Интернет-газета "Мы здесь"

  Все выпуски  

Интернет-газета "Мы здесь"


Информационный Канал Subscribe.Ru

<P class=MsoPlainText><SPAN><STRONG>Портрет работы Шагала</STRONG></SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Яков ГОХБЕРГ, Кфар-Саба, Израиль, </SPAN><SPAN>специально для «МЗ»</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><I><SPAN>Я очень люблю дядю Давида. И помню его. Но, к сожалению, помню очень немного. Не потому, что забыл, а потому, что мало знаю. И вряд ли узнаю. Но то, что помню, хочу рассказать. Нужно ли объяснять, почему? Я, если можно так выразиться, достаточно взрослый человек, «самый взрослый» из известных мне родственников. Те, кто младше<SPAN>&nbsp; </SPAN>меня, знают и того меньше.</SPAN></I></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Давид был вторым сыном моего деда Хаима-Герша Гохберга. Родился он в 1874 году в небольшом даже по тем временам, но очень древнем городе Богуславе. Некоторые историки считают этот город ровесником Москвы. Другие полагают, что он лет на сто старше. Несмотря на свою<SPAN>&nbsp; </SPAN>древность, Богуслав был еврейским городом. К моменту рождения дяди Давида три четверти населения города составляли евреи. Да и главным <SPAN>&nbsp;</SPAN>языком в Богуславе был идиш.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Как все еврейские ребятишки того времени, Давид ходил в хедер. Однако по причине того, что Богуслав не был даже уездным городом, в нем не было ни гимназии, ни реального или коммерческого училища. Так что после окончания хедера пришлось Давиду учиться в гимназии экстерном. Получил список предметов, программы, выучил всё, что полагается, приехал в ту гимназию, к которой приписан, и сдал<SPAN>&nbsp; </SPAN>экзамены. Или не сдал. Коли сдал - переведут в следующий класс. А не сдал - дерзай еще раз. Последнее к Давиду не относилось: мальчик он был способный. Я бы даже сказал, талантливый. Потому что всё, что<SPAN>&nbsp; </SPAN>полагалось, сдавал он вовремя и с хорошими оценками. Или, как тогда<SPAN>&nbsp; </SPAN>говорили, высокими баллами. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Получив аттестат зрелости, Давид отправился <SPAN>&nbsp;</SPAN>в Петербург (так тогда неофициально называли столицу государства Российского). Парень принадлежал к молодежи прогрессивной и воспитывался на литературе, писанной, главным образом, разночинцами (не пугайтесь: это всего-то и означает, что людьми разного чина).</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Поехал Давид в столицу сразу, как только получил аттестат зрелости. Должен сказать, что в последние гимназические годы Давид не только учился, но и работал, и поэтому сумел достойно экипироваться, чтобы не выглядеть в столице бедным провинциалом. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Приехав в Петербург, он посетил родственников, представился им, передал приветы и сообщил богуславские новости, но навязываться в постояльцы не стал: снял комнату в "меблирашках" и приступил к поискам работы и заработка.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>И то, и другое ему удалось найти не сразу. Привезенный из Богуслава "капитал" таял на глазах. Дядя с юмором рассказывал об этом периоде своего пребывания в Петербурге. Для того, чтобы не ночевать на улице, <SPAN>&nbsp;</SPAN>комнату в «меблирашках» следовало оплачивать заблаговременно. На еду денег почти не оставалось. Посему большую часть дня Давид ходил голодным. По разным поводам приходилось ему бывать в богатых домах – у знакомых или родственников. Когда приглашали обедать, всегда отказывался:</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>-<SPAN>&nbsp; </SPAN>Что вы, что вы! Я только что из-за стола. Боюсь фигуру испортить. Нет, я лучше посижу тут с книжкой или журналом, полистаю, почитаю что-нибудь свеженькое. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>И оставался вкушать пищу духовную, хотя очень хотелось чего-нибудь материального.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Но постепенно жизнь наладилась. Стали печатать. Появились гонорары. Снял квартиру. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Теперь, - рассказывал дядя с особым удовольствием, - забегая среди дня в те же дома, где прежде отказывался от приглашений к столу, едва раздевшись, обращался к хозяевам: «Не найдется ли чего-нибудь перекусить?<SPAN>&nbsp; </SPAN>Забегался по редакциям, некогда было даже зайти в ресторан пообедать».</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>В этом месте рассказа дядя довольно улыбался: приятно, видно, было вспоминать такие подробности.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>О том, что он совместно с двумя компаньонами и соредакторами издавал и редактировал литературно-художественный журнал "Зеленый лист", я узнал не от него. Уже в начале 90-х в новом издании собрания сочинений Шолом-Алейхема я обнаружил письмо нашего классика, адресованное редакторам этого журнала. А еще позже прочел об этом в справочнике "Лексикон фун идишэ шрайбер". Оказывается, дядя Давид писал не только об экономике и финансах. Журнал выходил в Вильно, так тогда назывался нынешний Вильнюс. К сожалению, не знаю, где жил в то время дядя: в Вильно или в Петербурге. Сам он об этом ничего не рассказывал. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Но затем, и это я знаю точно, дядя Давид переехал в Москву.<SPAN>&nbsp; </SPAN>Купил квартиру на пятом этаже восьмиэтажного дома на углу Садово-Самотечной и Лихова переулка. И женился.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Он тогда много писал и печатался в газетах и журналах. В эти годы родились его дети: Эми - Ноэми Давыдовна Гохберг, известная художница, и Има - Ефим (Хаим) Давыдович Гохберг, полковник авиации, известный еврейский деятель. Собственно говоря, родились<SPAN>&nbsp; </SPAN>Эми<SPAN>&nbsp; </SPAN>и Има не в Москве, а в Екатеринославе, в квартире моего деда Хаима-Герша Гохберга. Как вы, наверное, догадались, и сына своего дядя Давид назвал в честь отца.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Забавный, но характерный для него штрих. Все его братья, которых я знал, были Григорьевичи, а дядя Давид - Хаимович. Этого я, конечно, до поры до времени не знал. Когда я впервые приехал к нему в гости и позвонил в квартиру, дверь открыла одна из соседок. Дело в том, что по<SPAN>&nbsp;&nbsp; </SPAN>провинциальной привычке я позвонил в квартиру вообще, не обратив внимания на висевший рядом со звонком список, кому как следует звонить. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Не помню сейчас, сколько раз я позвонил. Скорее всего, один. Открывшая мне дверь женщина, увидев незнакомого человека с чемоданом, удивленно спросила: </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Вы к кому?</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>В ответ всё по той же провинциальной привычке я ответил вопросом на вопрос: </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Давид Григорьевич Гохберг здесь живет?</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Нет, такого здесь нет, - ответила женщина.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Я продолжал нелепо стоять у открытой двери, раздумывая, куда теперь идти. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Внезапно из-за плеча женщины раздался мужской голос:</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Здесь живет Давид <B>Хаимович</B> Гохберг. Полагаю, именно его вы разыскиваете. Заходите и рассказывайте, кто вы такой и что вам нужно от Давида Хаимовича. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Нет, я не стану продолжать рассказ о первой встрече с дядей Давидом. Всё, что я хотел рассказать об этом, я уже рассказал. Уверен, вы согласитесь со мной, - дядя Давид был человеком принципиальным.<SPAN>&nbsp;&nbsp; </SPAN>Поэтому, в отличие от братьев, выбрал он очень в то время «непопулярное», если не сказать больше, отчество - Хаимович.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Незадолго до начала Первой мировой войны дядю назначили директором школы для еврейских детей, потерявших родителей в погромах. Насколько я знаю, таких школ в Российской империи было всего несколько. Та, в которой работал дядя Давид, размещалась в подмосковной Малаховке. Для того, чтобы вы могли представить, какой была эта школа, скажу, что преподавали в ней такие люди, как Феликс Шапиро и Марк Шагал.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>С Феликсом Шапиро дядя Давид подружился еще в Москве. Дружба не мешала им стоять на разных "идеологических" платформах: Шапиро, как известно, работал над первым в СССР большим иврит-русским словарём. Он считал (и жизнь подтвердила его правоту), что только общенациональный язык может вновь объединить наш народ, рассеянный по всему миру. Дядя же, как истинный социал-демократ, считал настоящим языком трудового еврейства, конечно же, идиш.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Разногласия по поводу того, какой язык следует считать еврейским - иврит или идиш, не мешали их дружбе. Она продолжалась и после того, как малаховская школа прекратила свое существование. Сохранилась фотография, где они сняты вместе.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Многие воспитанники этой школы за время бездомных скитаний успели <SPAN>&nbsp;</SPAN>подзабыть родной язык. Дядя Давид написал для них букварь языка идиш. Иллюстрации<SPAN>&nbsp; </SPAN>к букварю сделала жена дяди Лия Моисеевна, урожденная Аронсон. Букварь<SPAN>&nbsp; </SPAN>был издан в 1913 году. У меня хранится один его экземпляр.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Марк Шагал, естественно, преподавал в Малаховке рисование. Среди его учеников была и Ноэми -<SPAN>&nbsp; </SPAN>дочка дяди Давида. Там же учился и сын дяди Ефим. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Когда школу закрыли, дядя предложил Шагалу поселиться у него: квартира у Давида была большая, и места должно было хватить всем. Шагал поселился там со всей семьей и прожил в этой квартире вплоть до своего отъезда из СССР.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Незадолго до этого Шагал написал портрет дяди Давида. Я его, к сожалению, не увидел. Где-то в тридцатых годах портрет исчез. Теперь никто толком не знает и даже не может предположить, куда он подевался. Об этом было сочинено немало легенд, повторять их не хочу. Знаю, что портрет искали и родственники Марка Шагала. Им тоже не удалось обнаружить даже следов картины. Все эти годы Шагал продолжал время от времени заниматься с Ноэми рисованием. Он утверждал, что у нее большие способности к живописи. И его предположения подтвердились: Ноэми действительно стала<SPAN>&nbsp; </SPAN>художницей. Сегодня ее работы хранятся во многих музеях России и других государств - бывших республик СССР.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Однако (и это очень странно) душевный контакт между Ноэми и ее знаменитым учителем не установился. Уезжая, Марк Захарович <SPAN>&nbsp;</SPAN>оставил ей много своих рисунков, эскизов и несколько книг по истории живописи.<SPAN>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </SPAN>К великому сожалению, ничего из того, к чему прикасались руки великого мастера, не сохранилось. Рисунки и эскизы Эми раздарила друзьям, просто друзьям и знакомым. А книги… Книги она дала почитать тем, кто об этом попросил, и в точном соответствии с советской традицией, эти книги к хозяину не вернулись. Собственно, это и не столь важно. Важно то, что мы знаем: эти книги были и, надеемся, где-то есть до сих пор.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>История эта имела продолжение. Когда в начале 70-х Марк Шагал приехал в Советский Союз, он позвонил в квартиру дяди. Не знаю, навел ли он справки или просто помнил номер телефона (который не менялся с той поры, когда Шагал покинул СССР). Я, к примеру, помню этот номер до сих пор: Б-8-22-04. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Шагал позвонил и говорил с Ноэми. Ей в то время было уже за шестьдесят. Закончив разговор, художник сказал сопровождавшим его людям:</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>- Вы только подумайте: когда я уезжал, ей было тринадцать лет. Сколько же ей сейчас? А голос все тот же! В точности такой, какой был тогда...</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Сегодня никого из тех людей, что упомянуты в этих заметках, нет среди нас. Последним ушел из жизни Ефим. Последнее письмо от него я получил спустя три дня после его похорон. Как напоминание: не забудь ничего, что было. И расскажи, что сможешь. </SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN>Вот я и попытался рассказать.</SPAN></P>
<P class=MsoPlainText><SPAN></SPAN>&nbsp;</P>

http://subscribe.ru/
http://subscribe.ru/feedback/
Подписан адрес:
Код этой рассылки: media.news.online.interesno2005
Отписаться

В избранное