Все выпуски  

Интерпретация проективных тестов


Rorschach & Psychoanalytic Diagnostics
Быть психологом

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Выпуск пятой недели января 2014 года.

Осенне-зимний семестр 2013 посвящён критике  теории привязанности. Я оформила свои мысли в эссе "Горькая правда о привязанности" и публикую его под копирайтом.

Home truths about attachment

© Бермант-Полякова О.В., 2013

 

Скажу вам как человек, занимающийся психологией и психотерапией двадцать лет, - таксоны существуют.

Из роршахианы я вынесла чёткое убеждение, что или-или разделяет людей, которые дают ответы только по форме (они называются в психодиагностической литературе High Lambda Style) кляксы и людей, которые в качестве детерминант ответа называют движение, цвет, оттенки. Из занятий психодинамической терапией - знание, что или-или разделяет людей, которые могут быть счастливы в любовной паре и людей, которым для счастья нужны триангулированные отношения. Из сондианы - инсайт, что наиболее сильные конфликты разворачиваются между людьми, которые обладают одним и тем же сильным влечением, притом один сублимирует его, а другой проживает в непосредственных отношениях с другими людьми. То есть таксоном будет выбор формы: или сублимация, или непосредственное выражение. Из цикла эссе про Отдел Комбинаторики вы знаете идею про то, что "семья это полный комплект всех таксонов", люди бессознательно выбирают друг друга в члены семьи по принципу взаимодополнительности, а кто не выбрал, - тому даются дети, противоположные родителям по свойствам :))

Статья Уотерса и Боушейна близка мне тем, что чётко и недвусмысленно ставится вопрос: можно ли как-то иначе объяснить индивидуальные различия, которые мы наблюдаем, используя инструмент Ситуации с незнакомцем?

Добросовестные немцы на рубеже двадцатого и двадцать первого веков исследовали, сколько как привязанных людей по выборке ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ. В работе, которая называется

Attachment representations in mothers, fathers, adolescents, and clinical groups: a meta analysis search for normative data, авторы статьи Van Ijzendoorn MH, Bakermans-Kranenburg MJ, опубликована в журнале Journal of Consulting and Clinical Psychology 1996, 64: 8-21

приводятся такие данные по матерям (они изучали отдельно матерей, отцов, подростков среди психически здоровых):
55%
autonomous привязанность (она же безопасная, надёжная)
19%
unresolved привязанность (она же дезорганизованная)
16%
dismissing привязанность (она небезопасная-избегающая)
9%
preoccupied привязанность (она же небезопасная-тревожная)

В работе
Ruediger Kissgen, Maya Krischer, Vanessa Kummetat, Ralf Spiess, Ronald Schleiffer, Katrin Sevecke
Attachment Representation in Mothers of Children with Attention Deficit Hyperactivity Disorder
из журнала
Psychopathology 2009, 42:201-208
приводятся такие данные (выборка у них была 2-16 человек в группе, невелика, так что один испытуемый даёт в итоговой таблице 5% выборки. Учитывайте это, когда рассматриваете результаты):

В группе мам, чьи дети были на лекарствах, поскольку СДВГ у детей был клинически значительно выражен, мамы распределились следующим образом:
15,4% были надёжными
38,5% были замкнутыми в себе
15,4% были возмутителями спокойствия
30,8% были перекати-поле

В группе мам, чьи дети имели симптомы СДВГ, но лечения детям не давалось, потому что они не мешали детям учиться и жить, мамы распределились следующим образом:
57,9% мам были надёжными
26,3% были замкнутыми в себе
5,3% были возмутителями спокойствия
10,5% были перекати-поле

Наконец, в группе мам, чьи дети НЕ имели диагноза СДВГ или каких-либо симптомов СДВГ, мамы распределились следующим образом:
84,2% были надёжными
10,5% были замкнутыми в себе
0% были возмутителями спокойствия
5,3% были перекати-поле

многое зависит от того, как интерпретировать данные о том, что у большинства матерей с надёжной привязанностью нет детей с СДВГ, а у большинства матерей с ненадёжной привязанностью дети лечатся от СДВГ.

Я позволю себе интерпретировать данные иначе, чем авторы статьи. "Трудный ребёнок" с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью – источник стресса для матери. Реакцией на длительное воздействие сильного стрессора, нейтрализовать который не могут психологические защиты высоко адаптивного уровня вроде чувства юмора, самонаблюдения и соподчинения целей, является ввод в действие примитивных защит, вроде изоляции от социального окружения, диссоциации или отрицания. Преобладание примитивных психологических защит наглядно продемонстрировано в группе матерей детей с диагнозом СДВГ на лекарствах.

В отношениях сотрудничества, где возможно "мы", в том числе "мы" матери и ребёнка, механизмы психологической защиты (уровень эго) совпадают или не совпадают.
Для совпадения наблюдаются четыре варианта:
- оба имеют компенсацию как ведущий механизм психологической защиты (это будет классика того, что в англоязычной литературе описывается как
secure attachment);
- оба имеют изоляцию как ведущий механизм психологической защиты либо оба имеют диссоциацию как ведущий механизм психологической защиты (это будет классика того, что в англоязычной литературе описывается как
dismissing attachment);
- оба имеют отрицание как ведущий механизм психологической защиты либо оба имеют смещение как ведущий механизм психологической защиты (это будет классика того, что в англоязычной литературе описывается как
unresolved/disorganized attachment);
- у обоих ведущим механизмом психологической защиты является проективная идентификация (это будет классика того, что в англоязычной литературе описывается как
preoccupied attachment(, (я писала об этом как о судьбоаналитических отношениях в книге "Молочные реки, кисейные берега"),
для несовпадения партнёров по ведущему механизму психологической защиты вариантов будет значительно больше.

По мне, так это исчерпывающе объясняет индивидуальные различия и то, что у одной и той же матери в одном и том же доме могут быть разные отношения с разными детьми.

Продолжение в следующем выпуске рассылки.



Наверх

В избранное