Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Евгений Лотош aka Злобный Ых

Василий Орехов "S.T.A.L.K.E.R. Зона поражения"

В Зоне никогда не возвращаются той же самой дорогой. И дело даже не в суевериях. Просто на, казалось бы, уже проверенном безопасном пути внезапно могут образоваться новые ловушки, и ты, расслабившись, так и не вернешься домой. Если, конечно, можно назвать домом те городки вокруг Зоны, служащие временным пристанищем для сталкеров. И именно поэтому когда вокруг твоей тургруппы начинают происходить загадочные события, назад ходу тебе уже нет.

Туристы в Зоне иногда бывают - если знают, с кем договариваться насчет сталкера-проводника. Однако далеко не каждый возьмется вести их за кордон. Внезапная смерть поджидает даже в самых безопасных местах, и чужой человек в группе не просто обуза - он веский повод влипнут в неприятности, из которых уже не выберешься. Но если правильный человек просит так настойчиво, что отказаться невозможно, ты поведешь не только подозрительных туристов с явным спецназовским прошлым, но и даже и черта лысого. Тем более что снаряжение, которое они предлагают брать с собой, - то еще снаряжение, далеко не каждый способен не то что добыть такие игрушки, а даже и узнать про них.

Сафари - так сафари. Список монстров для отстрела определен, маршрут намечен, кордон форсирован, хотя и не без приключений - и вперед, любители острых ощущений. Одна беда - кто-то чужой упорно сидит на хвосте, и есть чувство, что лучше с ним без острой нужды не встречаться. И это еще одна причина, по которой повернуть назад невозможно. И ожидают впереди не только обычные псевдоплоти, псы и кабаны-мутанты, кровососы-ктулху, телекинетики-бюреры и телепаты-контролеры, но и кое-кто похуже. И совсем не факт, что хозяева Зоны останутся довольны неожиданным турпоходом по их территории...

Не-а, это не фанфик по Стругацким. Это фанфик по компьютерной стрелялке от первого лица "S.T.A.L.K.E.R.", некоторое время назад построенной игроделами с Украины. А вот сама стрелялка, само собой, уже является фанфиком по "Пикнику на обочине", с той разницей лишь, что действие происходит не в месте приземления инопланетян, а в зараженной зоне вокруг Чернобыльской АЭС. Сам по себе текст также на девяносто процентов является шутером, только изображенным на бумаге, а не компьютерном мониторе, и без поддержки визуального ряда из игры воспринимается не слишком хорошо. Плюс к тому декорации, которые были хороши для шутера, перенесенные на бумагу, начинают выглядеть откровенно эклектично. Провалы в логике, которые могут сойти для стрелялки (не за анализом же логических ошибок в них играют?), в художественном тексте, не требующем мгновенной реакции, но допускающем размышления, начинают вылезать на поверхность и резать глаз.

В общем, если вы любите боевики в декорациях постапокалипсиса или являетесь фэном игры "Сталкер", текст вам почти наверняка понравится. Если же к этим категория вы себя отнести не можете, то его можно и проигнорировать.

Жанр: боевик/постапокалипсис
Оценка (0-10): 6
Ссылка: Библиотека Зверобасера
Приблизительный объем чистого текста: 675 kb




Цитаты:

