Эконометрика

  Все выпуски  

Эконометрика - выпуск 1050


"Эконометрика", 1050 выпуск, 8 марта 2021 года.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Здравствуйте, уважаемые подписчики!

*   *   *   *   *   *   *

Положение современной науки обсуждает Игорь Шнуренко в статье "Как цифровики и финансисты управляют наукой. Стерильность, бизнес и служебная роль в глобальном спектакле".

Ложь о "красных кхмерах" обсуждает Дмитрий Калюжный в статье "Камбоджа: кровь и ложь - чего больше?"

Основной закон РФ обсуждает Рустем Вахитов в статье "Конституция как зеркало классового общества".

Поздравляем с Международным Женским Днем!

Все вышедшие выпуски доступны в Архиве рассылки по адресу subscribe.ru/catalog/science.humanity.econometrika.

*   *   *   *   *   *   *

Как цифровики и финансисты управляют наукой. Стерильность, бизнес и служебная роль в глобальном спектакле

Игорь Шнуренко

Наука сегодня напоминает снежный ком, который катится с горы, вовлекая в себя все, что оказывается на пути. Экспотенциально растет число научных публикаций, журналов, сайтов, фондов, баз данных, организаций, да и самих ученых. По оценкам ЮНЕСКО, еще в 2013 году в мире их насчитывалось почти 8 миллионов - на полной ставке. В 2020 году это число приблизилось к 10 миллионам человек. Уже можно говорить об “учёных массах”, к которым применимы законы управления массовым сознанием.  

Например, начиная с середины 2010-х, каждый год публикуется не менее 15 тысяч научных работ в области искусственного интеллекта. Число работ, выдающихся на-гора в нейронауках, раза в два больше. Прочесть даже малую их толику, хотя бы бегло просмотреть десятую часть этих работ просто нереально. Поэтому среди исследователей очень популярны всяческие “топ 10” или “топ-20” статей недели, учёные подписаны на множество таких рассылок, но даже в них чаще всего просто пробегают заголовки и абстракты.  

Работы для подборок подбирает, разумеется, искусственный интеллект, и получается забавная вещь: исследования по искусственному интеллекту публикуются для самого искусственного интеллекта, а уж он отбирает и решает, какие из этих работ прочтёт человек.  

При этом можно выделить несколько трендов. Во-первых, наука стала стерильна, разделившись на области, которые мало соприкасаются. Добившись того, чтобы два учёных из смежных областей не понимали друг друга, легче установить невидимые перегородки в глобальной иерархической системе подчинения и манипулирования производством и распределением знаний. Научный истеблишмент пожирает всё больше ресурсов, но основные открытия при этом делаются на стыке дисциплин, там, куда не дотянулась рука институций. Стерилизации помогает и наукометрия, цель которой - обеспечить сохранение существующего положения вещей, статус-кво. 

Во-вторых, наука всё больше фокусируется на самой себе и всё меньше - на познании мира человека. Учёные потерялись в зеркальных отражениях, занимаясь в основном своей собственной организацией и реорганизацией. В более широком смысле наука всё больше исполняет служебную роль в масштабном глобальном спектакле "гипернормализация" по оправданию статус-кво.  

В-третьих, наука стремительно утрачивает свою общественную составляющую, превращаясь в большой бизнес. Этот бизнес сначала концентрируется в руках сильнейших игроков, а потом и монополизируется ими, в духе железнодорожных баронов-грабителей конца XIX века.  

В 1968 году по науке как институту был нанесен удар слева. Парижский май отменил все авторитеты, и во время оккупации Сорбонны звучали призывы о том, что в “освобожденном обществе” любые научные иерархии должны быть ликвидированы и заменены равным обменом труда и услуг. Наука, как и все общество, подлежала радикальной трансформации. В одной из листовок говорилось: 

“Мы отказываемся быть учёными, оторванными от социальной реальности. Мы отказываемся быть использованными для извлечения прибыли правящим классом. Мы хотим ликвидировать разрыв между работой по созданию концепции, рефлексией и организацией... Учащиеся и студенты, безработная молодежь, в прошлую пятницу боролись бок о бок на баррикадах  не для того, чтобы сохранить университет на службе буржуазии: это целое поколение будущих руководителей, которые отказываются быть планировщиками нужд буржуазии и агентами эксплуатации и подавления рабочих”.  

Критике подвергалось технократическое государство в целом, безотносительно его формы, социалистической или капиталистической. Атака шла на разделение умственного и физического труда, на технократию с её научными методами управления, с её разрывом между замыслом и исполнением. Философ Пол Фейерабенд считал, что наука должна перейти в ведение общества, с решением академических вопросов демократическим путем: “Отделение церкви от государства должно быть дополнено отделением науки от государства”.  

Захват науки глобальными платформами 

Сегодня именно это и случилось, но совсем не так, как предполагал Фейерабенд. Наука не перешла из рук “репрессивного” государства и его “машины подавления” в руки самоуправляемого, как мечталось философу, общества. Власть над наукой заполучили корпорации. Через гранты, ставшие существенным, если не главным источником финансирования научных учреждений, они могут контролировать направление научных исследований. Серьёзная часть научных исследований производится корпорациями напрямую - особенно это касается разработок в областях высоких технологий, таких, как биотехнологии или  искусственный интеллект.    

Мировым рынком научных публикаций в прямом смысле этого слова владеют глобальные финансовые институты. Сегодня он поделен между двумя платформами, Web of Science и Scopus. Web of Science содержит примерно 160 миллионов статей, представленняемых более чем девятью тысячами ведущих академических учреждений, корпорациями и правительствами всего мира. Здесь сконцентрирована работа миллионов ученых в сотнях областей науки на протяжении последних 115 лет.  

Другая платформа, Scopus, представляет из себя базу данных аннотаций и статей более 36 тысяч научных и отраслевых журналов, а также научных книжных серий от более чем 11 тысяч издателей. Главные сферы интереса Scopus - это биология и связанные с ней науки, социальные, естественные науки и все что относится к медицине. Scopus обеспечивает аннотирование статей ведущими экспертами, их рейтингование по разным методикам и поиск в базах данных патентов.  

Web of Science и Scopus отличаются некоторыми параметрами - например, база данных Scopus охватывает материалы лишь с 1966 года, в то время как WOS предоставляет доступ и к ресурсам предыдущих десятилетий. Но в целом эти структуры дополняют друг друга и, вполне можно сказать, поделили между собой научный мир.  

Одобрение этими двумя платформами той или иной работы - статьи, монографии, диссертации учёного - необходимо для ввода её в серьезный академический дискурс, от этого сегодня практически полностью зависит положение, в том числе материальное, ее автора. В России  одобрение Web of Science или Scopus - ключевой фактор оценки деятельности и самих ученых, и научных учреждений, которых они представляют.  

