Современное религиоведение

  Все выпуски  

Введение в религиоведение


Служба Рассылок Subscribe.Ru проекта Citycat.Ru
 
 

ВВЕДЕНИЕ  В  РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ 

ВЫПУСК  56

16 февраля 2001 г.

 


Содержание:
1. Упельсинкины новости

2. Предмет и структура религиоведения. Феноменология религии

3. Классики религиоведения. В. Робертсон Смит. Иегова и пророки

4. Религиоведческий словарь. Заклинание

5. Религии. Религиозные представления и изобразительное искусство народов Месоамерики (продолжение)

6. Тексты.  Литература буддийского канона. Поэзия

7. Обзоры сайтов о религии

8. Литература

9. Почта Упельсинке
 


1. Упельсинкины новости

Здравствуйте, Уважаемые Подписчики!

На Упельсинкиной странице открыт раздел Тексты. Именно здесь можно познакомиться с различными материалами - от Священных текстов до богословских сочинений. Все представленные тексты и фрагменты уже были опубликованы в предыдущих выпусках рассылки Введение в религиоведение.

В сегодняшнем Выпуске рассылки читайте следующие материалы. Раздел Предмет и структура религиоведения - Феноменология религии. Раздел Классики религиоведения - В. Робертсон Смит. Иегова и пророки. В разделе Религиоведческий словарь - термин Заговор. Раздел Религии  - материалы о религиозных представлениях и изобразительном искусстве народов Месоамерики. В разделе Тексты мы поговорим  об основных жанрах буддийской поэзии. В конце Выпуска - Обзоры сайтов о религии, список Литературы и Почта Упельсинке.

Приглашаю всех желающих подписаться на Упельсинкино Со-Дружество. Здесь можно встретить гостей Интервью, обсудить различные темы о религии, задать интересующие Вас вопросы. Со-Дружество представляет  собой почтовый лист (почтовый форум, почтовую группу, конференцию) на сервере yahoogroups.com. Подписаться на лист можно, отправив пустое письмо по адресу upelsinka-subscribe@yahoogroups.com и подтвердив поступивший запрос.

Следующий Выпуск рассылки Введение в религиоведение читайте в понедельник,  19 февраля 2001 г.


2. Предмет и структура религиоведения

Феноменология религии

Феноменология религии складывается в XX в. Значительный вклад в разработку проблем феноменологии религии внесли голландский теолог и историк религии П.Д. Шантепи де ла Соссе (1848-1920), немецкий философ и теолог Р. Отто (1869-1937), голландский теолог и религиовед Г. ван дар Леув (1890-1950), немецкий философ и социолог М. Шелер (1874-1928), немецкий философ и теолог Ф. Хайлер (1892-1967), голландский историк религии К.Ю. Блеекер (1898-1983), англо- и франкоязычный философ и историк М. Элиаде (1907-1986) и др. Большое влияние на развитие феноменологии религии оказали феноменологическая философия немецкого философа Э. Гуссерля (1859-1938) и экзистенциализм немецкого философа М. Хайдеггера (1889-1976).

В отличие от других разделов религиоведения феноменология религии пока еще в меньшей мере конституировала себя в качестве относительно самостоятельной дисциплины; шли и идут дискуссии о ее предмете, о взаимоотношениях феноменологии с теологией, с историей и философией религии. И все же центральные узлы предметного поля постепенно высвечивались. Ныне считается, что главными понятиями феноменологии религии являются такие, как "священное" в отличие от "профанного" ("священный предмет", "священное число", "священное пространство и время"), "нуминозное" и др. Можно высказать следующую гипотезу о предметном поле феноменологии религии: она соотносит представления, идеи, цели, мотивы практически взаимодействующих, находящихся в коммуникации индивидов с точки зрения реализующихся религиозных значений и смыслов, на этой основе достигает понимания явлений религии, дает их систематическое описание, разрабатывает их классификации с помощью сопоставления и сравнения. В феноменологии религии сложились две традиции - дескриптивная и интерпретативная.

[Религиоведение: Учебное пособие и Учебный словарь-минимум по религиоведению. С. 14-15.]


3. Классики религиоведения

В. Робертсон Смит

Иегова и пророки.

