Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Злобный Ых

Вернор Виндж "Глубина в небе"

Когда звезда гаснет на десятилетия, кажется, ничто не может выжить на поверхности ее единственной планеты. Космический холод окутывает долины и горы, гибнут растения и животные, и даже сам воздух застывает и ложится снегом. Но глубоко под поверхностью почвы сохраняются семена жизни. После того, как очередная яростная звездная вспышка испаряет воздух и сжигает поверхностные остатки предыдущего цикла, очнувшиеся от долгой гибернации в застывших прудах пауки выходят из своих подземных убежищ и продолжают заниматься своими делами: растить детей, строить дома, развивать науку - и воевать. Таков удел всех разумных рас: воевать за место под солнцем или просто из-за расхождений во взглядах на жизнь. Так было раньше, так будет и впредь. Но этот цикл не такой, как предыдущие. Бурно развиваются наука и техника, и первые автомобили уже резво бегают по дорогам в Сезон увядания, и первые радиостанции начинают коммерческое вещание. А некоторые умы уже задумываются - что же там, за куполом неба? Как устроены те далекие огни, что называются звездами?

...его имя давно принадлежит истории. Основатель народа Торговцев, много столетий назад он пропал без вести, как рассказывают, отправившись со своим флотом куда-то к границам обитаемой Галактики. Ведомый мечтой мальчуган с дикой феодальной планеты, где цивилизация только-только поднималась с колен после очередного коллапса, он преобразовал мир и почти основал невообразимую межзвездную Империю - Империю, которой не грозит гибель в отведенные сроки. Обитаемые системы разнесены на десятки световых лет, и перелеты между ними требуют столетий анабиоза с редкими вахтами для поддержания работоспособности кораблей. Ни одна планетарная цивилизация, отделенная от других пропастями межзвездного пространства, не способна существовать долгое время, не сколлапсировав в один прекрасный момент под собственным весом. Ни одна - кроме той, к которой стремился этот мальчуган.

Но это - да, это отдаленная история. И хотя многие семьи до сих пор тайно ищут его, прошлое уже не вернуть. Пока что впереди светится лакомый кусок для любого Торговца: цивилизация, только-только выбирающаяся из мрака средневековья. И не просто цивилизация. Негуманоидные цивилизации страшно редки, и на любой можно сделать целое состояние. Но к этой планете стремятся корабли не только Торговцев. Холодные и жестокие эмергенты, посланники цивилизации счастливых Сфокусированных рабов, тоже хотят захватить этот лакомый кусок. Не для торговли, разумеется, а для безжалостной эксплуатации. И вот два флота кружат вокруг мертвой пока планеты, выжидая с нацеленными друг на друга ракетами.

И когда этот космический танец разрешается закономерным финалом - взаимным истреблением - выжившим остается лишь надеяться на ничего не подозревающих туземцев. На их развивающуюся промышленность, которая позволит им вернуться домой. А старик, имя которого давно принадлежит истории, внезапно получает новый шанс реализовать свою мечту. Для этого ему всего лишь нужно перешагнуть через отвращение к Фокусу и использовать людей-автоматов для построения великой Империи Торговцев...

Весьма примечательный текст. Автор строит сюжет в рамках игровых правил, не слишком отличающихся от нашей реальности. Никаких гиперпространственных прыжков - только досветовые скорости и анабиоз. Никаких сверхразумных искусственных интеллектов - исключительно компьютеры-вычислители, хоть и быстрые, но тупые. Нетривиальные рассуждения о путях развития распределенной в пространстве человеческой цивилизации и - что большая редкость - весьма правдоподобная модель действительно негуманоидной цевилизации. И плюс к тому обсуждение моральной проблемы "счастливого рабства". В общем, читать нужно обязательно. Правда, учтите, что в бочке меда есть одна очень большая ложка дегтя: скверный перевод, близкий к простому подстрочнику. Литературного редактора на переводчика, к сожалению, не нашлось. Так что мне для того, чтобы вчитаться и оценить текст по-настоящему, потребовалась куча времени, в течение которой я с большим трудом боролся с желанием его бросить. Так вот - не поддавайтесь этому желанию, если оно возникнет у вас на первых строках. Как раз тот случай, когда Париж стоит мессы.

