Новости Искусства@ARTINFO

  Все выпуски  

Новости Искусства@ARTINFO 15.02.2008 N 218:


Новости Искусства@ARTINFO
http://www.iCKYCCTBO.ru
в Сети, в Мире, в России, в Москве, в Питере, Веб навигатор (музеи, ярмарки, фестивали, периодика etc), периодика, фото и аудио репортажи,  "Theory is Sexy"  с Александром Соколовым, "АРТФон с Оксаной Саркисян", Арт-Лондон с Еленой Зайцевой, Венские заметки Лены Лапшиной, репортажи Михаила Молочникова из Берлина, SUPREMUS Zurich, "АРТикуляция" с Дмитрием Барабановым, Московский дневник Михаила Сидлина и другие специальные авторские проекты>
Выпускающий редактор - Юрий Пластинин


15.02.2008
N 218:

<<Третий текст Павла Микитенко для пока еще безымянной рубрики. «Неповиновение» Авдея Тер-Оганьяна и Зои Черкасской>
 <здесь>

<<Номинанты 3-го ежегодного всероссийского конкурса «Инновация»>
Один из членов Экспертного совета премии не согласен с решением коллег, не номинировавших кураторский проект Андрея Ерофеева "Соц-арт. Политическое искусство России". C его аргументами можно познакомиться  здесь.
Аргументы коллег по Экспертному совету примерно таковы. Андрей Ерофеев делает успешные большие выставки. Однако при этом,  встраивая наше искусство в мировые тренды недавнего прошлого (поп-арт) или развивая недоразвитый отечественный тренд (cоц-арт, трактуемый широко, как политическое искусство), он собирает в эти выставки практически всё: "вчера в поп-арте - сегодня в соц-арте". Экспертный совет, за вычетом публично воспротивившегося, выразил своё коллективное неприятие такого подхода.

<<С 13 февраля в Московском музее современного искусства на Ермолаевском переулке ввыставка Бориса Орлова "Воинство Земное и Воинство Небесное". Следует посмотреть.
Бориса Орлова обычно рассматривают в контексте так называемого соц-арта, вписывая его творчество в жесткие рамки только этого направления. Искусство любого художника, а, тем более, если речь идет о таком крупном мастере как Борис Орлов – всегда шире и объемнее заданных рамок. Задача программы «Москва Актуальная» - освобождение творчества художников от критических штампов и поверхностных интерпретаций. Зачастую показ художника в максимальном объеме - от ранних произведений до зрелого мастерства – абсолютно переставляет привычные акценты. Объемная выставка «прочищает» критические мозги и открывает новые горизонты для анализа. В этом контексте выставка Бориса Орлова «Воинство земное и небесное» - одна из самых показательных >

