Все выпуски  

Татарская история - археология, этнография, эпитафии 17 мая 2009 г



    Ташлардагы татар тарихы

        17 мая 2009 г

    Из книги Ф.Х. Валеев. "Орнамент казанских татар"

    Резьба по камню

    На территории Татарии сохранилось много замечательных по орнаментальному декору надгробий XIV—XVIII вв., свидетельствующих о многовековой и высокой культуре художественной обработки камня. Искусство резьбы по камню имело широкое распространение и в монументальной архитектуре булгар и казанских татар XV — первой половины XVI в.

    Из всех видов декоративно-прикладного искусства казанских татар лишь резьба по камню дает возможность изучить последовательное развитие орнамента (Некоторые авторы отмечают наличие у булгар резных камней еще в XII в. (Рычков, 1770 стр. 21). Почти все надгробия XIV и более поздних веков выделяются богатством орнаментальной декорировки и принадлежат в основном представителям имущих классов. Значительная группа татарских надгробий (XVI—XVIII вв.) находится на территории Чувашии и в Чебоксарском краеведческом музее.). Изучение орнаментального декора этих камней, как и некоторых сохранившихся памятников архитектуры булгар, показывает их тесную взаимосвязь и преемственность, Это же подтверждается исследованиями в области булгаро-татарской эпиграфики (Юсупов, 1960).

    За весь многовековой путь развития в искусстве резьбы по камню сформировался своеобразный художественный стиль, который в разные исторические эпохи выражался по-разному. Надгробия XV в. (рис. 1) по своей орнаментике и формам занимают промежуточное место между булгарскими надгробиями XIV в., которые отличаются определенной архаичностью и простотой орнамента, и надгробиями XVI—XVII вв., выделяющихся богатой и пышной декорировкой (рис. 2).

    Надгробия XVI—XVII вв., как правило, имеют выразительные стрельчатые или килевидные очертания, очень близкие к очертаниям завершений надгробий, оконных и дверных проемов, а также ниш булгарских памятников архитектуры (рис. 3). Близки они по своему характеру и к килевидным и стрельчатым очертаниям фронтонных ниш сельского жилища XVIII—XIX вв.

    Эти надгробия выделяются подчеркнуто декоративным характером орнаментации, пышностью ее трактовки, исходящей из принципа создания контраста между крупными и витиеватыми геометрическими обрамлениями в завершении с пышными же, но мелко трактованными растительными узорами в заполнении. В подобной орнаментации проявляются черты своеобразной «восточной барочности».

    Техника резьбы по камню XV—XVII вв. отличается большим совершенством, четкостью моделировки узоров и надписей. Обычно прорезь делалась глубиною от 3 до 5 мм, причем не под прямым углом, а со слегка скошенными к вынимаемому фону краями контура. Это так называемая техника плоскорельефной резьбы. Она имеет много общего с подобной техникой в искусстве балкар, азербайджанцев, дагестанцев.

    Монументальный характер трактовки резной орнаментации надгробий XVI—XVII вв., особенности ее стиля говорят о том, что этот вид искусства был связан с монументальной архитектурой Казани первой половины XVI в. Наличие каменных сооружений в Казани отмечал еще князь Курбский. Он писал, что на горе «...град стоит и палаты царские и мечети зело высокие, мурованные (каменные. — Прим. авт.), идеже их умершие царие клались числом, памятомися, пять их» (Сказание о царстве Казанском, 1959). Как отмечает Н.Ф. Калинин (1955б, стр. 35), «сохранилось предание о Соборной мечети с восемью минаретами». До нас дошли описания «царева» двора в писцовой книге 1560-х годов, где упоминаются многие каменные «палаты», сохранившиеся от периода Казанского ханства (там же). Археологические раскопки также свидетельствуют о распространении в Казани XV—XVI вв. каменного строительства и резных украшений в монументальных сооружениях (Калинин, 1955а, 1955б).

    Резная орнаментика была характерна и для декорировки булгарских сооружений, многие из которых дошли до наших дней. Представленные на рис. 4 и 5 резные украшения булгарских памятников архитектуры относятся к началу XIV в. Однако искусство резьбы по камню получило, видимо, распространение еще в домонгольский период. Судя по отдельным сохранившимся сооружениям и археологическим остаткам (Чёртово городище, X—XII вв., комплекс Суварского дворца, X—XII вв.), кирпично-каменная архитектура была уже знакома волжским булгарам в домонгольский период. Интересные данные о булгарских зодчих приводятся в сведениях В.Н. Татищева и рукописном житии А. Боголюбского, где указывается, что булгарские мастера — строители и зодчие в XII в. приглашались на строительство русских городов и белокаменных соборов (Юрьев Польский, Владимир), для чего из Булгарии вывозился белый камень (Татищев, 1774, стр. 79; Доброхотов, 1852, стр. 70, 71).

