Украина неизвестная

  Все выпуски  

Украина неизвестная Выпуск 108


Информационный Канал Subscribe.Ru

УКРАИНА НЕИЗВЕСТНАЯ
ВЫПУСК №108


Знаем ли мы украинскую ночь?
Нет, мы не знаем украинской ночи.

В.Маяковский
"ДОЛГ УКРАИНЕ"


ПОЧЕМУ СТАЛИН НАС УНИЧТОЖАЛ?
Станислав КУЛЬЧИЦКИЙ, доктор исторических наук, профессор


      У этой статьи может быть другое название, которое находится в научной и политико-правовой плоскости: "Голодомор 1932 - 1933 гг. в Украине как геноцид". Задачей историков должно стать доказательство научного, а юристов и государственных служащих - правового и политического выводов о том, что Голодомор представлял собой геноцид. Мы все вместе обязаны добиться от международного содружества правовой оценки голода 1932 - 1933 гг. в Украине как действия, предусмотренного Конвенцией ООН "О предупреждении преступления геноцида и наказания за него". Это - наш моральный долг перед памятью миллионов погибших от террора голодом наших соотечественников. Погибших не от голода, а от террора голодом!

      1. СУТЬ ВОПРОСА
      12 октября в этом году в Институте Грамши (Рим) состоялся научный семинар на тему: "Сталин, советский голод 1931 - 1933 гг. и украинский Голодомор". Директор института проф. Сильвио Понс и декан Неаполитанского университета проф. Андреа Грациози, которые были инициаторами семинара, поставили на рассмотрение итальянских русистов и украинистов лишь один вопрос: чем отличался украинский Голодомор 1932 - 1933 гг. от голода, вызванного хлебозаготовками с урожая 1931 года по всему Советскому Союзу (включая и Украину), а также от голода, вызванного хлебозаготовками с урожая 1932 года в советских республиках, за исключением Украины? Такая постановка вопроса преследовала обнаружить, существуют ли убедительные научные аргументы для того, чтобы рассматривать Голодомор как геноцид украинского народа.
      Состав иностранных участников семинара в Риме был ограничен: я представлял Украину, а Олег Хлевнюк - Россию. Нужно отметить, что представитель российской стороны более известен на Западе, чем в России или в Украине, потому что его основные монографии опубликованы только на английском языке. Он работает в Государственном архиве Российской Федерации, имеет научную степень доктора наук и по праву считается непревзойденным знатоком первоисточников сталинского периода истории СССР.
      Следует поблагодарить тех историков на Западе, которые приняли близко к сердцу проблему, касающуюся только нас. 10 ноября 2003 года было опубликовано Общее заявление 36 государств в связи с 70-й годовщиной Голодомора 1932 - 1933 гг. в Украине как официальный документ 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В нем нет определения украинской трагедии как геноцида, хотя в представленном МИД Украины проекте документа оно содержалось. 25 ноября этого года газета "День" опубликовала интервью с Постоянным представителем Украины в ООН Валерием Кучинским относительно работы над этим документом. Но в нем нет ответа на то, почему дипломаты многих стран четко дали понять украинским коллегам, что они не готовы включить в документ слово "геноцид". Ответ прозвучал только на семинаре в Институте Грамши: украинская сторона тогда не предоставила Третьему комитету ООН доказательств того, что советский режим уничтожал украинцев. Представленные документы свидетельствовали о том, что в 1932 - 1933 гг. в Украине погибли от голода миллионы людей. Но это было известно и раньше.
      По авторитетному утверждению О. Хлевнюка, документы советских архивов не содержат в себе прямого ответа на вопрос о том, почему были уничтожены миллионы украинских крестьян. Я также утверждал, что у нас есть исчерпывающая документальная база для ответов на вопросы, КАК крестьян уничтожали, но нет документов о том, ПОЧЕМУ их уничтожали. Исполнители ужасающего преступления Кремля нуждались в инструкциях, и они сохранились в архивах. Но Сталин никому не должен был докладывать, ПОЧЕМУ он применил террор голодом, если употреблять термин, впервые использованный английским исследователем Робертом Конквестом.
      Убедительный ответ на вопрос о мотивах преступления возможен только в ходе комплексного анализа многих документов. В 2005 году "Украинский исторический журнал" опубликовал статьи одного из лучших на Западе знатоков национальной политики КПСС профессора Кельнского университета Герхарда Зимона и уже упомянутого выше Андреа Грациози, в которых анализируется сталинский террор голодом. Используя выводы своих зарубежных и отечественных коллег, а также собственный почти 20-летний опыт работы над проблемой украинского Голодомора, я хочу сделать попытку ответить на вопрос о том, почему Сталин нас уничтожал. Обоснование ответа нуждается в отдельной монографии, и эту книгу еще придется писать. Но я спешу опубликовать газетный вариант работы. Газета "День" выходит на трех языках и представлена во всемирной сети, то есть имеет прямой выход на широкую общественность. Это особенно важно, потому что Голодомор только в последнюю очередь представляет историческую проблему. В первую очередь он является глубокой и незаживающей раной на теле народа. Эта рана не заживет, пока мы не поймем, какими были до Голодомора и какими стали после него.
      Мое выступление адресуется и власти. Нельзя сказать, что Институт истории Украины устранен от принятия решений на соответствующую тематику, реализующихся в форме указов Президента Украины. В подобных случаях в НАН Украины обращаются, но рекомендации научного сообщества не всегда учитываются. В частности, по Указу Президента Украины от 11 июля 2005 г. Кабинет Министров должен представить на рассмотрение парламента до 1 ноября законопроект "относительно политико-правовой оценки голодоморов в истории украинского народа". Однако текст законопроекта мне неизвестен. Кроме того, я убежден, что в истории украинского народа был только один голодный мор, которого хватит на все времена.
      Данный указ предусматривает ко Дню памяти жертв Голодомора и политических репрессий, который в 2005 году выпадает на 26 ноября, решить вопрос о создании Украинского института национальной памяти (УИНП). Такое учреждение действительно нужно, чтобы транслировать приобретенные академической и вузовской наукой знания на все слои общества. Но указ Президента Украины не предусматривает механизма создания УИНП. Израильский и польский опыт работы идентичных учреждений свидетельствует о том, что придется решить серьезные вопросы, связанные с материальным и кадровым обеспечением создаваемого УИНП, определением его функций и подготовкой законодательной базы для "вписывания" такого учреждения в систему существующих организаций и ведомств. Нецелесообразно ограничиваться только одним пунктом президентского указа, в каком продекларировано образование УИНП.
      В секретариате Президента Украины уже прорабатывают мероприятия в связи с 75-й годовщиной Голодомора в 2008 году. Следует надеяться, что такие мероприятия сломают устоявшуюся тенденцию заниматься на государственном уровне темой Голодомора от одной "круглой даты" к другой. Чтобы придать этой работе систематичность и результативность, нужно, в первую очередь, развить Институт национальной памяти. Нужно также, чтобы общественность Украины и мировое сообщество убедились в том, что Голодомор 1932 - 1933 гг. был не случайным явлением непонятного происхождения, а следствием примененного тоталитарной властью террора голодом, то есть геноцидом.

      2. ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ГОЛОДОМОРА КАК ГЕНОЦИДА
      Отождествление Голодомора 1932 - 1933 гг. в Украине с геноцидом наталкивается, в первую очередь, на терминологическую трудность. Поэтому рассмотрение поставленной проблемы следует начинать с терминологии.
      Термин "геноцид" (народоубийство) применил впервые польский адвокат Рафаель Лемкин в книге "Правители стран Оси в оккупированной Европе" (Axis Rulers in Occupied Europe), вышедшей в 1944 году. Этим словом Лемкин назвал сплошное истребление евреев и рома на подконтрольной нацистам территории. Подразумевая именно такое значение термина, Генеральная Ассамблея ООН в одобренной 11 декабря 1946 года резолюции определила: "Соответственно с нормами международного права геноцид является преступлением, которое осуждает цивилизованный мир и за совершение которого главные виновники должны быть наказаны".
      Поскольку массовые истребления людей были распространенным в истории явлением, и угроза их повторения оставалась актуальной, Организация Объединенных Наций признала необходимым внести понятие геноцида в международное право. Это создавало юридическую базу для налаживания международного сотрудничества в борьбе с подобными преступлениями, в том числе со стороны лиц, наделенных по конституции высшей властью. 9 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН единогласно приняла "Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него". В статье I Конвенции провозглашалось: "Договаривающиеся стороны подтверждают, что геноцид, независимо от того совершен ли он в мирное или военное время, является преступлением, нарушающим нормы международного права, и против которого они обязуются принимать предупредительные меры и карать за его осуществление". Статья II давала определение геноцида: "Действия, совершаемые намеренно уничтожить полностью или частично любую национальную, расовую или религиозную группу как таковую". Под уничтожением понималось: "а) убийство членов группы; б) нанесение серьезных телесных повреждений или умственного разлада членам группы; в) умышленное создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение ее; г) совершение мероприятий, рассчитанных на предупреждение деторождения в среде такой группы и, наконец, д) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую".
      Конвенция была принята 56 голосами имеющихся в наличии тогда членов Генеральной Ассамблеи ООН и предложена для ратификации или присоединения к ней. Она вступила в силу с 12 января 1951 года, то есть на 90-й день после того, как у Генерального секретаря ООН были задепониваны первые 20 актов о ратификации или присоединении. С тех пор эта Конвенция стала инструментом предупреждения геноцида, действенность которого существенно выросла после завершения "холодной войны".
      Сформулированные в этом документе юридические нормы не давали 100-процентной гарантии на идентификацию всех случаев массового уничтожения людей как геноцида. Абсолютно отвечал им только Холокост времен Второй мировой войны: нацисты или уничтожали евреев там и тогда, где и когда их находили, или создавали им физически невозможные условия для жизни. Собственно, Конвенция и была разработана по свежим следам Холокоста. Случаи массового уничтожения людей, которые имели место до Холокоста, не всегда идентифицировались как геноцид и по другой причине. Специалисты правовой науки не желали делать исключений при применении ключевой нормы юриспруденции: закон не имеет обратного действия.
      Голод 1932 - 1933 гг. был в СССР запретной темой. Руководители государственной партии осмелились рассказать на ХХ съезде КПСС (1956 год) о сталинском терроре, направленном прежде всего против компартийно-советской номенклатуры и интеллигенции, но скрывали до последней возможности террор голодом в коллективизированном селе. Только после того, как украинская диаспора добилась создания в Конгрессе США временной комиссии по расследованию событий 1932 - 1933 гг. в Украине, сталинское табу на упоминание голода было упразднено.
      Возглавляемая Дж.Мейсом комиссия Конгресса США не имела доступа к советским архивам и работала по большей части с эмигрантами, пережившими коллективизацию и голод, а после Второй мировой войны оказались в Северной Америке. Конечно, очевидцы Голодомора не могли разобраться в хитросплетениях сталинской политики, но инстинкт жертвы подсказывал им, что советская власть намеревалась физически уничтожать их. Комиссия Дж.Мейса воспроизвела на основании сотен свидетельств реальную картину событий и в апреле 1988 года представила Конгрессу США окончательный отчет.
      Проводимые в Украине с 1988 года опросы подтверждали зафиксированную Дж.Мейсом тенденцию: вспоминая события более чем полувековой давности, свидетели Голодомора ощущали намерение власти наказать голодной смертью "саботажников" хлебозаготовок. Отдельные документы, случайно сохранившиеся в архивах, подтверждают наличие такого ощущения у людей, переживавших голод. Анонимное письмо, пришедшее в августе 1933 года в редакцию газеты "Коммунист" из Полтавы и принадлежащее, судя по содержанию и стилю, человеку с высшим образованием, даже претендовало на определенное обобщение сталинской национальной политики: "Физическое уничтожение украинской нации, истощение ее материальных и духовных ресурсов является одним из важнейших пунктов нелегальной программы большевистского централизма".
      Комиссия Конгресса США назвала голод 1932 - 1933 гг. в Украине геноцидом. Но это определение основывалось не на документах, а на субъективных суждениях свидетелей Голодомора. Кроме того, эта комиссия призвана была установить факты (с чем она блестяще справилась), а не давать им правовую оценку. Поэтому после завершения ее работы украинские организации Северной Америки решили обратиться к юристам. По инициативе Всемирного конгресса свободных украинцев была создана Международная комиссия по расследованию голода 1932 - 1933 гг. в Украине под руководством проф. Джейкоба Сандберга. Представители североамериканской диаспоры обратились к наиболее выдающимся правоведам, общественный и научный статус которых служил в глазах мировой общественности достаточным основанием объективности их суждений.
      В ноябре 1989 года комиссия Дж.Сандберга опубликовала свой вердикт. Непосредственной причиной массового голода в Украине она назвала чрезмерные хлебозаготовки, а его предпосылками - принудительную коллективизацию, раскулачивание и жажду центрального правительства дать отпор "традиционному украинскому национализму". Следовательно, юристы увидели в Голодоморе не только стремление Кремля с помощью террора голодом навязать крестьянству несвойственный ему образ жизни, но и выделить в терроре национальную составляющую. Голодомор в Украине был квалифицирован как геноцид.
      Комиссия Сандберга определила, что принцип неприменения обратной силы законов может быть распространен на Конвенцию ООН от 9 декабря 1948 года только формально. Они отметили, что этот принцип относится к уголовному праву, а Конвенция находится вне его рамок, потому что не выносит приговоров. Она только побуждает государства к сотрудничеству в предупреждении и совершении геноцида.
      Обращаясь к тем, кто отрицал идентификацию Голодомора с преступлением геноцида только на основании отсутствия термина "геноцид" до Второй мировой войны, Международная комиссия юристов поставила вопрос: возможно ли было в довоенные времена свободно уничтожать, в целом или частично, национальную, этническую, расовую или религиозную группу? Ответ очевиден. Из всей приведенной аргументации следовал вердикт: "Комиссия считает оправданным свое мнение о том, что геноцид украинского народа имел место и противоречил действующим в то время нормам международного права".
      Этот вердикт основывался на доступных комиссии фактах. Однако юристы со свойственной им дотошностью заявили, что исследование Голодомора должно быть продолжено, чтобы подтвердить вывод о геноциде другими фактами, то есть укрепить его первоисточниками.