<<C  17 по 29 февраля  2008  в галерее Риджина на Винзаводе  2-я часть нового проекта "Здесь и сейчас". 16 февраля открытие. Представлены 14 произведений 12-ти художников, и каких:
Banksy (р.1974). Живет, вероятно, в Лондоне. «Monkeys». 2000. Дерево, трафарет, спрей. 122 x 122
Уличные граффити одной из самых загадочных и провокационных фигур современного искусства - Banksy стали для Лондона такими же символами, как Big Ben, Apple Studio и двухэтажный автобус. Сфера творческой деятельности Banksy не ограничивается улицами: художник активно сотрудничает с ведущими галереями США и Великобритании.
Barbara Kruger (р. 1945). Живет в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. «Untitled (Endless war/ you will live forever)». 2006. Фотографическая шелкография, винил. 262 x 432
Имя Barbara Kruger стоит в одном ряду с такими известными художниками как Cindy Sherman или даже рядом с культовой Louise Bourgeois. Представленная работа полностью отражает ее узнаваемый стиль - вынесенные на поверхность холста, фразы на красном фоне нашли новое выражение в серии трехметровых работ, выполненных на баннерной ткани. В этой работе, носящей название «Бесконечная война/ Ты будешь жить вечно», Barbara Kruger развивает тему Жизни и Смерти.
Dana Schutz (р.1976). Живет и работает в Нью-Йорке. «Untitled». 2004. Холст, масло. 152 x 4 x 94/ «Night in Day». 2002. Холст, масло. 81,3 x 90,2
Dana Schutz принадлежит к поколению молодых американских художников. Определяющей в ее карьере стала знаменитая выставка «USA TODAY», организованная в 2006 году известнейшим коллекционером современного искусства и галеристом Charles Saatchi. Русская публика могла познакомиться с ее работами на одноименной выставке в Эрмитаже. Dana Schutz - настоящая звезда современной американской живописи. Одна из представленных работ «Night in Day» относится к так называемому циклу «Self-Eaters» («Люди, поедающие сами себя») и дает авторскую концепцию вечной темы «Конец-Начало».
David Salle (р. 1952.) Живет и работает в Нью-Йорке. «Reading in Bed». 2001. Холст, масло, акрил. 182 x 270
В своей работе художник соединяет элементы разных эпох и культур: детали работ Веласкеса, Пуссена, Сезанна, Пикабии, скульптуры Бернини помещаются бок о бок с образами, взятыми из журналов. Современная культура: кино, мода, дизайн, танец составляют основу мира его картин. Язык Salle – это хитросплетение «ready made» Дюшана и сюрреализма.
Jack Pierson (р.1960). Живет и работает в Нью-Йорке и Южной Калифорнии. «Jerry in P-Town» 1995. С-принт. 95,3 x 74,9
Если вы увидите на стенах музеев фразы, составленные из ржавых, найденных на городских свалках букв, использовавшихся в рекламе, то это, несомненно, работа Jack Pierson. Как и Bob Dillon, своим творчеством Jack вызывает у зрителя ностальгию по американскому идеалу 1960-х. Мастер чувственного стайлинга, Pierson входит в число наиболее известных и востребованных художников современности. Джек Пирсон – представитель Бостонской школы фотографии. Один из самых чувственных фотографов: цветочная клумба, белье, сохнущее на веревке, или пара персиков в тарелке выглядят у него, словно в них он увидел смысл жизни. И все же лучшее в его творчестве – мужские портреты, в большинстве своем, вполне благопристойные.
Martin Kippenberger (1953-1997). Жил и работал в Вене. «We don’t Have Problems». 1989. Сибахромная печать. 105 x 186,4
Мастер инсталляций и перформансов, фантастический экспрессионист, провокатор, ставивший под сомнение стереотипы и каноны. Романтическая знаковая фигура для немецкой живописи 1960-80х годов. Рано ушел из жизни, но оставил яркий след и массу подражателей во всем мире. На Art Basel 2007 «Dreithauser mit Schitzen» (1985г, триптих, х.м.) был приобретен голландским музеем современного искусства за €2 млн. С 1995г. работы художника выставлялся 539 раз на аукционах, с общим объемом продаж в 68%.
Jonathan Meese (р.1970). Живет и работает в Берлине.
«Der alte Fanatiker am Gelblichen Diamanthensee». 2005. Холст, смешанная техника. 215 x 143
Мистер Дракула, «Infant Terrible» немецкой живописи, участник знаменитых выставок «Dionysiac», Centre Georges Pompidou и «New Blood» Saatchi Collection, London. Лично приехал в Москву на открытие своей персональной выставки в галерее Regina в 2005 году. Без работ Meese сегодня не обходится ни одна скандальная выставка.
Cindy Sherman (р. 1954). Живет и работает в Нью-Йорке. «Untitled». 2003. Цветная фотография. 145 x 103 x 5. Тираж 1/1AP (Тираж 6+1 AP)
Королева и одновременно Золушка современного искусства, одна из знаменитейших феминисток ХХ века, Cindy Sherman уже три десятилетия является основным произведением своего искусства. Она и художник, и модель, и палитра. Ее работы из серии «Клоуны» пронизаны глубочайшей самоиронией о месте художника в современном мире.
Neo Rauch (р.1960). Живет и работает в Лейпциге. «Fuller (Pen)». 1999. Бумага, масло. 214 x 148/ «Kamin (Fireplace)». 2000. Холст, масло. 100x70
Главный художник Немецкой Лейпцигской школы, наиболее востребованный художник на мировом художественном рынке. В его живописи соединяются приемы реализма и комикса. Одним из своих учителей считает советского художника Александра Дейнеко. Его работы приобретаются крупными музеями мира и практически недоступны для частных коллекционеров. Характерной особенностью творчества Rauch является умение на одном холсте объединить на первый взгляд абсолютно несовместимые реальности. Таким образом, его искусство заставляет зрителя задуматься над основополагающими принципами устройства мира, в котором мы живем.
Toni Matelli (р. 1971). Живет и работает в Нью-Йорке. «Veg Head». 2007. Бронза, тонировка. 30 x 18 x 75
«Овощная Голова» Toni Matelli – это автопортрет «из старых заплесневевших овощей», выполненный в бронзе. В своих гиперреалистических фигурах художник говорит о всегда безнадежно потерянных и никому не нужных героях-неудачниках. Toni Matelli часто выставляется в США и Европе. Две его последние выставки прошли в Palais de Tokyo , Париж, «5 billion years» и в MoMA, Нью-Йорк, «In to me/out of me».
Glenn Brown (р. 1966). Живет и работает в Лондоне. «I do not feel embarrassed at tempting to express sadness and loneliness». 2001. Дерево, масло. 61 х 47
Представленная работа является великолепным примером творчества художника, где воедино связываются исторические течения в искусстве, портретная живопись, натюрморт и изысканная работа красками. Это новая интерпретация тем поздних натюрмортов Ван Гога. На первый взгляд, кажется, что перед нами ваза с цветами. Но при более тщательном рассмотрении зритель может заметить проступающие черты человеческих лиц. «Мазки зеленой краски, имитирующие кожу, как и в других работах, символизируют грустный мир, созданный из краски». Техника художника по-настоящему уникальна: с помощью тонкой кисточки из беличьего меха создаются затейливые линии и наслоения, а в результате получается абсолютно ровная поверхность.
Thomas Demand (р.1964). Живет и работает в Берлине. «Abgang (Exit)» 2000. C-принт . 156 x 250.Тираж 5/6
Окружающий нас мир – иллюзия. В отличие от творчества Andreas Gursky, Thomas Struth и Thomas Ruff немецкий художник Thomas Demand сначала создает бумажные объекты, а затем фотографирует их. При взгляде на его работы возникает ощущение, что весь мир при желании можно сжать в одной ладони.

<<Еще много анонсов замечательных выставок>

Продолжение следует>

<<Ежедневно пополняемая информация о важнейших событиях на мировой, московской, российской, питерской, берлинской арт сцене <здесь>


1. <<Берлинская выставка «Неповиновение» Авдея Тер-Оганьяна и Зои Черкасской (2-18 ноября, 2007), объединившихся в под названием «Новый дискурс» – это проблематизирующая артистическая реакция на современное состояние художественной системы.
Выставка демонстрирует радикальную критику рынка искусства и самого произведения, захваченного логикой обращения на нем. Вместе с этим, группа «Новый дискурс» демонстрирует беспомощность такой критики.

Несмотря на избыток воздействия цветом и достаточное количество потраченного на производство картин акрила, экспозицию в Künstlerhaus Bethanien можно читать, – как выраженное языком агитпропа ясное послание. Вошедшего в выставочный зал зрителя встречает огромный розовый знак доллара. Знак составлен из двух тонких розовых холстов, повешенных на стоящие посреди зала колонны и изображенного за ними на стене огромного и изогнутого буквой «S» розового члена. Зритель заходя за колонны обнажает его. Но этот огромный розовый член с бодрыми волосатыми яйцами умеет говорить. Вместо спермы он брызгает на холсты разноцветными буквами, сложенными в высказывания современных модных философов, Жижека, Агамбена, Адорно, Бадью… Как будто этот символ жизни брошенный в застенок берется за ум. На одной из картин – текст единственного радикального русского критика художественного рынка – Александра Бренера. Называется – Довольно!

«Новый дискурс» делает неуместной общепринятую критику рынка. Кажется по поводу выставки «Неповиновение» нечего добавить. Все уже написано на розовых холстах, которыми завешены стены галереи.

Обратившись для определения ценности искусства к языку цифр, художники заполнили другую часть стен небольшими копиями модной живописи, расположенными над столбцами диаграммы ценообразования. Красно-розовые столбцы, также выполненные розовым на холсте наглядно демонстрируют цену художника в определенном году. И еще сравнимые с размером самих произведений в конце 90-х, к середине 2000-х цены достигают такой высоты, что картинки становятся практически не видны под потолком галереи.

Третья часть экспозиции имеет наиболее непосредственное отношение к живописи, точнее к тому, чем является современная картина с точки зрения художников, обладающих достаточным визуальным чувством и при этом не утративших способности критически мыслить. Это висящие на стенах или сложенные в тележках для покупок холсты, изображения на которых представляют собой гибриды брендовых образов самых дорогих художников из обоймы Чарльза Саачи. В корзинах и на стенах можно также найти портреты упомянутых выше философов. Например, висящий над входом в темный зал портрет плачущего основателя Франкфуртской школы и создателя модернистской эстетичестой теории Теодора Адорно. В тележку с картинами погружен профетически возбужденный образ Славоя Жижека, из другой торчит итальянский лоб Агамбена.
 

Так работает «контекст рынка» все более определяющий функцию, и уничтожающий смысл художественного произведения. «Контекст рынка» - воплощенный абсурд. Так как рынок не может создавать никакого контекста, никакого поля значений. Единственная его онтология, единственное означаемое – это аксиоматика меновой стоимости, создающая не смысловые площадки, а количественные иерархии. Слово контекст настолько же неуместно рядом со словом рынок, как и искусство на художественном рынке. «Контекст рынка» - это парадоксальная ситуация, в которой обнаруживает себя искусство конца 2000-х, на гребне волны ярмарочных и аукционных продаж и в оглушении биеннального бума.

Когда основным качеством директора музея по всему миру становятся навыки фандрайзинга. Когда империя Гуггенхайм предлагает зрителю блокбастеры равняясь на Голливуд. Когда изысканные манеры «Венецианской королевы» больше не в состоянии скрывать деловой хватки менеджера по связям с общественностью, что же циркулирует между Берлином, Сан-Паулу, Стамбулом, Базелем, Майами и Пальма де Майорка под видом произведения искусства?

В такой ситуации цинизм арт-стар «Новых Британских» Дэмиена Херста предстает образцом «новой честности» конца нулевых. Спекулируя на художественном рынке созданным из платины и бриллиантов фетишем и вовлекая в процесс повышения стоимости For the love of god академические институции, Херст обнажает цинизм арт-процесса, сведенного к процессу ценообразования. Принимая эту радикально проясняющую взгляд циническую художественную позицию, мы и обнаруживаем нехватку главного, то есть искусства. Но по мере удачного прохождения музейного тура Черепа, станет очевидным, что существование искусства не в состоянии гарантировать даже музеи, что процесс ценообразования искусства успешно претендует заменить также его историю.
И этот обнажающий цинизм Херста честнее, чем честное служение музам, как сформированным эстетическим ценностям , поскольку такое служение лишь создает искусственные иллюзии вокруг работы рыночных механизмов. Все, что осталось в этой финансовой афере от действенного обмена символами – это увенчивающий ее символ смерти. Бриллиантовой смерти искусства.

Этой же дорогой радикального пан-рыночного цинизма ведет и «Новый дискурс». Подставляя нам его гламурную сторону. Херст смог покорить циничные вершины симуляционизма, поименованные Джефом Кунсом и Эшли Бикертоном, лишь окончательно пожертвовав ради этого художественным измерением – глупо критиковать его за торчащий во лбу бриллиантового черепа «третий глаз» – ведь этот стопроцентный китч с живыми зубами отражает реальный мир в тех представлениях, которые этот мир о себе имеет. Художники «нового дискурса», не являясь в отличии от Херста финансовыми воротилами, вынуждены облекать свой цинизм в художественную форму. И в этом их преимущество как художников, людей думающих в форме и образах.

«Новый дискурс» предлагает форму «гибридов» и образы самых модных современных живописцев. Помимо того, что цинично перерисованные эмблематичные, брендовые образы самых продаваемых художников интернационального рынка современного искусства были еще раз проданы, критический месседж в них содержался и на уровне формы.

Тот же прием использовали Виноградов-Дубосарский в показанном на выставке номинантов премии Кандинского огромном полотне «Времена года русской живописи». Виноградов-Дубосарский отражают девальвирующую логику рынка уместив всю историю российской культуры в одном полотне. Со свойственным им оттенком шизофренической иронии они изображают на фоне горизонта знаменитой конницы Малевича летящих над городом Шагала и красного коня Петрова-Водкина, обнаженные женские фигуры Дейнеки на фоне Саврасовского пейзажа, и так далее… растворяя все эти образы в одном, перенасыщенном визуальном пространстве – операция, которую можно убедительно осуществить только языком живописи. Но их выражение законов рынка носит исключительно культурное значение – их работа о том как мутирует восприятие культуры под натиском денег, масс-медиа и государственного интереса. «Новый дискурс» обращен к рынку в более непосредственных его проявлениях, их гибриды не про историю культуры. И потому не оставляя места для исторических аллюзий, они выражают работу рынка в образах, также интенсивно сосуществующих в общем визуальном пространстве, но пространстве абсолютно лишенном какого-либо общего значения наподобие русской истории. Их жест чище в отражении работы рынка и значит, радикальнее в отображении устройства художественного произведения перед лицом рынка как такового.