Жанр: научная фантастика
Оценка (0-10): 7+
Ссылка: Мошков
Приблизительный объем чистого текста: 1500 kb




Цитаты:

Чиви посмотрела под ноги, на парковую подстилку. Деревья - это были цветущие амандоры, выведенные для микрогравитации тысячи лет назад людьми, подобными Али Лину. Листья росли так густо, что орлиное гнездо Чиви с отцом было почти не видно из теней внизу. Даже без гравитации направление ветвей и голубое небо придавали парку ориентацию. Самыми большими настоящими животными здесь были бабочки и пчелы. Чиви слышала пчел, видела время от времени ломаную траекторию их стремительного полета. Бабочки были повсюду. Вариации микротяготения были ориентированы по искусственному солнцу, и потому полет бабочек давал посетителю еще одно психологическое подтверждение понятий верха и низа. Сейчас в парке, формально закрытом на обслуживание, других людей не было. Вообще-то насчет обслуживания было неправда, но Томас Hay ее на этом не ловил. На самом деле парк стал просто слишком популярным, и эмергенты любили его не меньше людей Кенг Хо. Настолько много бывало здесь народа, что Чиви стала обнаруживать отказы системы; мусорные паучки не успевали всюду.

Она посмотрела на лицо отца (мысли его были не здесь) и улыбнулась. В определенном смысле действительно идут работы по обслуживанию. .

- Вот тебе последние различия; это то, что ты ищешь, па?

- А? - Отец не поднял глаз от работы. Потом вдруг, кажется, до него дошло.

- В самом деле? Давай посмотрим, Чиви.

Она передала ему список.

- Видишь? Здесь и вот здесь. Соответствие кода, которое мы ищем. Воображаемые диски изменятся именно так, как ты хочешь.

Папа хотел усилить метаболизм, не теряя границ популяции. В парке у насекомых не было бактериальных врагов; борьба за существование велась среди геномов.

Али взял у нее список. Ласково улыбнулся, почти поглядев на нее, почти заметив.

- Хорошо, ты очень правильно проделала фокус с мультипликатором.

Эти слова были ближе всего к тому, что могла Чиви Лин Лизолет вспомнить из прошлого. В возрасте от девяти до четырнадцати Чиви проходила обучение Лизолетов. Одинокое это было время, но мама была права. Чиви прошла долгий путь взросления, научилась быть одна в великой тьме. Она изучила системы жизнеобеспечения, которые были специальностью ее отца, узнала небесную механику, на которой держались все конструкции ее матери, а больше всего узнала, как она любит быть возле других, когда они бодрствуют. Ее родители несколько из этих лет провели в анабиозе, разделяя обязанности по поддержке систем между ней и техниками Вахты.

Теперь мамы нет, а папа Фокусирован, и его душа поглощена только одним: биологическим управлением экосистемами. Но в пределах Фокуса он и она могли общаться. За годы после нападения они мегасекунды проводили в общих Вахтах. Чиви продолжала у него учиться. И иногда, когда они углублялись в тонкости устойчивости видов, иногда это бывало как раньше, в детстве, когда папу так захватывала его страсть к живым существам, что он, казалось, забывал о том, что дочь его - человеческая личность, и их обоих поглощали чудеса, значащие больше, чем они сами.

Чиви изучала различия - но в основном наблюдала за отцом. Она знала, что он уже близок к окончанию работы с мусорными пауками - по крайней мере своей части проекта. Долгий опыт подсказывал ей, что тогда будет несколько мгновений, когда Али будет доступен общению, когда его Фокус будет искать, на что новое себя направить. Чиви про себя улыбнулась. У нее такой проект есть. Это почти то, что Hay и Рейнольт хотят для папы, так что перенаправить его будет можно, если правильно сыграть. Вот, наконец.

Али Лин вздохнул, довольно оглядев окружающие ветви и листья. У Чиви было секунд пятьдесят. Она соскользнула с ветви, удерживаясь концами пальцев ног. Подхватив пузырек бонсай, пронесенный сюда тайком, она отдала его отцу.

- Помнишь, па? По-настоящему маленькие парки? Папа не оставил ее слова без внимания. Он повернулся быстро, как нормальный человек, и глаза его расширились при виде прозрачной пластиковой сферы.

- Ага! Если не считать света, полностью замкнутая экология. Чиви передала пустой пузырек ему в руки. Пузырьки бонсай в тесноте звездолетов стояли где только можно. Они бывали всех уровней сложности, от кусочков мха и до конструкций почти таких же сложных, как парк времянки. И еще...

- Это поменьше, чем те проблемы, что мы сейчас решали. Я уверена, что твое решение сработает и здесь.

Обращение к профессиональной гордости Али действовало часто - почти так же часто, как обращение к родительской любви. Теперь только надо поймать отца в нужный момент. Он прищурился на пузырек, кажется, определяя на ощупь его размеры.

- Нет, нет! Этого я сделать не могу. У меня новые приемы слишком сильные... А хочешь, чтобы там лежало небольшое озеро, может быть, липидная граница?

Чиви кивнула.

- А мусорных пауков я могу сделать поменьше и дать им цветные крылья.

- Вполне.

Рейнольт позволит ему отвести больше сил на мусорных созданий. Они важны не только для центрального парка. В битве было разрушено слишком много, а работа Али позволит создать модули жизнеобеспечения малого масштаба по всем уцелевшим конструкциям. Такая штука в обычных условиях потребовала бы усилий большой группы специалистов Кенг Хо и глубокого поиска по всем базам данных флота - но папа и гений, и Фокусированный. Всю эту работу он сможет сделать сам, и всего за несколько мегасекунд.

Его только нужно подтолкнуть в соответствующем концептуальном направлений, что эта сушеная старуха, Анне Рейнольт, вряд ли сделает. Так что...

Вдруг Али Лин улыбнулся от уха до уха.

- Ручаюсь, я переплюну Высокое Сокровище Намчена. Смотри, вот эта фильтрационная паутина может протянуться напрямую. Кустарники будут стандартными, может быть, чуть изменены для поддержки твоих разновидностей насекомых.




Вершина Холма Радио поднималась выше линии деревьев. Площадка рядом с парковкой была покрыта низкими зарослями утесника. Дети вылезли из машины, восхищаясь прохладой, еще висевшей в воздухе. Виктория Младшая почувствовала в дыхательных ходах жжение, будто... будто там образуется иней. Может ли это быть?

- Дети, пошли! Гокна, не глазей по сторонам! Папа и старшие сыновья повели их вверх по широким ступеням станции. Камень лестницы был изрыт огнем и не отполирован, будто владельцы хотели создать впечатление, что придерживаются какой-то древней традиции.

Стены внутри были увешаны фотопортретами владельцев и изобретателей радио (одни и те же лица в данном случае). Вся семья, кроме Рапсы и Хранка, здесь уже бывала. Джирлиб и Брент вели передачу уже два года, приняв ее у рожденных в фазе детей, когда папа купил право на передачу. У обоих мальчиков голоса были старше их возраста, а Джирлиб был не глупее многих взрослых. Кажется, никто не подозревал об их истинном возрасте. Папу это слегка раздражало.

- Я хотел, чтобы люди сами догадались, так у них ума не хватает додуматься до правды!

Так что в конце концов в передачу вошли Гокна и Виктория Младшая. Это было здорово - притворяться, что ты на много лет старше, играя по сценарию, который выдавали к передаче. И мистер Дигби был очень приятный коббер, хотя и не ученый.

Но все равно у Гокны и у Младшей голоса были очень юными. Очевидно, кто-то преодолел свою веру в добропорядочность всех радиопередач и понял, что на .глазах у ничего не подозревающей публики открыто творится серьезное извращение. Но "Радио Прин-стона" находилось в.частных руках, владело своей частотой и интерферирующими - на всякий случай. Владельцами же были кобберы поколения 58, которые деньги считать не разучились. Если Церковь Тьмы не сможет организовать эффективный слушательский бойкот, "Радио Принстона" продолжит выпускать в эфир "Час науки для детей". Вот почему и диспут.

