Политика в Русском Журнале / Партактив

Никогда еще в российской истории либеральные ценности не получали столь весомое признание и у политической элиты, и в обществе, как в последнее десятилетие. Вопросы о целесообразности рыночной экономики, частной собственности, приватизации, бездефицитного бюджета уже перестали быть предметом дискуссий. Коммунисты - предприниматели, собственники недвижимости, грантополучатели заграничных фондов - яркое тому подтверждение. Единственное за поставгустовский период "левое" правительство Е.Примакова-Ю.Маслюкова было вынуждено проводить, по сути дела, внутренне глубоко ему чуждую либеральную политику, быстро отказавшись от услуг советского экономического бомонда. Но самое главное то, что, ностальгируя по брежневской стабильности и социальным гарантиям, проклиная "губительный курс антинародного режима", значительная часть граждан научилась жить и зарабатывать самостоятельно, без государственной опеки, приняв, таким образом, правила игры рыночной экономической модели. И это в стра! не, где еще 15 лет назад всерьез дискутировался вопрос о допустимости частного извоза, ремонта телерадиоаппаратуры, а на "шабашников" смотрели как на капиталистических акул. В стране, где крепостничество было отменено всего 140 лет назад!

Однако все несомненные успехи экономического и социокультурного либерализма "периода реформ" обратно пропорциональны политическим успехам сторонников "laissez-faire". Начиная с 1991 года в России так и не появилась мощная либеральная партия. Самое большее, чего смогли добиться наши "правые" - это создание довольно рыхлых коалиций и движений, в которых шла (и ныне продолжается) "война всех против всех". Складывается парадоксальная ситуация. Либеральные умонастроения в обществе присутствуют, но нет сильной партии, способной аккумулировать их, стать их защитником и выразителем. Поневоле начинаешь соглашаться с тезисом некоторых либеральных теоретиков о том, что подавляющая часть россиян - правые, но они об этом не подозревают. Почему стало возможным такое "незнание", можем ли мы ожидать "прозрения", и станет ли обновленный "Союз правых сил" либеральным принцем, который сможет разбудить российскую спящую красавицу?

Либерал в России. Политик или морализатор?

Если управленцы в посткоммунистической России не могли рекрутироваться иначе чем из рядов КПСС (ВЛКСМ, КГБ), то либералы вели свою родословную от диссидентов. И в том и в другом случае это вполне закономерно. Но весь парадокс заключается в том, что выходцы из обкомов-горкомов оказались менее догматичными, чем их оппоненты. Сменив партбилеты на кабинеты глав администраций и кресла менеджеров компаний, они - кто в большей, а кто в меньшей степени - порвали с коммунистической ортодоксией, чего никак нельзя сказать о либералах, сохранивших верность ортодоксии диссидентской.

Сторонники "laissez-faire" не смогли провести демаркационную линию между либерализмом и диссидентством. Более того, некоторые либеральные теоретики фактически сделали эти понятия синонимами. При этом игнорировалось то очевидное обстоятельство, что диссидентское движение было по преимуществу нравственно-этическим и не ставило для себя сколько-нибудь внятных целей по завоеванию государственной власти и управлению страной. Оно не имело четкой политической (не говоря уже о социально-экономической) программы. Не ставя ни под какое сомнение личную порядочность и честность прародителей нового российского либерализма, можно констатировать, что они были глубоко чужды политической и управленческой поденщины.

Либерализм, в отличие от диссидентства советских лет, ставит в качестве своей главной цели не морально-этические, а вполне определенные политические задачи, решение которых невозможно без государственных институтов (даже таких, как снижение роли государства в экономике и общественной жизни). Навыков же оппозиционного морализаторства явно недостаточно для того, чтобы осуществлять масштабное реформирование в стране, сохраняя при этом элементарный правовой порядок и национальный суверенитет. Нельзя отказывать государству в презумпции невиновности и в то же время заниматься государственной деятельностью, в частности либеральной модернизацией.

"У меня сложилось впечатление, что в русском либерализме не было достаточно "аппетита к властвованию", воли к власти", - сказал в 1918 году о кадетских вождях февральской революции историк и общественный деятель С.Г.Сватиков. Увы, но эта оценка оказалась вполне применима к идейным наследникам П.Милюкова - героям августа 1991 года. Попав во власть, либералы продолжали бороться с тенями коммунистического прошлого (и успешно продолжают делать это сейчас). Им не удалось провести разделительную черту между коммунистической идеологией и государством как таковым. Сделав антиэтатизм своим знаменем, поборники "laissez-faire" не учли тот факт, что либеральные преобразования происходят в стране, где нет развитых рыночных институтов и гражданского общества, а государство более прогрессивно, чем общество. В такой ситуации модернизационные импульсы исходят прежде всего от государства. Но направив весь свой нед! южинный потенциал на его десакрализацию, либералы сами подрубили сук, на котором сидели. Они собственноручно ослабили свои позиции в государственном аппарате, вынуждены были перейти от наступления к обороне, сделав тем самым реформы предметом дискуссий и согласований.

Занимаясь на протяжении десяти лет антиэтатистским морализаторством и борьбой с "наследием большевистского режима", либералы не смогли четко позиционировать себя в посткоммунистическом политическом пространстве, осознать новые "вызовы" либеральным ценностям и сформировать на них адекватные ответы. Подобный тезис вовсе не означает того, что либералам следует отказаться от оппонирования КПРФ. Но парадокс в том, что львиная доля критики либеральных теоретиков приходится не на КПРФ, а на КПСС. Последователей Г.Зюганова критикуют по большей части не за социально-экономический популизм, идеологический эклектизм, нереалистичную программу и политическую безответственность, а за преступления Ленина-Сталина. Подобная позиция не раз дезориентировала избирателей, готовых потенциально голосовать за "правых", но не понимающих в чем суть их претензий не к истории, а к нынешним наследникам "единственно верного учения". Должного внимания и осмысления со стороны либералов не удостоились та! кие "вызовы" защищаемым им ценностям, как складывание региональных бюрократических кланов, антилиберальных и антирыночных в своей основе, этнический национализм в республиках в составе РФ. Видя в государстве главного и единственного экономического "дирижера", либеральные теоретики оставили без внимания регулирующую роль криминала в экономике. Между тем совершенно очевидно, что многочисленные "крыши" существенно снижают уровень экономической свободы и "дирижируют" экономикой не хуже Госплана, Госснаба и прочих приснопамятных структур.

"Угроза свободе, собственности и законности может исходить не только от государства", - тезис, под которым готовы подписаться немногие либералы. Между тем значительное число "правого" населения, не подозревающего о своей "правизне" хочет слышать не исторические экзерсисы о ленинизме-сталинизме, а внятные объяснения, как либеральными методами найти ответы на обозначенные выше вызовы.

Союз СПС и "Яблока" - красивая утопия

Сегодня лозунгом дня для отечественных "правых" стало объединение всех "прогрессивно мыслящих сил". В самом деле, создание сильной либеральной партии требует отказа от личных амбиций и догматизма. Но беда в том, что наши либеральные партстроители пытаются второй раз войти в одну и ту же реку, то есть желают на новом витке спирали явить миру второе издание "Демроссии". Подобная идея опоздала лет на десять. Союз всех антикоммунистических сил был актуален в период борьбы против монополии КПСС. Тогда надо было всем без различия идеологий "гуртом бить батьку". Сегодня же ситуация иная. Идеологий не две, как в 1990-1991 годах (коммунистическая и антикоммунистическая). В наше время надо более четко идентифицировать свое мировоззрение. "СПС" и "Яблоко" исповедуют принципиально разную идеологию. Если в СПС, несмо! тря на все диссидентское влияние, доминируют либералы (хотя бы во взглядах на экономику), то "Яблоко" - это партия советской интеллигенции, желающей одновременно совершить "прыжок к рынку" и поплакать о "слезе ребенка" и высоких социальных издержках. Какой же союз может быть между сторонниками экономической свободы и наивными социалистами, на какой основе? Любви к В.Гусинскому и "свободолюбивым чеченцам"? Но кто как не В.Гусинский приложил руку не только к политической гибели правительства "младореформаторов", но и к дискредитации либерализма и рынка вообще, а следовательно, косвенно способствовал и росту этатистских настроений, и тоске по "сильной руке". Да и ценности родоплеменной горской модели плохо увязываются с представлениями о политической свободе и социальной мобильности.

Естественно, среди членов "Яблока" есть здравомыслящие либералы. Здравомыслящим СПС-овцам надо объединяться с ними, а не тратить силы на достижение союза с яблочными "пикейными жилетами" и с "правыми" диссидентами, которые в идейном отношении навсегда остались в советской эпохе.

"Национализация" либерализма

Победители августовской революции не смогли или не захотели осознать то, что удалось их заклятым врагам - победителям революции октябрьской. Без "национализации" революции (говоря словами Г.Федотова) большевики так и остались бы пассажирами запломбированного вагона и пособниками кайзера. В идеологии современной либеральной (правой) партии необходимо найти место патриотизму. Не этатистскому, а гражданскому, но все же патриотизму. Без этого самые успешные либеральные преобразования будут восприниматься населением как чужеродное явление, а самих либералов будут рассматривать не иначе как "русских американцев". "Национализация" либерализма значительно усилит новую правую партию, сделает рыночные реформы легитимными. Только в этом случае рынок и свобода будут восприниматься как "свои". Тем более, что поводов проявить свой патриотизм у либералов хоть отбавляй. Защита прав русскоязычного населения в странах Балтии и СНГ, противодействие этнократизму в рамках самой России - случа! и, когда защита государственных интересов и соблюдение прав человека совпадают. Либеральным теоретикам давно пора преодолеть догматическое представление о несовместимости принципов свободного рынка и мощного ответственного государства. Отстаивание национальных интересов вовсе не требует в качестве обязательного условия признания приоритетной роли государства в экономике и частной жизни граждан.

Российские либералы уже имеют успешный опыт встраивания патриотизма в свои предвыборные программы. Чего греха таить, резкое заявление А.Чубайса по Чечне и его последующая дискуссия с Г.Явлинским, а также поддержка политики В.Путина на Северном Кавказе способствовали существенной "прибавке" голосов в копилку СПС на последних думских выборах. К сожалению, творческого развития "патриотического опыта" не последовало. В январе 2000 года мы опять услышали старые диссидентские песни.

Сегодня у наших "правых" выбор невелик. Либо переосмысление пройденного пути, отказ от диссидентских "идолов разума", "национализация" либерализма, либо превращение в клуб "пикейных жилетов" Садового кольца. В последнем случае нынешняя парадоксальная ситуация (есть усвоенные либеральные ценности, но нет либеральной партии) будет сохранена. Вероятно, такое развитие событий не будет способствовать бурному развитию рыночной экономики и институтов гражданского общества. Скорее наоборот. Отсутствие сильной правой (без кавычек) партии в парламенте, а ее представителей в правительстве скорее всего приведет к усилению этатистских и патерналистских тенденций. Об этом ли мечтали лидеры СПС? Так что есть о чем подумать создателям обновленной правой партии.

Ростов-на-Дону