После того как функции реалистического отображения действительности, создания образа эпохи взяла на себя фотография, а красотой занялся дизайн, в чем же заключается неустранимый остаток произведения искусства по сравнению с товаром? Остаток, который задает автономию художественного произведения, позволяет художнику определить свое уникальное, не сводимое ни к каким другим деятельностям место в обществе, свои действительные возможности, и сформулировать свои собственные, отличные от всех других видов деятельности задачи? Или сегодня у искусства не осталось этого гарантированного несводимого остатка и художник может только все более очевидно демонстрировать свое бессилие, находясь на своем месте. И работа самосохранения искусства заключается в том, чтобы не иметь никакого определенного места в этом обществе, существовать вопреки этому обществу и опираться на те силы, которые в состоянии это общество переделать. Чтобы обращаться к субъекту этой будущей фундаментальной трансформации, к тем, кто готов его изменять, а не устраиваться и потреблять.

Да, художественный рынок состоит из уникальных предметов и эта уникальность в живописи достигается путем нанесения на холст краски. Гибриды выполняют это условие – художники раскрасили сделанные в фотошопе коллажи акрилом. Но может ли это означать нечто большее, чем выполнение формальных условий рынка уникальной продукции? Ручное производство – ок, но как мы знаем, это не является отличительной особенностью художественного произведения. Производство уникального жеста – да, но в ситуации отсутствия больших нарративов, когда поставлены под сомнение те основания на которых они зиждились, у нас нет возможности различить уникальность. Когда основанием больше не служат большие нарративы, единственным основанием является определенным образом понятая субъективность. Но только не в виде «маленьких нарративов», субъективных интерпретаций прошлых больших историй, которые предлагают нам звезды поднятые Саачи. Как мы видим, они с легкостью превращаются галеристом в товарные марки. Именно эта «рыночная экзистенция» художественного образа в качестве брэнда позволяет повторить по отношению к образам ту операцию, которую уже совершил по отношению к самим брэндам Эшли Бикертон. В этом использовании художественного образа как бренда и заключается новизна гибридов «Нового дискурса». Новизна также и по отношению к коллажам, которые собирали художники двадцатого века, смешивая элементы живописных стилей. «Новый дискурс» оперирует не образами истории искусства, а теми, что наиболее очевидно являются брендами и именно в этом качестве функционируют на интернациональном рынке современного искусства.

Выставка выполнена в гламурно-розовых тонах, покрывающих холсты поверх красного цвета. Художники сначала красили их красным, но потом покрыли глянцем. Так критика рынка, как и все остальное, при попадании в тяжелую ротацию превращается в товар. В ярко гламурном обнажении этой беспомощности критической позиции в ситуации рыночного постмодерна и заключается авангардизм, который последовательно отстаивает в своих работах Авдей Тер-Оганьян.

Закономерно, что такая позиция часто демонстрирует свою беспомощность в ситуации глобального рынка. Но также не исключено, что ей еще удасться пробить это девальвирующую пелену относительности окутывающую интеллектуальную работу в постмодернистской ситуации, как это уже случалось в лучших работах Авдея Тер-Оганьяна. Таких, например, как «В сторону объекта», «Ниспровержение кумиров» или «Осквернение икон».

Не смотря на обнаженную беспомощность гламурной критики рынка, выставка в Künstlerhaus Bethanien демонстрирует завидную вменяемость. Вменяемость, которая заключается в том, чтобы направлять острие своего мышления на действительные, материальные условия существования произведения искусства.


Еще больше нового и интересного в ЕЖЕДневных Новостях Искусства@ARTINFO - http://www.iCKYCCTBO.ru
Пополнение 3-4 раза в день.

Юрий Пластинин


В избранное