Сказки Волшебной Страны

  Все выпуски  

Почему в году 12 месяцев



Сказки Волшебной Страны
 
Выпуск №23, 17 февраля 2006
 
WWW.KNIGA-SKAZOK.RU
 
(c) Леонид aka Gromberg, 2006
 

        Наверное, сказку стоило бы назвать «Почему январь называется январем, март – мартом, а ноябрь - ноябрем» (или что-то в этом духе), но я не любитель длинных названий.

        Почему в году 12 месяцев

        Вы помните Тима и Глима, раскрасивших Волшебную Страну в разные цвета? Очень забавно тогда получилось. Даже взрослые, подумав, признали, что так оно гораздо лучше, чем когда все кругом черно-белое. В конце концов, взрослые – они тоже люди, и все когда-то были детьми. Да и все дети когда-то становятся взрослыми. Вот и наши друзья-приятели со временем повзрослели, окончили школу, потом Университет, стали учеными и разъехались по разным концам Волшебной Страны. Тим поселился на севере, в городе Нейл. Глим, напротив, переехал на самый юг Волшебной Страны, в город Ай-Али, где каждый камень пропитан запахами восточных пряностей, спелых персиков, душистой акации и свежей рыбы.
        Тиму очень нравилось, что Глим живет на юге, а Глиму очень нравилось, что Тим живет на севере. И совсем не потому, что закадычные друзья поссорились и видеть друг друга не хотели. Наоборот, они каждый день переписывались, обменивались важными новостями, а раз в год, когда приезжали проведать родителей, встречались и подолгу беседовали. Им всегда было о чем поговорить – ведь и Тим, и Глим стали метеорологами, они изучали и предсказывали погоду: какой ветер подует, когда дождь пойдет, когда снег выпадет. Глим рассказывал Тиму о южных циклонах, а Тим рассказывал Глиму о северных штормах..
        Всё бы ничего, да вот никак не могли приятели договориться о точном времени. А ведь это очень важно для тех, кто погоду предсказывает. Еще бы, если ты предскажешь похолодание, но не скажешь точно, когда оно наступит, то, что толку от такого прогноза? Когда людям надо потеплее одеваться? Или предскажешь дождь, но не скажешь, когда он пойдет? Что все должны постоянно с зонтами ходить? Вот и получается, что время – это чрезвычайно важная штука. И мерить его надо точно и всем одинаково, а то, всё запутается, и никто ничего не узнает и не поймет!
        Постойте-постойте. А в чем же проблема? Неужели в Волшебной Стране не было тогда часов и календарей? Часы-то, разумеется, были, а вот календарей – нет. Люди так, на глазок, определяли, какой нынче день, – «в середине лета», скажем, или «ближе к осени», или «в начале зимы». А, поди – догадайся, когда это «в начале зимы», если на севере вьюги начинают кружиться уже поздней осенью, а на юге снега вообще никогда не бывает.
        Тиму и Глиму такая неразбериха до чёртиков надоела. И вот однажды, встретившись во время отпуска в своем родном городе Валь-де-Валь, приятели решили, наконец, навести в этом вопросе порядок. Раз и навсегда. Понятно, что на пустой желудок умные мысли не приходят, а если приходят, то в голове не задерживаются. Поэтому, друзья купили пирожных, печенья, конфет, дюжину бутылок виноградной шипучки, и уселись на веранде у Тима, чтобы всё это съесть, а заодно, всё как следует обдумать.
        Сначала, жевали и думали в тишине, только пузырьки в бокалах шипели. Потом Глим ладонью по столу хлопнул и предложил гениальную идею.
        - Я так считаю. Чтобы нам с тобой, Тим, не путаться, надо весь год разделить на равные части.
        - Правильно, - согласился Тим. – Тогда можно будет говорить: такой-то день такой-то части. И всё станет понятно.
        - Вот и я про то же, - поддержал приятеля Глим. – Только надо это как-то красиво обозвать. А то людям станет скучно – «такая-то часть, сякая-то часть» - и они снова начнут всё по-старинке называть.
        - С этим не поспоришь, - закивал головой Тим. – Если скучно, так и не нужно. Только как бы это сделать? Как назвать? Что, например, можно говорить вместо «части»? Что у нас из частей состоит?
        - Если разобраться, то всё из частей состоит. Например, вот это печенье, - Глим достал из вазочки печенюшку. – Смотри, у него часть - беленькая, часть – желтенькая, часть – черненькая.
        - Ага. Черненькая, - передразнил Глима Тим. – Ты, представь, как люди будут говорить: «Я родился пятого числа земляничного печенья. – А я – двадцатого числа печенья с изюмом». Это же сплошная кондитерская будет. Нет, нам нужно придумать что-то красивое, возвышенное.
        - Тогда, я думаю, нам подойдет луна, - поразмышляв, предложил Глим. – У луны на небе то часть пропадает, то часть появляется. А часть луны называется месяц.
        Тиму эта мысль понравилась.
        - Красиво. Значит, месяц. Весь год будет состоять из месяцев. Теперь надо каждому месяцу имя придумать.
        - Зачем? – не понял Глим.
        - Как зачем? Чтобы проще запоминать было. И начнем, я предлагаю, с Нового года. Елка в каждом доме, каникулы у детей. Первый месяц должен быть очень веселым и радостным. Только, как нам его назвать?
        - Я-н-ваю, - произнес Глим.
        - Я-н-ваю? – переспросил Тим. – Тогда уж лучше, не «я-н-ваю», а «январь». Так красивее.
        С этими словами, Тим поставил на листе бумаге цифру «1» и записал название первого месяца. Глим хотел было поправить приятеля, но передумал. На самом деле, он совсем не предполагал называть январь январем, он совсем другое имел в виду. Просто, когда он говорил, то его рот был забит пирожными. Попробуйте, набейте полный рот пирожных и произнесите фразу «Я не знаю» - у Вас тоже получится «Я-н-ваю». Как у Глима. Но теперь уже было поздно. Январь стал называться январем.
        - Так, хорошо, с первым месяцем разобрались. Что дальше? – задумался Тим.
        - А дальше, начинают дуть холодные ветры и кружат метели. Ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф, - надул щеки Глим.
        - Угу, - кивнул Глим. – Это правда, но не называть же следующий месяц «Ф-ф-ф-ф-ф-ф»? Какой он еще?
        - А еще он враль – он не взаправду пугает. Ведь все знают, что он закончится и наступит весна.
        - Значит, «Ф-ф-ф-ф-ф» и враль. Получается – февраль. Согласен, Глим?
        Глим кивнул.
        - Конечно. Только хоть он и враль, но, все равно, очень холодный и противный. Давай его покороче сделаем.
        - Давай, - не стал спорить Тим. – Правда, как бы Снежная Королева не обиделась. Ведь это будет один из ее самых любимых месяцев.
        Приятели задумались.
        - А, давай так, - нашелся Глим. – Три года февраль будет самым коротким, а на четвертый - на день длиннее, чтобы Снежная Королева не обижалась.
        - Отличное решение, - обрадовался Тим. – Так и запишем.
        С тех пор, в феврале всего 28 дней, но раз в четыре года их становится 29.
        - А вот с третьего месяца у нас начинается весна, - продолжал Тим.
        - И первыми ее приближение чувствуют птички. Они так задорно и весело щебечут, что кажется - весна приходит не сама по себе, а лишь ради того, чтобы послушать это чириканье. Тебе какое название нравится больше: щебетень или чикчирикс? – предложил Глим.
        - Не то, не другое, - поморщился Тим. – Во-первых, не очень благозвучно, а, во-вторых, первыми весну чуют не птички, а коты. Ты вспомни: как только зима заканчивается, усатые-полосатые выползают на крышу и начинают мурлыкать: мурр-мурр-мрр-мрр-марр-марр.
        - Тогда, может быть, марррт?
        - Март, - согласился Тим. – А вот следующий за мартом месяц можно и птичкам подарить.
