Современное религиоведение

  Все выпуски  

Введение в религиоведение Выпуск 81


Служба Рассылок Subscribe.Ru проекта Citycat.Ru
 

ВВЕДЕНИЕ  В  РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ 

ВЫПУСК  81

8 июня 2001 г.

 

Содержание:

1. Упельсинкины новости

2.  Классики религиоведения. Бронислав  Малиновский. Сэр Джеймс Джордж Фрэзер: очерк жизни и творчества

3. Религии. Погребальный обряд парсов. Первый этап

4. Тексты. Мифология нивхов

5. Религиоведческий словарь. Вотивы

6. Литература

7. Обзоры сайтов о религии

8. Диалог с Листа. Богословие в вузах
 


1. Упельсинкины новости

Здравствуйте, Уважаемые Подписчики!

Рада приветствовать Вас очередным Выпуском рассылки Введение в религиоведение.  Немного новостей.

1. О числах

16 июня - знаменательная дата в истории рассылки, поскольку год назад именно в этот день она впервые заявила о себе во всеуслышание. :-)  К этой дате должно выйти 84 Выпуска рассылки. Выход 100-го Выпуска рассылки Введение в религиоведение запланирован на конец июля 2001 г. Таким образом, в общей сложности в июне и июле Вы получите в свои почтовые ящики по 11 выпусков нашей рассылки. После чего я с чистой совестью смогу уйти на заслуженный отдых - ровно на месяц. :-)) В период августовских дней ожидается лишь небольшое обновление сайта, которое будет проходить регулярно.

2. Об обновлениях

В июне-июле сайт будет обновляться с периодичностью два раза в месяц (по всем разделам!), о чем я буду сообщать Вам отдельным Выпуском рассылки. Ближайшее обновление Упельсинкиной страницы намечено на 13 июня 2001 г.

А теперь перейдем к сегодняшнему Выпуску рассылки. Представляю Вам новые материалы. Раздел Классики религиоведения - Еще одна глава из работы Бронислава Малиновского "Сэр Джеймс Джордж Фрэзер: очерк жизни и творчества". Раздел Религии - о погребальном обряде парсов (по кн. Мейтарчиян М.Б. Погребальный обряд зороастрийцев). В разделе Тексты - два нивхских мифа. Религиоведческий словарь - понятие "вотивы". Литература и Обзоры сайтов о религии - постоянные разделы Рассылки. Раздел Диалог с Листа содержит фрагменты наиболее интересных бесед участников Упельсинкиного Со-Дружества.

Внимание! В следующем Выпуске рассылки читайте интервью с Александром Малышко, победителем конкурса сказок, проводимого рассылкой Введение в религиоведение зимой 2000/2001 года.


2. Классики религиоведения

Бронислав Малиновский

Сэр Джеймс Джордж Фрэзер: очерк жизни и творчества (1942)
 
 

3. Критический анализ некоторых частных теорий

ИЗ ДОСТИЖЕНИЙ Фрэзера наиболее известна теория магии в ее отношении к религии и науке. Своим существованием магия, по Фрэзеру, обязана одному важнейшему представлению первобытного человека. Автор применяет ≈ причем ошибочно ≈ принцип ассоциации идей и переносит его на теорию естественных процессов. Два принципа магии состоят в том, что подобное производит подобное и что предметы, бывшие однажды в соприкосновении, продолжают влиять друг на друга на расстоянии. Фрэзер обозначает эти принципы как законы первобытного магического мировоззрения. "Хотя эти законы, разумеется, не сформулированы на словах и даже абстрактно не осознаны дикарем, подспудно он тем не менее верит, что они управляют ходом вещей в природе независимо от воли человека". Открыв их однажды, дикарь применяет эти законы и верит, что способен "по желанию манипулировать некоторыми природными силами".

В свете современных антропологических знаний эта теория магии, одновременно являющаяся еще и теорией первобытного мировоззрения, несостоятельна. Теперь мы знаем, что первобытному человеку были известны истинные, научные законы естественных процессов. Знаменательно, однако, что сам Фрэзер в конце "Золотой Ветви" формулирует следующий здравый принцип: "...Если в рубрику науки мы можем занести все те простые истины, извлеченные до наблюдения природы, запасом которых люди обладали все века", то наука должна была существовать от начала времен.

Это, действительно, противоречие, ведь вся вступительная часть "Золотой Ветви" основана на тезисе о принципиально магическом характере первобытного мировоззрения и поведения. И все же на всем протяжении изложения фактов Фрэзер подтверждает не свою несостоятельную теорию магии как ошибочного применения принципа ассоциации и даже не свою эволюционную трехстадиальную теорию, а вполне здравый и правильный взгляд, согласно которому наука, магия и религия всегда держали под контролем разные фазы поведения человека. Ведь они сосуществуют и вместе с тем различаются по сущности, форме и функции, как свидетельствуют приводимые Фрэзером факты. Реальная проблема здесь ≈ определить, что они делают для человека и где лежат их психологические, социальные и прагматические основания. Пролистайте любое место "Золотой ветви" и проследите занятия по добыванию пищи у первобытных народов или у крестьян, будь это охота, рыболовство или земледелие. Вы увидите, что эти люди ведут себя рационально па основе их научного знания. Изучите австралийцев, американских индейцев или полинезийцев, и вы обнаружите, что их обычаи и принципы родства и вождества эффективны, то есть рациональны. Вы узнаете также, что к магии и религии обращаются только по случаю таких событий, как дождь или солнечная погода, удача охотника или везение рыбака, или же в таких жизненно важных ситуациях, когда человек может лишь молиться и пытаться умилостивить своих богов, но очень малого достигает своими знаниями и усилиями.

Можно было бы взять те же факты, собранные Фрэзером, и основные очертания принципа, который содержится в изложении этих фактов, и сформулировать теорию познания, магии и религии, в основе своей сообразную скорее интуитивной трактовке Фрэзером его материала, нежели его теоретическим взглядам, высказанным в явном виде. Мы могли бы заключить, что на всех стадиях развития всех концах света человек обладает знанием, обоснованным эмпирически и логически обработанным. Даже самые простые техники первобытного человека ≈ добывание огня, изготовление орудий и жилища ≈ предполагают знание материала, процесса придания ему формы и его использования. Эти знания рациональны, потому что они адекватны природе вещей. Первобытный австралиец знает свою среду, привычки животных, на которых он охотится, и растения, которые он собирает, ведь без таких знаний он бы умер от голода. В собирательстве, охоте, рыболовстве, изготовлении оружия и утвари он руководствуется своим знанием, заставляющим его рациональным образом согласовывать усилия участников группы. Знанием, на деле являющимся научным знанием и всегда главенствующим в отношениях человека со средой. Это прочная опора во всех его жизненных интересах. Без знания и без строгой приверженности знанию культура не смогла бы выжить. Оно составляет, таким образом, несущий стержень культуры с самого ее начала. В социальном плане экспертное знание и владение техникой лежит в основе лидерства и выдвижения индивида вперед. Человек, умеющий организовать группу и руководить ею на охоте, во время путешествия, переноса лагеря или дальней торговой экспедиции, ≈ ее естественный лидер. Так что, насколько это нам уже известно, проблема самых ранних форм правления не может быть разрешена простой ссылкой на магию, религию или любое другое "суеверие". Оно должно принимать в расчет знания людей, прагматические интересы и их воплощение в коллективных действиях.

