Все выпуски  

Новости сайта Татьяны Валяевой, Руми 180


Здравствуйте, мои дорогие друзья!

На моём сайте в разделе "Любимые поэты" размещены притчи Джалаладдина Руми в поэтическом переводе Дмитрия Щедровицкого.
В данном выпуске лишь часть притч, остальные читайте на моём сайте: Перейти в раздел Любимые Поэты
Но будет ещё лучше, если вы приобретете книгу Дмитрия Щедровицкого "Дорога превращений. Суфийские притчи". В данной книге не только поэтический перевод суфийских притч из всемирно известной поэмы Руми «Маснави», но и религиознофилософские комментарии Дмитрия Щедровицкого и этико-психологические комментарии Марка Хаткевича, которые помогают лучше понять скрытый смысл каждой притчи.

Итак, приятного чтения:)


Капитан и книжник


Ученый книжник, задирая нос,
Раз капитану задал свой вопрос:

«О приводящий наш корабль в движенье,
Познал ли ты закон стихосложенья?»

«Нет, муж почтенный, честно говоря…»
«Ну что же, ты провел полжизни зря!»

И проглотил ту тяжкую обиду
Наш капитан, не подавая виду.

Когда ж разбушевался океан,
То задал свой вопрос и капитан:

«Спасаться с корабля придется нам!
Учился ли ты плавать по волнам?»

«О нет, добрейший, честно говоря!»
«Ну что ж, тогда всю жизнь ты прожил зря!..»

…Кому нужна начитанность твоя?
Ты умертви свое земное «я»,

Забудь законы прежнего житья —
И смело прыгай в Море Бытия!..


Горный козёл


Жил горный козёл средь уступов и скал,
Он с камня на камень над бездной скакал.

Так ловко он прыгал, что лучший стрелок
Настичь его острой стрелою не мог.

Но вдруг он заметил козу меж камней,
И взором тотчас приковался он к ней.

Опасности все заслонила коза —
И разум ослеп, и не видят глаза.

Вот он за козой устремиться готов,
А лучник коварный уж чует улов:

Он зорко следит за смятеньем козла,
И вот уж рука его лук напрягла…

…Кто разум теряет, тот в миг этот злой
Бывает настигнут смертельной стрелой.

На внешние страхи спокойно смотри:
Опаснее то, что грозит изнутри.


Царь и мудрец


Сказал властитель, встретив мудреца:
«Мы чтим в тебе духовного отца.

О суфиях заботы нам не чужды, —
Скажи, какие ты имеешь нужды?»

А тот: «Я обеспечен всем вполне,
Ведь двое слуг прислуживают мне,

Из коих каждый в сане столь великом,
Что сам приказы отдает владыкам!»

А царь в ответ: «Сколь речь твоя странна!
Я им служу?! Но как их имена?»

Мудрец ему: «О да, свои веленья
Тебе диктуют Гнев и Вожделенье.

Ты думаешь — над нами ты царишь,
А сам всечасно волю их творишь,

Лишь царское себе присвоив имя.
Но настоящий царь владеет ими!»


Три рыбы


«Калила и Димна» — есть книга у нас,
И вам из нее приведу я рассказ.

Была одна заводь с травою густой,
И жили три рыбы средь заводи той.

Одна была умной, одна поглупей,
А третья — и вовсе тупого тупей.

Вот к заводи этой, с восходом зари,
С огромною сетью пришли рыбари,

И поняли рыбы, заметив ту сеть,
Что трудно им будет теперь уцелеть.

И умная рыба решила: «Уйду,
И новое место для жизни найду!»

И вот, ничего не сказав остальным,
Она устремилась к просторам иным —

Так мчится кабан, словно ветром несом,
Почти настигаемый яростным псом,

В то время как заяц, беспечный лентяй,
Заснул под кустом и во сне слышит лай…

И умная рыба туда уплыла,
Где нет ни тревоги, ни страха, ни зла,

И, путь одолев, средь пучины морской
Блаженство нашла и вкусила покой.

Сестрица же спасшейся — та, что глупей, —
Пыталась спастись из рыбачьих сетей:

«Ах, если бы я поумнее была,
Я б сразу за старшей сестрой уплыла!

Но поздно, к чему сожаленья слова?
Застыну теперь — притворюсь, что мертва!»

Задумано — сделано: пред рыбаком
Всплыла она, хитрая, кверху брюшком!

Рыбак же схватил ее, еле взглянул,
Решил, что мертва, — и на берег швырнул,

Но ей удалось доползти до воды
И в море уплыть от смертельной беды…

А третья, тупица, забилась в сети:
Спасенья ей было никак не найти,

И вот уж варилась она в котелке!
Но ей все казалось: по быстрой реке

Плывет она гордо счастливой порой
К широкому морю за старшей сестрой!..


Разрушение башни


На каменной башне у самой реки
Муж некий от жажды страдал и тоски.

С той башни высокой не мог он спуститься,
Чтоб влаги живительной вдоволь напиться.

Вдруг камешек в реку он сбросил ногой —
И всплеск он услышал, душе дорогой:

То отклик взошел от волнистого круга,
Как будто призыв ненаглядного Друга.

Чтоб снова услышать ту ноту одну,
Он камень побольше обрушил в волну, —

И слышит вопрос: «Как ты сам полагаешь,
Зачем эти камни ты с башни свергаешь?»

Ответил он: «Звук этот радует слух,
От плеска воды оживает мой дух:

Он мертвому — Дня Воскресенья труба,
Он — весть о свободе для слуха раба.

Я им, словно нива низвергшимся ливнем
Иль нищий дождем золотым — осчастливлен.

Едва только камень я с башни швырну,
Как делаю ближе речную волну:

Все ниже и ниже становится башня,
Я ближусь к воде — моей цели всегдашней!..»

…Как башня, до туч ты вознесся гордыней —
По камню начни разрушать ее ныне:

Едва ли дотянешься ты головой
Из выси надменной до влаги живой.

Смиренье, молитва, полночное бденье —
Грехов разрушенье, камней тех паденье:

Ломай же преграду, что нам не дает
Коснуться потока Божественных вод.

Блажен, кто последние выломал камни —
И черпает Вечность своими руками!..


Названия винограда


Слова различны — суть у них одна,
Но словом вызывается война.

Разноязыкая способна речь
И меж друзьями ненависть разжечь.

Грек и иранец, тюрок и араб
Друзьями оставались бы, когда б

Прохожий им монетку не вручил,
И этим их сердец не разлучил.

«Ну что ж, друзья, — иранец всем сказал, —
Хочу ангур! Пойдемте на базар!»

Араб в ответ: «Ангура — не терплю!
Давайте, я на всех айнаб куплю!»

А тюрок: «Что? Какой айнаб? Зачем?
Уж лучше я тогда узум поем!»

А грек: «Ну вы, собранье простофиль!
Кончайте свару — поедим стафиль!»

Вот так друзья, не вникнув, что и как,
Доходят до раздоров и до драк.

Из них был каждый разуменьем слаб:
Слова «ангур», «узум», «стафиль», «айнаб» —

Суть просто винограда имена,
Но меж друзьями вспыхнула война!

Ведь неуч не желает понимать —
Ему бы кости ближнему ломать…

О, если б тот вмешался в злобный спор,
Кто мыслью прозорлив и делом скор! —

Он бы сказал: «Монету дайте мне,
Поверьте моей честной седине:

Я вам с базара принесу сейчас
То, что желанно каждому из вас,

Всем четверым доставлю то одно,
Что примирить друг с другом вас должно!»

Тогда бы вмиг закончилась война:
Слова различны — суть у них одна,

Но может только истинный мудрец
Нелепым спорам положить конец!


Стихи о любви


Один воздыхатель любовью кипел,
Прекрасную пэри в стихах он воспел,

И к ней он явился, и свиток достал,
И целую ночь ей поэму читал.

Она ему молвит: «Я рядом, очнись,
Взгляни мне в глаза, поцелуй, улыбнись,

К душе от души протяни же хоть нить!»
Но он продолжал вдохновенно бубнить.

Сказала она: «Не в меня ты влюблен,
Ты собственной страстью своей умилен.

Ничто для тебя — мои радость и боль:
Ты любишь себя, восхищенный собой!

Ты крепкой стеной от меня отделен:
Ты сам — та преграда, ты сам — тот заслон!..»


Побег от смерти


Однажды некий подданный с поклоном
Предстал перед мудрейшим Соломоном:

«Царь, до зари внезапно я проснулся —
Ко мне Владыка смерти прикоснулся,

Да, наяву узрел я Азраила,
И дрожь предсмертная меня пронзила!»

«Чего ж ты хочешь?» — молвил повелитель.
«О Царь, ты и над духами правитель,

Так повели же одному из них,
Чтоб в Индию меня умчал он вмиг!..»

…Царь повелел, решив, что это — благо,
И очутился в Индии бедняга…

Все это было на заре. А днем
Сам Азраил предстал перед царем.

И царь ему: «О скорбный вестник выси,
Зачем ты утром смертному явился,

Прервав его покой, нарушив сон?
Чтоб в Индию он был перенесен?!»

И Азраил в ответ: «Я удивился,
Поскольку за душой его явился,

При этом Бог сказал мне, что она
Расстаться с телом в Индии должна,

А я его здесь — в Иудее — встретил…
Но тут же налетел какой<то ветер,

Унес его туда, и там как раз
Я выполнил Божественный приказ…»

…Мы вечно суетимся, убегаем,
И тем спастись и скрыться полагаем, —

Но от кого? Задумайся на миг:
От Бога? Или от себя самих?..


Будьте счастливы, удачливы и жизнерадостны!
Татьяна Валяева

Мой сайт: vtvmir.kz
Я в Фейсбуке
в Контакте
в Одноклассниках



В избранное