        - Можно и птичкам. А лучше что-нибудь про капель придумать. Ведь когда весна окончательно вступает в свои права, то начинают таять снег и сосульки, и по всей Волшебной Стране задорно звенит капель.
        - Капель, капель, - задумался Тим.
        - Капель – апрель, - срифмовал Глим. – Апрель – замечательное название для месяца.
        - Очень хорошее название, - заскрипел пером по бумаге Тим. – А что дальше?
        - Дальше все просто, - отмахнулся Глим. – Дальше на деревьях появляются первые листочки, повсюду расцветают цветы…
        - Ты хочешь, чтобы после апреля…
        - Да, я хочу следующий месяц посвятить эльфам. Ведь именно с него начинается их время. Прекрасное зеленое и радостное время года.
        - А хватит одного месяца на всех эльфов? - засомневался Тим.
        - Да, ты прав, - расстроился Глим. – Боюсь, что одного месяца на всех эльфов будет маловато. Как же сделать, чтобы никто из них не обиделся?
        - А я знаю, - догадался Тим. – Нужно выбрать самого достойного!
        - Или самую достойную. Например, принцессу эльфов – Майю.
        - Точно. Пусть последний весенний месяц будет ее месяцем – месяцем маем.
        - Ну вот, - облегченно вздохнул Глим. – Уже и до лета добрались.
        И тут приятели заспорили, как же назвать летние месяца. Ведь летом столько всего интересного и замечательного! И на солнышке можно погреться, и в речке искупаться, и за ягодами в лес сходить, и в футбол на зеленой травке поиграть. Может быть, сделать много-много летних месяцев, чтобы на все времени хватило?
        - Нет, так нельзя! – настаивал Тим. – Весну мы разделили на три месяца, значит и летних месяцев должно быть столько же.
        - Ладно, - дал уговорить себя Глим. – Пусть будут три месяца. Все равно непонятно, как какой из них назвать.
        - А что самое главное в самом начале лета?
        - Самое главное – это само лето, что оно наконец наступило. Оно еще совсем молодое, совсем юное. И каждый листочек еще юн, и каждый птенчик юн, и…
        - Ну, заладил, - рассмеялся Тим. И передразнил. – И юн, и юн, и юн. Да, записал уже – июнь. Пусть лето начинается с июня. Но о солнце надо не забыть. Ведь в середине лета оно - уй какое - жаркое. Так и тянет побыстрее на озеро или к морю. Разбежаться, прыгнуть, окунуться. А вода – уй какая – холодная: до костей пробирает. А как выйдешь из воды, тебя ветерком обдует – и уй, как хорошо.
        - Уй, уй, и уй, - теперь уже Глим передразнил приятеля. – Раз «и уй, и уй», то пиши июль. Сначала июнь, потом июль.
        Тим послушно записал.
        - А в конце лета наступает самое вкусное время года, - мечтательно размышлял Глим. – Поспевают ягоды, фрукты. Люди варенье варят, мармелад делают, джем, желе.
        - Да, - вместе с товарищем замечтался Тим. – А, знаешь, ведь самое вкусное варенье было у твоей бабушки.
        - Ну, что ты, брось, - засмущался Глим. – У твоей мамы тоже всегда получалось прекрасное варенье.
        - Нет-нет-нет, - замотал головой Тим. – У твоей бабушки было вкуснее. Особенно малиновое. И еще она всегда давала мне попробовать пенки. Большой деревянной ложкой.
        - А мне этой ложкой доставалось только по лбу, - вздохнул Глим. – Не сильно, конечно. И не больно. Но обидно.
        - Это потому, что ты всегда норовил первым в кастрюлю с вареньем залезть, - захихикал Тим и легонько подтолкнул друга локтем в бок.
        - Был такой грешок, - засопел Глим.
        - В общем, так, - решил Тим. – Последний летний месяц называем в честь твоей бабушки. Ее ведь звали Августа? Вот и месяц будет август.
        - Да, хорошо летом. Но когда оно заканчивается, то надо в школу идти.