Четырех отмычек подобрал мне Бубна, и еще одного молодого нашел в лягушатнике я сам — здоровяка Володю Шпака по кличке Резаный, бывшего десантника со шрамом во всю щеку, которого после демобилизации, наобещав золотые горы, сослуживец на один сезон притащил в Зону. Отмычки или мясо — так называли молодых, необстрелянных сталкеров, которые нанимались лазить за Периметр в команде с опытными ветеранами и, выходя на маршрут, в опасных местах обязаны были работать «мясом», «отмычками» для аномалий — идти впереди, чтобы не подвергать лишнему риску жизнь ведущего. Безымянный сослуживец Резаного сгинул еще весной, послужив отмычкой Мухе, а Резаному довелось погибнуть только вчера. На него полностью разрядилась огромная мясорубка, превратив его в дымящийся кусок дерьма, хотя за мгновение перед этим я готов был поклясться, что коридор полуразрушенной фабрики чист из конца в конец. Проклятие. Жаль Резаного, он был толковый малый, и рано или поздно я сделал бы из него человека. А потому, что не таскай мясо из котла поперед батьки! Нечего было соваться без команды, ведь он отлично знал, что в незнакомом месте расслабляться нельзя, это я им всем вдалбливал с самого начала. А еще более нельзя расслабляться в знакомом месте, потому что это опаснее всего. В Зоне все нестабильно, все меняется быстрее, чем успеваешь запомнить и привыкнуть. Именно этим обусловлено первое правило сталкера: никогда не возвращаться тем же путем, каким пришел. Благополучно преодолев ловушки аномалий и охотничьи угодья мутировавших тварей, сталкер на обратном пути невольно расслабляется, начинает ощущать себя в безопасности, однако в течение нескольких часов на чистых ранее местах возникают новые мясорубки, на металлических предметах нарастают ржавые волосы, ветер наметает жгучий пух, из подземных коллекторов выбираются кровососы и бюреры, в котлованах и на кладбищах брошенной техники устраивают засады зомби, мародеры и безумные сталкеры из темных группировок.

Выброс застал нас вчера на обратном пуги. Выброс, как обычно, совершенно неожиданный — прогноз Че обещал катаклизм лишь к вечеру следующего дня, когда мы давно уже должны были добраться до Чернобыля 4. Нашей команде пришлось срочно искать укрытие в полуразрушенном подвале, где мы и обосновались. Переждав выброс и устроившись на ночлег, отмычки еще долго едва слышно шушукались в своем углу, и это меня сразу насторожило. Не о чем им было шушукаться. Вымотанные сложным, почти суточным переходом по Милитари, они должны были уснуть как убитые, едва опустившись на пол. Да и дисциплину я в своей команде поддерживал суровую — при помощи убедительного кулака. И тем не менее отмычки оживленно что то обсуждали — неразборчивым шепотом, осторожно, стараясь не разбудить ведущего, то есть меня. А бунт на корабле всегда начинается с перешептываний за спиной капитана.

Старательно прикидываясь спящим, я пристально вглядывался в чернильную темноту, чтобы ненароком не уснуть на самом деле, и пытался не пропустить ни малейшего шороха с противоположной стороны подвала. Однако отмычки наконец угомонились, и я, выждав еще около часа, позволил себе расслабиться. Это была ошибка. Если бы я не заснул в ту ночь, возможно, все пошло бы по другому. Скорее всего, я без дальнейших проблем привел бы всех троих целыми и невредимыми к торговцу, получил причитающиеся деньги и отправился отсыпаться к Динке. Нападать открыто они бы не рискнули даже втроем. Однако я был страшно утомлен, поскольку вылазка оказалась гораздо сложнее, чем я рассчитывал. А отмычки логически рассудили, что, убрав командира, они вполне смогут вернуться самостоятельно по уже достаточно безопасным нижним уровням и получить за артефакт меньше, конечно, чем получил бы на руки я сам, но больше, чем если бы я явился к торговцу лично и самостоятельно делил выручку на всех.

Не исключено, что главную ошибку я допустил еще раньше. Не следовало принимать их сразу так жестко в оборот. Однако Кислый откровенно борзел, и необходимо было наглядно продемонстрировать ему, кто здесь главный медведь в берлоге. Что я и сделал. А потом погиб Резаный. Погиб глупо, на ровном месте, и отмычки заметно напряглись, хотя Резаный был виноват сам. А потом навернулся Сухарь — и тоже исключительно по собственной дурости: я предупреждал, чтобы след в след. Навернуться, когда тебя ведет Хемуль, — это надо очень постараться. Однако Сухарю удалось. На мгновение он ступил в сторону — и угодил ногой в невидимую на бетонном полу гравитационную плешь. Его тут же распластало по полу, а ногу, попавшую в аномалию, просто расплющило. Мы ничем не могли помочь — костыль Сухарю можно было только отрезать, однако это пришлось бы сделать так высоко, что никак не получилось бы наложить жгут. Пару минут мы ковырялись вокруг орущего благим матом Сухаря, а потом я без разговоров пристрелил его одиночным, чтобы не мучился и не привлекал к мам внимание местных тварей, и погнал уцелевших отмычек дальше. Сухарь все равно умер бы от болевого шока или от потери крови, но морда у Обоймы вытянулась гак, словно я стрелял именно в него. Наверное, следовало объяснить им, что к чему, что Сухаря уже не спасти, но я устал, как собака, психовал из за Кислого и обжег себе шею жгучим пухом. Мне было не до того, чтобы щадить чувства щенят.

В результате первой фразой на их военном совете, после того, как мы расположились на ночлег, наверняка стало классическое:

— Он положит нас всех.

Помню, как же. Сам говорил такое своим молодым коллегам, когда потерявший от жадности последний ум Стервятник, земля ему пухом, гнал нас через горячие пятна за Золотым шаром. Умение пресекать подобные настроения в зародыше — очень ценное умение для ве 1срана ведущего, позволяющее ему прожить дольше положенного. Стервятник вот не сумел. Мне казалось, что я внушаю отмычкам достаточный ужас, чтобы не повторить его судьбу.

Классическую первую фразу наверняка сказал Кислый. Дрянь человек. Мечет понты, что твоя мясорубка, жаждет по любому вылезти наверх, а внутри у него — труха. Ковырнуть только, и посыплется. Нет, такое гов нецо долго Зону не топчет. Подминают под себя слабых, карабкаются по трупам. Поняв, что быть вольным сталкером — целое искусство вроде самурайского и что им, соответственно, ни хрена не светит, становятся

мародерами, что караулят сталкеров с добычей за Периметром, или шестерками у главарей кланов. Если повезет, сами становятся главарями каких нибудь бродяг отморозков. Если очень повезет — для этого кроме наглости еще и мозги нужны.




Мы обогнули кунг, и перед нами открылся пейзаж после битвы.

В основном здесь были военные сталкеры. Видимо, они подтянулись сюда по сигналу тревоги и не успели даже пустить в ход оружие. Или успели, но это помогло им мало — по крайней мере, ни одного убитого мутанта я на утоптанном плацу лагеря не обнаружил, если только их трупы не сожрали свои же. А вот твари времени зря не теряли. То, во что они превратили людей, вполне можно было назвать мясным фаршем. Порой невозможно было понять, принадлежат изрубленные и изуродованные куски одному человеку или нескольким. Двор был усеян фрагментами тел, поврежденным оружием и клочьями обмундирования. Стены двух домиков из какого то легкого сплава были исполосованы и погнуты, словно по ним лупили кувалдой.

На сей раз блевал не только Миша Пустельга, но и Альваро с Мартином. Даже у меня в желудке беспокойно заворочалась саморазогревающаяся тушенка Донахью. Доводилось мне уже видеть подобные зрелища, но более омерзительные — никогда. К такому вряд ли можно привыкнуть.

— Смотрите внимательно под ноги, — распорядился я сквозь зубы. — Ищите норы. Если найдете — вперед не лезть! Сразу сообщайте мне.

То, что целое подразделение обученных военных сталкеров не сумело сдержать противника и погибло в считаные минуты, говорило только об одном: мутанты появились совершенно неожиданно и с самого неожиданного направления — из глубины лагеря. Правильно организовав оборону, военные могли превратить научный лагерь в неприступную крепость и часами отбивать атаки стада псевдогигантов, пока не подоспеют вертолеты. Однако вряд ли кто то рассчитывал на то, что обороняться придется от врага, атакующего изнутри периметра. Неповрежденный забор из колючей проволоки тоже свидетельствовал об этом, и поскольку других летучих тварей, кроме ворон и вертолетов, я в Зоне ни разу не видел, объяснение было одно: что то выползло из подземных нор. Возможно, это были бюреры, хотя каким образом они нанесли военным сталкерам такие страшные повреждения, все равно оставалось непонятным.

Мы быстро обследовали ближайшие лаборатории, просто заглядывая в сорванные с петель двери. Везде было одно и то же: расколоченное вдребезги, разбросанное как попало оборудование, брызги крови на стенах и растерзанные человеческие останки. Мутанты застали ученых в самый разгар исследовательских работ. Двигались твари, судя по всему, с умопомрачительной скоростью: никто не успел укрыться, никто не сумел дать отпор. Местных обитателей просто вырезали, быстро и поголовно. В одном из домиков кто то все таки заперся, но тонкая› металлическая стена была вскрыта, словно консервная банка, и отогнута в сторону, через проделанный проем виднелся разгромленный автоклав с полуоторванной дверцей и лужа крови на полу., Меня смущали следы. Люди в панике метались по лагерю, но, судя по следам, преследователь у них был всего один. Он методично перемещался от строения к строению, уничтожал хозяев и двигался дальше. Рассудок отказывался верить в то, что эту бойню учинила всего одна мутировавшая тварь.

Мы подобрались к внушительному ангару, из распахнутых дверей которого монотонно верещал зуммер. И сразу же детекторы радиации, встроенные в наши ПДА, подали голос — сначала щелчки были редкими, затем, когда мы приблизились к дверям, стали напоминать треск кастаньет.

— Похоже, горячее пятно всплыло прямо посреди лагеря, — вполголоса произнес Хе Хе. — Что же это за тварь принесло вместе с ним?

— Я такой штуки еще не встречал, — признался я.

Пожалуй, следовало линять из лагеря, пока не поздно. С блуждающими горячими пятнами шутить не стоит. Я помню, как однажды такое пятно прошло по траве, на которой сидел Папахен. Его счетчик Гейгера на несколько мгновений сошел с ума, а потом сдох. Сам Папахен получил облучение такой силы, что мы даже не смогли подойти к нему близко, чтобы похоронить как следует.

Но меня уже разобрало. Надо было выяснить, что здесь произошло, хотя бы для того, чтобы не столкнуться через десять минут на сталкерской тропе с рыскающим по окрестностям огромным кровожадным мутантом.

Я осторожно поднялся по ступенькам и заглянул внутрь ангара через распахнутую дверь. Фонило внутри знатно. Рядом с дверями стоял компьютерный стол, на котором лежал опрокинутый и треснувший монитор; еще один монитор валялся на полу, придавленный поваленным креслом и бездыханным телом в зеленом халате, рассеченным от плеча до пояса. По экрану продолжали бежать вертикальные столбцы символов. Какое то электронное научное оборудование было расставлено вдоль стен. По потолку змеились толстые провода в разноцветной изоляции, мерцали приглушенно светодиоды. Половина ангара была отгорожена толстой стальной решеткой.

Внутри стояло что то вроде огромного металлического корыта, в котором я разглядел окровавленные собачьи ноги и головы. В углу была оборудована поилка с мутной водой. Над клеткой располагались кран с лебедкой, который перемещался по приваренным к потолку направляющим, несколько видеокамер, какие то измерительные приборы, провода от которых расходились по всей лаборатории, и странного вида аппарат, напоминавший соленоидную катушку в могучей свинцовой броне. Я уже достаточно топтал Зону, чтобы понять: такой мини саркофаг мог скрывать только радиоактивные материалы. Создавалось впечатление, что в середине этой катушки раньше вращался радиоактивный брусок, но теперь свинцовая броня была варварски раскурочена и кто то выломал брусок из агрегата. Металлические прутья на передней стороне клетки тоже были изуродованы, вырваны из гнезд, отогнуты в стороны. Кому то очень большому не терпелось выбраться на свободу.




Архив рассылки доступен здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное