Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Евгений Лотош aka Злобный Ых

Макс Мах "Квест Империя"

Нелегка судьба руской иммигрантки в Израиле. Особенно когда не знаешь язык, не можешь подтвердить свою квалификацию, чтобы получить право заниматься врачебной практикой, когда не на кого опереться и не знаешь, как строить свою жизнь дальше. Особенно - если ты женщина, без мужа, без детей и, по большому счету, без будущего. В такой ситуации схватишься за любую работу, пусть даже это работа сиделки у безнадежно старого мужчины. Впрочем, почему "пусть"? Если он галантен, обходителен, не тащит в постель да еще и хорошо платит, это не работа, а сказка.

Впрочем, если и сказка, то довольно страшненькая. Потому что без всякой преамбулы спокойная сидячая жизнь превращается в шпионский боевик. Какие-то люди преследуют их, и они куда-то бегут, меняя дома и машины, и кто-то стреляет в них, и надо все время прятаться... А старик-подопечный ни с того ни с сего устраивает подозрительные химические опыты, от которых начинает стремительно молодеть. И заканчивается все дело, что хоть и неприятно, но логично, тем, что ты и сама начинаешь принимать активное участие в этих шпионских штучках-дрючках. Причем принимать в роли главной рукомашицы по физиономии и дрыгоножицы прямо в брюхо, чему немало способствует загадочная серебряная субстанция инопланетного (а какого еще?) происхождения.

Но сказки редко длятся долго - и Серебряная Маска, сжегшая хозяина и почти сгоревшая сама в невообразимом напряжении боя, готова утянуть хозяйку на тот свет. И даже умные лечебные механизмы имперского космического крейсера не смогут спасти ее от смерти, лишь оттягивая неизбежное. Только Камень, которому еще и нужен оператор, может спасти ее, превратив во что-то иное, что-то, что уже перестало быть человеком Ликой, но так и не стало до конца графиней Ай Гель Нор. А после этого еще и нужно выжить с друзьями в далекой загадочной Империи аханков, мире рабов и аристократов, охваченном политическом междоусобицами и смертельными подковерными играми. В мире, где Танцоры Жизни обнаженными выходят на дуэльное поле, чтобы убивать и быть убитыми.

Что такое четыре человека, три землянина и одна той'йтши, перед огромной межзвездной империей? Ничто. Песчинки в пустыне. Но остатки тайной мощи уничтоженного имперского Легиона пока что в их распоряжении. И остается только врастать корнями в это общество, срастаться со своей Маской и пытаться выжить, сохраняя в сердце любовь...

Добротная, весьма неплохо сделанная многосерийная космическая опера с примесью политического детектива а-ля "Бульдоги под ковром" Звягинцева. Прекрасные обнаженные женщины, по совместительству - машины смерти, голыми руками кромсающие десантников в боевой броне; могучие крейсеры; надменные аристократы; загадочные артефакты древних рас; мечи; бластеры; всевластный император... В общем, все необходимые ингридиенты налицо. Пестрота и аляповатость имперской составляющей текстов в некоторой степени компенсируется детективной их частью. Однако интрига, закрученная было в начале, так и остается нераскрученной даже в конце второго романа серии (а на подходе третий, а там, глядишь, и четвертый...) В общем, если вы любите космооперу и фантастические боевики, текст вам определенно понравится. Для остальных же он может показаться скучноватым.

Жанр: космоопера
Оценка (0-10): 7
Ссылка: "Альдебаран"
Приблизительный объем чистого текста: 960 + 890 + ... kb




Цитаты:

Дом господина Йёю был построен в традиционной манере. Если бы неким чудесным образом сюда и в сегодня попал кто нибудь из его великих предков, живших в предгорьях Пурпурных гор, на Тхолане, предок не нашел бы ни одного изъяна в безупречно соблюденном каноне. Каменная кладка предписанного типа, нечетное число мощных брусьев, на которых лежит каноническая крыша малой кривизны. Естественно, никаких вторых этажей, новомодных высоких башенок и прочих изысков. Имение расползалось в ширину, а не росло в высоту. Ну и конечно, только дикий камень, живые деревья, кованый металл и благородное армированное стекло. Как и пятьсот лет назад или как тысячу лет назад.