        - Ну, ты – лентяй, - протянул Тим. – И кстати, в школу ходить не хочется, когда уже много отучился. А когда после лета, вернувшись с дачи. В школу! Встретить друзей! Не знаю, мне лично нравилось.
        - Мне тоже, - пожал плечами Глим. – Вот еще бы двойки не ставили. Совсем хорошо было бы.
        - Ладно-ладно. Если бы ты домашние задания не списывал, то и двоек тебе не ставили. Значит, первый месяц осени будет школьным. Школябрь?
        - Не солидно как-то, - засомневался Глим.
        - А ты что предлагаешь?
        - Не знаю… Ты в какую школу ходил?
        - На улицу Сент-Франсуа.
        - А я на улицу Сент-Доминик. Смотри: Сент и Сент. И со школой связано. Давай не школябрь назовем, а сентябрь. Ты как, не против?
        - Я – за, - Тим записал название первого месяца осени.
        - А вот после сентября становится грустно. Желтеют листья, увядают цветы, жухнет трава.
        - Нет, - возразил Тим. – Нельзя делать месяц грустным. Лучше давай-ка вспомним, что в этом месяце есть веселого?
        - А веселого, - лицо Глима озарила улыбка. – Это свадьбы. Ведь по всей Волшебной Стране, когда соберут урожай, начинают играть свадьбы. На улицы выставляют столы, приглашают музыкантов, веселятся, поют песни, танцуют, чокаются за здоровье молодых.
        - Точно, - подхватил Тим. – Чокаются. Как будто колокольчики звенят: чок-чок, чок-чок, ок-ок.
        - Октябрь, - догадался Глим. – Надо обязательно назвать месяц октябрем, чтобы люди не забывали, когда играть свадьбы.
        - А вот, что с последним месяцем осени делать, ума не приложу, - задумался Тим. – Уж очень грустный и безрадостный. Серый и тоскливый.
        - Да уж, - почесал затылок Глим. – И весь состоит из одних «но».
        - Это как? – не понял Тим.
        - Ну, смотри. Захочешь после школы пойти погулять, НО на улице уже темно (дни-то становятся короткими). Только обрадуешься, что первый снег выпал, НО он уже растает. А с другой стороны, хотя все и грустно, НО у нас ведь с тобой именно в этом месяце дни рождения получаются, - подмигнул Глим.
        - Да, действительно: месяц из одних «но». Тогда ему и название придумывать не надо - пусть так и называется: но-ябрь.
        - А вот, когда зима наступает, то снова весело становится! Можно и на лыжах покататься, и на коньках, и в снежки поиграть!
        - Да, самое главное – в снежки. Самое веселое, что только зимой бывает. Слушай, а, может быть, снежкабрь? - предложил название для первого зимнего месяца Тим.
        - Снежкабрь? – хихикнул Глим. – Забавно. Только мы-то теперь взрослые, и знаем, что снег не сам по себе берется, а приносят его к нам снежные демоны. Тогда уж лучше демонабрь. Торжественно.
        - Так слишком мрачно, - поморщился Тим. – Давай, лучше совместим: демонабрь и снежкабрь. Получается: декабрь. Просто и красиво.
        - Ну, а потом…, - начал Глим.
        - А всё, - прервал приятеля Тим. – Потом – Новый год, и все по-новому. То есть с самого начала: за декабрем январь, потом февраль, март, апрель, май, и так до декабря.
        Приятели прикончили пирожные, допили шипучку, еще подумали-покумекали и решили, что все правильно придумали: так будет гораздо удобнее, чем без месяцев. А чтобы об их идее узнали все жители Волшебной Страны, Тим и Глим на следующий день написали статью в столичную газету. Король Волшебной Страны за завтраком статью прочитал и понял, что так месяца и надо называть. Он не доел свой любимый омлет и сразу же побежал писать указ, чтобы в году было двенадцать месяцев: январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь и снежкабрь. Подожди, как ты говоришь? Ах, да, разумеется: декабрь.
        Хотя снежкабрь (лично мне) нравится гораздо больше.


Написать автору
 

Гостевая книга
 

Сайт рассылки
 

Архив рассылки
 

В избранное