Эконометрика

  Все выпуски  

Эконометрика - выпуск 1047


"Эконометрика", 1047 выпуск, 15 февраля 2021 года.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Здравствуйте, уважаемые подписчики!

*   *   *   *   *   *   *

Оказывается, язык наших предков русов - первичен для английского. Это знаменательное утверждение доказывает Борис Новицкий в статье "Откуда предковый язык Британии? Уникально ли совпадение лексики англичан с русской?".

Российская молодежь бежит из страны. Кто в ответе, что Россию оставляют без ее будущего? Об этих проблемах размышляет доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, специалист в области демографии и социальной психологии Игорь Алексеевич Гундаров в статье "Фактор "Икс"".

Мы и не заметили, как вступили в посткапиталистическую эпоху. Какой она будет, пытается представить автор новой книги Postcapitalism, экономист Пол Мейсон в статье "Конец капитализма уже начался. Что дальше?".

Все вышедшие выпуски доступны в Архиве рассылки по адресу subscribe.ru/catalog/science.humanity.econometrika.

*   *   *   *   *   *   *

Откуда предковый язык Британии? Уникально ли совпадение лексики англичан с русской?

Борис Новицкий

Датский историк Отто Джесперсон в 1912 году в книге "Growth and structure of the English language" с ностальгией писал о языке, который Британия окончательно потеряла в 15-16 веке веке, перейдя на современный английский, следующие удивительные строки.:

"Древнеанглийский язык был богат возможностями, и его носителям посчастливилось владеть языком, который с очень небольшим усилием с их стороны выразить мог бы всё, что человеческая речь может быть призвана выразить".

А вот что писал француз, основатель "Шарли Эбдо", Франсуа Каванна:

"Русский в сравнении с другими языками это всё равно что шахматы в сравнении с городками. Как же простой народ с этим справляется и даже вытворяет такие безумные тонкости, русский - ведь это язык бесконечных нюансов! Но зато, какое вознаграждение! Как ослепительно! Уже с первых шагов открываются заколдованный лес, рубины и изумруды, фонтаны, страна чудес, волшебные цветы вырастают из-под земли под твоими шагами... Необыкновенное богатство звуков, на которое способна русская глотка, великолепная архитектура грамматики, внешне византийская, но удивительно чёткая и гибкая.... Ну да, я легко впадаю в лиризм, когда говорю о русском".

Это выдержка из его книги ""Русачка" - рассказе о любви к русской девушке Марии, потерянной во время войны. Он затем отправлялся на ее поиски в Россию, но найти ее не смог.

Прочитав два этих отрывка, почувствуйте, как говорят ,разницу.

Прежде чем перейти к рассмотрению интересных примеров из английской лексики и находить в ней такие знакомые и родные корни, небольшое вступление.

Даже общий взгляд на проблему индоевропеистики склоняет к выводу, что индоевропейские народы можно без колебаний разделить на две группы. Традиционно их разделяют по принципу "кентум-сатум", хотя сомнения по поводу такого разделения изредка высказываются в отдельных публикациях.

На самом деле - те этносы, которые возникли в результате распада первичной русо-арийской общности и первичного ядра - это одна группа. Их языки сохранили древнейшее полногласие, прошли тысячелетия без слома грамматики, сохранили в наибольшей степени лексику предков. Эти языки развивались естественным путем. А вторая группа этносов - те, которые появились на свет в результате арийских завоеваний.

Почему так получилось - одни двинулись на завоевания, а другие остались хранить традиции? Как говорят, пути господни неисповедимы...

Впрочем, в статье: zen.yandex.ru/media/bonorus/arii-ushli-a-rusy-ostalis-5d66aa79bc251400ad9a5d80 об этом можно прочесть подробнее.

Напомним, что "арии" отпочковались от родового древа ариев-русов 4500- 5000 лет назад и направились по разным "путям-дорожкам", а русы остались на своих исконных территориях. Благодаря чему, сохранили древнюю основу протоязыка. Исконно неарийские языки этносов, подвергшихся арийскому завоеванию, претерпели под их влиянием значительные изменения. Здесь речь идет о тех ариях, кого историческая наука назвала "индоиранцами" и "митаннийскими ариями". Это и персы с авестийским языком, и даже индусы. Видимо, "древние" латиняне, и "древние" греки - это вторичный массив охваченных арийским "влиянием" этносов. Что касается славянских языков, то они - позднее отпочкование от языка русов. Часть из них вольно или невольно частично попали под влияние языков неарийских групп.

Последний пример такого влияния - образование на основе древнерусского языка малороссийского наречия. Конечно, определённую роль сыграла временная изоляция его от родового языка при 300-летней оккупации ее Польшей. Лексика современного украинского пополнилась таким количеством слов из польского языка, давно ушедшего в сторону от языка основы, что это повлияло на самовосприятие его носителей, как отдельного этноса. Последняя стадия этого процесса, очевидно, происходит на наших глазах. Что касается Польши и ее языка, то это отдельный и очень интересный вопрос. Предполагаю в ближайшее время взяться за препарацию польского, и мы увидим там много интересного и такого знакомого.

Откуда пришли арии в Европу? Европа со всех сторон окружена с водой, и только с востока у нее сухопутная граница с территорией, откуда шли арии. Так что нравится это кому-то или не нравится, но пришли они в Европу с востока. Бесспорно, индоевропейцы (мы-то знаем, что это арии), сколь бы давно они ни прибыли в Европу, были там пришлым народом.

Как полагают, 9000-6000 лет назад состоялось первое пришествие в Европу представителей арийского рода. Племена Старой Европы, мирно обитающие там, продолжили свое бытие под влиянием пришельцев. Известно, что распространённый тогда в Европе культ быка сменился культом коня. ИЕ пришельцы с востока, понимая свое преимущество над аборигенами, без сопротивления образовали правящие рода и слои.

И вот, когда Европа еще и слыхом не слыхивала звучания английских, французских и даже латинских, и всяких древнегреческих языков, она уже 5000-6000 тысяч назад говорила на языке, который как только не пытаются назвать. Сегодня наука по договоренности зовет его праиндоевропейским (ПИЕ). Но мы то знаем, кто были этими ПИЕ, носителями R1a!

