Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Злобный Ых

Мэри Стюарт "Мерлин"

Черные времена настали для Британии. Ушла в историю Римская империя со своими легионами, канул во тьме самозванный император Максим, последний римский легионер, и междоусобица раздирает британские земли. Коварный король Вортингер взял верх над соперниками, оттеснив своих соперников на окраины страны с помощью призванных на помощь саксонских племен, и теперь саксы, не довольствуясь предоставленными землями, опустошают города и деревни, и нет на них управы. А из-за моря плывут новые саксонские корабли, и ведут их алчные вожди, готовые убивать и грабить ради наживы. С запада угрожают ирландские племена, пикты на сервере учащают свои набеги, и старые римские укрепления более не могут удержать многочисленных врагов.

В этом жестоком мире никому нет дела до сестры короля Вортингера и ее ублюдка-сына, рожденного от неведомо кого. Только сын Вортингера иногда обращает на него свой жестокий взгляд, задумываясь, не преградит ли ему юный Эмрис дорогу к трону, когда речь зайдет о наследовании. Мать почти не обращает на него внимания, замкнувшись в своем самотречении, и только старая нянька да раб-слуга, приставленный для охраны, заботятся о нем. И когда у няньки появляются новые подопечные, а раба убивают, выбора у него не остается. Бежать лучше чем оставаться в городе, где его тоже неминуемо убьют. И вот маленького пленника корабль несет по морю в Бретань, где король Амброзий и сын его Утер обосновались в ожидании того момента, когда смогут вернуться в Британию и взять власть в свои руки.

Так судьба - или боги - в первый раз направили юного Эмриса по предначертанному ему пути. Сыну изгнанного короля, ему предстоит связать свою судьбу с отцом, братом и племянником не только кровными узами. Предвидение ведет его вперед, и, несмотря на все невзгоды, он твердо знает: ему суждено воспитать величайшего короля в истории Британии, который принесет в страну мир и покой, пусть и не надолго. И еще ему суждено жить со знанием будущих несчастий, которых он не в силах предотвратить, и женщина предаст его, и полому холму суждено стать ему, заживо погребенному, могилой. Но до этого еще далеко. А до того еще прогремит по всей Британии его собственная слава. Слава инженера, лекаря, музыканта, пророка и величайшего мага. Слава Мерлина, воспитателя короля Артура, которой предстоит пережить века...

С полгода назад в рассылке упоминался "Закатный меч" Розмари Сатклифф. Тот роман являлся чистой воды исторической реконструкцией на базе современных исторических исследований, касающихся событий, положившим начало про легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. Фантазии в нем присутствовало не более, чем в любом историческом романе. Трилогия "Мерлин" ("Хрустальный грот", "Полые холмы" и "Последнее волшебство") - иного сорта. Автор также серьезно изучала как историческую литературу, так и фольклор, но ее целью было создание правдоподобного жизнеописания мага Мерлина - фигуры, которой почти наверняка в действительности не существовало. В основу текста положены обрывочные упоминания Мерлина в средневековых легендах и рыцарских романах. Однако это не перепев старой песни на новый лад. Мерлин у Стюарт - это живой человек, выдающийся во многих отношениях, но отнюдь не маг из современного боевика, рассыпающий файерболлы направо и налево, и не шарлатан из "Янки" и "Понедельника". БОльшая часть его "магии" - обычная инженерная и врачебная наука, а также плод развитого ума, а бОльшая часть невероятных деяний, ему приписанных - следствие раздувающей все и вся людской молвы. Даже его прозрения будущего с точки зрения критика могут быть интерпретированы как банальные галлюцинации. Собственно, единственная настоящая магия, которую Мерлин демонстрирует у Стюарт, это разжигание пламени усилием воли. Так что к фантастике трилогия, плод десятилетнего труда автора, может быть отнесена лишь весьма условно.