Основное различие между религией Израиля и религиями окружающих народов состоит не в идее теократии или философии невидимого мира, или внешних формах богослужения, но в личной разнице между Иеговой и другими богами. Эта разница, опять-таки, является не метафизической, а чисто практической по своей сути; она не закреплена раз и навсегда в теологической догме, но выражается в том отношении, которое реально связывает Иегову с Израилем в исторически складывающемся общении с Его народом и которое получает разъяснение в обращенном к народу слове пророков. Все, что происходило с Израилем, интерпретировалось пророками как дело рук Иеговы, проявление его характера и воли - не деспотического характера или непостоянной воли, но неизменной и твердой священной заботы об Израиле и подлинном счастье его народа. И в то же самое время она абсолютно полновластна над Израилем и не намерена потакать желаниям Израиля или приспосабливаться к тому, что Израилю удобно. Никакая другая религия не может продемонстрировать что-либо подобное этому. Боги других народов всегда представлялись или как непостоянные и капризные, или как сами подчиненные слепому року, или склонными по своей природе к чему-то такому, что одновременно является главным желанием их последователей, или, в более спекулятивных формах веры, когда такого рода простые концепции пришли в упадок, они лишь направляли ввысь к целому, избегая таких ограничений, которые касались мелких человеческих дел. Только в Израиле Иегова появляется как Бог рядом с человеком и как утверждающий абсолютную суверенность своей воли, неизменную независимость характера. И в религии Ветхого завета новое заключается в возросшей ясности относительно вещей, касающихся восприятия Божества. Имя Иеговы все больше обретает значение, выражаемое в вере в Его суверенность и верность себе, ставя перед постоянными испытаниями эту веру в ситуации непрерывно меняющихся проблем, заключенных в событиях истории.

Далее, если мы говорим об Иегове как выражении неизменности Его верховной власти над Израилем, мы с необходимостью признаем тем самым, что религия Израиля есть моральная религия, что Иегова есть Бог справедливости, который в отношениях со своим народом следует этическим нормам. Идея правого и неправого была у евреев идеей правовой; евреи всегда думали о правом и неправом так, как если бы они стояли перед судьей. Справедливость для евреев имеет не столько моральное качество, сколько юридический статус. Слово "справедливость" означает просто "быть правым", а слово "безнравственный" означает "быть неправым". "На этот раз я согрешил", сказал фараон, "Иегова праведен (справедлив), а я и народ мой виновны (неправы)" (Исход, 9, 27). Иегова всегда прав он не только верховный владыка, но и сам по себе сущий. Он источник справедливости, со времен Моисея он судья и водитель Своего народа, давший ему закон и наставление о святилище для него. В примитивном обществе функции судьи и законодателя не разделены, и уважение к закону имеет свое основание в уважении к судье. Так, неизменно справедливая воля Иеговы есть закон Израиля, и это закон, которым как Царь Израиля Он сам всегда управляет.

Итак, у всех древних народов мораль и закон (включая в это слово традиционный обязательный обычай)  идентичны и у всех народов закон и обычай являются частью религии и обладают священным авторитетом. Но ни у одного другого народа эта концепция не достигла такой определенности и практической силы, как в Ветхом Завете, поскольку сами боги, попечители закона, не обладали тем безусловным постоянством характера, каким обладал Иегова. Языческие боги были попечителями закона, но они были в то же время и чем-то еще иным; они не были озабочены только справедливостью и справедливость - не единственный способ заслужить их расположение, которое иногда зависит от случайных обстоятельств или может быть получено благодаря обрядам поклонения, ничего общего с моралью не имеющим.

Здесь можно видеть, что фундаментальное превосходство еврейской морали заключалось не в наличии особой системы проводимой в жизнь социальной морали, но а более абсолютной и в самой себе имеющей опору справедливости Божественного Судьи. Абстрактные принципы морали - признаваемые законы социального порядка - большей частью одни и те же в различных частях мира на соответствующих уровнях социального развития. Языческие народы, находившиеся в общем на том же уровне развития. Языческие народы, находившиеся в общем на том же уровне развития общества, что и евреи, признавали все те обязанности человека по отношению к человеку, которые изложены в декалоге; а с другой стороны, в социальном порядке евреев было много таких вещей, как полигамия, кровная месть, рабство, обращение с врагами, не отвечающее высоким идеалам нравственности, но характерное для несовершенных социальных отношений, т.е., как это характеризует евангелие, терпим к жестокосердию. Но при всем этом религия Иеговы поставила мораль на гораздо более прочную основу, чем другие религии, потому что в ней справедливость Иеговы как бога, требующего соблюдения известных законов морали, признавалась абсолютной и такой, которая сама демонстрировала свою абсолютность не в будущем каком-то состоянии, а здесь на земле. Я не думаю, конечно, что это возвышенное представление об Иегове как личности было на самом деле присуще всем его последователям. Напротив, главное недовольство у пророков вызывает то, что это совсем не так, или, другими словами, что Израиль не признает Иегову. И пророки никогда не говорили, что такой возвышенный образ утвердился; судя по их сетованиям, наоборот, религия Иеговы со времен Моисея шла убыль, и люди никогда не отваживались отрицать правоту этих нареканий. По правде, они не могли этого отрицать перед лицом факта основания Израиля, служащего фундаментальным свидетельством того, что истинный характер отношения Иеговы к Его народу не оставляет места для тех мифологических концепций, которыми оперировали языческие религии и которые как раз такое понимание Божественного Владыки делали невозможным. Языческие религии никогда не могли представить своих богов как совершенную справедливость, поскольку они в равной мере имели природную, как моральную, сторону, т.е. включали природную связь богов со своими почитателями; сами боги были подвержены природным инстинктам, страстям и т.д. В Ветхом Завете такой взгляд изображен с большим сарказмом, когда Илия насмехается над пророками Вааловыми, выдвигая предположения, что их бог не отзывается на их просьбы, может быть потому, что заснул или путешествует где-то, или занят чем-то подобным, т.е. каким-то обычным для людей делом. И на самом деле, это вполне отвечало представлениям о природе Ваала. Евреи же знали Иегову исключительно как Царя и Судью Израиля. Он был им, и только он один; и поэтому у них не было причин видеть в нем что-то меньшее, нежели абсолютную верховную власть и абсолютную верховную власть и абсолютную справедливость. Когда массы теряли это представление о Его величии, ставя Его на одну доску с ханаанскими божествами, пророки напоминали им, что Иегова был Богом Израиля до того, как они узнали Ваала и что Он являлся им как Бог, от них совсем отличным.

Однако религия не может жить одной только памятью о прошлом, и вера в Иегову утверждала себя как истинную веру Израиля, представляя Бог и сейчас действующего среди народа, как он действовал всегда прежде. Никакой народ не может долго оставаться верным Богу, присутствие и силу которого он не ощущает в своей повседневной жизни. Если Иегова был Богом Израиля, он должен был утверждать себя как Царя и Судью народа, а его титулы должны были приобретать все большее значение благодаря актуальному опыту, восприятию мощи и действенности его верховной власти и его справедливости. Без таких деяний никакая память о временах Моисея не могла бы надолго предохранить Бога евреев от уравнивания с богами других народов, и мы не можем не видеть, что сегодня таких действий не ожидают, поскольку не ощущают реальных плодов веры Ветхого Завета.

(Пер. В.И. Гараджа, см. Литература)
Продолжение читайте в следующем выпуске.


4. Религиоведческий словарь

Заклинание - (англ. spell, нем. Zauberspruch, фр. spell, invocation) или заклятие - термин, не получивший ясного определения. В некоторых русских публикациях XIX в. - синоним слова "заговор", однако обычно З. не приравнивают к заговору. Хотя разница между двумя терминами не была четко обозначена, З. можно рассматривать как словесную формулу, обладающую большей чудодейственной силой, чем заговор. Принята подчеркивать магическое, принудительное воздействие З. и заговоров, в отличие от молитв: "З. - магические формулы" (С.А. Токарев), "магические З." (Н.Р, Гусева), "З. и другие магические формулы" (А. Оппенхейм), Р. Антес подчеркивает магическую цель З. в древнеегипетских Текстах саркофагов (II тыс. до н.э.): "З. являлись магическим средством оправдать человека против его врагов в некрополе...". Некоторые З. предназначались для превращения покойного во всевозможные формы, например, в божественного сокола, богиню Хатхор, крокодила, пламя или "в любого бога, в которого он хочет превратиться". У австралийских аборигенов "самая простая форма проективной магии ограничивается одним З." (А. Элькин). Примеры такого рода бесчисленны. Многие мифы и предания повествуют о сверхъестественной силе З. Так, по "Махабхарате", один отшельник научил Кунти (мать Пандавов), когда она была еще девушкой, З., с помощью которых она могла вызывать любого из богов для того, чтобы он стал ее супругом. Кунти вызвала бога Солнца, но, испугавшись, стала просить его уйти. Бог объяснил, что не может нарушить силу З.

