Все выпуски  

Новости культуры в Русском Журнале Новости культуры в Русском Журнале


Новости культуры в Русском Журнале


Сегодня в выпуске
13.03.2006

Как я стал аксолотлем

Студент с точки зрения обыденного сознания вообще существо слегка иррациональное. Он наделен всеми правами взрослого, но занимается детским делом. Как всякий персонаж границы (ковбой, казак, еврей, контрабандист, таможенник), он непредсказуем и опасен. Как говорил Заратустра, нет ничего более постоянного, чем временное, пограничье - род наркотика, перейти из затянувшегося детства в состояние взрослое всегда непросто.

Тема:

Дело было на прошлой неделе. Было дело в Череповце.

В восемь часов утра в круглосуточный магазин ворвался молодой, но пьяный человек. В руках он держал два газовых пистолета, переделанных заблаговременно в боевые. Молодой человек размахивал пистолетами и истошно кричал, требуя, чтобы продавцы непременно легли на пол. Патронов в пистолетах не было, но продавцы об этом не знали. На пол они, впрочем, не легли, а вместо этого нажали на секретную кнопку и спрятались от греха подальше в подсобке.

По словам и.о. командира батальона ОВО Дмитрия Назарова, когда приехал наряд, молодой, но пьяный человек уже убежал. Продавцы показали бойцам, в какую сторону направился юноша, которого вскоре задержали в одном из подъездов дома 1-а по улице Красной, около его квартиры.

По сообщениям информационных агентств, "в квартире сотрудники милиции нашли избитую девушку и следы погрома".

Как выяснилось, молодой человек всю ночь где-то отмечал Межд! ународный женский день 8 Марта. Ранним утром он явился домой и, наскучив, очевидно, женским днем, напал на свою родную сестру. Избив сестру, он отправился в круглосуточный магазин.

Двадцатилетний череповчанин оказался студентом Лицея водного транспорта. По месту учебы его характеризуют исключительно положительно.

Причин своих странных поступков задержанный студент объяснить не смог.

Во Франции между тем студенты буйствовали на прошлой неделе гораздо более осмысленно. Они протестовали против нового правительственного плана сокращения безработицы, согласно которому работодатели получат право без объяснения причин и без компенсаций увольнять молодых специалистов (не достигших 26 лет), заключивших специальный контракт.

Источники:
http://wobla.ru/news/1033250.aspx
http://www.polit.ru/news/2006! /03/11/france.html

Вариации:

О! дин студ ент учился-учился, а потом перестал. Он поехал в Петербург, взял пистолет, пошел к Летнему саду и попытался там убить императора Александра Николаевича. Убить не убил, но напугал крепко.

Другой студент учился-учился, а потом тоже перестал. Он лежал у себя на квартире и думал ерунду, а потом украл у дворника топор и убил им Алену Ивановну, ПБОЮЛ, а также ее сестру Лизавету, возможно, беременную.

Еще один студент учился-учился, хорошо учился, даже отлично, а потом все-таки тоже перестал. Он задумал убить императора Александра Александровича. Убить не убил, но брата своего младшего заставил призадуматься.

Первого и третьего студентов повесили, а второго сослали в каторжные работы. Не знаю, справедливо это или нет. Суд так решил. Впрочем, никакого второго студента на свете не было.

Студент (молодой человек) с точки зрения обыденного сознания вообще существо слегка иррациональное. Он наделен всеми правами взрослого, но занимается детским делом.! Как всякий персонаж границы (ковбой, казак, еврей, контрабандист, таможенник), он непредсказуем и опасен. Как говорил Заратустра, нет ничего более постоянного, чем временное, пограничье - род наркотика, перейти из затянувшегося детства в состояние взрослое всегда непросто.

Взять хоть еще одного студента. Он учился-учился, хотя и не в университете, а в военно-инженерном заведении, даже закончил его, но, как дело дошло до социализации, забастовал и вместо того, чтобы из куколки превратиться в нормальное социальное насекомое в приличном хитиновом виц- или просто мундире, стал писателем. Не случайно потом напишет он пять больших романов - и все о молодых людях.

Есть такое животное - аксолотль. Это, между прочим, не отдельный вид, но странное потомство, произведенное другими аксолотлями - личинками саламандры амблистомы. Аксолотли живут в мексиканских озерах и вид имеют непрезентабельный.

Советское государство всерьез подходило к вопросу социализ! ации студента. Чтобы он не баловался летом, придуманы были стр! оительны е отряды. Чтобы не превратился в асоциального аксолотля по окончании вуза и развивался дальше как следует, устроено было государственное распределение и введен статус "молодого специалиста". Бесплатное образование следовало отработать - так средневековые подмастерья отрабатывали науку, прежде чем уйти на вольные хлеба.

Какие страсти кипели вокруг распределений! Сколько было жизненных трагедий, коварства, слез, интриг, фиктивных браков, медицинских справок! Как сладко звучали слова "свободное распределение" - Юрьев день, именины сердца!

Накануне окончания университета я оказался в непростом положении. С одной стороны, мне было предложено поступать в аспирантуру, с другой - более или менее достоверно было известно, что я туда не поступлю. Процедуру распределения следовало пройти в любом случае: аспирантура избавляла от этой работы, была как бы козырной шестеркой, которая крыла любого туза, но и туза на руки получить было не вредно, пот! ому что, судя по обстоятельствам, эта шестерка уже вышла из игры.

Главным тузом у нас, русских филологов из Тарту, почиталось, конечно, свободное распределение, но о нем и мечтать было бесполезно. Оставшиеся в колоде карты выстраивались в такую иерархию: наверху были разные непыльные работы, не связанные с педагогическим поприщем, далее следовали школы в Тарту или Таллине, затем - школы в других городах, наконец, в самом низу - школы деревенские. Приехавших из других республик в города распределяли крайне редко, предпочитая людей с местной пропиской. Дополнительная хитрость этой игры состояла в том, что по идее местные власти обязаны были предоставлять молодому специалисту жилье, и в простыне ведомости, где все наши судьбы были расписаны наперед, сведения об этом имелись. На практике же никакого жилья часто в природе не было, что снимало с молодого специалиста всякие обязательства. В принципе, покантовавшись некоторое время, можно было поехать в Таллин, пойти в минист! ерство, рассказать там историю своих мытарств и получить на ру! ки завет ного туза.

Добрые люди научили меня, как остаться в Тарту. Была у нас тут в университете такая удивительная Лаборатория искусственного интеллекта. Ее сотрудники на работе пили чай, обсуждали жизнь, а иногда изучали язык программирования "фортран" и зачем-то набивали в большой советский компьютер (списанный, видимо, из института кибернетики лет за десять до описываемых событий) что-то вроде "Большой советской энциклопедии". Очевидно, руководитель лаборатории (некоторые утверждали, что его карьера началась с воровства яиц из детского дома), будучи марксистом, полагал, что рано или поздно количество накопленной машиной информации перейдет в качество и железяка начнет сочинять оптимистические песни, воспитывать детей и мечтать о полетах в космос.

Руководитель - румяный пожилой человек с бегающими глазами - неожиданно легко согласился принять меня в свой здоровый коллектив, пообещав место в семейном общежитии и потребовав поклясться, что я никогда ! не вернусь к занятиям филологией. "Двум богам, - весомо сообщил он, - молиться нельзя". Я уклончиво пообещал отречься от своей веселой науки (поскольку получил уже на эту авантюру благословение от моего научного руководителя).

Утром накануне распределения я пришел в Лабораторию искусственного интеллекта, бывший яйцевор написал необходимое ходатайство к ректору и вручил его сотруднику лаборатории - слегка пришибленному научно-техническим прогрессом человеку с простой, но выразительной эстонской фамилией Хуйк. С нами к ректору отправился и прибывший из Москвы важный партнер Лаборатории искусственного интеллекта, очевидно, какой-то научный функционер - страшно злой старик с желтым лицом и в черном с прозеленью костюме.

Так мы и шли по просыпающемуся Тарту: впереди научный московский старик, ворчащий по поводу отсутствия в городе метро, засилья в нем голубей и нерационального метода освещения улиц; рядом с ним - петушком - немыслимый товарищ Хуйк, мемека! ющий извинения по поводу метро, голубей, освещения; сзади - я,! двадцат итрехлетний потенциальный клятвопреступник.

Ректор быстро написал на ходатайстве, что он не возражает против того, чтобы я тоже понабивал в машину разных слов. С этой бумажкой я и отправился на распределение.

Распределяли нас по ранжиру успеваемости, так, чтобы все было честно; я шел где-то в авангарде второго эшелона. Горделиво положил я на стол перед комиссией драгоценную бумагу с подписью ректора. Комиссия брезгливо посмотрела на бумагу, взяла ее в руки, почитала и куда-то спрятала. "Выбирайте школу, Лейбов", - сказала комиссия, пододвинув ко мне простыню.

Смысла этой истории я не понимаю до сих пор. Что значила подпись ректора? Отчего пренебрегла ею комиссия? Где теперь та бумага?

Я выбрал школу в селении Камбья. Во-первых, это недалеко от Тарту. Во-вторых, там обещали двухкомнатную квартиру в доме с удобствами. Наконец, я помнил, что в языковские времена и позже Камбья было излюбленным местом поведения студенческих пикников. Так что в ! отношении красот природы, рассудил я, там тоже неплохо.

По окончании университета я действительно съездил в Камбья. Директор школы очень испугалась, увидав меня, и сообщила, что место учительницы (она так и сказала) у них есть, но, впрочем, предыдущая учительница вот-вот выйдет из декрета. Что же касается квартиры с удобствами, то ни одного дома с удобствами в селении не имеется и маловероятно, чтобы ради меня таковой вдруг выстроили к сентябрю, да и в прочих домах никакого свободного жилья не наблюдается. С красотами природы, впрочем, в Камбья дело обстояло действительно неплохо.

А я потом долго еще нелегально жил в общежитии, поступал в аспирантуру (и действительно не прошел), ходил по каким-то скучным советским образовательным учреждениям выслушивать отказы, наблюдал, как падают в августе звезды, ездил в министерство, побывал в октябре в Печорах и лишь в начале второй четверти заступил на должность учителя в восьмилетнюю школу в селении Улила. Я там преп! одавал русский язык, литературу, историю и еще "Основы со! ветского государства и права". Хороший, кстати, был предмет: на уроках мы с учениками слушали и обсуждали разные музыкальные пластинки. Помню, "Аквариум" им не очень понравился. Но тут наступила весна, за ней - лето, и я отправился все-таки учиться дальше - в аспирантуру, так что как развивались в дальнейшем музыкальные вкусы моих учеников, я не знаю.

Так я не стал клятвопреступником.

Так я остался аксолотлем, наверное.

Чего и вам желаем.

Комментарии:

Альма Патер

Нанесло меня внезапно на научное сочинение про раннюю, времен Алексея Михайловича и Петра Алексеевича, русскую миграцию в курляндские и литовские пределы. Ну как устеречь границу между Московией и Речью Посполитой? На магистральных трактах, при городах заставы, а по лесам и полям от моря до моря, где хорошо, если раз в неделю конный разъезд проскачет, - беги не хочу. Ну и бежали мужики целыми деревнями, со скарбом и инвентарем, теряя в спешке баб и ! ребятишек, только что изб не перевозили. Чего бежали, спрашивается? Во-первых, пишут, гнет крепостной усиливался, во-вторых, то и дело изобретались новые меры по искоренению староверия (это все подробно обычно излагается). А главная, на мой непросвещенный вкус, причина как-то вскользь и мимоходом упоминалась, и то в скупо цитируемых челобитных смоленских помещиков: мужики-де с воодушевлением друг другу рассказывают, что за кордоном в каждой деревне кабак и вино хлебное дешево - репутация Речи Посполитой как корчмы Европы была в высшей степени справедлива. Штурм Зимнего дворца в 1917 году тоже, как известно, объясняется неодолимой тягой вооруженного народа, истомленного ограничениями в торговле и, главное, в потреблении жизненно необходимых напитков, к царским винным погребам. За каким чертом несет студентов лицеев водного транспорта в круглосуточный магазин, как говорится, не бином Ньютона. Но и французским студентам, оказывается, тоже не чуждо человеческое стремление ! к "за! пасам ша мпанского и отборного бордо из частных погребов ректората". Да вот и закон об испытательном сроке кстати подоспел - чисто троеперстие.

Дима Фон-Дер-Флаасс

Когда аксолотля пересаживают из банки "универ" в ту же банку, но уже с ярлычком "аспирантура", на несколько месяцев он предоставлен самому себе. То есть становится бомжом. Мы с Л. начали готовиться к этому заранее: разведывали потайные входы в общежития, собирали адреса и ключи от комнат, спрятали спальник за рядами РК-дисков в Вычислительном центре.

Матрасы решили украсть в физматшколе: я как раз там летом работал и жил.

В день "Д" я заготовил три матраса около условленного окна. В полночь я должен был выкинуть матрасы Л., потом выйти сам, и мы бы их благополучно разнесли по явочным комнатам. Увы, напились мы тогда гораздо раньше. Часов в 11 я прилег отдохнуть, а чтоб не заснуть, взял почитать книжку. Это оказались таблицы Брадиса, глава про ! синусы. Помню, было очень интересно. Потом я вскочил - ой, полпервого, Л. заждался! - и пошел к окну "О". Л. не было. Пришлось в одиночку выкидывать матрасы, потом подбирать их и тащить в другое общежитие на восьмой этаж. В процессе я достаточно протрезвел, чтобы задуматься, где же Л., и даже правильно это вычислить.

Так оно и оказалось: не дождавшись меня в полночь, он влез через форточку и нашел меня спящим в моей комнате. Растолкал; я промычал "щассс..." и убежал. Он прилег меня подождать, почитал ту же книжку, далее очевидно.

Помогло нам, конечно, то, что Академ идеально приспособлен для обитания аксолотлей, даже пьяных. Когда тем же летом я выбирался из привычной среды в Омск, чтобы активно повлиять на судьбу, результаты были гораздо печальнее. Но это уже совсем другая история.

Павел Воронин

Слово "аксолотль" мне нравится решительно всем.

С одной стороны, оно мне машет зачитанной в детстве до! дыр книгой "Кетцалькоатль", где были среди прочего ! "Ми тклан", "Тлиллан Тлапаллан" и вызывавшее приступы хохота "Чимальпопока". "Чи-маль-по-по-ка" - с ума сойти! А еще там писали поразительное: "древней столицей магов был город Тула". Я, конечно, знал, где это. Тоже мне секрет: когда от бабушки из Орла едешь, часа за полтора до Москвы. Нужно по-быстрому съесть последние котлеты, куриную ножку и яйца, потом выпить чаю из стакана в железном подстаканнике да успеть сходить в туалет, пока не закрыли. Очень важное место эта Тула. И маги там тоже были. Известно, например, что в тульские монастыри закон запрещает пронос аж двух предметов: устава и самовара. Монастыри, замечу. С монахами, которые бывают черные и белые, как Гендальф, который маг! Заморское насекомое было подковано широкоизвестным мануальным девиантом тоже, надо сказать, не в Москве. Кто хоть раз собаке блох выводил, меня поймет: девиант был не умельцем, как писали в учебниках, а вовсе даже и колдуном. Величайшим из велича! йших! А еще в Туле я несколько лет назад по завету Виктора Олеговича опьянял себя грибом мухомором. Тоже волшебно совершенно!

Кстати, можно и к теме вернуться. Ведь, с другой стороны, дивный "аксолотль" мне машет совсем другой книжкой. "Разговоры с доном Хуаном" называется. Индуцированное ей вожделение загадочного "пейотля" было идеей фикс у целого поколения советских читателей. И еще пары поколений читателей уже российских. Вот у меня в том числе. Я даже кактусы начал разводить на окошке. И траву курить по подворотням. Один раз даже взывал к духам предков! Кажется, прилюдно. Я тогда еще "девятую" "Балтику" (современный аналог тройного одеколона) пил, так что точно не помню. В общем, отвратительный роман, вредный и очень опасный. Поражает безответственность переводчика: ну как можно было в примечании не указать, что пейотлей у нас не достать ни за какие деньги, а без него ни-ни, никаких духов? Товарища, который подложи! л нам этакую свинью, зовут Максимова В., чтоб вы знали. Позор ! ей и общ ественное порицание! Но книжка хорошая, да. Хотя жизнь мою загубленную немножко жалко.

Между прочим, прочитав название колонки, я сразу полез в словарь, он же "гугл". Будучи посланным к опороченным богомерзкими коммерсантами "Кириллу и Мефодию", я узнал дословно следующее: "Аксолотль - личинка хвостатых земноводных амбистом; способна к размножению (см. Неотения). В естественных условиях иногда не превращается во взрослую форму. Объект экспериментальных работ". "Амбистомы", "неотения" и "объект экспериментальных работ"! Секретные разработки злобных генных инженеров. Франкенштейн, Малдер и Скалли. Здравствуй, паранойя! Привет, конспирологи!

Линуксоиды с коммунистического портала "Википедия" добавляют: "Голова у аксолотля очень большая и широкая, несоразмерная с телом, рот тоже широкий, а глазки маленькие - создается впечатление, что личинка все время улыбается". Крылов, натура! льно. Ну или Холмогоров. Или вообще Максим Соколов. Ну да, так и есть: "Несмотря на свой безобидный вид аксолотль - хищник, охотящийся из засады... Аксолотли ведут очень спокойный, размеренный образ жизни, не утруждая себя лишней затратой энергии". Правда, все правда!

А вот Хулио Кортасар зато написал целый рассказ про то, как ему понравились аксолотли и он целыми сутками их разглядывал, а потом сам превратился в аксолотля. Кортасар очень умный! Не читайте, дети, патриотов, а то станете вы, дети, византийцем.

Превед!


Обсудить тему, вариации или комментарии || Ознакомиться с чужими комментариями


Подробнее



Поиск по РЖ
Приглашаем Вас принять участие в дискуссиях РЖ
© Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией. Подписывайтесь на регулярное получение материалов Русского Журнала по e-mail.
Пишите в Русский Журнал.

В избранное