Хотя трилогия весьма объемиста, она представляет собой великолепное произведение в жанре исторической реконструкции. Плюс к тому автор подробно объясняет, на каких именно легендах основаны описанные в романах события, так что текст представляет собой и чисто образовательную ценность. Да и переводчики не подвели. И если вам понравился "Закатный меч", наверняка понравится и "Мерлин". Так что - рекомендую.

Жанр: историческая фантастика
Оценка (0-10): 9
Ссылка: Мошков
Приблизительный объем чистого текста: 758 + 850 + 935 = 2543 kb




Цитаты:

Кто-то сильно ударил меня по ребрам, потом еще раз. Я застонал, попытался уклониться от ударов, но мешала накидка. К моему лицу приставили чадивший черным дымом факел. Знакомый молодой голос сердито воскликнул:

- Моя накидка! О боже, держите его, быстро. Будь я проклят, если коснусь его. Он грязный!

Все столпились вокруг меня, шаркая ногами по мерзлой земле. Кругом пылали факелы, раздавались любопытствующие, сердитые и безразличные реплики. Несколько человек приехали верхом. Их кони раздраженно топтались сзади.

Я пригнулся, глядя снизу вверх. Голова раскалывалась, лица людей перемешались, происходящее поплыло перед глазами. Из небытия возникали образы и накладывались на реальные события. Огонь, голоса, корабельная качка, рухнувший белый бык.

Чья-то рука сорвала с меня накидку. Вместе с ней слетела часть гнилых мешков. Я сидел голым по пояс. Кто-то схватил меня за руку и рывком поставил на ноги, за волосы повернул к стоящему напротив человеку. Он был молод, светлорусый, в свете факелов казался рыжим, элегантная бородка окаймляла подбородок. Голубые глаза пылали гневом. Он стоял на морозе без накидки, в левой руке держал плеть.

Он оглядел меня с отвращением.

- Нищенское отродье. Ну и воняет. Придется сжечь накидку. За это ты заплатишь мне своей шкурой, гаденыш. К тому же ты собирался украсть мою лошадь?

- Нет, сэр. Клянусь, я воспользовался только накидкой и хотел положить ее на место.

- Вместе с застежкой?

- Какой застежкой?

- Ваша застежка пока на месте, господин, - сказал державший меня человек.

- Я взял ее только на время, - быстро вставил я, - чтобы согреться. Было очень холодно.

- Поэтому ты стащил накидку с коня, чтобы он простудился?

- Я не думаю, чтобы он из-за этого пострадал, сэр. В загоне тепло. Потом я положил бы ее на место, уверяю вас.

- Носить ее после тебя, вонючий крысеныш? Тебе горло перерезать мало!

- Ладно, оставь его, - сказал кто-то из конных. - Ничего особенного. Придется отнести твою накидку к сукновалу. Несчастный совсем голый, а стужа способна заморозить саламандру. Отпусти его.

- По меньшей мере, - сказал молодой сквозь зубы, - у меня есть шанс согреться, выпоров его. Эй, подержи-ка его, Кадал.

Надо мной со свистом занеслась плеть. Держали меня крепко. Но прежде чем плеть опустилась, в свете факела мелькнула тень, и чья-то рука легко коснулась молодого человека.

- Что происходит? - спросил кто-то.

Будто по приказу, наступила тишина. Молодой опустил плеть и обернулся.

Державший несколько ослабил руки. Конечно, почувствовав относительную свободу, я мог бы проскользнуть между конями и людьми и дать стрекача. Однако не стал даже пытаться и глядел во все глаза.

Пришелец был высок, выше молодого на полголовы. Пламя колебалось, мигало, вспыхивало. На этом фоне я не мог различить черты его лица. Голова моя раскалывалась. Холод вновь, как зубастый зверь, набросился на меня. Я видел лишь высокую призрачную фигуру и его глаза, рассматривавшие меня без всякого выражения.

Я чуть не задохнулся от удивления.

- Это были вы? Вы видели меня, правда? Я бежал к вам на помощь, но запутался в накидке и упал. Я не убегал, скажите им, мой господин! Я хотел положить накидку на место до его прихода. Скажите им, пожалуйста, что произошло!

- О чем ты говоришь? Что им сказать?

Свет факелов слепил меня.

- О том, что произошло. Как вы убили быка.

- Что я сделал?

До сих пор было тихо, но сейчас установилась просто звенящая тишина, нарушаемая лишь шумом дыхания и топтанием замерзших лошадей.

- Какого быка? - резко спросил молодой.

- Белого быка, - ответил я. - Он перерезал ему горло, кровь хлынула, как из ручья. Поэтому я перемазал вашу накидку. Я пытался...

- Откуда ты знаешь о быке? Где ты был? Кто тебе говорил?

- Никто, - удивленно сказал я. - Я видел это собственными глазами. Разве это секрет? Вначале мне показалось, что это сон.

- Клянусь светом! - прервал меня молодой офицер. Вместе с ним зашумели остальные, выражая свое недовольство.

- Убить его, и кончено... Он лжет!.. Он лжет, чтобы выкрутиться!.. Он шпионил...

Высокий промолчал. Он стоял, не отводя от меня взор. Во мне закипела злость, и я с жаром заговорил.

- Я не шпион и не вор! Мне надоело это все! Что мне оставалось делать? Замерзнуть живьем, лишь бы не простудилась лошадь?

Стоявший сзади человек схватил меня за руку, но я стряхнул его сильным движением, которому мог бы позавидовать мой дед.

- Я не нищий, мой господин. Я свободный человек, приехавший предложить свои услуги Амброзиусу, если он согласится. Для этого и прибыл сюда, покинув родную страну... Я... случайно потерял свою одежду. Конечно, я молод, но у меня есть знания. Я говорю на пяти языках...

Я запнулся. Кто-то сдавленно рассмеялся. Я сжал стучавшие от холода зубы и добавил совсем по-королевски:

- Я лишь прошу вас помочь найти мне убежище от холода, мой господин, и сказать, где я могу с утра встретить его.

Тишина просто давила на уши. Молодой набрал воздуха, чтобы высказаться, но высокий поднял руку. Судя по вниманию всех окружающих к нему, он был их начальником.

- Погодите. Он не наглец. Посмотрите на него. Подними факел, Люций. Как тебя зовут?

- Мирдин, сэр.

- Мы выслушаем тебя, Мирдин, но рассказывай ясно и коротко. Я хочу узнать про быка. Начни с самого начала. Итак, ты увидел, как брат привязал коня в загоне. Взял себе накидку, чтобы согреться. Продолжай теперь.

- Да, мой господин. Я также взял из седельной сумки немного еды и вина.

- Ты взял мою еду и вино? - переспросил молодой.

- Да, сэр. Сожалею, но я не ел четыре дня.

- Ничего, - резко оборвал начальник. - Продолжай.

- Я укрылся в углу в куче сушняка и вроде бы заснул. Когда проснулся, то увидел у камня быка. Он там тихо пасся. Потом с веревкой в руках появились вы. Бык кинулся на вас, вы набросили на него веревку и прыгнули ему на спину. Затем, подняв ему голову, перерезали ножом шею. Все кругом было залито кровью, я побежал вам на помощь. Не знаю, чем мог бы вам помочь, но все равно побежал. Потом запутался в плаще и упал. Все.

Я остановился. Человек прочистил горло. Все молчали. Мне показалось, что Кадал - слуга, державший меня, отошел подальше.

- У стоячего камня? - очень тихо спросил предводитель.

- Да, сэр.

Он обернулся. Люди и кони находились совсем близко к камню. Его очертания виднелись на фоне озаряемого факелами ночного неба.

- Отойдите, пусть взглянет, - сказал высокий. Несколько человек расступились.

До камня было футов тридцать. Замерзшая трава у его основания была истоптана сапогами и копытами. Место, где упал белый бык и ручьем пролилась кровь, пустовало. В тени камня выделялся лишь притоптанный снег.




