Новости Центральной Азии

  Все выпуски  

Число жертв терроризма на планете в 2014 году возросло на 80 процентов, превысив 32,5 тысячи человек



Число жертв терроризма на планете в 2014 году возросло на 80 процентов, превысив 32,5 тысячи человек
2015-11-17 12:03 ferghana@ferghana.ru (Фергана)

Количество жертв терроризма в 2014 году возросло на 80 процентов по сравнению с предыдущим годом и составило 32.658 человек (в 2013 году – 18.111 человек). Это самый большой всплеск террористической активности за последние 15 лет. Около 78 процентов всех смертей и 57 процентов террористических атак произошло в пяти странах – Ираке, Афганистане, Нигерии, Пакистане и Сирии. Несмотря на то, что именно в этих государствах находятся очаги террора, все больше стран подвергаются террористическим атакам. Об этом говорится в ежегодном докладе «Глобальный рейтинг терроризма 2015» (The Global Terrorism Index 2015), опубликованным Британским Институтом экономики и мира. В документе рассматривается ситуация в 162 государствах, в которых проживает около 99 процентов населения планеты.

По данным исследователей, в 2014 году ситуация с терроризмом в мире значительно ухудшилась, возросло количество терактов. Количество стран, испытавших на себе террористическую деятельность, в результате которой погиб хотя бы один человек, возросло с 59 в 2013 году до 67 в 2014 году. А число стран, в которых в результате терактов погибло свыше 500 человек, в 2014 году увеличилось с пяти до 11.


Инфографика демонстрирует уровень воздействия терроризма в 2014 году в разных странах мира: бордовым цветом выделены страны с самой высокой террористической активностью, красным – с довольно высокой, бежевым – с низкой, голубым – государства, в которых террористическая активность не зафиксирована

Среди стран Центральной Азии Казахстан (83 место), Таджикистан (84 место) и Киргизия (86 место) вошли в число государств с низким уровнем (воздействием) терроризма, а Туркмения и Узбекистан, занявшие 124 позицию в рейтинге, причислены к странам с нулевым воздействием терроризма. То есть в последних двух странах в 2014 году исследователи не обнаружили террористической активности.

Россия, занявшая в рейтинге 23 позицию, отнесена к странам с довольно высоким уровнем террористического воздействия. Однако, как отмечают авторы доклада, за прошедшие два года уровень террористической угрозы в этой стране значительно снизился и в настоящий момент находится на самом низком показателе с 2007 года. Если в 2013 году в России в результате терактов погибли 137 человек, то в 2014 году – 57, передает RT.

«Мы отчетливо видим ряд социально-политических факторов, которые способствуют терроризму, поэтому важно осуществлять политику, направленную на искоренение этих причин и включающую в себя сокращение насилия на государственном уровне и ущемления определенных групп населения, повышение уважения к правам человека и обеспечение религиозных свобод с учетом культурных нюансов», - говорит основатель Института экономики и мира Стив Киллелеа (Steve Killelea).

Самыми смертоносными террористическими группировками признаны нигерийская «Боко Харам» и так называемое «Исламское государство» («Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб.), которые несут ответственность за 51 процент всех погибших в 2014 году. Самый большой рост террористической активности исследователи зафиксировали в Нигерии, где число жертв возросло за год более чем на 300 процентов и составило 7,5 тысяч человек. Это объясняется активизацией деятельности группировки «Боко Харам», которая в марте 2015 года объявила о своей преданности ИГ. При этом нигерийские исламисты в прошлом году убили больше человек, чем боевики ИГ.

«Очень сложно будет бороться с ИГ без достижения комплексного решения по Сирии и без международного взаимодействия. ИГ вызывает тревогу у России, Западной Европы и США, поэтому есть надежда, что международные силы смогут найти взаимопонимание, чтобы достичь необходимого решения для противостояния терроризму», - отметил Киллелеа.

Прошедший год также свидетельствует о том, что террористы по всему миру стали по-другому подходить к выбору целей своих атак. На 11 процентов снизилось число жертв среди служителей культа и прихожан, вместе с тем на 172 процента возросла смертность в результате терактов среди нерелигиозного населения планеты. При этом большая часть жертв терактов живёт за пределами стран Запада: за последние 15 лет в странах Европы и США насчитываются лишь 0,5 процента всех жертв террористических атак. Всего же с 2000 года в мире произошло более 61 тысячи терактов, которые унесли жизни свыше 140 тысяч человек.



Прокуратура Швеции: За покушением на имама Обидхона Назарова стоят власти Узбекистана
2015-11-17 14:14 ferghana@ferghana.ru (Фергана)

Следователь шведской прокуратуры Кристер Петерсон 17 ноября предоставил суду города Остерсунда обвинительное заключение по делу о покушении на известного узбекского имама (главу мусульманской общины) Обидхона Назарова, в котором говорится, что за попыткой убить политэмигранта стояли власти Узбекистана, сообщает «Озодлик» (узбекская служба Радио Свобода). Обвинительное заключение будет рассматриваться в суде 23 ноября.


Скриншот с камеры видеонаблюдения, в кадре, предположительно, Юрий Жуковский. Швеция. Фото с сайта «Озодлика»

В сентябре 2015 года Кристер Петерсон заявил о своей убежденности в том, что заказчиком покушения на имама являются узбекские спецслужбы, и отметил, что власти Узбекистана не отвечают на многочисленные запросы из Швеции с просьбами о содействии в расследовании этого дела.

«У нас есть достаточно фактов и доказательств того, что за этим преступлением стоит узбекский режим. Однако пока мы должны рассматривать это отдельно от еще не доказанной в суде вины господина Жуковского. Меня интересует следующее: власти Узбекистана назвали жертву покушения террористом. Его обвинили во взрывах [в Ташкенте в 1999 году], унёсших жизни 15 человек и ставших причиной ранения около сотни людей, и даже объявили в розыск через Интерпол. Но вместо того, чтобы до конца разыскивать этого человека, обвинённого в таких преступлениях, почему-то Узбекистан летом 2011 года объявил, что исключил его из списка разыскиваемых лиц. Спустя семь месяцев в этого человека стреляли в Швеции», - рассказал прокурор. И добавил: «Я не смог получить никакой помощи в расследовании этого дела, и это наводит меня на мысль, что узбекские власти не хотят раскрытия данного преступления. Поэтому я считаю, что можно сказать о наличии множества моментов, указывающих на то, что заказчиком преступления является Узбекистан. В ходе предстоящих допросов и расследований нам нужно будет выявить доказательства, связывающие подозреваемого с узбекскими властями».

Напомним, Обидхон Назаров был имамом ташкентской мечети «Тухтабой», в середине 1990-х считался одним из вероятных кандидатов на пост муфтия – главы Духовного управления мусульман Узбекистана. Попытки узбекских властей усилить контроль над мечетями и имамами в середине 90-х послужили причиной резкой вспышки недовольства Назарова и его сторонников. В своем последнем публичном выступлении Назаров критиковал решения властей о запрете ношения бороды и хиджаба (мусульманского головного убора), а также использования усилителей в мечетях. В ответ на критику власти отстранили Обидхона Назарова от службы и обвинили в незаконном завладении домом, где он жил. Попав в опалу, имам бежал в Казахстан, долгие годы числился пропавшим без вести. В 2006 году получил политическое убежище в Швеции.

Покушение на его жизнь, третье по счету, было совершено 22 февраля 2012 года в городе Стромсунде на севере Швеции: неизвестный человек выстрелил в Назарова несколько раз и скрылся. Назаров был доставлен в больницу, где перенес операцию и впал в продолжительную кому. По данным следствия, преступление было совершено в период пребывания в Швеции имеющего узбекское и российское гражданства Юрия Жуковского, сумевшего после покушения скрыться в России. Среди доказательств вины подозреваемого, предоставленных шведскими следователями, имеются записи камер видеонаблюдения, которые зафиксировали Жуковского возле гостиницы и магазинов. Следствие установило, что Жуковский дважды ездил в Стромсунд перед тем, как на Назарова было совершено покушение. Районный суд Эстерсунда в 2012 году постановил, что имеются достаточные доказательства, указывающие на виновность Ю.Жуковского, и вынес решение о заочном аресте подозреваемого.

В июле 2012 года перед судом в Стромсунде предстали двое граждан Узбекистана: муж и жена Баходыр Пулатов и Нодира Аминова, которые обвинялись в оказании помощи Жуковскому. Но улик, представленных на суде, оказалось недостаточно для доказательства их вины, и пара из Узбекистана была освобождена из-под стражи прямо в зале суда. А 12 октября шведская пресса сообщила о задержании в России главного подозреваемого - Юрия Жуковского, когда он воспользовался тем же телефоном, что и во время пребывания в Швеции. В Россию была выслана необходимая документация, а также официальный запрос на выдачу подозреваемого. Рассмотрев дело, российская сторона передала Жуковского Швеции.



Адвокат семьи погибшего Умарали заявляет о неэффективности следствия
2015-11-17 15:14 ferghana@ferghana.ru (Фергана)

Ольга Цейтлина
Семья из Таджикистана до сих пор не получила результатов медицинской экспертизы по делу погибшего в Санкт-Петербурге пятимесячного Умарали Назарова, сообщила в эфире «Радио Балтика» адвокат пострадавшей стороны Ольга Цейтлина. По её словам, отец Умарали не признан потерпевшим, а сторона защиты не получила ответов ни на одно из своих ходатайств и не ознакомлена следствием с результатами экспертиз. «Следствие длительное время бездействовало. До сих пор мы не получили официальное постановление о выдворении, которое гуляет по СМИ. Правовой вакуум создаёт ощущение беззащитности Зарины, а это меня просто поражает», - сказала Цейтлина.

Напомним, что Умарали Назаров скончался в Медцентре имени Цимбалина в Петербурге в ночь на 14 октября, после того как в полицейском участке его отобрали у матери – 21-летней Зарины Юнусовой, задержанной за нарушение миграционного законодательства (просроченная регистрация). Женщину поместили в камеру временного содержания, а малолетнего Умарали насильно забрали у мамы и передали врачам скорой помощи, оформив его как «подкинутого или заблудившегося» ребенка. По заключению медиков, ребенок умер в результате развития цитомегаловирусной инфекции. Однако при поступлении в Медцентр, за 10 часов до его гибели, состояние Умарали было оценено как удовлетворительное, никаких симптомов болезни у него не наблюдалось, и ему был назначен обычный режим кормления.

По факту гибели малыша возбуждено уголовное дело. Однако городской суд Петербурга 12 ноября текстоставил в силе ранее принятое решение Октябрьского районного суда о выдворении Зарины, признанной единственной потерпевшей по делу о смерти Умарали, с территории России, куда женщине закрыт въезд на ближайшие пять лет. В ночь на 16 ноября женщина покинула Россию вместе с телом ребёнка.


Зарина по прибытии в Душанбе. Фото из Фейсбука

По прибытии в аэропорт Душанбе Зарина Юнусова с родственниками и телом Умарали в течение нескольких часов ожидала прибытия медиков и представителей госорганов, которые обещали провести независимую судмедэкспертизу в Таджикистане, однако на встречу с ними так никто и не приехал. В тот же день малыш был похоронен в Файзабадском районе – на малой родине своего отца.

Вызывает недоумение и спешность, с которой таджикская диаспора рекомендовала Зарине покинуть Петербург, тогда как она имела возможность оспорить решение горсуда в надзорном порядке. По словам адвоката Ольги Цетлиной, по крайней мере, она могла бы оставаться в городе до вторника и принять участие в очных ставках с представителями УФМС и полиции, назначенными на 16 и 17 ноября. «Это было не ее решение. Так решила диаспора и таджикское консульство. Нас уже поставили перед фактом, что Зарина покидает Россию. Конечно, в ее отсутствие всеми возможными процессуальными методами мы будем продолжать отстаивать ее интересы», - заявила в эфире «Дождя» адвокат Ольга Цейтлина.

По ее словам, выдворение Зарины – «показатель того, насколько есть воля и желание у государства провести независимое расследование». «Несмотря на то, что она была потерпевшей по делу и были важны ее показания, суд принял решение о ее выдворении. Это затрудняет расследование и свидетельствует о его неэффективности, закрытости… Ничто не мешает обратиться следствию в органы ФМС, чтобы ей открыли въезд, и она въехала и дала показания. Но я думаю, что такого желания и воли к этому у следствия нет, если в течение месяца никакого участия от нее не требовали, на очные ставки не вызывали», - отметила она.

Эта история потрясла многих политиков, общественных деятелей, а также медиков, которые высказывают мнения о том, что выводы следствия, в частности заключение судмедэкспертизы о причинах смерти малыша, необъективны и расходятся с истинным положением вещей. «Причина гибели ребенка до сих пор не установлена. Но думаю, что найдут все, что угодно. Эти вбросы о цитомегаловирусной инфекции в СМИ неслучайны. Хотя мы этого заключения еще не видели, нас процессуальным путем с этим протоколом не ознакомили. Я думаю, что все делается для того, чтобы виновные ушли от ответственности. Доказать, что государство убило ребенка, на сегодняшний день практически невозможно. Пока те органы, которые обязаны вести расследование, должным образом этого делать не будут, ничего не изменится», - отметила Цетлина.



Казахстан: Правозащитники добавили в список политзаключенных еще четыре имени
2015-11-17 15:45 ferghana@ferghana.ru (Фергана)

Экспертный совет правозащитников Казахстана 16 ноября добавил в составленный им ранее список политзаключенных еще четыре имени: Ермек Нарымбаев, Серикжан Мамбеталин, Болатбек Блялов и Сакен Тулбаев.


Слева направо: Ермек Нарымбаев, Серикжан Мамбеталин, Болатбек Блялов, Сакен Тулбаев

Ермек Нарымбаев - известный правозащитник и общественный деятель. Ранее неоднократно привлекался за свою общественную деятельность к уголовной и административной ответственности. С 12 октября 2015 года находится в следственном изоляторе СИ-1 Алма-Аты, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного статьей 174 («Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни») часть 2 («Умышленные действия, направленные на возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни, на оскорбление национальной чести и достоинства либо религиозных чувств граждан, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, сословной, национальной, родовой или расовой принадлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации или информационно-коммуникационных сетей, а равно путем изготовления или распространения литературы или иных носителей информации, пропагандирующих социальную, национальную, родовую, расовую, сословную или религиозную рознь, - совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или неоднократно или соединенные с насилием либо угрозой его применения, а равно совершенные лицом с использованием своего служебного положения либо лидером общественного объединения, - наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового») Уголовного кодекса Казахстана. Заявление о привлечении его к уголовной ответственности было написано несколькими гражданами, позиционирующими себя как национал-патриоты. Признан узником совести.

Серикжан Мамбеталин - политик, видный общественный деятель, участвовал в парламентских выборах 2012 года как председатель партии «Руханият», которая была снята с выборов. Активно продвигал вопросы экологии, инициатор создания партии Фэйсбука. С 12 октября 2015 года находится в следственном изоляторе СИ-1 Алма-Аты, был арестован в один день вместе с Ермеком Нарымбаевым, проходят вместе как «группа лиц по предварительному сговору», осуществившая перепост материалов, направленных на «разжигание национальной розни». Признан узником совести.

Болатбек Блялов – известный правозащитник, отстаивает в суде права граждан Астаны, дома которых сносились под государственные нужды. Является также активистом движения «Антигептил», которое требует запрещения запусков ракетоносителей «ПРОТОН» с космодрома «Байконур». Неоднократно привлекался к административной ответственности за проведение мирных акций протеста. С 9 ноября 2015 года находится в следственном изоляторе СИ-1 Астаны, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного статьей 174 часть 2. Признан узником совести.

Сакен Тулбаев – мусульманин, ранее член организации «Таблиги Джамаат», которая была признана судом экстремистской организацией и запрещена в Казахстане в 2013 году. С закрытием организации членство и религиозная деятельность были прекращены, однако Тулбаев был арестован якобы за продолжение религиозной деятельности, что в ходе судебного процесса, по мнению независимых наблюдателей, не было доказано. Судебные слушания проходили с большим количеством нарушений прав подсудимого, который неоднократно утверждал, что дело сфабриковано, а найденные при обыске листовки были подброшены в его квартиру. 2 июля 2015 года приговорен к 4 годам 8 месяцам лишения свободы и запрету на три года заниматься религиозной деятельностью. Признан узником совести.

Экспертный совет правозащитников повторно также акцентирует внимание на ситуации, сложившейся в отношении Мухтара Аблязова, арестованного и находящегося под стражей во Франции. «Исходя из установленных и принятых нами критериев определения статуса политического заключённого, Мухтар Аблязов подпадает под категорию «политический заключенный», - заявляет Совет, в который входят Галым Агелеуов, Лукпан Ахмедьяров, Жанара Балгабаева, Зауреш Батталова, Евгений Жовтис, Ерлан Калиев, Розлана Таукина, Бахытжан Торегожина, Амангельды Шорманбаев.

Первый список казахстанцев, которые были признаны казахстанскими экспертами-правозащитниками политическими заключёнными и узниками совести, то есть лицами, преследуемыми по политическим мотивам, был опубликован 31 мая 2013 года. С того времени ситуация существенно изменилась. Роза Тулетаева, Максат Досмагамбетов, Александр Харламов, Зинаида Мухортова, Бахтжан Кашкумбаев были освобождены из мест лишения свободы или предварительного заключения. В то же время без изменений осталась ситуация с другими политическими заключенными, а теперь список пополнен новыми именами.



Таалатбек Масадыков: «Раскол Афганистана по религиозно-радикальным взглядам вполне реален»
2015-11-17 16:26 ferghana@ferghana.ru (Аркадий Дубнов)

Доктор Таалатбек Масадыков, бывший политический директор Специальной политической миссии ООН в Афганистане (2002-2014 гг), поговорил с экспертом по Центральной Азии Аркадием Дубновым о том, что сегодня происходит в Афганистане, можно и нужно ли договариваться с «Талибаном» или ИГИЛ, кто заинтересован сегодня в продолжении афганской войны, о нынешнем и прежнем президентах Афганистана, о том, кто финансирует ИГИЛ, о пуштунах и этническом афганском балансе, о том, кто сегодня пришел в ИГИЛ – и что угрожает Центральной Азии.

Аркадий Дубнов: Таалатбек, расскажите кратко о себе.

Таалатбек Масадыков: Родился и вырос в Киргизии, закончил в 1978 году школу в городе Фрунзе, в том же году поступил в МГИМО МИД СССР в Москве и в 1984 году закончил его. Потом служил в вооруженных силах, был преподавателем языка пушту в Военном Краснознаменном институте Министерства Обороны СССР – в том, что раньше назывался Военный Краснознаменный институт иностранных языков. После армии присоединился к группе советских советников в Афганистане, где проработал неполных два года в Академии наук Афганистана и в Министерстве по делам племен и границ Афганистана. Был переводчиком с языка пушту и экспертом по проблемам племен. Это была моя первая загранкомандировка.

Потом вернулся из Афганистана в 1988 г., аспирантура в Институте стран Азии и Африки при МГУ, кандидатская диссертация, после развала Советского Союза занимался бизнесом – все в Москве. Некоторое время проработал в Киргизии, преподавал в университете. Потом поступил в докторантуру Лондонской школы экономики и политических наук, а после работал в ООН, где прослужил неполных 13 лет: Афганистан, Пакистан, Иран. С декабря 2014 г. занимаюсь аналитической работой, даю экспертные консультации по вопросам региональной безопасности.

- Трудно было попасть в Лондон учиться?

- Нелегко. Нужно было пройти экзамен по английскому языку и собеседование по специальности – уже там, в Лондоне. Это была моя личная инициатива, не поддержанная финансово никем. Мне хотелось получить и западное образование тоже. Ведь я закончил один из лучших советских вузов, защитил диссертацию по истории афганской литературы на языке пушту, где доказал, что основателем повести на языке пушту является Нур Мухаммад Тараки.

- Тот, под руководством которого совершалась Саурская революция в Афганистане в апреле 1978-го?

- Да. Я изучал его работы.

- Вы были с ним знакомы?

- Лично – нет. Я был студентом, когда он пришел к власти, потом его убрали. Когда я приехал в Афганистан, там были уже совсем другие политические игроки.

- Вы знаете, как его убрали? Можете рассказать?

- После апрельской Саурской революции к власти пришла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) во главе с Нур Мухаммедом Тараки, - и естественно, в партии были внутренние группировки и борьба за власть.

- Речь о противоборстве фракций «Хальк» и «Парчам»? (Группировка «Парчам» в НДПА во главе с Бабраком Кармалем, выступающая против сторонников Тараки. – Прим. «Ферганы».)

- Да, Тараки был «хальковец», но и тот, кто его убрал, - Хафизулла Амин, - тоже был «хальковец», тоже пуштун. А потом Амина подвинули другие силы, о которых всем известно (президент Хафизулла Амин был убит в конце декабря 1979 года при штурме президентского дворца в Кабуле, осуществленного спецназом ГРУ Генштаба СССР. – Прим. «Ферганы».), уже с новым лидером Бабраком Кармалем. Вот он был «парчамовец». Есть подтвержденная версия, что Тараки задушили подушками.

Таалатбек Масадыков
Доктор Таалатбек Масадыков, бывший политический директор Специальной политической миссии ООН в Афганистане (2002-2014 гг). Владеет английским, русским, киргизским, пушту, дари, фарси, турецким, таджикским, узбекским, туркменским, казахским языками.
- А как попали в Афганистан?

- В 1978 году, поступая в МГИМО, 17-летний киргизский юноша хотел стать дипломатом. Первым желанием было изучать японский язык. А если не получится - то хотя бы персидский. Но после сдачи вступительных экзаменов, когда объявили, что мы зачислены, на мандатной комиссии меня спросили: «Какой язык хотите изучать?» – «Японский». – «В этом году нет японского. Второй ваш выбор, какой хотите язык?» – «Персидский». – «Идите, будете изучать пушту». Я ничего не знал, выхожу, спрашиваю у ребят: «Пушту – это Африка?» - «Нет, Афганистан». Вот так за меня сделала выбор советская система.

- Именно в 1978 году произошла эта Саурская революция.

- Да, в апреле 1978 г. Я поступал в июле того года. Изучал пушту и английский, нас готовили к работе в дипведомствах в Афганистане и в странах того региона: мы изучали Иран, Турцию, Пакистан. Советская система за шесть лет подготовила меня как специалиста по этим странам. Нас учил замечательный профессор Константин Александрович Лебедев, который написал словарь русско-пушту. Он считается одним из самых крупных знатоков языка пушту. Грамматика пушту, написанная им, преподавалась за рубежом. И до сегодняшнего дня в Кабуле есть профессора, которые говорят, что лучше Лебедева никто не знает грамматику языка пушту.

Не будь Лебедева, у меня не было бы ни любви к языку пушту, ни интереса к такой самобытной и гордой стране, как Афганистан.

- Сейчас столкновение, скажем так, пассионарного ислама и иудео-христианской культуры носит экзистенциальный характер. Вы не видите в этом сегодняшнем столкновении трагедийность? То, что страшит Запад и что возбуждает ненависть Востока?

- Опираясь на многолетний опыт, когда мне приходилось со своим руководством ездить в разные государства исламского мира, Азии, Европы и Америки и встречаться с руководителями этих стран, послами и дипломатами, а также с простыми людьми, могу сказать, что я не чувствовал ненависти у одних и страха у других. Но поменять ценности восточных стран и восточной культуры на западные, наверное, будет очень сложно, скорее невозможно. На мой взгляд, это и не нужно.

- И все же, о пассионарном начале, которое есть в так называемом «Исламском государстве», ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России. – Прим. «Ферганы».), и о той цивилизации, внутри которой мы привыкли жить и частью которой себя воспринимаем. Мы же видим ужасное воспаление ненависти…

- Мое личное мнение, что ИГИЛ – это что-то искусственно созданное в результате неправильного и непродуманного подхода, когда определенные внешние силы пытались организовать и вооружить оппозиционные режиму Башара Асада группы. В какой-то момент проект стал выходить из-под контроля, более радикальные силы перехватили инициативу – и в результате появился ИГИЛ. Думаю, силы, которые были связаны с созданием ИГИЛ, и страны, которые страдают от ИГИЛ, как и те, кто в будущем, возможно, пострадает от ИГИЛ, должны сесть за стол переговоров и прийти к общему пониманию и совместным действиям.


Трудные переговоры с главой племени дзадран Пача Ханом Дзадраном в уезде Ваза провинции Пактия. 2002 год.

- Что будет с ИГИЛ, когда, я надеюсь, мир его победит? Например, «Талибан» видоизменился, кому-то он кажется угрозой, а кому-то – одной из политических сил современного Афганистана.

- Трудно сказать. Приведу один пример. Еще в 2003-2007 годах мы доводили до сведения нашего руководства в системе ООН и информировали дипломатических представителей различных государств в Кабуле, что нужно безотлагательно начинать процесс национального примирения, потому что чем позже, тем сложнее будет. И дело не в том, что «Талибан» будет сильным – просто появятся более радикальные, экстремистски настроенные силы, по сравнению с которыми «Талибан» покажется более мягкой силой и уйдет на второй план.

И тогда мои высокопоставленные коллеги, работавшие в Специальной политической миссии ООН в Афганистане, говорили: «Что это вы так пессимистично на все смотрите?» – «Нет, мы оптимисты и реалисты, но если упустим этот момент, то в дальнейшем надо будет разговаривать с другими, более радикальными игроками». И сегодня ИГИЛ становится той более радикальной силой: почти все группировки, которые были вокруг талибов, уже присягнули ИГИЛ и присоединяются к нему.

Чтобы победить любую террористическую организацию, любое зло, нужно перекрыть ее финансовую подпитку, и я думаю, внешние силы, большие страны и их спецслужбы прекрасно знают, откуда идет эта финансовая подпитка.

- Из Саудовской Аравии?

- (пауза) Я бы сказал так: называть страну не совсем корректно. Как принято говорить в дипломатических кругах, «определённые силы в той или иной стране, которые имеют большие финансовые ресурсы, свои узкокорыстные цели и тем самым продолжают финансировать, поддерживать деструктивные силы в той или иной стране».

- Но я не дипломат. Я буду называть, а Вы, если сочтете нужным, можете возразить. Утверждают, что это фонды саудовские, катарские и вообще, в первую очередь, стран Залива. Будете возражать?

- Не буду.

- И в меньшей степени, возможно, ИГИЛ финансируют такого же рода фонды западного происхождения, из Пакистана.

- Не буду возражать.


Длинная дорога из Кандагара в провинцию Нимруз. 2005 год.

- Возможно ли замирение в Афганистане? Уже скоро сорок лет, как там идет война.

- Возможно. Но это зависит от множества факторов, как общеизвестных, так и непопулярных, о которых не говорят политические деятели и дипломаты. Я думаю, непосредственный сосед Афганистана – Пакистан – должен действительно пересмотреть свою политику в отношении Афганистана, как и те силы, которые финансируют эту политику. В противном случае этот конфликт будет продолжаться очень долго.

- Это силы исламского происхождения либо западные державы?

- Думаю, это и силы исламского мира, и некоторые структуры западных государств.

- Россия имеет отношение к этим странным силам, которые инспирируют афганскую герилью? Сегодняшняя Россия?

- Не думаю, что России это нужно. В начале двухтысячных годов многие считали, что Россия потеряла всякий интерес к Афганистану. Но последние несколько лет не только РФ, но и все страны региона очень сильно обеспокоены серьезным процессом дестабилизации Афганистана - это раз, и возможной угрозой расширения этих дестабилизационных процессов на страны Центральной Азии – это два. Поэтому Россия и другие страны проявляют все больше интереса и активно обсуждают, как общими усилиями устранить возможные угрозы, исходящие из Афганистана.

- Не считаете ли вы, что сотрудничество стран Центральной Азии и России по отношению к угрозам из Афганистана оставляет желать лучшего? Особенно после выхода Узбекистана из ОДКБ? Каждый пытался подмести свою комнату, не думая о чистоте всей квартиры.

- На сегодняшний день можно сказать, что страны Центральной Азии и Россия начали не только активно обсуждать ситуацию, но и делиться информацией, и сообща пытаются предпринимать определенные действия. Пример – ОДКБ. 15-17 сентября прошел последний саммит глав государств ОДКБ в Таджикистане, где участники без излишней дипломатической риторики открыто ставили вопросы по поводу возможных угроз, исходящих из Афганистана, и необходимых мерах для их предотвращения. Коллективные силы оперативного реагирования стран ОДКБ провели совместные учения. Процесс пошел. Немного поздновато, но лучше поздно, чем никогда.

- Между государствами ЦА существует недоверие, периодически возникают приграничные конфликты. Вы видите выход из этой ситуации?

- Я думаю, выход однозначно есть. Лидеры центральноазиатских государств должны проявить больше мудрости и политической воли и, убрав в сторону личные амбиции, всерьез обмениваться информацией, всерьез стараться решать свои внутренние проблемы и помогать друг другу решать общие вопросы. Народы ЦА всегда жили в мире и смогут жить в мире.

- Но границы нужно установить, а значит, нужно меняться территориями. Это опасная новая дестабилизация ситуации.

- Делимитация границ необходима и нужна, это нужно было провести сразу же после развала Советского Союза, в первые же годы, но в разных странах по-разному относились к этому вопросу, были, наверное, другие приоритеты. Сейчас мне кажется, что все зависит от руководителей стран, и тут, как я уже сказал, необходима политическая воля и мудрость лидеров.

- Еще лет пять-десять, и уйдет поколение руководителей, которые в некоторых странах правят с распада Советского Союза. Я довольно много ездил по этим регионам, и простой народ очень скучает по СССР. Могут эти люди снова поддержать некое объединение стран, которое будет существовать без границ, по примеру Евросоюза?

- Лично мое мнение – это было бы неплохим движением вперед. Но есть и другие точки зрения. На Западе считают, что нельзя давать возможность возродить СССР в каком-либо виде. По-моему, никто и не собирается возрождать СССР. Но я лично считаю, что однополярный мир, когда есть одно государство, которое контролирует все и пытается наводить порядок во всем мире, по своим законам и исходя из своих интересов, тоже не решение. Необходим баланс сил.

- Кто обеспечит этот баланс в Центральной Азии? Сильная рука Москвы? Старший брат?

- Необходима поддержка России и понимание Россией ее роли в этом сложном вопросе. Сегодня, в этом непростом мире, в 21 веке выжить и бороться за свои национальные интересы одной отдельно взятой стране очень сложно, и всегда будут сильные государства, которые будут пренебрегать твоими интересами и решать свои проблемы, в первую очередь. Была очень хорошая идея президента Назарбаева в свое время – создать Центральноазиатский союз. Она не осуществилась, но почему нет? Мы – народы одной культуры, одной веры, одних традиций, с общей историей. Было бы экономически легче нам жить вместе в одном союзе, но при этом оставаясь в своих государствах. Сейчас Россия, Казахстан, Беларусь, Армения и Киргизия объединены в ЕАЭС. Есть такие организации, как ШОС, ОДКБ, СНГ. Конечно, еще много нерешенных проблем в этих объединениях, но со временем, я надеюсь, они будут решаться.


Встреча со старейшинами племени Вазир в провинции Пактика, уезд Бармаль. 2003 год.

- Ваш опыт позволяет ответить на вопрос, что стало спусковым крючком для 36-летней афганской войны: свержение короля Захир-шаха, или Саурская революция, или советское военное вторжение?

- Думаю, свержение Захир-шаха подвинуло страну к революции. В то время революции происходили в разных частях как этого, так и других регионов, национально-освободительные движения приводили к власти про-социалистические и про-коммунистические режимы. Конечно, ввод советских войск поднял народ Афганистана на борьбу за свою независимость. Но сказать однозначно, что спусковым крючком стало только советское вторжение, сложно. В то время было сильное противостояние между капиталистическим и социалистическим лагерями, НАТО и Варшавский Договор стремились расширить сферы своего влияния в разных уголках мира.

- Есть точка зрения, и я ее разделяю, - что сопротивление советскому военному вторжению со стороны этнических меньшинств: таджиков, узбеков, туркмен - фактически и породило ту долгую череду сопротивления историческому пуштунскому доминированию. Это было одновременно и этническое национально-освободительное движение, спровоцированное советским военным вторжением, что привело к установлению нового внутриафганского баланса. Вы согласны?

- Согласен. Даже в недалеких 80-х годах слово «афганец» подразумевало «пуштун»: не узбек, не таджик, не хазареец, а пуштун. Я лично в Кабуле, разговаривая с коллегами из Министерства по делам племен и границ, спрашивал: «Вы афганец?» – «Нет, я не афганец, я таджик. Вот он афганец», - и показывали на пуштуна. Это была титульная нация – пуштун, т.е. «афган». Сейчас эта точка зрения меняется, но проблема еще не решена, и здравые политики в Афганистане работают над тем, как объединить людей разных национальностей и народностей. Предлагались даже такие термины, как «афганистани», т.е. относящийся ко всем национальностям Афганистана.

На сегодняшний день в Афганистане разные этнические группы, кроме пуштунов, говорят, что афганцев (пуштунов) уже не большинство, их приблизительно 40%, и таджиков столько же. Но эти данные всегда зависели от того, представитель какой этнической группы возглавляет Статистическую службу в Афганистане.


Встреча со старейшинами провинции Гильменд в городе Лашкаргах. 2012 год.

- Способен ли пуштунский фактор в лице «Талибан» консолидировать страну, вернуть ее в состояние равновесия, которое было до 1974 года, когда свергли Захир-шаха? И с другой стороны – есть ли реальная возможность раскола Афганистана по этим этническим границам? Установление автономий и так далее?

- Начну со второй части вопроса. Раскол Афганистана вполне реален сегодня. В меньшей степени по этническому признаку, а вот по религиозно-радикальным взглядам – однозначно. На тех, кто поддерживает более радикальные круги, - и более продвинутую часть населения. Талибы сегодня, в 2015 году, - не только пуштуны, среди них много и туркмен, и таджиков, и узбеков, которые причисляют себя к «Талибану». Раньше, в 1996 году, говорили, что талибы – это пуштуны, а пуштуны – это талибы. Сейчас так сказать уже нельзя.

- Если талибы – это уже межэтническая структура, объединяющая не только пуштунов, - может ли «Талибан» вернуться к власти?

- Думаю, сложно. Народ не хочет возвращения талибского режима. Но есть большая угроза, что талибы, в конце концов, объединятся с силами, поддерживающими ИГИЛ, и с теми, кто называет себя приверженцами ИГИЛа в Афганистане, - и если западные страны, как это было в 90-х годах, после вывода советских войск, оставят Афганистан без экономической, финансовой и военной поддержки, то всякое может произойти. И возможно, что придет очень опасный игрок, который и будет править бал.

- Вы считаете, что западный военный контингент хоть в каком-то виде должен оставаться в Афганистане?

- В 2000-х годах все говорили, что западный контингент нужен. Начиная с 2004-2005 годов появилось мнение, что присутствие западного контингента и есть проблема, которая стимулирует продолжение войны на территории Афганистана. Сегодня я бы сказал: если блок НАТО уйдет из Афганистана, то никто не знает, в какую сторону повернется ситуация. Один из офицеров разведки департамента обороны США анонимно мне сказал, что если блок НАТО и американцы уйдут из Афганистана, как планируется, к концу 2016 года, то будет делом буквально считанных дней, когда сегодняшний режим падет и к власти придут ИГИЛовцы.

- При президенте Ашрафе Гани эта точка зрения превалирует и в Кабуле?

- Думаю да.

- Какую роль в этой ситуации играет бывший президент Карзай? Он сохраняет свой тренд «янки, гоу хоум»?

- Он продолжает стоять на своей позиции, что западный мир и международное сообщество помогли Афганистану. Но наряду с помощью, они оказали и негативное влияние на процессы внутри страны. Карзай говорил, что длительное присутствие военных усугубило ситуацию в стране. Отсутствие западных военных помогло бы решить вопросы. Но сейчас уже сложно так сказать.

Хотя я не нахожусь в Афганистане сейчас, я слежу за выступлениями госчиновников и политических лидеров и в последнее время не слышал подобных комментариев от Карзая. Но ведь и во времена своего президентства Карзай не выступал против Запада, он открыто говорил о проблемах, которые появлялись в результате неправильной политики отдельных западных государств.


Тяжелая поездка в уезд Багран провинции Гильменд. 2003 год.

- Как Вы воспринимаете китайское присутствие в Афганистане? Чего хотят китайцы, чего они добились, чего опасаются?

- Добились пока немногого. Присутствие китайское есть, но они пытаются инвестировать в страну и играть определенную роль в экономике, развивать торговлю с Афганистаном, надеются на разработку различных месторождений на территории страны. Но в политику Афганистана Китай не вмешивается. Китай, как и страны ЦА, обеспокоен дестабилизационными процессами, происходящими в Афганистане.

- Они готовы внести какую-то лепту в обеспечение безопасности? С точки зрения военной?

- В плане отправки своих войск – думаю, нет. А в плане помощи в военно-технической области – да.

- Они будут действовать в рамках ШОС?

- Думаю, что это очень хорошая площадка.


Зима в горах провинции Пактия. 2003 год.

- ИГИЛ имеет шанс стать «своим» в Афганистане, учитывая, что в его основе – арабы, которых там традиционно не очень жалуют?

- Думаю, уже становится «своим». Есть разные пути насаждения ИГИЛ. Сейчас есть организация Хаккани, которая считалась радикальным крылом «Талибана»: они уже объявили о своем присоединении к ИГИЛ. Партия Гульбеддина Хекматияра (известный афганский моджахед, бывший премьер-министром Афганистана до прихода к власти «Талибан» в 1996 году. – Прим. «Ферганы».) также объявила о присоединении к ИГИЛ. И сейчас не без вмешательства внешних сил ИГИЛ становится более популярным, имеет больше финансовых ресурсов, получает больше военно-технической помощи, чем «Талибан», и практически ИГИЛ уже устанавливает свои правила в Афганистане.

Немаловажный факт – и это должно беспокоить ЦА, – сколько северных провинций Афганистана граничит с Центральной Азией? Герат, Бадгис, Фарьяб, Джаузджан, Балх, Кундуз, Тахар и Бадахшан. Восемь провинций. И в этих провинциях представители ИГИЛ и талибов живут мирно. Совместно проводят свои операции. Поддерживают друг друга. А в южных регионах не так давно они воевали между собой и все еще местами продолжают воевать. И то, о чем мы предупреждали 7-10 лет назад - что может появиться новый, более радикальный игрок, если мы не начнем мирные переговоры с талибами, - это уже свершившийся факт.

На территории северных провинций Афганистана есть разное количество тренировочных центров. Российские СМИ говорят о семи, но если считать маленькие центры, то их гораздо больше, включая те, что находятся в не граничащих с ЦА провинциях, таких как Сары-Пуль, Саманган и Баглан. А так – людей в этих центрах достаточно. И самое удивительное – буквально вчера я разговаривал с местными командирами из Сары-Пуля, этническими узбеками. Они говорили, что так называемые ИГИЛовские группы проводят казни тех, кто работает на стороне правительства или поддерживает правительство. И народ уже боится. И даже тот факт, что хазарейцы - шииты, которые вроде бы никак не должны сходиться во взглядах с ИГИЛ (суннитами), и также известно, что отношение ИГИЛ к шиитам и другим группам внутри ислама жесткое и радикальное, - но эти хазарейцы начали говорить, что лучше договариваться сейчас с ИГИЛ, потому что у них нет серьезной поддержки, нет серьезных сил для оказания сопротивления. И этот процесс уже идет.


В пустыне уезда Хашрод провинции Нимруз наткнулись на опиумные поля. 2005 год.

В конце прошлого года и даже в начале 2015 г. международные силы, присутствующие в Афганистане, не очень хотели говорить об ИГИЛ, считали угрозу ИГИЛ в Афганистане преувеличением. И правительство Афганистана замалчивало этот вопрос. Но сейчас скрывать это невозможно – и думаю, увеличение присутствия ИГИЛ активно происходит.

Например, в новостях сообщали, что генерал Достум провел успешную операцию. Но как говорят сами афганцы, эта была пропагандистская военная операция: он проехался по некоторым северным провинциям, талибы, как в партизанской войне, отошли. Как только Достум покинул эти провинции со своими солдатами, талибы вернулись, и в еще большем количестве, чем были. И говорить об успехах военной операции Достума в северных провинциях пока рановато.

- В структурах ИГИЛ на севере Афганистана есть арабы?

- Да, появляется такая информация. Среди талибов и тех, кто называет себя ИГИЛовцами, есть, кто говорит на арабском языке, и есть люди, которые говорят на русском языке (это могут быть чеченцы, татары, узбеки, таджики, киргизы – кто угодно). Поэтому говорят о присутствии центральноазиатских этнических групп, кавказцев, татар, пакистанцев и арабов.

- Сегодня снова заговорили об Афганистане как о серьезном источнике террористических угроз для Центральной Азии, особенно после громкой операции талибов по взятию Кундуза в начале октября. Как Вы считаете, насколько реальна опасность дестабилизации в регионе, связанная с этими угрозами?

- Начиная с 2007-2008 годов, эксперты всерьез стали поднимать вопросы о потенциальных угрозах, исходящих из Пакистана и Афганистана, для республик Центральной Азии. В то время количество бывших советских граждан, попадающих в тренировочные центры экстремистов на территории Пакистана, было еще не так велико. Многие из них попадали в эти центры из религиозных и идеологических соображений.

А вот начиная с 2010-2011 годов поток молодых людей, попадающих в эти лагеря подготовки террористов, серьезно увеличился; и среди них уже стали появляться молодые люди, которые уезжали туда из чисто экономических соображений, некоторые в поисках заработка даже не знали, куда едут и для чего.

На мой взгляд, на сегодняшний день опасность дестабилизации в странах Центральной Азии не только реальна, но и высока.

Согласно информации некоторых представителей силовых структур Афганистана (которые предпочитают не называть свои имена), количество вооруженных экстремистов – выходцев из республик бывшего Советского Союза, перешедших границу из Пакистана в Афганистан, достигло нескольких тысяч за последние месяцы. Все эти подготовленные молодые люди размещаются и рассредоточиваются, в основном, в северных провинциях Афганистана, приграничных с центральноазиатскими странами. Если в прошлом мы больше говорили о нестабильной ситуации в южных провинциях; то сейчас ситуация нестабильна и в северных провинциях страны.

Итог – захват Кундуза, контроль террористами над уездами и районами в провинциях Бадахшан, Фарьяб, Кундуз, Сары-Пуль, Джаузджан, Баглан. Я перечисляю только северные провинции, откуда до наших стран рукой подать.

Несмотря на самоотверженные действия афганских солдат и офицеров в борьбе с экстремистами, силовые структуры еще не достаточно технически оснащены для того, чтобы успешно воевать с хорошо подготовленными и вооруженными современным оружием иностранными экстремистами и своей внутренней вооруженной оппозицией.

Я думаю, может, и правильно, что пропагандировать угрозы не нужно. Но и замалчивать эти проблемы - тоже не решение. Про ИГИЛ, «Талибан» и о том, как талибы все больше переходят на сторону ИГИЛ (не без помощи внешних сил), мы уже говорили. Добавлю, что у талибов не было каких-либо серьезных амбиций и намерений расширить свое влияние за пределы Афганистана. А вот ИГИЛ не скрывает планов по установлению своих порядков в Центральной Азии и в регионе.


В гостях у губернатора провинции Пактия в городе Гардез

- Что изменилось за последние недели, какое развитие получает ситуация в Афганистане?

- В последних числах октября в городе Баква провинции Фарах прошла встреча тех руководителей движения «Талибан», кто не поддержал нового лидера талибов, - и там был избран новый, второй лидер талибов – мулла Мухаммад Расул. Он из племени нурзай, пуштун, во времена талибского режима был губернатором провинций Забуль и Нимруз. Была принята декларация, в которой собравшиеся четко объяснили свою позицию: мулла Ахтар Мохаммад Мансур, которого объявили эмиром и руководителем талибов, был избран неправильно и малым количеством людей, и есть группа талибов, которая это избрание не поддержала.

Что это значит, не вдаваясь в подробности? Происходит деление. Есть талибы, которые готовы идти на мирные переговоры, и талибы, которые не хотят. И в той, и в другой группе есть радикальные элементы, которые будут присоединяться к ИГИЛ, как это и происходит сейчас.

- Мансур из тех, кто хочет переговоров?

- В своей декларации они обвинили Мансура, что он пошел на сговор с иностранцами. Явно в той группе, которая поддерживает Ахтар Мохаммад Мансура, есть взгляд, что нужно каким-то образом договариваться. Но новая группа объявила, что будут воевать до конца, и никаких переговоров с Западом.

- И именно эта часть «Талибана» готова, по-вашему, сотрудничать с ИГИЛ?

- Сейчас сказать сложно. Даже представители Политической комиссии талибов в Дохе высказывали с самого начала, что ИГИЛ – это иностранный проект. Пока у ИГИЛа и талибов есть одна общая задача - борьба с иностранным военным присутствием внутри Афганистана.

- Подтверждаются самые пессимистические прогнозы относительно ухудшения ситуации не только внутри Афганистана, но и для Центральной Азии (интервью готовилось до терактов в Париже. – Прим. «Ферганы»).

- Думаю, да, угрозы достаточно реальные. На юге Афганистана всегда было плохо, но изменяется ситуация и на севере, и события, которые могут произойти, в плане дестабилизации будут более серьезными, чем лет 10-15 тому назад.

- Вы про опасность того, что на севере Афганистана некоторые провинции уже практически напрямую управляются либо «Талибаном», либо «Талибаном» вместе с ИГИЛ?

- Да. Мы можем четко говорить, что в ряде провинций на севере, таких, как Фарьяб, Сари-Пуль, Кундуз, есть власть государственная, правительства национального единства, и власть более сильная – власть вооруженной оппозиции, талибов и ИГИЛ. И даже если сегодняшняя власть об этом не говорит, но реальный факт налицо. И это потому, что на сегодняшний день техническое оснащение силовых структур Афганистана требует доработки со стороны западных государств. Неправильно говорить, что у афганских солдат и полицейских, которые на местах делают свою работу, нет отваги. Люди пытаются решать свой вопрос. Но многочисленное присутствие талибов и ИГИЛ в северных провинциях Афганистана уже отрицать нельзя.

Беседовал Аркадий Дубнов



В избранное