Все выпуски  

Наука и эзотерическая традиция. Вып. 34. В.П. Визгин. Границы новоевроп. науки (продолж.)


НАУКА И ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Выпуск 34 от 2007-01-25

Количество подписчиков -
545

Автор -
Юрий Черный

 
 

В.П. Визгин. Границы новоевропейской науки: модерн / постмодерн (Реферат) // Границы науки. – М., 2000. –  С. 192-227 (Продолжение).

(Начало – см. в вып. 30, 31)

Формирование границ науки в эпоху научной революции

В результате научной революции XVI-XVII вв. было создано математическое естествознание во главе с механикой – своего рода универсальная научная парадигма (или просто «наука»). Научная деятельность выступает в роли посредника между обществом и природой, цель которого состоит в порождении способного к росту знания о природе. Такого рода посредничество регулируется подвижной системой правил, которые можно подразделить на внешние и внутренние.

Внутренние правила регулируют собственно познавательную активность (правила теоретизирования и экспериментирования, которые разбиваются на множество более частных правил – например, правила обращения с приборами, правила измерений, обработки их результатов, правила теоретической работы и др.). Внешние правила регулируют социальное поведение учёного и определяют нормы соотношения науки с иными секторами общества и культуры. Соответственно такому различению правил можно говорить о внутренних и внешних границах науки.

Наука может рассматриваться двояко – как система научного познания и как соответствующий этой когнитивной функции социальный институт. Соответственно, можно определить внутренние и внешние границы науки. «Внутренние границы науки – это её границы как знания, причём здесь выделяются границы двух видов – познанное/непознанное и познаваемое/непознаваемое. Внешние же границы – это границы науки как социокультурного института, соединяющие науку с другими социальными институтами – политическими, экономическими и т.п. – и отделяющие её от них» (с. 200).

На внутренних границах науки упорядочивается взаимодействие субъекта и объекта познания, направленное на получение нового знания. На внешних границах также действует режим, направленный на эффективность науки как предприятия по производству знания. Однако он функционирует иначе. Оба вида границ взаимно связаны, а пограничные режимы подвергаются взаимосогласованию, служа повышению эффективности всего научного предприятия в целом.

Взаимодействие этих двух основных видов границ науки решает задачу согласования двух определяющих науку контекстов – социокультурного и познавательно-методологического. С одной стороны, на внешних границах науки всегда существует, так сказать, минимум «прозрачности». «Поле научной культуры как ближайшее околонаучное поле, примыкающее к собственно науке, никогда целиком и полностью не экранируется от социокультурных воздействий, сколь бы жёстким ни был пограничный режим, защищающий науку от не-науки на её внешних границах» (с. 201). С другой стороны, наука как объективное знание, оформляющее себя во всеобщих и необходимых формах, стремится как-будто «стереть» невсеобщность и относительность социокультурного контекста. Именно этот момент и делает возможной науку как кумулятивно-прогрессивный процесс роста знания.

Возникающая наука на первых порах как бы «вязнет» в охватывающем её культурном контексте. Поэтому новое научное знание более или менее свободно конкурирует с ненаучными формами знания, не имея по сравнению с ними никаких привилегий, даваемых государством или общественным мнением. При этом некоторые традиции и культурные формы, представлявшиеся «иррациональными», включаются в новую рациональность или способствуют её формированию. Таким образом, в тот период, когда наука ещё только формируется, у неё не существует и границ. «Стабильная демаркация границ будет установлена лишь тогда, когда сами учёные скажут, что же такое наука и что такое не-наука, когда, более того, возникнут объективные критерии подобного различения и будут установлены институционально оформленные «фильтры» или «мембраны» на её границах» (с. 202).

Этот процесс можно проследить по полемике и спорам настоящих новых учёных с псевдоучёными. Они задают парадигмальную фигуру разделительного жеста, отделяющего науку от не-науки. Лишь тогда, когда возникает регламентировано действующее научное сообщество, можно говорить об установлении вполне стабильного «пропускного режима» как на её внешних, так и внутренних границах. В частности, английское Королевское общество возникает в 1662 году, а его печатный орган «Philosophical Transactions» начинает выходить спустя три года. Во Франции же сначала был основан печатный орган новой науки – «Journal des Savants», 1665), а год спустя на основе существовавших научных кружков была основана Королевская академия наук.

(Продолжение следует).
















 

 

 

 

 


В избранное