Все выпуски  

Михайло Потык


Информационный Канал Subscribe.Ru


Добрый день!


Вы получили это письмо, так как подписались на рассылку "Тексты народных преданий"


Выпуск седьмой

Михайло Потык

Комментарий

Былина "Михайло Потык", записанная А.Ф. Гильфердингом от Никифора Прохорова, одна из самых больших по объему в русском эпосе. В публикуемом варианте она достигает 1129 строк, а в варианте А.М. Пашковой еще больше - 1140. И одновременно это самая сложная былина русского эпоса, как по своему содержанию, так и по композиционному построению, многоплановости сюжета, сочетанию элементов героических со сказочными, фантастическими, новеллистическими. Так же как и былина о Волхе Всеславьевиче, рассказ о Михайло Потыке "введен" в Киевский цикл, среди его действующих лиц - Илья Муромец и Добрыня. Но сам образ Потыка, безусловно, древнее их, уходит корнями во времена языческие.

Вопрос о происхождении этой былины затрагивался почти во всех исследованиях, и каждый исследователь (Ф.И. Буслаев, О.Ф. Миллер, А.Н. Веселовский, В.Ф. Миллер, Г.Н. Потанин, Б.М. Соколов и другие) выдвигал свою версию, соответствующим образом аргументированную. В данном же случае хотелось бы обратить внимание прежде всего на заповедь, которую дают друг другу Михайло Потык и Марья лебедь белая: если кто из них наперед умрет, то должон будет идти во матушку сыру-землю на три году с тыим со телом со мертвыим. Ведь эта заповедь - не что иное, как древнейший языческий обычай, по которому муж и жена не расставались и после смерти. И былинный сюжет последовательно развертывается таким образом, что Михайло сдерживает заповедь - идет вслед за Марьей во сыру землю и выходит оттуда, оживляя ее. Но в дальнейшем Марья пытается расправиться с мужем, закопать его во сыру землю. Так что при всех других напластованиях и параллелях, как исторических, так и мифологических, этот древнейший сюжет о неверной жене, вне всякого сомнения, составляет первооснову былины.

Эти древнейшие корни сюжета современный исследователь Д.М. Балашов относит ко временам скифов и сарматов, их соприкосновения с праславянами. "Брак Потыка с Марьей лебедью белой - отмечает он, - отражает столкновение славян со скифо-сарматским миром, где брачный союз славян со "степью" таит в себе опасность гибели - поглощения героя". И далее развивает свою мысль: "В добывании Потыком жены и споре с нею отразилось общенародное (племенное) столкновение славян со степными ираноязычными народами, некогда подчинившими их своей власти, или включавшими праславян в свой культурный ареал, порыв возникающего народа к духовному высвобождению из-под гнета чужих обычаев, героический пересмотр неравноправного союза".

Текст публикуется по изданию: Гильфердинг А. Ф. Онежские былины. 4-е изд., т. 1, №52.

В.И. Калугин


А й старыи казак он Илья Муромец,
А говорит Ильюша таково слово:
Да ай же, мои братьица крестовыи,
Крестовыи-то братьица названыи,
А молодой Михайла Потык сын Иванович,
Молодой Добрынюшка Микитинич.
А едь-ко ты, Добрыня, за сине море,
Кори-тко ты языки там неверныи,
Прибавляй земельки святорусскии.
А ты-то едь еще, Михайлушка,
Ко тыи ко корбы ко темныи,
Ко тыи ко грязи ко черныи.
Кори ты там языки все неверныи,
Прибавляй земельки святорусскии.
А я-то видь старик да постарше вас,
Поеду я во далече еще во чисто поле,
Корить-то я языки там неверныи,
Стану прибавлять земельки святорусскии.-
Как тут-то молодцы да порозъехались.
Добрынюшка уехал за сине море,
Михайла ен уехал ко корбы ко темныи,
А ко тыи ко грязи ко черныи,
К царю он к Вахрамею к Вахрамееву;
Ильюшенька уехал во чисто поле,
Корить-то там языки все неверныи
А прибавлять земельки святорусскии.
Приехал тут Махайло сын Иванов-он
А на тое на далече на чисто поле,
Роздернул тут Михайлушка свой бел шатер,
А бел шатер еще белополотняной.
Тут-то он, Михайлушка, роздумался:
- Не честь-то мне хвала молодецкая
Ехать молодцу мне-ка томному,
А томному молодцу мне голодному;
А лучше молодец я поем попью.-
Как тут-то ведь Михайла сын Иванович
Поел, попил Михайлушка, покушал он,
Сам он молодец тут да спать-то лег.
Как у того царя Вахрамея Вахрамеева
А была-жила там да любезна дочь,
А тая эта Марья лебедь белая.
Взимала она трубоньку подзорнюю,
Выходит что на выходы высокии,
А смотрит как во трубоньку подзорнюю
Во далечо она во чисто поле;
Углядела, усмотрела во чистом поли,
Стоит-то там шатер белополотняный,
Стоит там шатер еще смахнется,
Стоит шатер там еще розмахнется,
Стоит шатер еще ведь уж сойдется,
Стоит шатер там еще розойдется.
Как смотрит эта Марья лебедь белая,
А смотрит что она, еще думу думает:
- А это есте зде да русьский богатырь же.-
Как бросила тут трубоньку подзорнюю,
Приходит тут ко родному ко батюшку:
- Да ай же ты, да мой родной батюшко,
А царь ты, Вахрамей Вахрамеевич!
А дал ты мне прощенья-благословленьица
Летать-то мне по тихиим заводям,
А по тым по зеленыим по затресьям
А белой лебедью три году.
А там я налеталась, нагулялася,
Еще ведь я наволеваласе
По тыим по тихиим по заводям,
А по тым по зеленыим по затресьям.
А нуньчу ведь ты да позволь-ко мне
А друго ты еще мне-ка три году
Ходить гулять-то во далечем мни во чистом поли,
А красной мне гулять еще девушкой.-
Как он опять на то ей ответ держит:
- Да ах же ты, да Марья лебедь белая,
Ай же ты, да дочка-та царская мудреная!
Когда плавала по тихиим по заводям,
По тым по зеленыим по затресьям,
А белой ты лебедушкой три году,-
Ходи же ты гуляй красной девушкой
А друго-то еще три да три году,
А тожно тут я тебя замуж отдам.-
Как тут она еще поворотиласе,
Батюшку она да поклониласе.
Как батюшко да давает ей нянек-мамок тых,
Ах тых ли этых верныих служаночек.
Как тут она пошла красна девушка
Во далечо она во чисто поле,
Скорым-скоро, скоро до скорешенько,
Не могут за ней там гнаться няньки ты,
Не могут за ней гнаться служаночки.
Как смотрит тут она красна девушка,
А няньки эты все да оставаются,
Как говорит она тут таково слово:
- Да ай же вы мои ли, вы нянюшки!
А вы назад топерь воротитесь-ко,
Не нагоняться вам со мной красной девушкой.-
Как нанюшки ведь ей поклонилися,
Назад оны обратно воротилися.
Как этая тут Марья лебедь белая,
Выходит тут она ко белу шатру,
Как у того шатра белополотняна
Стоит-то тут, увидал ю добрый конь,
Как начал ржать да еще копьем-то мять
Во матушку-ту во сыру-землю,
А стала мать-земелюшка продрагивать.
Как ото сну богатырь пробуждается,
На улицу он сам пометается,
Выскакал он в тонкиих белых чулочках без чоботов,
В тонкии белыи рубашки без пояса.
Смотрит тут Михайло на вси стороны,
А некого он не наглядел тут был.
Как говорит коню таково слово:
- Да ай ты, волчья сыть, травяной мешок!
А что же ржешь ты да копьем-то мнешь
А во тую во матушку сыру-землю,
Треложишь ты русийского богатыря?-
Как взглянет на другую шатра еще другу сторону,
Ажно там-то ведь стоит красна девушка,
Как тут-то он, Михайлушка, подскакивал,
А хочет целовать миловать-то ю,
Как тут ена ему воспроговорит:
- Ай же ты, удалой доброй молодец!
Не знаю я теби да ни имени,
Не знаю я теби ни изотчины,
А царь ли ты есте, ли царевич был,
Король ли ты да королевич есть?
Столько знаю да ты русской-то богатырь здесь.
А не целуй меня красной девушки,
А у меня уста были поганыи,
А есть-то ведь уж веры я не вашии,
Не вашей-то ведь веры есть, поганая.
А лучше-то возьми ты меня к себе еще,
Ты возьми, сади на добра коня,
А ты вези меня да во Киев-град,
А проведи во веру во крещеную,
А тожно ты возьми-тко меня за себя замуж.-;
Как тут-то ведь Михайла сын Иванов был
Садил он-то к себе на добра коня,
Повез-то ведь уж ю тут во Киев-град.
А привозил Михайлушка во Киев-град,
А проводил во веру во крещеную,
А приняли оны тут златы венцы,
Как клали оны заповедь великую:
Который-то у их да наперед умрет,
Тому итти во матушку сыру-землю на три году
С тыим со телом со мертвыим.
Ино оны ведь стали жить-то быть,
Жить-то быть да семью сводить,
Как стали-то они детей наживать.
Да тут затым князь тот стольне-киевской
Как сделал он задернул свой почестный пир
Для князей-бояр да для киевских,
А для русийских всех могучих богатырев.
Как вся-то оны на пир собираются,
А вси тут на пиру наедаются,
А вси тут на пиру напиваются,
Стали все оны там пьянешеньки,
А стали все оны веселешеньки,
Стало красно солнышко при вечери,
Да почестной пир, братцы, при весели.
Как тут-то ведь не ясныи соколы
Во чистом поли еще розлеталися,
Так русийские могучие богатыри
В одно место съежалися
А на тот-то на тот на почестной пир.
Ильюшенька приехал из чиста поля,
Хвастает Ильюшенька, спроговорит:
- А был-то я еще во чистом поли,
Корил-то я языки все неверныи,
А прибавлял земельки святорусскии.-;
Как хвастает-то тут Добрынюшка:
- А был-то я за славным за синим морем,
Корил там я языки все неверныи,
А прибавлял земельки святорусскии.-
Как ино что Михайлушки да чим буде повыхвастать,
Сидит-то тут Михайло думу думает:
- Как я, у меня нуньчу у молодца
Получена стольки есть молода жена.
Безумной-от как хвастат молодой женой,
А умной-от как хвастат старой матушкой.-
Как тут-то он, Михайлушка, повыдумал:
- Как был-то я у корбы у темныи
А у тыи у грязи я у черныи,
А у того царя Вахрамея Вахрамеева.
Корил-то я языкушки неверныи,
А прибавлял земельки святорусскии.
Еще-то я с царем там во другиих
Играл-то я во доски там во шахматны
А в дороги тавлеи золоченыи;
Как я с его еще там повыиграл
Бессчетной-то еще-то золотой казны
А сорок-то телег я ордынскиих.
Повез-то я казну да во Киев-град,
Как отвозил я ю на чисто поле,
Как оси-ты тележныи железны подломилисе,
Копал-то тут я погребы глубокии,
Спустил казну во погребы глубокии.-
На ту пору еще, на то времечко
Из Киева тут дань поспросиласе
К царю тут к Вахрамею к Вахрамееву,
За двенадцать лет за прошлый годы что за нунешний.
Как князи тут-то киевски, вся бояра
А тот ли этот князь стольне-киевской
Как говорит, промолвит таково слово:
- Да ай же вы, бояра вы мои все киевски,
Русийски все могучии богатыри!
Когда нунь у Михайлушка казна еще
Повыиграна с царя с Вахрамея Вахрамеева,
Дак нунечку еще да топеречку
Из Киева нунь дань поспросиласе
Царю тут Вахрамею Вахрамееву,-
Пошлем-то мы его да туды-ка-ва
Отдать назад бессчетна золота казна,
А за двенадцать лет за прошлый годы что за нунешний.-
Накинули тут службу великую
А на того Михайлу на Потыка
Вси князи тут бояра киевски,
Вси русийскии могучии богатыри.
Как тут-то ведь Михайла отряжается,
Как тут-то он, Михайла, снаряжается,
Опять назад ко корбы ко темныи
А ко тыи ко грязи ко черныи,
К царю ен к Вахрамею Вахрамееву,
А ехал он туды да три месяца.
Как приезжал он тут во царство-то
К царю ен к Вахрамею Вахрамееву,
А заезжал на его да на широк двор,
А становил он добра коня ведь середь широка двора,
Ко тому столбу ко тоценому,
А привязал к кольцу к золоценому.
Насыпал коню он пшен белояровой,
Сам он шол ведь тут по новым сеням,
А заходил в полату во царскую
К царю ен к Вахрамею Вахрамееву.
Как скоро он, Михайлушка, доклад держал,
Клонится Михайло на вси стороны,
А клонится на четыре сторонушки,
Царю да Вахрамею в особину:
- Здравствуй, царь ты Вахрамей Вахрамеевич!-
- Ах здравствуй-ко, удалый доброй молодец!
Не знаю я тебе да не имени,
Не знаю я тебе не изотчины.
А царь ли ты ведь есть, ли царевич зде,
Ли король, ли ты королевич есть,
Али с тиха Дону ты донской казак,
Аль грозной есть посол ляховитскии,
Аль старый казак ты Илья Муромец?-
Как говорит Михайла таково слово:
- Не царь-то ведь уж я, не царевич есть,
А не король-то я, не королевич есть,
Не из тиха Дону не донской казак,
Не грозной я посол ляховитский был,
Не стары я казак Илья Муромец.
А есть-то я из города из Киева
Молодой Михайла Потык сын Иванович.-
- Зачим же ты Михайла заезжал сюда?-
- Зашол-то я сюда, заежал к тебе,
А царь ты Вахрамей Вахрамеевич,
А я слыхал - скажут ты охвоч играть
Да в доски-ты шахматны,
А в дороги тавлеи золоченыи,
А я-то ведь еще уж также бы.
Поиграем-ко во доски мы шахматны,
В дороги тавлеи золоченыи.
Да ах же ты, царь Вахрамей Вахрамеевич!
Насыпь-ко ты да бессчетной золотой казны
А сорок-то телег да ордынскиих.-
Как ино тут Михайлушко спроговорит:
- Ах ты, царь же Вахрамей Вахрамеевич!
А бью я о головки молодецкии,
Как я теби буду служить да слугою верною
А сорок-то годов тебе с годичком,
За сорок-то телег за ордынскиих.-
Как этот-то царь Вахрамей Вахрамеев был
Охвоч играть во доски-ты шахматны
А в дороги тавлеи золоченыи,
Всякого-то ведь он да поиграл.
Как тут-то себе да ведь думает:
- А наб мне молодца да повыиграть!-
Как тут они наставили дощечку-ту шахматну,
Начали оны по дощечки ходить-гулять.
А тут Михайлушка ступень ступил - не доступил,
А другой как ступил, сам призаступил,
А третий что ступил, его поиграл,
А выиграл бесчетну золоту казну
А сорок-то телег-тых ордынскиих.
Говорит-промолвит таково слово:
- Да ах ты царь Вахрамей Вахрамеевич!
Топеречку еще было нунечку
Дань из города из Киева спросиласи.
Тебе-то ведь нунь она назад пойдет
Как эта бессчетна золота казна,
А за двенадцать год за прошлый что годы что
за нунешний
Назад-то ведь тут дань поворотиласе.-
Как тут-то ведь царю да Вахрамею Вахрамееву
А стало зарко есть, роззадорило.
Стало жаль бессчетной золотой казны.
Как говорит Михайлы таково слово:
- А молодой Михайло Потык сын Иванович!
А поиграм еще со мной ты другой-от раз.
Насыплю я бессчетной золотой казны
А сорок я телег да ордынскиих,
А ты-то мне служить да слугой будь верною
А сорок-то годов еще с годичком.-
Как бьет опять Михайлушко о своей головке
молодецкии.
Наставили тут доску-ту шахматню,
Как начали оны тут ходить-гулять
По тыи дощечки по шахматней.
Как тут Михайлушка ступень ступил - не доступил,
А другой-то ступил, сам призаступил,
А третий-то ступил, его й поиграл,
Как выиграл бессчетной золотой казны
Сорок-то телег да ордынскиих.
Как тут-то ведь царь Вахрамей Вахрамеевич
Воспроговорит опять ен таково слово:
- Молодой Михайла Потык сын Иванович!
Сыграем-ко мы еще остатний раз
Во тыи во дощечки во шахматни.
Как я-то ведь уже царь Вахрамей Вахрамеевич
А бью с тобой, Михайло сын Иванович,
А о тоем о том велик залог,
А буду я платить дань во Киев-град,
А за тыих двенадцать лет за прошлый что годы, что за
нунешний,
А сорок я телег да ордынскиих;
А ты бей-ко о головки молодецкии,
Служить-то мне слугою да верною,
А будь ты мне служить да до смерти-то.-
Как тут-то он, Михайлушка,
А бьет-то он о головки молодецкии
Служить-то царю до смерти-то.
Остатний раз наставили дощечку тут шахматню.
А й тут Михайлушка ступень ступил - не доступил,
А другой-то ступил, сам призаступил,
А третий как ступил, его и поиграл,
Выиграл бессчетну золоту казну,
А дань платить во Киев-град великую.
На ту пору было на то времечко
А налетал тут голуб на окошечко,
Садился-то тут голуб со голубкою,
Начал по окошечку похаживать,
А начал он затым выговаривать
А тым а тым языком человеческим:
- Молодой Михайла Потык сын Иванович!