      3. ПОЛИТИЗАЦИЯ ПРОБЛЕМЫ ГОЛОДОМОРА
      Мы помним, насколько важной была тема голода 1932 - 1933 гг. на стыке 80-х и 90-х гг. Она помогала людям избавляться от стереотипов и переосмысливать историю советского периода. Эта тема стала острым оружием в руках тех, кто боролся за независимость республики. Смертные приговоры для миллионов граждан Украины приходили из-за ее пределов.
      Казалось, что после обретения независимости проблема Голодомора целиком перейдет в подчинение историков. Действительно, историки начали изучать ее системно и разносторонне. Но эта проблема стала популярной и на политической арене. Каждая из противоборствующих сторон изымала из научных трудов о голоде 1932 - 1933 гг. нужные факты, игнорируя содержание в целом. Ни одна из них не смогла убедить другую в своей правоте, потому что никого не интересовала истина. А результат соревнований между политиками всех направлений и учеными нетрудно было предвидеть. Первые всегда пользовались средствами массовой информации, формируя общественное мнение, а голос вторых не доходил до общества, затухая в мизерных тиражах книг и брошюр.
      Давайте внимательно прислушаемся к тому, что сказал долголетний политзаключенный, народный депутат Украины и глава Ассоциации исследователей голодоморов Левко Лукьяненко на научной конференции 15 ноября 2002 г.: "Сегодня членами Ассоциации исследователей голодоморов в Украине и другими учеными собрано большое количество документов, которые доказывают: Москва преднамеренно спланировала и осуществила голодомор в Украине, чтобы укротить национально-освободительное движение, уменьшить количество украинцев и разбавить украинский этнос московитами, и этим предотвратить в будущем борьбу украинцев за выход из-под власти Москвы".
      Казалось бы, эти слова повторяют процитированный выше вывод анонимного письма в редакцию газеты "Коммунист", который сегодня мы уже можем обосновать документально. На самом деле, однако, между ними качественное различие. Аноним с 1933 года вполне справедливо и обоснованно возлагал вину за украинский Голодомор на вождей большевистской партии. Л. Лукьяненко, имея на руках все документы, предоставленные современной исторической наукой, неправомерно расширяет занятый вождями большевиков Кремль до размеров Москвы, а российский народ презрительно называет "московитами".
      "Осаждение" господствующей в СССР нации в национальных республиках (особенно в республиках Балтии и в Украине) не было изобретением одного Сталина. Эта политика действительно преследовала цель уничтожить под корень национально-освободительное движение. Но переселенцы из числа россиян (военнослужащих, технической и гуманитарной интеллигенции, квалифицированных рабочих) не задумывались над стратегическими планами Кремля. Не задумывались над ними и русифицированные украинцы, которые претерпевали ассимиляцию (порой стихийную, порой сознательно направляемую) на протяжении веков, а не десятилетий. Как же могли реагировать миллионы так называемых московитов непосредственно в Украине на Голодомор в интерпретации Л. Лукьяненко? В результате безответственных действий людей, которые беспокоились только о собственной политической карьере, трагичное прошлое начало разъединять, а не объединять граждан Украины. Мы в полной мере почувствовали это во время президентских выборов 2004 года.
      Свой вклад в раздувание межнациональных противоречий сделала и противоположная сторона. На парламентских слушаниях, созванных в связи с 70-й годовщиной Голодомора 12 февраля 2003 года, подал голос руководитель Компартии Украины Петр Симоненко. Он уже не мог отрицать голода 1932 - 1933 гг., потому что его наличие подтвердил В. Щербицкий в 1987 году. Однако, как и его предшественники, П. Симоненко назвал первой причиной голода засуху, а второй - искривления в хлебозаготовках на местах - в районах и областях. Политбюро ЦК ВКП(б) и советское правительство, по версии Симоненко, осудили искривления и потребовали привлечения виновных к уголовной ответственности. Так нагло врать можно было до открытия архивов во времена горбачевской "перестройки". В 70-ю годовщину Голодомора подобные заявления выглядят откровенным кощунством.
      Возникает закономерный вопрос: почему представители крайних политических сил правого и левого направлений политизируют проблему Голодомора, то есть, обмениваются противоположными по содержанию заявлениями, нисколько не веря в них и вообще не беспокоясь об истине? Ответить на это просто, потому что подобная ситуация сложилась и с некоторыми другими историческими проблемами. Никто не ломает копий вокруг революции 1905 - 1907 гг., и ее столетний юбилей проходит незаметно. Другое дело - Голодомор или проблема ОУН-УПА, входящие в жизненный опыт современного поколения граждан Украины - непосредственных участников событий или их детей. У людей различные мнения о событиях недавнего прошлого, а политики, как всегда, играют на публику. Итак, посмотрим на людей.
