Все выпуски  

На рынок выходят мародеры


ОБЗОРЫ

Финансовые и экономические новости

18 августа 2010 г.

Олимпиада виляет хвостом


Постановления губернатора о сносе исполняются неукоснительно. До тех пор, пока стройка не упирается в VIP-коттедж. Тогда тоже сносят - все, что мешает объезду

Шесть семей, чьи дома снесены в рамках подготовки к Олимпиаде, обратились в Европейский суд по правам человека. Они считают условия выкупа несправедливыми. Между тем кубанский губернатор Ткачев по заявлениям «Олимпстроя» штампует постановления об изъятии земли. Но есть сомнения, что участки действительно нужны для строительства олимпийских объектов. Зато дома, где отдыхает сам губернатор, никто не сносит, даже если это необходимо для Олимпиады. Жители сочинской свалки чувствуют это особенно остро. Куда девать выселенных людей и почему от олимпийского строительства пострадает уникальный горнолыжный комплекс, выяснял корреспондент «Новой газеты».

Тоннель вырыли для того, чтобы кубанскому губернатору было удобнее ездить. Рытье обошлось в полмиллиона долларов, но оно того стоило: Сочинский национальный парк - идеальное место для элитного отдыха. Не зря здесь расположен спортивно-оздоровительный комплекс администрации Краснодарского края. Согласно оказавшимся в распоряжении «Новой» документам, 6 лет назад для его строительства некое ООО «Автоцентр» арендовало у Сочинского парка 6,2 га. Корпуса домиков сделаны в русском стиле, бревно на бревно. Кругом заградительные ленты и таблички: «Вход на территорию по пропускам», «Нет входа». Если спускаться по склону, можно наткнуться на домик, где останавливается на отдых глава «Интерроса» Владимир Потанин. Простому смертному в эти места не попасть, потому что у подножия склона дежурит пост охраны.

Совсем рядом - горнолыжный комплекс «Альпика-сервис». При спуске возникает самый большой в России перепад высот: 1730 метров. Но рекорду осталось недолго жить. Причина - строительство санно-бобслейной трассы на 11 тысяч зрителей, которое «Олимпстрой» ведет в рамках подготовки к Олимпиаде. Из-за строительства планировали закрыть все четыре очереди «Альпики-сервис», но в начале августа решили закрыть только одну, самую нижнюю. И теперь уникальный 8-километровый спуск сократится на полтора километра. Конечно, можно было строить олимпийскую санно-бобслейную трассу, не трогая «Альпику-сервис». Но тогда пришлось бы сносить VIP-домики. А кто ж их тронет? Тем более что к семи существующим домикам скоро добавятся еще три, которые планируют строить вверх по склону.

В 80 километрах отсюда, в Имеретинской бухте на улице Нижнеимеретинской, из-за будущей Олимпиады снесены девять новых домов. Стою на развалинах, с которых открывается вид на каркас Большой ледовой арены. Жалко айву: корни до конца не обрубили, и дерево засыхает мучительно и долго. Бросается в глаза, что кругом засыпаны канавы, через которые шел сток воды. Когда-то эти канавы рыли для осушения болот. Куда теперь будет уходить влага?

Дома снесли по решению суда, который опирался на постановления кубанского губернатора Ткачева. Их нетрудно найти в интернете. При внимательном чтении обнаруживается странность. Согласно постановлению № 540-р от 11.07.2008, земля изымается «в целях строительства здания центрального стадиона <…> (40 тысяч мест)». В числе изымаемых указан участок на улице Нижнеимеретинской, 43/5. Но согласно постановлению № 657-р от 18.08.2008 земля изымается уже «в целях строительства Олимпийского парка, в том числе временного олимпийского тренировочного центра ледовых видов спорта, временного олимпийского тренировочного центра по хоккею с шайбой». И тут указан находившийся рядом дом на улице Нижнеимеретинской, 43/3. То есть два стоящих рядом дома изымаются под разные объекты. Можете ли вы себе представить, чтобы стадион на 40 тысяч мест стоял в паре метров от центра ледовых видов спорта? Весьма сомнительно. И еще нестыковка: временный тренировочный центр ледовых видов спорта и временный тренировочный центр по хоккею с шайбой, из-за которых снесены дома, в программе олимпийского строительства не значатся. Они, очевидно, подразумеваются в пункте № 14 программы, под заголовком «Прочие объекты Олимпийского парка». Но нигде не написано, что эти «прочие объекты» будут строиться именно здесь, в Имеретинской бухте. Ради чего людей лишили жилья, непонятно.