Поэтому представляет большой интерес, кто ими владеет, кто направляет их деятельность и пожинает плоды превращения науки в отрасль бизнеса.    

Платформа Web of Science принадлежит компании Clarivate, которая базируется в Филадельфии и Лондоне. Её акции торгуются на нью-йорской бирже, а рыночная капитализация, по последним данным составляет около 9 миллиардов долларов. Компания была создана группой финансистов, купивших в 2016 году подразделение научной аналитики одной из крупнейших мировых медийных корпораций, британской Thomson Reuters.  Покупателями стали инвестиционная фирма Onex Джерри Шварца с штаб-квартирой в канадском Торонто. Она имеет под управлением 33 миллиарда долларов активов, вкладывая деньги в такие сферы как финансовые услуги, ритейл, промышленность, здравоохранение, высокие технологии, СМИ и телекоммуникации. Джерри Шварц - известный инвестиционный банкир, работавший в одном из ведущих западных финансовых институтов Bearn Stearns, а затем основавший ряд компаний.  

Фирменный стиль Onex, по отзывам экспертов, отличается стремлением к полному контролю, резкому снижению издержек и операционной реструктуризации. Этот стиль, разумеется, был перенесён и в управление научными ресурсами. С союзником Onex дело ещё интереснее. Это весьма уважаемая когда-то британская финансовая корпорация Barings. Она была куплена за один фунт стерлингов голландским банком ING после скандала со своим трейдером Ником Лисоном, который поставил фирму на грань банкротства. Лисон не делал ничего необычного для Barings, он - разумеется, в обход законов, а как иначе? - просто занимался обычным трейдерским делом: высокорискованными спекуляциями на восточных финансовых рынках. За это его поощряло начальство, оно же закрывало глаза на двойную бухгелтерию и другие нарушения. Однажды Лисону не повезло, и он проиграл сотни миллионов долларов вкладчиков.  

Barings действует и в России, инвестируя в нефть и газ, промышленность, СМИ, технологии, телекоммуникации и финансовые услуги. Зарегистрированная в британском офшоре Гернси фирма Baring Vostok Capital Partners несколько раз признавалась "Российской компанией прямых инвестиций года". Правда, её глава Майкл Калви в 2019 году был арестован по подозрению в хищении 2,5 миллиардов рублей у банка "Восточный", но за него вступились Герман Греф и другие видные представители российского бизнеса. Любопытно, что Baring Vostok был ранним инвестором в российскую компанию "Яндекс", купив всего за 5 миллионов долларов 35,7 процента акций компании. При выходе "Яндекса" на нью-йоркскую биржу в 2011 году эта доля стоила уже порядка 4 миллиардов долларов, поднявшись в цене в 800 раз, а сегодня - порядка 7 миллиардов долларов. Эти цифры могут дать понимание того, как можно заработать на предвидении событий, и какие деньги делаются на управлении этими событиями. А здесь мы говорим о контроле и управлении не просто событиями, но и самим развитием мировой науки, а вместе с ней и определении будущего глобальных технологий.   

Компания Clarivate, созданная Onex и Barings, владеет платформой Web of Science и прекрасно зарабатывает на науке, не только принимая плату за публикации в своих журналах, но и продавая тысячам университетов и прочих учреждений свои весьма недешевые подписки и другие услуги, в том числе по патентованию и регистрации, обслуживанию и защите торговых марок, и даже промышленной разведке.  

Платформа Scopus принадлежит голландскому издательству Elsevier, которое в 1993 году слилось с британской издательско-консалитинговой группой Reed International и сейчас входит в  британско-голландскую издательскую группу, которая в 2015 году изменила название на RELX plc. Штаб-квартира группы базируется в Лондоне. Её председатель сэр Энтони Хэбгуд является одновременно председателем совета директоров Банка Англии и главой многонациональной сети ресторанов и отелей Whitbread, а также главой масштабного бизнеса по аутсорсингу Bunzl. Капитализация группы, по данным июля 2020 года, превысила 32 миллиарда долларов, а ежегодный доход составляет более 7 миллиардов. Акции группы уверенно растут и в короновирусные времена. В 2018 году учёные представили на суд Elsevier более чем 2,500 научных и отраслевых журналов, издаваемых группой, 1,8 миллиона статей, из которых 470 тысяч было принято к публикации. Над ними работали более 20 тысяч научных редакторов - как правило, ведущих экспертов в своих областях. Издательская группа всё больше ориентируется на продажу аналитических продуктов, что неизбежно ведёт к широкомасштабному применению  технологий искусственного интеллекта.  

Ворота для цифрового Левиафана 

Можно не сомневаться, что компании, контролирующие глобальный рынок научных публикаций, используют данные, собранные при помощи указанных платформ, для машинного обучения систем искусственного интеллекта, которые будут способны не только предсказывать поведение ученых, но и направлять его. На такой основе будет возможно управление как отдельными учёными, так и целыми отраслями науки и даже создание новых её отраслей.  

Глобальный охват упомянутых олигополий, их опыт, устоявшаяся репутация и разветвленная сетевая структура сделают применение машинного обучения в области прогнозирования научных исследований весьма эффективным и высокоприбыльным бизнесом. Несомненно, эти компании вполне могут создать цифровую операционную модель управления наукой.  

При этом само по себе управление наукой представляется, на современном этапе развития, вполне оправданным и даже необходимым. Как говорилось выше, наука становится слишком громоздкой и аморфной, а связи между ее отраслями - слишком случайными и неопределенными для того, чтобы вся эта махина функционировала должным образом. Однако весь вопрос заключается в целях такого управления.  

Одно дело - управление наукой на благо общества, для того чтобы дать все возможности самореализации талантливым людям, чтобы дать им эффективные инструменты, чтобы соединить вместе тех, кто может обогатить друг друга, и сделать это для открыто и без принуждения определяемого коллективного блага. Это невозможно без того, чтобы обеспечить свободный обмен идеями.  

Но цель сегодняшнего управления наукой заключается в том, чтобы повысить прибыльность инвестиций крупных финансовых структур, наподобие группы BlackRock или банковских консорциумов.  

Модель такого управления уже создана и отрабатывается -  нельзя забывать о том, что и Thomson Reuters, и Reed Elsevier всегда были на острие самых передовых технологических решений. В будущем управление мировой наукой в своей основе будет децентрализованным, что, однако, подразумевает ещё большую роль алгоритмов и алгоритмов изменения алгоритмов. Уже сегодня есть возможность введения новых алгоритмов и их постоянной корректировки, как это делается на таких платформах, как Netflix или Youtube. Такой подход позволяет осуществлять и мягкую цензуру, понижая в выдаче или вовсе делая невидимыми нежелательные материалы, и, наоборот, повышая выдачу материалов, на продвижание которых алгоритм будет настроен.  

Рабочий день учёного в самом близком будущем может начинаться с чтения аннотаций, выданных платформой, которая будет фиксировать реакцию учёного на прочитанное и обучаться на базе этого, предлагая всё более релевантные решения. Выдача аннотаций может быть скорректирована на основе того, что требуется в данный момент научному рынку, и учёный, желающий, чтобы его собственная работа была сочтена релевантной и получила больший рейтинг, будет менять свое поведение в соответствии с подталкиванием со стороны алгоритма.  

Наукометрия будет становиться всё более изощренной, а данные собираться постоянно: система будет стремиться к тому, чтобы фактически каждый шаг, а по возможности и каждая мысль учёного подверглась регистрации, измерению и аналитической обработке.  

Применение систем машинного обучения, таким образом, открывает перед глобальными финансистами, а именно им принадлежат упомянутые научные платформы, новые перспективы контроля над наукой и миллионами учёных. 

Но кто же будет ставить цели перед ИИ-системами управления мировой наукой? Чтобы ответить на этот вопрос, стоит обратиться к финансовым рынкам, которые оказались наиболее восприимчивыми к алгоритмическому управлению глобальными процессами. Здесь стоит вспомнить операционную систему Aladdin® инвестиционной корпорации BlackRock, под управлением которой находится активы на фантастическую сумму около 7,5 триллионов долларов. Aladdin - это не просто программное обеспечение для управления портфельными инвестициями. Система, базирующаяся на искусственном интеллекте и всё время обучающаяся, обладает наиболее полной информацией о мировых финансовых рынках и отдельных его участниках. В режиме реального времени она постоянно анализирует информацию и не только предсказывает риски, но и предпринимает шаги, чтобы их предотвратить, направляя в нужную сторону финансовые потоки. Система настроена на минимизацию рыночной неопределенности - а стопроцентного устранения этой неопределенности можно добиться лишь через тотальный контроль и управление.   

Вперед, к юберизации науки 

Скрытая работа по перестройке экономических, социальных и политических институтов человечества не имеет прецедентов. В рамках нынешней системы позднего капитализма экономический императив требует от каждой организации, неважно, частной, общественной или государственной, определенных действий по созданию и извлечению стоимости. Это открывает ворота перед Цифровым Левиафаном.   

Высокая монополизация управления мировой наукой сегодня позволит быстро наладить связь научно-аналитических платформ-монополистов с финансовыми рынками через такие платформы, как Aladdin. Это позволит создать новые и весьма специфические инструменты управления наукой, например, через торговлю фьючерсами на научные разработки, открытия и даже индивидуальные достижения ученых.  

Сегодня науку вполне можно рассматривать как отрасль экономики с множеством “научных фабрик” и сотнями тысяч занятых по всему миру. Эти фабрики уже управляются при помощи искусственного интеллекта, а в недалеком будущем слов “при помощи”, может, и не будет, то есть они будут управляться непосредственно Цифровым Левиафаном.  

Будет ли кто-то, в свою очередь, стоять над искусственным интеллектом и ставить ему задачи? В первое время, вероятно, да - как это происходит на том же Фейсбуке, где алгоритмы перестраиваются, чтобы оптимизировать доходы этой корпорации и увеличить сумму на счету Цукерберга - или улучшить его репутацию. Если рассматривать науку об ИИ как корпорацию или отрасль, то, видимо, целью ИИ, управляющего этой отраслью, сначала будет максимизация прибыли или каких-то еще численных показателей. Однако потом, когда ИИ, управляющий наукой, соединится с ИИ, управляющим, допустим, соцсетями, общий ИИ сможет ставить перед собой какие-то общие цели, базируясь на критериях, которые сам же для себя и разработает. Он тогда сможет “закрыть” какую-нибудь отрасль науки, как закрывают сегодня фабрику для того, чтобы улучшить финансовые показатели компании.  

Например, ИИ сможет “закрыть” астрономию или, допустим, литературу.  

Смогут ли ИИ, работающие на разные компании и в разных отраслях, объединиться? Почему бы и нет? Уберизация науки посредством ИИ на каком-то этапе развития вполне логична, и это может произойти в довольно близком будущем. 

Нужно учитывать, что компании, которым принадлежат WOS и Scopus, охватывают уже порядка 10 миллионов учёных. Это позволяет уже сегодня строить бизнес-модели, связанные с использованием возникающих сетевых эффектов и эффектов обучения.   

ИИ может раздавать задания и определять, какой тренд развивать, а какой нет, он может сделать так, чтобы эпохальную работу не заметили, или наоборот, какая-то статья, уводящая науку в бесперспективном направлении, получила бы широкую огласку. Эффективность труда учёных измеряется метриками и индексами цитирования, в соответствии с этими количественными показателями работы получают финансирование или, наоборот, закрываются. 

Показателями можно управлять через алгоритмы отбора и поиска так же, как Фейсбук управляет контентом через  алгоритмы. Это означает, что тот, кто контролирует научные сети, будет контролировать и содержанием научных работ, то есть у “него” будут в кармане ключи от технологического будущего всего человечества.  

К системам, которые интегрируют в себя базы данных типа WOS и Scopus, смогут подключаться внешние приложения, разработанные стартапами. Будут определены те процессы, которые необходимо оцифровать с помощью аналитики и ИИ, от переписки ученых и обмена ими информацией между собой и внешними агентами до организации их работы и анализа ее эффективности. Таким образом, будут выявлены и возникнут новые, ещё более управляемые бизнес-модели, обеспечивающие цифровую трансформацию, масштабирование платформ и их устойчивый рост. 

Если же интегрировать систему управления наукой с другими платформами Цифрового Левиафана, можно добиться ещё более поразительных результатов. Скажем, поведение ученых можно будет контролировать через вненаучные факторы, такие как социальный рейтинг или инструменты роевого управления. Таким образом, фактически будут созданы новые социальные институты, делающие науку полностью подконтрольной Цифровому Левиафану.  Точнее, социальный, политический, экономический тексты сольются в один текст, в самообучающийся поток, настроенный на повышение финансовой эффективности целого, то есть самого Левиафана. При этом не будет принципиальной разницы между индивидуальной и коллективной траекториями управления. Лаборатория Deep Mind компании Google ведет разработку цифровых агентов, способных "вести" человека от рождения до смерти, обмениваясь информацией с другими подобными агентами.   

Имея преимущество масштаба, сетевых эффектов и машинного обучения, Левиафан быстро проникнет в смежные области, такие как государственное управление, поставив себе на службу существующие структуры. После этого ничто уже не сможет предложить альтернативную модель управления наукой, составив ему конкуренцию. Оцифрованная наука станет частью глобальной компьютерной сети всеобщего управления.

https://zavtra.ru/

*   *   *   *   *   *   *

Камбоджа: кровь и ложь - чего больше?

Дмитрий Калюжный

По интернету бродят терабайты информации о том, как кровавые марксистские маньяки "красные кхмеры", захватив власть в 1975-м, изничтожили в Камбодже (Кампучии) всех честных предпринимателей, выгнали на работы в поля всех образованных людей и ни за что перебили половину народа. Зачем же мы притащили эту старую историю в канал "А мы и не знали"? А затем, что мы и не знаем, сколько в той истории правды. Да и есть ли она там вообще.

Есть басня о ёжике, оказавшемся в ненужное время в ненужном месте. Лиса и волк играли в мяч, а под ноги им попался ёжик. Камбоджа и стала таким "ёжиком": на севере могучий СССР пинается с громадным Китаем, сбоку Северный Вьетнам (по боеспособности его армия тогда была третьей в мире) воюет с США, захватившими Южный Вьетнам, и тоже пинается с Китаем. И у каждой страны свои интересы.

30 апреля 1975 года вьетнамские коммунисты взяли Сайгон. За две недели до этого в Камбодже, свергнув проамериканское правительство Лон Нола, к власти пришли "красные кхмеры" во главе с генеральным секретарём компартии Пол Потом. И сразу переименовали страну в Кампучию. Привлечь деньги для развития они могли только продавая сельхозпродукцию, но крестьяне едва кормили сами себя. Переселив горожан в трудовые коммуны на селе, то есть бросив в сельское хозяйство всех, новая власть за год подняла производство и смогла продавать рис. Кому? Китаю!

Все предшествующие годы в регионе противостояли друг другу СССР и США. Когда американцы ушли, "делёжка", кто тут главный, началась между СССР и Китаем. Вьетнам был главным партнёром Москвы, и СССР поддержал идею вьетнамцев об объединении с Лаосом и Кампучией в, скажем прямо, антикитайскую федерацию, что было выгодно и потому, что эти две страны могли обеспечить Вьетнам продовольствием. Но если Лаос был не против объединения, то "красные кхмеры" хотели сохранить независимость. Китаю они не прислуживали, они с ним торговали. Опора на собственные силы, вот был их лозунг. А Вьетнам-то предлагал отнюдь не торговлю!

Между тем, китайцы захватили острова вьетнамского архипелага Спратли, а вьетнамцы выгнали из своей страны около 1 млн. этнических китайцев. Назревала война, надо было собирать все ресурсы. Наш "ёжик" - Кампучия, оказалась нужной всем.

Разноречивые свидетели

Незадолго до взятия отрядами коммунистов столицы Камбоджи - Пномпеня, бывшее руководство сбежало на американскую базу в Таиланде, а накануне падения столицы из неё на 36 вертолётах улетели около сотни американских граждан под охраной морской пехоты США. Население радостно встречало новых правителей. Те начали политику развития сельского хозяйства, всё было нормально, но... через полгода во французском журнале "Ла Круа" появились описания "зверств" новой власти. Перебравшиеся в Таиланд камбоджийские богачи, лишившиеся на родине имущества, отвечая на расспросы французов (бывших колонизаторов) вдруг вспомнили ужасы кампучийской жизни: мол, выселяют целые города, уничтожают людей просто так, запретили всё европейское, всюду голод, страх и ужас. Потом аналогичные статьи появились и в прессе других стран.

А мигранты из "простых" не подтверждали россказней про "зверства"! Говорили, в стране нормально. Некий вьетнамец, прошедший через всю Кампучию, услышал о "зверствах" уже в Таиланде и не мог в это поверить: "Я не видел ни одного убийства или массового истребления людей. Никто в Кампучии не говорил мне об этом". Посетивший страну правозащитник из Бельгии сообщил, что хотя с правами человека не всё в порядке, но всё не так ужасно, как говорят. Американская журналистка писала в "Вашингтон пост": "Я была удивлена общим уровнем производства в стране... Экономическая система, кажется, работает". Корреспондент из Сент-Луиса сообщал: "Я видел сотни простых кампучийцев. По моим наблюдениям, они питались адекватно. Более существенный признак отсутствия голода - обычный вид игривых маленьких детей, у которых не было ни апатии, ни вздутых животов... Я видел сотни взрослых с хорошим здоровьем, много беременных женщин и кормящих матерей, вид которых опровергал сообщения кампучийских беженцев...".

А на обвинения, что в стране уничтожается "всё европейское", власти страны возражали, что под запретом только литература, прославляющая западный образ жизни.

Ни ООН, ни ЮНЕСКО на журналистские "утки" не отреагировали.

Мы знаем, как работает исполнительный аппарат власти. Даже в так называемых цивилизованных странах, в стабильных условиях, указания сверху "на местах" не понимают, или перевирают, или используют власть в личных целях. Так - везде и всегда, было и будет. В благополучных США полицейские ежегодно убивают без всякой нужды сотни людей. В Германии идут демонстрации против произвола властей. Что творили в России некоторые нацгвардейцы и полицейские ради защиты нашего здоровья в дни коронавируса, известно. Так и в социалистической Кампучии неприятные эксцессы наверняка были. Но во что их раздули в итоге - поражает воображение.

Возня вокруг "ёжика"

Олег Самородний, работавший в 1980-х переводчиком в посольстве СССР в Кампучии, и позже не раз бывавший в этой стране, насобирал много материалов о том периоде. Уже в наши дни он написал книгу "Тайны дипломатии Пол Пота". Её отпечатали в Эстонии малюсеньким тиражом - подозреваю, на деньги самого автора. По его данным, в январе 1978 года высокопоставленный советский генерал посоветовал министру обороны Вьетнама поступить с Кампучией так же, как СССР десятью годами ранее - с Чехословакией, то есть ввести туда войска явочным порядком.

Вьетнамцы вняли и начали пропагандистскую подготовку. Вспомнив, как два с половиной года назад в Таиланде беженцы живописали всякие ужасы, они в марте 1978-го предъявили международным журналистам очередных беженцев из Камбоджи, теперь уже в Ханое. И те подробно и с удовольствием рассказали журналистам о "зверствах".

Одновременно шла раскрутка тезиса о трёх миллионах кампучийцев, убитых "красными кхмерами". Возник вопрос, как можно за небольшой срок перебить столько народу. Придумали: журналистам предъявили фото лежащих в ряд множества тел с пояснением, что палачи для экономии патронов укладывали людей на дорогах и переезжали им головы на тракторе. Но на всех фото люди с целыми головами. На следующих сериях фотографий - изображения пирамид черепов, тоже целых, а отнюдь не раздавленных. Похоже, методика изготовления "фактов" была такая же, как у "Белых касок" в Сирии, или у организаторов майдана в Киеве.

А что до пирамид черепов - то для тех мест и того времени это не было проблемой. США в ходе своей агрессии убили во Вьетнаме 4,1 млн. человек, а сколько погибло в Лаосе и Кампучии вообще неведомо, так что в тамошних огородах черепа могли встречаться чаще, чем тыквы - было, что фотографировать, даже не выезжая из Вьетнама.

Летом того же 1978 года империалистические США на секретных переговорах с социалистическим Китаем обсуждали координацию действий по защите социалистической Кампучии на случай нападения на неё социалистического Вьетнама. Китай погнал в Кампучию военную технику, послал туда тысячи военных советников, помог строить железные дороги, реконструировать аэропорты. Ничто не помогло: вьетнамцы перешли границу, и вскоре заняли Пномпень.

"Средняя арифметическая" между документами и мифом

После того, как "ёжика запинали", газеты долго смаковали жуткое количество кампучийцев, невинно убитых "красными кхмерами". Но постепенно морок стал проходить. Три миллиона убитых, при полумиллионе беженцев, ведь это получается половина населения. Да, незадолго до прихода "кхмеров" к власти в стране жило 7 млн. человек. Минус 3,5 млн., сколько должно остаться?.. Но с захватом страны вьетнамцами в ней обнаружилось больше 7 млн. человек. Документы самих "кхмеров" подтверждали гибель нескольких десятков тысяч; по китайским подсчётам, погибло от 75 до 150 тысяч. Это, конечно, тоже немало, но всё-таки в сорок или в двадцать раз меньше, чем утверждала вьетнамская пропаганда. Вдобавок, никто не озаботился подсчитать, сколько среди них тех, кто сгинул в ходе ковровых американских бомбардировок или во время вьетнамского вторжения. В конце концов, согласились приписать "кровавому режиму" полтора миллиона жертв.

...Когда вьетнамские войска 7 января 1979 года захватили Пномпень, США (на счету которых людей, безвинно убитых в Индокитае, в разы больше) возмущались отнюдь не зверствами законного правительства, а его свержением. За "красными кхмерами" даже сохранили место в ООН! Потом его долго занимал близкий друг Пол Пота.

...В феврале - марте 1979 года между Китаем и Вьетнамом произошла война. Вьетнам оказался лучше подготовленным.

...В декабре 2011 года в Камбодже судили 85-летнего Нуон Чеа, одного из последних живых вождей того времени. По его мнению, большинство жертв - на совести вьетнамцев. Он сказал:

- Я не хочу, чтобы новое поколение неправильно понимало историю. Я не хочу, чтобы они считали "красных кхмеров" плохими людьми, преступниками...

Нуон Чеа умер 4 августа 2019 года. А ту историю продолжают понимать неправильно и уже некому об этом напомнить.

https://zen.yandex.ru

*   *   *   *   *   *   *

Конституция как зеркало классового общества. Об Основном законе

Рустем Вахитов

1.

Конституция, как известно, это основной закон государства. Чаще всего она является своеобразным учредительным документом этого государства, поскольку принимается при основании государства или при переходе его к новому, качественно иному периоду развития. В ней декларируются основные принципы государства, его цели, задачи, идеалы. Буржуазные либералы воспринимают конституцию возвышенно - как договор между обществом и государством. На самом деле, конечно, любая конституция идеологична и в ней отражены интересы господствующего класса, но, как и всякий продукт идеологии, искаженно она отражает породившее ее общество.

Конституция обычно принимается не парламентом (это было бы слишком буднично для такого важного события), а прямым голосованием всех граждан - референдумом или особым учредительным, конституционным собранием. Так, Конституция США была принята 17 сентября 1787 года на Конституционном конвенте в Филадельфии после окончания войны за независимость (в США ее называют "Американская революция"), во время которой колонисты отстояли свое право на самостоятельность от своей бывшей метрополии - Британской империи. (Не будем забывать, что США тоже "самопровозглашенное государство", подобно Южной Осетии или ДНР, о чем сейчас американские президенты вспоминать не любят.) 
Именно в силу такого особого статуса Основного закона изменения в него стараются лишний раз не вносить. Так, если мы заговорили о Конституции США, то неплохо вспомнить, что американцы в нее ЗА ДВА ВЕКА внесли всего... 27 изменений, и делалось это только в случае чрезвычайных событий. Так, после окончания войны между Севером и Югом, когда в стране юридически были упразднены рабство и расовая дискриминация, в Конституцию добавили поправку о равенстве всех граждан перед законом. Изменения в конституции означают существенные изменения в самом обществе, переформатирование государства, фактически приход к власти или по крайней мере усиление какого-то другого класса. 
Осознание этого необходимо, чтобы правильно понять ту "конституционную реформу", которая началась в нашей стране в 2020 г. по инициативе самого президента.

Но сначала вспомним о происхождении действующей сегодня российской Конституции. 

2.

В 1991 году в СССР произошел государственный переворот, про который наши официальные пропагандисты предпочитают не упоминать. 8 декабря 1991 года руководители РСФСР, УССР и БССР Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали так называемые Беловежские соглашения, которые денонсировали союзный договор 1922 года и таким образом распустили Советский Союз и предоставили независимость союзным республикам. Беловежские соглашения были абсолютно незаконны, поскольку такого рода решение мог принять лишь союзный парламент - съезд народных депутатов СССР или хотя бы представляющий депутатский корпус Верховный Совет СССР, который так и не был созван. Более того, и до 8 декабря, и еще пару недель после юридически Советский Союз продолжал существовать и его главой оставался президент СССР Михаил Горбачев. Формально в его руках была власть над Вооруженными силами СССР (включая части, оснащенные ядерным оружием) и КГБ СССР (включая спецназ КГБ). То есть юридически, повторяю, беловежский сговор был антиконституционным деянием, попыткой государственного переворота и лишения власти руководства СССР. Любой мало-мальски волевой правитель на месте Горбачева хотя бы попытался обратиться к народам СССР, к политическим партиям и движениям, к международной общественности (которая, между прочим, поначалу относилась к авантюре Ельцина с опаской, даже американцы не знали, как реагировать, потому что очень боялись распада СССР по югославскому сценарию). 

Горбачев, как всегда, струсил и смиренно попрощался с народом 25 декабря, передав власть своему беспардонному врагу. 

Первоначально, однако, в стране продолжала действовать старая Конституция РСФСР 1978 года. Ельцин и его камарилья лишь внесли в нее определенные косметические изменения, а Верховный Совет России принял закон о переименовании РСФСР в РФ. Даже после того, как правительство Гайдара начало шоковые реформы, страна еще находилась на перепутье, можно было еще вернуть все обратно, используя потенциал Конституции советской социалистической России. Ведь, как это ни парадоксально, даже когда Ельцин разрушал колхозы, а Гайдар начал приватизацию, у нас действовала Конституция, которая провозглашала общенародное государство, государственную собственность на основные средства производства, колхозный строй и социальные права граждан. Ельцин в 1992 году попытался провести через съезд народных депутатов хотя бы исключение упоминаний в Конституции РФ Конституции СССР и высших госорганов СССР (с момента Беловежских соглашений прошел уже почти год!), но съезд отказался. До декабря 1993-го в нашей Конституции были упоминания СССР! Все свои капиталистические реформы ельцинский режим проводил либо указами президента, либо решениями правительства. И все эти указы оставались антиконституционными! Впрочем, как и сама власть президента, ведь в 1990 году Ельцина избирали как президента одной из республик Союза, а не как руководителя независимой России.
Конституция 1993 года возникла после событий осени 1993-го, когда схлестнулись противники и сторонники шоковых капиталистических реформ в России. Клика Ельцина устроила невиданную бойню в центре столицы нашей страны, расстреляв из армейских орудий парламент - и все это при молчании "цивилизованного Запада", который продолжал лицемерно называть могильщика российского парламентаризма Ельцина... демократом. 
И опять в силу того, что главы силовых ведомств России в очередной раз предали свой народ (теперь уже российский), Ельцин и его команда сумели вновь совершить антиконституционный переворот. Свою победу они и закрепили в новой Конституции.

В отличие от Конституции 1978 года в новом Основном законе 1993 года отсутствовали упоминания об СССР, о социализме, общенародном государстве, колхозном строе, праве граждан на жилье, труд, отдых... Зато появились статьи об охраняемом государством праве частной собственности (ст. 35, п. 1) и о том, что земля и другие природные ресурсы могут находиться в том числе и в частной собственности (ст. 9 п. 2) и что государство охраняет свободу рынка (с. 8 п. 1). Иначе говоря, новая Конституция воплощала и юридически обосновывала победу российской необуржуазии и ее стремление завладеть природными богатствами России и наживаться за счет их продажи за рубеж. 

Левопатриотическая оппозиция сразу же назвала эту Конституцию антинародной. И это не было фигурой речи. За Конституцию на "всенародном голосовании" (Ельцин побоялся объявлять референдум, так как для этого нужно было согласие съезда народных депутатов) проголосовали всего лишь 54,8% пришедших на участки избирателей, а против нее высказались 41,6%. И это с учетом чудовищного пропагандистского прессинга на избирателей и всевозможных административных ухищрений, ставивших все это "всенародное голосование" на грань законности. Недаром тогдашний соратник Ельцина, госсекретарь РФ Геннадий Бурбулис на вечере в Доме кино в 1994 году откровенно заявил, что Конституцию "протащили через..." через (цензурные условия не позволяют мне назвать то место, через которое, по выражению Геннадия Эдуардовича, протащили ельцинскую конституцию). Он, кстати, также честно признал причину сей спецоперации: "...нам позарез нужна была новая Конституция, неважно как принятая..."

Но дело ведь не только в том, что около половины (а скорее всего - больше половины) политически активных граждан страны ни в коем случае не желали жить по такому, "протащенному", Основному закону... Дело в том, что в Конституции была заложена база для почти диктаторских полномочий президента. Он мог (и может) в соответствии с ней блокировать любые решения парламента, распускать парламент, отправлять в отставку правительство, а вот его сместить силами парламентариев фактически нереально: для этого Госдуме нужна поддержка Совета Федерации и Верховного и Конституционного судов, которые фактически контролируются президентом. Это было сделано осознанно: необуржуазия боялась своего народа, который стал отходить от пропагандистского гипноза и выступать против того, чтобы его грабили и унижали под предлогом утверждения либеральных ценностей. Популярность Ельцина падала по мере того, как бывшая общенародная собственность переходила в руки близких к Ельцину олигархов, а благосостояние населения все глубже падало. 

 Буржуазии нужно было, чтобы ее политический лидер мог бы и дальше проводить капиталистические реформы, невзирая на возмущение народа и представляющих его в парламенте партий и движений. Конституция позволила это сделать (в этом и заключается смысл фразы Бурбулиса: "...нам позарез была нужна новая Конституция!"). 

Нынешние противники Путина из стана либералов пытаются доказывать, что 90-е годы были эпохой свободы и демократии, но потом-де пришел офицер КГБ, и страна погрузилась в сумрак авторитаризма. На самом деле какие-либо зачатки демократии были растоптаны еще в 1993-м, и именно тогда установился авторитарный суперпрезидентский режим, который унижал и травил оппозицию, лишая ее возможности высказываться на национальном ТВ, устраивал фальсификации на выборах (как это было в 1996 году) и подавлял институт парламентаризма. Просто Путин потом продолжил и развил дело Бориса Ельцина, причем развил очень успешно.

Не "либерал" Ельцин, а "патриот" Путин отменил праздник 7 Ноября, упразднил бюджетную медицину и пенсии по гособеспечению для всех, кто не работает на госслужбе, сократил в несколько раз количество больниц и школ, особенно на селе, перевел высшее образование на коммерческие рельсы, резко сократив число бюджетных мест, да и самих вузов, разделил и отдал в частные руки российскую электроэнергетику (причем, бросил на это того же Чубайса, который при Ельцине дербанил нефтяную и металлургическую промышленность), наконец, повысил пенсионный возраст и т.д. и т.п. К концу второго десятилетия правления Путина число долларовых миллиардеров в России выросло до 110 человек (до 1998 года их было всего четыре), зато число тех, кто живет за чертой бедности, достигло 20 миллионов человек. Недаром президент ввел бесплатное горячее питание для школьников 1-4-го классов! Часть родителей просто не в состоянии обеспечить их едой! В 2017 году уполномоченные по правам детей констатировали случаи голодных обмороков учеников российских школ...

Кстати, в планах правительства и президента - продолжение приватизации и укрепление положения российской буржуазии. Чиновники заявили о том, что в ближайшие годы в частные руки перейдут "Аэрофлот", железные дороги, порты и Почта России... 

И все это - под бодрые заверения официальных СМИ, что у власти - настоящий патриот, а не "разрушители, как в 90-е". Правда, люди все меньше верят этим реляциям, но для того, чтобы они прозрели, понадобилось 15 лет, а в это время "кремлевские приватизаторы" без дела не сидели... 

3.

В самом начале 2020 года президент заявил о том, что в Конституцию планируется внести серьезные изменения, вызвав тем самым целую бурю в обществе. И неудивительно - фактически кое в чем это будет уже другая Конституция...

Причем глава Центризбиркома Элла Памфилова добавила, что можно будет обойтись без референдума, а затем это подтвердил пресс-секретарь президента Песков. Вероятно, мнение народа просто не будет учтено, и "народное обсуждение" будет совершенно формальным. Во всяком случае, с комитетом, созданным президентом для внесения поправок и включающим в себя самые экзотичные персонажи - от спортсменов до казаков (дабы символизировать весь народ), именно так и обошлись: не успел комитет собраться и начать обсуждение, как президент, минуя их, уже внес поправки в Думу, где единороссы быстро продавили их "в первом чтении"... 

Итак, скорее всего, изменения будут приняты безо всяких референдумов и конституционных собраний. Через считанные месяцы наше государство станет иным, поскольку несколько иными станут его политические и юридические основания. Какова же причина такой трансформации? 