Ты играшь молодец да проклаждаешься,
А над собой незгодушки не ведаешь.
Твоя-то есть ведь молода жена,
А тая-та ведь Марья лебедь белая преставилась.-
Скочил тут как Михайла на резвы ноги,
Хватил он эту доску тут шахматню,
Как бросил эту доску о кирпичной мост
А во полаты тут да во царскии.
А терема вси тут пошаталисе,
Хрустальнии оконницы посыпались,
Да князи тут бояра все мертвы лежат,
А царь тот Вахрамей Вахрамеевич
А ходит-то ведь он роскоракою.
Как сам он говорит таково слово:
- Ах молодой Михайло Потык сын Иванович!
Оставь ты мне бояр хоть на симена,
Не стукай-ко доской ты во кирпичной мост.-
Как говорит Михайло таково слово:
- Ах же ты да царь Вахрамей Вахрамеевич был!
А скоро же ты вези-тко бессчетну золоту казну
Во стольней-от город да во Киев-град.-
Как скоро сам бежал на широкий двор,
Как ино ведь седлает он своего добра коня,
Седлат, сам выговариват:
- Да ах же ты мой-то ведь уж добрый конь!
А нес-то ты сюды меня три месяца,
Неси-тко нунь домой меня во три часу.-
Приправливал Михайлушка добра коня,
Пошол ен, поскакал его добрый конь
Реки-ты озера перескакивать,
А темной-от ведь лес промеж ног пустил,
Пришол он прискакал да во Киев-град,
Пришол он прискакал ведь уж в три часу.
Росседлывал коня тут, розуздывал,
А насыпал пшены белояровой,
А скоро сам бежал он на выходы высокии,
Закрычал Михайло во всю голову:
- Да ай же мои братьица крестовыи,
Крестовыи вы братьица названыи,
Ай старый казак ты Илья Муромец,
А молодой Добрынюшка Микитинич!
А подьте-тко вы к брату крестовому
А на тую на думушку великую.-
Как тут-то ведь уж братьица справлялися,
Тут-то оны, удалы, снаряжалися,
Приходят оны к брату крестовому,
К молоду Михайлы да к Потыку:
Ай же брат крестовый наш названыи,
А ты чего крычишь, нас треложишь ты,
Русийскиих могучих нас богатырев?-
Как он на то ведь им ответ держит:
- Да ай же, мои братьица крестовыи,
Крестовыи вы братьица названыи.
Стройте вы колоду белодубову,
Итти-то мне во матушку во сыру-землю
А со тыим со телом со мертвыим,
Итти-то мне туды да на три году,-
Чтобы можно класть-то хлеба-соли, воды да туды-ка-ва,
Чтобы было там мни на три году запасу-то.-
Как этыи тут братьица крестовыи
Скорым-скоро, скоро да скорешенько
Как строили колоду белодубову.
Как тот этот Михайла сын Иванов был,
Как скоро сам бежал он во кузницу,
Сковал там он трои-ты клеща-ты,
А трои прутья еще да железныи,
А трои еще прутья оловянныи,
А третьи напослед еще медныи.
Как заходил в колоду белодубову
А со тыим со телом со мертвыим,
Как братьица крестовы тут названыи
Да набили оны обручи железныи
На тую колоду белодубову.
А это тут ведь дело да деется
А во тую в суботу в христовскую.
Как тут эты старыи казак да Илья Муромец,
Молодой Добрынюшка Микитинич,
А братья что крестовыи названыи,
Копали погреб тут оны глубокии,
Спустили их во матушку во сыру-землю,
Зарыли-то их в желты пески.
Как там было змея подземельная,
Ходила там змея по подземелью,
Приходит к той колоды белодубовой,
Как раз она змея тут да дернула,
А обручи на колоды тут лопнули.
Другой-от раз еще она й дернула,
А ряд-то ена тесу тут сдернула
А со тыи колоды белодубовой.
Как тут-то ведь Михайлы не дойдет сидеть,
А скоро как скочил он тут на ноги,
Хватил-то он тут клещи железныи.
Как этая змея тут подземельная
Третий еще раз она дернула,
Остатний-то ряд она сдернула,
Как тут Михайла с женой споказалися,
Да тут тая змея зрадовалася:
- А буду-то я нуньчу сытая,
Сытая змея не голодная
Одно есте тело да мертвое,
Друга жива головка человеческа.-
Как скоро тут Михайло сын Иванович
Захватил змею ю во клещи-ты,
Хватил он тут-то прутья железныи,
А почал бить поганую ю в одноконечную.
Как молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
А принесу я ти живу воду да в три году.-
Как бьет-то змею в одноконечную.
Как молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
А я принесу я-то живу воду да в два году.-
- Да нет, мне, окаянна, все так долго ждать.-
Как бьет-то змею в одноконечную.
Как молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
Принесу-то я тебе живу воду в один-то год.-
А росхлыстал он прутья-то железныи
О тую змею о проклятую,
Хватил он тут-то прутья оловянныи
А бьет-то он змею в одноконечную.
Как молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
Принесу тебе живу воду я в полгоду.-
- А нет, мне, окаянна, все так долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную.
Молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
А принесу живу воду в три месяца.-
- А нет-то, мне, поганая, все долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную.
А молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
А принесу живу воду в два месяца.-
- А нет-то, мне, поганая, все долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную.
А росхлыстал он прутья оловянныи,
Хватил-то он прутья да медныи,
А бьет-то он змею в одноконечную.
Молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык, сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
А принесу я ти живу воду а в месяц-то.-
- А нет, мне, окаянная, все так долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную.
Молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей-ко ты змеи, не кровавь меня,
Принесу я ти живу воду в неделю-то.-
- А нет, мне, окаянна, все так долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную,
Молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
А принесу я ти живу воду в три-то дни.-
- А нет, мне, окаянна, все так долго ждать.-
А бьет-то он змею в одноконечную.
Молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Принесу я ти живу воду в два-то дни.-
- А нет, мне, окаянная, все так долго ждать.-;
А бьет-то он змею в одноконечную.
Молится змея тут, покланяется,
А говорит змея да таково слово:
- А принесу живу воду в один-то день.-
- А нет, мне, окаянна, все так долго ждать.-
Как бьет-то он змею в одноконечную,
А молится змея тут, покланяется:
- Молодой Михайло Потык сын Иванович!
Не бей больше змеи, не кровавь меня,
- Принесу я ти живу воду в три часу.-
Как отпускал Михайло сын Иванов был
Как этую змею он поганую,
Как взял в заклад к себя змеенышов,
Не спустил их со змеей со поганою.
Полетела та змея по подземелью,
Принесла она живу воду в три часу.
Как скоро тут Михайла сын Иванов был,
Взял он тут да ведь змееныша,
Ступил-то он змеенышу на ногу,
А как раздернул-то змееныша надвое,
Приклал-то ведь по-старому в одно место,
Помазал-то живой водой змееныша,
Как сросся-то змееныш, стал по-старому,
А в другиих помазал - шевелился он,
А в третьиих-то збрызнул - побежал-то как.
Как говорит Михайла таково слово:
- Ай же ты змея да поганая!
Клади же ты да заповедь великую,
Чтобы ти не ходить по подземелью,
А не съедать-то бы тел ти мертвыих.-
Как клала она заповедь, поганая, великую:
А не ходить больше по подземелью
А не съедать бы тел да ведь мертвыих,
Спустил-то он поганую, не ранил ли.
Как скоро тут Михайло сын Иванов был,
Збрызнул эту Марью лебедь белую
Живой водой да ю да ведь этою.
Как тут она еще да ведь вздрогнула.
Как другой раз збрызнул - она сидя села-то,
А в третьих-то он збрызнул - она повыстала,
А дал воды-то в рот - она заговорила-то:
- Ах молодой Михайла Потык сын Иванович!
А долго-то я нунечку спала-то.-
- Кабы не я, так ты ведь век бы спала-то,
А ты ведь да Марья лебедь белая.-
Как тут-то ведь Михайлушка роздумался,
А как бы им повытти со сырой земли.
Как думал-то Михайлушка, удумал он,
А закрычал Михайла во всю голову.
Как этое дело-то ведь деется,
Выходить что народ тут от заутренки христосскии
На тую на буевку да на ту сыру землю.
Как ино ведь народ еще приуслухались,
А что это за чудо за диво есть,
Мертвыи в земли закрычали вси.
Как этыи тут братьица крестовыи,
Старыи казак да Илья Муромец,
Молодой Добрынюшка Микитинич
В одно место оны сходилися,
Сами тут оны ведь уж думу думают:
- А видно, наш есть братец был крестовыи,
А стало душно-то ему во матушки сырой-земли,
А со тыим со телом со мертвыим,
А ен крычит ведь там громким голосом.-
Как скоро взымали лопаты железныи,
Бежали тут оны да на яму-ту,
Розрыли как оны тут жолты пески,-
Ажно там оны да обы живы.
Как тут выходил Михайло из матушки сырой-земли,
Скоро он тут с братцами христоскался.
Как начал тут Михайлушка жить да быть,
Тут пошла ведь славушка великая
По всей орды, по всей земли, по всей да селенныи,
Как есть-то есте Марья лебедь белая,
Лебедушка там белая, дочь царская,
А царская там дочка мудреная,
Мудрена она дочка бессмертная.
Как на эту на славушку великую
Приезжает тут этот прекрасный царь Иван Окульевич
А со своей со силою великою
А на тот-то да на Киев-град,
Как на ту пору было на то времечко
Богатырей тут дома не случилоси,
Стольки тут дома да случился
Молодой Михайла Потык сын Иванович.
Как тут-то ведь Михайлушка сряжается,
А тут-то ведь Михайло снаряжается
Во далечо еще во чисто поле,
А драться с той со силою великою.
Подъехал тут Михайло сын Иванов был,
Прибил он эту силу всю в три часу.
Воротился тут Михайлушка домой он во Киев-град,
Да тут-то ведь Михайлушка он спать-то лег,
Как спит он молодец проклаждается,
А над собой незгодушки не ведает.
Опять-то приезжает тот прекрасный царь
Иван Окульевич,
Больше того он со силой с войском был,
А во тот-то во тот да во Киев-град.
А начал он тут Марьюшку подсватывать,
А начал он тут Марью подговаривать:
- Да ай же ты, да Марья лебедь белая!
А ты поди-ко, Марья, за меня замуж,
А за царя ты за Ивана за Окульева.-
Как начал улищать ю, уговаривать:
- А ты поди-поди за меня замуж,
А будешь слыть за мной ты царицею,
А за Михайлом будешь слыть не царицею,
А будешь-станешь слыть портомойница
У стольняго у князя у Владимира.-
Как тут она еще да подумала:
- А что-то мне-ка слыть портомойница,
А лучше буде слыть мне царицею
А за тым за Иваном за Окульевым.-
Как ино тут она еще на то укидаласи,
Позвалась, пошла за его замуж.
Как спит-то тут Михайло проклаждается,
А ничего Михайлушко не ведает.
А тут-то есть его молода жена,
А тая-то ведь было любима семья,
А еще она Марья лебедь белая,
Замуж пошла за прекрасного царя-то за Окульева.
Поехал тут-то царь в свою сторону.
Как ото сну богатырь пробуждается,
Молодой Михайла Потык сын Иванович.
Как тут-то его братьица приехали,
Старый казак да Илья Муромец,
А молодой Добрынюшка Микитиниц.
Как начал он и у их тут доспрашивать,
Начал он у их тут доведывать:
- Да ай же, мои братьица крестовыи,
Крестовыи вы братьица названыи!
А где-то есть моя молода жона,
А тая-то ведь Марья лебедь белая?-
Как тут ему оны воспроговорят:
- Как слышали от князя от Владимира,
Твоя-то там есте молода жена,
Она была ведь нунечку замуж пошла
А за царя-то за Ивана за Окульева.-;
Как он на то ведь им ответ держит:
- Ай же, мои братьица крестовыи!
Пойдемте мы, братьица, за им след с угоною.-
Говорят ему таково слово:
- Да ай же ты, наш братец крестовый был!
Не честь-то нам хвала молодцам
А ехать за чужой женой еще след с угоною.
Кабы ехать нам-то ведь уж след тобя,
Дак ехали бы мы след с угоною.
А едь-то ты один, доброй молодец,
А едь-ко, ничего да не спрашивай,
А застанешь ты ведь их на чистом поли,
А отсеки ты там царю да головушку.-
Поехал тут Михайла след с угоною,
Застал-то ведь уж их на чистом поли.
Как этая тут Марья лебедь белая
Увидала тут Михайлушку Потыка,
Как тут скоро наливала питей она,
А питей наливала да сонныих,
Подходит тут к Михайлы да к Потыку:
- Ах молод-то ты, Михайла Потык сын Иванович!
Меня силом везет да прекрасный царь Иван Окульевич.
Как выпей-ко ты чару зелена вина
С тоски-досады со великии.-
Как тут этот Михайла сын Иванович
Выпивал он чару зелена вина,
А по другой да тут душа горит,
Другую-то он выпил да ведь третью вслед.
Напился тут Михайла он допьяна,
Пал-то на матушку на сыру-землю.
Как этая тут Марья лебедь белая
А говорит Ивану таково слово:
- Прекрасный ты царь Иван Окульевич!
А отсеки Михайлы ты головушку.-;
Как говорит Иван тут таково слово:
- Да ах же ты, да Марья лебедь белая!
Не честь-то мне хвала молодецкая
А соннаго-то бить что мни мертваго.
А лучше он проспится-протверезится,
Дак буду я бить-то его силою,
Силою я войском великиим.
А будет молодцу мне тут честь-хвала.-
Как тут она еще да скорым-скоро
Приказала-то слугам она верныим
А выкопать что яму глубокую.
Как слуги ей тут да верныи
Копали оны яму глубокую,
Взимала тут Михайлу под пазухи,
Как бросила Михайла во сыру землю,
А приказала-то зарыть его в песочки жолтыи.
Как ино тут вперед оны поехали.
Оставался тут Михайла на чистом поли.
Как тут-то у Михайлы ведь добрый конь
А побежал ко городу ко Киеву,
А прибегал тут конь да во Киев-град,
А начал он тут бегать да по Киеву.
Увидали-то как братья тут крестовыи,
Молодой Добрынюшка Микитинич
А старый казак тут Илья Муромец,
Самы как говорят промежу собой:
- А нет жива-то братца же крестоваго,
Крестоваго-то братца, названаго,
Молода Михайлушки Потыка.-
Садились тут оны на добрых коней,
Поехали они след угоною.
А едут тут оны по чисту поли,
Михайлин еще конь наперед бежит.
А прибегал на яму на глубокую,
Как начал тут он ржать да копьем-то мять
Во матушку во ту во сыру землю.
Как смотрят эты братьица крестовыи:
А видно, этта братец наш крестовый был,
А молодой Михайла Потык сын Иванович.-
Как тут-то ведь оны да скорым-скоро
Копали эту яму глубокую,
А ен-то там проспался, прохмелился, протверезился.
Скочил-то тут Михайла на резвы ноги,
Как говорит Михайла таково слово:
- Ай же, мои братьица крестовыи!
А где-то есте Марья лебедь белая?-
Говорят тут братья таково слово:
- А тая-та ведь Марья лебедь белая
Она-то ведь уж нунечку замуж пошла
А за прекраснаго царя да за Окульева.-
- Поедемте мы братьица с угоною.-
Как говорят оны тут таково слово:
- Не честь-то нам хвала молодецкая
А ехать нам за бабой след с угоною,
А стыдно нам буде да похабно е.
А едь-ко ты один, добрый молодец,
Застанешь-то ведь их ты на чистом поли,
А ничего больше ты не следуй-ко,
А отсеки царю ты буйну голову,
Возьми к себе ты Марью лебедь белую.-
Как тут-то он, Михайлушка, справляется,
Как скоро след с угоной снаряжается.
Застал-то их опять на чистом поли,
А у тых росстанок у крестовскиих,
А у того креста Леванидова.
Увидала тая Марья лебедь белая
Молода Михайлу тут Потыка,
Как говорит она таково слово:
- Ай же ты, прекрасный царь Иван Окульев ты!
А не отсек Михайлы буйной головы,
А отсекет Михайла ти головушку.-
Как тут она опять скорым-скоро
А налила питей еще сонныих,
Подносит-то Михайлушки Потыку,
Подносит-то, сама уговариват:
- А как меженный день не может жив-то быть,
Не может жив-то быть да без краснаго солнышка,
А так я без тобя, молодой Михайла Потык
сын Иванович,
А не могу-то я не есть не пить,
Не есть не пить, не могу больше жива быть
А без тобя, молодой Михайла Потык сын Иванович.
А выпей-ко с тоски нунь с кручинушки,
А выпей-ко ты чару зелена вина.-
Как тут-то ведь Михайлушка на то да укидается,
А выпил-то он чару зелена вина,
А выпил - по другой душа горит,
А третью-то он выпил - сам пьян-то стал,
А пал на матушку на сыру-землю.
Как тая эта Марья лебедь белая
А говорит-промолвит таково слово:
- Прекрасный ты царь Иван Окульевич!
А отсеки Михайлы буйну голову,
Полно тут Михайлы след гонятися.-
А говорит тут он таково слово:
- Ай же ты, Марья лебедь белая!
А соннаго-то бить что мне мертваго.
А пусть-ко он проспится, прохмелится, протверезится,
А буду ведь я его бить войском-то,
А рать-то я ведь силушкой великою.-
Она ему на то ответ держит:
- Прибьет-то ведь силу-ту великую.-
Опять-то царь на то не слагается,
А поезжат-то царь да вперед опять.
Как этая тут Марья лебедь белая
Взимала тут Михайлушку Потыка,
Как бросила Михайлу через плечо,
А бросила, сама выговариват:
- А где-то был удалой добрый молодец,
А стань-то бел горючии камешок,
А этот камешок пролежи да наверх земли три году,
А через три году проди-ко он скрозь
матушку скрозь сыру землю.-
Поехали оны тут вперед опять,
А приезжали в эту землю Сарацынскую.
Как познали тут братьица крестовыи,
Старый казак тут Илья Муромец
А молодой Добрынюшка Микитинич,
А не видать что братца есть крестоваго,
Молода Михайлы Потыка Иванова,
Самы тут говорят промежу собой:
- А наб искать-то братца нам крестоваго,
А молода Михайлу Потыка Иванова.-
Как справились ены тут каликамы,
Идут оны путем да дорожкою,
Выходит старичок со сторонушки:
А здравствуйте-тко, братца добры молодцы,
А старыи казак ты Илья Муромец
А молодой Добрынюшка Микитинич!-
А он-то их знает да оны не знают кто:
- А здравствуй-ко, ты еще дедушка.-
- А бог вам на пути добрым молодцам.
А возьте-ко вы, братцы, во товарищи,
Во товарищи вы возьте в атаманы вы.-;
Как тут-то оны ведь думу думают,
Самы-то говорят промежу собой:
- Какой-то есть товарищ еще нам-то был,
А гди ему да гнаться за намы-то...
А ради мы ведь, дедушко, товарища.-
Пошол рядом с има тут дедушко,
Пошол рядом, еще наперед-то их.
А стали как ены оставлять(ся) бы,
Одва-то старичка на виду его держат-то.
Как тут пришли в землю в Сарацынскую,
К прекрасному к царю да к Ивану Окульеву,
Ко тыи ко Марьи Вахрамеевной.
Как стали оны да рядом еще,
Закрычали тут оны во всю голову:
- Ах же ты, да Марья лебедь белая,
Прекраснои ты царь Иван Окульев был!
А дайте нам злату еще милостину спасеную.-
Как тут-то в земли Сарацынскии
Теремы во царствии пошаталися,
Хрустальнии оконницы посыпались,
А от того от крику от каличьяго.
Как тут она в окошко по поясу бросаласе,
А этая-то Марья лебедь белая,
А смотреть-то калик что перехожиих:
А смотрит, что сама воспроговорит:
- Прекрасныи ты царь Иван Окульевич!
А это не калики, есте русский богатыри:
Старый казак Илья Муромец
А молодой Добрынюшка Микитич он,
А третей я не знаю какой-то е.
Возьми калик к себе, ты корми, пои.-
Взимали тут калик да к себе оны
А во тую полату во царскую,
Кормили-то поили калик оны досыти,
А досыти кормили их да допьяна,
А надали их злата тут серебра,
Насыпали-то им да по подсумку.
Как тут оны пошли назад еще добры молодцы
К стольнему ко городу ко Киеву,
А отошли от царства ровно три версты,
Забыли оны братца что крестоваго,
А молода Михайлу Потыка Иванова.
Как отошли оны, затым вспомнили:
- Зачим-то мы пошли, а не то сделали,
Забыли-то мы братца-то крестоваго
Молода Михайлу Потыка Иванова.-
Как тут скоро назад ворочалися,
Самы тут говорят таково слово:
- Ай же ты, да Марья лебедь белая!
Куды девала ты да братца-то крестоваго,
А молода Михайлушку Потыка?-
Как тут она по поясу в окошко то бросалася,
Отвечат-то им таково слово:
А ваш-то есте братец крестовый
Лежит он у росстанок у крестовскиих,
А у того креста Леванидова,
А белыим горючиим камешком.-
Как тут оны поклонились, воротилися,
Как тут пошли путем да дорогою;
Смотрят, ищут братца-то крестоваго,
Проходят оны братца тут крестоваго.
Как этая калика перехожая
А говорит тут им таково слово:
- Ай же вы, да братья все крестовыи!
Прошли да вы что братца есть крестоваго,
А молода Михайлу Потыка Иванова.-
Как тут-то воротился старичок-тот был,
Приводит этых братьицов крестовыих
Ко тому горючему ко камешку,
Да говорит тут старичок таково слово:
- А скидывайте-ко вы, братцы, с плеч подсумки,
А кладьте вы еще на сыру землю,
А высыпайте вы да злато-серебро,
А сыпьте-тко все вы в одно место.-
Как высыпали злато они серебро
А со тыих со тых да со подсумков,
А сыпали они тут в одно место.
Как начал старичок тут живота делить,
Делит он на четыре на части бы.
Как тут-то говорят оны таково слово:
- Ай же ты, да дедушко древный был!
А что же ты живот делишь не ладно бы,
А на четыре-то части не ровно-то бы?-
Как говорит старик тут таково слово:
- А кто-то этот здынет да камешок,
А кинет этот камень через плечо,-
Тому две кучи да злата-серебра.-
А посылат Ильюшенка Добрынюшку
А приздынуть тот камешок горючии.
Скочил-то тут Добрынюшка Микитич-он,
Хватил он этот камень, здынул его,
Здынул-то столько до колен-то он,
А больше-то Добрынюшка не мог здынуть,
А бросил этот камень на сыру землю.
Подскакивал ведь тут Илья Муромец,
Здынул он этот камень до пояса,
Как больше-то Ильюшенка не мог здынуть.
Как этот старичок тут подхаживал
А этот-то ен камешок покатывал,
А сам он камешку выговаривал:
- А где-то был горючий белой камешок,
А стань-ко тут удалый доброй молодец,
А молодой Михайла Потык сын Иванович,
Подлекчись-ко, Михайлушка, лекким-лекко!-
Взимал-то ен да кинул через плечо,
А назади там стал удалый доброй молодец,
Молодой Михайла Потык сын Иванович.
Как тут-то старичок им спроговорит.
Ай же вы, богатыри русьскии!
А я-то есть Микола Можайскии,
А я вам пособлю за веру-отечество
А я-то вам есть русскиим богатырям.-
Да столько оны видли старичка тут бы.
Как строили оны тут часовенку
Тому оны Миколы Можайскому.
Как тут этот Михайло сын Иванович
А говорит-то им таково слово:
- Ах же мои братьица крестовыи!
А где-то есть моя молода жена,
А тая-та ведь Марья лебедь белая?-
Как говорят оны таково слово:
- Твоя-та еще есть молода жена
Замуж пошла за царя за Ивана за Окульева.-
Как говорит он им таково слово,:
- Пойдемте-ко мы, братцы, след с угоною.-
Как говорят оны таково слово:
- Не честь-то нам хвала молодецкая
Итти нам за чужой-то жоной ведь за бабьею.
Как мы-то за тобой, доброй молодец,
Идем-то мы да след-то с угоною.
Поди-тко ты один, доброй молодец,
А ничего не следуй-ко, не спрашивай,
А отсеки царю ты буйну голову,
Тут возьми ты Марью лебедь белую.-
Как скоро шол Михайло-он Потык-тот,
А приходил в землю Сарацынскую
Идет-то он к полаты ко царскии.
Увидла тая Марья лебедь белая,
Как налила питей она сонныих
А тую эту чару зелена вина,
Сама тут говорит таково слово:
- Прекрасныи ты царь Иван Окульев был!
А не отсек Михайлы буйной головы,
А он-то нонь, Михайлушка, живой-то стал.-
Как тут она подходит близешонько,
А клонится Михайлы понизешонько:
- Ах ты, молодой Михайла Потык сын Иванович!
Силом увез прекрасный царь Иван Окульевич.
Как нунечку еще было топеречку
Меженный день не может жив-то быть
А без того без краснаго без солнышка,
А так я без тобя, молодой Михайла Потык
сын Иванович,
А не могу-то я да ведь жива быть,
А жива быть, не могу-то есть, ни пить.
Топерь твои уста были печальнии,
А ты-то ведь в великой во кручинушки.
А выпей-ко с тоски ты со досадушки
А нунечку как чару зелена вина.-
Как выпил-то он чару - по другой душа горит,
А другу выпил, еще третью след.
Напился тут Михайлушка допьяна,
Пал он тут на матушку на сыру землю.
Как этая тут Марья лебедь белая
А говорит-промолвит таково слово:
- Прекрасныи ты царь Иван Окульевич!
А отсеки Михайлы буйну голову.-
А говорит-то царь таково слово:
- Да ай же ты, да Марья лебедь белая!
Не честь-то мне хвала молодецкая
А бить-то мне-ка соннаго что мертваго,
А лучше пусть проспится, прохмелится, протверезится,
А буду бить его я ведь войском-тым
А силушкой своей я великою.
Как я его побью, а мне-ка будет тут честь-хвала
По всей Орды еще да селенныи.-
Как тут-то эта Марья лебедь белая
Бежала ведь как скоро в кузницу,
Сковала тут ена да ведь пять гвоздов,
Взимала она молот три пуда тут,
Хватила тут Михайлу как под пазухи,
Стащила что к стены-то городовыи,
Роспялила Михайлу она на стену,
Забила ему в ногу да гвозь она,
А в другую забила другой она,
А в руку-то забила ена, в другу так,
А пятой-от гвозд она обронила-то.
Как тут она еще да Михайлушку
Ударила ведь молотом в бело лицо,
Облился-то он кровью тут горючею.
Как ино тут у того прекраснаго царя Ивана
да Окульева
А была-то сестрица да родная,
А та эта Настасья Окульевна.
Пошла она гулять тут по городу,
Приходит ко стены к городовыи,
А смотрит - тут задернута черная завеса,
Завешан тут Михайлушко Потык-он.
Как тут она ведь завесы отдернула,
А смотрит на Михайлушку Потыка.
Как тут он прохмелился, добрый молодец,
Как тут ему она воспроговорит:
- Молодой Михайла Потык сын Иванович!
Возьмешь ли меня за себя замуж?
А я бы-то тебя да избавила
А от тыи смерти безнапрасныи.-
- Да ай же ты, Настасья Окульевна!
А я тебя возьму за себя замуж.-
А клал-то ен тут заповедь великую.
Как этая Настасья тут Окульевна
Скорым-скоро бежала в кузницу,
Взимала она клещи там железныи,
Отдирала от стены городовыи
А молода Михайлушку Потыка,
Взимала там она с тюрьмы грешника,
На место да прибила на стену городовую,
Где висел Михайлушка Потык-тот,
А утащила тут Михайлушку Потыка
В особой-то покой да в потайныи.
Как взяла она надобей здравыих,
Скорым-скоро излечила тут Михайлушку.
Сама тут говорит таково слово:
- Ай же ты, Михайла сын Иванов был!
А наб-то теби латы и кольчуги нунь,
А наб-то тебе сабля-та вострая,
А палица еще богатырская,
А наб-то тебе да добра коня?-
- Ай же ты, Настасья Окульевна!
А надо, нужно, мне-ка-ва надо ведь.-
Как тут она да скорым-скоро скорешенько
Приходит да ко родному братцу-то:
- Ай же ты, мой братец родимыи,
Прекрасный ты царь Иван Окульевич!
А я-то красна девушка нездрава е.
Ночесь мне во сне-виденьи казалось ли,
Как дал ты уж мне бы добра коня,
А латы-ты уж мне-ка, кольчуги-ты,
А палицу еще богатырскую,
Саблю да во третьиих вострую,
Да здрава-то бы стала красна девушка.-
Как он ей давал латы еще да кольчуги-ты,
А палицу еще богатырскую,
Давает в третьиих саблю-ту вострую,
Давал он ей еще тут добра коня,
Добраго коня богатырскаго.
Как тут она сокрутилась обладилась,
Обседлала коня богатырскаго,
Как отъезжала тут она на чисто поле,
Говорила-то Михайлушки Потыку,
Как говорила там она ему в потай еще:
Приди-ко ты, Михайла, на чисто поле,
А дам я теби тут добра коня,
А дам я теби латы кольчуги вси,
А палицу еще богатырскую,
А саблю еще дам я ти вострую.-
А отходил Михайла на чисто поле,
А приезжат Настасья-то Окульевна
На тое на то на чисто поле
А ко тому Михайлушки к Потыку,
А подават скоро ему тут добра коня,
Палицу свою богатырскую,
А латы-ты, кольчуги богатырскии,
А саблю-ту еще она вострую;
Сокрутился тут Михайлушка богатырем.
Как тут эта Настасья Окульевна
Бежала-то она назад домой скорым-скоро,
Приходит-то ко родному братцу-то:
- Благодаримте тебя, братец мой родимыи!
А дал-то ведь как ты мне добра коня,
А палицу ты мни богатырскую,
А саблю ты мне-ка да вострую,
А съездила я ведь прогуляласе,
Стала здрава я ведь нуньчу, красна девушка.-
Сама она подвыстала на печку тут.
Как едет молодой Михайла Потык сын Иванович
Как на тоем на том добром кони.
Увидла тая Марья лебедь белая,
Как ино тут подъезжат Михайло сын Иванович
Ко тыи полаты ко царский,
Как говорит-то Марья лебедь белая:
- Прекрасный ты царь Иван Окульевич!
Згубила нас сестра твоя родная,
А та эта Настасья Окульевна.-
Как тут эта Настасья Окульевна
Скоро она с печки опущаласе.
Как тая эта Марья лебедь белая
А налила питей опять сонныих,
А налила она тут, подходит-то
А ко тому Михайлушки Потыку:
- Ах молодой Михайла Потык сын Иванович!
Топерь-то нуньчу, нуньчу топеречку,
Не может-то меженный день а жить-то быть,
А жить-то быть без краснаго без солнышка,
А так я без тоби, а молодой Михайла сын Иванович,
Не могу-то я ведь жива быть.
Не есть, не пить, не жива быть.
Как топерь твои уста нунь печальнии,
Печальнии уста да кручиннии,
А выпей-ко ты чару зелена вина
Со тыи тоски со досадушки,
А со досады с той со великии.-
А просит-то она во слезах его,
А во тых во слезах во великиих.
Как тут-то ведь Михайлушка Потык-он
Занес-то он праву руку за чару-то,
Как тут эта Настасья Окульевна
А толкнула ена его под руку,-
Улетела тая чара далечохонько.
Как тут молодой Михайла Потык сын Иванович
Наперед отсек-то Марьи буйну голову,
Потом отсек царю да прекрасному Ивану Окульеву.
А только-то ведь им тут славы поют,-;
А придал-то он им да горькую смерть.
А скоро взял Настасью Окульевну,
А взял он взял ведь ю за себе замуж.
Пошлы оны во церковь во божию,
Как приняли оны тут златы венци.
Придался тут Михайлушка на царство-то,
А стал-то тут Михайлушка царить-то жить
А лучше-то он стараго да лучше прежного.
Книги о народных преданиях, традициях и обычаях
Восточнославянский этнолингвистический сборник
Сборник посвящен разным аспектам изучения языка и традиционной народной культуры восточных славян. Исследуются терминология и символика семейных обрядов — свадебного, родинного и погребального, народная мифология и демонология, астрономия и метеорология, верования и представления, связанные с хлебом, ткачеством, пастушеством и др. Публикуются тематические словари, созданные на основе электронной версии Полесского архива, хранящегося в Институте славяноведения РАН. Цена - 144 руб.
Мария Семенова Быт и верования древних славян
В этой книге известная писательница Мария Семенова открывает перед читателями удивительный мир Древней Руси. Увлекательно и доступно рассказывает она о жизни древних славян, их верованиях, обрядах, быте... Автора интересует все: кому поклонялись наши далекие предки, кого любили и ненавидели, как умели постоять за себя и свой род на поле брани. Немало страниц посвящено оружию славян, их одежде, украшениям, устройству жилищ. Без преувеличения книгу Марии Семеновой можно назвать малой энциклопедией древних славян. И хотя издание это нельзя поставить в ряд научных исследований, создавалось оно на сугубо документальных и весьма авторитетных источниках. В тексте более 300 иллюстраций, выполненных на основе этнографического материала. Цена - 206 руб.
В. Н. Демин Загадки русского Севера
B. H. Демин - автор книги Тайны русского народа - представляет новые научные и культурологические данные, продолжая дальнейшее обоснование концепции полярного происхождения человечества и существования в доисторические времена на территории русского Севера (а также других северных территорий) - в иных, нежели теперь, климатических условиях - обширного материка (или архипелага) Арктика и страны, получившей у античных авторов название Гиперборея. Память о социальной формации, утвердившейся и процветавшей в те стародавние времена, сохранилась у народов Земли под названием Золотого века. Автор опирается на обширный и во многом уникальный материал исторического, фольклорного, этнографического, археологического содержания, в том числе и на результаты двухлетних изысканий на Кольском полуострове в ходе проведенных экспедиций Гиперборея - 97 и 98. Цена - 61 руб.

До встречи!

Александр Якутский

Наш форум



http://subscribe.ru/
E-mail: ask@subscribe.ru
Отписаться
Убрать рекламу

В избранное