Впоследствии люди рассказывали, что огромная звезда в виде огнедышащего дракона, ознаменовавшая смерть Амброзиуса, и благодаря которой Утер получил прозвище Пендрагон, явилась зловещим предзнаменованием для нового правителя. И действительно, поначалу, казалось, все было против Утера. Словно закат звезды Амброзиуса послужил сигналом его старым врагам, и те возникли из тьмы изгнания, чтобы отомстить его преемнику. Сын Хенгиста Окта вместе со своим родственником Эозой посчитали, что смерть Амброзиуса освободила их от обязательства не переходить северную границу. Они собрали силы, призвав всех недовольных, и приготовились к нападению. Из Германии к ним хлынуло воинство, жадное до земель и грабежа, к ним присоединились остатки саксонской армии Пасентиуса и беглецы из армии Гилломана, а также чувствовавшие себя обойденными британцы. Через несколько недель после смерти Амброзиуса Окта с большой армией уже рыскал по северу страны, подобно волку, и до того, как новый король смог выйти ему навстречу, он взял приступом и разрушил ряд городов и крепостей от стены Гадриана до Йорка. В Йорке, крепости Амброзиуса, стены оказались крепки, а ворота вовремя запертыми. Его защитники приготовились к обороне. Окта же подтянул имевшиеся у него осадные машины и приготовился ждать.

Должно быть Окта знал, что Утер настигнет его под Йорком, но, располагая такими силами, он не боялся британцев. Позже подсчитали, что Окта располагал тридцатью тысячами воинов. Если так и было, то выходит, что на каждого британца в армии Утера приходилось два сакса. Бой был кровопролитным и с бедственными последствиями. Смерть Амброзиуса явилась потерей для королевства. Несмотря на репутацию блестящего воина, Утер был неопытен в роли верховного командующего, и не являлось секретом, что перед лицом испытаний ему не хватало спокойствия и рассудительности. Недостаток мудрости, конечно, компенсировался храбростью, но в тот день Йорку одной храбрости было явно маловато. Бритты дрогнули и побежали. Их спасла лишь ранняя в это время года темнота. Утеру, вместе с Горлуа из Корнуолла, его помощником, удалось собрать остатки войска на вершине небольшого холма, именовавшегося Дэймен. На этом крутом скалистом холме можно было укрыться, его покрывали пещеры и густой орешник. Но он представлял собой лишь временное убежище. Саксонская орда победно окружила подступы к холму и принялась ждать утра. Британцы попали в отчаянное положение, и требовалось предпринять отчаянные действия. Утер, мрачно восседавший в пещере, созвал своих усталых командиров и, пока люди урывками отдыхали, разработал совместно с ними план, как обхитрить ждавших внизу несметных врагов. Сначала никто не думал ни о чем, кроме бегства, но потом кто-то - я слышал, это был Горлуа - указал, что бегство не предотвратит поражения и гибели нового королевства. Если возможно бегство, то возможно и нападение. Вполне реальным казалось напасть в темноте с холма, используя элемент неожиданности. Простая задумка, и этого вполне можно было ждать от людей, попавших в столь безвыходное положение, но саксы всегда были глупыми и недисциплинированными воинами. Представлялось почти несомненным, что саксы не станут ожидать ночного нападения и, уверенные в своей победе, спокойно заснут до рассвета; треть из них, может быть, еще и перепьется из награбленных винных запасов.

Отдавая саксам должное, надо признать, что Окта все-таки расставил посты, большей частью бодрствовавшие. Но план Горлуа сработал, нам помог легкий туман, пеленой окутавший подножье холма. Возникнув из тумана в полной тишине, британцы бросились вниз, едва в брезжущем свете стало видно путь между камней. Создалось впечатление, что они превосходят саксов в два раза. Те посты, которые не были сразу уничтожены, подняли тревогу, но слишком поздно Саксы, ругаясь, возились в поисках оружия, но британцы с криками набросились на них и раздробили все их воинство. К полудню все было закончено. Окту и Эозу взяли в плен. К зиме, когда север очистили от саксов, а на берегах тихо догорали их длинные ладьи, Утер вернулся в Лондон, а с ним и его пленники за решеткой. Он готовился к своей коронации, которая должна была состояться весной.

