Психологические лохмотья

  Все выпуски  

Психологические лохмотья


Здравствуйте, дорогие друзья!

Вот уж и день сместился на один час назад, и темнеть стало быстро и рано… А это значит, что скоро придет зима. Хотя на осень грех жаловаться. Хорошая она у нас была в этом году, теплая, солнечная. Хотя в соответствии с жанром времени года, холодает и ветер становиться каким-то пробирающим до костей, промозглым. Но это – не надолго. В природе ничего не бывает навсегда, как не бывает навсегда холодно или жарко… В смене погоды, времени, настроения, работы есть закономерности жизни, ее течения, ее перемен. Но всему свое время J, а-то снежок выпадет, и не успеем мы обернуться, там уж и Новый год с Рождеством на пороге. Жизнь стремительно несется, ну и мы за ней пытаемся успевать. А для тех, кто хочет успевать многое, но и о себе не забывать в круговерти дел, наша…

********************************

…«Афиша»:

С 30 ноября по 2 декабря в рамках проекта «Мастерская иностранных тренеров» состоится work shop Нормана Воотона «Идеодинамическая терапия (Использование метафор движения)».

Для участия в этом workshop'е не требуется наличия специальных знаний и опыта в этом методе. Новички будут иметь полное и ясное введение в теорию и практику идединамической терапии. Но при этом, workshop разработан таким образом, что он будет, безусловно, интересен и полезен для тех, кто уже знаком с таким способом работы, поскольку его целью является углубление понимания и веры в метод, приобретение новых компетенций в его использовании.

   Продолжается набор на трехлетний «Базовый курс программы подготовки гештальт-терапевтов» под руководством Ирины Елисеевой и Ирины Булюбаш. Первый цикл учебной программы состоится 24-25 ноября.

     Открывается набор на компакт-курсы по учебным программам:

Системная семейная терапия; руководитель – Александр Черников

Приходрама и ролевые игры; руководитель – Екатерина Михайлова; Ведущие: Александра Сучкова и Глеб Лозинский

Психосоматика; руководитель – Марк Сандомирский

Эриксоновский гипноз; руководитель – Михаил Гинзбург

 *******************************

И сегодня хочется добавить немного тепла и легкости в наше бытие, а потому мы предлагаем Вашему вниманию отрывок из книги Валерия Ильина «Археология детства. Психологические механизмы семейной жизни», выпущенной нашим издательством в 2002 году:

«Глава 1

Великие сумасшедшие

Крымская прелюдия,

или Один день из жизни отдыхающих

Все началось как обычно. В августе 1999-го я отдыхал в Бательмане, в Крыму. Я не оригинален: мне нравятся море, солнце, красивые пейзажи, хорошие вина и вкусные блюда. Кроме того, мне нравятся женщины со светлыми волосами — здесь я тоже не оригинален. В тот август все на побережье отвечало моим неоригинальным вкусам: по утрам солнце заливало расплавленным золотом водную гладь, вечером окрашивало вершины гор в цвета мечты. В ресторанчике прямо на берегу до утра разливали вполне приличную “Массандру” и изумительно готовили свежую рыбу.

Утром на пляже, а вечером в этом замечательном заведении собирались очаровательные дамы. Среди них встречались блондинки. Чего еще желать? Мне было хорошо.

Однако ко всему, в том числе и к хорошему, в конце концов привыкаешь. После двух недель отдыха меня всегда начинает сначала почти незаметно, а затем все сильнее и сильнее тянуть домой и — о ужас! — даже на работу. Подозреваю, что в этом я тоже не оригинален. И вот когда до отъезда оставалось дня три и тяга к родному очагу и групповой психотерапии приобрела выраженный характер, я увидел ЕЕ!

Болтаясь на надувном матрасе метрах в пятидесяти от берега с закрытыми глазами, я решал сложную задачу: как скоротать время, оставшееся до отправления поезда “Севастополь — Москва”. Удовлетворительное решение не находилось. Вспомнив золотое правило, часто выручающее в трудных ситуациях: “Неважно, что мы будем делать завтра, важно, что мы будем делать прямо сейчас!” — я, было, уже развернулся к берегу, чтобы отправиться спать до обеда...

Набежавшая волна швырнула мне в лицо пригоршню соленых брызг. Я протер глаза и увидел плывущую навстречу незнакомую блондинку. Сам не знаю почему, поравнявшись с ней, я спросил какую-то дежурную глупость. Что-то вроде: “Девушка, не Вы ли одолжили мне вчера в душе шампунь?” Блондинка широко распахнула огромные голубые глаза и... И тут я увидел, что в глазах этих утонуть куда легче, чем в Черном море и даже в Тихом океане, что блондинкой ее сделала природа, а не парикмахерская, что у нее изумительный овал лица, а фигура могла бы вдохновить Родена на создание скульптуры юной весны. Передо мной была если не сама Афродита, только что родившаяся из морской пены, то ее первородная дочь.

Из моей головы моментально исчезло все связанное с отъездом домой, работой и прочей чепухой. Неземная красота морской царевны заслонила весь остальной мир.

Блондинка широко распахнула огромные голубые глаза и... видимо, тоже увидела что-то не совсем обычное. В общем, мы отправились осматривать подводный грот...

Наверное, каждому хотя бы раз в жизни приходилось испытывать самому или наблюдать со стороны нечто подобное. Когда по каким-то необъяснимым причинам, пусть на самом деле красивая и очаровательная женщина (а должен заметить, что Вера — так зовут блондинку моего романа — объективно очень красивая девушка и замечательный, легкий человек), но все же одна из многих, становится для мужчины Богиней, достойной поклонения, и когда по тем же или несколько иным, необъяснимым причинам пусть на самом деле интересный (между прочим, я за метр девяносто ростом, знаю массу забавных пустяков и немного разбираюсь в кое-каких серьезных вопросах), но опять-таки один из многих, не менее достойных, мужчина становится для женщины героем, заслуживающим особого внимания, — законченные романтики назовут это чудом. Полные прагматики — больной фантазией. Но реальность явления не смогут отрицать ни те, ни другие. Оно внезапно и непредсказуемо. Поэтому не всегда и не всюду герои и богини находя друг друга.

Если в обратившемся к ней мужчине женщина ни сознательно, ни на уровне подсознания не видит ничего похожего на своего героя, то на вопрос: “Не Вы ли одолжили мне шампунь?” она, скорее всего, просто ответит: “Нет, не я” — и поплывет дальше.

Если в плывущей навстречу женщине мужчина не находит ничего, что напоминало бы его богиню, он, возможно, скажет что-то умное или отметит про себя ее хорошую фигуру, но вряд ли обратится к ней с идиотским вопросом.

В случае же, когда герой и богиня узнают друг друга (сначала, как правило, на уровне смутного, почти неосознанного ощущения), они, скорее всего, отправятся в совместное плавание на поиски достопримечательностей и приключений. В ходе этого путешествия первое впечатление либо получает все новые и новые подтверждения и перерастает в уверенность, либо наступает разочарование у одного из партнеров или же у обоих.

Если мужчина и женщина более-менее синхронно обрели уверенность, что она действительно богиня, а он — истинный герой, они могут принять решение продолжить совместное плавание уже по морю житейскому. В этом случае дело кончается тем самым свадебным пиром, о котором пишут в сказках. Но точнее было бы сказать, что пиром дело только начинается.

Мифы и реальность,

или Какое отношение имеет поэзия

“медового месяца” к прозе семейной жизни

Далее следует “медовый месяц”. Я не думаю, что по срокам понятие это следует воспринимать буквально. Мне кажется, что медовый месяц продолжается до тех пор, пока каждый из молодоженов продолжает пребывать в уверенности, что его партнер — воплощенное совершенство. Это специфическое состояние души и непосредственно связанный с ним период семейной жизни в западной психологии нередко называют “crazy” — помешательство. Оно по-своему очень точное: представления об избраннике или избраннице у индивида, пребывающего в таком состоянии, действительно сильно идеализированы, искажены и зачастую имеют мало общего с реальным человеком. Такая искаженность образа проявляется в отношениях, действиях и поступках, часто не адекватных реальности. Состояние это есть крайнее проявление того, что И.А. Ильин очень точно называл “любовью инстинкта”. По его определению, “...любовь инстинкта ищет того, что данному человеку субъективно нравится, с тем чтобы потом слепо идеализировать это нравящееся и без всякого основания приписывать ему в воображении все возможные совершенства... Формула этой любви приблизительно такова: “Этот предмет мне нравится, значит, ему должно быть присуще всякое совершенство; мил — значит хорош; по милу хорош...”1 “Само собой разумеется, — добавляет мыслитель, — что за этим ослеплением, за этой наивной идеализацией следует в большинстве случаев раннее или позднее разочарование”2. И это неизбежно. Как бы глубоко ни погрузился человек в состояние влюбленности, в конце концов он замечает, что предмет его обожания и живущий рядом с ним подлинный супруг суть очень разные персонажи.

И первое их сравнение бывает, как правило, не в пользу реальной личности. Мужчина вдруг начинает замечать, что по утрам облик его сказочной принцессы не столь безупречно прекрасен, как в день их встречи. Что в критические дни у нее портится характер, что готовить любимое блюдо супруга для нее не самая большая радость в жизни, что дорогие подарки она, оказывается, любит получать не только в день помолвки и свадьбы, что партнеры мужа по преферансу не кажутся ей самыми желанными гостями в доме. Кроме того, совсем некстати выясняется, что мать принцессы — сущая ведьма, любимое занятие которой — совать свой нос в чужие дела.

В какой-то момент мужчина может почувствовать себя обманутым и преданным: он хотел видеть рядом с собой Прекрасную Даму, а она, словно по какому-то злому волшебству, обернулась вдруг заурядной мещанкой. Не слишком красивой, не особенно умной, слегка алчной и недостаточно любящей. Если мужчина в данной ситуации поведет себя чисто по-женски и вместо того, чтобы постараться проверить свои новые впечатления, оценить обстановку с учетом вновь открывшихся обстоятельств и понять, какие шаги следует предпринять, погрузится с головой в эмоции и начнет получать мазохистское удовольствие от осознания себя жертвой, то дело плохо. Место восторженного романтика в его душе немедленно займет озлоб­ленный прагматик. Последний немедленно отбросит дурацкую романтическую мысль о злых чарах как причине метаморфоз, произошедших с принцессой, и придет к ясному логическому выводу о том, что никакой принцессы, как и волшебства, не было вообще. Любому взрослому человеку прекрасно известно, что ничего подобного на свете не бывает. Зато встречаются, и очень часто, искусные обманщицы, всеми правдами и неправдами старающиеся охмурить простодушных героев с презентабельной внешностью и хорошей зарплатой. Вывод ясен: продолжать отношения с подобной особой невозможно. И если уж не разводиться в одночасье, то можно хоть повнимательнее оглядеться вокруг. На работе столько молодых сотрудниц. Если не безусловно честных и порядочных, то уж по крайней мере по-настоящему красивых...

Женщина с течением времени тоже узнает кое-что новое о своем идеальном герое. Прежде всего она убеждается, что ничто человеческое даже герою не чуждо. В частности, герой может испытывать неуверенность, колебания и — о, ужас! — даже страх в самые жизненно важные моменты — например, когда нужно поставить перед шефом вопрос о прибавке к жалованию. Он забывает (если вообще считает нужным) мыть за собой чашку, оставляет пепельницу, полную окурков, не воспринимает всерьез ее подруг и не любит бывать в гостях у ее мамы. Наконец, эти звероиды — его друзья с их гнусной привычкой каждую неделю (ладно бы только под Новый год!) собираться в бане. В последний раз благоверный там так нагрузился, что улетел по пьяни в Питер вместо какого-то Павлика. А, может, и не по пьяни вовсе. Говорят, до свадьбы у него там была любовница.

Сделав все эти открытия, женщина, в свою очередь, начинает чувствовать себя преданной и обманутой. Герой без страха и упрека оказался самым обыкновенным мужиком, который вряд ли мог бы послужить моделью для статуи юного Аполлона на римском форуме. Слегка неопрятным. Временами безалаберным и пошловатым. Недостаточно внимательным. Не способным полностью удовлетворить даже материальные запросы супруги. Не говоря уже о том, что вопреки заверениям и клятвам о “любимой” и “единственной” он каждую субботу предпочитает ей компанию собутыльников и банных шаек.

Если наша дама окажется не в состоянии на какое-то время абстрагироваться от чувства обиды и “праведного” гнева в адрес “обманщика” и взглянуть на положение вещей более-менее трезвым взглядом, то дело опять-таки плохо. Голова человека не может оставаться без работы, даже во время сна. Поэтому пока женщина полностью погружена в эмоции, ее мозги вместо осознания реальности и поиска адекватной реакции будут заниматься работой разрушительной. Например, без конца прокручивать воспоминания о том, как мама предупреждала, что прекрасные принцы и чистая любовь — это романтические бредни сопливых школьниц. Реальность же — это бесчестные проходимцы, шастающие по свету в поисках смазливых наивных девочек, обеспеченных жилплощадью. Вывод: никакой любви со стороны супруга не было с самого начала. Было притворство и обман. Продолжать прежние отношения с подобным типом просто унизительно. С разводом, наверное, стоит повременить, но имеет смысл оглянуться вокруг. Может быть, на горизонте и не видно настоящих принцев, но заметен кто-то более обеспеченный...

Так мало-помалу, по мере того как молодые узнают истинное лицо друг друга, семейная идиллия, освященная свадебным пиром, медленно, но верно перестает быть таковой. Если оба или хотя бы один из супругов твердо и безоговорочно занял позицию несчастной жертвы обмана и предательства, то идиллия превращается в ад.

Философия, найденная на помойке

Более того, очень часто бесконечное смакование темы обмана и предательства приводит людей к выработке особой жизненной философии. Помоечной философии. Я называю так философию, в буквальном смысле найденную на помойке. Изобрести ее очень просто — так же просто, как найти мусорный контейнер в большом городе. Такой контейнер можно обнаружить практически на каждом углу. Если немного порыться в мусорном баке, то очень легко набрать любое количество фактов, неопровержимо свидетельствующих: в этом мире помойка существует. В зависимости от индивидуальных предпочтений и вкусов исследователя содержимого контейнера факты эти могут иметь любой размер, цвет и запах. Такое богатство выбора нередко подталкивает любителя ковыряться в отбросах жизни к соблазнительному в своей простоте выводу — весь мир, в сущности, одна большая помойка. Применительно к конкретной ситуации, связанной с крушением идеального образа возлюбленной, помоечная концепция разочарованного мужчины сводится обычно к формуле: “Все женщины — стервы”. Чувствующая себя обманутой и преданной, представительница прекрасного пола может прийти к противоположной максиме: “Все мужчины — сволочи”.

Возможно, кому-то мои рассуждения о помоечной философии покажутся слишком прямолинейными и чересчур упрощенными. Поверьте, я был бы искренне рад согласиться со скептиками. Однако, если вы внимательно посмотрите вокруг, то скорее всего обнаружите, увы, немало людей, строящих свою жизнь в соответствии с подобными представлениями о мире. В этом, не побоюсь показаться патетичным, причина многих трагедий. Можно ли не то что бы жить счастливо, а хотя бы просто жить на помойке?

И все-таки люди живут, точнее сказать, существуют, исповедуя принципы: “Все женщины — стервы”, “Все мужчины — сволочи”, “Все продавцы — жулики”, “Нет в жизни счастья” и так далее. Этому же они учат своих детей. Кое-кто идет еще дальше и начинает проповедовать принципы помоечной философии с институтских кафедр и страниц популярных изданий...

Как я уже сказал, такой подход к жизни часто является крайним, наиболее чудовищным результатом завершения медового периода в жизни молодоженов при абсолютной фиксации супругов на обманутых ожиданиях, подлинных или мнимых разочарованиях.

Шанс

Если же супруги способны и хотят хотя бы на время отойти от такой позиции, у них появляется уникальный шанс идти дальше по жизни не с фантомом, порожденным собственной фантазией, а с живым человеком из плоти и крови. Этот шанс может так и остаться неиспользованным, но он есть. И когда люди, расставшиеся со своими иллюзиями, принимают решение воспользоваться таким шансом (а это бывает очень непросто), они оказываются на пороге великих возможностей. В идеальном случае мужчина может увидеть, понять, почувствовать, что вместо достойной обожания и восхищения, но в чем-то неживой, если хотите, спящей принцессы, рядом с ним вдруг оказалась

Красивая и неброская,

Наивная и искушенная,

Близкая и недоступная,

Простая и хитроумная,

Издерганная и грустная,

Шальная и терпеливая,

Смешливая и серьезная,

Задорная и счастливая

ЖЕНЩИНА!

Она живая и, следовательно, в отличие от сказочной принцессы, несовершенна. Она живая и, следовательно, в отличие от сказочной принцессы, не может оставаться вечно молодой. Но именно потому, что она живая, с ней хорошо не только отдыхать и развлекаться. С ней хорошо не только на светских раутах и в постели. С ней хорошо ЖИТЬ!

В свою очередь, и женщина может вместо растаявшего, как чудесный сон, идеального героя обнаружить на его месте человека, который умеет доставлять радость, который дает ей возможность чувствовать себя женщиной. В отличие от идеального героя, он несовершенен и делает это не 24 часа в сутки. Но он умеет и хочет это делать именно для нее так часто, как может. Он несовершенен, и поэтому порой может быть вспыльчивым, занудным, усталым, неразговорчивым или, наоборот, неугомонным до надоедливости. Но он же умеет быть внимательным и уважительным к тому, что происходит с ней. В отличие от идеального героя, он живой, и поэтому способен разделить боль, поддержать, понять, простить. Он живой, и потому даже в лучшие свои минуты не является материализованным воплощением силы, находчивости, мужского обаяния, подобным Джеймсу Бонду. Но именно потому, что он живой, на него, в отличие от агента 007, можно положиться на протяжении не одной только ночи или одной серии, а на протяжении всей ЖИЗНИ!

Когда и если в жизни мужчины и женщины происходит нечто подобное, миру является великое чудо: любовь чувственная воссоединяется с любовью иного порядка. Я бы назвал ее Любовью зрячей, если хотите, духовной. Любовью с открытыми глазами. (В этом смысле любопытен тот факт, что очень часто влюбленные, пребывающие в состоянии “crazy”, целуясь, закрывают глаза.) Любовь же зрячая как бы говорит другому человеку: “Я люблю тебя не за то, что ты мне нравишься. Я люблю тебя за то, что ты такой, какой есть и никакой другой. Я люблю не только твои прекрасные глаза, но и твои шрамы и морщины”.

По И.А. Ильину, формула этой любви выглядит примерно так:

“...Этот предмет хорош (может быть, даже совершенен); он на самом деле хорош, не только для меня, но и для всех; он хорош — объективно он остался бы хорошим или совершенным и в том случае, если бы я его не увидел или не узнал, или не признал его качество; я слышу в нем дыхание и присутствие Божественного Начала — и потому я не могу не стремиться к нему; ему — моя любовь, моя радость, мое служение... Выражая это русской простонародной поговоркой, можно сказать: “Не по милу хорош, а по хорошу мил”3.

Другое определение совершенной любви как формы взаимоотношений между людьми принадлежит Э. Фромму:

“Есть лишь одна форма близости, которая не тормозит развития личности и не вызывает противоречий и потерь энергии, — это зрелая любовь; этим термином я обозначаю полную близость между двумя людьми, каждый из которых сохраняет полную независимость и в каком-то смысле отделенность. Любовь поистине не вызывает конфликтов и не приводит к потерям энергии, поскольку она сочетает две глубокие человеческие потребности: в близости и в независимости”4.

Семья, живущая зрячей любовью, имеет реальную возможность вписать в книгу жизни историю семьи счастливой. Это ни в коем случае не означает, что она не столкнется со всем тем, о чем пойдет речь в последующих главах.

Но каждый последующий кризис станет для нее не причиной краха, а возможностью открыть новые горизонты. Точно так, как это имело место в случае с “кризисом прозрения”.

Увы, далеко не все, если не сказать, очень немногие семьи переживают окончание медового месяца таким образом.

Как уже говорилось, медовый месяц завершается в момент прозрения даже одного из партнеров, вне зависимости от того, какую позицию займут и какое решение примут супруги. Вместе с ним завершается и большое количество браков, превратившихся в ад. Но многие такие браки по самым разным объективным и субъективным причинам сохраняются. В этом случае, если с течением времени ничего не меняется, они неизбежно превращаются в очередную историю о несчастливой семье со всеми ее атрибутами и персонажами.

О том, что состояние влюбленности является во многом самообманом и разрушение этого самообмана часто влечет за собой большие проблемы, человечество узнало не вчера. И в разных культурах издавна существовали различные методы, направленные на предупреждение или по крайней мере минимизацию вредных последствий самообмана влюбленных.

Так, в России, согласно православной традиции, издревле было принято получать на брак благословение духовника. Жених и невеста отправлялись либо к священнику, являвшемуся духовным отцом одного из них, либо к особо известному своим духовным авторитетом батюшке — например, к старцу. Именно духовник по церковным правилам давал, так сказать, “добро” на брак. Действие это — не просто дань традиции. В нем заложен глубокий сакральный и практический смысл. Ибо предполагается, что, давая благословение или отказывая в нем, духовник руководствуется не собственными знаниями или опытом, а волей Божьей, которая открывается ему как священнику и подвижнику во время молитвы. Всеведущий же Господь, естественно, может указать, способны ли будущие супруги любить друг друга такими, какие они есть на самом деле и, следовательно, может ли быть возможный брак счастливым, а значит, богоугодным по окончании медового месяца.

В более прагматичной и во многом отошедшей от традиций и норм изначального христианства Западной Европе и Америке широкое распространение получил так называемый брачный контракт. Являющийся продуктом переговоров юристов, представляющих потенциальных супругов, и регулирующий прежде всего имущественные и финансовые отношения в будущей семье, он, тем не менее, призван создать, так сказать, правовую базу функционирования семьи по завершении медового месяца.

Если бы люди всегда следовали этим или другим подобным правилам, то жизнь на планете Земля протекала бы несколько иначе. Если бы все влюбленные советовались со своими духовниками и неуклонно следовали их советам и если бы все юристы, ведущие переговоры об условиях брачных контрактов, честно стремились к достижению справедливого и взаимовыгодного соглашения, то многие известные литературные истории, скорее всего, остались бы вовсе не рассказанными либо претерпели бы кардинальные изменения. Более того, весьма вероятно, что в таком случае на свете было бы куда меньше разочарований и несчастливых семей. Следовательно, было бы меньше несчастливых детей, а это дорогого стоит. И все же...

Я ни в коем случае не призываю не ходить к духовникам и ничего не имею против заключения брачных контрактов. И все же мир влюбленных при всем его несовершенстве, зачастую приводящем к трагедиям, при всей его ослепленности, наивности, зыбкости, не нуждается, на мой взгляд, в изменениях. Без медового месяца блаженного ослепления из жизни мужчин и женщин, возможно, исчез бы риск отвержения, разочарования, крушения надежд. Но вместе с ними, весьма вероятно, исчезли бы красота и поэзия. Тот, кто никогда не бросается очертя голову со скалы в море, не тонет и не калечится. Но он и не летает...

Более того, в мире, отказывающем в праве на существование любви чувственной, ослепляющей, не найдется места и любви зрячей, любви Божественной. Ведь “духовная любовь совсем не исключает инстинктивную или чувственную любовь. Она не отрицает ее, а только прожигает ее Божиим лучом, очищает, освящает и облагораживает. Инстинкт, примирившийся с духом, участвующий в его видении и в его радовании, не перестает быть инстинктом и не отрекается от чувственной, плотской любви... Сила инстинкта и сила духа сочетаются, чтобы не разлучаться; и тогда чувственная любовь становится верным и точным знаком духовной близости и духовной любви. “Мил” и “хорош” соединяются: и инстинкт получает полную свободу считать свое субъективное “нравится” духовно неошибочным. “Небо” как бы сходит “на землю”; или, вернее, дух является в инстинкте, и акт инстинкта становится духовным событием...”5.

Слава Богу, что в жизни мужчины и женщины бывает “медовый период”! Слава Богу, что он рано или поздно заканчивается!»

*******************************

Ну и немножко премудрости…

«Лоскутная энциклопедия»

 Вытеснение

А. В узком смысле действие, посредством которого субъект старается устранить или удержать в бессознательном представления, связанные с влечениями (мысли, образы, воспоминания). Вытеснение возникает в тех случаях, когда удовлетворение влечения само по себе приятно, но может стать неприятным при учете других требований.

Вытеснение особенно наглядно выступает при истерии, но играет важную роль и при других душевных расстройствах, равно как и в нормальной психике. Можно считать, что это универсальный психический процесс, лежащий в основе становления бессознательного как отдельной области психики.

Б. В более широком смысле слова «вытеснение» у Фрейда иногда близко «защите»: во-первых, потому, что вытеснение в значении А присутствует, хотя бы временно, во многих сложных защитных процессах («часть вместо целого»), а во-вторых, потому что теоретическая модель вытеснения была для Фрейда прообразом других защитных механизмов.

Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис «Словарь по психоанализу», изд. «Высшая школа», 1996

 *********************************

Засим позвольте откланяться
Ваша Шива

Письма (хвалебные, ругательные и предложительные) принимаются на адрес maria@igisp.ru 


В избранное