Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Братья во Христе и Исследование Библии. Бог, которого мы едва знаем. Устрашающий Бог.


 

"На Основах Библии"

Руководство для духовного роста

Данкан Хистер

Бог, которого мы едва знаем



Устрашающий Бог

Должны ли мы бояться Бога? В течение некоторого времени я отвечал на этот часто задаваемый вопрос следующими словами: ‘Страх – это некоторого рода идиома для уважения , мы должны почитать Бога также как дети своего отца, но мы не должны бояться Его до дрожи в коленях'. Но, анализируя этот вопрос более глубже, я стал не вполне уверен в собственной правоте. Бог только уподобляется Отцу, но это не значит, что в каждом случае мы должны относиться к Нему точно также как ребенок относится к отцу. Бог также уподобил Себя рабовладельцу, с которым нужно быть не только почтительным, но и бояться его: “Если Я – отец, то где почтение ко Мне? И если Я Господь, то где благоговение предо Мною?” (Мал.1:6).

Иногда Библейские занятия приводят нас к заключению, которое мы просто не желаем принять; идея боязни Бога – одна из них. Новый Завет использует греческое слово ‘ фобос ' для обозначения страха, из него образовалось слово ‘фобия'. Мы должны помнить, что Новый Завет читали и слышали люди, знающие греческий язык. Бог выбрал слова, которые были в употреблении в то время. Кажется, что в первом веке ‘ фобос ' означало ‘страх, боязнь', настоящий страх, а не почтение (для которого есть другое слово). Идея фобос была основана на его использовании в раннем, классическом греческом; там фобос означало настоящий страх. Например, Гомер сравнивал фобос с “бегством охваченных паникой” (Илиада 9.2). И Библейское фобос означает настоящий страх, нежели просто уважение. Оно использовано для описания человека, испытывающего невероятный страх в присутствии Ангелов (Лк.1:12,65; 2:9; Мф.28:4), или при описании последствий смерти Анании (Деян.5:5,11).

Еврейское слово ‘ярэ' также означает страх / боязнь, а также благоговение / поклонение. Оно использовано для буквального обозначения страха в Ис.8:12,13: вместо боязни ассирийских завоевателей Израиль должен был бояться Яхве. Знание всеохватывающего милосердия Бога должно привести к действительной боязни Бога настолько великого (Пс.5:7). Тем не менее, покорность повелениям Бога приведет к боязни славного и страшного имени Яхве (Вт.28:58). Нет других путей, везде страх Божий ведет к послушанию. Божий характер не является частично суровым, а частично милостивым. Его милость и осуждение греха прекрасно переплетены внутри Его характера. Так, истребление приходит от Шаддая – “плодородный”, “благословляющий” (Ис.13:6); и кроткий, невинный Агнец имеет великий гнев (Откр.6:16,17). И все же боязнь Божьего осуждения и праведности не является плохим побуждением. Это может не быть высочайшим побуждением, но на практике, потому что мы часто не понимаем чужие языки (используя фразу, заученную в школе), настоящая боязнь Бога является необходимым побуждением. Зная “страх Господень” (фраза использована в Ветхом Завете со ссылкой на наступающий суд), Павел убеждал людей принять Его милость (2Кор.5:11). Ной вошел в ковчег (ср. крещение) опасаясь потопа (Быт.7:7), как Израиль пересек Красное море (снова крещение) боясь приближающихся египтян, как человек убегал в город-убежище (снова Христос, Евр.6:18) боясь мести за кровь, и обрезание (ср. крещение) совершалось из-за опасения исключения из общества (возможно, даже смертью), нависшего над ребенком.

Мы живем в мире и братстве, увеличивающимся под влиянием ‘евангельского' движения с его ритмичной музыкой и ударении на любви. Хотя нет ничего плохого в музыке, существует реальная возможность оказаться под влиянием иметь отношения с Богом без какого-либо чувства страха. В Библии часто подчеркнута крайняя необходимость боязни Бога. Истинный страх Божий – побуждающий мотив ко многому. Было замечено: “ Фобос является источником христианских усилий (Флп.2:12). Христианин должен заработать собственное спасение с фобос , страхом и трепетом. Чувство осуждения, с которым он столкнется, понимание цели, которое он может потерять, ощущение важности жизни, ощущение необходимости некоторым образом заслужить любовь Христа – все вместе наполняет христианина внушающим страх изумлением, трепетным рвением и страстным усилием” (1) . Иногда небольшая часть текста наполнена духом истины, и по моему разумению, это одна из таковых. Слова требуют повторения: “Чувство осуждения, с которым он столкнется, понимание цели, которое он может потерять, ощущение важности жизни … все вместе наполняет христианина внушающим страх изумлением, трепетным рвением и страстным усилием”. “ Ощущение важности жизни ” – вот прекрасный путь для воплощения этого.

Библейское фобос – побуждение к чистой жизни (1Пет.3:2; 2Кор.7:11), к смирению в наших отношениях друг с другом (Еф.5:21), к принятию Евангелия прежде всего (2Кор.5:11). Необходимо помнить, что Евангелие это не только благая весть, но также предупреждение об осуждении тех, кто отвергает его (Мк.16:16; Деян.2:38-40). Благая весть так хороша, что человек не может услышать ее и не ответить, без осуждения за отвержение Божьей любви и Христовой смерти. Многие знают Евангелие (будучи ‘рожденными в Истине'), но спокойно удаляются прочь от призыва нести крест. Я предположу, что им нужно больше напоминать о страхе Божьем, о трагической неизбежности суда, о чувстве ненависти к себе и мучительного сожаления, которые постигнут людей после понимания невозможности куда-либо убежать. Павел использовал “страх Господень” для убеждения людей, отвергающих его увещевание (2Кор.5:11). Я пишу все это, зная, что это не будет одобрено некоторыми. Но я думаю, это необходимо сказать; если мы услышали призыв, были призваны, мы ответственны перед Богом за каждый момент, каждое действие и каждую мысль; мы уже не принадлежим себе, мы куплены за большую цену. Господь, искупивший нас, желает приобрести нас для Себя Самого. Каждый из нас преклонится перед славой Бога в лице Его Сына; более того, мы должны делать это уже сейчас.

Однако существует и другая сторона монеты. Мы спасены милостью, уже спасены, мы подняты до высот небес, если находимся во Христе. Совершенная любовь изгоняет страх (1Ин.4:16,18), страх ассоциируется больше с рабством, нежели с освобождением от усыновления, которым мы обладаем (Римл.8:15). Однако все это ни коим образом не может стереть очень ясное учение многих других отрывков: необходимости бояться Бога, действительно бояться Его. Какой вывод из всего этого? Возможно, в идеале мы призваны жить жизнью без страха ( фобос ), похожим образом, Бог просит нас быть совершенными, такими как Он (Мф.5:48). Однако в действительности мы несовершенны. И, возможно, подобно этому мы призваны жить жизнью без фобос , но на самом деле его необходимо иметь, если мы искренне осознаем слабость нашего положения. Мы с полной уверенностью должны сказать, что если Христос вернется сейчас, благодаря милости мы будем в Его Царстве. Однако похожим образом, как мы всегда предполагаем будущее, так мы неизбежно заглянем вперед на возможность нашего будущего отступления; постепенно с нашим духовным ростом, возрастает прекрасная оценка чистоты Божией праведности. Риск отвержения, чувство потери будущего, и слабое восприятие пропасти между праведностью Бога и нашими духовными достижениями неизбежно вызовет чувство страха в каждом серьезном верующем. И, однако, этот страх Божий не сравним со страхом на человеческом уровне: это побуждающий и созидающий страх. Наш страх и уверенность в Боге являются странным синтезом. Господь Иисус будет управлять (или пасти, греч.) над Своими врагами жезлом железным (Откр.2:27). Он может пасти и сокрушать в то же время. Наши отношения с Ним должны отражать эти два аспекта Его характера.

Примечания:

∙  William Barclay, “ New Testament Words ”.

Подстрочное примечание:

Критика евангельских “христиан” евангелистом

“В тех вещах, где пуритане призывали к порядку, дисциплине, глубине и совершенству, наш нрав подвержен небрежной случайности. Мы жаждем фокусов, новизны, развлечений; мы потеряли вкус настоящего учения, смиренной самооценки, усердного размышления, и не престижной, тяжелой работы в наших призывах и молитвах. Пустота хваленого Библицизма (отличная фраза! – Д.Х.) становится очевидной, когда снова и снова мы разрываем вещи, которые Бог соединил. Так, например, мы тревожимся о себе лично, но не о церкви, о свидетельстве, но не о поклонении. При евангелизации мы проповедуем Благую весть без закона, веру без раскаяния, подчеркиваем дар спасения, но превратно оцениваем последствия апостольства. Не удивительно, что множество исповедавших обращение отпадает прочь!

В обучении христианской жизни мы имеем привычку, описывать ее скорее как переживание трепетных ощущений, нежели работой веры, более сверхъестественной переменой, нежели разумной праведностью; и в отношении христианского опыта мы останавливаемся на радости, мире, счастье, удовлетворении и покое в душе, не раздумывая над ссылками на Божественное недовольство в Римл.7, на битву веры в Пс.72, или над каким-нибудь бременем ответственности и благоприятным очищением, выпадающем на долю детей Божьих. Спонтанное веселье беззаботных людей, лишенных духовных интересов, выдается за здоровую христианскую жизнь… в то время как святые души с менее жизнерадостным темпераментом становятся практически сумасшедшими, потому что не могут быть одурачены предписанным им поведением. Когда же они советуются с их пастором, он не имеет лучшего средства, чем направить их к психиатру” .

Комментарий : Если это то, что ‘Евангельское' движение признает о себе, Христадельфиане не должны быть привлечены их поверхностной радостью и миром, с недостатком страха перед Богом.

Дж.И. Пэкер, “ Вступление в пуританскую теологию ” (J.I. Packer, “ An Introduction To Puritan Theology ”.





В избранное