Откройте любой путеводитель, и в нем будет написано, что Мон Сен-Мишель — это второе по посещаемости туристическое место Франции после Парижа. И это чистая правда — например, летом, в сезон, особенно в августе, на единственной улице единственной здешней деревни у подножья монастыря перемещаться в потоке людей можно только плотно прижав руки к туловищу.

Что — ну, кроме эффекта раскрученности, — заставляет людей приезжать в это средневековое аббатство на гранитной скале, где даже толком не сохранилось ни одной фрески? Да, в сущности, ничего, кроме камней. Именно гранит скалы, на которой построено аббатство, камни, из которых складывали его стены, тончайший известняковый песок залива и серебристый слой ила, наносимого реками, впадающими в него, — вот ради чего стекаются сюда миллионы людей. И оно того стоит, потому что зрелище это — одно из самых сильных, какие только позволяет увидеть соединение природы и великой европейской христианской культуры.



Скала Святого Михаила стоит аккурат на границе Нормандии и Бретани посреди большого залива, куда впадают три реки. И поэтому с какой бы стороны ты не подъезжал к ней, всегда создается ощущение, что скала с остроконечным шпилем аббатства словно подвешена в воздухе и парит над вогнутым, как блюдо, пространством бухты. Кстати, о шпиле: этот шпиль с золочённой фигурой Архангела Михаила, повергающего сатану, который и создает моментально узнаваемый силуэт Мон Сен-Мишель, появился только в конце XIX века, когда Виктор Педигран занялся реконструкцией аббатства. С VIII века, когда здесь появились первые постройки, до XIX века оно вообще многажды перестраивалось, а также горело и разорялось.

Сегодня это романские крипты, часовни, монастырские помещения, неф собора — и знаменитые хоры в стиле пламенеющей готики, законченные только в XVI веке, на которые собирали деньги со всей Франции, и которые, собственно, и прозвали Ла Мервей (La Merveille), то есть Чудо. И именно так потом и стали называть весь Мон Сен-Мишель.



Изначально эта скала была островом — и доступ к ней открывался только во время отлива, во время же стремительного, как галоп лошади, прилива, все вокруг покрывало море. В XIX веке, когда аббатство всячески приводили в порядок, для удобства путешественников насыпали дамбу и на ней соорудили дорогу — из-за этого было нарушено свободное течение впадающих сюда рек, смывающее ил, и, в конце концов, уровень земли повысился так, что это нарушило экобаланс.

Французы решили поступить радикально и восстановить не только экологическое равновесие бухты, но и её аутентичный облик суровой скалы посреди океана. Сейчас строится лёгкий мост, по которому, оставив машину на стоянке, можно на специальном шаттле подъехать к аббатству поближе. Но дальше надо будет идти пешком примерно полтора километра — стоянку перед средневековыми каменными воротами уже убрали, а когда закончат мост, то сроют и дамбу, и скала Святого Михаила, как и в средние века, станет островом, к которому бредут пилигримы. И это радует — где-то в мире существует не только разрушение всего исторического и вообще торжество энтропии, но и нечто совершенно противоположное.



Приезжать сюда, конечно, лучше в более-менее тёплое время года, ранним утром, когда солнечный свет начинает постепенно заливать каменные стены аббатства и в конце-концов на его шпиле вспыхивает фигура архангела Михаила. И оставаться на ночь, чтобы увидеть прилив и отлив (а здесь самые сильные на европейском побережье приливы и отливы, когда море уходит почти на 20 км), погулять вокруг и вообще получить полный комплект удовольствий — от театральной красоты заката до нежнейшего, как на картинах импрессионистов, рассвета. Ну и фантастическую ночь с воющим в кровле ветром — когда появляется такое звёздное небо, какого не увидишь даже в 3D голограмме планетария. Ну, если, конечно, будет ясно и не соберутся тучки, — а погода тут меняется стремительно, и всё время дует ветер со стороны Атлантики.

Маршрут здесь, собственно, один — как и одна улица в средневековой деревне у подножия аббатства. Как и одно гурманское место — знаменитый ресторан Mere Poulard при одноименном отеле, где одно легендарное блюдо, — омлет. За ним сюда стоит очередь, и в сезон, если не забронировать столик, легко можно пролететь.

Технология этого омлета осталась, естественно, неизменной со времён самой мамаши Пуляр: медные сковородки с длинными ручками, дровяная печь, бретонское сливочное масло и нормандские яйца. Кухня тут не просто открытая — она вообще больше похожа на театральные подмостки, чем на кухню. Плотная толпа туристов шпалерой стоит тут со своими камерами и телефонами — а невозмутимые повара картинно взбивают яйца в глубоких медных мисках медными же венчиками и так же театрально зачерпывают масло, кидают его на раскалённую сковородку, наливают яичную смесь и ставят всё это в печь. Можно хоть кино снимать, так идеально отработаны все мизансцены, — и вообще иногда кажется, что это специально нанятые актёры, а не реальные повара. На качестве омлетов, впрочем, это никак не сказывается, — оно отличное. Вариаций омлетов тут много, и обычных, и сладких, но начинать лучше всего с самого классического, без всяких особых добавок.

В принципе, тут можно съесть и что-то ещё, например, знаменитую баранину pré-salé. Местные бараны пасутся на солончаках — фотографии лугов с барашками на фоне монастыря тут висят везде, — и поэтому их мясо естественным образом солоновато.

Конечно, нужно подняться по Большой лестнице, пройти сквозь невероятно монументальные верхние ворота аббатства, зайти в собор и увидеть те самые готические хоры Ле Мервей. Оттуда вы начинаете: с верхнего уровня, где стоит сам собор, открытая площадка перед ним, с которой открывается фантастический вид во все стороны — на бухту Сен-Мишель, на Нормандию, на Бретань. Но самое волшебное тут — это клуатр, двор и крытая галерея, который есть в каждом старом монастыре. Тут его составляют изящные колонны с алебастровыми резными капителями и чудесным фризом, где виноградные листья сменяются дубовыми, а те — побегами плюща, и так далее, меняясь над каждой колонной и ни разу не повторяясь. У одной стены есть три окна в пол с видом на бухту и отвесную скалу внизу, где все фотографируются.



Монастырь, который строили не один век, разделён на три уровня, где каждый следующий опирается на предыдущий, а самый нижний — на гранит скалы Святого Михаила. Собор, клуатр, трапезная, — это верхний уровень. Ниже — зал шевалье, часовни и крипты, чьи романские колонны и своды держат всё это готическое великолепие. Самая восхитительная из них — крипта Толстых колонн (или Больших колонн), которая действительно состоит из рядов колонн невероятной толщины, между которыми туристы бродят, как мальчик-с-пальчик в заколдованном лесу.

Архитектурные экзерсисы, всякие декоративные элементы и вообще украшения есть только в соборе и клуатре. А всё остальное подчинено исключительно практическим соображениям и инженерным резонам. И вот эта 100-процентная функциональность создает невероятный эффект. Толстенные отвесные стены, контрфорсы, суровые часовни, открытые каменные площадки, широкие и узкие лестницы — всё это выглядит совершенно завораживающе именно в своей аскетичности, обнажающей упорное стремление воздать хвалу Господу именно на этом голом камне во что бы то ни стало.

Но самое сильное зрелище у вас впереди. Когда вы выходите из аббатства, спускаетесь вниз, обходите его с обратной стороны — обычно это происходит уже днем, во время отлива, — вы оказываетесь за пределами его стен, и вот тут нужно сделать главное, без чего всё будет незавершённым. Снять обувь, спуститься на дно бухты и постараться отойти как можно дальше по мягкому тончайшему серому песку, покрытому слоем серебристого ила. А потом обернуться и посмотреть на Мон Сен-Мишель — перламутровое песчаное дно бухты и вырастающая из него волшебной красоты крепость с сияющим золотым ангелом в небе. И это будет тот вид, который вы не забудете никогда.