Все выпуски  

Скурлатов В.И. Философско-политический дневник


Чтение в переполненном метро

 

Вчера утром 24 марта 2008 года ехал на очередное судебное заседание как ответчик и по дороге купил в автомате за 30 рублей еженедельный журнал «Огонёк», и из него вывалилась книжечка из серии «Библиотека «Огонек»» (издается с 1925 года). Формат удобный для чтения в утренней давке, начал изучать. На обороте обложки написано – «Дорогой читатель! С февраля 2008 года мы возобновили выход знаменитой библиотечки журнала «Огонек». Теперь с каждым номером журнала вы будете получать в подарок книжку карманного формата из библиотеки «Огонек» с лучшими образцами российской поэзии и прозы». Руководители проекта В. Лошак, С. Кондратов. Тираж 60.000.

Мне выпало – Семенов Виктор. Черный квадрат (Москва: Издательский дом «Огонек» - «Терра – Книжный клуб», 2008. – 32 стр.). Три рассказика – «Рондо на день Рождества Христова» (стр. 2-18), «Дом на тиши» (стр. 18-26), «Черный квадрат» (стр. 26-31). Проза выдающаяся, прочел на одном дыхании, взбудоражило душу.

В Интернете не нашел сведений об этом ранее мне неизвестном сильном писателе, но на обороте титула «Об авторе» сообщается – «Семенов Виктор Федорович родился в 1947 году в городе Свердловске. Учился в Школе-Студии при МХАТ на постановочном факультете и во ВГИКе – на сценарном. Работал жудожником-постановщиком в театрах Белоруссии, России, Украины. Печатался в газетах и журналах. Автор сборника повестей и рассказов «Дождь на скорую руку», сборника «Короткий роман с нечаянным веком», «Поэзия. Проза. Графика». Член Союза писателей России».

Образно, афористично, гражданственно. Первый рассказ – о женщинах в абортарии – скорее ёмкий и динамичный сценарий. Второй рассказ о прожитой жизни и её утратах – несколько сентиментален, но задевает. Третий рассказ – метафизичен и публицистичен.

В первом рассказе - неудовлетворенность нашей нынешней жизнью, во втором – страсти и поиски души самой себя в этом мире, в третьем – обличение неверного хода истории и коренного изъяна доминирующих обрядоверий:

/стр. 29:/ «А дальше пошли преподобные, отшельники, скитники. Во гробах живьем лежащие, плоть умерщвляющие, жизнь ненавидящие - «подвиг» творящие! Что могло мерещиться им в тех постных моленьях, да в склепах смердящих, да во гробах разбазаривающих жизнь свою? Ад! Мало им ада на земле. Другой подавай: от того не отвертишься смертью. И зажил человек без надежды на тихий сон, в вечной вине, в вечном огляде и в вечном страхе перед вечными муками.

Разбрелось по земле чудо-воинство, с именем Бога, во имя Бога и ради Бога готовое судить и рядить всех и каждого. Святые!., вновь хмыкнул Ханан. Он понимал: возрождение церкви - это не только возврат к исконным народным корням. Вера в Бога, как вера в чудо - плод жизненной пустоты. Единственным храмом, в который бы он вошел с покаянием, стал бы храм одураченному народу - храм на Великой Крови. Но такой храм никто и не думал строить. Он стал мечтать не о царстве небесном, а о царстве земном, где любили бы не Бога, а человека. Он мечтал, сознавая: таких царств не бывает. Человек, лишенный духовной свободы, как зверь, воспитанный на скотном дворе, уже не мог жить вольно. О свободе он мог лишь мечтать, но жить свободно уже боялся, Все те свободы, которые назывались «свободами», были свободами скотного двора, а все, что в дальнейшем нареклось «цивилизацией», было лишь его благоустройством. Благоустройством рабства.

Наверное, где-то в Америке и было возможно скотный двор превратить в скотный рай. Мы - не Америка. У нас все иначе. У нас все новое всегда хуже старого».

Все-таки она вертится, наша жизнь, даже в такую глухую пору реакции, как ныне. Может, и вывернется к вдохновляющей Правой Вере, хотя сил для свободы у нынешних русских людей почти не осталось, но надеяться на лучшее хочется.


В избранное