    Исследования по зодчеству булгар, хотя и единичные, дают достаточное основание говорить об определенном влиянии восточной архитектуры на развитие архитектуры Булгарии. Большой интерес в этом отношении представляет работа А.С. Башкирова (1929), в которой он убедительно доказывает связь булгарских каменных построек золотоордынского времени с египетской архитектурой и архитектурой Азербайджана. Эта же связь прослеживается и в работах В.В. Егерева (1958, стр. 361, 378, 381).

    Б.П. Засыпкин в своей работе «Монументальное искусство Советского Востока» (1931, стр. 39) пишет: «Азербайджан, в части каменной архитектуры, и Крым являлись путями проникновения «каменной строительной культуры» в северные мусульманские окраины, по водным путям, в Болгары и по Черному морю через Крым». Выводы этих исследователей подтверждаются условиями, которые сложились в эпоху расцвета Золотой Орды. Недавно вышедшая работа египетского ученого Амин Аль Холи (1962) доказывает существование тесных культурных и политических взаимоотношений между Золотой Ордой, под властью которой находилась Булгария, и бахритским Египтом («Бахритский» соответствует названию «кипчакский»). Эти связи отразились на культуре и искусстве господствующей верхушки Золотой Орды и Булгарии. Политика исламизации, которую проводили золотоордынские ханы Берке и Узбек, нашла отражение в усиленном строительстве различных культовых сооружений в золото-ордынских городах, в том числе и в Булгаре.

    В архитектуре и декорировке булгарских сооружений XIII—XIV вв. ощущается определенная общность с памятниками Азербайджана, мамлюкского Египта и Сирии. Это проявляется в базиличности планировки, применении системы арок с колоннами, в наличии «мамлюкского среза» в местах перехода от четвериков к восьмерикам или кругу (Малый минарет, так называемая Никольская церковь и др.), в «приземистости» минаретов и прочих атрибутах «каменных строений эпох сельджуков и египетских мамлюков, которые мы находили в Азербайджане, в Крыму и в Болгарах» (Засыпкин, 1931, стр. 39). (Как отмечает Амин Аль Холи (1962, стр. 21), в Крыму была построена египетскими мастерами мечеть (имеется в виду мечеть Бейбарса в Солхате), богато украшенная резной орнаментацией и росписью. Не исключена вероятность участия египетских мастеров в строительстве и некоторых булгарских каменных сооружений.) Отсюда в украшении булгарских сооружений некоторые орнаменты арабескового типа, сердцевидные плетенки, веревочки, жгуты, пальметтки, вечные узлы и др. (см. рис. 4, 5). Если в орнаментации интерьеров памятника архитектуры Черная палата (вклейка I (Памятник булгарской архитектуры XIV в. — т.н. Черная палата. Интерьер. Реконструкция автора.)) проявляются черты «восточного классицизма», то орнаментация и архитектура таких булгарских памятников, как Джами мечеть (Соборная мечеть), Малый минарет и др., носят следы своеобразной «восточной барочности». Эти черты особенно проявились в дальнейшем в монументальной архитектуре и орнаментации надгробных камней периода Казанского ханства, а также в архитектуре деревянных мечетей XVIII— XIX вв.

    Однако восточные влияния в творчестве булгарских мастеров успешно трансформировались и в сочетании с местной традицией создали тот своеобразный стиль, который выделялся на фоне точной архитектуры своим местным своеобразием и получил дальнейшее развитие в архитектуре и связанных с ней видах декоративного искусства казанских татар XV—XVI вв. (резьба по камню, гипсу и др.).

    В декорировке некоторых городских и сельских каменных мечетей второй половины XVIII в. довольно активная роль падает на лепную орнаментику, которой украшались сводчатые потолки и стены (рис. 6, 7). (В крупных селениях Заказанья сохранилось несколько старинных каменных мечетей. Некоторые из них, например в с. Кшкар (1767—1768 гг.), имеют сводчатые потолки с богатой лепной орнаментацией, орнаментике мечети Марджани (1766 г.) в г. Казани.) Декорировка этих сооружений представляет своеобразное сочетание русского провинциального «барокко» с татарской цветочно-растительной орнаментацией. По своему происхождению техника лепной орнаментации имеет русское происхождение.

    Из книги Ф.Х. Валеев. "Орнамент казанских татар" , Татарское книжное издательство. Казань, 1969 г.

    Адрес этой статьи с иллюстрациями: http://tashlar.narod.ru/text/valeev-ornament.htm

    Также дополнение: О орнаментах надгробий в других главах книги "Орнамент казанских татар"


    На сайте размещена книга на татарском языке о эпиграфике Агрызского района Татарстана - "Әгерҗе төбәгенең ташъязма истәлекләре". Авторы книги - Раиф Марданов и Ирек Хадиев.


    Былтыр, tashlar@narod.ru,       Рассылка "Татарская история",
    сайт: http://tashlar.narod.ru/ ,  блог-сообщество сайта ,  2007-2009

В избранное