В религиозной практике разных народов Земли произнесение З. обычно сочеталось с обрядовыми действиями. Нередки случаи, когда словом З. называют любого рода ритуальные обращения к духам, содержащие и просьбу. Очевидно, придавать столь широкое значение термину З. нецелесообразно, ибо утрачивается различие между З. и молитвой. Неправомерно и рассматривать З. как часть молитвы (А. Оппенхейм, например, пишет, что словесное оформление молитвы в древней Месопотамии сводилось "к ограниченному числу З., просьб и выражений благодарности", здесь следовало сказать, что молитвенные обращения к богам сочетались с З.). С другой стороны, выражение "молитва-З." (Н.Р. Гусева), относящееся к многократному повторению имен бога, правомерно, так как ясно показывает двойственный характер действия. Что касается утвердившегося в литературе словосочетания "заклинатель духов", то его нельзя признать удачным: читатель невольно видит в "заклинателе" специалиста по магическим действиям, в то время как "магическое" принуждение духов не типично для религиозной практики народов мира.

(В.Н. Басилов, см. Литература)

5. Религии

Религиозные представления и изобразительное искусство народов Месоамерики.

(Начало читайте в Выпуске 55 от 12 февраля 2001)

Следующий этап в развитии мифологии обитателей Месоамерики связан с археологическими ольмеками (условное название обитателей мексиканских штатов Веракрус и Табаско в XV—VI вв. до н. э.). Если предшествующая система засвидетельствована почти на всей территории Месоамерики, то вторая сформировалась, очевидно, сначала у ольмеков, а затем уже распространилась при их посредстве на другие этнографические общности. Причины этого заключаются, вероятно, в дальнейшем развитии месоамериканского общества. Ольмеки, освоив новые, прогрессивные методы земледелия, вырвались вперед в социально-культурном отношении и первыми достигли стадии раннеклассового общества. Сформировавшись на основе представлений первой системы, ольмекская мифология значительно перестроилась и создала тот мифологический арсенал, который стал обязательным каноном для развивавшихся несколько позднее вокруг ольмеков новых этнических группировок. Естественно, однако, что с течением времени он также изменялся и развивался.

У индейцев Центральной Америки необычайно широкое распространение получил культ ягуара (возможно, в основе его лежит трансформированный культ медведя, принесенный первонасельниками Америки). Начало ему положили ольмеки; все их основные божества имели ягуароподобный облик. Причина такой тесной связи этого зверя с земледельческими культами, очевидно, кроется в том, что при развитии земледелия наибольшую опасность для посевов представляли лесные травоядные. Поэтому владыка лесов - ягуар, распугивавший производивших потравы животных, но сам не трогавший полезные растения, стал мыслиться покровителем полей и земледельцев. Похожие явления наблюдаются и в религиозных представлениях других сходных земледельческих зон - древнего Китая, Переднего Востока и тропической Африки (леопард).

Необходимо отметить, что в этот период прослеживается большая устойчивость мифологических образов, их закрепление в определенных функциональных рамках. Этот процесс находит отражение и в иконографии. Вместо полиморфности можно уже говорить об определенных канонических (или становящихся каноническими) приметах в облике того или иного божества.

В этой новой мифологической системе "Богиня с косами" теряет свое прежнее значение и всеобъемлющее могущество. Она - то богиня земли и влаги, то богиня Луны, то просто женщина - жена или возлюбленная бога - повелителя зверей и подземных недр, имеющего облик тапира или ягуара. От их сочетания, представленного в памятниках скульптуры, рождаются два брата-близнеца -  полулюди, полуягуары (таким образом дуальность матери в этой системе переходит на сыновей). Один из них представляет водное начало и, плача, вызывает дождь; второй - трансформация "Толстого бога" олицетворяет кукурузу. Чаще всего они изображаются в виде младенцев. Первый из них в качестве иконографической приметы имеет руки, расположенные на животе, одна над другой, иногда в них нож-топор - символ его связи с богом-громовником. У второго часто встречается изображение надреза - V-образной щели на голове; в гравированных на культовых топорах изображениях его из этой расщелины вырастает трилистник - символ ростка кукурузы. Пол их в имеющихся памятниках не обозначен, но возможно, что то один, то второй мыслились девочкой, т. е. являлись прообразом будущих молодых богинь влаги и кукурузы в ацтекской мифологии - Чальчиуитликуэ и Шочикецаль.

