Особые подходы в модерации и различные ограничения доступа, маркировки неугодных аккаунтов, блокировки и удаления аккаунтов пользователей и организаций – подобным поведением глобальных интернет-платформ уже трудно удивить кого-либо в России. Порядком более любопытным оказывается тот факт, что американский «бигтех» прежде, чем сделать онлайн-цензуру оружием глобального геополитического противостояния, обкатал ее механизмы у себя на родине.

Теневой бан

Тревогу по поводу так называемого «теневого бана», устроенного Facebook, Twitter и Instagram, забила еще в 2018 году Республиканская партия США. В конечном счете, за «забаненных» однопартийцев вступился президент Дональд Трамп.

Воспользовавшись все тем же Twitter, он написал следующее: «Twitter «скрывает публикации» известных республиканцев. Нехорошо. Мы изучим эту дискриминационную и незаконную практику! Много жалоб».

Так или иначе, борьба с предвзятой модерацией, проводимой популярными соцсетями, стала центральной частью риторики именно американского правого крыла.

В ходе антимонопольных слушаний по делу ИТ-гигантов, которые прошли в США в июле, республиканец Джим Джордан заявил: «Бигтех стремится подавить консерваторов. Это не подозрение, это не догадка, это факт».

В свою очередь, один из ИТ-гигантов, Twitter, заявил Vice, что его цель заключалась не в том, чтобы специально ограничивать одну из партий, а в том, чтобы «бороться с активностью троллей» и сделать более заметными пользователей, которые вносят свой вклад в «здоровый диалог». При этом, по мнению американского издания, решение Twitter о том, что именно считать «здоровым диалогом», несомненно, является субъективным.

Цензура – мать анархии

Несмотря на возмущение Джордана за два последние года теневой бан стал восприниматься многими американскими пользователями как данность. Сам же американский ИТ-рынок разразился созданием множества альтернативных социальных сетей, каждая из которых обещала быть «самой свободной».

Это обещание, порожденное изощрёнными попытками цифровых гигантов к «саморегулированию», стало неотъемлемой частью бизнес-модели новых платформ. Первой из тех, кто набрал популярность на этой почве, стала соцсеть Gab.

Gab на протяжении всего своего существования заявляла, что стремится обеспечить настоящую свободу слова. Несмотря на эти благородные цели, она стала популярна в первую очередь среди нацистов и других личностей, придерживающихся крайне правых взглядов. Один из наиболее заметных инцидентов, связанных с использованием этой платформы – публикация на ней манифеста насилия перед убийством 11 человек во время массового расстрела синагоги «Древо жизни» в Питтсбурге.

Вскоре у Gab появились конкуренты.

Один из них, Brighteon, созданный как альтернатива YouTube, выдвинул лозунг, призывающий пользователей смотреть на их площадке документальные фильмы, запрещенные к показу на крупных онлайн-платформах. При этом создатели Brighteon не постеснялись обозвать владельцев таких ресурсов «техно-фашистами».

Позже была создана социальная сеть Parler, которая в своей витиевато написанной «Декларации независимости» заявила: «Они манипулируют своими платформами, чтобы скрыть информацию. Они обманывают пользователей. Они стали помощниками, а часто и лидерами злобной мафии, занимающейся бойкотированием людей за непопулярные высказывания. Эта мафия удобно поселилась в онлайн-сообществе и затыкает каждого, кто осмеливается с ней не соглашаться».

Через какое-то время, несмотря на громкие заявления о свободе слова, соцсеть Parler в итоге сама начала блокировать пользователей за их убеждения.

Защита цифровых интересов

Действия американских техногигантов, которые привели к появлению неконтролируемых онлайн-площадок, наводненных сомнительными борцами за правду, безусловно, является внутренней кухней самих Соединенных Штатов.

Совсем другое дело – распространение порочных методов и инструментов онлайн-цензуры уже за пределы границ США.

Такие действия не могут не настораживать и на них нельзя не реагировать.

Жертвами «теневого бана» и предвзятой модерации регулярно становятся аккаунты государственных учреждений, к примеру, правительства Венгрии и федерального управления связи Швейцарии, и средств массовой информации, как это случилось с российскими Russia Today, РИА «Новости» и «Царьград», без объяснения причин удаленного видеохостингом YouTube.

Необоснованные блокировки и проблема ущемления права пользователей на свободу слова и получения информации сегодня достаточно широко обсуждаются в российском обществе. Несмотря на то, что в этой громкой дискуссии слышны разные голоса, большинство мнений совпадает - в российском информационном пространстве должны исполняться требования законодательства нашей страны.

А закон прямо запрещает цензуру во всех её проявлениях.

В таком контексте, требовать от американских техногигантов уважать закон и исполнять его тождественно защите национальных цифровых интересов.