Все выпуски  

Экологические новости, анонсы, обзоры


Новости от 29 марта 2006 года

Станислав Лем, который переживает свое время
84-летнего польского писателя чаще называли фантастом, чем футурологом или философом. "Я просто очень не люблю научную фантастику. Потому что это глупо и неинтересно", - сказал он сам за два года до смерти.
Его первый роман - "Человек с Марса" - вышел 60 лет назад в малоизвестном журнале, первая "настоящая" книга - "Астронавты" - была напечатана в 1951 году. Двадцать лет назад, после романа "Фиаско", Лем заявил, что уходит из сделавшего его знаменитым жанра, и с тех пор публиковались в основном футурологические работы и интервью, которые он давал до последнего месяца жизни. За особые заслуги Американский союз научных фантастов присвоил Лему звание почетного члена, но вскоре исключил из рядов - писатель сам дал понять, что не хотел бы иметь ничего общего с science fiction в привычном смысле слова.
Можно спорить о том, кто был известнее - Станислав Лем или его соотечественник, Папа Римский Иоанн Павел Второй. К двадцати семи миллионам книг, вышедших при жизни автора, стоит добавить десяток фильмов, к которым сам Лем относился весьма сдержанно - как, впрочем, и к аудитории, знакомой с ним только по киноверсиям романов.
"Солярис" 1972 года, получивший Большой специальный приз жюри в Каннах, рассорил Лема с режиссером - Андреем Тарковским. "Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой. Тарковский в фильме хотел показать, что космос очень противен и неприятен, но я-то писал и думал совсем наоборот", - заметил Лем через двадцать три года после съемок. Голливудский "Солярис" другого каннского лауреата, Стивена Содерберга, вышедший тридцать лет спустя, Лем просто не стал смотреть. Еще один всемирно известный поляк, Анджей Вайда, снял в 1968 году "Слоеный пирог" по мотивам лемовского рассказа.
Биография Лема удовлетворяет всем канонам жанра: нефилологическое образование, занятия журналистикой, первая книга, знакомство с цензурой, политэмиграция, признание. Лем собирался стать инженером, но не был принят в Львовский политехнический институт из-за своего происхождения - он родился в семье обеспеченного медика-еврея. В занятом советскими войсками Львове Лем проучился год на медицинском факультете. После того как город перешел в распоряжение Германии, он работал сварщиком и автомехаником. Из освобожденного Львова Лем переехал в Краков, где одновременно с учебой в Ягеллонском университете начал публиковаться в журнале "Жизнь науки". От медицинского диплома Лем отказался, надеясь далее заниматься литературой. Молодого литератора заметили цензоры - и новый роман "Госпиталь Трансфигурации" отправился на восемь лет в ящик лемовского стола. Об этом этапе отношений с властью Лему напомнят после военного переворота в Польше. В 1982 году он уехал из страны, чтобы вернуться туда только через шесть лет.
Спустя десятилетие после первой напечатанной книги Лем уже был известен как автор "Соляриса", "Возвращения со звезд" и "Эдема". Рассказывать об этих книгах, разумеется, бессмысленно - их просто стоит прочесть. Любопытно, что критики были склонны трактовать их как религиозно-философские романы - при том, что Лем все время подчеркивал собственные атеистические убеждения. (К слову, "Солярис" Тарковского получил в Каннах приз Международного евангелического центра - хотя как раз это можно было бы объяснить расхождениями во взглядах автора и режиссера.)
Лем подыскивает своим героям странных противников и собеседников - вместо того, чтобы демонстрировать щупальца и бластеры, они обычно предъявляют герою его самого. Причем так, что это оказывается страшнее гигеровских Чужих. Океан Соляриса овеществляет воспоминания, а гравитационные вихри приводят к космолетчику толпу двойников, получившихся при временном сдвиге. То, что при первом прочтении кажется забавным софизмом, при втором оказывается трактатом о невозможности коммуникации - в духе, например, франкфуртского философа и социолога Хабермаса. Лем, впрочем, часто выступал в качестве совсем "нехудожественного" философа и сам.
В 1964 году выходит "Summa Technologiae", обыгрывающая название "Summa Theologiae" работы средневекового схоласта Фомы Аквинского. "Подобную книгу можно писать, но нельзя написать", - говорит Лем в предисловии к тексту, где обсуждаются происхождение жизни, искусственный интеллект и пределы применимости роботов. "Конструкция жизни", "Хаос и порядок", "Конструирование языка" - это можно было бы принять за заголовки из сборника работ на модные гуманитарные и естественнонаучные темы девяностых годов, но все они встречаются в лемовском обзоре, составленном в середине шестидесятых. А в это время научное сообщество интересовалось прежде всего предстоящими полетами на Луну, ускорителями, полимерами и трансурановыми элементами. Полимеры Лема не интересовали - он пробовал проследить за тем, как автомобили повторяют биологическую эволюцию или как социальное устройство влияет на конструкцию компьютеров.
"Summa Technologiae" не могла остаться незамеченной - и "замеченность" превратилась в обратную связь: изобратетели начали изобретать то, что предсказывал Лем - пусть даже и с ошибками в сроках. Сорок лет спустя он попробует пересмотреть написанное - с точки зрения современника собственных сбывшихся прогнозов. Этому посвящена книга "Мгновение". "Переход из страны фантасмагории в реальность многих разнообразных моих идей парадоксально явился препятствием для дальнейшего занятия фантастикой", - сказал Лем в одном из интервью.
В конце девяностых годов прошлого века Лем издает "Мегабитовую бомбу" - сборник эссе об Интернете, написанных тогда, когда Интернет только начинали осмысливать как самостоятельную сущность. Для Лема нет "серьезных" и "несерьезных" тем - и он уделяет равное внимание искусственному интеллекту, нейронным сетям и сетевым играм. Биотехнологиям и генетике нашлось место в том же сборнике, среди теоретико-информационных рассуждений.
27 марта в краковской кардиологической клинике скончался футуролог и философ - новостной заголовок, в который приходится поверить. "И что, это должно нас обрадовать, что существует возможность жить больше? Нет, не кажется мне. Ну не надо. Человек переживает свое время", - так говорил польский философ Лем.
Поверить, что автора "Соляриса" и "Маски", "Возвращения со звезд" и "Машины Трурля" больше нет, намного труднее.
Оставив Трурля возле машины, которая умела все на букву "Н", он крадучись вернулся к себе домой. А мир и по сей день все так же продырявлен Небытием, как в тот момент, когда Клапауций остановил машину. А поскольку еще не удалось создать машину, работающую на какую-нибудь другую букву, то следует опасаться, что никогда уже не будет таких чудесных явлений, как баблохи и муравки, - во веки веков. (Лем, "Кибериада")


Знаменитые афоризмы Станислава Лема

Все в ваших руках - чаще мойте руки.

Цивилизацию создают идиоты, а остальные расхлебывают кашу.

Война - это наихудший способ получения знаний о чужой культуре.

Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.

Путь к звездам ведет через многолетнее заключение. Астронавтика пахнет тюрьмой.

Мир - это сумасшествие одного Супермозга, который сам из-за себя сошел с ума окончательно.

Если ад существует, то он наверняка компьютеризирован.

Суть старости в том, что приобретаешь опыт, которым нельзя воспользоваться.

Это интересно

 Книга - Ю.Н. Лапина «Автономные экологические дома» - в апрельской рассылке нашего журнала!

В библиотеке журнала "Экология и жизнь" вместе с апрельским номером журнала читатели получат книги Ю.Н.Лапина «Автономные экологические дома».

Градостроительная революция грядет через малоэтажную застройку

Градостроительная революция через малоэтажную экологическую урбанизацию
Крупнов Юрий Васильевич

Факты:
Крупнов Юрий Васильевич председатель общественного ДВИЖЕНИЯ РАЗВИТИЯ (http://www.kroupnov.ru) и Образовательного общества, председатель Наблюдательного совета Института мирового развития, советник Российской Федерации 1 класса, лауреат премии Президента РФ в области образования за 1999 г. Автор 5-ти книг, которые вышли в 2003 и 2004 годах: «Стать мировой державой», «Россия между Западом и Востоком. Курс Норд-Ост», «Дом в России» (совместно с А. Кривовым), «Гнев орка» и «Оседлай молнию» (последние две — совместно с М. Калашниковым), а также ответственный редактор коллективных монографий «Школа персонального образования» (2003), «Управление качеством образования» (2003) и «Технологии социальной работы с семьёй и детьми» (2003). Руководитель разработки «Демографической доктрины России», «Ядерной доктрины России», «Новой Восточной политики» и других проектов Института мирового развития (http://www.inmira.ru), автор более 300 статей по различным проблемам развития страны — опубликованы в печатных и электронных изданиях и представлены на персональном сайте http://www.kroupnov.ru.
Юрий Крупнов (http://www.kroupnov.ru),
председатель ДВИЖЕНИЯ РАЗВИТИЯ


Уходящий год, вероятно, можно будет по праву назвать годом постановки российской градостроительной проблемы.

В апреле проблема обеспечения населения жильём рассматривалась на специальном заседании президиума Госсовета и впервые возникли острые содержательные споры1. С июня заработала мощная машина пиара инициативной коммерческой программы «Доступное жильё». Наконец, с июля стали активно говорить о практических программах малоэтажного массового строительства в Ленинградской области2 и в России в целом3.

Процесс, что называется, пошёл. Авторы последней статьи, депутат Госдумы А.Лебедев и академик РАН А.Некипелов, даже делают невероятное, на первый взгляд (но только на первый!), заявление: «При поддержке со стороны государства и привлечении в отрасль малоэтажного домостроения частного бизнеса, способного сделать инвестиции в создание производственных мощностей, можно будет дать жилье всем нуждающимся россиянам в течение пяти лет. Программа массового малоэтажного строительства может стать той точкой опоры, которая, по Архимеду, перевернет безнадежную, как сегодня кажется, ситуацию в решении проблемы доступного жилья».

Эти слова по смелости намного превосходят даже содержание книги А.Кривова и Ю.Крупнова «Дом в России», в которой во всей полноте была сформулирована программа массового малоэтажного строительства как основного типа городского развития и урбанизации России в XXI веке4.

Всё это не может не радовать, поскольку мы начинаем понемногу приближаться к реальности вопроса «Где жить в России?».

Где жить в России?

Где жить в России в ближайшие годы? Так получается, что скоро будет негде.

Ситуация с жильём в стране предельно ясна.

Во-первых, его сегодня строят примерно в два раза меньше, чем строили в последние годы СССР. Цифры неумолимы: общий ввод жилья в РФ за 1996-2000 гг. составил 160 млн кв. м (примерно столько строили в 50-е годы) против 343 млн кв. м в РСФСР за пятилетие 1986-1990 гг.

При этом следует учитывать, что необходимо так или иначе повышать площади квартир, поскольку средняя жилищная обеспеченность на человека в РФ недопустимо низкая на мировом фоне. У нас она составляет 19,7 кв. м общей площади, а в Норвегии она равна 74 кв. м, во Франции — 43 кв. м, в Чехии — 28 кв. м, на Украине — 26 кв. м. И это притом, что население в РФ вымирает почти на миллион человек в год, старательно повышая данный показатель.

Существующий же жилой фонд является чрезвычайно проблематичным. Даже без учета фонда панельных домов он включает 90 млн кв. м ветхого и аварийного жилья, объемы которого растут на 20-25 и более млн кв. м в год. 290 млн кв. м требуют неотложного капитального ремонта, 250 млн кв. м — реконструкции, около 400 млн кв. м фонда не благоустроено.

Панельные жилые дома составляют более половины фонда. Расчетный срок их планового капитального ремонта — 20-25 лет. Однако реально объемы ремонта составляют не более 0,3% от их фонда при нормативе 4-5%. Очевидно, что и этот фонд деградирует, теряет потребительские качества, а общий износ всего массива жилого фонда превысил 50%, что говорит о приближении к рубежу, когда основная часть жилого фонда страны станет непригодной для ремонта. Важно понимать, что капитальный ремонт по затратам фактически равен затратам на введение нового жилья.

Получается, что снижение строительства жилья накладывается на резкое выбытие из строя имеющегося жилья. Уже к 2010 году не менее 3 млн семей физически окажется «на улице». И эта цифра при продлении существующей ситуации будет расти по экспоненте.

Что следует из этого? Простой вывод: чтобы не снижать качество проживания в ближайшие уже годы мы должны начать строить как минимум в 3 раза больше жилья: не менее 90 млн кв. м. в год. А это, в свою очередь, требует троекратного увеличения строительных мощностей и их радикальное технологическое обновление.

Теперь добавьте к этому тот факт, что жилищно-коммунальные инфраструктуры, без которых невозможно в этом уменьшающемся в два-три раза жилье жить и которые стоят в несколько раз больше, чем сами дома, изношены в среднем не менее чем на 80 % и практически не обновляются — так, число аварий выросло за последние 10 лет в 5 раз. Для сносного обновления ЖКХ необходимы средства, которые, как ни считай, составляют сотни миллиардов долларов.

Добавьте также то, что жилье строится, а ЖКХ чуть-чуть обновляется в основном в 12 самых крупных городах страны, прежде всего, в Москве. Остальные города не обновляются, стремительно ветшают и обезлюживаются, не говоря уже о деревнях и посёлках. Здесь мы вполне вписываемся в мировые тенденции — правда, не «первого», а «третьего» и «четвёртого» мира, где резко растёт число больших, «пухнущих» мегаполисов с населением более 10 миллионов человек (к 2015 году по прогнозам ООН их число возрастёт в 4 раза) и столь же резко ухудшается качество и уровень жизни в таких городах для основной массы их жителей. То есть мы активно участвуем в глобальных процессах мегаполисной пауперизации и «африканизации».

Наконец, добавьте тот факт, что привычные нам в последние 50 лет формы жизни и расселения, выражающиеся в индустриальном скученно-городском многоэтажно-бетонном общежитии, абсолютно исчерпали себя. В развитом мире так уже никто не живёт. Мы оказались не в тактическом кризисе десяти или пусть даже пятидесяти лет, а в самом эпицентре классического цивилизационно-формационного кризиса, когда справедливо и законно усомневаются и требуют коренного пересмотра буквально все основания и стороны привычного нам быта-бытия.

Романтика «гигантских кирпичных корпусов» и «дымных труб», как традиционно описывают индустриальный идеал, более невозможна. Совсем виртуальной стала «та заводская проходная, что в люди вывела меня». Никто больше не видит смысла в работе ради работы, в производстве ради производства, в заработке ради заработка. Всё более невозможными для жизни становятся и соответствующие гигантским производствам «экономические города», т.е. формы интенсивной общественной жизни вокруг «градообразующих» производств. Одни и те же жалобы на молодёжь, которая не желает работать на заводах или на земле мы слышим и от главы администрации неустроенного района в глухой российской глубинке, и от бургомистра «благополучного» городка в Германии.

Сложившийся в XX веке и по инерции продолжающийся сегодня тип российской урбанизации — большой город с многоэтажными микрорайонами — устарел и бесперспективен в веке XXI-м5.

Всё это в целом обозначает полный градостроительный тупик6.

Где жить? Куда податься? Из умирающей деревни в пухнущие нездоровым ростом города? Или из деградирующих городов в необустроенные деревни? Или — на ПМЖ?

Градостроительная проблема России

Однако даже внешне смелые декларации вроде той, что содержится в вышеприведённой цитате из статьи депутата Госдумы и академика РАН, к сожалению, не отражают самого главного, собственно самой проблемы.

Да, доходы населения невысоки, а цены на жильё в несколько раз завышены, поскольку монополизированы рынки жилья. Да, невозможно серьёзно браться за решение жилищной проблемы без активного и мощного участия государства. И можно привести ещё с десяток причин того, почему у нас так невесело с жильём, что нам мешает дойти хотя бы до советских темпов ввода жилья (сегодня вводится в 2 раза меньше). И будет всё правильно.

Но проблема всё-таки лежит совсем в другой стороне. Она не в экономике, не в социальной ситуации и даже не в стратегическом курсе правительства.

Проблема — цивилизационная, и она в том, что в 21 веке в северной и необъятной России невозможно и дальше жить по индустриальному, в хрущобах и многоэтажных монолитах, или по аграрному, в избах.

Нынешнее жильё абсолютно неадекватно не только неизмеримо возросшим и имеющим мировые критерии потребностям населения, но и задачам экономической эффективности.

Ведь само по себе строительство жилья — квартиры или дома — в реальной экономике жизнедеятельности людей на деле занимает очень небольшое место — не более 10 процентов.

Основные расходы и усилия приходятся на базовую инфраструктуру и, главное, на эксплуатацию жилья, т.е. на обустройство жилья (мебель, ремонты) и ежедневные расходы по жизнеобеспечению (отопление, вода, газ, электричество и т.п.), а также на оплату последствий низкого качества жизни, в основе которого лежит низкое качество жилья: расходы на здоровье, демографическую деградацию (сверхнизкая рождаемость и сверхвысокая смертность), низкую возможность целевого расселения в перспективные места и сообщества.

Мы строим жильё, которое потребляет неразумно большое количество энергии и при этом является недружественным к проживающему в нём человеку: тесным, нездоровым, неэкологичным. Мы по-прежнему пребываем в процессах, которые можно было бы назвать индустриальной урбанизацией (скученное высокоэтажное строительство) и которые уже в конце 1970-х годов стали показывать свою неадекватность. Укажем только на один факт — необычайный размах дачного движения, которое по факту выступило кривой заменой, эрзацем новой постиндустриальной усадебной системы расселения.

И все инициативы сегодня по инерции идут в рамках именно этой предельно наезженной колеи, превратившейся для нашей страны в своего рода рок. Именно такое строительство и расселение мы, не долго думая, называем урбанизацией, как будто возможна только одна-единственная подобная урбанизация, и, тем самым, ставим крест на иных, альтернативных типах урбанизации.

И это печально. Поскольку к концу советского периода в нашей стране возникли все необходимые предпосылки для перехода к чрезвычайно экономичному и здоровому жилью. Более того — к принципиально новой малоэтажной усадебной экологической урбанизации.

Что Россия имела уже к концу прошлого века?

К концу прошлого века в России уже сложились все объективные предпосылки для принципиально нового и эффективного решения жилищной и коммунальной проблем.

Во-первых, появились технологии и материалы, которые позволяли решительно снижать затраты на эксплуатацию дома и резко повышать экологичность жилища.

Возникли недорогие проекты так называемых энергопассивных домов, потребление энергии в которых легко снижалось в пять и более раз и качество жизни в которых резко повысилось. Стали создаваться проекты и строиться экологические дома или, сокращённо, экодома. Стали появляться и первые спланированные малоэтажные поселения (в рамках так называемых агрогородов и интересного в целом процесса «сближения города и деревни»).

Во-вторых, стали строиться небольшие и эффективные промышленно-технологические системы, которые позволяли существенно снизить зависимость городов от так называемых градообразующих производств, когда город фактически создавался и рос монопрофильным, при одном гигантском производстве и не имел самостоятельной перспективы.

В-третьих, начали зарождаться альтернативные формы жизни и общения, социальные системы. Окончательно исчерпал себя классовый подход, в катастрофическом положении оказалась деревня, росла общая демократизация жизни и интерес людей к разнообразию жизненных стилей и содержательности так называемого быта.

Для лучших людей того времени, прежде всего, для последнего министра строительства СССР Ю.П.Баталина и его первого зама А.С.Кривова стало ясно, что требуется градостроительная революция, в основе которой должно лежать проектирование и строительство новых малоэтажных городов, которые бы кардинально изменили жизнь людей, соединив в новом творческом синтезе преимущества сельского и индустриального расселения и превратив усадебное домостроительство в новое российское градостроительство и в ключевую отрасль восстановления жизни в стране.

Начало такой революции было положено в 1989 году постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР «О развитии индивидуального жилищного строительства».

Данный документ впервые после эпохи массовой застройки социальным многоэтажным жильем на основе бетона разрешал индивидуальное строительство. И, несмотря на известную ограниченность этого разрешения (так, под индивидуальную застройку предлагалось выделять землю исключительно класса «неудобье»), оно положило начало малоэтажному домостроительству, альтернативного массовому многоэтажному многоквартирному жилью.

Но та страна уже была на излёте. К несчастью, в позднем СССР не оказалось критической массы государственных людей, которые бы сумели обобщить указанные процессы и «сбить» из них принципиально новую целевую функцию для организации полноценной жизни населения на новых основаниях. Энергия ушла на скуку, дачи-«скворечники» и «фазенды»…

Мировая домостроительная революция

Градостроительные заделы, созданные в СССР и в 90-е годы в России, необходимо рассматривать в контексте мировых процессов.

И здесь прежде всего необходимо указать на то, что в последние 30 лет в развитых странах мира уже происходит революции в домостроении. Жилые дома, общественные здания и сам образ жизни под влиянием череды энергетических кризисов, стали радикально эволюционировать сначала в направлении энергоэффективности, а затем и общей ресурсоэффективности, экологичности, автономности7.

На этих направлениях за последние десятилетия были достигнуты столь впечатляющие результаты, что еще недавно показались бы невозможными. Энерго- и ресурсоэффективные дома, требующие для своей эксплуатации многократно меньших ресурсов, в том числе, энергии, строятся в некоторых странах уже в массовом порядке, счет на введенные в эксплуатацию наиболее совершенные — энергопассивные (не нуждающиеся в отоплении) - дома идет уже на тысячи. В ЕС действует программа по переходу к таким домам как к стандартным. При этом высокие эксплуатационные показатели зданий достигаются ценой весьма скромного удорожания.

Однако вряд ли следует в очередной раз слепо перенимать опыт Запада. В России и Белоруссии имеется ряд специалистов, владеющих технологиями проектирования и строительства современных эффективных домов. Ими, в частности, разработаны проекты, позволяющие не только резко поднять потребительские и эксплуатационные характеристики зданий, но и удешевляющие их строительство. Последнее связано с возможностью использования дешевых местных строительных материалов. При этом такие здания, вопреки распространенным, в том числе и среди специалистов, предрассудкам, обладают отличными показателями и по капитальности (длительности службы), и по пожаробезопасности.

Объективно, в силу более суровых климатических условий, плоды домостроительной революции необходимы России в гораздо большей степени, чем другим странам. Но в практическом плане она до сих пор обходит Россию стороной.

Важно отметить, что мировой опыт однозначно свидетельствует, что мнение о том, что малоэтажная застройка подходит только для сельской местности или для пригородов, в определенной мере справедливо для обычной малоэтажной застройки, но не для экологической.

Градостроительный анализ показывает, что города, застраиваемые экологическими, преимущественно малоэтажными, зданиями будут иметь новую структуру функционального зонирования, но приблизительно ту же площадь, что и существующие. Это произойдет за счет более рационального использования территории городов, в том числе, за счет сокращения площадей под промышленность и инженерную инфраструктуру. Таким образом, уплотненная застройка малоэтажными экологическими домами позволит создавать города столь же компактные, как и застроенные многоэтажными зданиями.

Малоэтажная усадебная экологическая урбанизация

За пятнадцать лет, которые прошли после распада СССР, в плане новых методов решения проблемы жилья почти ничего не изменилось. Проблема нового градостроительного развития осталась. Только она стала ещё более острой и опасной для страны, да к тому же серьёзно провалилась экономика и произошла небывалая социальная дифференциация населения.

Теперь опять приходит время самоопределения для страны и для её руководства. Какую политику выберет оно?

И дальше оставить население один на один с «проклятым квартирным вопросом»? Или инициировать и возглавить столь необходимую стране градостроительную революцию?

Мы не настолько богаты, чтобы строить жутко дорогое в эксплуатации и неполезное жильё.

Следует принципиально по-новому посмотреть на проблему жилища: не как на головную боль для каждой семьи (как сегодня) или для государства (как вчера), а как на цивилизационный вызов и уникальный способ одновременного решения социальных, экономических и других привычных нам вопросов через переход на принципиально новое усадебное расселение и к новым экономичным и здоровым городским формам жизни.

Для этого и нужна творческая мощь государства.

Организация градостроительной революции тождественна процессам создания атомной бомбы или первых космических кораблей. Поэтому и нужен здесь «манхэттенский» или атомный проект.

Что же для этого нужно?

Необходимо принять под эгидой президента Российской Федерации национальную программу со сроком в 7-10 лет с условным названием «Дом в России» и назначить персонального ответственного за её реализацию. Согласно этой программе в России необходимо построить не менее 1000 новых малоэтажных городов размером от 5000 и более усадеб.

В качестве механизма реализации национальной программы следует организовать министерство градостроительного развития (на тот же срок в 7-10 лет), причём в статусе силового министерства, министерства «со звёздочкой», напрямую подчиняющегося президенту.

В фонд национальной программы из федерального бюджета должно ежегодно передаваться около 50 млрд рублей и столько же и больше из бюджетов иных уровней. Не менее важно, что в этот фонд должны быть переданы прямые права на землю под новые малоэтажные города. Эта земля должна будет предоставляться бесплатно в собственность или длительную аренду для владельца усадьбы.

Новые города имеет смысл создавать как на окраинах уже существующих городов, так и в качестве действительно новых отдельных поселений. Градообразующими при этом выступают транспортные артерии — как уже имеющиеся, так и вновь создающиеся. Именно такие города задают осмысленность понятиям транспортных коридоров и коридоров развития.

В таких городах потребуется создание инновационной промышленности, организуемой вокруг научно-исследовательских и мелкосерийных промышленных фирм, разрабатывающих и применяющих так называемые простые технологии, т.е. «сворачивающие» ранее громоздкие производства в небольшие заводы, на которых работают по нескольку десятков человек. При этом, разумеется, будут строить и крупные производства, объединяющие вокруг себя несколько подобных поселений и традиционные города за счёт правильно организуемых транспортных схем.

Итак, ключевой момент сегодня состоит в переходе страны к новому типу расселения: в собственных усадьбах и малоэтажных домах. Необходима альбернативная — малоэтажная экологическая усадебная — урбанизация как главная программа страны и соответствующее новое градостроение как странообразующая отрасль.

Главным делом всей страны — и руководства, и «простых» людей — должно стать достижение задачи: с 2012 года каждую новую молодую семью обеспечить собственным домом и усадьбой площадью не менее 20 соток, а с 2015 года создать условия, когда все желающие могут жить в собственной усадьбе площадью не менее 50 соток.

В ситуации, когда золотовалютные резервы страны растут на полтора-два миллиарда долларов за неделю (то есть как раз те самые 50 миллиардов рублей, что и требуются для градостроительной революции — но не в неделю, а в год), исторически близоруким является отказ высшего руководства страны от 2-3 национальных программ типа «Дома в России», которые бы сконцентрировали мощный финансовый и административный ресурс на направлениях цивилизационного прорыва.

Если программа начнёт реализовываться, то уже через десять лет мы и весь мир можем не узнать Россию. Пространство страны выступит её уникальным благодатным ресурсом и от тысячи новых малоэтажных экологических городов лик её преобразится. Легендарная Гардарика — страна тысячи новых городов — возвратится в Россию на новых цивилизационных основаниях и через тысячу лет.

1 «Неприступное жильё» — «Литературная газета», № 17-18, 27 апреля- 5 мая 2005 г.

2 Ленобласть будет развивать программу социальных коттеджей — ИА «Росбалт», 14.07.2005

3 А.Лебедев, А.Некипелов «МАЛОЭТАЖНЫЕ ДОМА КАК АРХИМЕДОВА ТОЧКА ОПОРЫ. Оказав государственную поддержку программе «малоэтажная Россия», мы сможем придать дополнительную динамику развитию экономики страны» — «Известия», 11.08.2005 г.

4 Кривов А., Крупнов Ю. Дом в России. Национальная идея - М., 2004, см. также http://www.kroupnov.ru).

5 В качестве иллюстрации, например, статью «В мегаполисах легче заработать не только деньги, но и болезни» — http://www.rosbalt.ru/2004/10/11/180865.html

7 Подробнее см. главы 6-9 книги: Кривов А., Крупнов Ю. Дом в России. Национальная идея - М., 2004

7 Подробнее см. книгу Ю.Н.Лапина «Автономные экологические дома» — М., Алгоритм, 2005.
http://www.km.ru

 

 

 


В избранное