Администратор:

Модераторы:

Активные участники:

пишет:

Как добиться признания «явки с повинной» недопустимым доказательством

 Консультации юристов онлайн, юридические услуги...

Как добиться признания «явки с повинной» недопустимым доказательством                               Сергей Белозерцев

      Зная  трудности отмены так называемой «явки с повинной» (признания её недопустимым доказательством), как для подозреваемых, так и для участвующих в уголовных делах юристов, вполне реальные в нынешнем всё усиливающемся в России процессуальном беспределе, и обрезании депутатами ГД РФ прав всех участников уголовного судопроизводства, кроме обвинителей, решил предложить читателям конкретную работающую методику защиты – в документах.  

    На С.Махотина линейными череповецкими полицаями фабриковалось уголовное дело, сам же он к вменяемому преступлению не имел отношения, а за хозяев фирмы, возможно, действовавших под его именем и мошенничавших, принимавших участие вместе с представителями руководства «Северстали» и её «дочки» в поставке и принятии вместо металлолома окалины и разных примесей, я, как защитник только генерального директора, не отвечаю. Конкретная вина конкретного человека всегда должна быть доказана.

   Тем, кого прессуют опера и следователи, чтобы подписали (сама формулировка говорит за себя - не самостоятельно написали, тем более, не самостоятельно пришли ради этого) «явку с повинной», стоит советовать не отчаиваться, если вынуждены её подписать, но обязательно от себя в предложенный к переписке или диктуемый устно текст, вставлять как можно больше легко опровергаемых в дальнейшем подробностей. Действительно, такой документ не только признать недопустимым доказательством, но и  изъять из дела для адвокатов практически невозможно. Поэтому в нём должно быть как можно больше нелепиц и легко доказуемых (опровергаемых)  «фактов». И ни в коем случае, ни под какой угрозой не писать-подписывать навязываемых ради «экономии времени» просьб о сокращённом порядке судопроизводства. Доброжелательные следователи никогда не объяснят, что облегчив им работу признанием вины, взятием на себя вины подельников, чтобы не фигурировать в суде в группе, не только лишили их необходимости добывать и собирать доказательства, так как самого состязательного судебного процесса при этом не будет, но ещё и реально лишили себя возможности выступить с опровержениями следственной стряпни и, главное, обжаловать решение суда в апелляционной и кассационной инстанциях. И что вовсе не от следователей зависит широко обещаемая ими малая мера наказания за содействие, а от судей, которые, судя по статистике, более чем в 95% вообще при назначении наказания не обращают на «явку с повинной» внимания, впрочем, зная её реальную цену.

    Защищая граждан и выявляя процессуальные, конституционные и конвенционные нарушения, к обычным адвокатским телодвижениям обычно привлекаю третье лицо – как бы независимо действующую правозащитную организацию, которая параллельно требует от соответствующих органов вмешательства в процесс и наказания виновных в правонарушениях сотрудников, а то и возбуждения против них уголовного преследования по факту. Это очень помогает, как и большая свобода в формулировках, чем у членов адвокатских коллегий.

   Думается, некоторые формулировки и ссылки на возможные процессуальные мероприятия и экспертизы пригодятся как практикующим юристам, так и студентам.

  Первый документ - уведомление о признании «явки с повинной» недопустимым доказательством. Обратите внимание на дату – в самом конце года сообщают о принятом решении в самом начале ноября – это отношение к защите вообще и к правозащитной организации, от которой по обыкновению пустыми отписками отделаться никак не удастся.

        См.:      Документ № 1 

 

   Юрист 1 класса не понимает, что «не установленных» нарушений при наличии такой бумаги и  зафиксированных деяниях оперативно-следственной группы (ОСГ, вернее, - ОПГ) уже быть не может, и что с вместе с этим документом, результатами графологической экспертизы и пр., ими же вынужденно осуществлёнными мероприятиями, создана хорошая основа для уголовного дела против череповецких транспортных полицаев. Тем более, что в первой части указано признание  установления нарушений и в многомесячных незаконных действиях до возбуждения уголовного дела с крушением мебели и оргтехники, вскрытием сейфов и пр. в далёком от Череповца городе Тула.

  

                                                                             Северо-Западному транспортному прокурору      

                                                                                                    государственному советнику юстиции III класса 

                                                                                                                            Колесову О.А.

                                                                   от генерального директора ООО «Стройтраст»

                                                                   Махотина С.В.

 

Заявление о процессуальных нарушениях  и признании собственноручно написанного самооговора  недействительным, ничтожным и недопустимым в связи с принуждением к  написанию т.н. явки с повинной путём угроз жизни, шантажа  и жёсткого психологического насилия

      11.10.12 г. я прибыл в Череповецкий отдел Вологодского ЛОВД по ж\д транспорту. Предварительно дважды для выяснения оснований возбуждения против меня уголовного дела безуспешно приезжал мой юрист, которому так не было официально предъявлено никаких документов и доказательств, не предложено подписать ознакомление от моего имени (приобщённая к делу доверенность давала ему такие правомочия, как и подписывать документы от моего имени даже без согласования со мной), но обещано, что будут отданы незаконно изъятые вещи, документы, печати и жесткие диски 5 компьютеров 3-х фирм в ходе проведённого оперативно-следственной группой без возбуждения уголовного дела незаконного обыска (МЧС, видимо, демонстрировались подложные правоустанавливающие документы) в занимаемом ими офисе, в отсутствии их представителей или арендодателя. Но,  во второй его приезд было заявлено, что отдадут их только мне (Жалоба о совершённых процессуальных и пр. нарушениях прилагается), а по сообщению следователя о назначенной экспертизе печатей и якобы моих подписей на ж\д накладных, изобличающих, по его мнению, меня, мною было 4.10.12 г. написано, а 5.10.12 г. подано через юриста Ходатайство о дополнении вопросов экспертизы (несмотря на то, что Постановление о её назначении опять-таки ему не показали, а с формулировками вопросов в нарушении моих процессуальных прав при наличии-то возбуждённого дела не ознакомили), которые позволили бы эксперту установить действительного виновника - автора сделанных вместо меня подписей и определить,  не проставлена ли на них печать ООО «Стройтраст», сделанная по имеющемуся оттиску (ходатайство принятое следователем в 14-05 05.10.12 г. должно быть приобщено к делу, но поскольку после происходившего 11.10.12 г. вполне можно предполагать, что его уничтожили, оно прилагается).