- Ах, доктор Андерхилл, какая радость'. - Это из своей ячейки грациозно выплыла мадам Сюбтрим. Директор станции состояла сплошь из ног и остроконечных рук, а тело было едва ли больше головы. Гокна и Вики очень любили забавляться, передразнивая ее. - Вы не поверите, какой интерес вызвал этот диспут! Мы вещаем на восточное побережье и повторяем на коротких волнах... Скажу вам, не смея преувеличивать, - у нас слушатели отовсюду!

"Скажу вам, не смея преувеличивать", - повторила Гокна беззвучно ее слова движениями частей рта. Вики сохранила чопорное выражение и притворилась, что не видит.

Папа повернул голову к директору:

Я рад, что мы так популярны, мадам.

- О да, несомненно! Спонсоры буквально рвут друг друга на части ради рекламных пауз. Буквально рвут друг друга на части! - Она улыбнулась детям. - Я договорилась, что вы будете смотреть из инженерной рубки.

Все они знали, где эта рубка находится, но послушно пошли за мадам Сюбтрим, слушая ливень ее слов. Никто не знал, что на самом деле мадам Сюбтрим о них думает. Джирлиб утверждал, что она никакая не дура и что под всеми ее словами - холод расчета.

- Она до одной десятой пенни знает, сколько может заработать для старых кобберов на возмущении публики.

Может быть, но Вики все равно она нравилась, и она даже прощала мадам визгливый и глупый разговор. Слишком многие так прицепляются к своим предрассудком, что их ничем не проймешь.

- В этот час будет дежурить Диди. Вы ее знаете. - Мадам Сюбтрим остановилась перед входом в рубку. Кажется, она впервые заметила младенцев, выглядывающих из шерсти Шерканера Андерхилла. - О Боже подземный, да у вас все возраста здесь! Я... вы можете их оставить с детьми? Я просто не знаю, кто мог бы ими заняться.

- Все хорошо, мадам. Я хотел бы представить Рапсу и маленького Хранка представительнице Церкви.

Мадам Сюбтрим застыла. Целую секунду беспокойные руки и ноги сохраняли полную неподвижность. Впервые Вики увидела у нее настоящее, настоящее ошеломление. Потом ее тело расслабилось в медленной, широкой улыбке.

- Доктор Андерхилл! Вам кто-нибудь говорил, что вы гений? Папа улыбнулся в ответ.

- По столь весомой причине - никогда. Джирлиб, проследи. чтобы все остались в комнате вместе с Диди. Если я захочу, чтобы вы вышли, вы это узнаете.

Кобберята забрались в рубку инженера. Дидире Ултмот взгромоздилась на свой обычный насест, оглядывая контрольные панели. От звукового павильона рубка была отделена толстой стеклянной стеной. Она была звуконепроницаемой, и видеть сквозь нее тоже было чертовски трудно. На эстраде на одном из насестов уже кто-то сидел.

Дидире махнула им рукой.

- Вот это тот самый представитель церкви. Пришла коббериха на час раньше.

Диди была верна себе и слегка нетерпелива. Очень приятного вида Женщина двадцати одного года. Она была не так умна, как некоторые из папиных студентов, но талантлива, и работала главным техником на "Радио Принстона". В четырнадцать она стала оператором эфира в прайм-тайм, и про электротехнику знала не меньше Джирлиба. Вообще-то она хотела быть инженером-электриком. Все это выяснилось в первый раз, когда она познакомилась с Джирлибом и Брентом, тогда передача только начиналась. Вики помнила, как странно вел себя Джирлиб, когда рассказывал об этой встрече; вроде бы он был в полном восторге от этой Дидиры. Ей тогда было девятнадцать, а Джирлибу двенадцать, но он был крупен для своего возраста. После второй передачи она уже знала, что Джирлиб - внефазный. И восприняла это как намеренное и личное оскорбление. Бедняга Джирлиб потом несколько дней ходил, как на переломанных ногах. В конце концов оклемался-в жизни ему предстоят еще и не такие обломы.

