Политика в Русском Журнале

Насколько существует этническая память об этом? Она существует. Причем, с одной стороны, существует память о каких-то реальных явлениях, а с другой стороны, существует некая этническая фантазия. Но она свойственна и русским автостереотипам, и адыгским автостереотипам, да и автостереотипам любой национальности.

На Северном Кавказе зреет новый очаг напряженности. Третье место в парламенте Адыгеи взяла Объединенная промышленная партия, главная задача которой - объединить республику с Краснодарским краем. "Единая Россия" заняла самую привычную для себя выжидательную позицию - партийцы ждут четких директив из Центра. Еще не прошло и месяца, а адыги успели обратиться в Совет Европы за "защитой государственного коренного народа". О том, что в национальных вопросах даже демократические инструменты - штука - член-корреспондент РАН, завотделом народов Кавказа Института этнологии и антропологии, Сергей Арутюнов.

"Русский журнал": Прежде всего, Сергей Александрович, как вам сама по себе идея "слить" Адыгею с Краснодарским краем?

Сергей Арутюнов: Т! акая постановка вопроса - проявление роста фашистских тенденций в современной российской власти. Ни для кого не секрет, что в Краснодарском крае ультранационалистические тенденции цветут пышным цветом. Тому свидетельством высказывания и бывшего губернатора Кондратенко, и нынешнего, Ткачева, который заявлял о существовании правомерных фамилий, заканчивающихся на "ов" или на "ко", и неправомерных, заканчивающихся на "швили", "ян" или на "оглы".

РЖ: Не адыгские, кстати, эти "неправомерные" фамилии. Может быть, уместнее говорить о том, что нынешние власти Кубани просто предпочитают не замечать адыгов? Есть как бы эдакие наши "чероки", малочисленные аборигены, ну и пусть себе.

С.А.: Я бывал в резервации навахо и знаю, что индейские народы в рамках своих резерваций обладают в современной Америке гораздо б! ольшими правами и определенными очень широкими привилегиями, к! оторыми не обладает титульное население республик и округов РФ.

РЖ: Хорошо, но давайте смотреть на вещи объективно. В Адыгее лишь порядка четверти населения адыгское.

С.А.: Ну и что же? В Монако, если не ошибаюсь, монегасками является около 10% населения, остальные - граждане Франции или Италии, соответственно этнически считающиеся французами и итальянцами. В Андорре андоррцами является тоже лишь порядка четверти населения. Остальные - испанцы и французы. Это полунезависимые государства, они находятся под протекторатом, но тем не менее независимость и права коренного населения никем не оспариваются. Да, в современной Адыгее примерно четверть населения - это коренное население. Остальные (в основном русские. - отдел политики "РЖ") в результате Кавказской войны. Это население переселено туда после того, как основная часть населения Адыгеи, которое населяло вообще-то все левобережье Кубани, было вытиснуто, выпихнуто в Османскую и! мперию. Эти люди сохранили адыгский язык и культуру. Очень немногие пока что хотели бы вернуться на свою первоначальную родину, просто потому что в Турции экономические условия лучше, чем в России. Но и это может измениться, а по Конституции Республики Адыгея адыги, проживающие ныне за рубежом, имеют право возвратиться на свою историческую родину. Это нормальное право. Такое же записано в Конституции Израиля, да и российская общественность ратует за то, чтобы наши экс-соотечественники имели возможность возвращения в Россию. Право этноса на возвращение из диаспоры на родину неоспоримо. И даже если оно в данный момент не реализуется, оно может быть реализовано в дальнейшем.

РЖ: Прецеденты репатриации были?

С.А.: Мне известен случай, когда порядка ста адыгских семей, граждан Югославии, вернулись из Косово на историческую родину.

РЖ: Косово не Косово, а лидеры адыгского движения уже открыто высказываются в том духе, что ун! ичтожение республики приведет к кровопролитию.

С.! А.: Может привести и приведет.

РЖ: Но адыги же не чеченцы. Взять хотя бы количественный аспект или их религиозность.

С.А.: Что касается численности адыгского народа, то их никак не меньше полумиллиона (по итогам переписи 2002 года в РФ вместе взятых адыгейцев, кабардинцев и черкесов - все они называют себя "адыге" - 710 тыс. - "РЖ").

