Начатая российскими властями в 2014 году политика деофшоризации отечественного крупного бизнеса повлекла за собой негативный эффект. Как полагает агентство Reuters, многие отечественные миллиардеры сохраняют свой бизнес в России, только платят налоги в других странах, где существуют более вольготные фискальные режимы. Это положение может измениться уже в 2018 году, когда вступит в силу межгосударственная конвенция о полном обмене финансовой информацией.

По словам руководителя направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никиты Масленникова, пока не время заострять внимание на таких вопросах, как сокрытие доходов крупным отечественным бизнесом в зарубежных налоговых «раях». «С момента принятия закона о так называемой деофшоризации прошло три года. Этот документ подтолкнул предпринимателей к реструктуризации своих активов, находящихся в юрисдикции иностранных государств. Однако нельзя сказать, что кто-то определенный начал активно перестраивать внутренние процессы своего бизнеса, чтобы намеренно уйти от фискальных выплат», — отмечает эксперт.

Действительно, по оценке ЦБ, чистый отток капитала из России в I квартале 2017 года вырос почти вдвое по сравнению с аналогичным периодом 2016 года до $15,4 млрд. Как заявил замглавы Минфина Владимир Колычев, в этом году отток капитала прогнозируется на уровне 1–1,5% ВВП. Согласно бюджету, это примерно $18–27 млрд. Причем приток капитала в Россию, согласно расчетам Минэкономразвития, восстановится не ранее 2023 года.

Однако расслабляться бизнесменам не стоит: уже скоро их ждут новые проблемы. Чуть больше года назад российское правительство одобрило присоединение страны к Международному соглашению по автоматическому обмену информацией. Его подписали многие излюбленные нашими олигархами офшорные страны — Бермудские, Каймановы и Британские Виргинские острова, Коста-Рика, остров Мэн, Гернси, Гибралтар, Джерси. Обмен финансовой информацией начнется с 2018 года. Это предполагает разглашение сведений про инвестиционный доход, проценты, дивиденды и остатки на счетах, доходы от продажи акций, начисления по вкладам, купонные доходы по облигациям и выплаты по договорам страхования.

Кроме того, налоговые органы сотрудничающих государств получат доступ к информации о физических лицах — реальных владельцах компаний. «Если этот инструмент будет работать, как предполагается, то уходить или прятать заработок в офшорах будет бессмысленно. Тогда у российских налоговых инстанций будет повод, чтобы закручивать гайки», — отмечает начальник аналитического департамента УК «БК-Сбережения» Сергей Суверов.

Впрочем, по мнению юристов, работа в этом направлении сделана только наполовину. Помимо прочего, в межправительственном меморандуме пока не хватает поправок, обязывающих банки предоставлять информацию налоговым органам о счетах нерезидентов. Россия еще предстоит назвать страны, с которыми мы хотели бы обмениваться такими данными, причем обмен будет происходить только с обоюдного согласия и «при совпадении интересов». Такое желание у контрагентов этого соглашения есть (даже руководство Панамы заявило о желании участвовать в нем), правда, документ еще необходимо зафиксировать на бумаге.

Буквально через полгода, как полагает Масленников, российские налоговые ведомства после получения информации от государств — союзников по этому соглашению смогут предъявлять отечественным бизнесменам крупные счета, которые могут сравниться по объему с фискальными претензиями к ЮКОСу.

Впрочем, не все так просто. Как отмечает старший аналитик «Альпари» Анна Бодрова, далеко не каждый гражданин России попадет под действие этого соглашения. Ведь меморандум основан на налоговом резидентстве, а не на гражданстве. Получается, что если бизнесмен или любой другой россиянин проводит на территории родины менее 183 дней налогового периода, он не является налоговым резидентом своей страны. Следовательно, данные этого человека обмену не подлежат. «Кроме того, важно понимать, что соглашение не предполагает перекрестный и повсеместный обмен данными. У России в официальном списке на текущий момент ни с кем из иных государств и территорий подобных соглашений не подписано», — подчеркивает эксперт.

Вместе с этим, полагает Масленников, в настоящее время в России спрятать капитал можно не хуже, чем в зарубежных, в том числе офшорных государствах. Годовой оборот отечественного теневого сектора оценивается в $300 млрд. «Наша экономика далеко не самая прозрачная. Акционерный капитал наших компаний только на поверхности выглядит бесспорным. Однако кому на самом деле принадлежат эти активы, совершенно непонятно», — отмечает эксперт.

Николай Макеев

ЭКСПЕРТ «МК»:

Дмитрий УТУКИН, юрист неправительственной международной организации по борьбе с коррупцией «Трансперенси Интернешнл»:

«По статистике, налоговой амнистией воспользовались единицы бизнесменов. Хотя данные Panama Papers свидетельствуют, что на наших соотечественников зарегистрированы тысячи офшоров. Количество тех, кто решил воспользоваться амнистией, и тех, кто реально владеет офшорами, несопоставимо. Бизнесмены демонстрируют, что им некомфортно в бизнес-климате России.

Офшор может двояко использоваться. Первое назначение — управление собственными активами и имуществом. Неважно, что это за имущество и каким путем оно получено. Второе назначение — скрыть конечного бенефициара.

Западные практики и законодательные инициативы в США и ЕС направлены на борьбу с первым типом офшоров, которые позволяют экономить на налогах. Наше законодательство направлено на открытие конечных бенефициаров. Эта инициатива не увенчалась успехом. У наших бизнесменов нет четких гарантий, что в случае, если они действительно воспользуются налоговой амнистией и откроют бенефициаров, бизнес останется при них. Они сделали так, чтобы уйти из-под налогового бремени в России».

Валерия Маркова

Николай Макеев