ГРАФОМАНИЯ (книга ни о чем)

  Все выпуски  

ГРАФОМАНИЯ (книга ни о чем) [11.04] Утренник.6.


www.grafomania.info

ГРАФОМАНИЯ (книга ни о чем)
НЕ ЧИТАЙТЕ (она учит ДУМАТЬ)

настоящий чат

новый опрос

первый форум

Утренник - 4-я часть книги

УТРЕННИК

почитать
6. Просыпайтесь! Уже утро...

     - О чем ты стал бы говорить, если бы тебя спросили о Мамардашвили?
     - О том же - радости осознания, осмысливания. Он как-то очень красиво сказал, что даже в горе, если ты сохраняешь способность мыслить, осознавать, то это может быть щемяще сладким состоянием. Не в смысле какого-то голого гедонизма, нет. У Ошо было похожее высказывание. Он умирал от диабета, боль стала непереносимой. Тем не менее, он отказался от анальгетиков, от наркотического забытия. Ему не хотелось въехать в вечность на игле. "Я не могу пропустить такой опыт - собственную смерть". Вот его слова. Понимаешь, о чем шла речь?
     - Я хотел спросить о другом. Философия Мамардашвили вызвала у тебя такой же импульс опровергать, как труды Тарасова, или ты смог что-то взять у него?
     - Да я, собственно говоря, беру у каждого. Но я понял твой вопрос. Их вообще нельзя сравнивать ни по одному параметру. Это как небо и земля. Тарасов написал книгу, но она не является философской. Он не философ, не мыслитель и тем более - не мудрец. Во всяком случае, книга не дает оснований считать его таковым. Мамардашвили - философ, мыслитель и мудрец. Очень редкое сочетание, особенно в наше время. Он не становится над миром, над другими, не изображает сверхчеловека. Он просто есть. Внимать ему доставляет удовольствие. Без оценок его философии. С такими людьми приятно даже спорить. Ты можешь с ним в чем-то не соглашаться, или вообще отвергать его мировоззрение, но при этом просто слушать его доводы доставит тебе удовольствие.
     - Ты нашел у него что-то новое для себя?
     - Ты так прагматичен. Во-первых, я получил огромное удовольствие от его чтения. Конечно, нашел. Такие люди никогда не отпустят тебя с пустыми руками.
     ЭСТЕТИКА МЫСЛИ. Кроме пафоса мышления, он очень красиво сказал о нашем ущербном стремлении быть сирыми и убогими, создавать себе кумиров и говорить о том, что нам таких высот никогда не достичь. Мы боимся быть талантливыми. Бывает, хочешь высказать свою мысль, но тебя не понимают из-за твоего косноязычия. А потом натыкаешься на эту же мысль у кого-то другого. Но он высказал ее настолько ясно, что все его поняли. Тебе радостно и удивительно: как ты до этого раньше не додумался?
     Еще находка: любая твоя мысль, как результат твоей работы, принадлежит тебе, даже если кто-то высказал ее раньше тебя. Сенека, например, говорил иначе: все, с чем я согласен, мое, даже если оно высказано кем-то раньше.
     Тезис о каких-то промежуточных состояниях эстетического удовольствия от процесса мышления в творчестве - не вызвал у меня энтузиазма и желания каким-то образом использовать его в своей жизни. Так же я не согласен с идеей о материальности мысли. Но ведь это всего лишь идея. Мысль не может быть материальной и даже не ведет себя "материально", в отличие от гурджиевского знания.
     Мамардашвили говорит о необходимости достижения состояния "ясности мысли", кристальной прозрачности. Я называю это осознанностью, а процесс достижения этого состояния - осознанием. Он настаивает на необходимости тренировать эту способность, "качать мускулы мысли". Я говорю: надо просто осознавать, некогда тренироваться. Любая тренировка - репетиция жизни, но не сама жизнь. Надо просто жить, а не тренироваться. Какую-то часть жизни ты не живешь, а репетируешь жизнь. Эту часть можно считать потерянной. Умение осознавать будет возрастать по мере самого осознавания.
     Идея о материальности мысли не так безобидна. Она приводит его в мир фантомов. Он начинает говорить о мысли и ее симулякре - прообразе, предтече, матрице, пустой форме, не заполненной словами. Неопределенности начинают плодиться, и мы теряем сцепление с реальностью. Ни о какой простоте, кристальной ясности уже не может быть и речи.
     Я называю это проходом по центру. Определяя мысль, как категорию своей философии, тебе придется придерживаться одной из групп критериев. Либо ты называешь мышлением любую обработку информации своим сознанием, либо - промежуточный или конечный результат этого процесса, выраженный вербально. Тогда никаких фантомов не возникает. В первом случае симулякр - часть мышления, в которой он растворен. Во втором - не имеет к нему отношения.
     Если ты участвуешь в быстротечном процессе - фехтуешь, ведешь автомобиль в аварийной ситуации, убегаешь от хулиганов, то тебе приходится анализировать изменения обстановки, принимать решения и воплощать их в жизнь. Свои мыслительные действия в этот момент ты не сможешь вербализовать даже при большом желании. А у некоторых в такой ситуации и еще вся жизнь перед глазами успевает промелькнуть.
     Так вот. Либо ты мыслил в этот момент - и тогда возможно невербальное мышление, либо не мыслил - все происходило на уровне рефлексов. Некоторые еще говорят об интуиции, но интуиция требует времени на ее распознание. Задним числом можешь сказать: я действовал интуитивно. Или же: я действовал рефлекторно. Симулякрам опять не осталось места. А все потому, что мы не верим в материальность мысли. Такая вера нам ничего не даст и ничего не упростит.
     Поясняя суть симулякров - невысказанных мыслей, Мамардашвили приводит прекрасный пример. Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами. Это Данте. Кто-то добавил: мысль, высказанная, становится ложью. Он говорит: многие мудрецы молчат только потому, что их мысли, выраженные словами, совпадут по форме с ложью. Тут мы расходимся.
     Мудрецы молчат не по этой причине. Если мудрец открывает рот, то ему плевать - спутает кто-то его мысль с ложью или нет. "Великому Шилоху все равно". Причина молчания в другом. Мудрец сознателен тотально, ему нечего комментировать. Осознанность может исключать слова, мысли и вообще мышление. В таком состоянии он пребывает постоянно - до тех пор, пока ты не спросишь о чем-нибудь. В момент вопроса у него возникает ответ, который он выражает словесно. Как только вопрос исчерпан, слова заканчиваются, мысли пропадают, и опять воцаряется безмолвие. Без вопроса не о чем говорить, мышление отсутствует. Поэтому он молчит. Те, кто говорят, когда их не спрашивают, находятся в состоянии постоянного внутреннего диалога. Это не мудрецы.

     - Я вижу противоречие. Получается, что Мамардашвили не мудрец, а ты его назвал таковым.
     - Мудрец, еще какой мудрец. "Эстетика мышления" - лекция, прочитанная на заданную тему. Он ведь еще и профессиональный философ. Тема лекции является вопросом. Остается лишь грамотно изложить ответ с учетом требований министерства просвещения. Если бы ты пришел к нему приватно, он пребывал бы в молчании до тех пор, пока ты не задал бы вопрос. Ты бы спросил - он бы ответил, если бы захотел. Иногда и молчание может быть ответом.
     На идее симулякров Мамардашвили строит очень интересную концепцию проблемы самовыражения творческой личности. В Средние века было много людей, одержимых пляской св.Витта. Они тряслись помимо своей воли несколько минут в день. В античные времена таких людей почитали бы, как одержимых божеством. Так вот, по образцу физической одержимости, говорилось об одержимости моральной. Если состояние плясуна св. Витта растянуть во времени и перевести ее в плоскость мысли, то получается феномен - неспособность мыслить ясно, ибо все мыслительное пространство занято симулякрами. Еще пример: человек встает со стула, но не может сесть обратно, ибо на стуле уже сидит его фантом. Эту идею можно прорабатывать, анализировать или критиковать, поиграть с ней, но она ничего не дает - ее результативность равна нулю.
     Нам с тобой легче всего придерживаться такой стратегии: в любой момент времени мы или мыслим, или нет. Следовательно, мысль в этот же момент либо существует, либо нет. И все. Любая твоя мысль принадлежит тебе, ты ее хозяин. Думать ее или нет - твое право, твой выбор. Если ты не можешь управлять своими мыслями, то ты болен. Неважно, как эта болезнь называется.
     Даже признавая мысль, как объект, мы идем на поводу у мифа. Я иду дальше. Мысль не имеет "своебытия", ее вообще не существует, как таковой - в строгом смысле. Она лишь выражает процесс мышления - восприятия и обработки информации с дальнейшим принятием решений. Ты мыслишь, или не мыслишь. Свое мышление ты можешь оформить вербально, или не можешь. Эту возможность ты используешь, или нет. Оформленную словесно мысль ты озвучиваешь голосом, или нет. Этот процесс ты осознаешь, или не осознаешь. Осознаешь ты его полностью, или частично. Вот и все.
     Все, что настраивается сверху - пустые забавы праздного ума, которому нечем заняться. Такие построения могут быть красивыми, как кольца голубого дыма в лунном свете, но не более того. Все рассуждения о материальной мысли, которая одновременно присутствует в нескольких местах - в сознании говорящего и слушающего, - не имеют теперь основы. Мы отключили голографический проектор, который показывал нам иллюзии, так похожие на реальность.
     Через мифы такого рода Мамардашвили приходит к выводу о непроизвольности мысленного акта, и усматривает в этом какую-то тайну. Я могу иначе описать этот феномен - непроизвольное мышление.
     Любое твое сознательное действие является способом достижения некоторой цели. Это действие есть результат принятого тобой решения, и начинает выполняться тобой после принятия этого решения. Решение о начале действия ты принял, когда посчитал, что достаточно готов к нему, а внешние условия наиболее благоприятны. Все здесь выглядит вполне ясным и понятным - никакой метафизики. До тех пор, пока ты не всмотришься пристально в этот самый момент начала действия.
     Ты не сможешь определить количество параметров твоей готовности к действию. Более того, ты не сможешь определить сами параметры. Все, что ты можешь сказать о моменте решения начать действие - это наличие некоего ощущения, которое можно описать словом "пора!". Получается так: ты занимаешься деятельностью, требующей логического мышления, вся подготовка строго логична, научно обоснована и не допускает никаких случайностей. А в самый ответственный момент ты вдруг начинаешь действовать интуитивно, по наитию, словно берсеркер в пылающем Лондоне.
     Ты никогда не сможешь логически доказать, что информации для принятия решения у тебя достаточно, у тебя даже нет параметров для определения этой достаточности. Именно в этот момент появляются все эти слова: интуиция, наитие, спонтанность. Но все очень просто. Мозги работают постоянно. Информация из внешнего мира поступает, обрабатывается, анализируется. На ее основе принимаются решения и производятся какие-то действия. Полностью этот процесс не может быть осознан. Причина очень проста - скорость осознания ограничена. Ограничение происходит по нескольким параметрам. Одни из них можно изменять произвольно, другие не поддаются какой-либо корректировке, ибо определяются свойствами материи, из которой мы состоим.
     Для дальнейшего объяснения я приведу несколько сравнений. Представь себе: ты ночью стоишь на мосту через реку. Ты ее не видишь, но знаешь о ней. Ты слышишь шум воды, но, вглядываясь вниз, не можешь ничего увидеть. Река, которая течет под мостом, это работа твоего мозга. В таком состоянии находится младенец - он абсолютно ничего еще не осознает, но мозг его работает.
     Ты берешь самый мощный фонарь, который можешь найти, и направляешь его луч на поверхность воды. Пятно света, которое образуется на поверхности реки, это и есть поле твоего осознания. Площадь пятна - это то, что в принципе может быть осознано. В темноте остаются те процессы, которые никогда не будут осознаны, но, тем не менее, управляют твоей деятельностью. Все, что осталось за пределами светового пятна, мы условно называем подсознанием, интуицией. Река течет одинаково: в темноте и на свету. Разделение на сознание и подсознание условно.
     Я говорю о самом большом фонаре изо всех возможных, имея в виду врожденные способности каждого человека: у одних фонарь побольше, у других - поменьше. Даже самый одаренный не сможет увидеть то, что находится в темноте.
     Что происходит в темноте? Львиная доля работы. Помнишь, как ты играл в снежки в детстве? Лучше всего попадалось, когда ты бросал снежок, не прицеливаясь. Выбор цели, решение на бросок производились из "светового пятна". Оценка расстояния до вон той девчушки с косичками, расчет траектории с поправкой на ветер и с учетом бокового смещения цели, определение величины усилия каждой группы мышц и многих других параметров, даже влажности воздуха и плотности снега - все это делалось "в темноте". Если бы ты попытался проделать все это на свету, то время готовности к броску не наступило бы даже сегодня, когда у девчушки уже дети в снежки играют. Вот почему "пусковой момент" нашего действия всегда так неуловим.
     Вернемся к световому пятну. Все его поле может быть осознано в принципе, но это не обязательно. Пока ты не научишься интерпретировать увиденное, освещенная вода ничего тебе не даст, осознания не произойдет. В первые годы твоей жизни взрослые дают тебе набор готовых интерпретаций в минимально необходимом объеме. Зачем это нужно? Само по себе осознание ничего тебе не дает. Но ты можешь влиять на осознанное мышление - это главный дар тебе "от фонаря".
     Самый доступный способ интерпретации - вербальный. Словесное описание той части наших мыслительных процессов, которую мы хотим осознать, самое надежное и дает самое маленькое пятно. Помнишь вид светового пятна, которое отбрасывает фонарь? По центру всегда есть узкий кружок наиболее яркого света. "Точка", "фокус" - так мы в детстве ее называли.
     Почему эта часть пятна самая маленькая? Это определяется структурой языка, его выразительностью и скоростью "говорения". Некоторые языки порождены нелинейным мышлением, при их использовании скорость интерпретаций возрастает, но не намного. Если ты мыслишь невербально, то обгонишь китайца, который в этот момент думает словесно. Несловесное мышление на порядок выше по скорости словесного. Но о нем речь впереди.

     - Но ведь это уже давно не Мамардашвили?
     - А как же. Если хочешь узнать о Мамардашвили - читай его труды. Ты же спросил, что мне дало это чтение. Я отвечаю, а в итоге все равно говорю свое. Был толчок, опорная точка. Я оттолкнулся от этого, и пошел в своем направлении. Мне продолжать?
     - Да, конечно.
     - Даже маленькая территория словесного мышления не осознана нами, мы не можем ею управлять. Чтобы сделать эту территорию "своей", было создано много техник. Наиболее доступны методы Фрица Перлза. Он предлагает вербализовать свой опыт любого плана: мыслительный, чувственный, эмоциональный.
     Садишься в кресло и начинаешь словесно описывать все, что в данный момент видишь, слышишь, ощущаешь телесно. Потом, когда есть минимальный опыт вербализации, переходишь к своему мышлению. Словесно описываешь все, что ты сейчас думаешь. Сначала такое описание напоминает бред сумасшедшего. Когда ты изучишь свое мышление достаточно глубоко, начинаешь пересматривать свои речевые стратегии. Мы уже говорили об этом. Твоя речь выражает твое внутреннее состояние. Овладев мышлением словесно, меняя свои речевые стратегии, ты можешь управлять своим внутренним состоянием - эмоциями, сном, чем угодно.
     Такие техники не только позволяют стать хозяином словесного поля, но и позволяют расширять само поле. Все же большая часть поля осознания за пределами словесного мышления. Ты сам знаешь, что, когда мысли "проносятся молнией в мозгу", то они имеют несловесную природу. У разных людей это происходит по разному. Картинки, стоп-кадры из прошлого или возможного будущего, звуки, запахи, телесные ощущения. Это зависит от системы интерпретаций знаков.
     В этой области тоже есть, над чем потрудиться. Весь этот круг может быть осознан. Ты можешь стать хозяином самому себе и быть целым. Тут тоже создано много техник. Некоторые пробуют осознанно совершать любые бессознательные, автоматические, или полубессознательные действия. Очень трудная техника. Со стороны такой человек напоминает хиппи, который уже наширялся. На подметание комнаты у него может уйти целый час. Но точку сборки смещает такое подметание очень мощно.
     Мы отвлеклись, это длинная тема. Суть остается - при таком описании не остается места для мыслей как самостоятельных явлений, и тем более - их симулякров. Мысль - всего лишь результат прочтения части процесса, который имеет логическую завершенность. Когда ты хозяин всему этому, тогда и появляется эстетика мышления. Мышление - наш инструмент познания. Многие философы уподобляются поэтам и умиленно описывают тайны инструмента, которым не владеют. Инструмент становится самоцелью, ковыряние в нем приносит им удовольствие, и, чтобы его не лишиться, они никогда не пойдут на то, чтобы овладеть им. А реальность так и останется непознанной тайной, до нее просто не дойдут руки.
     Остальные работы Мамардашвили или чисто философские, или философоведческие. Рассматривать их сейчас не имеет смысла. Ты можешь прочесть их самостоятельно, если они тебя интересуют. Я ответил на твой вопрос - описал то, что я взял у этого мыслителя.

написать автору

продолжение следует...

Автор произведения - Ингвар, 2005 || e-mail || || фото автора || ИЗДАТЕЛЮ

 


В избранное