      В обществе одновременно присутствуют представители трех поколений - дедушки с бабушками, их дети и дети их детей. Вместе с ними живет и небольшое количество представителей прилегающих поколений, то есть прадеды и правнуки. Оценим жизненный опыт каждого из них.
      Начну с прадедов, которые родились до 1920 года включительно. Это поколение ровесников ХХ века, изведавшее в своей жизни бесчисленное множество страданий и превратностей. На жизнь этого поколения пришлись Великая война 1914 - 1918 гг., гражданские и межнациональные войны после падения Российской империи, голод 1921 - 1923 гг., индустриализация, коллективизация и Голодомор 1932 - 1933 гг., Большой террор 1937 - 1938 гг., Вторая мировая война 1939 - 1945 гг., послевоенная разруха, включительно с голодом 1946 - 1947 гг. Это поколение я хорошо знаю как из непосредственного общения, так и благодаря профессии историка. С наиболее молодыми его представителями я и сейчас общаюсь, особенно плодотворно - с последним командармом УПА Василием Куком, самым пожилым из активно действующих журналистов Европы, берлинским профессором Богданом Осадчуком, бывшим вице-премьер-министром УССР по гуманитарным вопросам в течение 17 лет Петром Троньком.
      Представители этого поколения, за исключением тех, кто до 1939 - 1940 гг. жил за пределами Советского Союза, были "строителями социализма". Большевики, которых В. Ленин называл "каплей в народном море", строили свою "государство-коммуну" (по определению, опять же, Ленина) вместе с народом. Единство действий партии и народа достигалось с помощью двух крылатых фраз: "Кто не с нами - тот против нас!" и "Если враг не сдается, его уничтожают!"
      Массовые репрессии были основным методом построения "государства-коммуны". Они продолжались даже после того, как это государство было построено и выдержало испытание на прочность в ходе советско-немецкой войны, - вплоть до смерти И. Сталина. При помощи репрессий политическая активность общества была сведена почти к нулю, кремлевские вожди поставили на первый план другие методы управления - пропаганду и воспитание.
      Я принадлежу к поколению тех, кто родился с 1921 до 1950 гг. Это воспитанники советской школы, которых не коснулись массовые репрессии. Старшие представители этого поколения являются ветеранами Великой Отечественной войны и сейчас заслуженно пользуются уважением общества. Как правило, их представления о прошлом отличны от представлений следующих поколений, и это объясняется не только понятной идеализацией своей молодости.
      Когда из ГУЛАГа возвращались домой сотни тысяч "реабилитированных" преемниками Сталина политических узников, Лидия Чуковская сказала свою знаменитую фразу: встретились две России - та, что сидела, и та, что садила. Была, однако, и третья Россия (а также - Украина, Казахстан и т.д.), которая не принимала участия в репрессиях и не переживала их. Среди таких людей становились наиболее многочисленными представители моего поколения. Возвращаясь из ГУЛАГа, наши родители, как правило, молчали. Молчали, наверное, не только потому, что давали при освобождении "подписку о неразглашении". Они боялись усложнить жизнь детям, если те начали бы по неопытности говорить что-то нехорошее о советской власти. В конце концов, они боялись и за себя, потому что в этой стране родители отвечали за детей, а дети - за родителей. Такая ответственность воспринималась как норма. Мы жили в королевстве кривых зеркал, но не понимали этого. Нас уже не нужно было репрессировать, потому что мы уважали или даже любили советскую власть. Мы точно знали, о чем можно говорить на людях, и нам казалось нормальным, что существуют такие вещи, которые каждый должен держать в себе. Прекрасной иллюстрацией к этому утверждению является голод 1932 - 1933 гг. Все от мала до велика знали, что он таки был, но знали и то, что о нем говорить нельзя. Нельзя, и точка! Мои зарубежные коллеги, изучающие Голодомор (а таких становится все больше), этого не понимают. Они находят объяснение в национальном характере или утверждают о запуганности населения агентами КГБ. Чтобы до конца понять поведение и образ мышления советских людей, им нужно было бы родиться и жить в этой стране.
      Зависимость граждан от советской власти закреплялась не только и даже не столько стандартными репрессиями - уничтожением или арестами. Власть была работодателем, и почти каждому человеку в случае необходимости могла "перекрыть кислород", то есть лишить его работы. Почти каждый в случае непослушного поведения мог оказаться в положении рыбы, выброшенной на песок.
      Нужно принять во внимание и то, что наиболее активную часть населения чекистские селекционеры арестовывали или уничтожали на протяжении десятков лет. Общество становилось конформистским вследствие двух основных причин: во-первых, в нем постоянно уменьшалась доля протестующих, во-вторых, увеличивалась в результате естественных причин доля воспитанников советской школы.