Перед ними распахнулись двери, и склонившийся до земли привратный раб распустил туго скрученный рулон ковровой дорожки. Серая с синим шерстяная дорога легла им под ноги, выводя к гостевому кругу на возвышении вокруг малого очага.

– Прошло семьдесят лет, – невозмутимо сказал Ё, вступая на ковер.

– Вот именно, ваша светлость. Вот именно, – улыбнулся Йёю, присоединяясь к гостям. – Прошло семьдесят лет, и вы пришли меня навестить. Это очень трогательно.

– Я знал, что вам понравится. – Ё уселся в одно из кресел и протянул свои длинные ноги к огню, горевшему в круглой чаше малого очага.

– И все таки где же вы были? Ведь где то же вы были все эти годы? И что случилось с остальными? По данным полиции с вами находились светлая госпожа младшая Йя и господин полковник Вараба…

– Они живы и здоровы, хвала богам! – Ё достал из кармана своей лиловой куртки крошечную трубочку с коротким мундштуком и, приняв огонь от столового раба, закурил.

– Мы попали в ловушку. Честно говоря, я совершенно не помню, каким ветром нас занесло на Фейтш. Ума не приложу, что нам там могло понадобиться, но факт, что именно в Медных горах мы и проснулись.

– Стазис? – заинтересовался Йёю, тоже закуривая.

– Да, – подтвердил Ё. – Стазисное поле. Стандартная ловушка.

– Интересно, – задумчиво произнес Йёю и подозвал слугу. – Вино или, может быть, что нибудь покрепче? Могу предложить «Ледяное Пламя» или «Синие Снега»…

– «Пламя», с вашего позволения, – улыбнулся Ё. – А ты, дорогая?

– Пусть будет «Пламя», – согласилась женщина.

– Ваш недоброжелатель, естественно, не оставил никаких следов… – Йёю взял с поданного слугой подноса низкую широкую чашечку из старого серебра и с наслаждением, граничившим с вожделением, втянул носом тонкий, насыщенный аромат напитка.

– Вы правы, господин Йёю. – Теперь и Ё вдыхал запах снежных гор. – К тому же прошло семьдесят лет. Дожди, ветра… Ну, вы понимаете. Более того, я был бы искренне удивлен, найдись такие следы. Другое дело временной аспект. Вот что удивляет меня по настоящему. Почему нас не выпустили раньше? Или почему нас просто не убили?

– А вопрос, почему вас выпустили именно сейчас, вас не занимает? – Йёю следил за тем, как пьет «Ледяное Пламя» рыжеволосая красавица. Она пила напиток ровными глотками. Но его поразило не только это.

– Нет. – На заданный им вопрос ответила именно она. – Тут как раз все понятно. В ловушке сели батареи.

– Батареи? – Йёю снова был удивлен.

– Да, – подтвердила она, глядя прямо на него. – Горный обвал разрушил солнечный коллектор, а горючее в реакторе закончилось еще лет двадцать назад.

– Вы изучали ловушку, – понял Йёю.

– Да, мой добрый господин. – Женщина улыбнулась. – Поскольку я провела все эти годы в ловушке, то, выйдя из нее, я имела возможность, естественно, вместе с остальными, изучить положение дел на месте.

– Вот как! – сказал Йёю потрясение. – Могу я узнать ваше имя, сударыня?

– Можете. – Женщина не удивилась вопросу. – Меня зовут Ай Гель Нор. Для вас просто Нор.

– Я должен был догадаться, графиня, – сказал Йёю, вставая и наклоняя голову в знак примирительного извинения. – Рыжие волосы и зеленые глаза… Но это случилось так давно… Я просто не мог представить себе… Примите мои извинения, госпожа Нор, и искренние соболезнования. Это была настоящая трагедия.

«Интересно, – подумал он, садясь в кресло. – Где же все таки еще, кроме Сцлогхжу, рождаются женщины с глазами цвета глубоких вод и волосами цвета меда с вином? Об этом Ё мне, конечно, не расскажет. Во всяком случае, пока».