На Нижнеимеретинской, 31, которую еще не снесли, встречаю пожилого хозяина, Андрея Григорьевича Трапизаняна. «Путину нужна эта земля, чтобы после Олимпиады что-то строить», - уверен он. Иду на Верхнеимеретинскую, 3а, где в июне была голодовка. Мы рассказывали, как сочинские чиновники приезжали к голодающим и раздавали обещания (см. «Новую», № 68 от 28.06.2010). «Обещали показать проект детальной планировки Имеретинской низменности, чтобы мы знали, какие объекты будут на месте наших домов. Не показали», - говорит местный житель Федор Фурса. Недоволен и бывший участник голодовки Омарий Гогохия: «Глава Адлерского района обещал, что в любое время меня примет, оставил телефон. Я звоню, он сбрасывает, а в приемной девушка меня видит и двери закрывает». Участок у Омария Гогохия выкупают по 1,4 миллиона рублей за сотку. Но купить поблизости другой участок он не может, потому что кругом за сотку хотят 3 миллиона. Чтобы купить, ему придется уезжать в горы, за десятки километров отсюда. Можно попробовать переселиться в деревню Некрасовку, построенную по ускоренной технологии неподалеку. Но, например, Федор Фурса, согласившийся переселяться, не в восторге: «По плану, полы должны быть деревянными, а сделали из ламината. А платить придется как за деревянные. У соседей в подвалах плесень, кругом недоделки».

Те, чьи дома снесены в Имеретинке, сейчас пристроились кто где. А четыре семьи, которым вообще некуда идти, живут в адлерском пансионате «Нептун». Это так называемый маневренный фонд, за проживание в котором платит администрация Сочи. Все эти люди отказались переезжать в Некрасовку. «Там же временное жилье, на которое гарантия всего 5- 10 лет», - говорит глава выселенного семейства Александр Николаев. В Имеретинской бухте он жил 11 лет, восемь из которых строил трехэтажный дом. Сейчас у Александра с супругой и двумя несовершеннолетними детьми старый гостиничный номер на 14 квадратов. Женская косметика лежит вперемешку с игрушками и документами. За снесенное жилье «Олимпстрой» выплатил компенсацию - примерно 14 тысяч рублей за квадратный метр. Но меньше 60 тысяч за метр в Сочи жилья не найти. Так что придется куда-то уезжать. С проведенной оценкой Александр Николаев не согласен: «В акте оценки отсутствует ряд необходимых показателей. Но в Сочи своя Конституция и свой Земельный кодекс. Моя страна меня предала».

В такой же ситуации оказались супруги Гусляковы. У них был новый дом площадью 300 квадратных метров, из которого их выселили с четырехмесячной дочкой Анной. Теперь люлька едва помещается между стеной и диваном. Органы попечительства и опеки предпочитают не вмешиваться. Денис и Елена Гусляковы - одна из шести семей, которые подали жалобу в Европейский суд по правам человека. Сейчас ситуация непростая: эти номера администрация предоставила переселенцам на три недели. Срок вышел, а съезжать некуда.

По ТВ то и дело показывают, как счастливые переселенцы организованно уходят со своих участков и говорят спасибо. На самом деле с изъятием земли неразбериха. Раиса Ивановна Рындина живет в шести километрах от моря, рядом с российско-абхазским постом «Псоу». Недавно пришло уведомление, что ее участок на улице Урожайной, 69, изымается под «олимпийскую» автодорогу Джубга - Сочи. У жителей соседних дворов такого уведомления нет. Раиса Ивановна хватается за сердце. Вместе идем разбираться в штаб по реализации полномочий РФ, переданных Краснодарскому краю. В комнате полно народу, а на стене часы с изображением Медведева и Путина. Стрелки остановились и показывают половину шестого. Протискиваемся к столу и выкладываем уведомление об изъятии участка Рындиной площадью 10 соток. Начальник штаба Алексей Домбровский куда-то звонит, потом успокаивает: «Будут изымать всего 150 квадратных метров. Видите карты на стене? Они уже неактуальны. Раньше улица Хадыженская была воротами в Олимпийский парк. Сейчас это трасса, завтра еще что-то будет».

Зато бывшему мэру Сочи Николаю Карпову и дочери краевого депутата-единоросса Азата Асатурова, Люсине Саакян, участки достались почти без проблем. У базы отдыха «Горный воздух» в Красной Поляне было почти 10 гектаров, но еще в 1999 году администрация Сочи своим постановлением отобрала половину. Потом суды трех инстанций постановление отменили, но администрация Сочи издала новое, и у Карпова и дочери Асатурова опять оказались участки. Это постановление краевой арбитражный суд отменил только в марте 2010 года. Но бывший мэр Карпов в хороших отношениях с бывшим прокурором Сочи, бывшим генпрокурором, ныне полпредом президента в ЮФО Владимиром Устиновым. Мы в данном случае, разумеется, ничего не имеем в виду, просто история еще не окончена - предстоят новые суды, за которыми газета будет следить.

У сочинца Андрея Шингарева высоких покровителей нет. Он живет в вагончике на адлерской свалке (см. «Новую», № 39 от 02.06.2008). Вход в вагончик завешен олимпийским плакатом с надписью на английском: «Ворота в будущее». В свое время у Андрея были рядом со свалкой 8 соток. Потом грунт не выдержал и «поехал», похоронив шингаревский участок. Андрей между тем успел оформить его в собственность. А сейчас свалка стала олимпийским объектом, ее будут рекультивировать. Значит, Шингарева положено переселять. И адлерская администрация подала иск о признании недействительным свидетельства о регистрации права собственности на землю. Районный суд иск удовлетворил. Отдать простому сочинцу клочок свалки - для государства недопустимая роскошь. А вот ресторан «Кон коронель», который метрах в 400 отсюда, никто не трогает. Ходят слухи, что именно туда недавно приезжали отобедать Медведев с Путиным. Везет же людям (я, конечно, не Путина с Медведевым имею в виду).

Источник - НОВАЯ ГАЗЕТА - Евгений Титов


На рынок выходят мародеры

Почему наше государство не сможет одержать стратегическую победу в борьбе с ростом цен на еду

Борьба с ростом цен на хлеб и вообще еду перешла в практическую плоскость: Федеральная антимонопольная служба проводит ковровые, многорегиональные проверки молочных и хлебокомбинатов. Учитывая то, что иные увеличили отпускные цены вдвое, проверяющим будет чем заняться.

Скоро вообще кончатся летние каникулы, и в борьбу включатся депутаты «Единой России» всех парламентов, не говоря уж об околопартийных молодежных организациях. Само собой - гонять по рынку бабулек за банку слишком дорогого молока куда приятнее, чем, например, лично тушить пожары. А эффект вроде как одинаковый.

В смысле - нулевой. Именно к нулю стремится результативность любых действий политического руководства, осуществленных в режиме ручного управления. Можно, конечно, и пожар самому тушить, и ценники рисовать. Только все это не демонстрация эффективности, а, наоборот, признание собственного бессилия. Все равно что нервный дирижер, бросивший палочку и отобравший смычок у штатного скрипача несыгранного оркестра.

Мука подорожала из-за негативных прогнозов по сбору урожая в этом году. Оставим за скобками вопрос о том, что зерна в стране на самом деле достаточно. Зафиксируем, что в воздухе витает весьма эфемерный, но чутко пеленгуемый шестым чувством россиянина призрак голода, который постсоветскому обществу знаком в формате дефицита. Это угроза, которая превращает банальную экономическую практику (купить батон) в алгоритм выживания. Человек становится несвободен в выборе, а продавец этим пользуется.

Такое поведение правильно назвать мародерством. Ведь в общем смысле это ситуация, когда один экономический субъект извлекает выгоду из того обстоятельства, что другой находится в этот момент в состоянии беспомощности.

Со всей очевидностью мародерами можно назвать тех, кто грабит пожарища. С чуть меньшей - таксистов, которые ломят десятикратный тариф сразу после теракта. С директором хлебозавода, увеличивающим вдвое отпускную цену на муку, все не так очевидно, но только на первый взгляд. Ведь его издержки не увеличиваются (цена на зерно на внутреннем рынке в связи с введением эмбарго упадет, а не вырастет, плюс хлебозаводы получат зерно из госфонда по квотам). Значит, такой директор планирует извлечь сверхприбыль из чужой беды, пусть и мнимой.

Нормы поведения задает, как ни крути, государство (и его отростки в виде госкомпаний-корпораций). Так вот, наше государство - тот еще мародер. Достаточно вспомнить о постоянном, экономически немотивированном (в том смысле, что мотивация - другая) росте цен на тарифы ЖКХ, направленном на изъятие ренты, наиболее чувствительной как раз для социально незащищенных (беззащитных) граждан.

В общем, право сильного диктовать свои условия экономической игры, не стесняя себя рамками закона и тем более морали - это практика, широко и постоянно транслируемая представителями государства во всем их многообразии. В ситуации угрозы (беды) сильным становится обладатель дефицитных благ. И он действует в традиционной мародерской парадигме. Если хотите, осуществляет ручное управление рынком, действуя в собственных интересах, на свой страх и риск.

Риском здесь выступает возможность наказания. Именно возможность, потому что о его неотвратимости у нас и речь не идет. Неотвратимость наказания сразу же обернулась бы против самого государства в лице его лучших представителей. Накажут выборочно, тех, кто попадет на карандаш первому лицу, да еще под горячую руку.

А наказать всех сразу первое лицо, даже если их два, не может. Они же все делают в ручном режиме. Рук-то на всех не хватит.

Словом, тяжело бороться с ветряными мельницами, особенно если они являют собой твое же зеркальное отражение.

Поэтому придумывать практические рецепты противодействия экономическим мародерам в современной России, не меняя ее социально-политической сути, бессмысленно, и еще бессмысленнее - анализировать действия тех, кто в этом сомневается.

P.S. Фасовцам в их локальной, но справедливой борьбе - удачи. Не они же создали систему, при которой добросовестное выполнение своих функций отдельным чиновником или ведомством почти не влияет на общий результат.

Источник - НОВАЯ ГАЗЕТА - Алексей Полухин


В избранное