Магия как верование в то, что результат может быть достигнут при помощи заклинания и магического обряда, входит сюда как дополнительный фактор. Он всегда появляется в тех фазах человеческой деятельности, когда знание подводит человека. Так, первобытный человек не умеет манипулировать погодой. Опыт учит его, что сколько бы он ни наблюдал погодные явления и ни думал о них, собственными силами он не способен вызвать ни дождь, ни ясную погоду, ни ветер, жару или холод. Поэтому он управляется с ними посредством магии.

Первобытный человек владеет лишь элементарными пoзнаниями в области здоровья и болезней. Из прагматических соображений и чисто эмоционально он крайне противится появлению болезни. Человеческая психология и общественные отношения упорно склоняют человека к мистической теории болезни, согласно которой она происходит из злого умысла других людей. И во многих отношениях такая теория колдовского воздействия работает, потому что она переносит неизбежные и вне власти человека находящиеся судьбы в сферу манипуляций злого умысла. Больному и в примитивном, и в цивилизованном обществе хочется, чтобы что-нибудь делали с его болезнью. Он жаждет чуда, а убеждение, что дело рук злого колдуна может быть повернуто вспять более сильным дружественным ведовством, может даже помочь организму сопротивляться болезни уже самой верой в то, что против болезни предпринимается нечто действенное.

Магия, включая колдовство, обладает, таким образом, своими практическими и социальными аспектами, позволяющими объяснить устойчивость ее существования. С точки зрения психологии, магия во всех своих формах предполагает такое отношение к событиям, когда на их ход можно влиять заклинанием или обрядом, укрощая случайность и вновь призывая на помощь удачу. Форма обряда или заклинания стоит в точном соответствии с этой позитивной прагматической функцией. Это всегда провозглашение желаемой цели, разыгрываемое словом и действием. Теперь мы можем переформулировать теорию Фрэзера: психологическую основу магии составляет не ассоциация идей, по которой подобное порождает подобное и сохраняется связь вещей, а утверждение и провозглашение желаемых целей и результатов. С социальной точки зрения, магия как аналог лидерства, но в сфере духовной, помогает объединять группу дисциплиной и упорядочивать ее. В земледелии колдун становится лидером не столько из-за суеверного почтения, которое он вызывает, сколько потому что он гарантирует трудящимся, что, если они будут соблюдать его запреты и предписания, его волшебство добавит определенную часть сверхъестественных благ к практическим результатам их усилий. Военная магия, вдохновляя бойцов верой в победу, оттачивает их храбрость и прибавляет энтузиазма, облегчая лидеру руководство.

Различие магии и религии, вероятно, не столь глубоко коренится в принципиально разном отношении человека к миру, как в этом хотел убедить нас Фрэзер. Для него магия ≈ это прямое использование человеком сил природы, религия же ≈ снискание верующим милости у божеств. Однако различие между ними следует искать прежде всего в предмете: религия обращается к фундаментальным вопросам бытия человека, тогда как магия всегда вращается вокруг узких, конкретных задач и их деталей. Религия занимается смертью и бессмертием, поклонением силам природы в самом общем виде, согласовывая жизнь человека с властью Провидения. Провидение на первобытном уровне может появляться как система анемических видов ≈ животных, растении и сил природы, самым глубинным образом затрагивающих существование человека, Или же Провидение может быть зафиксировано в пантеоне божеств природы. Или оно воспринимается как творящее начало, изначальный Отец всего сущего или верховное божество монотеистических религий.

В своей догматической структуре религия всегда оказывается системой верований, определяющих место человека и мире, происхождение человека и цель его существования. С прагматической точки зрения, религия необходима среднему индивиду для преодоления разрушительного для личности предчувствия смерти, несчастья или судьбы. Религия разрешает эти проблемы при помощи веры в бессмертие, мирное растворение человека во Вселенной или в соединение с божеством. С социальной точки зрения, поскольку религия составляет сердцевину культуры и главный источник этических ценностей, она оказывается тесно связана со всеми формами организации на более низком и более высоком уровнях. В пределах семьи мы обнаруживаем верования, относящиеся к поклонению предкам. Клан с его поклонениям тотемным основателям ≈ человеческим или животным тоже работает как некая группа, имеющая, в частности, религиозное основание. Мы видим местные культи в деревнях, городах и муниципиях. Часто религия оказывается организующим центром государств и империй.

Таким образом, наука, магия и религия различаются в отношении предмета, типа соответствующих мыслительных процессов, социальной организации и прагматической функции. Каждая имеет свою отчетливо отличную от других форму. Наука воплощена в технологии, основана на наблюдении и содержится в теоретически сформулированных правилах, а на более поздних этапах ≈ в системах знаний. Магия выступает как сочетание ритуала, действия и словесного заклинания. Она открывается человеку не через наблюдение и опыт, а в чудесах, основанных на мифологических представлениях. Религия принимает форму публичного или частного церемониала, молитвы, жертвоприношения и религиозных таинств.

Из всего этого следует, что понятие эволюции как превращения одного тина верований или деятельности в другой принципиально отличный тип здесь не подходит. Тут, как и во множестве других эволюционных проблем, мы должны предположить, что все фундаментальные принципы человеческого мышления, верований, обычаев и организации существовали уже с самого зарождения культуры. Магия, религия и наука должны рассматриваться как активно действующие силы в человеческом обществе, в организованных формах культа, поведения и психологии человека. И в этом мы следуем Фрэзеру, когда он утверждает, что простые истины, почерпнутые из наблюдения природы, всегда были известны человеку. Мы также следуем ему, когда он говорит, что "жить и порождать жизнь, есть пищу и производить на свет детей ≈ вот самые главные желания человека прошлого, и они останутся самыми главными желаниями человека будущего, покуда стоит свет╩. Этими словами Фрэзер формулирует мысль, что культура человека основана прежде всего на его биологических потребностях.

Продолжая эту нить, мы можем добавить, что, удовлетворяя свои первичные биологические потребности при помощи культурного инструментария, человек тем самым накладывает на свое поведение новые детерминанты, то есть развивает свои потребности. Для начала он должен, руководствуясь знанием, организовать производство и использование своих орудий и артефактов, а также деятельность по добыванию пищи. А значит, необходимость в первобытной науке, то есть в стандартизованном, организованном и скормленном знании, должна была проявиться в самом начале культуры. Действиям человека нужна убежденность в успехе. Чем эта убежденность сильнее, тем эффективнее организация и усилия. А значит, магия как тип деятельности, удовлетворяющей эту потребность в стандартизованном оптимизме, принципиально важна для результативности поведения. И, наконец, когда у человека развивается потребность выстраивать системы знания и предвидения, он вынужден задать вопросы об Истоках человечества, его судьбах, о проблемах жизни, смерти и Вселенной. А значит, как прямой результат потребности человека организовывать знание и выстраивать его в системы появляется потребность в религии.

Из этого можно понять, как более глубокое проникновение в природу культурных явлений, процессов и инструментов ведет нас к новой формулировке проблем эволюции культуры, пусть и не отвергая самого принципа эволюции, и к новому подходу к понятиям стадии, пережитка и истока. Мы начинаем приближаться к определению этих понятий. Так, истоки науки, религии и магии нельзя усматривать в некой одной идее, коллективном веровании или каком либо конкретном суеверии, или даже в некотором специфическом деянии индивида или группы. Под истоками мы понимаем условия, изначальные и устойчиво сохраняющиеся, которые вызывают появление некоторого культурно установленного ответа; такие условия, которые в рамках научным образом устанавливаемого детерминизма определяют природу некоторого действия, приспособления, обычая или института. Первичные биологические потребности мы находим за такими организованными видами деятельности, как поиск или производство продуктов питания, организация спаривания и брака, постройка жилища, изготовление одежды, орудий первой необходимости и охотничьего оружия. Когда дело доходит до образования, экономики, права и управления, мы можем показать, как необходимость в этих формах организации и типах деятельности накладывается на первобытного человека, создавая условия для коллективного согласованного действия.

Таким образом, поиск истоков на деле оказывается анализом явлений культуры в их отношении, с одной стороны, к биологическим способностям человека, а с другой √ к окружающей среде. Поскольку в самом общем виде человек решает эта проблему, развивая обширный и все более сложный инструментарий, который мы называем культурой, мы оказываемся перед другой проблемой, наличие которой сегодня признается чаще: можем ли мы, изучая культуру, его открыть общие научные законы культурного процессов, его результатов и их взаимосвязи. Ведь если культура, то есть организованное, опосредованное инструментарием и целенаправленное поведение, диктует свой собственный детерминизм поведению, мы можем создать науку о культуре, установить законы культуры и, ни коим образом не отвергая эволюционные и компаративные исследования, связать их результаты с нашей задачей понимания культуры в целом.

Было бы хорошо проиллюстрировать это изменение в подходе к понятию истоков какими-нибудь примерами, взятыми из изложения теории Фрэзера, и сравнить с тем, как их трактует сам Фрэзер. Это тем более интересно, что такие эволюционисты, как Тайлор, Морган, Макленнан или Вестермарк, редко давали определение понятию истоков. Сравнивая между собой теории истоков, мы бы обнаружили огромное разнообразие теоретических следствий, вытекающих из каждой из них, и такое же разнообразие способов установления истоков. Под истоками обычно понимают нечто, что случилось, когда обезьяна боролась за то, чтобы стать человеком. Для нас же истоки брака и примискуитета означают, что самый ранний человек-обезьяна не имел регламентации полового поведения и в его отношениях с другими особями, приводивших к продолжению рода, царила полная анархия. Когда Вестермарк утверждает, что брак появился в изначально моногамной форме, он пытается доказать это положение, ссылаясь на высших человекообразных обезьян, указывая, что они так же, как и самые примитивные дикари живут парами. Происхождение собственности из первобытного коммунизма и истоки религии в анимизме и тотемизме обычно находят на том не вполне убедительном основании, что в первобытных условиях человек жил в таком общественном устройстве, где царили коммунизм, анимизм и высшая власть табу. Одна из излюбленных уловок в установлении истоков состоит в более или менее голословном предположении, что то или иное племя или тип представляют собой образцовый пережиток первобытности самого раннего человека. Жители центральной , обитатели Огненной Земли и ведды были описаны как "стоящие на низшем уровне первобытной культуры". Особенно же в этом отношении повезло племенам пигмеев, разбросанным по Африке, Юго-Восточной Азии и Индонезии, из-за их небольшого роста и ярко выраженных отличий от других племен.

Как становится понятно, все эти предложения отражают скорее плодовитое воображение этнолога, нежели серьезные доводы и доказательства. Ведь кандидатами на роль первобытных могут быть названы все выжившие до сих пор племена, ремесла и умения которых приблизительно соответствуют стадии палеолита. Те аспекты такой культуры которые можно приписать ее примитивной простоте, получают право считаться законными атрибутами первобытности. Но вся эта процедура ≈ взять какой-то один отличительный признак той или иной культуры и постулировать, что он дает нам ключ ко всем загадкам и открывает истоки, ≈ противоречит элементарным принципам индуктивного мышления.

Давайте вернемся к Фрэзеру и к его взглядам на истоки брака, семьи и родства. Эта проблема в полном объеме рассмотрена в "Тотемизме и экзогамии", где автор откровенно принимает классическое предположение о том, что истоки брака следует искать в полном половом промискуитете и кровосмесительных отношениях с родителями. Этот взгляд ныне не находит поддержки ни у одного авторитетного антрополога. В этом отношении позиция Фрэзера - настоящий "пережиток". Проблема идеи о первобытном промискуитете состоит в ошибочном понимании института семьи, заключенном в этой гипотезе. Пока мы думаем только о половом аспекте семейной жизни, почему бы и не поддержать предположение о том, что на заре культуры на "половой коммунизм" не существовало ограничений или они были лишь частичными. Однако брак не сводится к случайным или постоянным половым сношениям. Брак есть договор, предполагающий для двух людей совместную жизнь под одной крышей, сотрудничество в домашнем хозяйстве и и управлении собственностью, но прежде всего означающий производство на свет законных детей, забота о которых, их обучение и обеспечение всем необходимым для жизни входят в обязанности родителей. Никто из поддерживавших гипотезу промискуитета ни разу даже не попытался набросать воображаемую картину "детского коммунизма", то есть отсутствия исключительных отношении родителей с ребенком. Такая попытка закончилась бы неудачей. Нигде не может быть обнаружено "пережитков" такого коммунизма. Несколько раз Риверс указывал, что мы, возможно, могли бы представить себе обобществлен не выкармливания младенцев. Но такие предположения остаются игрой воображения и не подтверждаются данными наблюдений.

Аккуратное и тщательное, опирающееся на сравнительный материал рассмотрение существа супружеских отношений показывает, что сущность брака заключается в привилегии произвести на свет законных детей, предоставляемой обществом жениху и невесте при помощи договора брака. В первобытных условиях и повсюду, где отдельное домохозяйство представляет собой независимую хозяйственную единицу, такая привилегия имеет высокую ценность. Обратной стороной этой привилегии является обязанности по уходу за детьми, воспитанию, образованию и снабжению их всем необходимым. Таким образом, мы можем утверждать, что брак как законный договор есть лишь составная часть более широкого и фундаментального института семьи. Мы можем определить брак как публичный, законный, определенный традицией союз, заключаемый в форме договора и придающий законный статус детям и дополнительный статус участникам пары.

Тут мы можем проследить прямую связь с процитированным выше принципом Фрэзера. Человек первобытный, как и человек цивилизованный, нуждается в партнере и испытывает потребность в продолжении рода. Эти потребности сведены в единое целое и опосредованы институтом брака. Таково определение брака и семьи, и вот ответ на вопрос о том, каковы истоки брака и семьи. С самого зарождения культуры семья была институтом, в рамках которого удовлетворялись самые фундаментальные потребности людей. Будучи институтом, основанным прежде всего па потребности продолжения рода, семья прямо связана еще и с производством, распределением и потреблением пищи. В этом же институте обеспечивается преемственность культуры, передача традиции от старших поколений к младшим. В семье воплощены обычай, порядок и власть. Эволюция человечества, его искусств и ремесел, различных аспектов более сложных институтов могут изучаться с учетом таких проблем, как возникновение родства из семейных уз, развитие института клана и интеграция индивидуальных домохозяйств в локальную группу.

Это подводит нас к одному более интересному моменту в теоретических построениях Фрэзера. Соглашаясь с предположением о неуправляемых половых отношениях на самых ранних стадиях развития человечества, он вынужден дать объяснение появлению экзогамии, то есть драконовских по своей строгости правил, запрещающих спаривание родственников. Кстати говоря, Фрэзер не проводит четкого различия между запретом инцеста и правилами экзогамии. В этом он следует теории Моргана, которая поставила бы экзогамию прежде запрета инцеста, как она помещает клан перед семьей.

Как бы там ни было, здесь Фрэзер развивает одну из своих наименее приемлемых теорий. Будучи убежденным в том, что на протяжении долгого времени люди находили себе пару и свободно совокуплялись, руководствуясь только своими желаниями, он должен предположить наличие такой эволюционной фазы или момента, когда случилось нечто такое, что заставило их понять, что следует препятствовать союзам определенного типа. Чтобы объяснить это, он делает два предположения. Первое из них ≈ о том, что так или иначе мудрые люди некоего первобытного племени пришли к заключению, что инцест и промискуитет вредны. Фрэзер отбрасывает возможность того, что первобытные люди могли представлять себе какие-то действительно вредоносные плоды инцеста. Ему известно, что с биологической точки зрения едва ли можно доказать, что инцест вреден. Следовательно, требуется найти что-то новое. Тогда он предполагает, что существовало суеверие, согласно которому инцест вредил плодородию природы. И это верование было закреплено в племенном законе. "Эта схема приобрела свои очертания в сознании людей, которые по своей сообразительности и практической сметке, несомненно, возвышались над посредственностью и которые своим влиянием и своей властью убедили товарищей воплотить ее в жизнь". Следовательно, здесь мы должны допустить, во-первых, что существовало состояние первобытного промискуитета, во-вторых, что отвращение к инцесту возникло на основе суеверия, в-третьих, что исключительно сложная система половин в дуальной организации (moieties), кланов и брачных классов была придумана для укрощения суеверного страха, а в-четвертых, что это было опосредовано деянием неких первобытных законодателей. В свете современных антропологических принципов едва ли нужно опровергать эту теорию. Мы знаем, что насильственные и революционные по своему содержанию законодательные установления характерны как раз для нашего времени, но не встречаются у примитивных народов. И еще остается установить, бывает ли так, что подобные революционные законодательные акты, случившись однажды где-то, затем распространяются путем диффузии, или же они случаются в разных местах и всякий раз в нужный момент.

Здесь полный социальный анализ брака, родительства и родства опять же приводит нас к гораздо менее эффектному, но гораздо более простому решению, основанному на понимании человеческой психологии, функции брака и отношений родителей и детей. Инцест - и в этом мы откровенно следуем за Фрейдом ≈ определенно является соблазном внутри семьи. Тем не менее, если бы было позволено практиковать инцест открыто и законно, он превратился бы в разрушительную силу для уз семьи и брака и в психологическом, и в социальном плане. В плане психологии, инцест включал бы в этап созревания радикальное изменение чувств родителей к детям, а также отношений между братьями и сестрами.

Половые отношения с сопутствующими им ухаживаниями, ревностью и соревновательностью несовместимы с почтительностью и подчинением, характерным для отношения детей к родителям. Несовместимы они и с покровительственным, спокойным и товарищеским отношением братьев и сестер. В плане социальном, половые отношения с присущим им соперничеством и ревностью вызывали бы беспорядок. Следовательно, фундаментальной потребностью социальной структуры, равно первобытной и цивилизованной, оказывается устранение сексуальных мотивов внутри семьи, расширенной семейной группы, группы родственников или клана. Здесь мы еще раз обнаруживаем истоки правовой нормы и фундаментального аспекта института брака и семьи в реально существующей потребности. Законодательное запрещение инцеста и спаривания между родственниками необходимо потому, что половые отношения несовместимы с тесными связями организованного сотрудничества родителей и детей, братьев и сестер и даже родственников и членов клана.

Мы могли бы продолжить наш анализ ряда деталей эволюционных интерпретаций Фрэзера, которые наиболее последовательно выражены в четвертом томе его "Тотемизма и экзогамии". Там Фрэзер выносит на обсуждение теории, касающиеся, например, истоков перехода от счета родства по женской линии к счету родства по женской линии к счету по мужской. Там же он предлагает искать происхождение земледелия в магических церемониях проращивания зерна. Он усматривает вероятные истоки искусства в определенных магических практиках.

Во всех этих теориях мы обнаруживаем расхождение с трактовкой материала, содержащейся в конструктивных томах этой работы, где Фрэзер представлял нам целостную и хорошо вписанную в контекст культуры картину тотемических систем, вдруг сложившуюся воедино в его голове, озаренной вспышкой интуиции. Антропологу хорошо известны также и три теории Фрэзера происхождения тотемизма. Этот материал и то, как Фрэзер его интерпретирует, ясно и окончательно подтверждают, что истоки тотемизма должны выводиться из природы и функции соответствующего верования, практики и института. Тотемизм ≈ это очень конкретный, простой и прагматически направленный способ установить связь между человеком и природой. В своих наиболее развитых формах ≈ их можно обнаружить в центральной Австралии и в некоторых районах Африки ≈ тотемизм реально является особой магической разновидностью контроля животных и растительных видов, обладающих первостепенной важностью для человека. В своих прагматически значимых формах, то есть в ритуальном управлении плодородием в природе, тотемизм, вероятно, очень близок к магии. Вторая теория Фрэзера, возводящая истоки тотемизма к обрядам плодородия и размножения тотема, несомненно, наиболее близка нашему теперешнему пониманию фактов. Ибо в этой теории Фрэзер ищет исток тотемизма в его наиболее важной функции.


