Невроз гендерной подлинности — чисто мужской крест

Самая больная заноза мужской самооценки — это сомнения в собственной мужественности. Опоры мужественности — любые проявления силы. Но среди них есть главная — это смелость. Ее иначе так и называют — мужеством. Поэтому любой намек на трусость мужчины непосредственно задевает его самый уязвимый душевный нерв — чувство собственной значимости. Почти все мы так устроены.

Отсюда все эти разговоры о так называемых «настоящих мужчинах», которыми мы обязаны быть, чтобы не оказаться женоподобными ничтожествами — так нас воспитывает общество. «Настоящий мужчина» — это выдуманный шаблон, идеал, на который мы ровняемся.

Этот идеал бросает нашему самолюбию ежедневный вызов. Доказать свою мужскую «подлинность» раз и навсегда невозможно, потому что у нашей готовности преодолевать страх есть пределы. Мужчины смутно осознают эти границы своей смелости и продолжают в себе сомневаться. Изо дня в день.

Интересно, что настоящий мужчина в глазах женщины выглядит вполне практично — это такой решительный добытчик и защитник. В своих же глазах мы рисуем бесстрашного воина-героя, всегда готового ради чести собой пожертвовать. Мы куда легче прощаем себе социальную несостоятельность, нежели неготовность к мордобою.

В мужском сообществе настоящий мужчина — это человек, который настолько трусит оказаться трусом, что действительно готов рисковать жизнью лишь бы сохранить самооценку. Именно этот акт победы самолюбия над опасностью и называют смелостью настоящего мужчины.

Поэтому многие из нас обучаются в секциях боксировать. Вовсе не из любви к единоборствам, а чтобы компенсировать тревожные сомнения на свой счет.

Немногие мужчины любят драку. Но каждому хочется верить в свою готовность рисковать здоровьем. Она обеспечивает виртуальное звание «настоящего мужчины».

Мужчины и сами честно признают, что смелость — это не бесстрашие, а способность действовать вопреки страху. Но не все понимают, что преодолевают один страх под руководством другого преобладающего — страха оказаться «позорным трусом».

Мужская самооценка может вывернуться наизнанку, лишь бы не оказаться потревоженной. Мужчина, например, может свою несмелую мягкость прикрывать добротой — дескать, он просто хороший парень. А в глубине души будет чувствовать щемящий намек на самообман.

Женщины не особенно боятся оказаться «ненастоящими». Невроз гендерной подлинности — чисто мужской крест. Мужской стыд

Нам вбивают в головы с раннего детства, что мы должны уметь постоять за себя и за ближних. Основная обязанность «настоящего мужчины» — это готовность пожертвовать собой. Поэтому нам до чертиков стыдно за свои страхи. В итоге мы боимся не столько опасных ситуаций, сколько собственного страха перед ними. Личная трусость — это стыд за свой «запретный» страх.

Мужчина чувствует, что его мужское достоинство опирается на веру в свое мужество. Он в себя верит сам, в него верят ближние. Но вера — не знание, поэтому сопровождается закономерным сомнением. Мужская самооценка — это вечный неутолимый вопрос к себе: трус я, или настоящий мужчина?

Какой страх окажется сильней — за себя или за ближних? Страх оказаться «женоподобным ничтожеством» или страх смерти?

Мы не адресуем себе эти вопросы прямо. Но неявно в глубинах души от них терзаемся большую часть жизни.

Нам хочется верить в свое мужество. Мы убеждаем в его существовании себя и окружающих. А когда убедить не получается, чувствуем себя обманщиками. Словно тот «настоящий мужчина» — лишь маска. А реальный человек — «трусливый слабак».

Представьте, как троечник, выдававший себя за отличника, сам начинает верить в свою ложь. На экзамене быстро выясняется правда. И он сгорает от стыда.

Но троечник хотя бы может взяться за голову, если так уж захочет. А мужскую самооценку закрепить окончательно в условной позиции «настоящего мужчины» невозможно. Всегда остается вероятность столкновения с непреодолимой пугающей угрозой. Пока мужество питается гордостью, за ним по пятам следует стыд, как бы выжидая своего часа. Вызов для настоящих мужчин

Идеал настоящего мужчины бросает нам смертельный вызов, потому что требует уметь ввязываться в конфликты и махать кулаками даже с риском для жизни.

Ситуацию частично облегчают современные фетиши. Сегодня модно быть не только смелым, но еще и умным. Если не хочется безрассудно рисковать свободой и здоровьем, то свою агрессивность надо бы умерять.

Боятся ведь не драки, а ее логических последствий. А если мужчина не боится разрушения, можно ли такую «смелость» назвать достоинством? Может, скорей безрассудством?

Грань между отвагой и жестокостью размыта. И если свое мужское «достоинство» отстаивать без ограничений, становишься зверем. Так, даже интеллигентный человек может из-за слепой гордыни сломать себе жизнь.

Чтобы мужество не обращалось в безрассудство, можно провести ревизию мировоззрения: разграничить, где и как показывать силу, отделить деструктивное мужество-самоутверждение от полезного, охраняющего (семью, родину, принципы).

Чтобы самоутверждение вовсе перестало заправлять балом, необходимо себя, как говорил Кастанеда, выслеживать. Для начала достаточно вглядываться в свои мотивы и честно себе в них сознаваться. Почаще спрашивайте себя: «что на самом деле и для чего я сейчас делаю?».

Эти процедуры помогают укротить «мужество» деструктивное. А как быть, если не хватает конструктивного — той самой оберегающей смелости?

Попсовые советы: заняться экстремальным спортом, боевыми искусствами, или умотать в тайгу на полгода. Некоторые молодые люди всерьез рассчитывают стать окончательно мужественными, побывав в армии, или даже в горячих точках. Такие рисковые инвестиции в себя действительно помогают поднять самооценку и в какой-то мере ее стабилизировать.

Мои клиенты не раз поднимали эту тему. И большинство приходило к выводу, что относительно жизни «вообще», выгодней вкладываться в финансовое благосостояние. Все-таки живем не в каменном веке, и размахивая кулаками, успеха не добиться. Совет девушкам и женщинам: попросите своего мужчину никогда не рисковать здоровьем, ввязываясь в драку, пока есть другой способ защиты ближних.

Виду мужчина не покажет, но в глубине души, почувствует облегчение. Смирение

Сколько личных ресурсов вкладывать в свое мужество — личное дело каждого. Но реальное решение проблемы мужской неуверенности требует вовсе не компенсации физической силой, а согласия с собой реальным.

Мужчине полезно уметь признавать свои страхи и слабости. Иначе из глубин души будет вечно фонить ненастный идеал мистического героя, чудом избегающего инвалидного кресла и зала суда. А разница между идеалом и собой реальным, будет выжигать душу стыдом. Существует полезная практика, которую я так и назвал «принять себя со всеми потрохами».

Чего бы идеалы ни требовали, душа все равно выбирает сама. Это просто случается. Один готов к драке, а спасти детей из горящего дома спасует. Другой — по жизни «тряпка», но за семью бросится на амбразуру.

Всегда побеждает сильнейшее побуждение. Если победил неодобренный страх, это механическое движение психики зовут трусостью. Ее повсеместно осуждают. Но это просто случается. Все мужчины чего-то боятся. Никто не знает, на что способен в новых условиях. А проверять не хочется, потому что рисковать жизнью страшно.

Страх — естественная и порой, непреодолимая реакция психики. Бояться угроз здоровью и свободе — нормально. Страх за близких может возобладать над страхом за себя. Вовсе не потому, что мужчина — герой; просто сегодня — таков его душевный расклад.

Мужчина жертвует собой, когда воспитан свято верить в идеал бесстрашного героя, посмертные вознаграждения, либо, когда жизнь ему уже давно опостылела. Жизнью не рискуют, когда ее любят.

Настоящая сила — это способность признавать свою слабость, принимать то, что есть: свои реальные возможности и ограничения. Поэтому в себя не надо верить. Себя надо бы знать. Тогда самооценку не будет раскачивать между героем и трусливым ничтожеством.

Игорь Саторин