Дидире тоже это более или менее пережила. Пока Джирлиб держался на расстоянии, она не выходила из цивилизованных рамок. А иногда, когда она забывалась, с ней было куда интереснее, чем с любым коббером нынешнего поколения - из тех, что Вики знала. Когда они не нужны были в павильоне, Диди позволяла Вики и Гокне сидеть рядом со своим насестом и смотреть, как она переключает десятки кнопок и рычагов. Она очень гордилась своей контрольной панелью. А та и в самом деле, если не считать, что рама была деревянная, а не листовой металл, выглядела почти так же научно, как любой прибор в Доме-на-Холме.

- Так что это за коббериха церковная? - спросила Гокна. Они с Вики вплотную прижались передними глазами к стеклянной стене. Стекло было такое толстое, что "многие цвета просто через него не проникали. От незнакомки на сцене доходила только дальне-красная часть спектра, как от мертвой. Диди пожала плечами.

- Зовут ее "Достопочтенная Пьетра". И говорит она странно. Похоже, она тиферка. А видите на ней эту церковную шаль? Тут дело не в искаженном виде из нашей рубки: эта шаль и в самом деле темная - по всем цветам, кроме самого дальнего красного.

Хмм, дорогая штука! У мамы был такой мундир, только ее почти никто никогда в нем не видел.

У Диди на лице расплылась злобная улыбка.

- Спорить могу, она как увидит ребятишек в шерсти у вашего отца, так сблюет.

Увы, не случилось. Но когда через несколько секунд вышел Шерканер Андерхилл, достопочтенная Пьетра закаменела под своей бесформенной рясой. Еще через секунду на сцену рысцой выбежал Раппопорт Дигби и схватил наушник. Он вел передачу "Час науки для детей" с самого начала, когда еще не было Джирлиба и . Брента. Был он старым дураком, и Брент утверждал, что на самом деле он один из владельцев станции. Вики этому не верила - она видела, как Диди на него огрызается.

- Внимание всем! - Голос Диди был усилен микрофоном. Папа и достопочтенная Пьетра выпрямились, каждый слышал динамик со своей стороны. - Выходим в эфир через пятнадцать секунд. Будете уже готовы, мастер Дигби, или поставить заставочку? Хоботок Дигби был опущен в ворох письменных заметок.

- Можете смеяться, если хотите, мисс Ултмот, но эфирное время - деньги. Так или иначе, я...

- Три, два, один!

Диди отрубила динамик и ткнула заостренной рукой в сторону Цигби.

Старый коббер подхватил ритм, будто терпеливо ждал момента. Слова его поплыли с обычным гладким достоинством, и начал он с фирменного заявления, которым открывал передачу уже Пятнадцать лет.

- Вы слушаете передачу "Час науки для детей", с вами Раппопюрт Дигби... Когда Зинмин Броут произносил слова перевода, его движения переставали быть резкими и отрывистыми. Он смотрел прямо перед гобой и улыбался или хмурился, выражая чувства, которые казались вполне реальными. Может быть, они и были реальными - для какого-то бронированного паучьего создания на Арахне. Иногда замечалась какая-то нерешительность, заминка преобразований на промежуточном уровне. Куда реже Броут поворачивал голову - очевидно, что-то важное появлялось в стороне от центра его наголовного дисплея. Но если не знать, на что смотреть, создавалось впечатление, что Броут говорит вполне бегло, как любой ведущий, читающий записи на своем родном языке.

Броут-Дигби начал с небольшой самовосхвалительной истории этой передачи, потом перешел к тени, которая накрыла ее в последние дни. "Внефазные", "извращения рождений" - эти слова слетали у него с языка так, будто он всю жизнь их знал.

- Сегодня мы, как и обещали, возвращаемся в эфир. Обвинения, выдвинутые в последние дни, смертельно серьезны. Дамы и господа, сами по себе эти обвинения - чистая правда.

Молчание три драматические секунды - и продолжение.

- Итак, друзья мои, вы можете спросить, что же придает нам смелость - или бесстыдство - вернуться в эфир? Чтобы ответить на этот вопрос, я прошу вас послушать сегодняшний выпуск "Часа Науки". Будем ли мы продолжать его - очень сильно зависит от вашей реакции на то, что вам предстоит услышать...

