Все выпуски  

Интерпретация проективных тестов


Rorschach & Psychoanalytic Diagnostics
Быть психологом

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Выпуск четвёртой недели сентября 2011.

В 2011 году в выпусках рассылки «Интерпретация проективных тестов» будет перепечатана моя монография «Посттравма: диагностика и терапия», изданная в 2006 году издательством «Речь» тиражом 1500 экземпляров. Как мне неоднократно приходилось слышать, тираж книги давно распродан. Где прочесть издание он-лайн, я не знаю, поэтому опубликую текст здесь, в «Золотой» рассылке, - в книге 248 страниц, неделя за неделей по пять страниц у вас будет возможность прочесть её всю, бесплатно. Книгу я писала в 2005 году, новые статьи, лекции и практические занятия по психодиагностике и психотерапии еженедельно пишу для тех, кто оформил платный абонемент.

Книга на сайте Озон

© О.В. Бермант-Полякова, 2006

Со стр. 155-159

Иррациональные тенденции и их вторжение в работу психолога.

Принято думать, что психодиагност это профессионал, натренированный в нескольких техниках наблюдения и в размышления о поведении человека, который пытается оказать социально полезную помощь другому человеку – пациенту – когда у последнего возникли некоторые проблемы с адаптацией. Пациент, поскольку он хочет, чтобы ему помогли и он находится в контакте с реальностью, воспринимает и принимает данную роль психолога. Определение это, хотя и правильное, но поверхностное и неполное. Психологи, как и пациенты, имеют неосознаваемые ими побуждения. Они думают и чувствуют на иррациональном уровне так же хорошо, как и на рациональном. Люди реагируют на некоторые аспекты жизни, работы и отношений с другими в терминах примитивных, магических и драматизированных концепций, и психологи не являются исключением. Каким бы «проработанным» ни был психодиагност в своей работе, в ней могут встретиться превратности неосознаваемого конфликта и примитивных концепций, поэтому его автономия и свобода всегда относительны. Проблемы недостаточной профессиональной подготовки, неуверенности и шаткого статуса уменьшают степень «эго автономии» психолога и питают его неадекватное поведение по отношению к пациентам и психиатрам, указывает Шефер.

Сильное иррациональное желание вторгается в работу психолога разными способами. Оно тревожит его, вызывает вину, желание её искупить или стойкое отрицание всего этого.

Игра иррациональных тенденций может
1) поддерживать и продвигать работу психолога,
2) мешать ему и ограничивать его работу или
3) оба эти варианта в зависимости от силы иррациональных тенденций и эффективности того стиля совладания, который практикует психолог.

Желание подглядывать.

Психолог вуайерист по призванию. Это константа взаимоотношений, которая задаётся профессиональной ролью. Психодиагност подглядывает во внутренний мир другого человека, интересуется скрытым и утаиваемым клиентом от самого себя и от посторонних, и никогда не показывает себя, как было бы в нормальной ситуации общения между двумя людьми, замечает Шефер.

Психолог разглядывает с безопасной психологической дистанции, зная о мимолётности сложившихся отношений. Его человеческие обязательства в ситуации тестирования временные и обычно неглубокие. Выслушивать клиента и время от времени выражать поощрение, чтобы он благополучно завершил все задания – вот и всё, что от него требуется. Пациент получает минимум информации о психодиагносте. В подавляющем большинстве случаев он не получает от него никакой информации вообще – психолог, как правило, не обязан давать обратную связь пациенту.

Психоаналитическое знание о примитивных, загруженных аффектами уровнях мышления полагает, что психологический вуайеризм может неосознанно восприниматься как сексуальный акт проникновения, дефлорации. В зависимости от характера и жизненных обстоятельств психолога, а также от особенностей пациента, психолог реагирует на своё желание быть таким первооткрывателем защитным поведением. Он может, защищаясь, испытывать неадекватное доверие к пациенту и устанавливать отношения, уместные больше при близком знакомстве, чем при профессиональном взаимодействии. Он может подсознательно занять отстранённую позицию, а может вести себя непоследовательно, шарахаясь из одной крайности в другую, пишет Шефер.

Выбор профессии психолога может быть сублимативным освобождением от груза инфантильных вуайеристских склонностей. Желание воспользоваться случаем «подглядеть секреты» прекрасно вписывается в профессиональную роль как психолога, так и психиатра. Когда это желание особенно сильно, оно вызывает тревогу и чувство вины за то, что психолог делает, выполняя свои рабочие обязанности. Если это случается, психодиагност начинает прикладывать усилия к тому, чтобы сохранить у пациента комфортное состояние во время тестирования. Он может заискивать перед ним либо отгораживаться от пациента холодным безразличием к его горестям и несчастьям. Это может повредить эффективности тестирования и адекватности итогового отчёта.

Если психолог избегает вопросов о фантазиях пациента, не спрашивает о подробностях, адекватных разработке заявленной клиентом темы, заискивает перед пациентом или не интересуется его чувствами, уместным будет предположение о вторжении во взаимодействие сильного желания подглядывать.

Если психолог проявляет бестактность, его любопытство переходит границы здравого смысла, и на замечания об этом он отговаривается стремлением проверить «предполагаемые» обстоятельства, мы скорее всего имеем дело с рационализацией сильного желания подглядеть, подчёркивает Шефер.

Желание повелевать.

Психолог не только глядит исподтишка, он также властвует. По роду своих занятий он контролирует происходящее и явно или неявно доминирует во взаимодействии с пациентом. Психодиагност говорит пациенту что делать, когда делать и когда остановиться, иногда как делать. Он часто требует объяснений, почему пациент сделал именно так, когда и каким образом. Его не интересуют тревоги клиента, его согласие или несогласие, испытываемая клиентом злость или другие возможные реакции. Психолог, в этом отношении, психологический директор цирка, пишет Шефер. Правда, пациенты часто ведут ожесточённую борьбу (с большим или меньшим успехом) за сохранение контроля в этой ситуации. Но даже во время бунта они ориентированы на хлыст в руках патопсихолога.

Кому не знакома ситуация, в которой психолог даёт клиенту указание нарисовать дом, и получает в ответ шаблонный рисунок! Психолог не обращает внимания на нежелание клиента рисовать, клиент протестует и послушно берёт в руки карандаш.

Процедура тестирования в тесте Роршаха часто подталкивает клиентов задавать дополнительные вопросы, чтобы сориентироваться в незнакомой ситуации. Когда клиент просит подсказать правила или дать направляющую линию, обученный профессионал отвечает ему «Как хотите», игнорируя очевидный факт, что на самом деле тестируемый, скорее всего, предпочёл бы заняться чем-нибудь другим. В этом отношении ситуация тестирования напоминает мультфильм, в котором показан ученик прогрессивной школы, отчаянно вопрошающий учителя: «Я должен делать то, что я хочу делать?»

Психоаналитическое знание о перегруженных аффектами, слабоконтролируемых слоях психики полагает, что желание повелевать на более примитивном уровне выглядит как садистский импульс. Одни психологи хорошо знакомы со своей деспотической частью и получают удовольствие от власти, которую даёт профессиональная роль. Другие реагируют на вторжение садистских импульсов в их работу чувствами тревоги, вины, желанием её искупить или отрицанием всего вышеназванного.

Если психолог испытывает чувство вины и тревоги в связи с неизбежными манипуляциями в ситуации тестирования, уменьшает или вообще выпускает из рук контроль за происходящим, боится, что пациент взбунтуется – явно, неявно или потенциально, то, скорее всего, он оказался во власти конфликта страха и желания повелевать другими людьми, который парализует его продуктивную работу в профессиональной роли, предписывающей психодиагносту быть властным.

Если психолог игнорирует страдание клиента во время тестирования, чрезмерно запугивает его, грозит ему и ведёт себя «жёстко», не оставляя места юмору и признанию сильных сторон пациента, уместным станет предположение о прямом вторжении во взаимодействие сильного неосознаваемого желания повелевать. Способ, которым психолог демонстрирует, неумело применяет или прячет свой хлыст дрессировщика, может оказать немалое влияние на качество и количество ответов клиента и последующую интерпретацию тестовых результатов. Профессионализм психодиагноста проявляется в признании ответственности за свои потребности, напоминает Шефер.


С уважением,
Бермант-Полякова Ольга Викторовна
психолог, психотерапевт, супервизор
Новые лекции и практические занятия


Наверх

В избранное