Спорные мысли: История

  Все выпуски  

Спорные мысли: История '1812. Неизвестная Отечественная. 6.1. Третья сила'


1812. Неизвестная Отечественная. 6.1. Третья сила

При написании этой главы самое сложное - это ограничить объем получающегося текста, и, при этом, кратко осветить все стороны рассматриваемого явления. Некто Л.Н. Толстой поставил, в свое время, перед собой очень верную задачу: показать связь общества - и событий войны 1812 года. Объем "Войны и мiра" представляете себе? так вот, ему - не удалось решить эту задачу.
А мне и рыпаться не стоит, тем более - на таком фоне.
* * *

Мы, в наши дни, очень слабо понимаем внутриполитическую жизнь в Российской империи. Тем более в начале XIX века. А она была. И была она совсем не так благостна и тиха, как нам сейчас кажется.

Давайте я напомню несколько дат?

  • 29 ноября 1740 года - свергнут Бирон, регент при малолетнем Иоанне Антоновиче
  • 6 декабря 1741 года - свергнут Иоанн Антонович, вернее, его регент и мать Анна Леопольдовна
  • 7 июля 1762 года - свергнут император Петр III
  • 12 марта 1801 года - убит император Павел I

Это я тут еще не стал добавлять даты, когда свергали других, менее титулованных, но вполне самодержавных правителей России, вроде А.Д. Меншикова.

Для нас все эти события - далекая история; а вот для двора императора Александра I они настолько же близки, как... ну, скажем, "Я устал, я ухожу". Даже ближе. Почти как присоединение Крыма.

Нам, почему-то, кажется, будто бы император Всероссийский был полностью свободен в своей воле и делал исключительно то, чего в данный момент желает его левая пятка. Если ей, конечно, не противоречат желания пятки правой.

На самом деле, император Александр I был чрезвычайно стеснен в своих действиях. Просто к примеру: всё своё правление Александр жаждал провести раскрепощение крестьян. Он отлично понимал, что эта устарелая феодальная структура мешает нормальному развитию России, и социальному, и экономическому. Возможно, если бы ему удалось провести эту реформу - за полвека до Александра II - Россия смогла бы избежать революций начала ХХ века. И уж, во всяком случае, вступила в век Мировых войн куда более мощной экономически державой, чем в реальной истории. При сильной России - чем черт не шутит! - могло бы вообще не произойти объединение Германии, и тогда не случились бы и Мировые войны...

Короче: все попытки отменить крепостное право наталкивались на согласованное противодействие наиболее влиятельных чиновников России. И желание императора успешно спускалось "на тормозах".

* * *

Немножко конспирологии? Прошу:

Есть такая версия, довольно убедительная, но без подкрепляющих её документов, что наследник Александр был против своей воли вовлечен в заговор против императора Павла I. Его буквально привели в спальню Павла, и, тем самым, сделали соучастником убийства отца. Напомню: отцеубийство - одно из самых страшных преступлений в любом патриархальном обществе; а Россия начала XIX века идеологически однозначно была замшелым патриархальным обществом.

После восшествия Александра на трон участники заговора шантажировали его открытием тайны о его участии; они заняли все важнейшие государственные посты в империи, и тщательно контролировали всю внутреннюю и внешнюю политику Александра. Если какие-то действия не устраивали кого-то из этого "Политбюро", остальные бывшие заговорщики объединялись с ним и не допускали "вредной" инициативы Александра. Личные отношения между ними могли быть сколь угодно плохими, однако их жестко держал вместе страх перед императором: если кто-то из них покинул бы "коалицию", и поддержал Александра, тот смог бы одновременно арестовать или даже убить оставшихся. Однако, сам факт многолетнего шантажа делал бы обреченным и "предателя".

Таким образом, Александр был лишен возможности проводить не только широкомасштабные реформы, вроде отмены крепостного права, но даже достаточно скромные решения требовали поддержки всех членов захватившего власть "тайного общества". Якобы, эти теневые правители Российской империи договорились между собой пустить в ход компромат даже в том случае, если один из них умрет при недостаточно однозначных обстоятельствах.

Авторы этой конспирологической теории считают косвенным подтверждением её то, как Александр передал власть Николаю - и тут неважно, покончил он с собой, или принял постриг и удалился от мира. При знакомстве с этой историей неизбежно приходишь к выводу, что Александр решил отказаться от власти, и передать её более свободному в действиях человеку, в этом я с конспирологами полностью соглашусь.

Ну и еще одним косвенным подтверждением может быть тот факт, что Россия в конфликтах начала XIX века постоянно принимала сторону Англии, даже когда это решение противоречило интересам самой Российской империи. Если вспомнить, что убийство Павла было организовано и оплачено английскими деньгами - то и "внешнее управление" российским правительством перестает быть удивительным.

* * *

Однако, конспирология конспирологией, а в России существовало весьма сильное "общество" - так называемый свет.

Возможно, вы слышали фамилию "Гоббс"? Это выдающийся философ, который в далеком XVII веке сумел понять суть государства как супер-организма, живого существа со своими собственными интересами и мотивами, которые вовсе не идентичны нуждам ни составляющих его людей, ни даже формального главы государства - монарха. Когда действия монарха идут вразрез нуждам государства - он довольно быстро перестает быть главой государства, либо в результате отстранения, либо в результате ликвидации, вплоть до путешествия на плаху. Книга Гоббса "Левиафан" была настолько хороша, и настолько неприятна лидерам общественного мнения, что он был подвергнут остракизму и кончил жизнь в изгнании, подрабатывая репетитором неуспевающих студентов.
А вы говорите "глубинное государство", "травля Трампа"! Ничего глубинного: самое обычное государство, самая обычная его реакция на чуждого человека, случайно попавшего на самый главный пост.
В планах Гоббса было написание других книг, первой из них должен был стать "Бегемот", и что-то мне подсказывает, что его объектом исследования и описания должно было стать общество.
Хотя, возможно, и церковь.

Общество - это такой же супер-организм, как государство, только другой структуры. Однако так же, как и государство, общество имеет свои цели, свои интересы, свои желания. Которые никак не связаны - вернее, не связаны напрямую - с интересами и желаниями составляющих общество людей. Зато вполне могут вступать с ними в противоречие, вплоть до уничтожения "неугодных". Вы думаете, это случайность - гибель Пушкина на дуэли? однако нет, ни разу не случайность. Закономерность. И заключение Вавилова и Королева, и слова Пастернака о Мандельштамме - это всё не случайно, это реакция общества... проявившаяся, правда, в действиях конкретных людей, в это общество входивших и это общество составлявших. И, в той или иной мере, разделявших взгляды, мораль и этику общества.

Итак, общество - это реальность, оно может затравить, изгнать, разорить, заточить, обесчестить, и убить. Легко!

Советую посочувствовать Фамусову, когда он восклицает: "Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!" Реакция общества на события в его доме будет для него болезненной, длительной, и повлечет за собой вполне материальные потери. Смеяться тут не над чем.
* * *

В России 1812 года существовало три практически не связанных между собой общества.

  • Высшее общество, оно же свет.
  • Купеческое "опчество".
  • И крестьянский мiр, разделенный на множество отдельных мiров, которые, впрочем, между собой постоянно встречались, общались, и переплетались самым неожиданным образом.

О том, какое влияние на кампанию 1812 года окажет мiр, мы с вами еще поговорим позже - кстати, совсем не такое, каким его изображают патриотические авторы (начиная с Л.Н. Толстого и Д. Давыдова).

Купеческое "опчество" существенного влияния на войну не оказало, несмотря на значительные пожертвования, а также тот факт, что "ополчения" формировались на купеческие, в значительной мере, деньги, и, в основном, из представителей этого сословия.

А вот свет... Это отдельный разговор, и как раз к нему я вас и подвожу.

* * *

Пока война шла в Белоруссии - в Литве, как тогда говорили, - она воспринималась светом как нечто далекое. Типа, воевали в Европе, в Австрии, потом в Пруссии. Теперь вот в Литве. Но это все равно - где-то там, далеко.

Ну, были какие-то князья да графы, с имениями в Литве. Но много ли таких? да и все равно основные их владения находились где-нибудь в русских землях. А так они еще и гоголем ходили: мол, пострадали от нашествия!

Но совсем иначе стала выглядеть картина, когда Наполеон взял Смоленск, и начал двигаться дальше на восток.

Теперь французская армия нет-нет, да и проходила по "основным" владениям каких-нибудь графов Ростовых. А то и разоряла ("Пардонне-муа, ничего личного, война!") единственное имение служаки, который своим усердием добился достаточно высокого поста в каком-нибудь департаменте и, через женитьбу, получил доступ в некоторые из великосветских салонов Петербурга.

Война, внезапно, стала близкой.

Свет заволновался.

Нет, патриотические речи и раньше постоянно произносились в салонах. Но теперь к ним примешивались и речи критические. Диванные эксперты с пеной у рта доказывали, что Наполеона можно и нужно было остановить где-нибудь у Минска. А лучше - самим войти в герцогство Варшавское и вести войну там, а не у родных поместий!

Число недовольных росло, и тем быстрее, чем ближе к Москве подходили в своем "па-де-де" русская и французская армии.

Как ни странно, именно Москва была центром света, а вовсе не столичный Петербург. Об этом вам расскажут многие авторы того времени: в Москве были исторические корни и наследственные дома; в Москву съезжались в поисках невест и женихов; в Москве продавали зерно и покупали все необходимое - в том числе и для того, чтобы блистать в сезон в Петербурге.

Те великосветские семейства, которые были лишены московского имущества, в силу ли иностранного происхождения, либо позднего дворянского (а то и княжеского) титула - чувствовали свою неполноценность, и стремились обзавестись соответствующими владениями. Покупали, строились.

В Петербурге была власть и был блеск.

В Москве - была жизнь.

* * *

Так что, довольно скоро, царь почувствовал серьезнейшее давление со стороны общества.

- Что этим немцам! Они нам чужие, они хоть всю нашу землю французам отдадут. - такое мнение относительно Фуля, Барклая, и всех остальных генералов немецкого происхождения высказывалось уже чуть ли не в лицо императору.

- Наши предки никогда от врага не бегали! Ну и что, что враг силен - мы тоже не лыком шиты! Да я сам, со всей своей дворней в ополчение запишусь! - это, конечно, аргумент. Если забыть о всех тех датах, которые я привел в самом начале этой главы.

Может, вы думаете, что свержение императора было делом для XIX века немыслимым? отнюдь! Всего лишь через 12 лет несколько сотен (!) дворян составят то ли пять, то ли семь заговоров с целью свержения императорской фамилии, и выведут несколько тысяч солдат на Сенатскую площадь. И вовсе не Французская революция будет для них примером, а успешные захваты власти Елизаветой да Екатериной. Кто из них хотел поставить номинальным царем Константина, кто писал себя в регенты... Не так важно. Важно - что свержение верховной власти вовсе не было табу.
И Александр об этом отлично знал.

Продолжение следует.


В избранное