Все выпуски  

Владимир Леви. "Конкретная психология"


Владимир ЛЕВИ
Конкретная психология: рецепты на каждый миг

N 169

Memento Puerum

от 01.09.11

 

      Здравствуйте, друзья. Давно уж толкает ваш покорный слуга идею нон-стопного Новогодья и перманентного Дня Рождения и пытается по мере возможностей претворять это безумие в жизнь. А у душевно здорового, еще не задолбанного (семьей, детсадом, школой и всем сопутствующим и дальнейшим) ребенка это происходит само собой – праздник обновления, праздник жизни, естественный и непрерывный.
      Что до календарных новых годов, то таковых у нас числится два. Новый год основной – праздник кругового начала всего и вся, праздник праздников и святое безделье. И новый учебный, с неизбежностью наступающий после сезона каникул – праздник пришествия долгожданных будней (эх, если б подольше их еще подождать...), торжественная встреча госпожи обязаловки, ее святейшества скуки. Как вспомнишь, сколько маленького и юного, а с ним и большого и не юного народу будет опять до лета с недолгими перерывами протирать штаны, дышать духотой, сумасшедше авралить и заячьи мандражить на экзаменах, набивать голову всякой фигней неизвестно ради чего, а самые нужные для жизни и для души навыки и знания получать все меньше или не получать вовсе... Как мучились мои школьные и институтские друзья, как мучился сам, сколько здоровья зазря потрачено...
      (Жена: "Каким бы ты был умным, если бы не этот детский сад". Потом добавила: "И каким хорошим человеком, если бы не эти школьные травмы".)
      Ради чего (м)учились – не понимали мы, не понимают наши дети и не поймут внуки. Десятилетия спустя мы этого тоже не поняли (кому-то лишь удалось уговорить себя, будто понял) – этого и не понять, потому что очень давно нет в массовом воспитании и образовании внятного разуму и душе "зачем" – вдохновляющего смысла. Хреново, очень хреново обстоят в социуме дела с мотивацией к настоящему учению, настоящей образованности, настоящей культуре. Социум полагает, что ему это не нужно, социум не понимает и не хочет понимать, как позарез ему это нужно. Системе управления социумом нужны рабы и функционеры. Система работает на себя, а не на человека, да и на себя – из рук вон, потому что мотивации-то хреновые.
      Зачем садик, чего ради школа? Ради общего развития? При желании можно и без садика, и без школы, у себя дома развиться интересно и плодотворно, тем паче при нынешних средствах связи и информации. Великого космического гения России и человечества Константина Циолковского выгнали из третьего класса гимназии, сочтя умственно неполноценным, – дальше учился он только сам. (Подробнее ниже.)
      Зачем нежные, свежие, чудесные, подарочные рассветные годы отдавать четырем стенам, тесной парте, бессмысленным урокам, набиванию извилин горами ненужностей, оценочному террору, вынужденному общению с кем попало, грубому психологическому невежеству несчастных полунищих учителей?.. Ради некоей общеразмытой социализации? Ради справок, аттестатов, дипломов, сертификатов? – бумажек, проходных корочек в какие-то дальнейшие карьерно-финансовые коридоры? А это – зачем?
      Каждый проходящий сквозь учебную мозгорубку образует или не образует свое "зачем" только собственной жизнью. Раньше или позже – кто создает себе смысл, кто выдумывает, кто находит и теряет, кто не находит, кто и не ищет...
      Нет, слава Богу, далеко не все черно, не все плохо. Как пел Визбор – дороги трудны, но хуже без дорог. Первые тренинги реальных отношений со внесемейной средой, первые уроки соперничества и сотрудничества, зависти и великодушия, вражды и приязни, подлости и благородства, садизма и человечности... Первые дружбы, первые любови (равно, конечно, как и первые сигареты и первые наркотики) – все это начинается там, в казенных стенах, дома этого не найти, разве что через интернет. Если вдруг в одночасье не станет ни детских садов, ни школ, ни институтов – что для детей останется? Дворы, улицы и компьютеры. Ну, клубы, секции какие-нибудь. И опять же наркотики.
      Кто-то из ребят на образовательных дорогах попадает в заторы и аварии, кто-то сам всем мешает и сам для себя проблема. А люди всюду и всегда очень разные. Бывают и приличные, и хорошие, и прекрасные, драгоценные садовские воспитатели, школьные учителя и институтские преподаватели, и мне есть кого благодарно вспомнить, и детям моим на учителей, т-т-т, везет – это счастье с большим запасом...
      В родительстве, как ни в каком ином деле и случае, важна ясность мотиваций. Всякий ли из нас искренне отдает себе отчет, понимает без самообманов – почему и зачем передоверяет ребенка чужим людям – няням, воспитателям, учителям? Осознанно ли идет на риски таких решений?
      Признаемся начистоту: в садики, школы и институты мы, родители, отдаем, устраиваем и пристраиваем своих чад прежде и более всего затем, чтобы с тупой покорностью выполнить навязанный нам системно-социумный сценарий. Чтобы освободить себя от чувства вины за нежелание, неспособность или обстоятельственную невозможность учить и воспитывать детей своими силами, своим умом и своим примером, вместе искать жизненные дороги... Одни хотели бы и могли бы – да вынуждены пахать, сил и времени на кровинушек не остается; другие пахать не вынуждены, но заниматься детьми не хотят, не любят или боятся; третьи рады бы, да не умеют, не хватает ни сил, ни ума. Те же весьма редкие из нас, кто и хочет, и может понимаючи учить своих детей сам, – делают это несравнимо лучше всяких заведений – если не по узким специализациям, то в общих первоосновах. Моцарта учил его собственный папа.
      ...Отчего же при всех отрезвляющих соображениях так неизгонимо это чувство грядущего праздника перед сентябрем, некоего новогодья? Рефлекс, массовое внушение?.. Вот и меня детски волнует, что сын мой Данька – семь лет ему как раз во вторник исполнилось – пойдет в первый класс. Отдаю его в школу с глуповатой радостью на поверхности души и со знающей грустью, поглубже спрятанной. Другого, внешкольного или иношкольного варианта у нас нет, и явной надобности в этих обходных путях пока что не ощущается – парень шустрый, сообразительный, коммуникабельный, экстраверт. Школа неплохая, учительница понравилась. Главная забота одна – чтобы школьничество причинило как можно меньше вреда здоровью, телесному и душевному. Прочее, верить хочу – образуется...

Януш Корчак напоминает

      Нарыл недавно в сети конспект, названный "Десять заповедей Януша Корчака для родителей". В текстах самого Корчака буквально таких слов не встречал – может быть, новейший перевод с польского?.. Не столь важно – содержание и смысл ровно такие, какие и есть в главных произведениях Корчака: "Как любить ребенка" и других. Почти не редактирую, лишь слегка дополняю.

      1. Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты, или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.
      2. Не требуй от ребенка платы за то, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь. Как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот – третьему, это и есть необратимый закон благодарности.
      3. Не вымещай на ребенке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и пожнешь.
      4. Не относить к проблемам ребенка свысока. Жизнь дана каждому по силам, и, будь уверен, ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может и больше, поскольку у него нет опыта.
      5. Не унижай!
      6. Не забывай, что самые важные встречи человека – его встречи с детьми. Обращай на них как можно больше внимания – мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.
      7. Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребенка. Мучь, если можешь, но не делаешь. Помни, для ребенка сделано недостаточно, если не сделано все возможное.
      8. Ребенок – не тиран, который завладевает твоей жизнью, и не только плод твоей плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в ней творческого огня. Ребенок – разворачивающаяся, как свиток, любовь матери и отца, у которых будет расти не "наше", не "свое", не "собственное" дитя, но таинственная душа, данная на хранение и сопровождение, пока неопытна и беззащитна.
      9. Умей любить чужого ребенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.
      10. Люби своего ребенка любым – неталантливым, некрасивым, неудачливым, люби глупым неуправляемым маленьким, люби нескладным, эгоистичным, сердитым подростком, люби не оправдавшим надежды и ожидания, скрытным, странным, несчастным взрослым... Общаясь с ним – радуйся, радуйся всегда с полным правом, потому что ребенок – это твой праздник, который пока с тобой.

      А вот превосходное по конкретности пособие Юлии Луговской – как радоваться вместе с ребенком, возраст – дошкольный и ранне-школьный, 75 способов.
      Для детей постарше, конечно, способы требуются другие, но суть та же, поговорим в свой черед, да и говорили уже.

***

      К теме детства, учебы, душевного здоровья, судьбы – шлю вам, друзья, сегодня изрядный массив для чтения и обдумывания.

Страждущий мальчик
из новой книги "Доктор Мозг: психология психологов",
глава "Ладо: симфония человекознания"

В одном из Санкт-Петербургских музеев хранится уникальная
скульптурная композиция: бюст гениального человека, соединенный с
головой страдающего мальчика-меланхолика. Бюст гения вылепил
скульптор, а голову мальчика – сам этот гений, во время позирования.
В чертах лица мальчика и гения можно уловить сходство.
Кто был этот гений?

***

Кто из великих русских психиатров начал свой путь в специальность
в качестве психиатрического пациента?

Экзаменационные вопросы для студентов-медиков и психологов,
предлагаемые мной для включения в обязательную программу

      ...Да, сначала полежал в дурке. Больным был, просто больным. Не имея еще и в мыслях стать психиатром или невропатологом. А вот стал. И невропатологом, и психиатром – психоневрологом (слово психоневрология он и придумал) – психоневрологом номер один в России, да и во всем мире. И психотерапевтом великим, и психологом капитальным, и всемирно признанным нейроанатомом, и физиологом не слабее Павлова, и первопроходцем-парапсихологом, и крупнейшим организатором науки, и замечательным педагогом, и выдающимся общественным деятелем...
      Факт малоизвестный – либо замалчиваемый, либо упоминаемый, но как-то стыдливо заминаемый: Бехтерев, величайший российский исследователь-человековед, сильнейший врачеватель мозга и души начал свой путь в науку и медицину с больничной койки, с собственной душевной болезни. (Один из весьма немногих, если не единственный из биографов Бехтерева, открыто помянувший его юношеский психический срыв, – Игорь Губерман, автор прекрасной книги "Бехтерев: страницы жизни", 1977.)
      Сам Владимир Михайлович вспоминал о пережитом неохотно – так, ничего особенного, результат переутомления. В автобиографии написал:

      В конце 1873 года я заболел тяжелой неврастенией и был помещен в клинику проф. Балинского, но вскоре оправился.

      Еще где-то упомянул о "резкой" неврастении. Ничего больше...
      Важнейшие, мирообразующие, ядерные события Вселенной, Жизни, Истории и Души имеют обыкновение уходить в безвозвратную незапечатленность. Благо, если восприятию нашему остаются доступными хотя бы какие-то их следы. А чаще всего лишь следы следов... следов... следов...
      Как важно было бы посмотреть вблизи на того юного пациента. Но увидеть Володю Бехтерева можно только в другом его времени, в годах весьма зрелых и совсем иной ипостаси. Короткие документальные кадры старого немого кино. Вот по заснеженной улице проходит, не торопясь, в шубе и шапке, посверкивая глубокими глазами – внешность кондового бородатого старообрядца. Вот уверенно и спокойно проводит сеанс гипноза с целым залом пропойц. Похож на сказочного колдуна...
      Каким же он был, Великий Доктор, – тогда, едва лет семнадцати, когда загремел в психушку славного заведения, в которое только что поступил учиться?..
      Наблюдательная палата. В мешковатой полосатой больничной пижаме сидит на краешке койки невысокий худощавый паренек (потом раздастся и располнеет, не скоро еще). Очень густые темно-каштановые волосы, резким напуском прикрывающие крутизну лба (откроется чело во всей красоте только на смертном одре). На щеках юношеские угри. Рот детски припухлый; простоватый нос не выявил еще свои крупные рельефные очертания – признак чувственного изобилия и могучего жизнелюбия, столь заметный в последующие времена.
      Большие серо-стальные глаза стынут в недвижной тоскливости, как у старика. Эти медленные, тяжелые, останавливающие взгляд глаза с дугообразно оттянутыми нижними веками излучают силу проникновения, они помогут ему потом мощно гипнотизировать, но он еще об этом не знает, даже слова "гипноз" не знает пока. Ссутулившись, весь съеженный и зажатый, медленно посматривает на других больных. А те – кто во что горазд: один молча раскачивается как маятник, другой радостно хохочет и поет, третий рыдает, четвертый лежит пластом и бормочет что-то, пятый бьется в припадке, удерживаемый санитарами...

      Запись палатного ординатора на языке обстоятельных историй болезни тогдашних времен могла бы быть такой (документ не сохранился – пишу по логике клинико-психологического вживания):
      Больной малоподвижен, большею часть сидит, уставившись в одну точку. Выражение лица печальное и подавленное. Никаких желаний не проявляет, ни о чем не спрашивает. При обращении к нему отзывается и обнаруживает понимание, где находится и с кем разговаривает. Отвечает на вопросы внятно и связно, однако с замедленностью, тихим голосом, вяло и малословно, так что приходится задавать дополнительные вопросы.
      Рассказал, что поступил учиться на первый курс, но обнаружил, что учиться не может, на лекциях и занятиях ничего не воспринимает, внимание и память отказывают, в голове туман, не может сосредоточиться, мысли путаются.
      В беседе оказывается способным понемногу разговориться. Высказывает идеи о собственном ничтожестве и никчемности, о том, что не оправдал надежд любимой матери и родных, что недостоин ни учебы в таком заведении, ни жизни вообще. Признался, что готов был бы без сожаления и без страха перед загробным возмездием покинуть этот мир, чтобы долее бессмысленно не мучиться, но совершить самоубийство не позволяет сознание, что такой его поступок причинит горе матери и брату.
      На вопрос, понимает ли, что болен, отвечает утвердительно; говорит, что хотел бы выздороветь, но веры в выздоровление не имеет и смысла в своем пребывании в лечебнице для душевнобольных не видит.
      Предварительный диагноз: глубокая меланхолия, сопряженная с крайней степенью нервного истощения.

      Переутомление, психическое перенапряжение – было, да. Авральные вступительные экзамены в Санкт-Петербургскую Медико-хирургическую академию (МХА), ночами читал и читал... Перед самым началом экзаменов вдруг отказали в допуске по формальному признаку: еще не достиг семнадцати; потом смилостивились, в порядке исключения допустили – и сдал все отлично, способным себя показал! – но какой был стресс. И сразу опять большие умственные нагрузки. Непривычность столичной жизни в отрыве от милого провинциального вятского дома, от мамы (отца потерял рано). Ютился за копейки в съемном углу, питался впроголодь, как попало...
      Способствующие обстоятельства, но не прямые причины. От таких, далеко еще не самых страшных жизненных испытаний не случается непременно бессонница, потеря работоспособности, растерянность, жестокая душевная боль, чувство бессмысленности всего, утрата желания жить.
      "Неврастения" – буквально: "нервное бессилие" или "бессилие нервов" – диагноз, бывший во времена Бехтерева массовым, придумал в позапрошлом столетии американский психиатр Бёрд. Наблюдая многих своих пациентов, жаловавшихся на утомляемость, раздражительность, головные боли, бессонницу, ослабление внимания и памяти, скверное настроение, подавленность, вялость, апатию, всевозможные неприятные ощущения и прочая-прочая, Бёрд решил, что все такие люди больны одной и той же болезнью, в разных ее фазах. Легкое в произнесении, загадочно-наукообразное, как бы уже что-то важное объясняющее слово "неврастения" (еще такие слова: истерия, шизофрения, депрессия...) быстро вошло в моду и вышло из берегов медицины. Неврастениками стали называть в обиходе чуть ли не всех недовольных собой и жизнью, усталых, раздражительных, нетерпеливых, несдержанных, неуравновешенных от природы или утративших душевное равновесие...
      Архаичный, наподобие "лихорадки", диагноз. Охотно ставился еще, помнится, и в мои студенческие и первые врачебные годы – но уже, главным образом, не психиатрами, а терапевтами и невропатологами, которые не знали, как понимать явное нездоровье при явном здоровье, и что делать с людьми, рассудка не потерявшими, желающими быть хорошими и успешными, но не справляющимися с собой.
      Сегодня "неврастения" отдельной самостоятельной болезнью уже практически не признается, миф ее сдулся; упоминают лишь изредка о "неврастеническом синдроме" – наборе симптомов, могущих возникать и в результате переутомления, и после травм, и при самых-самых разных болезнях.
      Состояние же, пережитое юным Володей Бехтеревым, в наши дни назвали бы другим многообъемлющим мифословом: депрессией. Психиатр уточнил бы: тяжелой депрессией с суицидальной опасностью. (Самоубийства школьников и студентов – одна из проблем, особо интересовавших Бехтерева впоследствии.) А попади Володя к психиатрам советского времени, годов пятидесятых тире девяностых, или к и ныне здравствующим немалочисленным наследникам шизофренологической камарильи печально известного профессора Снежневского, – не миновал бы диагноза "шизофрения". Впаяли бы, таблетками нагрузили – и поминай, как звали...
      Собеседница Ольга КатенковаБолезнь постигла юношу на пороге главного жизненного выбора и выбор этот предопределила? "У кого что болит..." "Невропатологи с нервинкой, психиатры с психинкой"?..
      – Логопеды с логопединкой... Не так простенько. Среди психиатров, как и среди прочего населения, сколько угодно тупо-нормальных, логичных как подметка людей. А человек ярко одаренный, как правило, сочетает в себе хрупкость, уязвимость, болезненность или некую ущербность, даже уродство, – с особой жизнестойкостью, мощью и красотой, если не физической, то умственной и душевной. И слабость, заметную или скрытую, и силу особенную...
      Поступая в МХА, юный Бехтерев еще не собирался ни становиться врачом, ни изучать мозг: это учебное заведение представлялось ему ступенью для последующего поступления в Санкт-Петербургский Университет, чтобы заниматься там физикой или какой-то еще из естественных наук. А среди врачебных специальностей самым привлекательным представлялось поначалу акушерство.
      В автобиографии мотивы выбора профессии звучат так:

      Я интересовался почти всеми предметами, каждым в своем роде, но, дойдя до 4-го курса, остановился на специальности нервных и душевных болезней. Эта специальность мне казалась из всех медицинских наук того времени наиболее тесно связанной с общественностью и, кроме того, увлекала вопросами о познании личности, связанными с глубокими философскими и политическими проблемами, и это решило мой выбор.

      – Однако, удача – получить такую возможность: изучить будущее поле своей деятельности сперва на самом себе. Метод собственной шкуры, как вы писали.
       – Или, понаучнее, включенного наблюдения. Но пациент психиатрической клиники Владимир Бехтерев, почти подросток еще, об этом понятия не имел. Не догадывался, что указующий перст судьбы сюда и направлен, что это мучение, одиночество, отчаяние – и есть первый, испытательский участок пашни, ему уготованной, нивы необозримой...
      "Пашет как Бехтерев" – говаривали поздней питерские медики, когда хотели о ком-то сказать, что много работает. Внутренняя расположенность к душевным затмениям открыто явила себя лишь однажды, а потом долгие годы крутила маховик жизни в обратную сторону. Сверхвосполнением этой спрятавшейся расположенности стал непрерывный вал деятельности, поток, движимый могуществом Цели.
      – Трудоголизм, как сегодня говорят?..
      – Без дела оставаться не мог ни минуты: либо кого-то лечил, либо исследовал, либо с кем-то говорил, либо что-то обдумывал и писал, либо мастерил, – а если таких возможностей не было, мигом засыпал, возмещая постоянный ночной недосып (спал ночами не более 4 – 5 часов).
      ...В 1927 году, когда поезд жизни на полном ходу приближался к внезапной остановке – жить осталось всего ничего, но сознанию это было неведомо, только всеведущая душевная глубина не могла не дать знака, – позировал академик Бехтерев скульптору Блоху и, чтобы не заснуть, попросил дать ему глину: что-нибудь тоже полепить. И пока ваятель работал над бюстом Великого Доктора, из-под рук натуры возникла голова мальчика со страдальчески-меланхолическим выражением лица.
      – О, талантливо! – воскликнул Блох, окончив сеанс. – Занимались скульптурой, учились?
      – В первый раз в жизни взял в руки кусок глины.
      – Трудно поверить. У вас глаз и рука художника. Прекрасная головка, лицо живое. А кто это?
      – Определенно никто, просто пластическое изображение меланхолического состояния. Страждущий мальчик.
      – Странно... Чем-то напоминает вас, не находите?
      – Н-не нахожу. Вам, впрочем, видней.
      – Вам, Владимир Михайлович, лучше, чем кому-либо, известно, что художник всегда, хочет того или нет, придает своим персонажам какие-то собственные черты, некие склонности, воспоминания или переживания, даже скрытые от него самого. Так ли, эдак ли, но пробирается, пролезает в свои творения, как Лев Толстой в каждого из своих героев.
      – Или, по Библии, как Бог в человека...
      – И получается, воленс-ноленс, галерея автопортретов собственной души.
      – Да, объективацией это именуется. Но тогда, стало быть, и вы под видом меня изобразили себя? Ага, вот – левое ухо совершенно такое, как ваше.
      – Неужели? Сейчас в зеркало гляну... И правда. Уели! – засмеялся Блох. – Знаете что? Когда вам надоедят ваши бесконечные пациенты, приходите ко мне в мастерскую, будем работать вместе.
      – Давно надоели, так что хоть завтра, – развил шутку Бехтерев.
      – Завтра – прекрасно! Начало положено: эти две головы мы соединим навсегда.
      Прилепить голову Страждущего Мальчика к бюсту Доктора было делом нескольких минут. Так появилась эта единственная в мире двухголовая скульптура, одну из голов которой изваял тот, кого изображает другая голова.
      А завтра наступило другое завтра...

Читать текст отрывка полностью

Книгоход, или Лед тронулся еще дальше
электронные книги

      Уже сообщал вам, друзья, что в продаже появились мои электронные книги. Список их пополняется и на сегодня выглядит так.

      Комическая атака $ 4.99
      книга в защищенном формате PDF + музыкальное приложение (20 веселых песен МР3)
      возможен поиск по словам внутри книги

      Не только депрессия $ 1.99
      книга в защищенном формате PDF, пока без навигационного оглавления
      возможен поиск по словам внутри книги

      Направляющая сила ума $ 3.99
      книга в защищенном формате PDF с живым навигационным оглавлением по ключевым словам (они же разделы книги)
      возможен поиск по словам внутри книги

      Одинокий друг одиноких
      книга в защищенном формате PDF с живым навигационным оглавлением по частям книги
      возможен поиск по словам внутри книги

      Ошибки здоровья
      книга в защищенном формате PDF с живым навигационным оглавлением по главам
      возможен поиск по словам внутри книги

      Искусство Быть Собой (1977 г.)
      формат для электронных читалок FB2

      Искусство Быть Другим
      формат для электронных читалок FB2

      Ближе к телу (авторский курс тонопластики)
      книга в защищенном формате PDF с живым навигационным оглавлением
      возможен поиск по словам внутри книги

      Лекарство от лени
      книга в защищенном формате PDF с живым навигационным оглавлением
      возможен поиск по словам внутри книги

      Куда жить
      рисуночный PDF, без возможности поиска по словам

      Электронные книги для меня и моих сотрудников пока еще область новая, на ходу осваиваем. Качество форматов некоторых книг со времени предыдущего оповещения об их появлении улучшилось или дополнилось. И – прошу обратить внимание – если вы уже какую-то книгу приобрели, но хотели бы получить ее в формате, для вас более удобном, вы можете снова скачать файл по присланной вам ссылке (это бесплатно) и на ваш компьютер придет обновленный файл.

      Что касается способов оплаты, то их оказалось гораздо больше, чем мы думали и чем было объявлено в предыдущей рассылке. Это и терминалы Qiwi, и Яндекс-деньги, и названные в прошлый раз WebMoney, и другие.

      Если вы обладатель счета в системе PayPal и хотели бы приобрести одну или несколько электронных книг, свяжитесь, пожалуйста, с нами по адресу toroboan2008@yandex.ru.
      Или просто сделайте перевод соответственной суммы с указанием книги, которая вам нужна. Она будет отослана по обратному адресу или по тому адресу, который вы укажете в комментарии к переводу.

      Отдельно – несколько слов о новейшей из моих книг, второй из существующих пока только в электронном виде.

Memento, Песнь уходящих

      Эта книга посвящена светлой памяти чудесного человека, моего друга Влада Соколовского.
      Memento – латинское "помни". Встречается в разных сочетаниях и выражениях, в том числе и в известном memento mori – помни о смерти.
      (А в названии рассылки я соединил это слово с латинским puer – ребенок. Memento Puerum – помни о ребенке, помни о детях.)
      Книга о труднейшем и важнейшем из вечных вопросов человеческого существования – об Уходе из жизни.
      Назначение – помочь всем, кому по тем или иным причинам эта тема не безразлична.
      Разговор ведется соединенными средствами прозы, поэзии, философских размышлений, публицистики, врачебных бесед и писем, авторской графики. Ирония и юмор, при всей серьезности темы, присутствуют тоже.
      В художественной форме раскрывается психология разнообразных переживаний, связанных с Уходом.
      Особая часть книги посвящена разным сторонам проблемы самоубийства и содержит психотерапевтические тексты, помогающие предотвратить непоправимое.
      Речь и о том, как родителям говорить о смерти с ребенком, как отвечать на детские вопросы об этом, как освобождать ребенка – и не только ребенка – от страхов и угнетающих мыслей. Как переживать горе и помогать пережить его другому человеку. Как помогать приближающимся к Уходу... Подробные врачебно-психологические рекомендации. Множество свидетельств и доводов в пользу веры в высший смысл бытия и бессмертие духа.
      На книгу уже пришли читательские отзывы – благодарю всех, кто душевно откликнулся.
      Спрашивают, когда выйдет бумажное издание. Ответ простой: когда на него будут деньги. А пока можно приобрести электронное.

Спасибо

      сердечное снова и снова друзьям-добровольцам, откликнувшимся на просьбы о помощи нашим проектам, сайту, рассылкам.
      Сегодня особое спасибо Сергею Анисичкину, Юле Громовой, Кате Кривошей, Веронике Кузнецовой, Кириллу Кузнецову, Кириллу Мадорину, Анне Самохиной.
      Если вы хотите стать нашим волонтером, пожалуйста, напишите нам, коротко рассказав о себе, по адресу toroboan2008@yandex.ru.

      Постоянная благодарность – тем, кто посильно поддержал нас финансово и кто сможет сделать это в дальнейшем, а также IT-студии Softtime, поддерживающей сайт технически.

"Человечество живо одною круговою порукой добра"
поддержим Рубена Гальего

      Не раз, друзья, я поминал и рекомендовал к чтению потрясающее произведение героя собственной жизни, бывшего ребенка, силой своего духа выбравшегося из ада беспомощности и унижений на свет мысли, творчества и человеческого достоинства. Рубен Гонзалес Гальего, русско-советский человек испанских кровей.
      Недавно с ним стряслось новое несчастье, и этому человеку, дух и слово которого поддержали столь многих, сейчас требуется поддержка от нас, его благодарных читателей.
      Подробней об этом – здесь.

***

      Завершим ВОТом, объединяющим темы, поднятые сегодня.

Справедлива ли несправедливость?

       ВЛ, огромное спасибо за свет, радость и поддержку, что получаю от ваших книг, материалов на сайте, выступлений.
      У меня к вам вопрос. В "Строке дня" за 28 сентября Вы пишете о вашем школьном друге Саше Гольцеве, его грустной судьбе. Как возможно совместить тот факт, что на долю некоторых людей выпадают испытания, с которыми у них практически нет возможностей справиться, из-за которых разваливается не только их судьба, но и душа, с библейским определением "Бог есть любовь" и со словами А. Меня, о том, что Бог любит каждого больше всех?
      Говорят, пути Господни неисповедимы. Я так поняла для себя, что вера в Бога – это решение, и живет она, как и любовь, больше вопреки, чем благодаря. И все же, если бы люди учились больше распознавать высшую Справедливость, а главное, ощущать высшую Любовь, думаю, постепенно бы оздоровлялся и преображался наш печальный мир.
Людмила, 48 лет.

      Людмила, спасибо на добром слове. А на вопрос ваш, боюсь, внятного ответа дать не смогу. "Как совместить..." – вам, быть может, лучше других рассказал бы сам Александр Мень.
      Или сам Господь...
      Тот же вопрос поднимает библейская Книга Иова, поднимает с огромной мощью, ответ же дает, на мое восприятие, не слишком убедительный.
      Да, мир переполнен страданием, "мир во зле лежит", и вполне очевидно, что многие могущественные мировые силы работают не на любовь, а наоборот. Но, при всех утверждениях Божественной любви ко всему сущему и к человеку, нигде в Библии я не обнаружил обещания Бога оградить каждое свое творение от незаслуженных невыносимых несчастий и обеспечить максимальными благами. Приходится думать, что для небесного начальства это либо нежелательно, либо, что вероятнее, в масштабе массовом невозможно или пока невозможно.
      Совершенно с вами согласен, что вера, как и любовь – это решение души. Решение, переходящее в состояние. В редких случаях – состояние, переходящее в понимание: дарованная благодать. И – триллионы раз верно! – живут вера и любовь больше вопреки реальности, чем благодаря. Согласен – но не умею, как ни стараюсь, распознавать высшую справедливость и высшую любовь в осиротении и гибели детей, в насилиях и надругательствах, в море хищной подлости, в озверелой ненависти...
      Быть может, всевышнее благо состоит в том, что сияет всем подряд солнце, и правым, и виноватым; что есть много еще чистой воды на земле и столько чудесных произведений природы. Что не так уж мало на свете хороших людей, попадаются и прекрасные, и гениальные. Что ядерной войны не случилось, хотя давно уже могла бы случиться. Что изверги, приходящие к власти, в конце концов, подыхают, и им воздается должное. Что уничтожен Гитлер, хотя и страшно дорогой ценой; что последыши его хоть и растут, как поганки, но судьба им уготована та же. Что необозримое множество ужасных несчастий, кошмарной боли, пыточного, безмерного ада остается только потенциалом, возможностью, счастливо минуя огромное большинство живущих – и нас с вами пока что. А могло бы не миновать, некоторые судьбы показывают воочию... Врачу этот великий риск и великая милость длящейся жизни понятнее, чем иным.
      Пожелание ваше о способе оздоровления мира я бы перевел так: необходимо повсюду срочно ввести в школьную обязательную программу изучение практической, помогающей психологии и медицины. С детства, как можно раньше прививать вкус к сострадательному естествоведению.

 

Всего светлого вам, дорогие друзья!
И все-таки – с Новым Учебным! – и пусть праздник этот будет у нас,
учеников Жизни, каждодневным и ежемгновенным.

 

автор рассылки: Владимир Леви,
психолог, писатель, врач
http://www.levi.ru

каталог выпусков
код рассылки: science.humanity.levimaster

Владимир ЛЕВИ
Конкретная психология: рецепты на каждый миг

N 169 от 01.08.11


В избранное