3. Религии

Погребальный обряд парсов

(По кн. Мейтарчиян М.Б. "Погребальный обряд зороастрийцев")

Первый этап

Когда случается несчастье, близкие посылают за двумя или более жрецами, которые собираются около умирающего и читают исповедь разрешения от грехов. Жрецам платят за эту службу. Она называется Akhianah. Эту церемонию жрец проводит с зерном.

Желательно, чтобы умирающий исповедался и сам читал покаянную молитву. Если он в состоянии сделать это, его смерть считается счастливой. Если умирающий не в состоянии молиться, он должен, по крайней мере, прочитать короткую формулу Asam Vohu. Смерть человека, не сумевшего прочитать ее, считается несчастливой. В "Видевдате" XII, 1-19 более длительный период траура предписан оплакивающим Tanu ParaVa (т.е. грешника), чем оплакивающим Dahma (т.е. благочестивого). В соответствии с традицией Tanu ParaVa - это тот, кто не в состоянии в момент смерти прочитать молитву или формулу Asam Vohu. Dahma - это тот человек, который исповедался, молился или прочитал формулу Asam Vohu [Modi, 1905, с.2-3].

Если человек уже умер, приходят обмывальщики и совершают омовение трупа с облачением в саван.

Труп затем поднимают два человека и кладут на каменную плиту в углу комнаты. Руки скрещены на груди. В некоторых городах Гуджарата еще практикуется старый авестийский способ помещения тела на участок земли, заранее подготовленный в доме вместо каменной платформы. Землю вырывают на несколько дюймов в глубину и насыпают на нее песок. Труп помещают на таким образом приготовленную площадку (Vd.V.II,VIII,8). Тело помещают таким образом, чтобы голова не была ориентирована на север. Во всех церемониях парсов северная сторона вообще избегается [Modi, 1922, с.52, 56]. После помещения трупа на каменную плиту один или два человека чертят вокруг тела три круга пальцем или гвоздем. Никто не может войти в этот круг. Согласно Дж.Дж. Моди, это делалось, чтобы не схватить инфекцию [Modi, 1922, с.97; Soderblom, 1911, с.503]. Б.А. Литвинский предложил иную интерпретацию генезиса этого парсийского обычая, указав на кольцевые каменные ограды курганов среднеазиатских саков. Он приводит цитату из "Ригведы" (Х.18,4): "Я воздвигаю это кольцо (из камней) для защиты от живущих, чтобы никто другой не мог достигнуть этого предела". Он развил идею, что и кольцевые ограды курганов, и кольца вокруг парсийского захоронения восходят к древним индоевропейским верованиям, связанным со стремлением огородить мир мертвых от мира живых [Литвинский, 1972а, с.135-136].

Жрецы читают семь "has" "глав", называемых Ahunavaiti. Верят, что чтение "Гат", первоначально составленных самим пророком, успешно разрушит злое влияние. "Has" включают короткие молитвы, песни и гимны, которые вообще выражают философские и абстрактные мысли о метафизических предметах. Когда чтение заканчивается, тело выносят из дома [Karaka, 1965, с.193-194].

Для тех бедных, кто не в состоянии иметь отдельное помещение для умерших, на каждой улице был специальный дом для этой цели. Там и читали "has", а затем переносили тело прямо в дахму. До позднего времени некоторые города Гуджарата имели такие дома для умерших. Но сейчас их в основном используют как склады для носилок и других предметов погребального обряда.

Sagdid проводят дважды в течение процесса одевания савана и на каждый Gah в течение времени нахождения трупа в доме. Gah являются различными периодами дня. Первый Gah Havan начинается с рассвета дня и кончается в 12 часов или полдень. Второй RapiVwin начинается с 12 до 3 часов дня. Третий Uzarina начинается в три и длится до того как стемнеет. Четвертый Aiwisruvrim начинается от наступления темноты до полночи. Пятый Ushahin начинается с полночи и длится до рассвета [Modi, 1905, с.8, fn.13; Modi, 1922, с.61].

После первого sagdid в комнату приносят огонь в вазе и оставляют гореть с пахнущим сандаловым деревом и ладаном. Это связывают с разрушением невидимых бактерий болезни, которые могут накапливаться в воздухе, в комнате, где помещен труп, до его отправки в Башню молчания. Мы читаем следующее в "Видевдате" (VII.79-80) об этой очистительной функции огня: "О святой Заратуштра! Если некто принесет с чистотой (для огня) aesma (т.е. дерево) растения Urvasna или Vohu-gaona или Vohu-karati или inaepata, или другое какое-нибудь пахнущее дерево, огонь Ахура Мазды защищает тысячу раз против невидимых злых существ, во всех областях, в которые ветер переносит запах огня" [Modi, 1905, с.10-11; Modi, 1922, с.61].

Желание обезопасить себя от оскверняющего воздействия мертвого тела прослеживается и в погребальном обряде таджиков, которыe окуривают комнату травой испанд [Снесарев, 1960, с.5].

Затем жрец сидит перед огнем и читает "Зенд Авесту" до того времени, как труп переносят в башню. Нет абсолютной необходимости, чтобы именно жрец читал молитвы и поддерживал горящим огонь. Другой человек в доме также может читать молитвы, сидя, по крайней мере, на расстоянии трех шагов от трупа, так чтобы не могло быть риска для осквернения: "О создатель материального мира! На каком расстоянии от святого человека должен быть помещен труп?" Ахура Мазда отвечает: "три шага" (Vd.VIII,6,7). Возле места, где помещалось тело усопшего, должна была находиться зажженная лампа в течение девяти или тридцати дней, в зависимости от времени года (зимы или лета). В маленьком горшке с водой ставили свежие цветы, которые меняли каждое утро и вечер. После окончания этого периода вся комната должна быть вымыта [Modi, 1905, с.26].

Труп может быть перенесен в башню в любое время в течение дня. Так как предписано выставлять тела солнцу (Vd.V,13), перенесение тела ночью строго запрещено. Если смерть имела место рано ночью, тело оставляли до следующего утра, но если она имела место поздно ночью или рано утром, труп должен быть перенесен. В случае случайной смерти вообще дозволяется длинный интервал. В "Видевдате" VIII,4-5 говорится, что в таких случаях распад не начинается так рано, как в случае, если тело страдало от (ней, но начинается после одного Gah или одного периода дня; я здоровья, и чистоты живущих невредно оставлять тело дольше.

За час до времени, намеченного для переноса тела в Башню, два или четыре (если тело тяжелое) насасалара, одетые в белое, входят в дом после проведения церемонии Padyab kusti. Все части тела за исключением лица покрывают. Они кладут dastana (т.е. покрытие для рук) на его руки. Они входят в дом, держа paivand (т.е. связующую ткань) между собой, и несут железные носилки gahan. Пе╜реносчики трупов, сидя в доме, помещают носилки со стороны трупа и затем берут baj. Брать baj, т.е. читать Sros-baj молитву со слова Asahe в молитве Кэш па Mazda ("Кому, о Мазда"), которая составляет часть Sros-baj [Darmesteter, 1880, с.686-88]. Когда частичная работа в связи с выставлением мертвого тела закончена, baj также затем кончается, т.е. читается оставшаяся часть Sros-baj. Этот baj также берется жрецом во время купания и церемонии Barasnum.

Затем они читают сдержанно формулу: "(Мы делаем это) по воле Ахура Мазды, по воле Амеша Спентов, по воле святого Sros, по воле Adarbad Marespand, и по воле дастура". Читая эту формулу, известную как Dasturi formula, они провозглашают, что намереваются проводить все церемонии для выставления мертвого так, как написано в религиозных книгах и установлено великим жрецом. Затем они сидят молча возле трупа. Если кто-либо заговорит по какому-либо случаю, они говорят сдержанно, не открывая губ, как должны говорить в baj.

Затем следует церемония Geh-Sarna, т.е. чтение "Гат". Их читают с целью дать моральную поддержку живым стойко перенести потерю умершего и защитить против распространения болезни. Мы читаем следующее по этому вопросу в "Видевдате" Х.12: "Заратуштра спросил Ахура Мазду: "О Ахура Мазда! Наиболее благо╜творный дух! Святой создатель материального мира! Как мы должны стоять против druj (злого влияния), которое переходит от мертвого живым? Как мы должны стоять против nasu (злого влияния), которое переносит осквернение от мертвых живым?" Тогда Ахура Мазда ответил: "Читайте эти слова, которые говорятся дважды в Гатах". Эти слова встречаются в начале "Гаты" Ahunavaiti.

В этой церемонии Geh-Sarna два жреца проводят Padyab kusti и после чтения молитв для отдельного Gah идут в комнату, где помещено тело, и держа paivand между собой, кладут padan на свои лица, берут baj, т.е. читают соответствующую часть Sros-baj и читают "Гату" Ahunavaiti (Yasna XXVIII-XXXIV), которая касается Ахура Мазды, его Амеша Спентов или бессмертных архангелов, будущей жизни, воскресения. После чтения почти половины "Гаты" Ahunavaiti (до XXXI,4) они останавливаются на одну минуту. Переносчики трупов в это время поднимают тело с каменной плиты, на которой оно лежало, и помещают его на железные носилки. Два жреца затем  читают оставшуюся часть "Гаты" Ahunavaiti.

Когда чтение "Гаты" закончено, проводят заключительный sagdid, и затем близкие и друзья умершего, которые в это время собрались в доме, бросают последний взгляд на ушедшего. Мужчины друг за другом проходят мимо трупа и из уважения делают поклон. Эта процессия называется sijda. Затем переносчики трупов выносят носилки из дома и поручают их khandhias, являющимся переносчиками трупов, которые только переносят носилки с трупом на своих плечах из дома к башне.

О том, как нужно класть покойника на носилки, в работах парсийских ученых указаний нет. К.А. Иностранцев, изучая рисунки гуджаратской рукописи "Арта-Вираф", отмечает, что покойник лежит в белой одежде, с непокрытым лицом, а носильщики несут его головой вперед, но на рисунке ╧ 76 покойника несут ногами вперед. Таким образом, он отмечает отличие в парсийском ритуале XVII-XVIII вв. [Иностранцев, 1911, с.559].

Число этих переносчиков различное в соответствии с весом тела. До поднятия тела эти переносчики также берут baj и составляют пары.

(Окончание читайте в следующем Выпуске)


4. Тексты

Мифология нивхов

Храбрый гиляк и благодарный тигр

Отец, его сын и сын его зятя втроем отправились на соболиный промысел. К балагану добравшись, сделали жертвоприношение морю, горе, а в балагане - огню. Когда они поели, пришел большой тигр и загородил входную дверь. Ночью отцу приснился разговор с этим тигром; на вопрос, зачем тигр пришел к ним, тот отвечает, что поскольку сын этого человека бахвалится, то тигр хочет померяться силой с юношей; попросил, чтобы отец и сын его зятя ушли, оставив в балагане только этого юношу.

Выпустив двух мужчин, тигр снова загородил выход. Герой, угрожая тигру топориком, заставил его податься назад; затем, изловчившись, вскочил на тигра, наступив между его ушей, и сразу же перелетел на росшую рядом толстую лиственницу. Тигр попытался было полезть на дерево за юношей, но попал шеей в развилину и стал задыхаться. Нивх спустился пониже и, ухватив тигра за затылок, потянул и таким образом высвободил его из развилины.

После того как герой поел, он опять увидел стоявшего снаружи тигра, явно чего-то ожидавшего. Юноша собрался было выстрелить, но тигр попятился, как бы давая понять, что не имеет враждебных намерений. Верхом на тигре герой добрался до горной плеши. Перед стоявшим там домом висело много тигровых шкур; тигр, стряхнув шкуру, превратился в человека, пригласил нивха войти в дом. Внутри сидели старик, старуха - родители человека-тигра и девочка, его сестра. Родители согласились на просьбу их сына в благодарность за его спасение отдать нивху свою дочь в жены. Угощали его и рыбой, и мясом выдры, и мясом медведя. На другой день, когда нивх возвращался в свое селение, шесть человек-тигров отнесли туда множество пушнины.

На другой год герой, нагрузив три лодки пушнины, отвез их на обмен к маньчжурам. Позднее, по возвращению, пошел на охоту, встретился у балагана со своими новыми сородичами-тиграми, которые его проводили в дом его будущей жены; на следующий день с женой отправились в свое селение.

Легенда о противоборстве духа гор и леса с духом моря

Нивхи издавна наблюдали, что на берегу моря была некая "тропа битвы": там валялись разбросанные морские водоросли, еловые ветки. Только теперь, после описываемого ниже, нивхи могут сказать, кто же победил: дух горы или дух моря.

Однажды нивх-охотник заблудился в лесу. Во сне ему явился какой-то человек, который пригласил его к себе в селение, по его словам, выход в него находился на середине горы. Нивх поднялся в гору, посередине там оказалось отверстие. Войдя, оказался в селении, где находилось 30 жилищ. Подойдя к одному из жилищ, увидел выходящего к нему человека из сна. Тот пригласил нивха в дом, там находилось еще шесть человек. Хозяин дома посадил нивха на нару для почетных гостей, накормил, объяснил ему, что в их селении нет ночи и нет зимы, нет дождя. Себя он назвал курн - главный дух гор.

Позднее хозяин дома рассказал нивху, что периодически горные люди позволяют убить себя злому духу - морскому человеку. По закону, духи гор и духи моря должны периодически сражаться, и побежденный позволяет себя убить; но всегда побежденным оказывается горный человек. Нивх решил помочь своему новому другу.