– Итак, – сказал он, возвращаясь к теме беседы, – перед нами крайне интересная задача, которая на первый взгляд не имеет решения за давностью лет и за скудостью наличной информации. Позволю себе, однако предположить, что проблема решаема. – Он отметил поднявшуюся левую бровь господина Ё, обозначившую неподдельное удивление – «Вы удивлены, мой старый друг? Это обнадеживает» – и пристальный интерес графини, заставивший потемнеть ее прекрасные глаза. – Ситуация представляется мне следующим образом. Тот, кто подстроил вам ловушку, имел целью или отомстить кому то из вас, или вывести из игры на какое то время. Прецеденты имеются. Мне кажется, я смогу припомнить не менее семи случаев за последние триста лет. Впрочем, если хотите, заглянем после обеда в мой вычислитель и проверим. Важно, однако, другое. Ваш недоброжелатель человек чести или эстет. В обоих случаях стазис предпочтительнее убийства. Добиться своей цели, не пролив крови противника, и насладиться результатом, отразившимся в глазах жертвы… Мне кажется, в этом что то есть, не правда ли?




Пройдя мимо горячих бассейнов, в которых отмокали после богоугодных трудов несколько мужчин и женщин, миновав Ледяной водопад, в кристальных струях которого бурно совокуплялась какая то особенно богомольная парочка, Виктор вышел кружным путем к нижним бассейнам и вскоре увидел Цо.

Женщина Йёю томно возлежала на шелковых подушках в чрезвычайно соблазнительной позе и курила гегхский кальян.

«Восток дело тонкое», – усмехнулся Виктор, подходя и присаживаясь рядом. Он посидел так с минуту, откровенно рассматривая тело Цо и зная, что та следит за ним из под опущенных ресниц. Затем положил руку ей на бедро, лениво погладил и сказал:

– Сова, открывай! Медведь пришел.

Цо подняла веки и посмотрела на него с удивлением.

– Вы в своем уме, по… – Она осеклась, потому что сказанное Виктором на Ахан Гал ши наконец дошло до нее не только в своем контекстном значении, которое она сначала и схватила, а в прямом.

– Что?.. – сказала она.

Но Виктор ее остановил:

– Спокуха, Клава! Федор уже здесь, сейчас будем грузиться, – сказал он по русски и увидел, как расширяются зрачки у красы и гордости советской военной разведки капитана Клавы Фроловой.

Нет, недаром играло с ним в свои дурные игры его собственное подсознание. Ох, недаром вспомнился ему, казалось бы, ни с того ни с сего Гоша Чертков. Просто мозг Виктора протестовал, не хотел принимать, как факт, что мог, мог видеть Виктор это лицо раньше. Даты не стыковались, эпохи и цивилизации, но, увидев человека однажды, Виктор его уже не забывал. Вот только Клаву, змеюку подколодную, видел он всего один только раз. И случился этот раз аж в одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году, когда один неплохой, ныне давно покойный, товарищ указал ему на славную девушку в белом свитере и вязаной шапочке, выписывающую кренделя на замерзшем пруду в ЦПКиО, и шепнул по дружбе, что курва эта, из отдела полковника Черткова, пущена по его, Виктора, следу. А дамочку Цо Виктор встретил спустя, считай, полстолетия, и не где нибудь, а в Тхолане, и была она, ну может, на год два только старше той, московской красавицы. Вот и сходило с ума, на фиг, бедное его подсознание, пытаясь свести концы с концами там, где нет никаких концов.

Да, силен был Гоша. Талант не пропьешь! Прирожденный разведчик, Гоша Чертков был профессионалом! Той еще, старой, начала тридцатых годов, закваски чекист. Разведчик от бога, хваткий, умный и неординарный в своих решениях. Как он пережил шедшие волна за волной чистки, как уцелел, оставалось только гадать. Но бесследно это для него не прошло. Пил Гоша по черному, и к концу сороковых, когда Виктор, собственно, с ним и познакомился, был уже не просто полным и окончательным алкоголиком, но и совершенно больным человеком. Виктор не без содрогания вспоминал эпизод, относящийся к году сорок девятому или, пожалуй, даже к пятидесятому, когда однажды заглянул к Гоше в кабинет глубокой ночью. Обычно Чертков тщательно следил за тем, чтобы дверь в его кабинет была закрыта на ключ. И не только, когда он в кабинете отсутствовал, но и когда присутствовал в состоянии «не здесь». Но и на старуху, как сказано, бывает проруха, и Гоша прокололся. Один раз. Но Виктору и этого раза хватило за глаза, чтобы кое что про Гошу понять и накрепко запомнить. Да так, что и теперь, спустя полстолетия, картина увиденного тогда стояла перед глазами Виктора, точно видел он это только вчера.

Совершенно голый полковник Чертков стоял напротив портрета Дзержинского и страшно ругался с Феликсом Эдмундовичем по какому то совершенно вздорному поводу. Первой реакцией Виктора было ошеломление, второй – восхищение. Пьяный, сумасшедший Чертков выбрал себе одного из двух возможных собеседников с умом и толком. За беседу со Сталиным можно было ведь и загреметь, а за железного Феликса… ну максимум уволили бы.

Следующим душевным порывом Виктора было помочь. Ну успокоить как нибудь, угомонить разбушевавшегося коллегу, умыть холодной водичкой, одеть, да и увезти куда подальше от греха и пристальных взглядов товарищей из отдела внутренней безопасности; но углядев ТК , зажатый в левой руке Гоши, Виктор загнал свой душевный порыв туда, откуда он и пришел, тихо прикрыл дверь и постарался об этой истории забыть. Но вот, по случаю, вспомнил.

«Вот же сука! – подумал Виктор с восхищением, глядя в расширившиеся зрачки Клавы Цо. – Вот же упырь. И здесь хотел достать!»

Знал бы Гоша, во что ввязывается, куда посылает свою ненаглядную комсомолку и спортсменку! Нет, не узнает уже, а жаль! Застрелился Гоша как раз в пятьдесят восьмом, и Клавочка его тогда же растворилась в нетях. Полагали, что вслед за Чертковым. А что, как все было наоборот?

– Ну, – сказал он противным голосом следователя. – Будем признаваться или ваньку валять?

Но Клава все еще не пришла в себя от изумления и ответить не могла. Виктор это понял и тактику изменил.

– Ты уж оживай, милая, – сказал он голосом отца командира, объясняющего бойцам, что им бы только ночь простоять да день продержаться. – Нету у нас, Клавочка, времени. Не ровен час, хахаль твой припрется. Так что, давай, Клавочка, колись, пока возможность имеется.

– Кто вы? – спросила она наконец.

– Ну ты даешь, девушка! Ты еще спроси меня про мой партстаж и как я отношусь к клике Тито Ранковича!

– Но я вас действительно не знаю. – Она казалась искренней и еще… удивленно радостной? Вполне возможно.

– Я Суздальцев, – сказал Виктор, но и эта фамилия не произвела на нее никакого впечатления.

Виктор был озадачен, но сдаваться не собирался.

– Какое задание ты получила от Черткова? – спросил он строго.

– Внедриться в жидо масонский кагал, – спокойно сообщила Клава.

– Что? – не поверил своим ушам Виктор. – В кагал? – Он посмотрел на Клаву и задумчиво добавил: – А вообще, что ж… Внешность вполне позволяет. А я, значит, ни при чем? Не за мной, выходит, Гоша охотился?

– Не знаю, – ответила Клава. – Но я работала по кагалу. – Она грустно улыбнулась. – Григорий Николаевич ведь сумасшедший был… А я дурой молодой. Он сказал всемирный заговор, Вождя в Пурим отравили, ну и все такое. Он полковник, герой… а я кто? – И как же ты сюда попала? – поинтересовался Виктор.

– А он меня на Карла вывел. Показал мне его в Вене, издали, и приказал, чтобы я через него в кагал проникла.

– Через Карла? В Вене? – недоверчиво переспросил Виктор, лихорадочно вспоминая, что и как происходило в пятьдесят восьмом. – В Вене… И меня ты рядом с Карлом не видела?

– Нет. Я к нему там и близко не подошла. Только в Париже уже…

– Стоп! – сказал Виктор, вдруг понявший, что они говорят совсем не о том, о чем следует. – Эту историю ты мне потом расскажешь. Ты мне другое скажи, как ты уцелела? В подробностях.

– А Карл и не знал… – начала было Клава, но тут поняла и она: – Так вы из наших?

И так она это сказала, что Виктор остальное понял и сам.

– Это смотря кто тебе наш, – привычно оскалился Виктор, но тут же сам себя и осадил. Не было у них времени шутки шутить.

– Слушай внимательно, – сказал он, переходя на Ахан Гал ши. – Предъявляю полномочия. Я, Скользящий, второй второй Правой руки. Доступ: серебряные двери. Ключи: рука – семь – двенадцать – меч – костер – два – крючок – восемь – лоно – четыре ноги.




Архив рассылки доступен здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное