Все выпуски  

Интерпретация проективных тестов


Rorschach & Psychoanalytic Diagnostics
Быть психологом

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Выпуск второй недели января 2012.

В 2011-12 году в выпусках рассылки «Интерпретация проективных тестов» будет перепечатана моя монография «Посттравма: диагностика и терапия», изданная в 2006 году издательством «Речь» тиражом 1500 экземпляров. Как мне неоднократно приходилось слышать, тираж книги давно распродан. Где прочесть издание он-лайн, я не знаю, поэтому опубликую текст здесь, в «Золотой» рассылке, - в книге 248 страниц, неделя за неделей по пять страниц у вас будет возможность прочесть её всю, бесплатно. Книгу я писала в 2005 году, новые статьи, лекции и практические занятия по психодиагностике и психотерапии еженедельно пишу для тех, кто оформил платный абонемент.

Книга на сайте Озон

© О.В. Бермант-Полякова, 2006

Со стр. 215-220

ПСИХОДИНАМИКА МАРГАРИТЫ

Модели психодинамической психотерапии. Все психодинамические теории разделяют идею о существовании бессознательной психической активности. Формулировка, которая использует эту модель, описывает природу бессознательных желаний, бессознательных страхов и характерных защит. Психодинамические теории развития постулируют, что формирование человеческой психики проходит последовательность эпигенетических стадий и фаз, на каждой из которых происходит определённое, критически важное для развития, взаимодействие индивидуума с окружающей средой. Расстройства развития (дефицит, фиксация, регрессия) могут происходить на каждой стадии, и это накладывает отпечаток на всё последующее развитие.

Модель Эго-психологии. Модель Эго-психологии особенно эффективна для относительно здоровых людей, чья невротическая симптоматика легко укладывается в проблемы контроля над агрессивными и сексуальными импульсами.

Эго выступает посредником между различными психическими структурами, и его усилия направлены на успешную адаптацию индивида как во время развития, так и во время терапии. Эго-психологическая модель особый акцент делает на запрещённых враждебных и сексуальных импульсах, на их разрешении в эдипальной фазе и на продолжающихся после этого компромиссах между импульсом и запретом.

Если бы мы формулировали центральный конфликт Маргариты в понятиях Эго-психологии, то говорили бы о патологическом решении эдипального конфликта. Маргарита бессознательно соперничает с матерью за отца. Её центральный конфликт разворачивается между бессознательным желанием убить мать, и страхом возмездия за убийство. Страх возмездия делает Маргариту кроткой, заботливой и самоотверженной. Однако за фасадом покорности и терпения скрываются чувство унижения и злопамятная обида. Желание умереть выражает бессознательное намерение соединиться с умершим отцом и восторжествовать тем самым над жестокой матерью. В минуты фантазий о самоубийстве она ощущает свободу от страха и переживает триумф над ней. Демонстративное суицидальное поведение отыгрывает эдипов конфликт в реальности.

Когда её охватывает желание избавиться от матери, она не в силах уместить его внутри себя, и проецирует на других. Эта динамика проясняет параноидные эпизоды, в моменты которых она верит, что её напавшие на неё грабители по сей день не оставили планов её убить. В момент суицидальной попытки она убеждена, что близкие желают её смерти, проецируя на родных собственное желание уничтожить их.

Если у женщины в раннем детстве не было удовлетворительных отношений с матерью, принимающей сексуальность своей дочери, то девочка растёт с бессознательным ощущением враждебности и отвержения матери, ревнующей её к отцу. Это приводит к усилению бессознательного чувства вины в сексуальной близости с мужчиной, к которому она испытывает сильные чувства. При таких обстоятельствах её отношения с мужчинами превращаются в садомазохистские. Таким образом, садомазохизм Маргариты в отношениях с супругом представляет собой искупление бессознательной вины перед запретными эдиповыми желаниями путём выбора карающих любовных объектов.

Модель психологии Я. Модель психологии Я особенно эффективна для объяснения трудностей нарциссической природы, присущих разным людям, выросших без тепла и сочувствия переживаниям ребёнка, а иногда – с родителями, в силу своей депресии или карьеры неспособными откликнуться на нужды ребёнка и глухими к его эмоциональному состоянию.

Модель психологии Я постулирует психологическую структуру, в которой насчитываются два класса целей индивида. Один составляют его амбиции и устремления, а другой его идеалы. Нормальное развитие включает в себя детскую грандиозность, идеализацию себя и других, эксгибиционистское проявление импульсов и амбиций и эмпатический отклик родителей на эти и другие нарциссические потребности: в органицации, восхищении, отражении и союзничестве (organizing, admiration, mirroring, twin ship). В случае нормального развития таланты, умения и внутренние образы понимающих и принимающих родителей формируют стойкое Я человека, способного к творчеству и к удовольствию, а также к созданию проникнутых эмпатией взаимоотношений. Если же эмпатического отклика родителей на нужды ребёнка в его опыте нет, формируется «арест развития» (development arrest), который останавливает нормальное развитие Я и оставляет его шатким. Чтобы замаскировать эти дефекты, индивид развивает компенсаторные механизмы.

В процессе терапии процессы проработки фокусируются сначала на эксгибиционистских потребностях и их фрустрации, а потом на интернализации идеалов и восстановлении компенсаторных структур. Модель психологии Я особенно эффективна для формулирования нарциссических трудностей, и она менее полезна для понимания симптомов, обусловленных конфликтом между сознанием и агрессивно-сексуальными желаниями.

С позиций психологии Я, Маргарита страдает от недостатка компенсаторных структур. Самореализация в качестве заботливого руководителя отчасти компенсировала её внутреннее чувство несостоятельности. Это было единственное место, где её способность к творчеству могла проявиться в виде хорошо интегрированных, интернализованных целей. Утрата трудоспособности привела к декомпенсации чувства несостоятельности.

Всю свою жизнь Маргарита прилагала усилия к тому, чтобы заслужить любовь и одобрение членов своей семьи. Её стремление заслужить одобрение помогло ей с отличием окончить школу, получить высшее образование и в конечном счёте привело её в столицу большого государства. Она материально преуспевала и щедро одаривала родных. Утрата материального благополучия обнажила шаткость структур Я, нуждающегося в постоянной нарциссической подпитке и признании со стороны окружающих. Снижение профессионального и социального статуса усугубило латентную депрессию, характерную для шаткого Я. Если формулировать центральный конфликт Маргариты в понятиях психологии Я, нужно говорить о том, что причиной тревожной депрессии послужила неспособность принимать несовершенство себя (болезнь) и других (больной матери) и адаптивным образом компенсировать его. Этот дефект структур Я определяет её потребность в постоянном признании и одобрении со стороны окружающих. Истерические черты её личности могут рассматриваться как относительно здоровая форма самооценки и получения удовольствия от самого себя и от своих действий. Демонстративное суицидальное поведение Маргариты может быть понято как фиксация на архаичных формах эксгибиционизма. Поскольку нормальный детский эксгибиционизм жестоко подавлялся её матерью, во взрослой жизни у пациентки развились хрупкие защитные структуры, действующие по принципу «всё или ничего». Она либо подавляла свой эксгибиционизм, кротко и самоотверженно ухаживая за больной матерью, исполняя все её прихоти и желания, либо выражала его в бурных суицидальных сценах, в которых члены семьи оказывались под её полным контролем.

Модель объектных отношений. Модель объектных отношений особенно эффективна для понимания внутреннего мира пограничных и психотичных пациентов, которым присуща расщеплённость и фрагментированность.

Модель объектных отношений полагает, что психика ребёнка в процессе развития создаёт внутренние репрезентации, образы Я и Других. Эти образы различны по степени реалистичности, они кристаллизуются вокруг аффектов (злости, грусти, безопасности, страха, удовольствия), желаний и потребностей (контроля, мести, страдания). Подрастающий ребёнок постепенно увязывает между собой аффекты, фантазии и желания. Согласно теории, они разделяются на две группы ХОРОШИХ и ПЛОХИХ образов себя и других. Такое постоянное расщепление свидетельствует о низком уровне интеграции объектных отношений. На этом уровне человек, например, живёт с чувством, что у него две матери – добрая, хорошая, дающая и недобрая, не дающая, фрустрирующая. Более зрелые личности, чей внутренний мир поляризуется на хорошее и плохое только под воздействием стрессовой или фрустрирующей ситуации, по большей части воспринимают себя и других как многогранных, обладающих разнородными свойствами, многомерных. Они способны поддерживать оптимальный уровень самооценки, выносить сильные и противоречивые аффекты и удовлетворяют свои желания.

Модель объектных отношений исследует природу образов Я и образов других, полагая, что различные репрезентации могут вступать в конфликт. Особенно подчёркиваются дефекты развития и наличие во внутреннем мире одномерных, однозначных, примитивных объектов, а также противоречия между различными объектами. Согласно этой модели, когда психика не в силах интергировать некий мощный примитивный аспект, срабатывают психологические защиты, и эти аспекты Я приписываются другим людям.

Как трансформируются объектные отношения, когда вместо доброй и терпимой матери ребёнка воспитывает жестокая и гневливая мать? Они развиваются по типу идентификации с агрессором. Эта динамика часто проявляется в анализе пациентов, ставших жертвой ненадлежащего обращения. Здесь существуют три альтернативы: идентификация с жестоким тираном, мазохистическое подчинение ему и нечестная позиция невинного наблюдателя.

В прошлом пациента в таком случае были внешние объекты, которые воспринимались им как всемогущие и жестокие. Ребёнок живёт с ощущением, что всемогущий и жестокий родитель может атаковать и разрушить всё хорошее, что есть в отношениях, и что хорошие, любящие, удовлетворяющие обе стороны объектные отношения временны и ненадёжны. Как следствие, у него складывается убеждение, что выжить можно лишь при условии подчинения жестокому объекту. Идентифицируясь с жестоким и всемогущим объектом, пациент переживает наслаждение, свободу от страха, забывает о страдании и ужасе и испытывает чувство обладания неимоверной силой. Он начинает строить взаимоотношения с другими как агрессор. Его отрицание потребностей в зависимости и тепле отрицает всякую заботу о себе и других и тем самым создаёт предпосылки для развития садизма. Отчаянная мольба таких пациентов к психотерапевту, чтобы сохранял доброту и верность вопреки агрессии пациента, говорит о том, что несмотря на отказ ребёнка от идентификации с хорошими объектами в ситуации насилия, его поиск хороших объектных отношений продолжается.

Альтернативой является путь бегства от идентификации с помощью абсолютно лживой, циничной позиции в отношениях, отменяющей всякое суждение, основанное на сравнении хорошего и плохого объектов.

С позиций модели объектных отношений, проблема Маргариты заключается в неспособности интегрировать «хорошие» и «плохие» реперзентации внутренних объектов и отсуствии реалистичного взгляда на отношения с другими людьми. Её образ злого Я, переполненного яростью на мать, не интегрирован в мир внутренних Я-объектов. Марго уверяли, что ей повезло больше, чем другим детям, ведь она воспитывалась дома, а не в интернате. Таким образом, чтобы получить поддержку родных, она была вынуждена отрицать перед ними и перед собой ярость и протест против жестокого обращения матери. Центральным конфликтом Маргариты является отказ признать частью своего внутреннего мира испытываемое ею переживание предательства со стороны близких. Ребёнком она стала жертвой сексуального злоупотребления со стороны старшего брата. Следствием травмы стало то, что внутренний мир объектов оказался в спутанным. Подростком она узнала, что мать и братья много лет ей лгут, уверяя что отец жив. Внутренний мир объектов «Других», которые создают так называемый «представляемый мир» (representational world), потерпел крушение. Амнезия в возрасте 30+ лет, возможно, имела психогенную природу, и представляла собой попытку обрести упорядоченный мир, в котором не было предательства.

Модель соматической терапии. С точки зрения соматического подхода, травма нарушает неразрывность Я и проявляется в незавершённой телесной реакции на травматическое событие. Задача терапии – их завершение. Освобождение от воздействия травмы происходит при работе с периферийными областями тела. Важным является пробуждение от «оцепенения» и рационализированного псевдоспокойствия, отстранённости. Незавершённая реакция действия разрешается завершением реакции «убегания».


С уважением,
Бермант-Полякова Ольга Викторовна
психолог, психотерапевт, супервизор
Новые лекции и практические занятия


Наверх

В избранное