РЖ: Не будет ли это спекуляцией сказать, что, поскольку адыгское население некомпактно населяет сразу несколько субъектов РФ, потенциальный конфликт может стать запалом для конфликта на всем Северном Кавказе. Есть же, например, еще трения между адыгским и тюркским населением.

С.А.: Да, любая неуклюжая попытка копаться в сложном часовом механизме, изменить худо-бедно существующее национальное согласие путем никому не нужных административных перекроек чревата обострением национальных трений и в конечном счете кровопролитием. Вот Коми-Пермяцкий АО слили, причем! даже не с Республикой Коми (что было бы еще нормально и разумно), а включив в состав так называемого Пермского края. Коми-пермяки всегда были в Российской империи одними из самых кротких, забитых и безгласных народов. Но те, кто планирует такие эксперименты по слиянию национальных территорий, должны помнить, что адыги - это не коми-пермяки.

РЖ: Насколько сильна в адыгском народе память о былом величии?

С.А.: Великой Адыгеи никогда не существовало. Существовала Большая Кабарда, довольно рыхлое политическое объединение. Кроме того, карачаевцы и балкарцы тоже были подчинены князьям Большой Кабарды. Насколько существует этническая память об этом? Она существует. Причем, с одной стороны, существует память о каких-то реальных явлениях, а с другой стороны, существует некая этническая фантазия. Но она свойственна и русским автостереотипам, и адыгским автостереотипам, да и автостереотипам! любой национальности. Каждая национальность представляет неку! ю свою & quot;исконную" территорию шире, чем современная территория, степень ее политической консолидированности выше, ну и так далее и тому подобное. Это известное дело.

РЖ: Есть ли вероятность, что найдутся люди, которые сумеют грамотно сыграть на этих стереотипах?

С.А.: Я думаю, такие люди обязательно найдутся. Сепаратистские движения возникают в ответ на подавление этнических чаяний. В Финляндии нет сепаратистского движения шведов. В стране басков стремления автохтонного населения сохранять свою культуру и язык подавлялись в течение минимум 36 лет. Что и породило баскский сепаратизм и терроризм.

Правда, этот сепаратизм не пользуется поддержкой значительной части баскского народа. Другое дело, что эти сепаратистские настроения используют многочисленные политиканы в своих узких целях. Все это есть и в России, есть и в Чечне, будет и на адыгских территориях. Да уже есть.

РЖ: Ну хорошо, но какие есть демократич! еские инструменты по сохранению Адыгеи? В ней большинство - русские, и если даже допустить очень грубую оценку, что только половина этих русских за присоединение к краю, то просто банально на референдуме...

С.А.: А кто вам сказал, что русские в Адыгее имеют право, используя свое численное большинство на выборах, определять судьбу всей республики? Скажем, под Ростовом есть такие районы, где армяне составляют большинство. Ну что ж теперь, этим армянам голосовать за присоединение к Республике Армения?

РЖ: То есть как, этот вопрос в принципе не стоит ставить в плоскость каких бы то ни было голосований?

С.А.: Как можно вообще ставить вопрос так? Механическое большинство не имеет право решать судьбу народа, этноса, который на этой территории испокон веков существовал, здесь развивался и попал в положение меньшинства в результате переселения сюда, в результате изгнания. И теперь вы говорите, что голосование - это демократиче! ский путь развития. Нет, это отнюдь не демократический путь ра! звития. Это путь фашизма, такого же фашизма, каким было, скажем, ущемление прав сорбов в фашистской Саксонии, каким было ущемление прав басков в Испании.

РЖ: Другой распространенный аргумент сторонников объединения Адыгеи с Краснодарским краем - культурная автономия не тождественна административной.

С.А.: А кто ж их будет финансировать - все эти необходимые для развития культуры школы, образование, газеты, книги? Вы что же думаете, что в Краснодарском крае, в котором адыги составят вообще 3 процента населения, будет выделена хоть копейка на развитие национальной культуры адыгов?

РЖ: Наверное, не стоит сводить вопрос существования этнической идентичности к солидной господдержке. Не ей единой. Есть армяне Абхазии или Ливана, которым более чем удалось сохранить свою культуру.

С.А.: Абхазские армяне живут в Абхазии, а не в Армении, ливанские - в Ливане. А адыги живут в Адыгее, а вот русские республики Адыгея! живут на территории, которая Россией была объявлена только в 1884 году. Русские Адыгеи, повторюсь, живут в Адыгее.

РЖ: Давайте тогда представим другой сценарий. Оттолкнемся от тезиса теперь уже противников объединения. Вот те же шапсуги (адыгская народность в Краснодарском крае) живут в Лазаревском районе Сочи. А генерал Лазарев для адыгов однозначно враг и едва ли не устроитель геноцида. Вот если бы правительство Краснодарского края относилось немного по-другому к истории, хотя бы не называло этих генералов героями, не ставила им памятники, - вот тогда, говорят адыги, и можно было бы хоть о каком-то слиянии говорить.

С.А.: Но с точки зрения русского народа эти генералы были героями. Они действительно были героями. Они верно служили российской имперской идее. Это были храбрые люди. Это были достойные люди. Но это были люди в составе завоевателей. С этой точ! ки зрения, надо полагать, ряд татарских мурз и ханов, осуществ! лявших т юркскую политику экспансии, являются в памяти татарского народа национальными героями.

Чингисхан - национальный герой монгольского народа. Ему ставятся памятники, его именем называются гостиницы, марки водки и очень многое другое. Монголы высоко чтят память Чингисхана, объединителя разрозненных монгольских племен и создателя громадной мировой империи. Это их монгольское дело.

РЖ: Но монголы-то не живут с реально завоеванным населением на одной территории. Не стоит ли русским тогда какие-то исторические факты "задвинуть", что ли, хотя бы ими не гордиться?

С.А.: Да нет, русским тогда пришлось бы переписать всю свою историю. Зачем это делать, зачем фальсифицировать историю? История есть история. Она имеет свою реальность.

Когда шла война против Гитлера, существовала дивизия имени Костюшко. И существовал советский орден Суворова. И какому-то дураку пришла в голову идея наградить дивизию Костюшко за ее подвиги орденом ! Суворова. К счастью, нашелся более умный (вышестоящий) человек, который вовремя пресек это начинание. Можно было бы себе представить, какое настроение было бы у поляков, бойцов дивизии имени Костюшко, если бы их наградили орденом имени душителя польского национально-освободительного восстания! Но это не значит, что русские должны отказаться от памяти Суворова как героя русского народа. Для русского народа это одна фигура, для польского - другая. И никаких "но".

РЖ: И все-таки "но". Но с поляками-то мы тоже не живем в одной стране. Вот как сейчас обстоит дело. Есть народ, который ненавидит генерала, а памятник этому генералу стоит буквально в сотне километров от них. Вот как так можно жить?

С.А.: Да, в общем, можно жить совершенно спокойно, зная, что это история. Памятники могут стоять. Довольно глупая манера - сносить исторические памятники. В Италии где-то памятник Муссолини стоит. Стоит себе потихонечку и стоит, ! ничего особенного. Важно, чтобы современные народы жили в друж! бе и, во -первых, осознавали бы свое положение равноправных граждан.

РЖ: А может ли, Сергей Александрович, вообще в принципе в долгосрочной перспективе существовать многонациональная империя, где нет попыток нацменьшинства задавить, растворить, ассимилировать (пусть даже и мирным путем)? Ведь и в Османской империи были идеи государственного паносманизма, не зацикленного на тюркское население.

С.А.: Эти идеи оставались на уровне идей. Есть империи разных масштабов. Австро-Венгерская империя имела две метрополии, но венгры все равно чувствовали себя несколько ущемленными. И эта империя развалилась. Османская империя развалилась. В Российской империи русские находились на господствующих позициях, и эта империя тоже развалилась...

РЖ: Но большевики же собрали ее.

С.А.: Собрали, но не полностью. Существенным трудом и путем военной экспан! сии. Но собрали. Однако в 1991 году она же снова развалилась. Если российские власти попытаются продолжить политику дискриминации неславянских народов, это приведет к широкому кровопролитию и урезанию России до значительно меньших размеров.

РЖ: А какой-нибудь позитивный пример сосуществования десятков наций?

С.А.: В Индии, несмотря на то, что относительное большинство - это хиндустанцы, а язык хинди является более-менее понятным для большинства населения республики, тем не менее существует лингвистическая (суть национальная) автономия штатов. Эти штаты обладают широкими внутренними правами. В Индии 14 официально признанных языков. Там тоже, правда, случаются проблемы. В Тамил-Наду жгли машины и опрокидывали трамваи, когда были попытки сделать хинди национальным языком. В штате Нагаленд до сих пор сильны сепаратистские тенденции. Я уже не говорю о сепаратизме Кашмира, о сикских сепаратистах, но в целом это все-таки маргинальные ! движения. Потому что Индия при всей своей многонациональности ! все-таки не является империей.

РЖ: Но Индию можно назвать скорее исключением.

С.А.: Да.

РЖ: Можно ли попытаться повторить индийский путь?

С.А.: Индия, кстати, повторила советский путь строительства на том этапе (20-е - начало 30-х годов), когда это был действительно достаточно прогрессивный и успешный опыт нацстроительства. Это опыт был использован в Индии. Несомненно, теперь можно использовать индийский опыт. Но есть ведь и испанский опыт, где Галисия, Каталония, Андалузия и Баскония имеют широкую автономию.

РЖ: Но вот ведь какая выходит штука, та же Каталония при всей своей автономии хочет больше. Недавно фактически пошла против испанской конституции. И вообще это довольно типичная вещь для любых автономий, с каждым! новым шагом требовать все большего и большего. Так, быть может, в принципе будущее, нравится нам это или нет, за сугубо мононациональными образованиями?

С.А.: Это уже вопрос философский. Я лично убежден, что будущее устройство мира вообще не будет иметь крупных государств, ни даже крупных мегаполисов. Это будет такой конгломерат малых общин (не обязательно поделенных на национальной основе) размером как, скажем, Сан-Марино. Глобализация должны быть компенсирована парцеляризацией. Государственной и национальной.

Беседовал Шаген Оганджанян

Можно спокойно менять этот кубик на кубик, например, другого цвета, а пирамидка ("вертикаль власти") останется стоять. Величайшим промахом Путина стало то, что он совершил государственный переворот, направленный против самого себя. Сам собою он был свергнут с вершины пирамидки ("вертикали власти") и поставлен в ее основание.

Когда Борис Николаевич назначил Владимира Владимировича своим преемником, я моментально переквалифицировался из ярого антиельциниста в такого же радикального антипутиниста. Тогда либеральная пресса демонизировала фигуру скромного и тихого директора ФСБ. Все ждали "железной руки", диктатуры, порядка, волны репрессий, "черных воронков" и тому подобного. Ждали и противники (со страхом), и сразу же появившиеся "сторонники" (с упованием). Знаем мы этих сторонников! Как говорится, "эта редиска заложит нас при первом же шухере", то есть я хотел сказать "этот нехороший человек предаст нас при первой же опасности". Действительно, никаких настоящих сторонников (без кавычек) у Путина тогда не было. Нет четкой программы, нет и тех, кто будет ее поддерживать. Была и остается некая неповоротливая масса, составляющая "партию власти" ("Единая Россия", она же "Единство", она же "Наш дом - Россия", он! а же "Выбор России", она же Коммунистическая партия Советского Союза плюс комсомол, - названия можно менять, а состав остается тем же).

Ждем уже шесть лет, но никак не можем дождаться. Конечно, есть "точечные" репрессии - не выдерживающие никакой критики "дела" Пасько, Данилова и т.п. Но говорить о массовом терроре, слава богу, не приходится. И даже пасть и моргала Николы Питерского останутся в целости и сохранности (он же питерский).

Демократии в России нет, Конституция попрана - это очевидно. Страна разделена на так называемые федеральные округа, управляемые назначенными из Москвы чиновниками. Теперь мы не выбираем всенародным голосованием губернаторов. Депутатов выбираем по результатам первого и единственного тура простым большинством голосов, которое чаще всего оказывается абсолютным меньшинством. Пятипроцентный барьер, бездумно скопированный с немецкого закона о выборах, уже заменили семипроцентным. Кандидатов на пост президент! а могут выдвигать только политические партии, а для того чтобы! партия получила право обрести такой статус, она должна набрать немалое количество мертвых душ. Постоянно слышатся угрозы лишить нас последней надежды в этой ситуации - права проголосовать за единственного истинно народного кандидата "против всех". В общем, народ, который по Конституции является источником и носителем государственного суверенитета, в управлении страной никак не участвует.

Ладно, хватит перечислять всем известные факты. Тем более что обращают на них свое внимание только те, кто с уверенностью прогнозировал наступление диктатуры, слышал леденящую душу поступь деспотизма уже шесть лет назад (такие, как я, например). То есть те, кому "больше всех надо" (лично мне не надо, но по привычке, по инерции, в силу исследовательского интереса внимание продолжаю обращать), большинство же этих перемен и вовсе не замечает.

Либералы, будучи убежденными государственниками, отдавая безусловный приоритет правовым отношениям, не заметили, что российский н! арод уже давно привык жить вне государства. Это не только наша национальная особенность. Подобная схема отношений характерна также, например, для Италии (особенно для южных областей). Суть ее заключается в том, что представителю власти - президенту, чиновнику, полицейскому, барину-феодалу, наместнику - оказывают всевозможные внешние знаки почтения и уважения, но оказывают их, держа при этом фигу в кармане. И не нужен нашему народу никакой бессмысленный и беспощадный бунт. Опять же либералы, услышав слово "анархизм", в первую очередь вспоминают о Бакунине и Кропоткине, то есть о таких же "западниках", вышедших из мировоззрения европейского Просвещения, как и они сами. А народ у нас другой - "хипповый" у нас народ! Революциям мы предпочитаем мирный уход подальше от проблем, беспощадным бунтам - эскапизм (здесь не Франция, у нас новый Кодекс законов о труде прошел незамеченным, если не считать беззубых так называемых акций так называемого протеста! КПРФ). Повторюсь: народ - источник и носитель суверенитета не! участву ет в управлении страной, но ему это и не нужно.

Государственную систему можно сравнить с пирамидкой из кубиков (в терминологии Путина - "вертикаль власти"). Обычно такая система может нормально работать. Глава государства находится на самом верху. Можно спокойно менять этот кубик на кубик, например, другого цвета, а пирамидка ("вертикаль власти") останется стоять. Величайшим промахом Путина стало то, что он совершил государственный переворот, направленный против самого себя. Сам собою он был свергнут с вершины пирамидки ("вертикали власти") и поставлен в ее основание. Теперь, подобно Атланту, Владимир Владимирович взвалил себе на плечи тяжкую ношу и, надо признать, пока с этой ношей справляется.

А ведь и правда, дела постепенно приходят в порядок, ВВП (не Путин, а продукт) растет, никаких диктаторских замашек со стороны власти не наблюдается. Конечно, в правительстве еще остаются некоторые нелюбимые привыкшими к демократии либералами! (или просто теми, кому "больше всех надо") и коммунистами (которые, несмотря на демонстрируемую ими нелюбовь к "демократам", не могут без этой самой демократии существовать, постоянно обращаются к таким терминам, как "народовластие", "интересы большинства" и т.д.) фигуры вроде министра обороны Иванова или министра финансов Кудрина (соответственно). Но их легко можно заменить, ведь в отличие от Путина они находятся не в основании, а на вершине пирамидки ("вертикали власти").

Известно, что полновластным хозяином в любом учреждении чувствует себя не директор, а вахтер.

И в этот момент возникает вопрос о преемнике. В государствах, функционирующих без постоянного внешнего принуждения, преемники не нужны, все происходит само собой, путем всенародного волеизъявления, но в нашем случае, когда "президент в ответе за все", вопрос о преемнике представляется если не необходимым, то, по крайней мере, естественным. ! Путину необходим преемник, так как если он позволит нам свобод! но выбра ть следующего президента, то вся пирамидка ("вертикаль власти") неизбежно рассыплется, ведь создавалась она под одного человека - "по индивидуальному заказу". Государство было сшито по размеру плеч "Атланта", который должен его носить. Вопрос: найдется ли такой преемник? Грызлов? Миронов? Не смешите мои тапочки! Они, конечно, такие же "не выдающиеся", как и Путин, "особых примет нет" (необходимое качество разведчика), но, главное, чтобы костюмчик (государство) сидел, а костюмчик им совсем не по размеру, велик костюмчик.

Борису Николаевичу преемника было подобрать легко. Он мог назначить кого угодно - это вполне соответствовало стилю его руководства, это было возможно потому, что, несмотря на все царско-барские замашки первого российского президента, государство еще функционировало. Теперь же любое техническое решение нуждается в высочайшей санкции главы государства, находящегося в основании пирамидки из кубиков ("в! ертикали власти"). Вспомним случай, когда бойкая старушка из российской глубинки добилась того, что в ее деревне наконец-то появился водопровод. Удалось ей это после того, как она обратилась непосредственно к президенту во время сеанса прямой связи. Путин, в свою очередь, обратился к губернатору, припугнув его тем, что не представит его кандидатуру на следующий срок. В итоге в деревню, где проживает прыткая пенсионерка, проложены трубы, а все чиновники остались на своих местах. Может быть, и мне стоит воспользоваться случаем и обратиться к главе государства, дабы он разобрался с проблемой парковки на газонах в моем дворе и курения в лифте в моем подъезде. Ведь это просто: стоит только намекнуть губернатору, а все остальное он сделает сам.

Итак, Отечество в опасности! Смена руководства, находящегося не на вершине, а в основании пирамидки ("вертикали власти"), может привести к смуте и разрушению той самой пирамидки (уже не только "вертикали власти&qu! ot;, но и страны в целом).

Либо Владимир Владимирович в ! оставшие ся до конца своего президентского срока годы сам начнет заниматься ликвидацией последствий своей государственной и административной политики. (Поиграли в кубики - и хватит! Ситуация выровнялась, достигли некоторого уровня развития, появилась база для развития дальнейшего. Как мы знаем из истории, любые чрезвычайные меры приводят к желаемому результату лишь при том условии, если они кратковременны, если срок их действия четко определен и ограничен.) Либо придется ему "оттрубить" еще один, два или сколько позволит здоровье сроков на посту первого среди равных. Возможно, он сам теперь жалеет, что ввязался в эту игру, но уже ничего не поделаешь, придется отвечать за ошибки своей политической юности.

Сейчас на Украине мы, возможно, наблюдаем очень интересный процесс естественного становления двухпартийной системы. Той самой, что тщетно пытались выстроить у нас и, потерпев фиаско, остановились на "доминировании "Единой России".

 Аксиома 1-я. Электоральных Украин несколько

Избирательная кампания по выборам в украинский парламент была яркой, острой, а часто и откровенно веселой. При этом результаты самих выборов не преподнесли, по большому счету, никаких особенных сюрпризов. Все случилось ровно так, как и предполагалось.

В стане "оранжевых" после тог! о, как В иктор Андреевич поссорился с Юлией Владимировной, все несколько сложнее, но тоже в прогностическом смысле более чем в пределах нормы. В Киевской и Волынской областях у блока Юлии Тимошенко - 44% (в самом Киеве 36%). В Винницкой, Волынской, Кировоградской, Полтавской, Ровненской, Сумской и ряде других областей у БЮТ - порядка 25-30%. В среднем это меньше, чем рекорды партии Януковича, но тут как раз сказался пресловутый "оранжевый" раскол - остальное забрала ющенковская "Наша Украина". Во Львовской области у нее - 40%, в Ивано-Франковской - аж 51%. Всего областей, где лидирует "Наша Украина", пять. Надо ли говорить, что все они находятся гораздо западнее Донецка.

На Украине так все время - и это первая аксиома учения о политических системах двух братских славянских народов. И на прошлых президентских выборах было так, и на прошлых парламентских, и на позапрошлых. Разные территории одной страны голосуют совсем по-р! азному.

Аксиома 2-я. В России все не так

В России все действительно не так, как на Украине, - и это наша вторая аксиома. Вы только представьте себе, чтобы про какую-то партию "А" можно было бы сказать - она в Челябинской области, в Татарстане ли, в Краснодарском ли крае, не важно, всегда неизменно набирает раз в 5-7 больше, чем партия "B" (это не натяжка, диспропорция доходила на Украине и до 10, и до 15 крат). И наоборот, партия "В" (или ее идеологическая правопреемница) в Центральной России била и будет бить партию "А".

Разумеется, в такой огромной стране, как наша, есть свои особенности политического ландшафта. Есть Дальний Восток, где, как считается, ЛДПР любят неизменно больше, чем в столице. В свою очередь, в Москве и в Питере пламенней, чем в среднем по стране, любят интеллигентов и либералов, которые, разумеется, обретаются в партиях СПС и "Яблоко". Но, во-перв! ых, все эти "перепады высот" не так уж и сильны, а в! о-вторых , все они носят ощутимо локальный по временной шкале характер. Был "красный пояс" - и нет его. Почему так - совсем отдельный вопрос, выходящий за рамки этого текста. Тут можно лишь ответить, что роль "Единой России" как главного политического нивелятора чем дальше, тем очевидней.

Из двух вышеназванных аксиом часто следует следующий вывод.

Теорема. Украина стоит перед реальной угрозой развала

"Теорема раскола", разумеется, любима российскими ультраправыми патриотами (или ультралевыми - черт их, наших патриотов, нынче разберет). Им, российским ультрапатриотам, по роду своих убеждений надо желать Украине, которая в их системе координат и не страна вовсе, а так, историческое недоразумение, чего-нибудь пакостного. Однако, и это стоит оговорить особо, "теорема раскола" артикулируется не только российскими ультрапатриотами, но и вполне адекватными нынешнему политическому моменту политиками и политологам! и. Не только российскими политиками и политологами, но и украинскими. Более того, ничуть не более вменяемые, чем их российские коллеги, украинские ультрапатриоты подспудно признают "теорему раскола". Признают хотя бы тем, что считают восточную Украину нечистой, испытавшей на себе тлетворное влияние всего нехорошего, всего русского. И, соответственно, надо все это нехорошее, русское, в экстренном порядке "смыть", чтобы - внимание! - спасти страну от развала.

Нисколько не пытаясь играть в мудрого ниспровергателя истин, я все-таки предлагаю задуматься, полна ли та система предпосылок, на которую опираются при доказательстве "теоремы раскола". Более того, можно даже задуматься о верности самих этих предпосылок.

Миф 1. На Украине живут русские, которые хотели бы жить в России

В недавно вышедшем фильме "Оруж! ейный барон" есть такой эпизод. Герой Николаса Кейджа! , торгов ец оружием Юрий Орлов, находит своего брата в притоне как раз тогда, когда тот пытается вынюхать кокаиновую дорожку, специально "выстеленную" по контуру границ Украины. Просто братья родом с Украины, и Орлов-младший таким экстравагантным образом пытался выразить свою любовь к родине.

Как ни курьезно прозвучит, но создателям "Оружейного барона" удалось, скорее всего совершенно неожиданно (ибо ляпов в фильме хватает), "зарисовать" реально существующий образ - образ русскоязычного украинца. Сына своего Юрий Орлов назвал не Миколой, а именно Николаем. При этом родиной своей Орловы считают не Россию, а именно Украину. А самый, если верить критикам, популярный в Европе современный русскоязычный писатель Андрей Курков? Попробуйте назвать его русским писателем - обидится. Он пишет по-русски, но, живя в Киеве, считает (и вполне законно) себя украинцем.

К классификации русскоязычного населения Украины вообще следует подходить предельно ос! торожно и взвешенно. Да, на Украине русских столько, что даже "Державний комiтет статистики Украни" и тот, проводя в 2001 году перепись населения в графе "нацменьшинства" вынужден был уточнять: "за исключением украинцев и русских". Да, весь юго-восток Украины русскоязычный. Да, и само население Днепропетровска или Луганска считает себя русским. Но так или иначе русские Украины - это украинские русские. Это ключевой момент. Это очень важно понимать. Было бы большой ошибкой считать русских украинцев в основной своей массе нелояльными Украине. Этой ошибкой, к слову, грешили в начале 90-х американские эксперты, которым казалось: если что, Россия "поднимет" русскоязычные области и сможет шантажировать Киев пресловутой угрозой раскола.

Но время идет, Украина вот уже скоро 15 лет как "незалежна", а русские украинцы как-то не торопятся повторять опыт хорватских или бо! снийских сербов. Не нашлось под это дело ни русских Милошевиче! й, ни Ра дованов Караджичей, ни Миланов Бабичей. Не нашлось именно потому, что отсутствовал общественный запрос. Отсутствовал и в России, и на Украине. Собственно, поэтому серьезные "пророссийские" политики (в том числе и Янукович) не строили предвыборную риторику на тезисе об отделении от Украины.

Часто, когда речь заходит о "заграничных русских", мы вспоминаем русских Прибалтики. Их в культурно-этническом плане притесняют, но покидать Эстонию или Латвию и переезжать на постоянное место жительства в Россию они как-то не торопятся. Но русские украинцы тоже не стремятся переселиться в Россию. То есть если украинец и переезжает в Россию, то делает он это в поисках лучшего заработка, а не потому, что на Украине его кто-то обижал.

И прибалтийских, и украинских русских не стоит ругать за такую "неверность" метрополии. Образование таких этнических групп совершенно нормальный процесс. В Финляндии живут шведы, а вернее, шведоговорящие финны. Они болеют за финскую сборную по хоккею, даже когда та играет со Швецией. В Малайзии четверть населения китайцы, но это малайские китайцы. В Иране много азербайджанцев, но это иранские азербайджанцы, и азербайджанские азербайджанцы порой обижаются на своих закордонных товарищей за недостаточно высокий градус национальной солидарности.

Русские Украины - это вполне лояльные своему государству граждане. Глупо и преступно было бы обвинять их в нежелании повторять судьбу хорватских сербов, но даже другие, куда менее опасные методы отстаивания своей независимости ими не востребованы. Вон, осетины и абхазцы хотят в Россию, и ничего этому их желанию не может помешать. Почти у всех есть российские паспорта. Даже такой "ползучий" путь вхождения в Россию далек от русских Донецка и Харькова. Просто потому, что ! от них далеки все пути отделения от Украины.

Миф! 2. В ст ране не может быть географических центров политического противостояния

Собственно, почему? Существует один контрпример, лежащий настолько, что называется, на поверхности, что впору его назвать банальным. Существует и тем не менее адептами "теоремы раскола" отчего-то упорно игнорируется. Речь, разумеется, о США. Не надо рассуждать о том, что есть в США южане и северяне и что они в каком-то смысле эдакие американские "западенцы" и "схидняки", достаточно лишь заметить: в США есть двухпартийная система и предпочтения американцев можно разложить по географическим "полочкам". Есть традиционно республиканские и традиционно демократические штаты. Они точно так же, как украинские области, разительно отличаются друг от друга как по экономическим показателям, так и по таким обманчиво абстрактным категориям, как, например, религиозные воззрения населения. Да, нью-йоркский интеллигент еврейского происхождения голосует совсем не ! так, как огайский фермер, в глубине души недолюбливающий всех этих "городских педиков". На функционировании госсистемы в целом это не сказывается трагически. Ведь и ньюйоркец, и огайский фермер знают: они могут проголосовать за "своих", и "свои" так или иначе будут представлены во власти.

Итого

Сейчас в пределах постсоветского пространства мы, возможно, наблюдаем очень интересный процесс естественного становления двухпартийной системы. Той самой, что тщетно пытались выстроить у нас и, потерпев фиаско, остановились на "доминировании "Единой России".

Ссора "оранжевых" и победа Януковича наглядно доказали украинским политикам, что не надо ссориться с идеологически близкими товарищами. А не то товарищи идеологически куда менее близкие оттяпают лучшие куски электорального пирога. И на следующих парламентских выборах уже не 45 партий будет участвовать, а, скажем, 15, а еще через один вы! борный цикл, кто знает, останется 2-3 реально крупных политиче! ских сил ы. В этой "поляризации", как ни парадоксально, и может содержаться ключ к укреплению украинской государственности. Тогда, с окончательным установлением малопартийности, глядишь и, как в Америке, будут случаться маленькие сенсации: впервые за 40 лет "синие" взяли Винницкую область (или "оранжевые" - Днепропетровскую). И станет окончательно ясно, насколько вся эта борьба украинцев между собой имеет если не локальный, то далекий от философских проблем единства восточных славян характер.