Ряд произведений изобразительного искусства, однако, отражает еще остатки старых представлений или побочные ветви развития мифа, в которых "Богиня с косами" занимает главенствующее положение. Таков, например, скальный рельеф в Чалькацинго (штат Морелос, Мексика), изображающий эту богиню прежней всеобъемлющей владычицей Вселенной. Она сидит на троне, помещенном в пещере, переданной в виде стилизованной ягуаровой пасти, т. е. она - владычица земли и прародительница людей (в мифах Месоамерики пещеры часто являются местом происхождения различных индейских племен). Оттуда вырываются завитки- символические изображения грома и молнии (в позднейших фольклорных материалах индейцев Центральной Америки в пещерах иногда обитают боги-хозяева влаги и боги-громовники). Наверху - облака, из которых на окружающие пещеру стебли кукурузы падает благодетельный дождь. В руках у богини - символическое изображение двухголового ящера, т. е. ее териоморфного двойника.

Но в большинстве случаев боги - хозяева леса, зверей, влаги в этой системе имели уже мужской облик. Одна из росписей пещеры Оштотитлана (штат Герреро, Мексика) передает миф, в котором прародителем ольмеков является мужское божество, сочетающееся с ягуарихой.

Одной из основных мифологем, отраженных в монументальном искусстве ольмеков, было сказание об обретении их главного питательного злака - кукурузы. В большинстве позднейших мифов индейцев Центральной Америки рассказывается, как бог-благодетель человечества (обычно Кецалькоатль) достал зерна кукурузы из горы, где они были спрятаны. У ольмеков эта мифологема запечатлена в нескольких горельефах на так называемых алтарях. На них мы видим мужского бога, который выносит из недр земли на вытянутых вперед руках младенца (олицетворение кукурузы). Спокойная поза ребенка (из-за чего некоторые исследователи принимают его за мертвую жертву) указывает, что зерно еще не пробудилось, не возродилось к жизни. Другой рельеф изображает этого бога в роли основателя религиозного культа - он протягивает людям сумочку с копалом - смолой для жертвоприношений. Сзади него помещен его науаль - териоморфный двойник - пернатая змея. Таким образом, основные мифы о будущем ацтекском Кецалькоатле сложились уже в ольмекское время. То же можно сказать и о других божествах.

Значительное развитие в этот период получает и мифологема о старом бородатом боге - прообразе будущих Тескатлипоки и Шиутекутли. Интересна и глубока по содержанию одна из стел в Ла Венте (штат Табаско, Мексика). На ней изображена встреча или противоборство бородатого бога с божеством кукурузы, тучное тело последнего отражает здесь иконографическую традиций "Толстого бога". Главных персонажей окружают (по три с каждой стороны) крылатые существа с ягуаровыми ликами, вероятно, олицетворения месяцев. Следовательно, к этому периоду уже наличествует связь мифологии и календаря, впоследствии получившая в Месоамерике необычайно широкое распространение в виде мифологическо-календарной символики (наименование божества по дню его рождения, представления о циклах или эрах развития Вселенной, их богах-владыках и др.). Примечательна в этом отношении статуя из Лас-Лимас (Мексика), изображающая бога с младенцем на руках, - та же мифологема об обретении кукурузы. По ацтекским мифам, это событие произошло в текущую эпоху жизни Вселенной (которая должна закончиться землетрясением). Естественно, что бог-податель новой пищи хорошо олицетворяет данную эпоху. Но на плечах и коленях статуи вырезаны головы четырех других божеств - символов и покровителей предшествующих эпох. Эти божества конечно, совсем не обязательно должны совпадать с ацтекской версией: и владыки эпох, и их порядок могли меняться с течением времени. Косвенное подтверждение тому мы имеем в более поздних материалах, где существует параллельно несколько версий чередования богов - владык той или иной эпохи.

В ольмекском пантеоне существовало еще несколько божеств из которых следует выделить одно, связанное, по-видимому, с подземным миром. Облик его своеобразен оно имеет человеческое тело и крылья (а иногда и голову) совы. Судя по позднейшим параллелям оно было неблагоприятно человеку. Изображения его сравнительно редки.

В последующий период (первые века до н. э.- IX в. н. э.) происходят значительные изменения. Появляются и развиваются раннеклассовые города-государства, и можно предположить, что в разработке возникающих пантеонов основное участие принимают уже специалисты - жрецы. Происходит дальнейшее дробление и уточнение функций божеств, поэтому число их растет, устанавливается связь божеств с появившимся культом правителей, которые считаются их представителями (а возможно и воплотителями - имперсонаторами) на земле. Широкое распространение, особенно у майя, получает представление о том, что кровь правителя и членов его семьи является особо важной субстанцией в культе богов, необходимой для благополучия данного города-государства, поэтому на рельефах очень часты сцены ритуальных кровопусканий. В силу чисто политических причин то или иное божество получает большее значение и о нем создаются новые мифологические циклы как об основателе города, правящей династии, определенного святилища и т. п. В мифологические образы вкладывается эсхатологическая и календарная мистика. Наряду с канонизацией основных черт главных божеств в иконографии появляются смешанные образы, например, птица+ягуар+змея - олицетворение бога утренней звезды Венеры, кецаль+бабочка (значение неясно и др.). Можно отметить и возникновение специальных божеств смерти, свидетельствующих о развитии представлений о загробном существовании, подземных мирах и обиталище умерших - преисподней. Однако процесс развития и углубления этой системы протекал в различных регионах Месоамерики неодинаково. У большинства народов Западной Мексики, например, она практически не засвидетельствована. У майя классического периода она, наоборот, была чрезвычайно разработана и усложнена. Вот как делят на группы зарубежные исследователи их пантеон (следует отметить, что из-за неизученности иероглифических текстов анализ проводился исключительно на иконографическом уровне). Названия совершенно условны.

Первую группу составляют олицетворения неба, земли и воды. Вторая состоит из так называемых чудовищ: "Небесное чудовище", связанное с солнцем и планетой Венера, "Чудовище Кавак", олицетворяющее представление об утесе и камне, "Водяное чудовище", или "Чудовище водяной лилии", галлюциногенный змей. К третьей относятся собственно боги. Среди них особо выделяется триада из Паленке, по-видимому, покровительница (а может быть, и прародительница) правящей династии этого города. Первый бог из этой триады связан с солнцем и, возможно, является прототипом Хун-Ахпу из эпоса киче "Пополь-Вух", второй - змееногое божество, часто изображающееся в виде скипетра правителя. Третий - солнечный (очевидно, ночной) бог и бог-ягуар преисподней (вероятно, будущий Шбаланке в эпосе киче). К ним близки по функциям и братья-близнецы, иконографически несколько отличные. Далее следуют боги-писцы (чаще всего изображаемые в виде обезьян или кроликов) и боги-гребцы подземного мира. Важную роль в мифологии майя этого периода играли "Бог-шут" (это условное название дано ему по головному убору, напоминающему колпак средневековых шутов) и молодой бог кукурузы. Особую группу составляли старые боги (характерная примета: отсутствие зубов, морщинистые лица) и многочисленные божества смерти.

Эти две мифологические системы воссозданы на основе анализа их реликтовых обломков, ушедших позднее в народные предания и сказки, и большого материала изобразительного искусства. В противоположность им третья система уже достаточно полно представлена в письменных источниках, составленных перед испанским завоеванием и вскоре после него (пиктографические и иероглифические рукописи или кодексы ацтеков, майя, миштеков, хроники индейцев и метисов на латинице, сочинения Б. де Саахуна, Ф. Бургоа, X. де Кордовы, Т. Мотолиньи и др.). К характеристике этой третьей системы мы и переходим.

В конце классического периода среди народов побережья Мексиканского залива создается новый религиозно-мифологический комплекс. Основной идеей его было представление о необходимости регулярно поддерживать жизнь божеств человеческой кровью (уже не обязательно кровью правителей). Особо важное значение придавалось кормлению бога солнца - без этого он, считалось, не мог бы совершать свой каждодневный путь по небу. А смерть солнца должна была повлечь за собой гибель существующей Вселенной. В связи с этим возрастает роль воинов - добытчиков пленных, источников пищи для божеств. В это же время на территорию Месоамерики проникают с севера кочевые племена науа, занимавшиеся охотой и собирательством. В их первоначальном пантеоне кроме обожествленных предков главное место занимали охотничьи божества, тесно связанные с культом светил.

В результате вторжения этих племен (некоторые из них проникали до территории Сальвадора и Никарагуа) большинство старых городов-государств прекращает свое существование. Создаются новые племенные и государственные образования. Среди них наиболее крупным по размеру и самым могущественным было царство тольтеков, пришедших в Месоамерику несколько раньше, приблизительно в VII в. Мифологическая система, которая получила распространение в новых государствах, сложилась из разрозненных и переосмысленных остатков второй, комплекса верований народов Мексиканского залива и собственно мифологии племен науа. Наиболее известным образцом этой третьей системы может служить мифология ацтеков, или теночков (еще одно самоназвание - мешика).
<...>

(Печатается по изданию: Р.В. Кинжалов "Орел, кецаль и крест" - См. Литература)

6. Тексты

Литература буддийского канона

Поэзия

Буддийская каноническая поэзия формировалась на пересечении двух традиций - жреческой, проникавшей в буддийскую среду вместе с обращающимся в буддизм брахманством, и фольклорной. Влияние жреческой традиции особенно ощутимо в древнейшей поэзии канона, представленной главным образом в сборнике "Суттанипата". Подавляющее большинство произведений "Суттанипаты" - поэтические диалоги. Подобно сутте, они введены в контекст предания: это беседы Будды или с кем-либо из его учеников, или с кем-либо из необращенных, чаще всего брахманами (поэтому, очевидно стихотворения, входящие в "Суттанипату", именуются "суттами", хотя обычный термин для обозначения стихотворного произведения в каноне - это "гатха" ("песня"). Вопросо-ответная форма, намеренная завуалированность, загадочность вопроса, нередко также ощутимая установка на испытание мудреца (Будды) - позволяют предполагать, что древнейшие из этих диалогов связаны в своих истоках с индийской брахмодьей. Что касается фольклорной песенной традиции (как обрядовой, так и лирической), то она питала буддийскую поэзию на всем протяжении ее развития, но особенно интенсивно, вероятно, на раннем этапе. В демократических слоях общины религиозные песни часто создавались на основе переработки народных, либо в традициях фольклорного песенного творчества. Отсюда распространенность в канонической поэзии таких характерных для народной песни явлений, как припев, параллелизмы, амебийность и др.

Основные жанры буддийской поэзии - наставление (от короткой заповеди до пространной поэтической проповеди), мистические песни житийного содержания (разрабатывающие эпизоды из жизни Будды и его сподвижников) и лирическая исповедь, связанная с темами разочарования, ухода от мира, душевной борьбы и просветления. Формирование исповедальной лирики было тесно связано со становлением авторского самосознания. Показательно, что если поэзия "Суттанипаты" сплошь анонимна, то сборники "Тхерагатха" ("Песни тхер [тхера (женск. тхери) - старейший, уважаемый монарх]") и "Тхеригатха "Песни тхери"), вобравшие в себя исповедальную поэтическую традицию, оформлены как авторские: каждое произведение в них носит имя своего создателя. Разумеется, имя действительного автора нередко подменяется здесь именем авторитета (знаменитого святого, ближайшего ученика Будды), многие имена случайны, но само по себе разнообразие этих имен уже свидетельствует о несомненном пробуждении авторского начала. Поздние исповедальные гатхи, которые могут быть датированы III-II вв., в некоторых случаях обнаруживают черты литературного стиля, резко противополагающие их полуфольклорным песням древнейшей поэзии канона. Очень вероятно, что исповедь, пронизанная буддийскими настроениями, занимала значительное место в ранней литературной лирике, формировавшейся при дворе Маурьев. Ее отголоски слышны еще в творчестве великого поэта поздней древности Бхартрихари.


7. Литература

2. Предмет и структура религиоведения: Религиоведение: Учебное пособие и Учебный словарь-минимум по религиоведению. - М.: Гардарика, 1998. С. 14-15.
3. Классики религиоведения: Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии/ Сост. В.И. Гараджа,
Е.Д. Руткевич. - М.: Аспект Пресс, 1996. С. 203-206.
См. также: Robertson Smith W. The Prophets of Israel. N.Y., 1882. P. 70-75, 73-83.
4. Религиоведческий словарь: Религиозные верования: Свод этнографических понятий и терминов. Вып. 5. - М., Наука, 1993. С. 86-87.
См. также:
Антес Р. Мифология в древнем Египте//Мифология древнего мира. М., 1977.
Ветухов А.В. Заговоры, заклинания, обереги и другие виды народного врачевания, основанные на вере в силу слова (Из истории мысли)//Русский физиологический вестник. Варшава, 1907. Вып. 1-2.
Гусева Н.Р. Индуизм. М., 1977.
Ефименко П.С. Малороссийские заклинания//Чтения в Обществе истории и древностей российских. М., 1874.
Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. М., 1980, 1989
Элькин А. Коренное население Австралии. М., 1952.
4. Религии: Р.В. Кинжалов. Орел, кецаль и крест: Очерки по культуре Месоамерики. - СПб, "Наука", 1991. С. 45-51.
5. Тексты: Литература древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). - Авторы-сост. Ю.М. Алимханова, В.Б. Никитина, Л.Е. Померанцева. - М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 101-102.


8. Обзоры

Буддизм:
Карма Че Линг линии Карма Кагью в Новосибирске. Статьи, ссылки, контактная информация.
http://www.nsk.su/~vilor/

Искусcтво Тибета. Коллекции, выставки, книги. О культуре и традициях Буддизма.
http://www.tibetart.com/choose.cfm

Буддизм в Таиланде. Статьи с авторскими фотографиями, истории храмов, праздники и обычаи.
http://www.aboveworld.com/fs/sergheifedoseev/Buddism.html

Ислам:
Ассалам. Газета Духовного управления мусульман Дагестана в Интернете. Статьи, фотографии, новости, советы мусульманину.
http://www.assalam.dgu.ru

Суфийское Послание Хазрат Инайят Хана. Новости, словарь, библиотека. Музыкальная комната (Sama khana).
http://webcenter.ru/~smos/

Ислам для всех. Основы Ислама. Житие Пророка Мухаммеда. Основы исламского законодательства. О семье.
http://www.islam-ua.net

Ислам:
Введение в Иудаизм. Обьяснение основных понятий в Иудаизме. Суббота, Кашрут, Мезуза и др.
http://www.israland.com/judaic/input/index.html

Бейт Шавуот. Община мессианских иудеев Нюрнберга. Статьи и ссылки. Служение в Нюрнберге.
http://beitshavuot.narod.ru/

Беседы о Торе. Раввин Ицхак Зильбер. Книги, недельная глава, аудио, форум.
http://www.rav.ru/

Христианство:
Церковно-певческая комиссия при Синоде РПЦЗ. Партитуры церковных песнопений в формате PDF.
http://www.rocm.org

Русский образ. Русская история в иллюстрациях. Картины по русской истории
http://www.sinopa.ee/rusobraz/

Сайт молодежной конференции "Православные Храмы родного края" русского национально-культурного общества Харьковской области.
http://hram.bos.ru

Храм Святителя Владимира, митрополита Киевского,  г.Королев
http://www.korolyov.ru/hram/

Страница храма Владимирской иконы Богоматери села Быково (Московская область).
http://xrambykovo.bizland.com/
 


9. Почта Упельсинке

Среди присланных материалов следует отметить две интересные ссылки:

--------------------------
Сайт Живая Этика
http://lifetica.narod.ru/

Форум Всемирного братства православной молодежи "Синдесмос"
http://syndesmos.cjb.net

--------------------------

Жду Ваших писем! :-)


Приятного Вам чтения и до встречи в новом Выпуске!

Упельсинка.

UPELSINKA - Upelsinka's Page

e-Mail: upelsinka@mail.ru   e-Home: http://upelsinka.boom.ru


Архив рассылки "Введение в религиоведение"-http://subscribe.ru/archive/science.humanity.religstudies
Архив рассылки "Интервью для Упельсинки" - http://subscribe.ru/archive/religion.interview
Упельсинкина страница - http://upelsinka.boom.ru


http://subscribe.ru/
E-mail: ask@subscribe.ru
Поиск

В избранное