     В кабинете № 8 ст.лейтенант юстиции следователь Строков Е.Н. в присутствии моего юриста сразу же начал говорить о том, что вина абсолютно доказана, что есть запротоколированное опознание меня, как лица якобы отправлявшего каждый вагон с грузом запакетированного металлолома из Липецка в Череповец, что меня могут прямо сейчас арестовать и отправить в СИЗО. Мы спокойно начали говорить, что неплохо было бы начать допрос, на который меня пригласили, с ознакомления с Постановлением о возбуждении уголовного дела

    В помещении было холодно, я постоянно кашлял и чихал, а когда попросил выйти за курткой, которую оставил в машине, мне запретили. То есть, я фактически был арестован без вынесения постановления об аресте и подписания мною соответствующего документа. Юрист Белозерцев спросил о причинах ареста, следователь отрицал его наличие, но ограничение моей свободы невозможностью выйти из кабинета обосновал тем, что я якобы скрывался от следствия и якобы объявлен им во всероссийский розыск (проверили – никогда не было). Документов, конечно, не представил, а на саркастическое моё замечание о том, зачем же я приехал сам для допроса и почему не был арестован до сих пор тульской полицией, ничего не ответил, кроме того, что в моём положении не шутят.

    И тут влетает начальник следствия ЛОВД (женщина), представившийся только по должности, и начинает высказывать неудовольствие следователю, что присутствует посторонний, смеющий задавать вопросы о причинах не исполнения норм УПК РФ. В жесткой форме заявлено, что  мой юрист не имеет права разговаривать со мной, не может задавать вопросов (всё на усмотрение следователя, напомнил Белозерцев С.В., и попытался выяснить мой статус, кем я являюсь – подозреваемым, обвиняемым…?). Всё же ему было дозволено безмолвно присутствовать. Тут же было сказано, «не признаётся добровольно – я вызываю конвой». Через некоторое время, за которое я неоднократно заявлял, что не приезжал в Липецк к отправке вагонов, что всё делал начальник площадки по Договору, что не подписывал никаких ж\д накладных и не ставил печати, о чем, мол, в поданном неделю назад Ходатайстве о дополнении вопросов экспертизы по этому эпизоду дела всё сказано, начальник следствия вновь зашла и заявила, что вызывает конвой, а следователю приказала звонить в суд и договариваться на завтра о заседании по поводу избрания меры пресечения. Что он и делал при нас, получив свободное у какого-то судьи время – 12 часов. Никаких протоколов не велось. Вызвали местного адвоката, заявив мне, что я могу письменно отказаться от его услуг, но моему юристу при этом не дозволят выполнять роль моего юридического советника, а поскольку свой адвокат не успеет доехать даже до избрания по суду меры пресечения, я могу молчать, но в СИЗО, где особенно любят бывших сотрудников милиции, я одумаюсь и признаюсь в совершении преступления под предлагаемый мне уже сейчас условный срок наказания. Прямо мне не угрожали ни пресс-хатами, ни общими камерами, но однозначно дали понять, что мои простуду и головную боль именно в СИЗО быстро вылечат. Юристу даже слова сказать не позволили.

   На меня усиленно давили, пользуясь невооруженным глазом видимым физическим недомоганием и холодом в кабинете. В ход шли бредовые приёмы, типа, не написав явки с повинной, ты можешь получить срок до 10 лет и  будешь  45-летним, за это время уже вырастет дочь (ей сейчас 8 лет), которая от тебя откажется. Кроме оформления явки с повинной, вместо заключения под стражу с завтрашнего дня, с судьёй можно договориться только о залоге в полмиллиона рублей, - у вас же нет таких денег, вообще фирма в долгах, даже Лукойлу должны миллионы. Замечание юриста, а с какой же это стороны – тот нефтью, а не металлом занимается, был проигнорирован. Меня пытались уверить, что фирма не мною руководима и что о названном долге есть информация в изъятых бумагах, о которой я почему-то не знаю (не предъявляли для обозрения). На замечание юриста при начальнике следствия о том, что хорошо бы разговор начать официально под протокол и не с запугиваний, а с ознакомления с Постановлением о возбуждении уголовного дела, хотя бы спустя 1,5 месяца после его вынесения, удалось услышать от начальника следствия, а разве он не знаком? И что «Вас (т.е. моего юриста), вообще сейчас отсюда выведут».   

   Во время массированного шоу, где сыпались утверждения о разоблачениях, только издалека показывались кусочки листов дела или давались ссылки, но никаких документов так и не удалось ни прочитать, ни самостоятельно визуально осмотреть. Например, тут полно показаний об опознании тебя, что являлся на отправку каждого вагона из Липецка, на документе мелькнуло моё фото с печатями на нём. Я – этого быть не может, так как по Договору и предоплате начальник площадки собирал, сортировал, прессовал, упаковывал и сам отправлял груз, никаких печатей и подписей я не ставил, а если они на ж\д накладных имеются, то – поддельные. Сделайте экспертизу (ходатайство от 4.10.12 принятое 5.10.12 прилагается).

   Первый навязанный адвокат, как говорится, зачитав мне мои права, в т.ч. разъяснив ст.51, надолго замолчал. Молчал и тогда, когда я просил следователя дать 3-5 минут для разговора со своим юристом и мне отказали, с юристом и адвокатом одновременно – отказали, даже просто с адвокатом (чтобы сообщить, что не видел постановления о возбуждении дела или аресте, нет доказательств вины, ничего не предъявили и что у меня полностью отсутствуют юридические знания, чтобы он попытался посмотреть имеющиеся в деле документы, как защищаться-то, как синхронно действовать), тот сказал, «а зачем, я вам все права разъяснил». Я понял, что полностью лишен конституционного и процессуального права на защиту, на получение  квалифицированной юридической помощи, на элементарную медицинскую помощь – жаропонижающие и обезболивающие (голова и спина – почки) средства. Устно я сказал следователю, что буду сотрудничать со следствием. Нужно отдать должное, что увидев, каким образом от меня добиваются написания явки с повинной, на что-то сославшись в обеденное время, адвокат тихо скрылся, чтобы не соучаствовать и собственноручно не подписывать ничего.

  Так называемая явка с повинной – 4 бланка, заполненных мною путём переписывания 4 выдержек из компьютерных текстов о 4-х вагонах, заполненных кем-то пакетами с иным содержанием, в т.ч. окалинойписалась в отсутствии адвоката.    

   Довольно неважно себя чувствуя, не спав практически почти двое суток (всё время за рулём), поняв из намёков следователей и вдруг появившегося из отпуска  оперативника Шпота, что в СИЗО придётся провести время до 12 часов следующего дня да ещё и, скорее всего, в общей камере («где бывших ментов сильнее любят»), а может по договоренности с судьёй и большее время (суббота, воскресенье, понедельник – минимум, пока апелляцию получит и может быть рассмотрит областной суд), я вынужден был признать, что здоровья у меня может не хватить для элементарного выживания и вынужден был заполнить 4 пустых (без указания оперативника якобы их принимающего) бланка признания, что вагоны якобы отправлялись мной, что в них оказался иной чем в накладных материал, который якобы я намеренно туда поместил. Следователь вымогал от меня заведомо ложную информацию, хотя и был уверен, что экспертиза опровергнет оформление документов мною, но ему нужен был отчёт перед сильно нервничающим начальством и палочка - «совершенно всё равно кого осудят». На замечание моего юриста, почему же не рассмотреть все версии, все уличающие вину и опровергающие её обстоятельства и доказательства – заявил, что мне «слушать это дерьмо незачем……, версия должна быть одна, будете мне тут впаривать небылицы».

   Последующая дача показаний в ходе допроса, на котором присутствовал уже другой  адвокат полностью не вносилась следователем в протокол, несмотря на мои протесты. Хотя ряд одиозных фраз он всё же исправил. Следователь отказался изъять какую-то неясную мне фразу, не соответствующую действительности, что о ценах я узнал из какого-то названного мне неизвестного сайта и решил подзаработать таким образом для находящейся в убытках своей фирмы. Чего в принципе не было на самом деле.

    Уже второй адвокат-назначенец тоже молчала и не комментировала ничего, подписывал я протокол, прочитав его, но в отсутствии своего юриста, которому всё равно не позволили бы вмешаться. Его на это время вызвал для разговора оперативник Шпота, который будучи в отпуске принимал (оформлял от своего имени) мой самооговор через якобы явку с повинной. Возможно, зная о методах работы этой оперативно-следственной группы - полное пренебрежение законом, - никто из других оперативников не захотел соучаствовать в явном беззаконии. Мне, вообще предлагали просто оставить подписанные мною формы, а  заполнят со своей стороны верх бланка с реквизитами якобы принимающего опера сами и потом, но не получилось, так как, доведя меня до состояния согласия со всем, что предлагают, всё же поостереглись моего юриста, который не ушёл бы без копи документов, да ещё и не заполненных (прилагаются, на них нет подписи адвоката, который ушёл, возможно, она появится позже, но опровержение её присутствия - на сделанных ксерокопиях). Вообще, следователь прямо по З.Фрейду проговорился, когда ему юрист сказал, зачем скрывать то, что обязаны предъявлять и с чем обязаны прежде ознакомить, дайте прочитать протокол допроса – «вам дай дело, сразу его развалите». В ознакомлении с протоколом ему было отказано, копию мне выдать отказались. Второй, заменяющий адвокат, не воспользовалась своим правом ни на замечания, ни на копирование документа. Адвокат единственное что сказала: есть ли вопросы, если нет – подписывай. Ни о том, что можно вносить дополнения или замечания в протокол ни следователь, ни адвокат мне не сообщили. Моему юристу, если бы присутствовал при подписании, попытались бы заткнуть рот. Ещё раз заявляю, что был лишён права на защиту, на юридическую помощь, а не на имитацию её молчаливым физическим присутствием подставных адвокатов.

    Копии постановлений о возбуждении уголовных дел (прилагаются) всё же были мне выданы, за ознакомление с ними не потребовали нигде расписываться, но это произошло только спустя 4 с лишним часа, когда так называемая явка была написана, то есть, когда вынужденный самооговор я совершил, как оказалось, он и стал единственным реальным основанием для возбуждения уголовного дела, так как оказалось, что на постановлении нет подписи прокурора, значит дело официально возбуждено не было, а многомесячная противоправная самодеятельность следствия была направлена на нахождение козла отпущения и выгораживание, увод от ответственности мошенничающего дилера – «Переката+», подвизавшегося на подменах металлолома, получении многомиллионных оплат и распиле полученных за, как выразился следователь, «дерьма вместо металла», денежных средств между представителями «Северстали», «Переката+» и пр.,  теперь-то исключительно только после моего самооговора ни на чём не основывающееся дело  смогут  возбудить.

    Ладно, нет постановления о возбуждении уголовного дела, санкционированного прокурором, ладно, нет постановления о представлении в суд ходатайства о произведении обыска, выемки…, но нет и постановлений об уничтожении условий совершения преступлений – в других городах «правильные менты» это делают и судьи своими частными определениями тоже.

     Сейчас, уехав из Череповца, я подтверждаю говорившееся мною, но не вошедшее в протокол, и письменно заявленное в Ходатайстве о дополнении заявленных вопросов к экспертизе на имя следователя от 4.10.12 г. (прилагается). От не соответствующего в нём изложенному в недобровольной, при настоящем психологическом терроре,  явке с повинной - отказываюсь, как от насильно выдавленного и полученного от меня в условиях сильнейшего психологического давления, запугивания и шантажа лишением свободы под надуманным предлогом, да ещё и при официально не возбуждённом (!) уголовном деле.

    В конце нашего 5-часового общения мне было дано для подписания новое постановление о проведении экспертизы, где говорилось о подписях, до этого следователь выносил или якобы выносил иное оставшееся неизвестным нам постановление, которое и должно было быть дополнено поданными мною неделю назад вопросами. Поскольку новые, не очень грамотно сформулированные вопросы, не раскрывали сути оформления и подписания неизвестно кем ж\д накладных, мне дали понять, что они не исключают ранее поставленных, поэтому я подписал ознакомление с ними и согласие, о чём так же сейчас  сожалею.

   Считаю, что всё произошедшее и происходящее в процессуальном плане – абсолютный произвол и нарушение действующего процессуального законодательства, конституционных и конвенционных норм права (прежде всего,  права на защиту, выбор юриста, которому я доверяю), а не ошибки оперативно-следственной группы, поскольку её участники имеют высшее юридическое образование и прекрасно понимают суть произведённых и до сих пор производимых ими противоправных действий. Обвинение готовят обосновать незаконно полученной якобы явкой с повинной и предположениями, а также, возможно, выдавленными из липецких работников оговоров меня (если следователь не лгал, что имеет опознание каких-то моих фотографий, показания, что сам вагоны загружал и отправлял, заполнял ж\д накладные, ставил печать – подтверждения, чего не было, что легко опровергаемо при честной и профессиональной работе следствия. Никакого расследования того, откуда взялись подменные пакеты, по ошибке или преднамеренно загружены начальником липецкой площадки, или получившими груз работниками самого «Переката+», так до сих пор и не высказавшего, не заявившего  претензии по качеству поставки (не потерпевшим от наших договорных отношений) и похитившим деньги «Стройтраста» из суммы, проплаченной Скверсталью» за продукцию  полученную от «Переката+».

    Самое смешное, в нормальных городах и следователи и суды выносят постановления об устранении условий совершения преступления, а тут у них потоком идёт одно и то же, но никого не трогают из кормильцев с «Северстали» и «Переката+» и пр.дилеров.

    Аналогия рассмотренная в Европейском суде по правам человека по делу  (Lopata v. Russia, жалоба N 72250/01) - установление нарушения ст.ст.3 и 6 Европейской Конвенции. Есть и грубые нарушения международных норм обязанностей юристов и полицейских. Юрист, от услуг которого я отказался, так как его не допускают к защите, сказал, что проконсультирует написание в ЕСПЧ, интересно, его же пробили, как сказал опер по Интернету, но всё же пытались пугать…  Раз  С.В.Белозерцев теперь никаких со мной отношений не имеет, прошу допросить его как свидетеля правового беспредела в Череповце под подписку об ответственности за заведомо ложные показания – думаю, это станет крахом для следствия.

    Прошу обязать следствие выслать мне протокол допроса, собственноручный текст заполненных  4-х бланков «явки с повинной» у меня имеются, для производства криминологической, психологической и лингвистической экспертизы, которая позволит выявить и установить на основании изучения текста и меня, как подэкспертного, на основании моих вербальных и невербальных проявлений, эмоциональных реакций, смысловой  и логической составляющей речи:

- есть ли признаки психологической достоверности в моих показаниях, зафиксированных в протоколе и 4х бланках повинности;

- определение моего психофизиологического состояния в момент создания письменного текста;

- оказывалось ли на меня какое-либо воздействие;

- самостоятельно ли я излагал показания;

- выявление скрытых смыслов, логических взаимосвязей между различными нюансами материала и сделать выводы об отсутствии или наличии признаков психологической достоверности в моих показаниях, то есть, не ставится ли под сомнение адекватное владение информационными, пространственными, статическими, динамическими и временными характеристиками излагаемых событий;

- самостоятельно ли излагались показания и оказывалось ли психологическое воздействие;

- не свидетельствует ли текст, стиль и форма (почерк) написания  «явок» действиями под психологическим давлением, в состоянии психо-эмоционального стресса, есть ли  признаки неадекватного изложения, которое могло быть вызвано передачей заведомо неправдивой информации по поводу некоторых изложенных событий;

- не составлен ли текст-явка (и протокола) в соавторстве с сотрудником полиции,  использовалась ли стилистическая обработка, не переписан ли текст с чужого теста (выборку-выдержки с описанием груза вагона у моего юриста, отправившего  её в свою папку отнял находящийся в отпуске опер Шпота и, наверное, уничтожил. Сам стиль ответов в протоколе, формулировки пока неизвестны - копию протокола отказались дать);

- установить факт и вид маскировки следователем языковой ситуации заносимого ответа в протокол….

   Прошу взять под контроль расследование дела и не допустить повторения произвола, фабрикации уголовного дела на основании измышлений, а не доказательств, и самооговора, полученного в результате обмана, лишения свободы, при отсутствии квалифицированной юридической помощи, жестком психологическом давлении на плохо соображавшего от сильной простуды и в условиях холода человека.

                                                                                                          С.В.Махотин

бланк:

Международное Движение против преступности и коррупции "Наше право" 

      107392 Москва, ул.Халтуринская, д.7-а, корп.3, под.4 www.anticrime.ru     rusalternate2006@yandex.ru   (915) 058-4600      

                                             Северо-Западному транспортному прокурору    

                                       государственному советнику юстиции III      

                                        класса     Колесову О.А. 

                     № 21\10-12тпр                                                            

                   15.10.12 г.

 

О пытках и циничных процессуальных нарушениях следствием

Череповецкого отдела Вологодского ЛОВД на ж/д транспорте в деле  Махотина С.В.

 

    Конечно, в наше время, время чистогана и наживы в любых сферах, стремления к обогащению, получению карьерных и прочих благ, в том числе  и исполнению прихотей и распоряжений руководства любым путём, моральная составляющая жизни значительной части жителей нашей страны рухнула. Тем не менее, это же не должно автоматически вести к полному   попранию традиционной  отечественной концепции этической и психологической допустимости доказательств, в том числе, использованию прямо запрещённых действующим законодательством приёмов выдавливания из попавших во временную зависимость от правоохранителей нужных следствию и не имеющих никакого отношения к достоверности и истине сведений и показаний. О международных стандартах юридической деятельности и поведения юристов, как и обеспечения прав личности, говорить вообще не приходится.  

    Психологическое принуждение – это целенаправленное воздействие на интеллектуальную, эмоциональную и волевую сферы человека с целью заставить его выполнить что-то вопреки его воле. Средства такого принуждения разнообразны – это угрозы, беззастенчивый обман, внушение, незаконные увещевания и безосновательные обещания, шантаж, угрозы, насилие, возбуждение низменных чувств и провоцирование аморальных поступков, стимулирование подмены совести и естественных целей тупым стремлением к свободе (выживанию вне условий именно для этого человека обещаемых губительного условий даже краткосрочного досудебного заключения) или условному наказанию за неотвратимо вменяемое не совершавшееся (якобы уже доказанное)  через оговоры и самооговор, изменение мотивации и пр..  Просим прощения за несколько учебный стиль изложения хорошо известных вам юридических истин.

    Практически весь арсенал недопустимых средств был применён к подозреваемому (без официально предъявленного ему (!) обвинения или заявленных претензий потерпевшего и определения ему какого-либо процессуального статуса) С.В.Махотину. Транспортная прокуратура неоднократно уже отказывала возбуждать уголовное дело против него за отсутствием доказательств и события преступления, в совершении которого он лично участвовал бы. Исходя из чего, все командировки и нарушающие Закон действия оперативно-следственной группы (взламывания помещений, не санкционированные и не  протоколируемые обыски, изъятия, как и хищения денежных средств и печатей сторонних организаций, жестких дисков их компьютеров) были незаконны; а сфабрикованные и выдавленные из допрашиваемых без возбуждения уголовного дела показания - не допустимыми, не могущими использоваться в качестве доказательств (тем более, опровергаемые «отсутствующими»  у следствия договорными документами). К Махотину, ранее служившему в ГИБДД (панически боящемуся обещаемой особенной любви в общей камере), применили способы вынуждения к «признанию» и «явке с повинной», тому, о чём говорил наш великий соотечественник и коллега М.С.Строгович:    «Признание обвиняемым своей виновности не может и не должно быть получено в результате психического воздействия на обвиняемого, уговоров его, нажима на него, разъяснений ему, что его положение безнадёжно и только сознание может облегчить его участь и т.п.». Выслушав ещё и описание того, как он при отсутствии признания пойдёт на этап и в зону в составе организованной преступной группы,  и выйдет почему-то через 10 лет, когда его дочь будет уже взрослой и мало помнящей отца девушкой и, скорее всего, к тому времени откажется от него, он внутренне надломился. 

    Переписав на 4 листа поданную ему выборку-распечатку из фабрикуемого (без возбуждения) уголовного дела по 4 эпизодам, якобы совершенных им: самостоятельной погрузки в отправляемые вагоны иного, чем в договоре с  «Перекатом+» содержимого поставки, самостоятельного оформления документов во временя погрузки-отправки, на которых он якобы лично присутствовал на погрузочной площадке в Липецке с печатью «Стройтраста», тем почерком, каким был в состоянии писать в специально вызванном  у него дистрессовом состоянии (у нас в России ошибочно всё называют стрессом) Махотин, приехавший на допрос, под принуждением в ситуации понимания  полной безысходности и под психологическим насилием (за рубежом такие действия определяются как пытка) написал «явку с повинной». Конвенция ООН 1984 г. пыткой властей определяет действия,  причиняющие боль и страдание человеку, если они осуществляются «по подстрекательству или с ведома и согласия государственного должностного лица», подо что подпадает психологическое давление и испытываемые страдания, в том числе и от  заранее обещанных однозначных действий  сокамерников

    Принудительность написания  подтвердят лингво- и графолого-психологическая экспертиза; а несоответствие действительности, заведомую ложность написанного и самооговор легко (правда, только при профессиональной и человеческой честности следователя) вскроет и опровергнет графологическая экспертиза исполненных кем-то на железнодорожных накладных подписей Махотина (следователя вынудили взять 3 листа подписей, исполненных оговорившим себя Махотиным) и изготовленная, видимо, по оттиску печать; отсутствие роуминга при совершенных многих телефонных звонках за время его нахождения якобы в Липецке, т.е. в местности, не обслуживаемой напрямую тульским оператором связи, выявит невозможность его одновременного присутствия и в месте предполагаемого (наличие подмены груза в самом Череповце даже не рассматривается) совершения кем-то преступления, так же как  свидетелями его нахождения в то время в Туле и мн.др.. При проверке действительно происходившего самооговор станет совершенно очевидным.