Его битва с саксами, близкое поражение и последовавшая неожиданная блестящая победа стали тем, что требовалось для нового правления. Люди забыли о зловещих обстоятельствах смерти Амброзиуса и возносили короля, как новое солнце. Его имя было у всех на устах. О нем говорили аристократы и воины, ждавшие от него даров и почестей, включая строителей его дворцов. Придворные леди щеголяли в платьях красного цвета, колыхавшихся, как заросли мака. В моду вошел цвет под названием красный пендрагон.

В те первые недели я видел его только один раз. Я все еще находился в Эймсбери, присматривая за работами по поднятию каменных гигантов. Треморинус уехал на север, но у меня осталась хорошая команда, уже оправдавшая себя в поднятии королевского камня из Киллара. Теперь людям не терпелось взяться за колоссы "Пляски". После того, как мы выровняли камни, поднять их было несложно, имея в распоряжении канаты, треноги и отвесы. Трудность заключалась в установке огромных перемычек. Но мастера прошлого создали свое чудо несметное количество лет назад, подогнав, как заправские плотники, гигантские камни один к другому. Нам оставалось лишь найти средства для их подъема. Мысли о них не выходили у меня из головы все предыдущие годы, с тех пор, как я увидел перекрытия колонн в Малой Британии и тогда же начал расчеты. Не забывал я и о том, что почерпнул из песен. В итоге я спроектировал деревянный "сруб", который может показаться современному строителю примитивным, но который - беру себе в свидетели певца - отлично показал себя в деле и еще не раз пригодится для подобных целей. Дело продвигалось медленно, но верно. Я думаю, со стороны это было восхитительным зрелищем - наблюдать, как постепенно поднимались эти блоки и в конце концов мягко, как по маслу, опускались на свое место. На каждый камень потребовалось по двести человек, команды обученных людей, работавших синхронно, поддерживая ритм работы под музыку, как гребцы. Ритм движений определялся, конечно, работой, а мелодии принадлежали прошлому, я помнил их с детства. Их пела мне еще моя няня, опуская некоторые народные вставки. Песенки были веселые, неприличные и нередко в них упоминались высокопоставленные личности. В них не щадили ни меня, ни Утера, хотя в моем присутствии их старались не петь. Более того, когда присутствовали посторонние, слова меняли или пели неразборчиво. Спустя много лет я слышал, как в них пелось, что я передвинул камни "Пляски" с помощью волшебства и музыки. Я бы сказал, что это так и есть. Возможно, аналогичным способом зародилось предание о том, как Феб Аполлон построил под музыку стены Трои. Но волшебством и музыкой, стронувшей с места гигантские камни, помог мне слепой певец из Керрека.

К середине ноября морозы начали крепчать, и мы закончили работу. Последний костер в лагере затушили, и последний караван повозок с людьми и материалами укатил обратно в Сарум. Кадал поехал вперед меня в Эймсбери. Я задержался, сдерживая пляшущую лошадь, пока повозки не скрылись из виду за пределами поля, и остался в одиночестве.

Солнце оловянным шаром висело над молчаливой равниной. Стояло раннее утро, и трава побелела от инея. В слабом свете зимнего солнца сомкнутые камни отбрасывали длинные тени. Я вспомнил каменную глыбу, снег, быка, кровь и молодого улыбающегося светловолосого бога. Я поглядел на камень. Его похоронили с мечом в руке.

- Мы оба вернемся в день зимнего солнцестояния, - сказал я ему.

Оставив его, я сел на лошадь и направился в Эймсбери.




Архив рассылки доступен здесь или здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное