Виртуальный мир "ЛИБ-ТАУНА" приглашает Вас в город литературных чудес!
Радуйтесь, либ-таунцы!
Я сидела на своей любимой лавочке перед домом, вдыхала морозное зимнее вдохновение
и куталась в своё тёплое пальто. <Вот, оказывается, в чём ходили греки в двадцать
первом веке!> - Думала я.
Калитка распахнулась со стуком, и в мой заснеженный садик влетела лыжница Лео.
Тёплый пуховичок с капюшоном и мягкие перчатки превращали её в смешного пухленького
пупса.
- Талия, эй!
- Приветище, Лео!
- Одиссей ведь грек был, так? Или это очередной мой мистейк? - Без долгих предисловий
начала она.
- Да, да, грек, - Я удивлённо приподняла брови. - А чо?
Лео сбросила лыжи и плюхнулась на скамейку рядом со мной.
- Да я тут просто такой стишок услышала: Как это: лимерик, во!
-
Одиссей предложил Диомеду
Тост: <За вашу и нашу победу>.
- <Нет, - Сказал Диомед,
- До неё десять лет!
Выпьем лучше за Зевса и Леду!>
Нам с Юрасиком мама Даня часто сказочки греческие рассказывает, да и Ленусик
прекрасная тоже о прошлом вспоминать любит. А, вот ещё вспомнила:
Одисею на память Калипсо
Подарила волшебные клипсы:
Потереть их разок -
Будет рыбы кусок,
А ещё раз - так будут и чипсы!
Рыбу я, конечно, не то чтобы очень: А вот чтобы чипсы из воздуха появлялись,
да ещё и клипсы прикольные впридачу!..
- Удел знаменитостей - слухи и сплетни! - Смеясь, вспомнила я слова Елены. -
Если когда-нибудь всё-таки увижу Одиссея, обязательно ему эти байки расскажу!
- О! Если реально с Одиссеем встретиться надумаешь, меня с собой возьми! Он,
говорят, такой экстремал!.. Мы с ним экспириенсом обменялись бы!
Я кивнула, думая о другом.
- А что, ты говоришь, должно появиться, если клипсы два раза потереть? - Наконец
решилась я спросить.
- Чипсы. Ну, чипсы!.. - Растерялась Лео, видя моё смущение и непонимание.
- Э-э-э!.. - Озадаченно протянула я, видя, что попала в дурацкое положение.
- Мне ж эти чипсы Юран-братан каждый день целыми пакетами носит! - Вдруг оживилась
Лео. - Я думала, ты их у нас в таверне видела: Хотя нет: мы ж от Дафны их прячем.
Она грит, ими травануться можно: Знаешь, чё? Давай я тебе их завтра притащу!
- Зачем? Хочешь, чтобы я траванулась? - Я окончательно запуталась.
- Да нет, дура! Чипсы - это офигенная вещь ваще! - С этими словами Лео вскочила
со скамьи и побежала навстречу метели в сторону таверны <Без вывески>.
По комплименту Лео я поняла, что, видимо, <от лайфы отвалилась конкретно>.
Злата, которая заползла в мою вязаную перчатку, чтобы согреться, вылетела оттуда
маленьким реактивным снарядом.
- Лыж-ж-жи! Лыж-ж-жи з-забыла! - Зажужжала пчёлка, устремляясь вслед Лео, но
она уже не слышала или не хотела слышать.
- Ладно! Вспомнит - придёт! - Успокоила я Злату, и она мгновенно скрылась в блаженное
тепло перчатки.
Я ушла в дом, чтобы согреться традиционным кофе по-гречески (он же по-турецки,
но это совсем другая история). Прошло минут десять. Высокий кофейник разнеженно
урчал на огне. С улицы доносилось мерное постукивание трамвайных колёс - пути
проходили совсем недалеко. И этот звук напомнил недавно услышанное стихотворение
Вадима Шефнера:
Я еще не устал удивляться
Чудесам, что есть на земле, -
Телевизору, голосу раций,
Вентилятору на столе.
Самолеты летят сквозь тучи,
Ходят по морю корабли, -
Как до этих вещей могучих
Домечтаться люди смогли?
Как придумать могли такое,
Что пластинка песню поет,
Что на кнопку нажмешь рукою -
И средь ночи день настает?
Я вверяю себя трамваю,
Я гляжу на экран кино.
Эту технику понимая,
Изумляюсь ей все равно.
Ток по проволоке струится,
Спутник ходит по небесам:
Человеку стоит дивиться
Человеческим чудесам.
И Аристотель ведь говорил, что философия (одно из любимых занятий нашей графини)
возникла благодаря удивлению: Да и весь наш городок стоит на фундаменте удивления...
От этих восторженных раздумий меня отвлёк лёгкий скрип снега у калитки, снова
возвестивший о приходе гостя. <Елена, наверно, - Решила я. - Я же приглашала
её выпить по чашечке кофе!>
- Эй, гречка, ты где? - Услышала я звонкий голос Лео, открывая дверь.
- Что? Какая гречка? Я (который уже раз за этот день!) удивлённо воззрилась на
неё, остановившись на пороге.
- Ну, Талия, ты чё? Одиссей - грек, а ты - гречка! А дедушка твой, ты сама говорила,
- грека! На, вот, держи, - Добавила она, протягивая мне большой шуршащий пакет,
надутый, как её пуховичок. - Отраву тебе принесла!
- Прости, Лео. Не хотела тебя обидеть. Просто ты сказала, что Дафна называет
эти штуки отравой, а Дафне, по-моему, можно верить:
- А я подумала, что ты на меня обиделась, когда я вспылила и дурой тебя назвала!
- Алеолина была смущена не меньше меня. - Уже и не знала, как выкрутиться:
- Ну, ладно, пойдём в дом! - Поторопила я. - У меня как раз кофе сварился! Счас
попробуем твои: Чипсы?
- Ну, ты, как всегда, даёшь, сеструха! Какой кофе? Чипсы - это те не тортики
какие-нить! Их с кофем не едят! - Тоном эксперта возразила Лео. - Вот! - И движением
фокусника она извлекла из-под куртки небольшую бутылку. - Фирменное пиво Юрана!
Только, - Продолжала она заговорщическим шёпотом, - Дафне - тссс! - ни слова!
Брателло можно, а Дафне - ни в ком случае!
- Как? - Возвела я глаза к небу. - Ты думаешь, я буду молчать? Сейчас же к Дафне!
Можно ли позволить: - С таким театрально-патетическим монологом я направилась
к калитке.
- Ты чё, реально?.. Стоп-стоп! - Лео кинулась преградить мне дорогу, а я уже
не могла сдержать смеха.
- Да шучу, конечно! Успокойся! Идём!
В наших кружках стояла густая пена, и сквозь неё очень приятно было потягивать
горьковато-свежий напиток. Уютно похрустывали золотистые чипсы, приправленые
пикантной паприкой, и я теперь, как никогда, стыдилась мыслей об отраве.
- Кстати о моём дедушке-греке, - Заговорила я. - Я тут в архивах недавно
столько вариаций на тему его подвига нашла! - И, видя заинтересованный блеск
в глазах Лео, я начала гордо декламировать (что может быть приятнее славы предков?
Только собственная слава!):
ГРЕЦКИЕ ИСТОРИИ
Ехал грека через реку,
Видит грека - в реке рак.
Сунул грека руку в реку,
Рак за руку грека цап!
1.
Возвратился к речке грека,
Отомстить решил врагу.
Обыскал с ружьем всю реку,
А рак сидел на берегу.
2.
Ехал грека через реку,
И под ним сломался мост.
Цапнул рак за руку грека,
Грек его поймал за хвост.
Так и жили под мостом
Рак с рукой, а грек с хвостом.
3.
Как-то раз решил веселый грека
Возле речки друга повстречать.
Оба опустили руки в реку,
Рак не знал, с кого из них начать.
Он уже хотел бежать с испуга,
Чтоб перевести под камнем дух,
Но потом пришла его подруга.
С ней они куснули сразу двух.
4.
Кончив грецкие щелкать орехи,
Шел гречонок обследовать реки,
Опускал в них худые ручонки -
Рак отгрыз их до самой печонки.
Но гречонок, хотя был и мал,
Долго плакать не стал возле речки:
Сунул ногу и рака поймал,
И на печке сварил вместо гречки.
5.
По берегам пустынных рек
Устало брел великий грек.
Не знаю, может быть со скуки,
Но он придумал вымыть руки.
Ему навстречу вылез рак.
За руку цап, и молвил так:
"Мы не допустим, чтобы греки
Совали руки в наши реки".
Потом не в шутку занемог,
Наевшись грязи с пальцев грека,
И умер бедный рак у ног
Еще живого человека.
6.
Ехал грека через поле,
Видит грека, в поле мышь.
Сунул грека руку в норку,
Мышь ему сказала:"Кыш!"
7.
Как-то грек, наевшись гречки,
Мимо речки проходил.
Очень жаль, что в этой речке
Жил не рак, а крокодил.
8.
Ехал грека через реку.
Видит грека: рака нет.
Дожидался рака грека
Возле речки десять лет.
9.
Юный грек бродил лесами,
Все болота прочесал,
И везде его кусали
Те, кого он сам кусал.
10.
Увидал русалку грека:
Хороша красавица!
Сунул грека руку в реку,
А она кусается.
Прыгал грека через лужи,
Повторяя про себя:
"А с женою жить не хуже:
Если цапнет - то любя".
11.
У этих раков свои причуды:
Ему не скажешь:"Вылазь оттуда!"
А если руку засунешь в реку,
Он может цапнуть не только греку.
12.
Говорят, грека рака простил
И в гостях у него погостил,
Долго пели они у реки,
Доедая остаток руки.
А потом о прекрасной любви
Говорили два нежных взгляда:
- Хорошо никого не ловить!
- Хорошо, что кусаться не надо!
13.
Ехал грек молодой,
Рак его утопил,
А потом под водой
Грек его отлупил.
14.
Ах, водица зимой холодна!
Даже рыбка у дна не видна!
Но, пошарив под камнем во мраке,
Грек узнал, где зимуют раки.
15.
За рекой на болоте диком,
Ходят слухи, растет черника.
Грек поехал за ней, однако
Повстречал знакомого рака.
Рак воскликнул: "Долой разлуку!
Милый друг, протяни мне руку!
Ты, наверно, устал с дороги,
Протяни-ка еще и ноги
Через сутки они расстались.
Только кости от грека остались.
Горько плакала вся округа,-
Но разве жалко руки для друга?
16.
Я в музее в греческом был зале,
Там экскурсоводы-старики
Мне одну скульптуру показали.
У скульптуры не было руки.
Вижу: обаятельный мужчина,
Мускулы Геракла, борода,
Я интересуюсь:"В чем причина?
Кто испортил статую? Когда?
Вероятно, варвары отбили?"
Нет,- сказали,- все совсем не так:
В ту эпоху все нырять любили,
Ну а в речке жил огромный рак.
И однажды этот самый грека,
Наступая на прибрежных жаб,
Разбежался, прыгнул прямо в реку.-
Рак его за руку, значит, цап.
Ну а скульптор вылепил скульптуру
Под названьем "случай у реки"
Все, как полагается, с натуры:
Рак, а рядом грека без руки.
Я не верю: "Все, простите, враки!
Грека вижу я - но рака нет?"
- Что вы, сударь, были здесь и раки.
Варвары отбили, вот секрет.
17.
Рак откусил Греке
Палец большой самый.
Пересекай реки
Только вдвоем с мамой!
Больно, хоть кукарекай.
Руки беречь надо!
Если б я был грекой,
Я бы поймал гада,
Нет, все идет прахом.
Черт побери! Боже!
Если б я был раком,
Я б откусил больше.
18.
Под мостом течет река.
По реке плывет рука,
И, течение кляня,
За рукой плывет клешня.
Имеет течение
Важное значение,
Если плохо кончилось
Ваше приключение.
19. ЗАДАЧА
Плыл Грека массой М длиною L
И рак его за время тау съел.
Сперва была им съедена навеки
Рука длиною р процентов греки.
На обе рак затратил у реки
р' процентов времени обеда.
Вес греки равен силе Архимеда.
Определить диаметр руки.
ответ: 1/2 (d=(4pMp'/Lp))
20.
Маленький мальчик Грека
Очень боялся рек.
Думалось человеку,
Там он свой кончит век.
Жаркое было лето,
Высохли все пруды,
И, через месяц где-то,
В доме не стало воды.
Дедушка, злой и пьяный,
Сжимая ремень в руке,
Крикнул:"Эй, окаянный,
Живо ступай к реке!"
Дали ему в дорогу
Компас, ведро и нож,
И наказали строго:
"Воду рукой не трожь!"
Слабо луна светила,
Кто-то рыдал вдалеке...
Быстро, неотвратимо
Грека шагал к реке.
Возле реки болото,
А перед ним овраг.
В речке таится кто-то.
Ясно, что это - рак.
Вот уже над рекою
Грека завис с ведром... -
"Воду не трожь рукою!" -
Грянул зловещий гром,
Небо зажглось огнями,
Грека узнал того,
Кто шевеля клешнями
Пятился на него.
Вскрикнул чуть слышно Грека
И из последних сил
Шлепнулся прямо в реку,
Где он и съеден был.
21.
Значит, ехал как-то грека на телеге через реку.
Видит грека: в этой речке обитает жуткий рак.
Сунул грека свою руку, не подумав, прямо в реку,
Этот рак за эту руку с аппетитом грека цап.
22.
Ехал грека через реку,
Видит грека - в реке рак.
Сунул грека руку в реку,
Рак не цапнул. Вот дурак!
23.
Greka swam across the lake.
In the lake he saw a snake.It was not a happy end:
Foolish Greka lost his hand.
Greka crossed another lake
And he saw another snake.
Handless Greka was not fast,
So he had to breath his last.
Other Greka crossed a lake
But he did not see a snake:
Greka was so fat and tall
But the crayfish ate him all.
Авторы всех этих легенд - некие А. и В. Богомоловы. А вот ещё парочка лимериков,
под стать твоим. В одном даже маэстро нашему место нашлось:
Знаменитый художник Эль-Греко
Проезжал эль-мостом чрез эль-реку
И, увидев эль-рака,
Не вступил с ним в эль-драку,
Ибо в жизни немного кумекал.
А вот ещё о том же греческом гении:
Говорят, что однажды Эль-Греко
По мосту проезжал через реку
И, увидевши рака,
От бессилья заплакал:
Быть не должен художник калекой!
Всем коллегам художник Эль Греко
Говорил, что он сын Улугбека.
Усмехались творцы:
<Все критяне - лжецы,
Но таких свет не видел от века!"
На этой жизнеутверждающей ноте я закончила выступление и отхлебнула большой глоток
пива. - Вот съезжу в Афины - стопудово расскажу дедушке, какой мифической личностью
он стал! Про Геракла столько не сочиняли! Я вот даже английский учить начала,
чтобы последнюю историю понять! А хитростью не только критяне знамениты, но и
все мои соотечественники: недаром нас Байрон <хитрыми греками> назвал! Того же
Одиссея взять: - Но тут я заметила, что Лео задумчиво смотрит куда-то в сторону,
совсем не слушая излияний моей национальной гордости.
- Эх, мне бы вот так импровизировать! - Вздохнула Лео. - А то Дафна всегда говорит:
<Либ-таун - город литературный, творческий; здесь ценится остроумие и красота
изложения:> А какая у меня красота изложения? Даже стишок написать не могу:
- Тоже мне! Нашла, о чём грустить! - Ободрила я. - Главное, по-моему, - оригинальность,
неповторимость! А кто лучше тебя может рекламу составить? Кто метче тебя сандалик
запульнёт?
- Не-е, не то всё это. Слушай! - Встрепенулась Лео. - А ведь нашего рыцаря
ты как-то учила: Ну, это: Чёбы он по-человечески заговорил.
Я улыбнулась при воспоминании об этих уроках.
- Да, было дело, пыталась, пока он в очередное странствие отправиться не изволил.
Теперь, боюсь, всё даром пропадёт:
- А может, ты меня тоже научишь?
- Чему? - Я в очередной раз за сегодня смотрела на Лео, как на инопланетянина.
- Ну, писать: Сочинять что-нибудь эдакое: А я тебе сухарики <Три корочки> в следующий
раз принесу, хочешь?
- Да я и без них: - Пробормотала я растерянно. - Что я тебе, учитель риторики?
А впрочем, ладно, преподам тебе что-нибудь литературненькое! Сегодня же пойду
на улицу Филологов, попробую нарыть каких-нибудь учебников!
- Пасибки! - Лео чмокнула меня в щёку и направилась к двери. - А меня бэбик-Юрасик,
небось, заждался уже. Сидит дома один: Дафна пока зимнюю сессию Кардиналу сдаёт:
Ну, бай!
И она скрылась за снежной завесой. А я, как обещала, направилась в антикварную
лавочку на улице Филологов - по опыту знала, что там можно найти всё: от древних
трактатов по риторике до комментариев Козьмы Пруткова к <Песни о Роланде>.
И сегодня интуиция не подвела меня. На полке в правом дальнем углу лавки я наткнулась
на два полезнейших учебных пособия, которые и хочу предложить вниманию горожан.
Виктор Ардов (1900-1976)
Литературная штамповка,
Или Пиши как люди!
Из пособия для начинающего литератора
Исторические романы
В настоящее время исторические романы у нас пишутся в основном в трёх манерах:
1) почвенной, 2) стилистической и 3) халтурной.
Возьмём в качестве сюжета исторический факт, послуживший художнику Репину для
его знаменитой картины <Царь Иван Васильевич Грозный убивает своего сына -
царевича Ивана>, и посмотрим: что бы сделали с таким эпизодом автор-почвенник,
автор-стилист и просто халтурщик.
1. Почвенники
Царь перстами пошарил в ендове: не отыщется ли ещё кус рыбины? Но пусто уж было:
единый рассол взбаламучивал сосуд сей. Иоанн Васильевич отрыгнул зело громко.
Сотворил крестное знамение поперёк рта. Вдругорядь отрыгнул и постучал жезлом:
- Почто Ивашко-сын не жалует ко мне? Кликнуть его!
В сенях дробно застучали каблуки кованые трёх рынд. Пахнуло негоже: стало, кинувшись
творить царский приказ, дверь открыли в собственный государев нужник,
мимо коего ни пройти, ни выйти из хором:
Не успел царь порядить осьмое рыгание - царевич тут как тут. Склонился в земном
поклоне.
- Здоров буде, сыне. По какой пригоде не видно тя, не слышно?
- Батюшка-царь! Ханского посла угащивал, из Крымской орды прибывого. По твоему
царскому велению. Только чудно зело:
- Что ж тебе на смех сдалося?
- У нехристя-то, царь-государь, башка - стрижена.
- Ан брита, царевич, - покачнул главою Иоанн Васильевич.
- Стрижена, батюшка.
- Не удумывай! Отродясь у татар башки бриты. Ещё как Казань брал, заприметил
я.
- Ан стрижено!
- Брито!
- Стрижено!
- Брито!
- Стрижено, батюшка, стрижено!
Тёмная пучина гнева потопила разум царя, застила очи. Кровушка буйно прихлынула
и к челу, и к вискам, и к потылице. Не учуял царь, как подъял жезлие, как
кинул в свою плоть:
- Потчуйся, сукин сын!.. Брито!..
- Стри: - почал было царевич, да и пал, аки колос созрелый под серпом селянина:
Ан уж стучали коваными каблуками и рынды, и окольничие, и спальники, и стольники,
и иные царского двора людишки:
Царевич, как лебедь белая, плавал в своей крови:
2. Стилисты
Встал рано: не спалось. Всю ночь в висках билась жилка. Губы шептали непонятное:
<Стрижено - брито, стрижено - брито>.
Ходил по хоромам. У притолок низких дверей забывал нагибаться: шишку набил. Зван
был лекарь-немец, клал примочку.
Рынды и стольники вскакивали при приближении. Забавляло это, но чего-то хотелось
иного, терпкого:
Зашёл в Грановитую палату. Посидел на троне. Примерился, как завтра будет принимать
аглицкого посла. Улыбнулся: вспомнилось - бурчало в животе у кесарского
легата на той неделе, когда легат сей с глубоким поклоном вручал свиток верительной
грамоты:
С трона слез. Вздохнул. Велел позвать сына - царевича Ивана.
Где-то за соборами - слышно было - заржала лошадь. Топали рынды, исполняя приказ,
- вызывали царевича, гукали:
Выглянул в слюдяное оконце: перед дворцом подьячий не торопясь тыкал кулаком
в рожу мужика. Царь тут же приметил на киоте: удобно ли так бить, не лучше
ли - наотмашь?..
Сын вошёл встревоженный, как всегда. Как у покойной царицы, матери его, дёргалось
лицо - тик. А может так. Со страху.
- Где пропадаешь? - само спросилось.
Царевич махнул длинным рукавом кафтана:
- С татарином договор учиняли:
- С бритым?
- Он, батюшка, стриженый.
Улыбнулся сыновней наивности:
- Бритый - татарин:
- Стриженый:
Отвернулся от скуки:
- Брито.
- Стрижено!
- Брито!
Вяло кинул жезл. Оглянулся нехотя: царевич на полу. Алое пятно. Почему? Пятно
растёт:
Вот она - та, ночная жилка: <стрижено - брито>:
Челядь прибывала. Зевнул. Ушёл в терем к царице - к шестой жене.
3. Халтурщики
Царь Иван Васильевич выпил полный кафтан пенистого каравая, который ему привёз
один посол, который хотел получить товар, который царь продавал всегда сам
во дворце, который стоял в Кремле, который уже тогда помещался там, на месте,
на котором он стоит теперь.
- Эй, человек! - крикнул царь.
- Чего изволите, ваше благородие? - ещё из хоромы спросила уборщица, которую
царь вызвал из которой.
- Меня кто-нибудь ещё спрашивал?
- Суворов дожидается, генерал. Потом Мамай заходил - хан, что ли:
- Скажи, пускай завтра приходят. Скажи, царь на совещании в боярской думе.
Пока уборщица топала, спотыкаясь о пищали, которые громко пищали от этих спотыканий,
царь взялся за трубку старинного резного телефона с двуглавым орлом.
Он сказал:
- Боярышня, дай-ка мне царевича Ивана. Ага! Ваня, ты? Дуй ко мне! Живо!
Царевич, одетый в роскошный черпак и такую же секиру, пришёл сейчас же.
- Привет, папочка. Я сейчас с индийским гостем сидел. Занятный такой индеец.
Весь в перьях. Он мне подарил свои мокасины и четыре скальпа. Зовут его Монтигомо
Ястребиный Коготь.
- А с татарским послом виделся?
- Это со стриженым? Будьте уверены.
- Он бритый.
- Стриженый.
- Бритый!..
Царь Иван ударил жезлом царевича, который, падая, задел такой ящик, в котором
ставят сразу несколько икон, которые изображают разных святых, которые церковь
считает праведниками.
Тут прибежали царские стольники, спальники, рукомойники, подстаканники и набалдашники:
А вот другой интересный самоучитель.
Никита Богословский (р. 1913)
Для вас, фантасты
Практическое пособие-самоучитель-справочник
Для начинающих
ПРЕДИСЛОВИЕ
Оговариваемся сразу - работа наша вряд ли пригодится, например, братьям Стругацким,
Гору и вообще той небольшой группе литераторов, которые невесть зачем
упорно придумывают новые сюжеты, пишут свои книги на высокохудожественном уровне
и дают простор творческой фантазии, да ещё вдобавок демонстрируют читателям
свои солидные научные познания. Зачем всё это? Не проще ли творить так, как это
делает основная масса писателей-фантастов, любимцев областных издательств,
остановившись на одном, давно полюбившемся читателям, сюжете и на постоянной
компании основных персонажей. И все будут довольны. И автор (тираж 300 000),
и издательство (план!), и читатель (хотя вот тут - кто его знает?!).
Итак - мы начинаем!
I. НАЗВАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Тут необходимо сразу проявить сноровку. Надо так назвать своё сочинение, чтобы
читатель купил книгу, думая, что опус этот новый, и не раньше как через 20-30
страниц выяснил бы, что он это уже неоднократно читал.
Лучшее название для романа или повести - <Планета> или <Звезда>. Причём обязательно
с дополнением - для планеты с цветовым, а для звезды с буквенным. Например:
<Синяя планета> (белая, зелёная, беж, жёлтая, чёрная), <Звезда Х> (Y, Z, L, лучше
из второй половины латинского алфавита. Ещё лучше - греческий язык, например:
Тау, Пи, Ипселон, Альфа, Омега, Дельта).
ВАРИАНТ: планета какого-нибудь стихийного явления. Например: <Планета самумов>,
<Планета бризов>, <Планета дождей>, <Планета ветров слабых до умеренного>.
Теперь, когда у вас уже есть название, следует избрать:
II. МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Прямо скажем, выбор здесь небольшой. В основном существуют два варианта - либо
Луна или Марс, либо планета из другой галактики, добираться до которой надо
сотни световых лет. Венера начисто отпадает; про неё обычно герои романов вспоминают
лишь в прошедшем времени и с большим отвращением. Например: <А помните,
Рубен Тигранович, как мы с вами тонули в проклятых венерианских болотах?> Или:
<Помнишь, камрад Рене, как мы чуть не погибли, наткнувшись на Венере у Южного
полюса на гнездо ядовитых рататуев?>
Сатурн, Юпитер, Уран и т.п. совершенно непригодны - неуютно и непроверено, что-то
там ещё не получается с массой и притяжением. Но вот зато планета АД/115-70
из созвездия Альфа-Ромео (216 световых лет) - это кусочек лакомый. Есть где разгуляться!
Мыслящие существа не планетах делятся обязательно на две категории - порабощённые-подземные
и правящие-надземные. Иногда бывает наоборот, но это только
в тех случаях, если под землёй дышится легче. Жизнь надземная (круглосуточно
летающие персонажи) допустима только для низкоразвитых организмов - у мыслящих
существ полно дел непосредственно на планете: смотрение в свехтелескопы на другие
миры, строительство межпланетных кораблей и свержение существующих строев.
Хотя над Венерой изредка летали какие-то разумные объекты.
III. ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЗЕМНЫЕ ПЕРСОНАЖИ
А. ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ
1. КОМАНДИР КОРАБЛЯ
Очень хороший человек лет 32 (35). Высокий широкоплечий голубоглазый блондин.
Возможен шрам на щеке, полученный при посадке на полый спутник планеты Амфмбрахий-67.
Женат, двое малых детей. (Два-три раза за роман его надо застать сидящим в одиночестве
перед групповым семейным портретом.) Фамилия простая, короткая,
крепкая - Громов, Кедров, Седых; реже - Прохоренко. Остаётся в живых.
2. ЖЕНЩИНА-ВРАЧ (БИОЛОГ, ФИЗИКО-ХИМИК, ХИМИКО-ФИЗИК)
Предпочтительное имя - Вера, Надежда, Любовь. Реже - Софья. Желательно - Николаевна.
28 лет. Хрупкая шатенка с огромными глазами. Очень хороший человек.
В отдельных случаях на мгновение робеет перед опасностью. Не замужем, но на Земле
её около двух тысяч лет ждёт любимый, о чём в конце книги узнаёт следующий
персонаж, а именно:
3. КОЛЯ (ВОЛОДЯ, ПЕТЯ, САША)
20 лет, лаборант-практикант. Очень хороший человек. В очках. Некрасив, но с обаятельной
улыбкой. Бесконечная жажда знаний. Тайно влюблён в предыдущую. В
конце книги погибает, спасая остальных. Обожает командира. Полное имя, отчество
и фамилия этого героя выясняются только на последней странице, когда цитируется
письмо командира к Колиной старушке матери с сообщением о высших душевных качествах
и героизме погибшего.
4. ПРОФЕССОР (АРХЕОЛОГ, ГЕОЛОГ, ФИЗИОЛОГ, ГЕЛЬМИНТОЛОГ)
65-70 лет, слабого здоровья. Борода-эспаньолка. Академическая шапочка (даже в
скафандре). Звать Марк Александрович (Михайлович). Очень знаменит и рассеян.
Иногда доживает до конца экспедиции, но, как правило, гибнет в середине книги
от удушья (пробитый скафандр). На протяжении всей книги несколько раз просит,
чтобы друзья оставили его одного умирать на пыльных тропинках далёких планет.
Вдовец. Неиссякаемый юмор, поговорки. Очень, очень хороший человек.
Б. ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ГЕРОИ (ВОЗРАСТ ЛЮБОЙ)
1. РУБЕН КАЗАРЯН
Ереван, гениальный математик. Очень хороший человек.
2. ПАРШ СИНГ
Бомбей, астроном. Хороший человек.
3. РОБЕРТ ШЕЛК
Чикаго, коммерсант. Очень плохой человек.
4. ГЛЭДИС
Его дочь. Значительно лучше отца.
5. НАУЧНЫЕ СОТРУДНИКИ И ЭКИПАЖ
Олаф Свендсен, Осло, довольно хороший человек; Билли Уайт, Ливерпуль, средний
человек; Оттокар Жабка, Брно, хороший человек; Сабир Муртазов, Самарканд,
очень хороший человек; Шалва Лебанидзе, Кутаиси, очень хороший; Эдуард Лейхтенштрац,
Брюссель, неважный человек.
Вся эта разношёрстная компания грузится в межпланетный корабль длиной не менее
трёх километров, с висячими садами, скоростными лифтами, финиковыми рощами,
бассейнами, молочными барами и спортивными стадионами, и отправляется на какие-нибудь
100-150 световых лет в космическую бесконечность, почти не старея
в пути благодаря небезызвестному открытию А. Эйнштейна.
ИНОПЛАНЕТНЫЕ ПЕРСОНАЖИ
1. ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ПЛАНЕТЫ
Стар, высок, сед, умён, злобен, хитёр. Гипнотические глаза. Всех подчинил своей
воле. В финале кончает с собой.
2. ЕГО ДОЧЬ
Красавица. Миндалевидные глаза жёлтого цвета, очень широко расставленные. Влюбляется
в командира корабля и спасает его и его друзей из заточения, при этом
должна погибнуть сама.
3. ВЕРХОВНЫЙ ЖРЕЦ
Старый плешивый негодяй и вдобавок трус. Впоследствии бывает растерзан народными
массами.
4. МОЛОДОЙ ВОЕНАЧАЛЬНИК
Безнадёжно любит дочь правителя. В конце переходит на сторону народа и становится
во главе восстания. Все зовут его с собой на Землю, а он остаётся со своим
народом.
На Марсе, например, имя и фамилия мужчины состоят из трёх букв: двух любых согласных
по краям и одной гласной по середине. Простор для фантазии, опирающейся
на элементарные законы теории сочетаний, тут невероятный. Например: Дал Руп,
Вон Там, Мох Сух, Сап Гир, Бар Бос и так до бесконечности.
Женские же марсианские имена состоят из двух или трёх только гласных букв и в
возможно более нежном сочетании. Например: Ао, Эо, Оэ, Аа, Аоа, Уаа и т.д.
Чем планета отдалённее от матушки-Земли, тем имена становятся длиннее и труднее
для произношения. Причём тамошние мужчины предпочитают согласные, оставляя
женщинам одни гласные. Верховный правитель, например (а они есть на всех планетах),
зовётся Взркмшкох, а его дочь - Аоооэиамиа. Фамилии в этих местах Вселенной
не бывает.
IV. ТЕХНИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ
Лучше всего обращаться с технической терминологией возможно небрежнее, вставляя
её в роман походя, как будто читателю давно известны все эти премудрые наименования.
Читатель будет очень польщён такой верой в его научную эрудицию. Пример: Кедров
включил Преобразователь Саммлина. По тусклому экрану забегали проворные
парастульчаковые молнии.
- Эффект Каздалевского! - пожал плечами Марк Александрович. - Явление хорошо
известное ещё со времён старика Дронта с его примитивным крумолеостографом.
УПРАЖНЕНИЕ: КАК ПРЕВРАТИТЬ СУХУЮ НАУКУ В ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТЕРАТУРУ
1. Берётся строгий физический закон. Например: всякое тел, погружённое в воду
или другую жидкость, теряет в своём весе столько, сколько весит вытесненная
им жидкость.
2. Закон этот мгновенно превращается в художественую литературу следующим образом:
<:освещённый зеленоватым лучом инфрапрефастора Сичкина, трепетно струившимся
из двухрамкримированного реле синфорного ногтескопа Брехта, Громов наклонился
над неподвижно лежащим Муртазовым, который со вздохом открыл глаза. <Всякое тело:>
- прошептал Сабир и, слабо улыбнувшись, потерял сознание. <Погружённое
в воду:> - задумчиво прошептала стоящая рядом Глэдис и, посмотрев на стрелку
контрольных мураделевых весов, вдруг отчаянно вскрикнула: <Теряет в своём
весе!> - <Столько, сколько весит>, - спокойно отреагировал Громов. Медленными,
сплегионально мерцающими струйками по полу растекалась вытесненная им жидкость:>
* * *
Итак, начинающий фантаст, за работу! Остаётся только в стабильный сюжет вставить
новые названия и имена - и издание обеспечено! Правда, если останется бумага
от очередного переиздания аналогичных книг более оперативных авторов.
Завтра попробую применить все эти мудрые советы к своей новоиспечённой ученице!
А пока выпью с Еленой крепкого греческого кофе с шапкой густой пены, похожей
на пивную.
Цветущая Талия
Alina_ku***@b*****.ru