    А следователь, видите ли, заявляет, что «версия должна быть одна», и открыто отказывается проверять любые другие, не угодные руководящим во всех делах, связанных с металлом, «оперативно-следственным бизнес-менеджерам» из «Северстали» с «Перекатом+» и прочих собственных её подставных структур, которые и следствием и судом неизменно выводятся из непрекращающегося потока аналогичных уголовных дел, для сохранения благоприятных условий совершения идентичных преступлений и увода от ответственности их инициаторов из упомянутых коммерческих структур. Если устоявшаяся длительная связь представителей правоохранительных и судебных органов с неизменно ненаказуемыми ими инициаторами и организаторами экономических преступлений из «Северстали» и её дочерних структур не является коррупционной, то, что же тогда коррупция?!! 

   Созданная линейной полицией ситуация оценивалась Махотиным как крайне угрожающая его жизни из-за юридической и психологической  неготовности проанализировать (при отсутствии необходимых знаний и навыков) массированную атаку следователя и его начальницы, а также появившегося для её поддержки из отпуска оперативника, при навязанных ими абсолютно индифферентных адвокатах и полном блокировании действий его собственного юриста - не адвоката; т.е. при лишении конституционного и конвенционного права на защиту.

    Следователь игнорировал любые объяснения фактов и ситуаций (не вёл записи более 4-х часов), заявлял, что всё сказанное - неумелая ложь, тупо навязывал своё, якобы имеющее доказательства  видение вины Махотина, а при отказе подписывать заранее подготовленную ему явку с повинной, мол, тот автоматически превратится в члена или даже руководителя организованной преступной группы и кара ему будет назначена более жестокая, аж до 10 лет лишения свободы.  В помещение постоянно вваливались, то начальник следствия в отделе, торопившая следователя с вызовом конвоя и отправкой в СИЗО, то знакомый по абсолютно беззаконным действиям в Туле оперативник, который также давил на психику и понимание того, что с нами, ментами, там делают. Этим постоянно распылялось внимание попавшего в жесткую психологическую обработку больного человека, постоянно сбивали его с мысли и лишали возможности концентрироваться на анализе словоизвержений стольких должностных лиц, которым он должен был отвечать на вопросы (под отсутствие какой-либо  записи происходящего).

     Демонстрируемая следователем тенденциозность и необъективность, нарушение ещё и постоянно присоединявшимися к нему начальником следствия и находящегося в отпуске опера Шпота, декларируемых в Конституции РФ и СМИ прав человека были заранее спланированы и направлены на введение Махотина в состояние фрустрации – переживания кажущегося ему тупика и безысходности, основанные на правильном расчёте, что порог сопротивляемости у него низок, тем более, при болезненном состоянии, в котором тот находился, а угрозы расправ в изоляторе со стороны заключённых – самые сильные и убедительные аргументы. Как и аргументы следователя и начальника следствия, злоупотребивших и использовавших для создания доверия и введения в заблуждение своё должностное положение через откровенную ложь о якобы наличии возбужденного уголовного дела, даже трёх, лично против Махотина, объединённых затем в одно, и незнании из-за этого (никакие документы не дали для обозрения, несмотря на требования юриста Махотина с момента их приезда) о невозможности в такой ситуации ни ареста,  ни объявления в розыск, ни договаривания с судом о проведении судзаседания или вызова, и даже прибытия конвоя (роль которого по просьбе озабоченного созданием видимости этого начальника следствия могли исполнить любые сотрудники в форме и с автоматическим оружием), которого просто быть не могло

    После того, как Махотин психологически был сломлен, убоявшись, скорее всего, красочно расписываемой расправы зеков с бывшими ментами,  даже за краткое время до  якобы назначенного по телефону рассмотрения судом в 12 часов следующего дня вопроса об избрании меры пресечения, переписал предложенные ему тексты и подписал их, помня и надеясь, что вынужденная заведомая ложь будет опровергнута при проверке реальными фактами (либо собранными параллельно и вопреки следствию доказательствам, которые в суде-то выслушают).

    Состояние нервно-психического напряжения Махотина, в которое его ввели общими заранее спланированными  усилиями начальник следствия череповецкого отдела линейной полиции (не озвучившая своего имени), следователь Строков  и отозванный из отпуска для этого оперативник Шпота, дезорганизовали психическое состояние  усиленно обрабатываемого  и официально не объявленного под подписку подозреваемым (дело ещё при размахиваемом следователем целом томе документов даже  не было возбуждено) препятствовало не только правильному восприятию и оценке различных факторов, адекватному осмыслению искусственно созданной ситуации,  но и вообще выбору какой-либо линии поведения при не допуске к консультированию собственного юриста и индифферентном молчании навязанных адвокатов (первый, выяснив готовящееся, быстренько ретировался якобы по другому делу, так как при постороннем свидетеле (С.В.Белозерцеве) не решился становиться соучастником задуманного начальником следствия или её руководством от начала и до конца противоправного деяния). 

    Не удивительно, что из субъективно понятого и воспринимаемого тупика, Махотин   вышел через вынужденный выбор - любой ценой остаться на свободе, путём совершения неадекватного для нормального человека поступка: написал ложное признание о лично не совершавшемся им в форме навязанного ему самооговора в виде явки с повинной. Что и сделал на заранее изготовленных бланках, переписав выдернутые из компьютера описания 4-х эпизодов из сфабрикованной следствием и ничем более не подтверждаемой версии. Оставление на свободе до суда и вынесение судом условного договорного со следствием срока, как в представленных на обозрение приговорах по отчасти аналогичным делам (где было полностью отсутствующее здесь личное участие осужденных в содеянном с грузом), воспринялись им в качестве выхода, хотя здравый разум должен был подсказывать и независимость суда в оценке «доказательств», и возможный преднамеренный обман следователем в дальнейших своих действиях, но всё удачно наложилось на болезненное состояние Махотина. Врачи установили у него сильный бронхит (постоянно чихал и кашлял, но куртку забрать из машины ему не дали, так как запретили выходить из кабинета, и он сидел придвинутый столом к окну в холодном помещении). Кстати, вызванный в другое помещение на переговоры с оперативником, юрист Махотина выслушал там не только сведения о том, что о нём всё прочитано в Интернете; что его могут самого привлечь к уголовной ответственности за неправильную публичную оценку совершенного ОСГ в Туле (при не  возбужденном-то уголовном деле!); что предъявленные им в оставленной записке в дверях, как оказалось, фиктивного офиса,  требования к «Перекату+» оплатить выполненный договор со «Стройтрастом» и угроза арбитражным судом могут быть квалифицированы,  как рэкет; а сам он может пойти (это нанятый-то для оказания юридических услуг после совершенного ОСГ беспредела в Туле),  как соучастник совершенного несколько месяцев назад в Череповце преступления и пр., с глубокой благодарностью за гуманизм в условиях холода в помещениях отдела принял от тогда ещё процессуального противника  бокал спиртного, чем и спасся от неминуемой простуды. Простуженный Махотин получил от следователя стакан горячего чая или кофе только более чем через 4 часа, после вынужденного подписания навязанной заведомо ложной «явки с повинной».

     Вне сомнений, транспортной прокуратуре неплохо было бы заинтересоваться недопустимыми трудовыми условиями работы транспортной полиции, полным отсутствием заботы у руководства о здоровье сотрудников, да и временно попадающих в них же вызванных для допроса или недобровольно доставленных туда граждан.

     Угрожающий обещанный вред стал главным побудителем самооговора. После возвращения в Тулу у обработанного следствием Махотина диагностировали сильнейший невроз (копия меддокумента прилагается), непонятно, как он без ДТП  сумел добраться до дому.  Состояние его при вождении от Череповца до Тулы было ужасным, только присутствие юриста, сотрудника нашего Движения, позволяло вовремя его встряхивать и останавливаться, чтобы дать постепенно придти в себя, как он ехал от Москвы до Тулы вообще никому не известно.          

     И действительно,  Махотина уже обманутого, что против него есть возбуждённое дело, даже дела, вновь обманули в последующем обещании:  на следующий день следователь и его руководитель отрапортовали наверх и в Интернете, что получили признание и выходят на обезвреживание преступной группы, которую, видимо, сами назначили вместо покрываемых ими или «крышуемых» представителей «Переката+» и «Северстали», совершивших вменяемое Махотину деяние с подменой груза, по которому, кстати, до конца октября так и не была подана претензия по качеству полученного груза «Перекатом+» и не вызывался для разбора директор-поставщик (как по обыкновению происходит,  в том числе и на «Северстали»), то есть отсутствовал потерпевший по  договору поставки = купли-продажи, под (за) исполнение которого «Перекат+» получил сполна деньги от «Северстали», но так и  не передал полагавшуюся по договору с ним сумму «Стройтрасту». Собственно, оперативно-следственная группа в лице опера Шпота и следователя Строкова и появилась в Туле на принадлежавшей не полиции машине вместе с представителем службы безопасности «Северстали» Зёмкой (который открыто распоряжался и руководил ею) со своей версией и в качестве представляющих коммерческую структуру, должную высказывать претензию, только после получения «Перекатом+» претензии от «Стройтраста» по многомесячному неисполнению договора - не перечислению оплаты за принятый им после самостоятельно осуществлённой «Перекатом+» договорной проверки груз, не вызвавший при этом у покупателя никаких претензий.

     Необходимо также принять во внимание, что, как и первый адвокат, в противоправном деянии с Махотиным не захотел соучаствовать и ни один оперативник ЛОВД (как и первый навязанный адвокат) и начальник следственного отдела вынуждена была отозвать для этого из отпуска участника противоправных несанкционированных деяний в Туле - опера Шпота, который и оформил под своим именем принятие явки с повинной. Правда, сначала предлагали Махотину подписать бланк без заполненной шапки, в которую потом впишут какого-нибудь сговорчивого опера, мол, все выехали на какое-то совещание, но фотокопии таких «явок» могли выйти за пределы ЛОВД, так как мобильный телефон у Белозерцева не сумели изъять в силу полного беззакония таких действий и Шпота стал заполнять их сам, совершенно грамотно изъяв у Белозерцева переданный ему переписчиком эпизодов лист с перенесёнными на него следователем из компьютера выдержками из сфабрикованного материала.

       Изготовленный следователем через четыре с лишним часа после общения и «признания» Махотина протокол допроса (всё ещё без подписания Постановления о возбуждении уголовного дела и разъяснения вытекающих из этого прав, под оформление его после «явок с повинной» задним числом) изобилует его собственными словосочетаниями не характерными для речи Махотина, однообразием стилевых конструкций, отражает особенности, присущие самому следователю и не соответствуют, противоречит культурному уровню сделанного обвиняемым по собственному самооговору Махотина. Поэтому ему и было отказано в выдаче копии протокола, подписываемого и составляемого в отсутствии юриста, которому тот доверяет и которого привёз с собою. Ни следователь, ни подставной адвокат (адвокатесса) не сообщили Махотину о его праве дополнить протокол своими замечаниями и заметками о несогласии, которое он высказывал при зачитывании, что было проигнорировано следователем (кроме незначащих мелочей), особенно, про неизвестный,  названный следователем сайт, с которого он якобы почерпнул информацию о ценах на содержимое, которым подменили упакованный по договору груз либо на площадке в Липецке, что маловероятно, так как претензий по полученному «Перекатом+» грузу не поступило, либо в самом Череповце грузополучателем.   Даже если Махотина сейчас жестоко избивать, он и при желании самостоятельно не найдёт в Интернете такого сайта, поскольку не только ранее не слышал о нём и не запомнил его названия, но и вряд ли представляет, где его разыскивать.

    Криминализированная госмашина с коррумпированными ветвями власти вымыла не только из практики, но и из законодательства гарантии достижения целей допроса как способа получения доказательств, средства установления истины, выполнения требований полноты, всесторонности и объективности расследования, обеспечения обвиняемому права на защиту. «Доказательство», как мы видим в случае с Махотиным, целиком создано следователем, который игнорировал процессуальную фиксацию сказанного допрашиваемым, и гнал собственный текст, постоянно устно вдалбливая его в сознание назначенного им виновного.       

      Движение считает, что полученные такими способами «доказательства» не должны, а по действующему законодательству и не могут, иметь доказательственной силы не только в суде, но и на стадии подписания обвинительного заключения.

     Движение просит

- осуществить проверку деятельности ОСГ в Череповце и Туле до и после насильственно выдавленной заведомо ложной «явки с повинной», так как бригада умельцев наверняка поедет к вылечивающемуся после вышеизложенной работы с ним С.В.Махотину, которому врачи запретили нервные перегрузки, что, по их мнению, будет воспринято, как то, что он якобы скрылся от следствия,  и механизма получения доказательств вины через вынужденные самооговоры  в ходе жесткого психологического давления, в результате пыток, как расценивают такие способы получения «доказательств» в международных юридических кругах;

- признать недопустимыми доказательства, полученные таким способом;

- и не дать дискредитировать правоохранительные органы в суде в случае подписания местным прокурором обвинительного заключения, основанного только на таком «признании», так как наш сотрудник, изъятый по вполне понятным соображениям (следователь оговорился на требование показать постановления о возбуждении уголовного дела и пр. прямо по Фрейду: «вам только дай дело, вы его сразу развалите») следствием как юрист из досудебной стадии, но и совершенно незаконно из стадии до предъявления обвинения и до возбуждения уголовного дела, примет участие в судебной защите даже в качестве свидетеля;

- в случае обнаружения в действиях должностных лиц ЛОВД признаков состава преступления – добиться возбуждения против них уголовного преследования, поскольку изложенные нарушения Закона представляются массовыми и постоянными;

- поскольку юрист Движения С.В.Белозерцев не получил в указанном уголовном деле никакого процессуального статуса, а договор с ним об оказании юридических услуг расторгнут, признать настоящее обращение Свидетельскими показаниями и приобщить их в этом качестве к уголовному делу.

        Р.S.

Чтобы не перегружать перепиской информации Обращение, прилагается незаконченный, т.е. окончательно не отредактированный Махотиным документ на Ваше имя, который он самостоятельно отправит сразу после того, как оправится после общения со следователями и оперативником в Череповце, диагностику невролога, как и копии постановлений без подписи прокурора и листы якобы «явок с повинной».

 

   Приложение на   6  листах                                 

                                                                 Сопредседатель                                  С.В.Белозерцев                                                                                                     

                                                                                               

Р.Р.S.   от  06.11.2012 г.

Поскольку решено продублировать отправленные к Вам в середине октября материалы, так как подтверждения не пришло, то сегодня весь прежний материал отправлен по Интернету на сайт СЗ транспортной прокуратуры, а почтой будет отправлен этот с небольшим нижеприведенным дополнением, появившимся после сегодняшней встречи с С.В.Махотиным.

В действиях череповецкой ОСГ из вологодского ЛОВД прослеживается растиражированная в «Форбсе» управляющим партнером юридической компании Файерстоун Данкан, членом Совета директоров Американо-российской торговой палаты массово применяемая схема действий российских правохоронительных органов по выведению из-под удара своих подельников по крышуемому бизнесу («Как рабочий лесопилки похитил 5,4 млрд. рублей» Джемисон Файерстоун //Forbes от 08.04.2011, http://www.civitas.ru/pressprint.php?code=4847) названная им «техникой перехвата», которая сводится к выполнению нескольких последовательных действий:

— передать расследование преступления доверенным людям;

— уничтожить опасные улики;

— придумать новую версию совершения этого же преступления и подкрепить ее фальшивыми

доказательствами;
— найти человека, который возьмет вину на себя или заставить кого-нибудь признаться в не совершавшемся им преступлении;

— оформить его «сделку со следствием»;

— передать дело в суд для рассмотрения по упрощенной процедуре, то есть без рассмотрения по существу и без права на обжалование (апелляционное, кассационное, надзорное);

— получить приговор и тем самым навсегда закрыть опасное уголовное дело, как раскрытое, оставив не тронутыми условия совершения преступлений (окончания 4, 6, 7 предложений добавлены нами - ДППиК). 

     Озвученная иностранным юристом обобщающая российскую практику схема полностью совпадает с действиями Шпоты и Строкова во многих делах, «расследованных» ими подобным же образом.

     В ноябре вновь в Тулу только вдвоём (о Зёмке уже позаботились) приехали эти правохоронительные деятели, видимо, денег бюджетных в ЛОВД – не меряно (раз бесконтрольно тратятся на непроцессуальные прогулки), либо вообще это спонсорские деньги от кормильцев из дочки «Северстали». Что же совершила приехавшая за сотни километров группа?

· Накинулись на врачей, которые с перепугу закрывают заочно бюллетень больному Махотину, и не беда, что он даже физически (невроз не излечен) плохо себя чувствует и температурит в это время;

· Через местных коллег организуют и получают протокол допроса Махотина «по поручению» как свидетеля (!!);

· После ухода местного полицейского встречаются с Махотиным, пытаются его выманить из дома и похитить, когда это не получается, требуют уйти адвоката (!) и говорить без неё, когда и это не получается, несколько часов просто болтают (!!), так и не сообщив адвокату процессуальный статус подзащитного, не предъявив документов, на основании которых желали бы совершать какие-либо процессуальные действия, пугают и упрашивают сотрудничать с ними, такими не процессуальными, согласиться на суд по упрощённой процедуре…(даже без предъявления официального обвинения)  и, не совершив никаких процессуальных действий

     Господин прокурор!    

    Абсолютно непроцессуальная деятельность ОСГ даже после возбуждённого на основании самооговора уголовного дела вызывает не только недоумение, но и возмущение произволом и абсолютной безнаказанностью, полным отсутствием контроля со стороны не заинтересованных материально правоохранительных структур. Что происходит с этой железнодорожной полицией? Умопомрачение и умопомешательство от безнадзорности и безнаказанности? Отчаяние от невозможности покрыть бизнес-партнёров из «Переката+», который, как они сами говорят, «пол города кормит» или усиленная имитация выполнения взятых их начальством коммерческих обязательств перед грозящим неминуемым увольнением?!

    Извините за эмоциональность, но наглость и откровенная глупость – вопиют и требуют действий. С нашей стороны это может быть обращение к Вам и/или в СМИ, в тот же «Форбс», «Нью таймс», «Новую газету» и др.

                                                                                                                        С.В.Белозерцев

 

      копия                                                                                                      ЛОВД   г. Череповца

                                                                                                    следователю Строкову Е.Н.

                                                                                                    от  генерального  директора       

                                                                                                    ООО «Стройтраст» Махотина С.В.

                                                        

                                                                      Ходатайство

о дополнении числа вопросов назначенной Вами экспертизы документов

 

   В Вашем производстве, как Вы сообщили, находится уголовное дело, возбуждённое против  меня 01.09.2012 г. по факту якобы совершённого мною мошенничества, в результате которого «Северсталь» получила через череповецкое ООО «Перекат+» вместо поставляемого нами металлолома пакеты с иным, чем значившемся в железнодорожных накладных, содержанием (окалиной и шлаком – как оказалось, постоянно и многократно осуществляемой операции не устанавливаемыми должностными лицами «Северстали», которые по договорённости с постоянно меняющимися исполнителями курируют приём груза). В вину вменяется умышленное заполнение накладных документов информацией о загрузке вагонов ломом металла, не соответствующим содержанию пакетов, о чём свидетельствует якобы моя подпись и якобы проставленная на документах (имеющих нумерацию и степени защиты, следовательно, практически исключающих этим их подделку) печать возглавляемого мною ООО «Стройтраст», чего мною не делалось на самом деле.

    Для определения действительного виновника заполнения железнодорожных проездных документов не соответствующей содержанию груза информацией, и того, в чьих именно действиях содержится состав преступления, прошу поставить перед технико-криминалистической экспертизой следующие вопросы:

- на является ли оттиск печати «Стройтраста» на железнодорожных документах оттиском поддельной печати, изготовленной по оттиску настоящей печати с  имевшегося у липецкого руководителя площадки по сортировке, переработке и упаковке грузов, Шлыкова Владимира Анатольевича, заключившего с нами договор и о наполнении,  и о пакетировании, и об отправке заказанного нами груза со станции Липецк ЮВЖД на ст. Череповец-2 от нашего имени. Изготовленная поддельная печать могла вобрать в себя частицы грязи, пыли и т. п., которые могли скопироваться изготовителем вместе с оттиском, что обнаруживается при сравнении оттисков под микроскопом;

- не является ли «моя» подпись на документах, исполненной другим лицом, образцы моей подписи я дам  по приезде в г.Череповец на следующей неделе;

- не является ли накладная, содержащая подпись и печать, наложением копии её формы на чистые листы бумаги с моими подписями и печатью «Стройтраста», которые были оставлены мною по просьбе исполнителя для ускорения отправки заказанного «Перекатом+» для «Северстали» груза – металлического лома. Этот вопрос, как говорится, для очистки совести, поскольку знаки защиты желдордокумента, как Вы утверждаете, не могут быть скопированы. Также требует аналогичной проверки и любая документация, изъятая в Липецке с моей подписью и печатью «Стройтраста», чем-либо компроментирующая

«Стройтраст» и меня как его гендиректора, наложение может быть обнаружено по частицам красителя принтера на подписи и печати, чернила могут быть запечены от температуры лампы принтера и т.п. 

   Бездокументарное построение Щлыковым В.А. своей деятельности за наличную оплату, мотивируемая для других  ускоренностью  производства, конечно, вызывало опасения, но не до обвинения же в подмене груза. Я не склонен брать на себя чью-либо, ничем материально не доказываемую в качестве моей вину.

   Ходатайство за меня подписывает юрист - Белозерцев С.В., на что у него имеется право по выданной мною Доверенности, копия которой у Вас должна находиться в деле.

   Прошу приобщить настоящее Ходатайство к материалам уголовного(ых) дела, связанного с поставками «Перекату+»  для «Северстали» от имени ООО «Стройтраст».

 

      Генеральный директор ООО «Стройтраст»                                       Махотин С.В.

                                                                                  За                                  

                                                                                                                       Белозерцев С.В.

   4.10.2012 г

       Принято лично следователем Строковым в 14-05 05.10.12 г. для приобщения к делу и передачи экспертам

 

    Помните несколько всегда верных и действующих принципов:

- никто вам ничего не должен и, если будете ждать и ничего не делать для себя, то и никто не будет, а назначенный бесплатный адвокат, тем более, предложенный следствием, скорей всего станет работать на обвинение;

- Не верь, не бойся, не проси;

- не бойся, и не запугают.

       Все удачные и дельные предложения по сходным проблемам с удовольствием приму на вооружение.  Всем -  удачи!    

Консультации юристов онлайн, юридические услуги... 

Вступите в группу, и вы сможете просматривать изображения в полном размере

1Отмена явки с повинной Волог.Трансп.ПРОК.jpg

Написал 14.02.2013, обновлено 11.08.2014
Это интересно
+1

В избранное  Пожаловаться Просмотров: 6226  
             

Комментарии:

15.02.2013

Зашибись! Мне интересно, за какие такие заслуги полицейским повысили зарплату? Просветите плиз!

15.02.2013

Большое спасибо! В нашей маразматической стране можно действовать только маразматическими методами. Беру на вооружение

20.02.2013

Мне тоже понравилось. Отличная тема.

07.09.2013

История, конечно же, занимательная, но в то же время, грустная. Полностью согласен с автором по поводу распространенности незаконных методов воздействия на граждан с целью получения «нужных» явок с повинной и дальнейших показаний.

И все же появились некоторые вопросы:

1.                  Автор ходатайствует о  постановке дополнительных вопросов эксперту, но в то же время  заявляет, что с постановлением о назначении экспертизы не ознакомлен. Откуда ему знать, что предлагаемые им вопросы  уже не поставлены на разрешение эксперта следователем?

2.                  Подозреваемый явился к следователю с юристом и стал настаивать на проведении процессуальных (в том числе, следственных действий) в его присутствии. Однако кто, как не юрист должен был разъяснить гражданину Махотину С.В., что в уголовном судопроизводстве на стадии предварительного расследования согласно действующему законодательству защищать его мог только адвокат (близкий родственник или иное лицо могут быть защитниками только наряду с адвокатом и только на стадии судебного разбирательства).

3.                  Полагаю, что и.о. транспортного прокурора (фамилия не указана), признав своим постановлением явку с повинной гражданина Махотина С.В. недопустимым доказательством по уголовному делу, превысил свои должностные полномочия, предусмотренные ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Согласно п. 3 ч. 2 данной стать он мог лишь потребовать от органа дознания и следственного органа устранения нарушения федерального законодательства, допущенного в ходе дознания или предварительного следствия. Давать оценку имеющимся в деле доказательствам, в том числе, признавать их недопустимыми своим волевым решением он не имеет права.

4.                  Хотелось бы знать, чем закончилось расследование уголовного дела в целом, и как повлияло решение и.о. прокурора о признании явки с повинной недопустимым доказательством на дальнейшую судьбу гражданина Махотина С.В.

08.09.2013

1. Честно говоря, я вопросы, поставленные эксперту видел, следователь дал глянуть на миг, а подозреваемый не был ознакомлен даже во время его прессования. 

2. Согласен, но.. Адвокатов своих они подгоняли, как "иное лицо", но без права голоса (нач.следствия запретила), присутствовал   и ввязывался по мере сил. Уменьшающимися же процессуальными правами защиты было вызвано и то, что меня перед поездкой Приказом оформили юристом "Стройтраста" и появлялся в Череповце дважды вместо Махотина юрист его предприятия.

3. А давно Вы сталкивались с грамотным прокурором? К бесчисленным отпискам все давно привыкли, но случаются и проблески правильные по существу. 

4. Расследование в момент свернули и закончили, местный прокурор подмахнул и материалы перекинули в суд. Нерасторопность и амбициозность адвокатессы (скан.копию выслали ей в момент получения Постановления) привели к тому, что его официально переслали в суд, отписавшись, что невозиожно исполнить, мол, на усмотрение суда. Видимо, использовать не смогла и Махотина прилично оштрафовали за то, к чему он лично не имел отношения. 

 Ну, а адвокаты бывают разные и то, что девица не смогла воспользоваться имеющейся документальной базой и настоять в суде на экспертизе - её и Махотина проблема. Я уже не участвовал и не выезжал, а т.к. первоначальный страх прошёл, то и не пригласили. 

08.09.2013

Спасибо за ответ. Все понятно. По всей видимости, пока прокурский надзор и судебный контроль за предврительным следствием не будет поднят на должный уровень, все благие намерения о "светлом будущем" российского правосудия и граждан, которые с ним сталкиваются, оснануться на бумаге.

08.09.2013

Увы и ой!

Для того чтобы писать комментарии, необходимо