- Вот лицемер загребущий! - фыркнул Силипан. Цинь и остальные замахали на него руками, чтобы не мешал. Траг подплыл к Эзру. Это случалось и раньше. Поскольку Эзр сидел с краю, Силипан, кажется, думал, что Эзру нужен его анализ.

За обоями Броут представил диспутантов. Силипан прицепил к колену комп и откинул крышку. Машина была неуклюжей эмергент-ской поделкой, но с поддержкой зипхедов оказывалась эффективнее любой, созданной ранее человечеством. Траг ткнул клавишу "Объяснить", и тихий голосок рассказал ему суть дела:

- Официально достопочтенная Пьетра представляет традиционную Церковь. На самом же деле... - голос замолчал; очевидно, аппаратура искала в базе данных, - ...Пьетра в Гокнанском Аккорде иностранка. Вероятно, является агентом правительства Братства.

Цинь огляделся, на миг упустив нить слов Броута-Дигби.

- Черт побери, этот народ воспринимает фундаментализм всерьез. Андерхилл об этом знает?

Голос из компьютера Трага ответил:

- Это возможно. Шерканер Андерхилл тесно связан с закрытыми каналами Аккорда... На данный момент мы не видели обмена сообщениями по военным каналам, касающиеся этого диспута, но следует учесть, что цивилизация пауков автоматизирована не полностью. Что-то мы могли и пропустить.

Траг обратился к машине:

- Даю задание с наинизшим приоритетом. Чего хочет Братство от этого диспута? - Он повернулся к Дзау и пожал плечами: - Вряд ли мы вообще ответ получим. Работа идет напряженная.

Броут уже почти закончил представлять участников. Достопочтенную Пьетру должна была играть Ксопи Реюнг. Эзр знал ее имя только по спискам и по разговорам с Анне Рейнольт. "Интересно, знает ли кто-нибудь еще имя этой женщины?" - подумал Эзр. Уж конечно, не Рита и не Дзау. Траг, может, знает, как пастух первобытных времен знал свое стадо. Ксопи Реюнг была молода; ее достали из морозильника для замены того, кого Силипан охарактеризовал как "сенильный отказ". Она была на Вахте около 40 Мсек. Именно она помогла продвинуться в других языках пауков, в частности, тиферском. И она была второй среди переводчиков "стандартной речи" Аккорда. Когда-нибудь она, быть может, окажется и лучше Триксии. В нормальном мире Ксопи Реюнг была бы великим ученым, знаменитым на всю свою солнечную систему. Но ее выбрали в Лотерее Предводителей. Цинь, Силипан, Дзау и Рита вели вполне нормальную жизнь, а Ксопи Реюнг стала автоматической мебелью среди стен, которую видят очень редко, да и то когда обстоятельства причудливо сложатся. - Благодарю вас, мастер Дигби, - заговорила Ксопи. - "Радио Принстон" оставляет за собой гордость предоставить нам это время поговорить.

Во время введения Броута Реюнг по-птичьи дергала головой в разные стороны. Может быть, у нее скорлупки разрегулировались, или она любила важные пункты рассыпать по полю зрения. Но когда она заговорила, в ее глазах появилась какая-то дикая мрачность.

- Не слишком хороший перевод, - пожаловался кто-то.

- Так она же новенькая, - ответил Траг.

- А может, эта самая Пьетра на самом деле так смешно говорит. Ты же сказал, что она иностранка.

Реюнг в роли Пьетры навалилась на стол. Голос ее зазвучал тихо и шелково:

- Двадцать лет назад все мы открыли, что гниение процвело там, где миллионы женщин годами это в свои дома, в уши своих мужей и детей пускали. - Она еще несколько секунд продолжала в том же духе, произнося неуклюжие предложения, наполненные сознанием собственной правоты. Потом: - И потому очень подходяще будет, если "Радио Принстон" дает нам сейчас возможность общественный эфир очистить. - Она замолчала на секунду. - Я... я...

Как будто она не находила нужных слов. На миг она снова превратилась в зипхеда, наклонив голову, нервно дергая пальцами. Потом вдруг резко ударила ладонью по столу, притянула себя к стулу и замолчала.

- Я ж вам говорил, не слишком она хороший переводчик.




Архив рассылки доступен здесь или здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное