Иногда нужно делать исключения из установленных для самого себя правил и изменять своим привычкам. Вот и я сегодня решил, используя прекрасную возможность, побыть в своей рассылке несколько в тени, предоставив слово об основных аспектах внешней политики России на современном этапе одному из наиболее компетентных специалистов - руководителю информационно-аналитического Центра МИД РФ Владимиру Васильевичу Иванову, опытному дипломату с тридцатилетним стажем. Опять же, я не хочу все время давать в рассылке только лишь свое мнение, обходить кого-то стороной, чья позиция интересна, хотя и нужно понимать в данном конкретном случае, что позиция Владимира Васильевича, высказанная для обнародования, это суждения и выводы грамотного, тонкого чиновника. В одном я себе сегодня не изменил: как начал беседу c господином Ивановым "без галстука" (как стало модным говорить), так и продолжаю - теперь уже виртуально договаривать - без галстука, в уютной домашней одежде:)). Для удобства наша беседа разбита на тематические блоки.

Владимир Ваисльевич Иванов (В.В.И.): В самом начале нужно бы было отметить два наиболее важных момента. Первый. Произошла глубокая, серьезная трансформация в международных отношениях, что само по себе явилось отражением глубинных изменений менталитетов целых наций. "Холодная война" миновала, унеся с собой прежние стереотипы. Бесспорно, что эти процессы проходили неоднозначно. Тем не менее, эра конфронтации закончилась, устоявшиеся ранее образы врага стерлись. На смену концепции сдерживания пришла концепция стратегического партнерства. Другой альтернативы в будущем этому нет.
Момент второй. Перед этим был как бы положительный аспект, но, к сожалению, без негатива не бывает. Ярко проявившийся процесс глобализации бросил новые вызовы мировому сообществу, появились угрозы совершенно нового характера. В этой связи встает вопрос: как противостоять этим угрозам? В одиночку? Тогда непременно сложится система односторонней дипломатии. Сегодня практически впервые после Второй мировой войны для мировой дипломатии появился уникальный шанс: создана коалиция государств, которые способны объединить свои усилия - это антитеррористическая коалиция.
Говоря об угрозах, я подразумеваю под ними не только терроризм. Это и международная преступность, и нелегальная миграция, и наркотрафики, и торговля оружием, и региональные конфликты. Просто самая главная опасность состоит в том, что происходит сращивание международного терроризма с потенциалом использования оружия массового поражения (ОМП). Примеры этого мы можем наблюдать в случаях распространения сибирской язвы, раскрытых попыток кустарно производить рицин, попытках приобретения расщепляющихся материалов или технологий производства ОМП. Не стоит забывать и о таких совершенно новых возможностях, характерных для нашего времени, в виде интернета: информационное пространство сегодня претерпело значительные изменения, что позволяет террористам практически беспрепятственно заниматься пропагандой или распространять дезинформацию.
Борьбу с этим злом можно и нужно вести только сообща. Эти угрозы, окоторых идет речь, изменили и представления о них. Стало понятно, что терроризм - далеко идущее зло, противостоять которому обычными средствами, в том числе и военными, невозможно. Яркий пример этому - Соединенные Штаты. Из этого следует абсолютно логичный вывод - мировому сообществу необходимо объединять свои усилия. Предпосылки и условия для этого имеются. И коалиция, которая складывается в настоящее время, вполне может послужить основой системы безопасности ХХI века.
Конечно, это многоуровневая модель, во главе которой находится ООН и Совбез ООН плюс другие международные институты. Здесь я выделю наиболее значимые: это НАТО, ЕС. Сотрудничество с этими институтами важны для России, поскольку Россия не мыслит себя вне европейского контекста. Россия уже есть часть Европы. И поэтому ее будущее абсолютно логично связано с будущим Европы.
Правда, здесь я хочу подчеркнуть, чтобы Вы это правильно понимали, российская внешняя политика многовекторна. Мы заинтересованы в выстраивании партнерских отношений и с США и с азиатскими странами. Вообще Россия - евроазиатская держава, что, кстати, не стоит понимать буквально. Да, значительная часть территории находится в Азии, значительная часть населения проживает на этой территории, но по своей культуре, менталитету Россия - европейская держава.