Но затем в Европе наступила эра более агрессивного рода, условно названного "эрбинами", гаплогруппы R1b. Примерно 4500 лет назад они принялись заселять Европу с Пиренейского полуострова, вытесняя на восток носителей гаплогруппы R1а, попутно уничтожая племена "Старой Европы". Об этом в статье: zen.yandex.ru/media/bonorus/kto-stoit-za-gibeliu-staroi-evropy-ili-marsh-na-vostok-nachalsia-4600-let-nazad-5df4ab15f73d9d00ae12d79c

Эрбины носителями арийских языков не были. Полагают, что язык носителей гаплогрупп R1b был предковым к дене-кавказским языкам. Очевидно, осколком их языка является баскский язык.

"Древний язык носителей R1b, в течение его миграции по Евразии, через Кавказ, Месопотамию, Ближний Восток, по Средиземноморью до Пиренейского полуострова, можно назвать языком "эрбин". [А. Клёсов]

И 3100-2500 лет назад язык эрбин был вытеснен второй волной индоевропейских (арийских) языков, привнесенных в Европу ранними кельтами, фракийцами, иллирийцами, русами. С этого времени бульшая часть Европы заговорила на ИЕ языках. Кроме, басков. О кельтах смотрите: zen.yandex.ru/media/bonorus/keltoslaviane--potomki-drevnih-arievrusov-5ea5671187ea957abad09862

Таким образом, ответственными за раннюю ИЕ структуру английского языка являлись, видимо, кельты. Дальнейшие многочисленные завоеватели Британии накладывали свой отпечаток на формирующийся язык будущей английской нации. Это уже отдельная история.

После такого небольшого экскурса в историю есть смысл перейти к наглядным примерам из любимого нами английского языка.

Зачастую сходство иных английских слов с русскими "специалистами" легко объясняется заимствованием в русский из любого другого языка, только не наоборот. Представить, что язык наших предков русов - первичен для английского - требует определенной уверенности, знания, а также чувства своего языка.

Пример 1.

Обратимся к процессу ткачества. В русском языке есть простое слово для обозначения процесса ткачества - сВИВать нити. Исходным для него было слов ВИТЬ. Такое вот сВИВание нитей или прядей и дало начало процессу создания ткани на ткацком станке. Видимо, изначально такое сВИВание происходило вручную.

В Толковом словаре Владимира Даля представлено большое число форм с корнем вив-\вит-. Вот только часть их: "ВИТЬ, вивать, скручивать, спускать пряди в одну нить или вервь. Вивали мы и лычные шеймы, вьем и пеньковые. Вьется, виться, быть виту, Ввей в бич конского волоса. Вывей его вон. Довивай венок. Завей волосы. Дорожка извивается. Навили венков".

Корень ВИВ в русском языке играл большую роль в словотворении, связанном с процессом ткачества. Мог ли корень этого слова послужить основой для какого-нибудь английского слова? Ведь процесс ткачества был распространён в культуре индоевропейцев. Интересно то, что такое слов в английском реально есть. Это WeaVe [ВИВ] - вить, ткать, сВИВать.

То есть древние обитатели Британских островов с-вив-али нити при плетении. Начальный гласный здесь ослабленный, подвергся редукции: с-ВИВ-ать - ВИВ [Weave].

Чем интересно это английское слово? А тем, что его древнеанглийская форма легла в основу современной цифровой новинки Web. Смотрите: [Др. англ. wefan "ткать, свивать нити", из праязыка *weban; источник также древнеанглийского webb "web" (сеть, паутина)]. А куда заманивает паук насекомых - в сеть. И это действие заманивания в сеть имеет отражение в забытом русском слове, еще сохранившемся словаре В. Даля - ВАБИТЬ (заманивать в сеть). А ОТВАБИТЬ, значит, ОТВАДИТЬ.

Так что, если нас в свои сети заманила СЕТЬ (Web), то мы знаем теперь, что истоки этого слова в древнейшем слове наших предков "свивать, вить сети".

Пример 2.

Попробуем найти соответствие русскому слову СЫТОСТЬ, СЫТЫЙ, в английском языке. Далеко ходить не надо - SATIETY (сытость), SATIS-fied (удовлетворенный, сытый). Здесь сразу бросается в глаза подобие корней, корневых согласных: СЫТ (СТ) > SAT (ST).

Древнейший корень слова СЫТ попал в английский язык, начиная с 16 века через французский из латыни. Этимологический словарь английского языка проследил всю цепочку от истоков:

"1530 г. средн. франц. satiйtй, из лат. satietatem "изобилие, достаточность, полнота" от пракорня *sa- "удовлетворять"".

Что это за пракорень, и откуда он взялся, не объясняется. Взялся и всё! Сомневаться в древности этого корня в английском не приходится, так как англичане слов не выдумывали, а брали за основу все попавшее в их лексику со стороны. В данном случае такой стороной стала латынь. Естественно, и в латынь этот корень пришел вместе со второй волной ариев (индоевропейцев в научной лексике) в Европе. В санскрите СЫТЫЙ - su-hita (где hita - счастье, добро).

В английский язык из латыни попала определенная часть латинских слов с этим корнем: Sate (насыщать); satiate; satiety; satisfy; saturate; saturation (насыщение).

Отметим, что в древнеанглийском и без латыни это слово имелось, но в ранней своей форме - sжd. В среднеангл. saden насыщать, от др. англ. sadian, от пракорня *sa-.

Для сравнения выдержка из Толкового словаря В. Даля:

"СЫТЫЙ, Хоть бита, да сыта. И волки сыты, и овцы целы. | Сытый и сев. сытой, вообще в меру обильный, полный, довольный. Сытный, Сытен, Сытный рынок, Сытость и сытность, Сытник стар. Сытеть, Сытенье, Досытел до нельзя. Сыть ж. пища, | Сытость,. | | Сытоед, сытоежа ж. еда до сыта. Сытить воду, послащать медом; Сыченые меда,. Подсычать, подслащать. Рассытить сыту. Сычевка волжск. вареный, питейный мед. Сытуха, толстая. Насыщать, пресыщать".

Ниже представлен список из трех десятков слов на букву С в английском языке, ведущих свое происхождение от древнейших корней праязыка, сохранившихся в русском языке. В моей книге "Когда Британия не знала английского" около тысячи таких слов: https://lavkapisateley.spb.ru/knigi-peterburgskikh-pisatelej/kogda-britaniya-ne-znala-anglijskogorusskaya-versiya-ili-otkuda-est-poshel-yazyk-anglijskij

При рассмотрении лексики английского языка, надо обязательно учитывать несколько факторов. Первый - ориентироваться необходимо не на современное произношение английских слов, поскольку оно изменило изначальный язык до неузнаваемости, а на их "древние" формы. К счастью, они отчасти сохранились в старых текстах, благодаря письменной их фиксации не только латиницей. И хотя латиница не смогла полностью передать полноценную форму таких "древних" слов, в них все-таки стало возможным видеть формы, близкие к изначальным индоевропейским. Отсюда следует второе - эти "древние" слова следует прочитывать как в латыни, или в русском, полностью - по слогам. Не забывая при этом, что в современных формах английских слов, большая часть гласных потеряна. Поэтому мы и имеем сдвоенные или строенные согласные, например, through или ought и прочие. При том, что полногласие - это исконное свойство праязыка.

