В пятницу (21.12.01) Глеб Павловский провел брифинг для журналистов - якобы по следам своего заявления об уходе из большой сетевой политики. Об этом, собственно, тоже шла речь, однако гвоздем программы явилось новое заявление: возможно, в осенне-зимний период 2002 года нас ждет крупный политический кризис, предвестником которого являются нынешние подковерные бои в Кремле. Следует подчеркнуть: именно предвестником, а вовсе не причиной. Причина лежит глубже.
Говоря о кремлевских боях, Глеб Олегович отметил, что как раз сейчас в верхах царит "полное рождественское благодушие". Радоваться, однако, нечему, поскольку назревающий кризис имеет объективные причины. Дело в том, что нынешняя система власти выполнила свою задачу - установление в стране (относительной) стабильности: "Единству государства в данный момент ничто не угрожает", а система эта была создана именно как средство достижения государственного единства в условиях "холодной гражданской войны 90-х". Сегодняшние задачи, стоящие перед властью, Павловский считает для нее "неподъемными" (система рассчитана совсем на другое). Разумеется, возникшая ситуация имеет и свою субъективную проекцию, уже достаточно подробно обсосанную в СМИ: "Есть такой уровень, когда политические проблемы превращаются в психологическую несовместимость". Но главное - не в этом. Стремительно устаревшая система власти должна быть либо поддержана извне, либо реорганизована (также извне). Статус-кво мог!
ут спасти крупные внешние инвестиции, как это было сделано в Китае, но таких инвестиций Павловский не предвидит. Реорганизацию же системы может провести "общественность", однако народ, как это у нас принято, безмолвствует. В привлечении народа во власть (видимо, все-таки, не кухарок, а новых экспертов) Павловский видит единственный выход: "Ситуация становится невыносимой для этой узкой группы, которая управляет политическим процессом, - именно потому, что она узкая". Но кого звать-то? "Буйных мало" - оппозиции центральной власти в России сегодня, согласно Павловскому, практически не существует и не возникнет вплоть до ноября будущего года. В результате Президенту придется все делать самому.
Что делать? Ясно, что не наказывать "виновных" (виновных здесь нет, да и вообще - "бытовая аргументация усложняет подход к процессу"). Необходимо как-то чинить государственную машину. Павловский, впрочем, всю необходимую терапию, которую может произвести Президент, рассмотрел в терминах ампутации. Президент может пойти (и, скорее, пойдет) на цивилизованный вариант решения - через "борьбу с коррупцией" ("коррупция" будет представлена "в лице отдельно взятых коррупционеров"). Другой вариант решения, силовой, едва ли возможен: во-первых, "Путин никогда не идет наугад в принципе", а во-вторых, силовой вариант неизбежно поставит Президента в зависимость от группы, которая будет такой вариант физически осуществлять. По словам Павловского, именно неприятие подобной зависимости заставило Ельцина в 1996 году забраковать план Коржакова. Для Путина же зависимость от некой силовой группы еще больше неприемлема.
Итак, нас ждут спланированные коррупционные скандалы? А помогут ли они? В рамках картины, нарисованной Павловским, "ампутационные" меры едва ли выглядят эффективно. Нужны не увольнения, но обсуждения. Вот с обсуждениями-то как раз беда: работа в Кремле организована таким образом, чтобы сохранить стабильность, а для этого необходимо всячески избегать "столкновения принципиальных позиций". Впрочем, сам Павловский говорил не столько о "цивилизованном" либо "нецивилизованном" решении проблемы, сколько о возможных путях распада существующей системы власти. Решение же он видит в расширении узкого элитного круга, в привлечении сил со стороны. Поэтому определенная надежда связана с тем, что кремлевская "проблема вышла наружу", став (хотя бы частично) достоянием общественности. Однако... на что способна эта самая общественность, кроме "бытовой аргументации"?
В результате, с одной стороны, "нет сценария сохранения нынешней системы в ее нынешнем состоянии" (т.е. нет надежд на мощную денежную подпитку), а с другой стороны, ремонт системы изнутри в лучшем случае сводится к "цивилизованному" демонтажу, не прямо сейчас, так через год (если государство отложит решение большинства поставленных задач).
Но вдруг не все еще потеряно и стагнации удастся избежать каким-нибудь экзотическим способом? Глеб Олегович уверен, что "фазу, когда были возможны экзотические решения, мы прошли", однако Президент может и не разделять этой уверенности. Не исключено (это мы уже предполагаем от себя, Павловский на такое даже не намекал), что скандальные заявления Миронова были призваны не столько обкатать на публике идею продления президентского срока, сколько проверить более сильную идею - идею абсолютного единовластия, эвфемизмом которого выступает "продление". Понятно, что коль скоро кризис уже на носу, продление президентского срока ничему не поможет. Но раз народ безмолвствует, денег нет, а Президент вполне вменяем и готов сам производить реорганизацию системы, то, может быть, речь пойдет не столько о "расширении круга", сколько о его сужении - до размеров одного человека?
Почему бы и нет? В "кремлевском споре", как отмечают некоторые комментаторы, необходим третейский судья. На роль "третейского" рвутся все, кому не лень. Даже "либералы" из СПС, кажется, претендуют... Но это, согласитесь, не очень серьезно. Место "над схваткой" - не для парламентских болтунов.