      Воспитание и пропаганда срабатывали после прекращения массовых репрессий потому, что советский строй мог продемонстрировать людям много весомых преимуществ над дореволюционным строем. Он порабощал человека политически, но беспокоился о минимальном уровне его материального и культурного благосостояния - желал он того или нет. В советские времена алкоголики "перевоспитывались" в ЛТП, а бомжей практически не существовало.
      Забота о человеке, чего не понимают антикоммунисты, была не моральным долгом власти, а предпосылкой ее существования. Чтобы возникнуть, коммунистический строй должен был уничтожить частное предпринимательство во всех его проявлениях, то есть возложить на самого себя долг кормить, лечить, учить и развлекать все население. "Государство-коммуна" настолько радикально отличалось от государств, где граждане политически свободны, что его нужно считать цивилизационно отличным. Это государство даже не скрывало отсутствия у себя политической и национальной свободы в общепринятом значении. Но оно клеймило эти свободы как "буржуазную демократию" и "буржуазный национализм", а своих граждан убеждало в том, что в нем и только в нем существуют высшие ценности - "социалистическая демократия" и "социалистический интернационализм".
      Свои "весомые достижения" коммунизм демонстрировал не только в человеческом измерении, но и на уровне республик. Он дал Украине признанную международным содружеством советскую государственность (член- учредитель ООН!), многократно увеличил дореволюционные достижения в промышленном развитии, превратил ее в культурно развитую республику и осуществил мечту многих поколений украинского народа о воссоединении этнических земель.
      Очень тяжело убеждать многих представителей моего поколения в том, что цивилизация, в которой они прожили большую часть своей жизни, построена на крови и костях предыдущего поколения. Многие мои ровесники не верят a priori, что советская власть могла целеустремленно уничтожать людей. Много и таких, которые до сих пор верят в то, что "враги народа" действительно существовали. Постгеноцидное общество (определение Джеймса Мейса) - это больное общество.
      Те, кто родился между 1950 и 1980 гг., принадлежат к третьему поколению граждан Украины. Это поколение давно уже превышает другие по численности, а после оранжевой революции оно почти оттеснило своих родителей от управления государственными и общественными делами. Между ним и предыдущим поколением не существовало барьера в виде "подписки о неразглашении". Поэтому оно нередко разделяет стереотипы и предрассудки своих родителей. Тем более, что оно живет во времена перемен, то есть нестабильности основных жизненных основ.
      Когда под влиянием растущих внутренних и внешних нагрузок "государство-коммуна" распалось и исчезло, его заменило не социальное государство западноевропейского образца, а первичный капитализм. Вполне естественно, что у многих представителей третьего поколения, так же, как у поколения его родителей, чувствуется тоска по советскому прошлому. Гражданам трудно принять на веру утверждение историков о том, что советский строй в ленинско-сталинские времена мог быть построен только железом и кровью. Большой кровью...
      Все это мы должны принимать во внимание, если хотим убедить общество в том, что террор голодом был таким же орудием "социалистического строительства", как и все другие формы террора. Не нужно жаловаться на Верховную Раду за то, что она до 2002 года вообще не интересовалась Голодомором. Парламент - это зеркало общества. Нужно радоваться уже сделанному. На специальном заседании 14 мая 2003 года Верховная Рада Украины приняла Обращение к украинскому народу в связи с голодом 1932 - 1933 гг. Голодомор определялся в нем как геноцид украинского народа. В присутствие 410 избранников народа документ был принят голосами лишь 226 депутатов, то есть минимально необходимым количеством.
      В четвертую субботу ноября 2003 года, которая была Днем памяти жертв Голодомора, только государственный канал УТ-1 посвятил 70-й годовщине этого события 30-минутную программу "Дзвони народної пам'яті". Частные телеканалы в мемориальную субботу транслировали, как всегда, развлекательные шоу, кинокомедии, эротику.
      Ничто не изменилось и сегодня. Комментируя проект засаживания днепровских склонов в Киеве калиновыми кустами в память жертв Голодомора, журналистка газеты "Сегодня" в номере за 17 августа 2005 года задала себе и своим читателям вопрос, вынесенный в аршинный заголовок: "А не много ли скорби для Киева?"
      Для историков достаточно работы, чтобы убедить общество в необходимости повернуться лицом к проблемам Голодомора. Только тогда, когда это будет сделано, маргинальные политики выпустят эту тему из рук.
      (Продолжение следует)

      (Опубликовано в газете "День", № 192, 20.10.2005 г.).



      ПЕРВАЯ СЦЕНА УКРАИНЫ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

      19-21 ноября в Санкт-Петербурге пройдут гастроли Национального Академического Драматического Театра им.Ивана Франко.
      Зрителям Петербурга будут представлены два спектакля: "Тевье-Тевель" по пьесе Григория Горина (на основе произведений Шолом-Алейхема), спектакль уже ставший классикой сценического искусства, а по количеству аншлагов он вполне мог бы претендовать на занесение в Книгу рекордов Гиннесса, и одна из последних премьер театра - "Наталка Полтавка" И.Котляревского. Представляя эти два спектакля, театр не только знакомит зрителя с лучшими своими постановками, но и предлагает свое видение адаптации классической драматургии.
      На спектакле "Тевье-Тевель" зрители встретятся с легендарным исполнителем главной роли - Богданом Ступкой и известными мастерами франковской сцены: Натальей Лотоцкой, Владимиром Колядой, Алексеем Петуховым, Василием Мазуром. А на спектакле "Наталка Полтавка" познакомятся с молодыми актерами Татьяной Михиной, Павлом Пискуном, Александром Форманчуком, Тарасом Жирко и лидером легендарной группы "ВВ" Олегом Скрипкой. Художественный руководитель театра Б.Ступка особое внимание уделяет омоложению коллектива и сохранению баланса между старшим и средним поколением.
      Национальный академический драматический театр имени Ивана Франко - это театр большого стиля, которому не чужды новаторские поиски. В этом предстоит убедиться тем, кто придет 19,20 и 21 ноября на спектакли театра, которые пройдут на сцене Выборгского Дворца культуры (ул. Комиссара Смирнова, 15, м. Площадь Ленина).



      ВНИМАНИЕ!!!
      В Киеве начал работу клуб предпринимателей


      Мы пытаемся создать условия, где можно неформально пообщаться опытным и начинающим предпринимателям.
      Для рассказах о наших делах, мы открыли рассылку по адресу:
      http://subscribe.ru/catalog/economics.school.inbiz.
      Наш проект направлен на создание "среды обитания предпринимателей" в Украине. Предприниматели различных сфер деятельности делятся своим опытом, предлагают для решения реальные бизнес-задачи. Здесь происходит поиск партнеров по бизнесу, освоение новых сфер деятельности, поиск инвесторов.
      Подключайтесь!



      Высказать свои замечания, пожелания автору рассылки можно по адресу: country.ua.unknown-owner@subscribe.ru. Заранее благодарю.
До встречи!
Берегите себя!
Всегда ваш Dr. Sokha



ПОДПИСКА

Рассылки Subscribe.Ru
Украина неизвестная

Рассылка 'Украина неизвестная'

Subscribe.Ru
Поддержка подписчиков
Другие рассылки этой тематики
Другие рассылки этого автора
Подписан адрес:
Код этой рассылки: country.ua.unknown
Архив рассылки
Отписаться
Вспомнить пароль

В избранное