Как-то хозяин дома сказал нивху, что на земле людей уже наступает весна, через шест дней придется ему отправиться воевать, и он уже готовится принять смерть. В указанный день они вместе вышли на поверхность горы. Хозяин влез в медвежью шкуру и превратился в огромного медведя; предложил нивху взобраться ему на спину, чтобы таким образом быстрее спуститься к морю. Медведь остановился возле человеческого селения, и нивх слез с него.

Вдруг медведь затрясся от страха, и нивх увидел большущего сивуча, плывущего к берегу. Человек сказал медведю, чтобы тот не боялся, так как по закону нивхов они убивают и едят сивучей, и он вместо горного хозяина сразится с этим сивучем. Как только сивуч вылез на кремнистый песок, нивх убил его копьем. Разделав сивуча, на костре пожарил его мясо. Нивх хотел накормить медведя мясом сивуча, но тот отказался; позднее, сняв с себя шкуру и обретя человеческий облик горный человек все же отведал мяса сивуча, оно ему понравилось и съел много.

Затем, желая отблагодарить нивха, горный хозяин уговорил его снова отправиться в горное селение; нивх добирался опять верхом на медведе. Горный хозяин рассказал другим обитателям этого селения, что он поел мяса сивуча, легко убитого нивхом, и что теперь, как он понял из всего, поскольку он отведал мяса их злого духа, то в предстоящих сражениях победа будет не всегда за морскими людьми, но то на одной стороне, то на другой.

В благодарность нивху дали в жену сестру хозяина жилища, и вместе с женой герой спустился в человеческое селение. С тех пор самые разнообразные лесные звери сами приходили к нивху в его сени, и он их убивал, богато жил.


5. Религиоведческий словарь

Вотивы (от лат. ex voto ≈ по обету, votivus - торжественно бешанный, англ. votive offerings, нем. Votiven, фр. votif, votive) ≈ пасы божествам "по обету", т. е. заранее оговоренные, как благодарность в связи с исполнением просьбы (избавление от болезни, несчастья, военная победа, рождение ребенка и т. д.). Термин В. в научной литературе принято прилагать к разного пода предметам: статуям, камням или табличкам с надписями, сосудам, фигуркам животных и т. п. Так, М. Гимбутас считает, - это предметы, относящиеся к разным историческим периодам (начиная с неолита), во множестве обнаруживаемые археологами в пещерах и святилищах древней Европы, - статуэтки божеств, пряслина. диски, миниатюрные сосуды, блюда, нередко покрытые знаками или линейными письменами. В храме богини Нингаль в Уре "найден обломок стеатитовой вотивной модели кровати с надписью" (И. М. Дьяконов). При раскопках святилища фракийских богов были найдены куски "вотивных рельефов" (М. И. Ростовцев) с изображением богов, которым посвящены эти рельефы. Стелы с барельефными фигурами богов, воздвигнутые в их честь, характерны для традиций античных Греции и Рима; нередко рядом с богами, но размером меньше, был высечен в камне и сам даритель. Надпись обычно извещала, кто и какому богу посвящает свой дар. В Сарнатхе "раскопками вскрыты остатки обширного храма, окруженного множеством небольших так называемых "вотивных" ступ. Эти ступы-жертвы, возведенные как дар монастырю богатыми верующими в соответствии с данным обетом. Сооружение ступы как религиозного долга очень распространено в буддийских странах, и этим в известной степени объясняется огромное количество сравнительно небольших вотивных ступ" (А. H. Кочетов). "Дерево на могиле Исмаила-баба (в Турции) увешано тряпочками ех voto" (В. А. Тордлевский). Обычай повязывать лоскуты материи на кусты и деревья, растущие на святилищах, известен также в Поволжье, Средней Азии, Казахстане, Бурятии, Якутии. В католических странах Европы был распространен обычай вешать в храме изображения частей человеческого тела (глаз, ухо, рука, нога и др.) в знак благодарности святому или богоматери за "чудесное" исцеление. Изображения могли быть. смотря по достатку Дарителя, из серебра, из глины, из воска и пр. Истоки этого обычая - в древнеримской религии.

Э. Тэйлор справедливо считал, что В. имеют "явный характер жертвоприношения". Изображения пораженных болезнью частей тела приносились в храмы и до исцеления, чтобы подкрепить просьбу об исцелении, умилостивить божество; В. такой формы были известны в Древнем Египте. В период утверждения христианства церковь вела борьбу с обычаем вешать на идолов деревянныe изображения членов человеческого тела. однако традиция В. <существовали и в изображениях> животных: в храмы приносили фигурки быка, лошади, овцы. Благодарственные приношения божествам по обету известны широкому кругу народов Земли Так, в быту русских известно сооружение по обету храма, часовни креста, приношение полотенца. Манси при рождении девочки приносили на культовые места суконные коврики и т. п. В отечественной литературе не сложилась традиция употреблять термин В. применительно к обычаям русских и многих других народов однако этот термин может быть применен ко всем сходным явлениям.


6. Литература

Классики религиоведения: Бронислав Малиновский. Научная теория культуры. Москва, ОГИ, 1999. С.
178-190.
Религии: Мейтарчиян М.Б. Погребальный обряд зороастрийцев. - М., Институт востоковедения РАН, 1999. С. 136-140.
Тексты: Островский А.Б. Мифология и верования нивхов. - СПб, Центр "Петербургское Востоковедение", 1997 ("Мифы, эпос, религии Востока. Bibliotheca Universalia"). С. 93-94, 181-182.
Религиоведческий словарь: Религиозные верования: Свод этнографических понятий и терминов. Вып. 5. -
М., Наука, 1993.
Кислячков Н.Л. Вотивные предметы горных таджиков/ Сборник музея антропологии и этнографии. Л., 1970. Вып. XXVI.
Кочетов А.И. Буддизм. М., 1965. С. 109.
Тайлор Э. Первобытная культура. М., 1939. С. 497-499.


7. Обзоры сайтов о религии

Буддизм:
Tibetan Medicine in Kalmykia (Interview with Dr. Sonan Koldaev)
http://www.kreisels.com/ittm/ittm49.htm

Вайшнавизм:
Журнал Вайшнавизм - открытый форум.
http://halyava.ru/boris/jornal.html

Иудаизм:
Хасидус по-русски. Cайт представляет собой попытку донести до русскоязычного читателя источники хасидизма. Основное содержание - статьи и выступления Любавичского Ребе Менахем Мендела Шнеерсона
http://www.chassidus.by.ru

Христианство:
Христианский общественно-политический и научно-богословский журнал "Клад истины".
http://www.webcenter.ru/~gaspdm

Православный медицинский сервер
http://www.pms.orthodoxy.ru

Фонд возрождения "Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря"
http://www.ipat.al.ru

Разное:
Mongolia links
http://www.martin-brand.purespace.de/kalmykia/chalmg.htm


8. Диалог с Листа

(Упельсинкино Со-Дружество)

Богословие в вузах

Одна из тем, которая в последнее время активно обсуждается - это высшее богословское образование и преподавание богословия в светских учебных заведениях. Вопросы такие:
1) нужно ли такое образование?
2) если "да", то что там следует изучать?
3) кто должен преподавать соответствующие дисциплины?
4) нужно ли преподавание на естественнонаучных факультетах наряду с теорией Дарвина теории креационизма?

Jorge




 
Мне кажется, что это не дилетантский, а просто разумный взгляд. Как можно навязывать тот или иной способ поклонения Богу на уровне образования? Пусть каждый ищет Бога сам и его Бог будет тот, Кого он найдет в своем сердце!
А общефилософские основы преподавать имеет смысл - - беспристрастно, внеконфессионально, со строго научным подходом.

Дмитрий




 
> 1) нужно ли такое образование?

Да. Чтобы больше было богословов, и чтобы они были более образованы.

> 2) если "да", то что там следует изучать?
> 3) кто должен преподавать соответствующие дисциплины?

Вариант 1: сравнительное религиоведение. Приглашать представителей разных религий, которые за несколько занятий давали бы основы той религиозной традиции, которую они представляют.
Вариант 2: "конфессиональное" богословие. В принципе, я не против, если это будет православное или исламское богословие. Должна лишь быть терпимость и объективность в отношении других традиций.

> 4) нужно ли преподавание на естественнонаучных факультетах наряду с теорией Дарвина теории креационизма?

Лучше - если будет преподавание теории креационизма. Можно и Дарвина, конечно, так, немножко...

Леонид




 
>> 1) нужно ли такое образование?
СЛА> Да.  Чтобы  больше  было  богословов,  и  чтобы  они  были  более образованы.

Я  тоже  считаю,  что "да". Но только цели, на мой взгляд, должны быть совсем  другими  --  расширение  "мировоззренческого кругозора" людей. Воспитывать  богословов  нужно в специальных учебных заведениях из тех людей, которые выбрали именно этот путь.

>> 2) если "да", то что там следует изучать?

Философские основы религиозного мировоззрения.

>> 3) кто должен преподавать соответствующие дисциплины?
СЛА> Вариант     1:     сравнительное    религиоведение.    Приглашать представителей  разных  религий,  которые  за  несколько  занятий давали   бы   основы   той   религиозной  традиции,  которую  они представляют.

Вроде бы логично... Но не превратится ли это в рекламную акцию?

СЛА> Вариант  2:  "конфессиональное"  богословие.  В  принципе,  я  не против,  если  это  будет  православное или исламское богословие.  Должна  лишь  быть  терпимость и объективность в отношении других  традиций.

На  мой,  глубоко  дилетантский, взгляд, с точки зрения основ, большой разницы  между различными религиями нет -- все они базируются примерно на одних и тех же принципах. Расхождения же -- в различных взглядах на некоторый  вполне определенный круг вопросов. Все это можно осветить в рамках  одного  курса  одним  хорошим преподавателем. Так что, если не увязать в деталях, с моей точки зрения, большой проблемы в этом нет.

>> 4) нужно ли преподавание на естественнонаучных факультетах наряду с теорией Дарвина теории креационизма?
СЛА> Лучше  -  если  будет  преподавание  теории креационизма. Можно и Дарвина, конечно, так, немножко...

Лучше,  если  будет  все. Человек должен иметь возможность выбора. Это уже не только моя точка зрения, если я не ошибаюсь?

Dennis




 
Я согласен с тем, желательно, чтобы подобное образование предоставляло объективную информацию о разнообразных учениях. Теперь вопрос - какие именно вероучения стоит изучать в рамках курсах, так как количество религиозных групп стремится к бесконечности.

Далее будет одно замечание. Денис пишет о философских основах религиозного мировозрения, а Дмитрий Игоревич об общефилософских основах, которые следует "- беспристрастно, внеконфессионально, со строго научным подходом".

Я не очень понял, о каких общефилософских основах идет речь? Даже используя примитивное деление, созданное в европейской философии XIX века, все философы делятся на идеалистов и материалистов, итого мы получаем миниум две разных точки зрения. А там и еще подразделения были, типа объективный и субъективный идеализм.

Далее еще веселее - разделение в современной философии дошли до того, что представители разных точек зрения (например, сциентисты и экзистенциналисты) просто уже не будут рассматривать инакомыслящих за философов вообще.

Сугубое возражение об отсутствии большой разницы между религиями. Мне даже сложно представить подобное допущение. С тем же успехом можно сказать, что между человеческими воззрениями вообще нет никакой разницы. Кстати, атеизм необходимо так же рассматривать как вероучение, так как это учение состоит из положений, которые надо принять на веру (про марксистско-ленинскую религию я вообще молчу).

Георгий
 


 
> 1) нужно ли такое образование?

Нет, однозначно и без вариантов - это противоречит современной Конституции РФ и менять здесь ничего не надо, ибо в таком случае необходимо выбирать одно религиозное учение из многих.

> 4) нужно ли преподавание на естественнонаучных факультетах наряду с теорией Дарвина теории креационизма?

Два встречных вопроса:
а) Что такое "теория Дарвина"? Я не понимаю это словосочетание иначе, чем в рамках истории науки.
б) Вам не кажется, что слова "преподавание теории" и слово "креационизм" априорно противоречат друг другу? Представление о креационизме обязательно дается на любом эволюционном курсе - но "представление" не есть "теория". Данное представление нельзя преподавать - там нет совокупности знаний.

Александр




 
Концепция религиозного образования в настоящее время в России не сформирована. Остается неясным, какие предметы будут положены за основу в школах и вузах, где учатся люди не только разных национальностей, но и разных вероисповеданий. Учесть этот фактор - означает, прежде всего, разносторонне осветить религиозную проблематику. Но скорее всего на практике нас ожидает обратное. Остановятся на "традиционных" предметах, но забудут рассказать об истории других религий...

Упельсинка




Приглашаю всех желающих подписаться на Упельсинкино Со-Дружество. Здесь можно встретить гостей Интервью, обсудить различные темы о религии, задать интересующие Вас вопросы. Со-Дружество представляет  собой почтовый лист (почтовый форум, почтовую группу, конференцию) на сервере yahoogroups.com. Подписаться на лист можно, отправив пустое письмо по адресу upelsinka-subscribe@yahoogroups.com и подтвердив поступивший запрос.


Приятного Вам чтения и до встречи в новом Выпуске!

Упельсинка.

UPELSINKA - Upelsinka's Page

e-Mail: upelsinka@mail.ru   e-Home: http://upelsinka.boom.ru


Архив рассылки "Введение в религиоведение"-http://subscribe.ru/archive/science.humanity.religstudies
Архив рассылки "Интервью для Упельсинки" - http://subscribe.ru/archive/religion.interview
Упельсинкина страница - http://upelsinka.boom.ru

Зеркала сайта Упельсинкина страница:
http://upelsinka.narod.ru
http://www.geocities.com/upelsinka



http://subscribe.ru/
E-mail: ask@subscribe.ru
Отписаться Рейтингуется SpyLog

В избранное