Теперь обещанный словарик. В нем около 30 слов. Еще порядка 60 слов на эту же букву остались в словаре показанной книги.

Соболь → sable (СБЛ → SBL);

Саднить, ссадина → sad (печальный). В. Даль: садьно - рана, ссадина; досада, саднить душу, надсадный, досадный;

Седло → saddle (седло);

Сам → same (тот самый);

Звериный, свирепый → savage (свирепый);

Скудный → scanty (скудный);

Скандалить → scold (ругаться);

Скрябать → scribe (писать). С. Есенин: "Дар поэта - ласкать и карябать";

Скрутить → screw (винт, скру-тить);

Озеро → sж → sea. [море, озеро];

Сокрыт → secret (секретный, тайный, сокрытый);

Сидеть → seat (сидеть);

Семя, семена → semen (семя);

Сияние → shine (сиять);

Срам, стыд → shame (стыд, срам).

Короткий → short (sceort, scort). В XVI веке "sc" перешло в "sh" (ш);

Сестра → sister;

Катать → skate (катать);

След → slot (след копыта, выемка);

Слемак (улитка), слизкий → Slime (улитка);

Маленький → small (се малый);

Смрад, резкий → smart (резкая боль);

Смола (запах) → smell;

Снег → snow;

Суть, → sooth (истина, правда, суть).

Стог → stack (стог).

Страва, солома → straw (СТРВ → STRW). Страва - еда, пища для скота. В. Даль: "Яровая соломка кормовая".

Очевидно, попавший на Британские острова язык в том или ином виде был определенной формой праязыка. Но истории так угодно было распорядиться этим богатством, что оно оказалось полностью растранжиренным. Сегодня англичане гордятся тем, что у них от него осталось. И в этом можно только поддержать их. В любом случае, всё, что ни делается всё к лучшему! И то, в частности, что хранителями праязыка сегодня остается наше племя славяно-русов.

Подписывайтесь, комментируйте, ставьте "нравится", делитесь.

Другую опубликованную информацию эту тему ищите в статьях по ссылкам ниже:

zen.yandex.ru/media/bonorus/prarusskie-korni-angliiskogo-iazyka-5d28402a4e057700acaff08c

zen.yandex.ru/media/bonorus/nglisc-kak-drevnerusskoe-peskar-prevratilos-v-angliiskoe-fish-5d29b89746f4ff00ad7c27fb

zen.yandex.ru/media/bonorus/drevnerusskie-korni-kliuchevyh-glagolov-angliiskogo-iazyka-5d33fd26ae56cc00acc30e6d

zen.yandex.ru/media/bonorus/nglisc-like-rodom-s-russkoi-ravniny-5d4454e7ac412400ad287952

zen.yandex.ru/media/bonorus/prarusskie-korni-angliiskogo-iazyka-chast-2-5d5fd5e94735a600adf0da4b

zen.yandex.ru/media/bonorus/bytie-britanskoi-glubinki-tysiacheletiia-nazad-lingvisticheskii-vzgliad-5dca934972b73d07e87e37ca

zen.yandex.ru/media/bonorus/angliiskii-nujno-izuchat-chtoby-poniat-drevnost-russkogo-iazyka-5e24265543863f00b137af14

zen.yandex.ru/media/bonorus/predkovyi-iazyk-britanii--istochnik-znanii-o-praiazyke-5e330a5c76fc5150e078d66c

*   *   *   *   *   *   *

Фактор "Икс"

Игорь Гундаров, профессор

Гость открытой студии "Свободной прессы" - доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, академик РАЕН, специалист в области демографии и социальной психологии Игорь Алексеевич Гундаров.

Тема сегодняшней встречи: "Российская молодежь бежит из страны. Кто в ответе, что Россию оставляют без ее будущего?" 

- Игорь Алексеевич, какова реальная демографическая ситуация в нынешней России? 
- Ситуация драматичная. И если быть честным, никогда в истории Руси не было такого момента, угрожающего национальной безопасности, как сейчас, именно в вопросах демографии. Рождаемость низкая и начала падать. Смертность высокая, и началась снова депопуляция - то есть уменьшение  численности населения.

- Какие факторы влияют на рождаемость и смертность?

- Сначала я покажу масштабы, коротко остановлюсь на драматичных цифрах. С начала либеральных реформ смертность подскочила, и мы подсчитали, сколько каждый год мы теряли по сравнению с уровнем 80-х годов. Ежегодно мы теряли по 500-600 тыс., даже по миллиону человек. Суммарно это примерно 14 млн человек. То есть мы в мирное время потеряли 14 млн тех, кто должен был сейчас жить. 

Одновременно упала рождаемость, и мы точно так же по годам просчитали, сколько из-за этого теряли людей. Те же цифры: миллион, 800 тыс. Суммарно это примерно 20 млн. 

Итого нация потеряла 34 млн человек. Нас сейчас должно бы быть 177 млн, а реально - 144 млн без Крыма. 30 с лишним миллионов потерь - это демографический коллапс. Отсюда и пенсионная реформа. Хотя все, что говорится про реформу, эти аргументы - миражи. В чем суть реформы? В том, чтобы 10 млн человек, которые должны были выйти на пенсию, остались на работе. Профессионалов нет.

- Какие факторы влияют на рождаемость и смертность?

- Вопрос очень интересный и очень сложный, потому что от ответа на него зависит постановка диагноза и лечение. А я врач, и у нас есть такой принцип: "Кто хорошо диагностирует, тот хорошо лечит". Чтобы снизить смертность, надо разобраться, из-за чего она взлетела. Какие называют причины? Высокий холестерин, курение, алкоголь, избыточная масса тела, гиподинамия... Как бы они виноваты, что смертность увеличилась. Мы провели анализ - ничего подобного. Ни один из этих факторов не повлиял на рост смертности. 

Дальше посмотрели - стресс из-за экономического обвала начала 90-х. Мы сравнили, например, с Великой экономической депрессией в США. Там обвал экономики был в 1,5 - 2 раза больше, чем у нас. И что со смертностью? А ничего.

А почему тогда у нас взлетела смертность? Бывали стрессы и посильнее - Вторая мировая война, например. Там не было такого взлета смертности. 

Так мы обнаружили неизвестный фактор Х, вызвавший подскок смертности. Что это за фактор? Я коротко перечислю его свойства. Огромная скорость распространения, когда за один год смертность выросла на всем постсоветском пространстве. Фактор действует одинаково на больших расстояниях, возьмем Калининград и Приморский край - динамика одинаковая. Фактор действует на все болезни: инфекционные, не инфекционные. Каким образом? Дальше, что интересно: он не действует на детей и стариков, а только на наиболее трудоспособную часть населения. 

Интересно, что после 1994 года смертность неожиданно снизилась. А потом приходит Путин, золото посыпалась на страну, цена на нефть повысилась в 10 раз, а смертность обогнала ту, что была при Ельцине. Почему? Уровень жизни вроде бы рос стремительно.

И вот я перечисляю те свойства, которым ни один материальный фактор не обладает. Мы все материалисты, ученые. Но наука никогда не занималась психикой: смыслами, ценностями, эмоциями. Это было за пределами области науки. А мы пришли к тому, что без этого невозможно понять, что происходит. Так что фактор Х - это социальная атмосфера: любить родину, гордиться ею - или стесняться. Я Буревестник, который гордо реет или последний "совок", которому нужно стыдиться своей истории. Это загоняет общество в депрессию - и в начале 90-х страна погрузилась в депрессию. И это вызвал катастрофический рост смертности. Отсюда, отвечая на ваш вопрос, главная причина роста смертности - это духовное неблагополучие в светском понимании.  

- А каковы факторы падения рождаемости? 

- В начале 90-х стало рождаться на 1 млн 200 тыс. детишек меньше. Было примерно 2 млн 400 тыс. в 80-х годах, а к 1994 году - 1 млн. 200 тыс. И точно так же мы стали смотреть: отчего упала рождаемость. Что говорят демографы? Благополучная жизнь, другие ценности, разрушенные семейные ценности, из-за чего люди не хотят рожать. И людям вменяют в вину: в конечном счете, вы виноваты сами, что не рожаете. Это классический американский подход начала прошлого века. Ты виноват: не общество, не его устройство, не социум, а ты сам. В этом отчасти есть справедливость, но в западной школе это тотально. Вы ответственны за свое здоровье, и если у вас плохое здоровье, значит, вы не хотите быть здоровым. 
И вот мы посмотрели: а действительно ли люди не хотят иметь детей.

Опросили, сколько сейчас молодые люди хотят иметь детей - и сравнили с 70-ми годами. Оказалось, тогда хотели иметь 2 или 3 ребенка и сейчас тоже. Итак, фактор "нежелания" отпадает. 

Дальше - семейные ценности. Наглая ложь. Семейные ценности у нас не разрушены. Мы ездим по стране, опрашиваем о ценностях и приоритетах - на первое место все ставят семью и детей. И этот аргумент отпадает. Дело не в том, что нет пропаганды семейных ценностей.

Вдруг мы обнаружили поразительное падение числа абортов - примерно на 4 млн. Если в советские годы было где-то 4 млн 200 тыс. в год, то сейчас 600 тыс. Говорят, стали использовать противозачаточные средства. Но использование одних выросло, других снизилось, в среднем частота та же самая. 

Тогда вопрос: если аборты уменьшились на 4 млн, то рождаемость должна вырасти на 4 млн. А на самом деле - нет. Это 4 млн незачатых плодов. 

И мы приходим к тому же фактору Х. Оказалось, что тоска, безысходность, чувство несвободы - природа так запрограммировала животный мир, что в этом состоянии животные не размножаются. Сходите в зоопарк, там не рожают тигрицы, львицы, дикие коты. Почему? Ведь питание хорошее, уход хороший, их спаривают. Но ощущение несвободы. И вот страна живет, как в зоопарке. А в зоопарке размножаться мы не будем. И здесь получается психогенная причина. Идет эпидемия психогенного бесплодия.

- Есть такое явление, как каскадные демографические реакции. В чем суть этого явления, цикличность, влияние на развитие социума? 

- Это страшная вещь. И если мы не поймем, в чем суть, то потеряем страну, причем в ближайшие 50 лет. 

В чем суть каскадных реакций? Если внезапно сильно падает рождаемость (а она у нас упала на 1 млн 200 тыс.), то через 20 лет число 20-летних молодых людей будет на миллион меньше. Волна пошла. Раз на миллион уменьшилось число молодых людей, на 500 тыс. уменьшится число свадеб. И вот сейчас катастрофически упало число свадеб. Брачность упала процентов на 40. Если упало число свадеб, уменьшится число детей. Вот первый каскад - он закончился примерно в 2013-2015 году.

И тут же начался второй. Упала брачность. Начинает падать рождаемость, тоже большой обвал. И через 20 лет будет то же самое. И вот получается, мы первый каскад проворонили, никто в это не проверил и все занимались одним трепом. И нацпроекты правительства - это имитация, они совершенно не повлияли ни на смертность, ни на рождаемость. 

И если мы не поймем, что наступил второй каскад, он автоматически через 20 лет запустит 3-й каскад, - и тогда в год будет рождаться 300 тыс., а нам нужно 2,5 млн. 3-й каскад - это 2053-2055 год, совершенно рядом. Если мы его провороним, то тогда уже наша страна потеряет статус геополитического субъекта. С численностью рождений 300 тыс. невозможно управлять той огромной территорией, на которой мы сейчас находимся.

- С чем вы связываете эти каскады, отчего они происходят?

- Первый запуск связан с порочной социально-экономической политикой президента Ельцина, а затем президента Путина. И отсюда это ощущение тревоги, страха, безысходности, потеря смысла жизни. Если ты пересаживаешь орган, не подходящий организму, происходит отторжение и смерть. То же самое, как мы убеждаемся, происходит в области психики. Нам пытаются пересадить нашу душу. Старая душа ампутируется, она "совковая", "нецивилизованная", там ценности коллективизма, взаимопомощи. А сейчас нужно - каждый сам по себе, выживает сильнейший. И эта пересадка сопровождается отторжением и демографической смертью в виде спада рождаемости и поста смертности. Вот оттуда и пошли каскады.  

- Насколько это осознает власть, которая считает свою экономическую политику успешной? 

- Я советский человек и большая часть населения страны - советские люди. Но я не ожидал, что мы так быстро убедимся в порочности нынешней модели. А 25 лет для истории - мгновение. Инициаторы либеральной реформы - а главный либерал у нас Путин - до сих пор остаются главными "романтиками" капитализма. На планете нет более последовательных и искренних "романтиков капитализма", чем Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич. И даже они уже убеждаются - тупик, полный крах, ничего не получается, с демографией катастрофа, с экономикой катастрофа, с сельским хозяйством катастрофа. Страна неуправляема, никто указы президента не выполняет. 

Подошла пора полной дискредитации существующей модели. Это видят и все наверху.

И вот теперь огромный вопросительный знак - что взамен? 

- Власть сейчас осознает эту угрозу национальной безопасности?

- Думаю, что осознает. И даже в плане демографии уже говорится открыто: каждый год исчезает по миллиону человек, кадров не хватает, что нам делать? Нет решений.

И тогда возникает ключевой вопрос: "Что взамен?" Поразительно, но если почитать и послушать наших оппозиционеров и политиков, позиционирующих себя как сторонников власти, - вы не найдете ни у кого конкретных предложений. Весь мир вдруг осознал тупиковость предшествующего развития. Я вначале сказал, что я коммунист и советский человек. Мы, воспитанные коммунистической формацией, к 80-м годам первыми почувствовали, что она выработала свой ресурс. Она сделала колоссальный рывок, огромные достижения - и нужно идти дальше. Папа и мама рождают ребенка. Он не отрицает своих родителей, но он новый. И вот точно так же сейчас рождается новая общественно-экономическая формация. На плечах коммунизма. Коммунизм нас взрастил, чтобы идти дальше. 100 лет назад, после Октябрьской революции, наш народ повел за собой человечество. Теперь второй раз за столетие ему выпадает миссия открыть новую формацию. 

- И тем не менее, большое число людей в Росси сейчас смотрят на какие-то другие страны, пытаются эмигрировать. Каков социальный срез эмиграции на сегодняшний день?

- Это молодежь и люди среднего возраста. Если возвращаться к каскадным реакциям, то как их прервать? Нужно, чтобы на одну женщину в среднем приходилось 3,5 ребенка. А кто может сейчас рожать? Молодежь. То есть как раз те, кто уезжает. Поэтому среди задач национальной безопасности первая - как сделать так, чтобы молодежь оставалась в стране, чтобы они здесь рожали и их потомство оставалось здесь. 

- У вас есть ответ на этот вопрос? 

- Я сейчас заканчиваю монографию. Она называется "Управление социальной атмосферой для демографического развития России". Раз мы пришли к выводу, что демография страдает от страдающего духа, нужен свет в конце тоннеля. И вот идея, что рождается новая формация - и вам, молодым, ее строить, - дает надежду. Сюда побегут все, кто уехал. Когда идея строительства нового общества, справедливого, свободного, осуществится, сюда вернуться все - его строить. 

- Как на этом фоне выглядит возможность обретения молодежью социально-экономической самостоятельности?  И что такое эти 53% молодежи, которые хотят уехать за границу? 

- Закрыты социальные лифты. Я должен быть уверен, что если захочу, как было в советские годы, на любой уровень поднимусь. Если ты умный, честный - нет преград. Сейчас масса преград. И молодой человек понимает, что он лишен свободы и возможности двигаться наверх. А сейчас это возможно, только если у тебя много денег. А если у тебя их мало, ты неуважаемый человек. И вот отсюда самоубийства взлетели, наркомания. У нас наркоманов обвиняют, что они "сами плохие". Как я говорил - по американской модели. Нет, становится незачем жить. А когда жизнь не желанна - остается либо самоубийство, либо наркомания. Либо уехать. Человек в безысходности. 

- Насколько "московское дело" всколыхнуло настроения молодежи?  И каков потенциал этих возмущений? 

- Протест только начинается. Потому и слово "революция" поганят... Взрыв неизбежен. Есть два варианта. Либо это бунт бессмысленный и беспощадный, который все разносит, не оставляя камня на камне. Это страшно. Либо врыв должен быть, как у геологов, направленный. Главная задача сейчас, как и сто лет назад, - соединить нарастающее протестное движение с передовой научной теорией. И вот тогда этот взрыв будет созидательный, в отличие от Грузии или Украины, где были не революции, а просто смена одних бандитов на других бандитов. Чтобы этого не произошло, наша задача - обсуждать новое устройство, новую модель. 

- Как вы считаете, нужна ли смена власти, чтобы молодежь оставалась в России? Есть ли у Кремля реальная молодежная политика? 

- На словах все есть. А дел нет. В том числе, нет понимания, что делать. Ибо понимание означает смену этой модели. Поэтому с нынешней властью бесполезно заговаривать. Нужно менять систему формирования власти - это как раз в рамках новой формации. Одних слов сейчас без технологичности недостаточно. Народовластие - а что это такое? Или народное правительство. А как его формировать?  Сейчас настала пора разработки социальных технологий.  

http://sovross.ru/articles/1939/47296

*   *   *   *   *   *   *

Конец капитализма уже начался. Что дальше?

Мы и не заметили, как вступили в посткапиталистическую эпоху. Какой она будет, пытается представить автор новой книги Postcapitalism, экономист Пол Мейсон.

Мы и не заметили, как вступили в посткапиталистическую эпоху. В ее центре - информационные технологии, новые подходы к работе и экономика совместного пользования. Старые методы не исчезнут еще долго, но пришло время снова поговорить об утопиях, считает Пол Мейсон, автор новой книги Postcapitalism и редактор экономики BBC. Вот его программная статья в The Guardian, которая наделала в последние дни немало шума.

Красные флаги и распевки маршей партии СИРИЗА во время греческого кризиса, а также ожидание национализации банков на время возродили мечту XX века о вынужденном уничтожении рынка сверху. В течение большей части XX столетия именно так левые мыслители представляли себе первый этап экономики после капитализма. Эту силу к рынку применит рабочий класс - либо на избирательных участках, либо на баррикадах. Его рычагом станет государство, и частые эпизоды экономического краха предоставят для этого возможность.

Однако в последние 25 лет крах потерпел именно проект левых. Рынок уничтожил плановую экономику, индивидуализм заменил собой коллективизм и солидарность, а резко расширившаяся рабочая сила мира выглядит как "пролетариат", но уже не мыслит и не ведет себя как таковой.

Если вы претерпели все это и при этом не любите капитализм, это был травматический опыт. Но между тем технологии создали новый выход, который остаткам старых левых - и всем, на кого они производили впечатление - придется принять или погибнуть от него. Оказывается, капитализму положат конец не насильственные методы, а нечто более динамичное, которое уже существует, пусть и незримо, в старой системе и которое пробьется наружу и перестроит экономику вокруг новых ценностей и моделей поведения. Я называю это посткапитализмом.

Замену капитализма посткапитализмом - как было и с феодализмом 500 лет назад, - ускорят внешние шоки. Как и в прошлый раз, новая экономика сложится под влиянием нового типа человеческого существа. И это уже началось.

Посткапитализм стал возможен из-за трех фундаментальных перемен, которые принесли миру информационные технологии в последние 25 лет. Во-первых, они снизили потребность в труде, размыли границы между работой и свободным временем и ослабили связь между работой и оплатой труда. Грядущая волна автоматизации, которая сейчас затормозила из-за того, что наша социальная инфраструктура не может справиться с ее последствиями, кардинально снизит объем требуемой работы - требуемой не только, чтобы выжить, но и чтобы обеспечить всем достойное существование.

Во-вторых, информация разъедает способность рынка правильно формировать цены. Дело в том, что рынки строятся на дефиците - а информация сейчас в избытке. Защитный механизм этой системы - формирование монополий, гигантских технологических компаний, причем в масштабе, невиданном в последние 200 лет. Однако они не смогут просуществовать долго. Такие фирмы строят бизнес-модели и повышают свою стоимость, приватизируя информацию, производимую обществом, и поэтому их корпоративное здание хрупко - оно находится в противоречии с самой базовой потребностью человечества: свободно пользоваться идеями.

В-третьих, мы наблюдаем спонтанный рост совместного производства: появляются товары, услуги и организации, которые больше не следуют диктату рынка и менеджерской иерархии. Крупнейший информационный продукт в мире - Wikipedia - создается добровольцами бесплатно, что упраздняет бизнес энциклопедий и предположительно лишает рекламную индустрию доходов в размере $3 млрд в год.

В нишах и ямах рыночной системы огромные части экономики начинают двигаться в другом ритме. Параллельные валюты, банки времени и самоуправляемые пространства множатся повсюду, хотя экономисты их почти не замечают. И часто это прямое следствие развала старых структур в посткризисном мире.

...

Но эту новую экономику находят только те, кто ее тщательно ищут. В Греции, когда народные некоммерческие организации стали искать кооперативы по организации питания, альтернативных производителей, параллельные валюты и местные системы обмена, они обнаружили более 70 значительных проектов и сотни более мелких инициатив, от совместной езды на машине до бесплатных детских садов. Для мейнстримной экономической науки это редко представляется экономической активностью. Но эти коллективы торгуют, пусть и неэффективно, валютой посткапитализма: свободным временем, сетевой активностью и бесплатными вещами. Кажется, на такой слабой, неофициальной и даже опасной вещи нельзя построить настоящую альтернативу глобальной системе. Но так же относились к деньгам и кредиту в XIV веке.

Новые формы владения, кредитования, новые юридические контракты: за 10 лет возникла целая бизнес-субкультура, которую медиа окрестили "экономика обмена". Я уверен, что это путь к выходу - но только если эти микропроекты будут лелеять, продвигать и защищать, если работа правительств кардинально изменится. И должно измениться наше отношение к технологии, к собственности и к труду. Чтобы, создавая элементы новой системы, мы могли сказать себе и другим: "Это уже не просто мой механизм выживания, способ скрыться от неолиберального мира - это новый способ жить, формирующийся сейчас".

Кризис 2008 года снизил на 13% общемировое производство и на 20% - глобальную торговлю. Глобальный рост стал отрицательным - а ведь рост меньше 3% в год и так считается рецессией. На Западе возникла депрессия более долгая, чем в 1929-1933 годах, и даже сегодня масса экономистов тревожатся по поводу возможной долгосрочной стагнации. 

Пока из решений предлагаются жесткая экономия плюс избыток денежных средств. Но это не работает. В наиболее пострадавших странах разрушена пенсионная система, пенсионный возраст поднимается до 70 лет, а образование приватизируется настолько, что выпускников ждет перспектива пожизненного долга. Услуги разваливаются, инфраструктурные проекты останавливаются.

Даже сегодня многие люди не понимают истинный смысл этой "жесткой экономии". Это не восемь лет сокращения издержек, как в Британии, это даже не та социальная катастрофа, которая случилась с Грецией. Это означает снижение зарплат, социальных выплат и качества жизни на Западе в течение десятилетий, пока они не сравняются с растущими стандартами жизни среднего класса в Китае и Индии.

Между тем в отсутствие альтернативной модели складываются условия для нового кризиса. Реальные зарплаты упали или стагнируют в Японии, на юге еврозоны, в США и Британии. Вновь сложилась теневая банковская система, теперь она обширнее, чем в 2008 году. А 1% самых богатых становится еще богаче. Неолиберализм превратился в систему, запрограммированную на постоянные катастрофические провалы. Сломалась 200-летняя схема промышленного капитализма, при которой экономический кризис порождает новые формы технологической инновации, выгодные для всех. Прежде сила организованного труда вынуждала предпринимателей и организации больше не возрождать устаревшие бизнес-модели, а придумывать новые формы капитализма. Сегодня со стороны рабочей силы такого давления нет.

В результате значительная часть предпринимательского класса превратилась в неолуддитов. Перед ними возможность создавать лаборатории для секвенирования генома, а они открывают кофейни и химчистки.

Сегодня нас окружают не просто умные машины, но новый слой реальности, сконцентрированный на информации. Самолет управляется компьютером, он разрабатывался, тестировался и виртуально производился на компьютере миллионы раз, и он отсылает разработчикам информацию в реальном времени. Люди на борту - если им повезло - сидят в интернете. С земли он выглядит такой же металлической птицей, как в эпоху Джеймса Бонда. Но сегодня это одновременно и умная машина, и узел в сети. Он производит информацию.

Но чего стоит вся эта информация? В бухгалтерии нет ответа на этот вопрос: интеллектуальная собственность сегодня оценивается бухгалтерами лишь на основании догадок. Для этого понадобится форма отчетности, которая включает неэкономические выгоды и риски. Что-то испорчено в нашей логике - в том, как мы оцениваем самую важную вещь на свете.

...

Великий технологический прорыв начала XXI века состоит не только в новых предметах и процессах, но и в том, что старые приобретают интеллектуальное качество. Информационная составляющая продуктов становится более ценной, чем физические вещи, из которых их производили. Но это ценность в смысле полезности, а не в смысле стоимости актива или обменной ценности. Это глубоко некапиталистическая логика.