Буржуазные политологи видят в этом лишь стремление одного конкретного человека - действующего президента Российской Федерации остаться у власти даже после 2024 года - например, в роли председателя Госсовета, который новая Конституция наделит властными полномочиями. Об этом пишут все либеральные сайты в интернете и говорят все ютуб-каналы либеральных идеологов и политиков. Это неудивительно. Для буржуазного сознания характерна вера в теорию героя и толпы, преувеличивающую роль личности в истории. Буржуазия - класс, воспринимающий себя как инициативных предпринимателей и потому воспевающий индивидуализм, активность, короче, так называемую "сильную, самодостаточную личность". Всех тех, кто не может подтвердить свою "самодостаточность" банковской картой, буржуа считают быдлом, о котором не стоит и говорить: они, мол, сделают то, что им скажут... Но в действительности же историю делают не отдельные "сильные личности", а большие социальные группы - сословия, классы, народы, цивилизации. Личность же, какой бы она ни была выдающейся, может участвовать в этом процессе, если ее устремления совпадают с устремлениями этих социальных групп. 

Президент Путин вряд ли был бы столь "всемогущим", если бы за ним не стоял целый класс из сотен тысяч и миллионов людей, обладающих капиталом, силой и влиянием. И это, естественно, не класс трудящихся. Если трудящиеся и стали в начале 2000-х жить немного легче, чем в эпоху разора 90-х, то ровно в той мере, в какой это было выгодно крупной буржуазии, олигархам и мультиолигархам, миллиардерам и миллионерам, получившим свои капиталы и собственность в результате гайдаровско-чубайсовской приватизации. (Впрочем, теперь уже надо говорить об их детях, а то и внуках, поскольку к ключевым должностям и в государстве, и в бизнесе постепенно приходит поколение детей олигархов 90-х.)

"Позвольте! - возразят симпатизанты  нацлидера. - Но разве не наш президент-патриот разобрался с наиболее наглыми и одиозными олигархами вроде Березовского и Ходорковского?" Действительно, преемник Ельцина мог выступить и выступал против отдельных представителей класса отечественной крупной буржуазии, не хотевших играть по негласно установленным правилам их круга. Но он никогда не выступал против этого класса в целом. Более того, свое пребывание в должности руководителя страны он начал с твердых заверений, что в целом пересмотра итогов приватизации не будет (и выполнил их). Затем он неоднократно публично утверждал, что он - противник социализма и даже госкапитализма, что он намерен продолжать приватизацию и что в конце концов будут приватизированы даже такие госкорпорации, как "Газпром". И эти его слова не расходились с делами: как я уже писал, при нем были приватизированы энергосистемы, начата приватизация аэропортов, готовится приватизация "Аэрофлота" и железных дорог. 

Не раз и не два Путин доказывал свою верность интересам класса крупных российских буржуа, прежде всего владельцев сырьевых ресурсов. Вспомним, как трогательно президент заботился об интересах нефтяных баронов, банкиров, просто супербогатых граждан, когда обвалились цены на углеводороды. На прямой линии - 2018 простой водитель грузовика попросил президента "разобраться с нефтяниками", из-за алчности которых растут цены на бензин. В ответ президент вдруг заявил, что нефтяники... тоже должны получить свою прибыль, ставшую меньше после падения цен на мировом рынке, и добавил: "у нас конструктивные отношения с нефтяниками и газовиками". Очень показательная фраза, не правда ли? С водителями грузовиков, врачами, учителями и рабочими "у них", увы, не столь конструктивные отношения...

А вспомним, как он упорно отказывается вводить прогрессивный налог, при котором богатые будут платить больше, бедные - меньше! Он и его окружение твердят, что тогда богатые люди начнут прятаться от налоговых органов. Однако простым гражданам и мелкому и среднему бизнесу эти господа повышают налоги регулярно и не боятся недобора - с их постановкой налогового дела больно-то не забалуешь! 

Кстати, на той же прямой линии президент рассказывал, как он во время кризиса 2008-го отказался приватизировать крупные банки, которые их владельцы готовы были продать государству по дешевке. Он, напротив, распорядился помочь им субсидиями из бюджета! Сказано это было с гордостью - президент относит поддержку банковского бизнеса к своим главным заслугам! Причем, это не единичный случай. Перед самой пенсионной реформой государство выделило триллионы частным банкам... и тут же из-за скромного дефицита пенсионного фонда лишило простых россиян законного выхода на пенсию... 

Итак, нацлидер может сколько угодно грозно хмурить брови и говорить в присутствии олигархов о "социальной ответственности бизнеса", но о людях судят не по словам, а по делам... Дела же доказывают, что наше государство и его руководитель служат крупной буржуазии, олигархам (а часть этих олигархов и вовсе открыто занимают высшие должности в этом государстве). Все главнейшие инициативы государства и его руководителя направлены в конечном итоге на удовлетворение интересов крупной буржуазии, даже если они адресованы не ей, а другим слоям общества, включая беднейшие. Могут ли изменения в Конституции быть исключением?

Нет, конечно. Если их проводят, значит, дело не в личных желаниях и стремлениях одного конкретного человека, даже облеченного по закону высшей властью, а в интересах целого класса. Смешно предполагать, что класс всерьез заботит судьба одного человека; так, чилийскую крупную буржуазию совсем не волновала судьба престарелого Пиночета, который некогда помог им справиться с Альенде. Класс заботит лишь собственный классовый интерес, а интересы отдельного лица могут лишь совпадать с ним или противоречить ему. 

В 1993 году российская крупная буржуазия была заинтересована в создании суперпрезидентской республики и подавлении парламентаризма, поскольку народ был настолько раздражен "реформами", что страна стояла на грани гражданской войны, а оппозиция была так сильна, что могла контролировать парламент. И тогда президенту Ельцину пришлось умерить свои амбиции и уйти, хотя ему очень не хотелось этого делать... Крупная буржуазия поставила другого человека, и под него было изменено законодательство, принят целый ряд законодательных актов, внесены изменения в Конституции республик в составе России, а при сменщике Путина - Медведеве в 2008 году даже внесены изменения и в саму в Конституцию России, касающиеся срока полномочий президента (сейчас все уже забыли, кто первым стал править Конституцию). Первые два срока Путина и начало президентства Медведева вообще прошли под знаком множества юридических нововведений, впрочем, продолжавших и укреплявших заложенные в ельцинскую конституцию тенденции к авторитаризму. 

Нынешние изменения в Конституцию также говорят об изменении ситуации внутри страны и вне ее и связаны с интересами господствующего класса - крупной, владеющей сырьевыми ресурсами буржуазии. Сейчас совсем другая ситуация, интересы буржуазии тоже другие, и основной закон их должен отразить. 

4.

Главный интерес класса российской крупной буржуазии на сегодняшний день - это нормализация отношений с Западом. Присоединяя Крым, Владимир Путин, вероятно, рассчитывал, что, как и в случае с Абхазией и Южной Осетией, Запад ограничится лишь раздраженной риторикой, однако в ответ последовали серьезные санкции. И хотя официозная пропаганда убеждала и продолжает убеждать население, что санкции нам не страшны, владельцы крупных состояний и сырьедобывающих и обрабатывающих предприятий придерживаются иного мнения. У них на Западе - недвижимость, счета, семьи, наконец. Перспектива попасть в черный список западных государств их не радует, равно как и перспектива расследований происхождения их богатств. 

До последнего времени была надежда, что прагматический расчет у западных политиков перевесит, но недавние события показали, что это не так. Строительство "Северного потока - 2" приостановлено. Европа начинает покупать американский сжиженный газ и вообще планирует отказаться от такого большого количества нефти и газа с востока в пользу "зеленой энергетики". Украина при поддержке Евросоюза сумела добиться победы в суде, стребовала деньги с "Газпрома" и сохранила транзит через свои трубопроводы. Одновременно в Голландии (или как теперь надо говорить - Нидерландах) продолжают раскручивать дело о сбитом в 2014 году боинге, и не сегодня завтра обвиняемыми могут быть названы лица из руководства России. 

В общем, планы умиротворить Запад рублем провалились, удавка санкций сжимается вокруг шеи нашей "элиты" все туже, а все стратегии защиты рушатся. 

Но самое страшное для наших олигархов - случай с Дерипаской. Сей долларовый миллиардер, всегда охранявший верность президенту, не просто лишился в 2019 году недвижимости в США (а это - не дешевые особняки в Нью-Йорке и Вашингтоне), за сохранность которых он был уверен, ведь они были зарегистрированы даже не на него лично, а на компанию в офшоре. Дерипаска был вынужден отказаться и от руководства компанией РУСАЛ, США согласились снять санкции с компании только при условии, если Дерипаска откажется от контрольного пакета акций и его люди уйдут из совета директоров. Есть о чем задуматься другим олигархам, пока еще руководящим другими крупными копаниями. 

Причем нельзя сказать, что Запад не устраивает российский политико-экономический режим. Россия с 1991 года исправно поставляет углеводородное сырье на Запад, и в этом качестве она вполне ему нравится. (Сколько бы ветряков ни строили в Европе, какое-то количество нефти европейская химическая промышленность потреблять будет, да и сибирский газ жителям Парижа и Рима будет нужен.) Запад не устраивают всего лишь две политические фигуры современной России, которые усилиями западной пропаганды чрезвычайно демонизированы и стали крайне токсичными (и потому опасными и для российской "элиты"). Коллективное руководство Запада вполне бы устроил уход этих фигур в тень, приход в Кремль, на Краснопресненскую набережную и на Старую площадь новых лиц (из второго и третьего эшелонов нынешней "элиты"), а также хоть какие-то символические заявления и действия, которые позволили бы западным СМИ написать о "демократизации" в России.

Собственно, все это Владимир Путин и сделал, выступая с Посланием к Федеральному собранию. Один из двух, раздражающих Запад, руководителей - премьер-министр Дмитрий Медведев отправлен в отставку.

Фактически и сам Путин разве что прямым текстом не сказал, что после 2024 года он баллотироваться в президенты также не будет. Таким образом, в Кремль через 4 года придет другой человек, и этот другой человек станет новым лицом России в глазах всего мира. Тогда же, через 4 года, вступят в полную силу путинские изменения в Конституцию (очевидно, что сейчас он делиться с Госсоветом властью не намерен), и вот тогда у зарубежных и отечественных СМИ появится повод заговорить о "демократизации" российского государства.

Таким образом российская крупная буржуазия и сможет избежать дальнейших, еще более тяжелых санкционных ударов. Для этого она и добилась от Владимира Путина сейчас того же, чего она добилась от Бориса Ельцина в декабре 1999-го (правда, сейчас - с небольшой отсрочкой, хотя некоторые уже высказывали мнение, что президентские выборы могут произойти и раньше 2014 года и с этим связана спешка с принятием изменений в Конституцию). Что именно этого от него добились, можно не сомневаться - очевидно, будь у президента возможность поступить по своей воле, он бы просто продлил свои полномочия на неограниченный срок. Это опять-таки об отношениях личности и класса...

Причем разговоры о демократизации действительно имеют под собой основу (что бы ни трубили несистемные либералы о "пожизненном правлении нынешнего президента"). На это обратили внимание такие разные политические аналитики, как Олег Смолин и Екатерина Шульман. В отлаженную систему ветвей власти теперь вклинится Госсовет, и часть полномочий президента перейдет ему. Таким образом, кто бы ни стал президентом в 2024 году, он уже не будет иметь того же объема власти, что Ельцин и Путин, и даже если Путин станет главой Госсовета, его полномочия будут меньше нынешних. 

Думается, это тоже сознательный выбор крупной буржуазии. Как я уже писал об этом в статье "Новая модель власти" ("СР" от 21 января с.г.), господствующий класс выбрал полицентрическую модель. Он больше не хочет политического режима в виде пирамиды, во главе которой - третейский судья, улаживающий конфликты между крупнейшими политико-экономическими кланами. Эта модель отвечала ситуации конца 1990-х - 2000-х, теперь она безнадежно устарела. К тому же опасно новому президенту давать в руки такие мощные рычаги: что если он попытается ими воспользоваться в ущерб какому-либо из существующих кланов? "Денежным мешкам" будет спокойнее, если компромисс будет достигаться прямыми договоренностями между несколькими центрами силы. Тогда, правда, придется забыть о пресловутой стабильности, но тем, чьи банковские накопления исчисляются восьмизначными числами, небольшие, плановые флуктуации политического климата в стране не страшны. 

Полагаю, таковы расчеты нашей крупной буржуазии, и именно эти соображения подтолкнули ее через своего политического представителя инициировать конституционную реформу. Разумеется, народу отводится в этом сценарии роль безгласной массовки. Однако события последних лет показывают, что наш народ, проснувшийся от политической спячки, способен к самоорганизации и протесту, с которыми власть не может не считаться (вспомним хотя бы Шиес!). В наших силах противостоять планам буржуазии, повернуть ее инициативы против нее самой, отрешить от власти торговцев закромами Родины и передать эту власть трудящемуся большинству. Ведь за ним - правда, а правда в конце концов должна пробить себе дорогу!

http://sovross.ru/articles/1949/47636

*   *   *   *   *   *   *

На сайте "Высокие статистические технологии", расположенном по адресу http://orlovs.pp.ru, представлены:

На сайте есть форум, в котором вы можете задать вопросы профессору А.И.Орлову и получить на них ответ.

*   *   *   *   *   *   *

Удачи вам и счастья!


В избранное