Олександр Зленко (О.З.): Владимир Васильевич, как же в таком случае, когда Вы говорите о России в европейском контексте и развитии более тесного сотрудничества, воспринимать практически ультимативный тон Дмитрия Рогозина в его заявлениях на недавнем заседании ПАСЕ по вопросам мирного урегулирования в Чечне, особенно по позиции лорда Джадда?

В.В.И.: Возможно, Вы еще не знаете, но лорд Джадд подал в отставку...

О.З.: Уже в курсе...

В.В.И.: Ни о каком ультиматуме речь не шла, просто Россия отстаивает свои интересы. Есть силы, которым выгодно, чтобы напряженность в Чечне сохранялась. Это была бы своего рода дубина, которой потом бы махали в сторону России. Я не могу утверждать, представлял ли лорд Джадд такие силы или просто не имел реального представления о том, что происходит в Чечне. А там люди устали жить без каких-либо законов. Именно поэтому мы видим одним из первоочередных элементов нормализации ситуации в республике принятие конституции Чечни. Люди устали от войны, от разрухи, от неопределенности. Сегодня федералы проводят зачистки, завтра приходят боевики, которые сконцентрировали свои удары именно внутри Чечни.
Уверен, что уход лорда Джадда закономерен. Я работал в Косово и прекрасно знаю, что такое "политический туризм", когда представители различных комиссий вместо выполнения своих функций, организации работ по поставкам гуманитарной помощи и т.п. начинают разъезжать по зонам конфликтов, собирая с собой работников, которые могли заниматься своим непосредственными обязанностями, а не чиновьичьими играми.
Так что, повторюсь, никакого ультиматума не было, была жесткая позиция. Но мы будем работать со всеми, кто конструктивен. Для России сейчас это главнейшая задача - урегулирование ситуации в Чечне. Нужны переговоры - пойдем на переговоры, но не с убийцами. Переговорный процесс с боевиками невозможен. Мы заявили о своей готовности амнистировать тех, кто не совершал особо опасных преступлений и готов сложить оружие.
Чечня - не стороннее государство, это часть России, чего отдельные силы на Западе не желают понимать или признавать. И заметьте, деление россиян на нации (пусские, чеченцы, ингуши и т.п.) ввел в употребление Сталин. Получается, что силы на Западе, пособничающие боевикам, идут по пути Сталина?!

О.З.: Как рассматривать концепцию партнерства с Европой и расширение ЕС, которое фактически означает ограничение безвизового пространства для россиян? Вспомним ту же проблему вокруг Калининградской области?

В.В.И.: Мы не драматизируем эту ситуацию и воспринимаем ее, как объективную реальность. Происходят объединительные процессы, и это - движение вперед. Мы ничего не имеем против. Однако считаем, что если это несет преимущества одним: в данном случае - новым членам, то, в свою очередь, не должно ущемлять права других стран и их граждан.
Президент Путин предложил своим европейским коллегам - пока только на песпективу - ввести для россиян безвизовый режим. И его все поддержали! На бумаге - все "за", но зачастую дела расходятся со словами.
Однозначно тенденция будет в направлении снятия виз. Насколько быстро? Многое зависит от нас - от самой России. Как она быстро справится с экономическими проблемами, с преступностью и т.п. Все понимают, что решение многих проблем в Европе без участия России невозможны. И не нужно делить Европу на "старую" и "новую", что недавно пытались сделать. Европа должна быть единой, а как в ней жить европейцы сами разберутся.
Решение по Калининграду - это не драма; это компромисс, что является нормой сегодняшней практики международных отношений. Есть небольшие проблемы, которые больше связаны с неурегулированностью некоторых деталей с Литвой. Например, с военнослужащими. Ну, нет у них паспортов: таков порядок. А Литва отказывается признавать воинские документы. Хотя все же стоило бы делать разницу между пятью военнослужащими, едущими в поезде и движением танковой колонны. Но все эти вопросы решаемы в рабочем порядке.

О.З.: Объединение Франции и Германии... У России с каждой из этих стран сформированы действительно партнерские двусторонние отношения. При таком повороте событий будут ли происходить изменения во внешней политике России, например, создание некоего треугольника?

В.В.И.: Мне кажется, что пример Версальского союза - это общая тенденция, характерная для сегодняшней Европы. Крупные европейские страны в лице, например, Германии и Франции стремятся играть свою собственную роль. Речь ни в коем случае не идет о противоречии "США-Европа". Это даже не сугубо экономические причины обусловливают такой процесс. Мы являемся свидетелями глубинных процессов изменения мышления.
Россия не будет идти на создание какого-либо треугольника. Свои усилия она будет объединять со всей Европой: и в рамках системы коллективной безопасности, и в плане развития экономических инфраструктур (не стоит забывать, что 50% товарооборота России приходится на страны Европы), и в правовой сфере, и области культуры. Но еще раз хочу обратить Ваше внимание: укрупление сотрудничества с Европой не в плане противопоставления США.
Вообще Россия в настоящее время стремится учитывать все особенности геополитических расстановок в мире и соответственным образом строить свою внешнюю политику. Вы посмотрите, впервые за последние 20 лет крупнейший геополитический центр появился за пределами евроатлантики. И вопрос не только в миллиардном населении Китая - никто не имеет таких показателей экономического развития, как Китай. Заметно начинает выделяться в этом плане и Индия. Отсюда и та многовекторность российской внешней политики, о которой я говорил ранее.

О.З.: Наверное, сейчас наш разговор немыслим без обсуждения ситуации вокруг Ирака...

В.В.И.: Да, в настоящий момент это один из самых актуальных моментов в международной политике. Глава МИД России 5 февраля лично примет участие в заседании Совбеза ООН по вопросу Ирака. Общую направленность его выступления я представляю.
Мировому сообществу нельзя игнорировать отчаянные призывы МАГАТЭ. Инспекторам необходимо дать еще 5 месяцев на дополнительные проверки. Я цитирую слова руководителя МАГАТЭ: на сегодня данных об ОМП в Ираке у инспекторской группы нет. Есть у нас 100%-ая уверенность в том, что Ирак располагает ОМП? Нет. Есть у нас 100%-ая уверенность в том, что Ирак не располагает ОМП? Тоже нет. Ни для одного, ни для другого утверждения достаточных оснований на настоящий момент нет. Именно поэтому мы убеждены, что работа инспекций должна быть продолжена.
Россия готова сотрудничать с США в рамках антитеррористической коалиции, чтобы таким образом создать базу колективной системы безопасности на будущее. Ничего подобнее ранее не существовало. Безусловно, мы вместе учимся, отрабатываем детали. Но если американцы действительно владеют информацией, которая однозначно доказывает причастность Ирака к разработкам ОМП, то возникает логический вопрос: почему они в рамках коалиции не поделились этой информацией с нами? Я лично знакомился с доводами Тони Блэра, о которых почему-то журналисты написали, что это сенсация. Было у Ирака N-ое количество носителей отравляющего вещества зарин, по 3 тысячам из них Ирак не предоставил информацию. Необходимо поставить его в жесткие условия - но переговорным путем - чтобы руководство Ирака отчиталось по этому ыопросу, а в случае подтверждения такой информации и обнаружения ОМП уничтожило его под контролем международных инспекций. Специалисты ООН, проводящие сейчас проверки в Ираке, располагают всей необходимой техникой для обнаружения любых признаков, которые могли бы подтвердить причастность Ирака к разработкам различных видов ОМП. Значит нужно дать им возможность довести работу до конца. Не будут же тысячи солдаты обследовать каждый метр пустыни, выполняя роль инспекторов ООН!
Я не хочу сейчас делать какие-либо прогнозы. Но если США пойдут на игнорирование позиции членов Совбеза ООН и удар будет нанесен, Россия сделает все, чтобы вернуть процесс в русло переговоров. Я считаю, что миру нужно дать шанс. Ирак не чинит препятствий, открыт для проверок, готов к диалогу. Но здесь очень важно подчеркнуть особую позицию России: мы против использования силы - как в отношении Ирака, так и Ираков против своих соседей.
У нас очень большая озабоченность складывающейся ситуацией. Нельзя исключать любого варианта развития событий, в том числе и военного.
Да, если Ирак будет чинить препятствия или ОМП будет найдено и не уничтожено после этого, то позиция Россия, естественно, будет пересмотрена. Но все решения должны приниматься только единогласно на основе норм международного права, Устава ООН.
Если война будет развязана, это создаст очень нехороший прецедент. Маленькие страны, да, собственно, никто не будет чувствовать себя в безопасности. А это приведет к подрыву нынешней системы безопасности, в основе которой лежит Договор по ограничению ядерного оружия. То есть соблазн расширения клуба ядерных держав значительно возрастет. Пример этому мы видели с Вами в конце ХХ столетия: Индия и Пакистан - один из регионов напряженности сегодня. И по этому пути пойдут остальные страны, придерживающиеся пока этого Договора, а их около 50.

О.З.: Президент Буш 21 января подписал распоряжение о создании структуры Управления глобальных коммуникаций, среди задач которого предотвращение ошибочного понимания у мировой общественности позиции США. Какова реакция России на подобный шаг?

В.В.И.: Могу сказать одно: завидно. Соединенные Штаты ежегодно на пропаганду тратят 1 млрд долларов. Из бюджета 4% идут на обеспечение внешней политики государства, из них более половины (55%) - на иновещание. И все это, в общем-то, ради одной цели - создания благоприятного имиджа США за рубежом.
Но в связи с этим хочется отметить вот что. Какой самый лучший пиар? Это - политика. Внутри страны - внутрення политика. За ее пределами - внешняя политика. Удар по Ираку - это нехороший пиар, которому не способно будет помочь Управление глобальных коммуникаций даже с учетом прекрасного финансирования.
Россия заинтересована, чтобы у наших партнеров был достойный имидж. Может быть не совсем корректно с Вами говорить о таком аспекте, но необходимо признать, что прессой руководят. И американцы в своей работе с прессой ушли намного дальше, чем Россия. Когда в случае необходимости ужимаются конституционные свободы, там все воспринимают это нормально: и граждане, и пресса, которая молчит по этому поводу. Пропаганда есть, ее никто не отменял. Как есть и ответственные журналисты, и ответственные издания. Есть и те, кто готовит настроения.

О.З.: В связи с этим, как в России население воспринимает ситуацию вокруг Ирака?

В.В.И.: Среди общественности растет понимание опасности войны. Демонстрации, прошедшие по всему миру - это не поддержка Хусейна, ему не так уж сильно симпатизируют. Причина такого всплеска общественной активности в другом: в понимании серьезности последствий, которые могут быть в случае войны. Это и большие неоправданные жертвы среди мирного населения, и серьезнейшие экологические катастрофы. Я был в Кувейте после операции "Буря в пустыне", я видел эти горящие факелы, выжженую территорию вокруг них, а ведь это была лишь малая доля того, что может произойти сейчас.
Кроме того, как я уже говорил, политики озабочены возможным выходом стран из договора по нераспространению, расколом Ирака. Ведь что будет на его месте в случае удара? Какое или какие государства? С каким режимом? Подобная неопределенность политиков, безусловно, тревожит.
На место Саддама американцы готовят генерала из оппозиции, который в 95-ом году сам применял ОМП на севере страны против курдов. Кого же готовят на смену Хусейна? Человека, который участвовал в геноциде? Вы знаете, я не доверяю опросам общественного мнения. Это хороший инструмент для манипулирования: куда повернешь, так и будет. Но безошибочно могу сказать: население России против войны. Еще и потому, что война в Ираке может иметь серьезные последствия для экономики России.

О.З.: Не вызывает ли у России обеспокоенность присутствие американских войск в Средней Азии - в бывших союзных республиках?

В.В.И.: Это не такой сложный вопрос, как может показаться на первый взгляд. Я думаю, никто не считает, что Россия такая наивная и была не в курсе о переговорах США с республиками Средней Азии. С нами консультировались и при принятии окончательных решений учитывали наши требования, позицию Россию. Все просто: мы это поддерживаем в надежде успешного решения антитеррористической операции в Афганистане, которая еще далека до своего завершения. До этих пор Россия, как партнер США по антитеррористической коалиции не против военного присутствия в Средней Азии. Мы получили заверения на разных уровнях, что США планируют присутствовать в этом регионе только в этих целях и в рамках обозначенных временных периодов. Как только у нас появятся опасения (а подобное было в отношении Грузии, где была вероятность, что грузинский спецназ, подготавливаемый американскими инструкторами, может быть задействован в решении грузино-абхазской проблемы), то эти опасения мы высказываем. По поводу грузинского спецназа нас однозначно заверили, что его применение будет исключительно в рамках контртеррористических операций.
Вы должны учитывать, что налажено и илет сотрудничество спецслужб. Доверие - большой капитал, который очень сложно собрать, но легко потерять. Уверен, что сегодня сотрудничающие стороны это прекрасно понимают, и никто из нас не хочет потерять доверия. Только терроризм не прикрыт. Если ему удасться нас расколоть, то последствия этого будут печальными.

О.З.: Не спешит ли Россия в плане интеграции с Украиной, в которой проходят настолько неоднозначные процессы и завершатся они явно не скоро? И нет ли в связи с этим опасений в новых обвинениях в адрес России из-за так называемых "имперских амбиций"?

В.В.И.: Никакой спешки у России в этом вопросе нет. И обвинений в имперских амбициях мы не боимся в виду их отсутствия. Какие амбиции, когда Путин передал на последнем саммите СНГ руководство Содружеством Леониду Кучме? Здесь нужно смотреть на пример Европы, где интеграционные процессы проходят с учетом разноскоростных движений в разных плоскостях при разных уровнях развития стран. Так что механизмы есть, они работают. Мы не торопимся, но и занимать позицию стороннего наблюдателя, ничего не предпринимая, Россия тоже не собирается. Политики могут быть самых разных взглядов и позиций, но нельзя не видеть, что будущее этих отношений - в стратегическом партнерстве.


Я преднамеренно не даю никаких комментариев к приведенному выше материалу. Как показывают Ваши письма, Вы - очень и очень мыслящая аудитория (в 80-ти процентах не соглашающаяся со мной - что правильно). Да, по некоторым позициям я имею несовпадающее с утверждениями Владимира Васильевича мнение. Но я не любитель глобальных споров там, где они бессмысленны. Могу сказать одно: Владимир Васильевич и как профессионал, и как человек произвел на меня очень сильное и приятное впечатление. У меня есть возможность сравнивать и в ряду дипломатов, и в ряду политиков - слава Богу, жизнь подарила мне много встреч с людьми этих профессий.

Так случилось, что как раз после встречи с Владимиром Васильевичем Ивановым, уже во время работы над материалом выпуска пришло сообщение от подписчика. Письмо достаточно серьезное, чтобы я на него не отреагировал. Внешне это может показаться подтасовкой - интервью с руководителем информационно-аналитического Центра МИД России и это письмо. Но для меня это был бы слишком банальный пропагандистский трюк. Знаю одно, что совпадения не бывают случайными. Как бы там ни было, пройти мимо этого письма я не мог.

"Здравствуйте ОЛЕКСАНДР,
Вашу рассылку читаю, иногда показываю знакомым, и Ваша аналитическая хватка вызывает уважение. Но Ваша антироссийская направленность - возмущает. В каждой строке Вы поливаете грязью российский менталитет, и если бы было так, как вы пишете, России как страны давно бы не было. Вы, что хотите чтобы волки вырвали себе зубы и стали травоядными? Так пойдите в лес и почитайте им лекции по демократии! Такое глобальное событие, позиция лорда Джадда по Чечне. Можно и не читать, ясно что "достопочтенный лорд" морочит голову, потому что ненавидит русских. Я думаю русские абсолютно ничего не потеряют, если не будут пропускать через себя такой информационный хлам. Возмутительно, что Ваши скрытые антирусские настроения изливаются не где-то, а в рунете. Еще и беретесь критиковать службу Subscribe.Ru, хотя они запросто могут воспользоваться пунктом "прекратить предоставление услуг без объяснения причин" просто с целью напомнить Вам, с чем принято ходить в гости и как там себя вести".

Начну с менее существенного. Рассылку, конечно, могут закрыть без объяснения причин. В этом случае меня опечалит одно - у меня не будет возможности на последнее слово к Вам. По поводу похода в гости и критики в адрес службы рассылок. Мои отношения с Subscribe.Ru - это не поход в гости. Это форма взаимного сотрудничества. Они предоставляют мне возможность общения с Вами не за красивые глаза, а в обмен на размещение рекламы в рассылке. Да, я не могу в этом плане конкурировать с рассылками анекдотов, имеющих аудитории по 50 тысяч, но как бы к этому и не стремлюсь. Поэтому, вероятно, ценность с точки зрения размещения рекламы в моей рассылке для Subscribe.Ru не такая уж большая, но имеется (по крайней мере по индексу читаемости в своей категории из двухсот с лишним рассылок моя оказывается в первых 15). Но это я упоминаю опять же в привязке к рекламе. Да, за предоставление услуг я ничего не плачу Subscribe.Ru и ничего в материальном плане от них не получаю. Но это не означает, что я в гостях. Это деловое сотрудничество, с условиями которого я согласен. Когда у меня возникают проблемы технического характера (а только об этой стороне я высказываю свои замечания), то я обращаюсь на Subscribe.Ru (и всю переписку сохраняю). А в рассылках я приношу извинения Вам за возможные неудобства. Я посвятил этой кухне столько места только с той целью, чтобы Вы четко понимали принципы работы со службой рассылок. Если я получаю от подписчиков информацию, что какие-то номера к ним не попали, то я должен разобраться с этими техническими сбоями. Вот и все. Как всегда, довольно просто и банально.
Теперь о главном, чтобы не подумали, что я заговариваю зубы, стремясь уйти от довольно серьезных претензий в мой адрес.
Я не буду рвать на себе рубаху и кричать банальные вещи об огромном количестве друзей, товарищей, однокашников в России, что само по себе не очень-то вяжется с антирусскими настроениями (даже допустив, что внутри я очень гнилой человек и положившись только на меркантильные соображения - я бы, исходя из такой логики, оказывался сидящим на суку, который сам же и подпиливаю).
Подчеркну, мне очень важно ответить на это письмо не в плане попыток оправдаться, а с целью того, чтобы Вы лучше понимали меня, мою позицию, мои подходы.
Неужели Вы считаете, что я так однобоко рассматривал бы Россию - страну с таким богатым политическим спектром - объединяя все под один знаменатель? Когда я использую некоторые обобщения, например, Москва, Кремль или те же "американцы" - я подразумеваю тот сегмент политической элиты, которая в настоящий момент принимает решения. Что само по себе неравнозначно, естественно: Буш-американцы, Кремль-русские, Кучма-украинцы и т.п. Это первый момент.
Второй. То, что Вы восприняли, как мои антирусские настроения, есть моя попытка контрпропаганды в отношении работы пропагандистской машины ВООБЩЕ - этому посвящены все мои материалы, независимо от того, что или кто является объектом моего внимания: освещение событий в России ли, в Украине ли, в Штатах, в Израиле или где-то еще. И с этой точки зрения у меня вообще должны быть антимировые настроения.
Третье. Абсолютно естественно, что большая часть материалов так или иначе связана с Россией, что в определенной степени может создавать ощущение - тем более с учетом подходов контрпропаганды, иногда и информационных провокаций для разносторонней работы мозгов (и этого приема я никогда не скрывал, я неслучайно в пердыдущих выпусках написал: АВТОР РАССЫЛКИ НЕ ВСЕГДА РАЗДЕЛЯЕТ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ СУЖДЕНИЯ) - конкретной антироссийской направленности.
Четвертое. Я могу лично кому-то симпатизировать или наоборот - кого-то не любить, не воспринимать и т.п. Именно лично конкретную персону. Но я был бы глуп, если бы в основу своих комментариев помещал личные пристрастия и эмоции, а не объективную оценку (хотя она, естественно, субъективна, поскольку это мое мнение, но строить его я стараюсь не на эмоциях, а на анализе максимально полной информации, которая есть в моем распоряжении). А те эмоции, которые я позволяю себе вбрасывать в материалы, чтобы они не были сухими, не более, чем игра. Те, кто знает меня лично и долгие годы, не всегда способны увидеть мои эмоции и чувства - дело не в какой-то преднамеренной скрытности, просто я привык многое оставлять внутри себя.
Пятое. Мне кажется, что все же надо говорить больному (не нужно воспринимать это слово только в рамках одного адресата), где и в чем его проблемы, необходимо. Как это делать - это вопрос. Когда до 11-го сентября американцам говорили: ребята, ну, не все у вас в порядке, вы молодцы, но пересмотрите некоторые моменты - это тоже воспринималось в виде антиамериканских настроений. Пока не случилось то, что случилось, и сами американцы заговорили о том, что действительно что-то надо менять. Я прекрасно Вас понимаю, когда сидит какой-то там аксакал в маленькой Праге и рассуждает о мировых проблемах - странно все это выглядит. Но я вижу в этом своем положении некоторую выгоду, которую и пытаюсь использовать.
Шестое. Возвращаясь к слову "настроение". Только к одному слову, вырванному из контекста. Когда у меня нет настроения писать новый выпуск, но я вижу, что материал к нему есть и выпустить его нужно именно сейчас, то лучшим средством привести себя в рабочий настрой я считаю возможность посмотреть программу "Однако". Ничего не могу сказать - профессионально работают ребята, грамотно. Возможно, именно это и приводит в движение внутри меня тот механизм, результат которого оказывается в виде выпусков рассылки. А почему, собственно, "Однако"? Тоже легко объяснимо. Значительная часть аудитории рассылки, даже не смотря эту программу, понимает о чем идет речь - своего рода некий общий знаменатель.
Седьмое. На свежем примере из недавней рассылки о саммите СНГ, об упоминаемых процессах интеграции России и Украины. Да, лично я считаю преждевременным попытки глобального сближения двух стран (которое все равно будет). И здесь дело вовсе не в моем украинском происхождении и т.д. Я трезво оцениваю ситуацию и вижу, что интеграция Европы и интеграция СНГ - две большие разницы. Европейские страны прошли нормальный этам самостоятельного развития. Если переводить на уровень человека, то можно говорить - ага, вот в этом случае уже личность сформировалась, то есть не только проявились первичные и вторичные половые признаки, но и присутствуют все необходимые элементы, по которым мы определяем само понятие "личность". Так вот в случае с Украиной можно говорить пока о начале проявления вторичных половых признаков, там даже полного полового созревания не произошло. Чем это грозит России? Вы когда-нибудь в детстве объедались зеленых яблок? Разве в основе этого моего суждения лежат "антирусские настроения"? И в продолжение этого напомню, что в одном из выпусков я как-то писал (в этом минус рассылки по сравнению с книгой, например, где все сразу целостно и по полочкам разложено), что любое государство имеет интересы в отношении своих соседей. Это абсолютно естественно и нормально. Вопрос в том, как эти интересы реализуются на практике.
И последнее замечание (хотя здесь можно было бы приводить доводы еще и еще). На эту тему очень часто и очень верно говорила уважаемая мной Галина Старовойтова (светлая ей память, таких бы политиков России побольше - Вы бы заметили, как сократилось бы количество материалов в рассылке, которые способны вызывать ощущение "антироссийских настроений"). Особенность современного момента состоит в том, что у многих наций растет потребность в самоопределении (воспользуемся этим знакомым словом) и в то же время очевидна необходимость интеграции. Здесь причина многих недопониманий, конфликтов. Нужно еще учиться находить компромиссы, а не пользоваться старыми стереотипами. Маленький пример: Чехия и Словакия. Уж эти две страны, две основные нации этих стран по многим позициям гораздо ближе, чем, например, Россия, Украина и Беларусь. Тем не менее вот уже десять лет, как они выбрали самостоятельный путь. Есть болезненные моменты, хотя их становится все меньше и меньше. Но нет какой-то конфронтации, нет взаимных упреков и обид. Есть совместные проекты в экономике, есть определенные согласованные шаги во внешней политике, но это два самостоятельных государства. При достаточной языковой близости - словацкие каналы транслируются в Чехии и наоборот, словаки на чешском телевидении при знании чешского языка говорят по-словацки - очевиден парадокс: молодежь периода "послебархатной революции" и "послебархатного развода" уже с большим трудом понимает язык соседа, что не мешает организации кучи совместных культурных проектов и т.п. Здесь не говорят штампами о братстве и общей исторической колыбели, понимая и уважая особенности двух наций.
К этой теме, правда, несколько в ином аспекте, я вероятно вернусь, поскольку был интересный вопрос, ответ на который у меня есть не только в виде рассуждений, но и на конкретном примере из моей практики.

Стансы

Противотанковые стансы
времен распада государств...
Чу! Никрофильные романсы
поют вожди. Но Бог воздаст!

За подвиги, за прегрешенья,
за злую муку, за мольбу,
и за истертые колени,
за раны вечные на лбу.

Противотанковые стансы -
как гимн взрослеющих детей.
А ведь какие были шансы!
Но сколько встречено смертей!

Надежд безвесная одежда
времен распада государств...
Несу тебя, моя надежда,
еще смеющуюся - в ЗАГС.