Во время и сразу после Второй мировой экономисты рассматривали информацию исключительно как "общественное благо". Правительство США даже постановило, что нельзя извлекать прибыль из патентов - только из самого производственного процесса. Потом мы начали понимать интеллектуальную собственность. В 1962 году экономический гуру Кеннет Эрроу сказал, что в свободной рыночной экономике цель изобретения - создание прав интеллектуальной собственности. 

И это проявляется во всех моделях цифрового бизнеса: монополизировать и защитить данные, захватить свободно обращающиеся социальные данные, созданные благодаря взаимодействию пользователей, направить коммерческие силы в те области производства данных, которые раньше были некоммерческими, выискивать прогностическую ценность в существующих данных - главное, чтобы никто, кроме корпорации, не мог воспользоваться этими результатами. А это, с другой стороны, означает, что экономика, построенная на полном использовании информации, нетерпима к свободному рынку и абсолютным правам интеллектуальной собственности. 

Последние 25 лет экономика пыталась справиться с этой проблемой: все мейнстримовые экономические теории опираются на состояние дефицита, но самая динамичная сила в нашем мире - это сила изобилия, которая хочет быть свободной. Я видел попытки экономистов и бизнес-гуру сформулировать рамки, в которых будет понятно экономическое развитие, основанное на изобилии принадлежащей всему обществу информации. Но вообще-то их уже придумал один экономист XIX века. Его звали Карл Маркс.

Левые интеллектуалы 1960-х признают, что один текст Маркса "подрывает все серьезные мыслимые до сих пор интерпретации Маркса". Этот текст называется "Фрагмент о машинах".  В нем Маркс воображает экономику, где главная роль машин - производить, а главная роль людей - надзирать за ними. В такой экономике главной производительной силой будет информация. Производительная сила автоматизированного ткацкого станка, телеграфа или парового локомотива не зависела от количества труда, затраченного на их производство. Она зависела от состояния знаний в обществе. Организация и знания вносили больший вклад в производительную силу, чем работа по изготовлению машин и управлению ими.

Это революционное заявление. Оно предполагает, что как только знание становится производительной силой, главный вопрос уже не в том, как соотносятся прибыль и зарплаты, а в том, кто контролирует "силу знания". В экономике, где машины выполняют большую часть работы, знание, запертое внутри машин, должно стать "социальным", писал Маркс. Он представлял "идеальную машину", которая существует вечно и не стоит ничего. Такая машина не добавляет издержек в процесс производство и быстро снижает цену, прибыльность и трудозатраты во всем, к чему прикасается. Если исходить из того, что софт - это машина, и что объемы памяти, пропускной способности и процессорной мощности стремительно снижаются, понятна ценность идеи Маркса. Нас окружают машины, которые не стоят нам ничего и могут - если мы захотим - существовать вечно.

В этих рассуждениях, опубликованных только в середине XX века, Маркс представлял, как информация будет храниться в неком "общем интеллекте" - когда все люди на Земле соединены общим социальным знанием, и каждое обновление этого знания приносит пользу всем. Это нечто похожее на информационную экономику, в которой мы живем.

И Маркс считал, что существование такого феномена покончит с капитализмом.
...

Посткапиталистический сектор, вероятно, будет сосуществовать вместе с рыночным сектором еще много десятилетий, но большие перемены уже происходят. В них будут участвовать государство, рынок и совместное производство за пределами рынка. Но чтобы это произошло, весь "левый проект", от протестных групп до мейнстримных социально-демократических и либеральных партий, должен перестроиться. И как только люди поймут логику посткапиталистического перехода, такие идеи больше не будут собственностью левых - они будут основой нового движения, для которого понадобятся новые ярлыки.

Кто этого добьется? Раньше левые считали, что рабочий класс. Больше 200 лет назад радикальный журналист Джон Телуолл предупреждал тех, кто строил в Англии фабрики, что они создают новую и опасную форму демократии: "Каждая крупная мастерская и мануфактура - своего рода политическое общество, которое не может заставить замолчать никакой акт парламента, и которое не может распустить ни один магистрат".

Сегодня все общество - фабрика. Мы все участвуем в создании и воссоздании брендов, норм и институтов, нас окружающих. В то же самое время коммуникационные сети, необходимые для ежедневной работы и извлечения прибыли, переполняются общим знанием и недовольством. Сегодня эту сеть нельзя "ни замолчать, ни распустить".

Да, правительства могут закрыть Facebook, Twitter, даже интернет и мобильные сети целиком - что парализует экономику. И они могут хранить и отслеживать каждый килобит информации, который мы производим. Но они не могут заново восстановить иерархичное, управляемое пропагандой и невежественное общество пятидесятилетней давности, если только они - как Китай, Северная Корея или Иран - не откажутся от ключевых аспектов современной жизни. Это, как говорил социолог Мануэль Кастельс, все равно что деэлектрифицировать страну.

Создав миллионы включенных в сеть людей, инфокапитализм создал новый двигатель исторических перемен: образованное и связанное с другими человеческое существо.

...

Это будет не просто переход к новой модели экономики. Параллельно еще возникают задачи избавления мира от углеводородной зависимости, решения надвигающихся демографических и бюджетных проблем. Но я говорю об экономическом переходе, запущенном информационными переменами, потому что до сих пор он оставался на обочине. И вообще посткапитализм - это про новые формы человеческого поведения, которые традиционная экономика едва ли считает уместными.

Как же нам представить грядущий переход? Единственная внятная параллель - замена феодализма капитализмом, и благодаря работе эпидемиологов, генетиков и специалистов по статистике мы знаем о нем сейчас гораздо больше, чем 50 лет назад, когда об этом переходе рассуждали только представители социальных наук. Первое, что нужно понять - разные режимы производства выстроены вокруг разных вещей. Феодализм как экономическая система строился на обычаях и законах по поводу "обязательства", "повинности". Капитализм был выстроен вокруг феномена чисто экономического: рынка. Исходя из этого, можно предсказать, что посткапитализм будет не просто новой формой сложного рыночного общества. Но пока можно увидеть лишь самые примерные наброски того, каким он будет.

Я не ухожу от вопроса: общие экономические параметры посткапиталистического общества, например, в 2075 году можно набросать уже сейчас. Но если такое общество строится не на экономике, а на освобождении человека, то в нем начнутся непредсказуемые сейчас процессы.

Например, самым очевидным для Шекспира в 1600 году было то, что капитализм вызвал к жизни новые формы поведения и морали. По аналогии самая очевидная "экономическая" вещь для нового Шекспира в 2075 году будет полный переворот в гендерных отношениях, в области сексуальности или здоровья. Возможно, там не будет даже драматургов как таковых: может измениться сама природа медиа, как елизаветинские времена, когда были построены первые публичные театры.

Феодальная модель сельского хозяйства столкнулась сначала с экологическими ограничениями, а потом с огромным внешним шоком - "Черной смертью". После этого случился демографический шок: слишком мало работников для обработки земли, в результате чего их зарплаты выросли, а старую систему повинностей становится трудно реализовать. Дефицит труда также привел к технологическим инновациям. Новые технологии, спровоцировавшие подъем торгового капитализма, стимулировали коммерцию (печать и бухгалтерия), рост товарного богатства (горнорудное дело, компас, быстрые корабли) и производительность (математика и научный метод).

Все это время присутствовала вещь, казалось бы, случайная для старой системы - деньги и кредит - но ставшая основой новой системы. При феодализме многие законы и обычаи строились на игнорировании денег, а кредит на высшей стадии феодализма считался греховным. Поэтому когда деньги и кредитование прорвались сквозь ограничения и создали рыночную систему, это выглядело революцией. А энергию новой системе дало открытие практически бесконечного и бесплатного источника богатства в Америке.

Сочетание этих факторов поставило группы людей, которые при феодализме маргинализировались - гуманистов, ученых, ремесленников, юристов, радикальных проповедников и богемных драматургов вроде Шекспира - во главе социальной трансформации. В ключевые моменты государство переключилось от торможения перемен к их стимулированию.

Сегодня капитализм разъедается информацией. Большинство законов об информации оговаривают право корпораций держать ее у себя, право государств иметь к ней доступ, но равнодушны к правам граждан. Сегодня информационные технологии - это эквивалент печатного станка и научного метода 500 лет назад, и они перетекают в другие технологии, от генетики до здравоохранения, от сельского хозяйства до кино, быстро снижая издержки.

Современный эквивалент долгой стагнации позднего феодализма - все откладываемый взлет третьей промышленной революции: вместо того, чтобы быстро автоматизировать труд, уничтожая само его существование, мы продолжаем создавать никчемные и низкооплачиваемые рабочие места. И многие экономики стагнируют.

Каким будет новый источник легкодоступного богатства? Это не совсем богатство: это "экстерналии" - бесплатные вещи и высокое благосостояние, генерируемое сетевым взаимодействием. Это подъем нерыночного производства, распространение информации, которая никому не принадлежит, пиринговых сетей и предприятий без начальников. 

Внешние шоки наших дней очевидны: истощение запасов энергии, климатические перемены, старение населения и миграция. Они меняют характер капитализма - из-за них он становится недееспособным в долгосрочной перспективе. Они пока еще не произвели эффекта, подобного "Черной смерти", но как мы видели в Новом Орлеане в 2005 году, чтобы уничтожить социальный порядок и инфраструктуру в финансово сложном и бедном обществе, не нужно бубонной чумы.

Если рассматривать глобальный переход таким образом, нам нужен не рассчитанный на суперкомпьютере пятилетний план, а проект, цель которого - расширить сферу действия всех этих технологий, бизнес-моделей и моделей поведения, которые рассеивают рыночные силы, социализируют знание, устраняют потребность в труде и подталкивают экономику в сферу изобилия. Я называю это "Проектом Зеро", потому что он нацелен на энергетическую систему с нулевой опорой на углеводороды, на производство машин, продуктов и услуг с нулевыми предельными издержками и на снижение минимально необходимого рабочего времени по возможности до нуля.

Современные левые заняты оппонированием: они против приватизации здравоохранения, против антипрофсоюзных законов, против сланцевого газа и нефти и т.д. Но сторонникам посткапитализма имеет смысл сосредоточиться на создании альтернатив внутри системы, на том, чтобы направлять движение к переходу, а не защищать случайно выбранные элементы старой системы.

...

В новом мире сила воображения станет критически важной. В информационном обществе ни одна мысль, ни один спор и ни одна мечта не уйдут впустую, где бы они ни появились - в палаточном лагере, тюремной камере или в офисе стартапа.

Работа, проведенная на стадии разработки, позволяет снижать ошибки на стадии внедрения. И разработка посткапиталистического мира может быть модульной, как разработка софта. Разные люди могут работать над его созданием в разных местах, с разной скоростью и будучи относительно автономны друг от друга. 

Главное противоречие сегодня - это между возможностью бесплатного изобилия товаров и информации и системой монополий, банков и правительств, которые стремятся к закрытости, дефициту и коммерциализации. Все сводится к борьбе между сетью и иерархией, между старыми формами общественной жизни, основанными на капитализме, и новыми формами, которые предопределяют, что будет дальше.

...

Утопия ли это - верить, что мы на краю нового эволюционного скачка за пределы капитализма? Мы живем в мире, где позволено заключать брак гомосексуалам, в котором контрацепция за 50 лет сделала среднюю женщину из рабочего класса более свободной, чем воображали самые главные вольнодумцы начала XX века. Почему же нам так трудно вообразить полную экономическую свободу?

Любой анализ человеческой истории должен допускать вероятность негативного исхода. Такой исход преследует нас в фильмах-катастрофах, в фильмах о зомби и о постапокалиптическом мире. Но почему бы нам не представить себе и картину идеальной жизни, основанной на изобилии информации, не встроенном в иерархию труде и на разрыве связи между трудом и зарплатой?

Миллионы людей начинают понимать, что им продали мечту, которая в реальности не осуществима. Они отвечают гневом - и отступают к национальным формам капитализма, которые лишь раздирают мир на части. Наблюдать за всем этим - от левых фракций в Греции, выступающих за выход из ЕС, до американских крайне правых изоляционистов, - это как видеть воочию кошмары, которые снились нам во время долгового кризиса 2008 года. Сегодня нам нужны не просто утопические мечты и маленькие горизонтальные проекты. Нам нужен проект, основанный на разуме, доказательствах и проверяемых разработках, который встроится в ход истории и который сможет выдержать планета. И он должен начать работать.

https://www.theguardian.com

https://ideanomics.ru

*   *   *   *   *   *   *

На сайте "Высокие статистические технологии", расположенном по адресу http://orlovs.pp.ru, представлены:

На сайте есть форум, в котором вы можете задать вопросы профессору А.И.Орлову и получить на них ответ.

*   *   *   *   *   *   *

Удачи вам и счастья!


В избранное