←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →
пишет:

Осень в творчестве Ивана Шишкина, Василия Поленова, Исаака Левитана 3. Исаак Левитан.. -

Осень в творчестве Ивана Шишкина, Василия Поленова, Исаака Левитана 3. Исаак Левитан     02 декабря 2019г

 

 

Исаак Ильич Левитан -

(3 (15) октября 1860[6] или 18 (30) августа 1860 — 22 июля (4 августа) 1900)

 

Судьба Исаака Ильича Левитана была печальной и счастливой.

Печальной — потому что, как это слишком часто случалось с поэтами и художниками России, ему был отпущен краткий жизненный срок, к тому же за неполные сорок лет своей жизни он изведал тяготы бедности, бездомного сиротства, национального унижения, разлада с несправедливой, ненормальной действительностью.

Счастливой — ибо если, как говорил Л. Н. Толстой, основой человеческого счастья является возможность «быть с природой, видеть ее, говорить с ней», то Левитану как мало кому было дано глубоко постичь счастье «разговора» с природой, близости к ней.

Познал он и радость признания, понимания своих творческих стремлений современниками, дружбы с лучшими из них.

 

 

Исаак Левитан. Автопортрет 1880 года.

В момент написания автопортрета художнику 20 лет.

Шапка кудрявых волос, разлёт бровей, огромные пытливые глаза, полные красиво очерченные губы и утончённый овал лица с пробивающейся бородкой. Наклон головы выдаёт упрямый характер. И взгляд. Умный взгляд много пережившего человека. В свои двадцать он уже пережил смерть семьи, голод, нищету. В свои двадцать он одержим желанием писать только природу, только деревья, траву и небо.

Преподают в его классе ( в Московском Училище живописи, ваяния и зодчества) потрясающие педагоги и гениальные пейзажисты: Поленов, Перов и Саврасов, которые учат его писать не только осязаемую натуру, но воздух и голоса птиц.

Этот автопортрет не живопись, а лёгкий рисунок кистью на бумаге. Уголь, белила и тушь, в сочетании с мягким тёплым тоном фона создают ощущение живописного полотна. Он написан или, лучше сказать, нарисован как бы мимоходом, быстро и остро.

 

 

Николай Павлович Чехов.

Портрет больного Левитана. 1885.

Этот эскиз сделал однокашник Левитана по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества Николай Чехов, старший брат писателя Антона Павловича Чехова.

В сильный мороз Левитан в худом пальто и холодных ботинках работал на пронизывающем ветру (нужны были деньги) и заработал воспаление надкостницы. И в лечебнице, и потом в гостинице, куда перевезли выздоравливающего пейзажиста, за ним, строго распределив очередность, трогательно ухаживали его друзья: художники Нестеров и Степанов, архитектор Шехтель, братья Чеховы.

Недаром Илья Остроухов говорил, что Левитан — это тот редкий человек, который вообще не имеет врагов.

В 1889-м не станет автора портрета Николая Чехова: в 31 год он умрёт от туберкулёза. «Сердечник» Исаак переживёт друга-«чахоточника» на 11 лет.

 

 

Василий Дмитриевич Поленов.

Портрет И. И. Левитана. 1891г

Поленов написал своего любимца в 1891 году, в год бурного успеха его пейзажей.

Портрет вышел поэтично-приподнятым по духу. На торжественно-черном фоне резко выделяются кисти рук, белоснежные манжеты и воротничок. Одет Левитан щегольски: после долгожданного успеха своих картин он наконец-то мог себе это позволить.

Василий Поленов наверняка еще помнил, как когда-то, десять лет назад, его студент Исаак, мучительно стыдившийся собственной бедности, за неимением другой одежды, зимой и летом ходил в потертом клетчатом пиджачишке и коротковатых брюках. Теперь же молодой известный художник получал удовольствие от того, как ладно сидит на нём угольно-черный сюртук, как оттеняют его карие бархатные глаза и темную бороду пронзительно-белые накрахмаленные сорочки…

 

Василий Дмитриевич Поленов.

Голова И. И. Левитана в повороте головы Христа.

Этюд для картины "Мечты". 21×20

 

Не только в пейзажах Левитана, в которых, по выражению Коровина, «ясно видно все лицо, всю душу автора», но и в его непосредственно личностных качествах, даже облике и манерах, знавшие его люди часто находили, можно сказать, идеальный образец наиболее ценимых ими человеческих достоинств, видели пример того, как в человеке действительно, по известному чеховскому высказыванию, все может и «должно быть прекрасно — и лицо, и душа, и одежда, и мысли».

Как об «одной из симпатичнейших личностей среди художников» вспоминал о Левитане А. Я. Головин, а К. А. Коровин считал, что в его друге «природа достигла своего совершенства».

Одно из выразительнейших свидетельств признания особой духовной красоты и значительности Левитана как личности — обретение в нем Поленовым модели для изображения Христа в картине «Христос и грешница» (1888, ГРМ) и ряде других работ, в которых Иисус в соответствии с представлениями Поленова являлся как обыкновенный, но только более любящий, ясный, добрый и умный, нежели другие, человек, несущий людям «свет от света» и живущий в согласии с солнечной красотой прекрасной природы.

 

 

В. Д. Поленов. Мечты. Саратовский художественный музей имени А. Н. Радищева. 1894г

Картина «Мечты» является одним из произведений большой серии на тему жизни Христа, созданной в 1884–1909 годах. Сам Поленов называл этот цикл «Евангельский круг» или «Путь Христа в пейзажах».

Художник изобразил Христа, сидящим на скале у Генисаретского (Тивериадского) озера в Палестине. Возле этого озера и недалеко от него происходили важнейшие события земной жизни Христа.

Христос углублен в раздумья, созерцая природу. Пейзаж с его безмолвием и отрешенностью от земных бурь вторит душевному состоянию Спасителя.

 

Валентин Александрович Серов.

Портрет художника И. И. Левитана

1893, 82 × 86. ГТГ

Другое художественное свидетельство глубокого восхищения благородством и обаянием личности Левитана —портрет живописца, исполненный Валентином Серовым, сумевшим запечатлеть изящество облика пейзажиста, глубину взгляда его бархатных глаз, в которых читаются ясный ум, душевная ранимость и накапливающаяся горечь от тягостного разлада с «безыдеальной» действительностью.

 

 Левитан — одновременно знаменитость и изгой.

Тридцать девять лет жизни гения Корней Чуковский описал в нескольких строках.

«Бьющийся в стенах большого города среди голода и нищеты, без всякого намека на человеческую поддержку, неустанный работник, бесконечно преданный своему великому делу.

Обожание и восторг толпы, слава, рост, высшее напряжение и смерть…»

 

 

И. И. Левитан. Автопортрет. 1893. Масло, холст. 82х 86 см.

Государственная Третьяковская галерея.

Живопись автопортрета прозрачна. Сквозь свободные широкие мазки виден коричневый холст. Это почти рисунок кистью. Форма моделируется монохромно — светом и тоном. Свет падает сверху, затеняя лицо, но, не скрывая горького выражения его. Это уже не бедный студент, загнанный нищетой и властями. Это – гражданин мира.

Исаак Левитан уже – имя! Уже он побывал в Париже и познакомился с «барбизонской» школой пейзажистов.

Уже он увидел импрессионистов. Уже знает, что болен. Он дружит с Антоном Павловичем Чеховым. Его работы становятся воплощением «русского пейзажа».

Но опять в 1892 году, как «не крещеного еврея», его высылают из Москвы. Художник использует своё изгнание, как творческую поездку, из которой привозит ставшую знаменитой картину «Владимирка» (1892).

За Левитана хлопотали влиятельные лица, в том числе Третьяков, в галерее которого уже находилось немало левитановских шедевров, и к концу года Левитан всё же вернулся в Москву…

Всё чаще смертельная тоска и депрессия поглощают сознание живописца.

 

Левитан так же, как Пушкин, Тютчев и многие другие, ждал осени как самого дорогого и мимолетного времени года.

«Осень снимала с лесов, с полей, со всей природы густые цвета, смывала дождями зелень. Рощи делались сквозными. Темные краски лета сменялись робким золотом, пурпуром и серебром. Изменялся не только цвет земли, но и самый воздух. Он был чище, холоднее, и дали были гораздо глубже, чем летом. Так у великих мастеров литературы и живописи юношеская пышность красок и нарядность языка сменяется в зрелом возрасте строгостью и благородством.

Осень на картинах Левитана очень разнообразна.

Невозможно перечислить все осенние дни, нанесенные им на полотно.

Левитан оставил около ста "осенних" картин, не считая этюдов.

На них были изображены знакомые с детства вещи: стога сена, почернелые от сырости; маленькие реки, кружащие в медленных водоворотах палую листву; одинокие золотые березы, еще не обитые ветром; небо, похожее на тонкий лед; косматые дожди над лесными порубками.

Но во всех этих пейзажах, что бы они ни изображали, лучше всего передана печаль прощальных дней, сыплющихся листьев, загнивающих трав, тихого гудения пчел перед холодами и предзимнего солнца, едва заметно прогревающего землю».

(К. Г. Паустовский)

 

 

Исаак Левитан. Осенний день. Сокольники. Написано осенью 1879. ГТГ

«...По дорожке Сокольнического парка, по ворохам опавшей листвы шла молодая женщина в черном... Она была одна среди осенней рощи, и это одиночество окружало ее ощущением грусти и задумчивости. “Осенний день в Сокольниках” первая картина выдающегося русского художника Исаака Левитана, где… осень, печальная, как тогдашняя русская жизнь, как жизнь самого Левитана, дышала с холста осторожной теплотой и щемила у зрителей сердце...»

(Константин Паустовский)

 

Запечатлев усыпанную опавшими листьями аллею старого парка, по которой идет, предавшись грустным думам, молодая женщина в черном, художник сумел наполнить свою картину элегически-мягким, печальным и каким-то тихим чувством поэзии осеннего увядания и человеческого одиночества. Задумчивость и чувство грусти несут в себе и плывущие по пасмурному небу низкие серые облака, и словно отуманивающая изображение влажная дымка воздуха, и выразительный контраст темной сизо-зеленой мглы высоких хвойных деревьев и желтизны листьев тоненьких беззащитных кленов, обрамляющих исчезающую за плавным поворотом аллею.

Замечательная «лирика неба», как говорил композитор Б. Асафьев, отныне всегда будет одним из неповторимых достоинств живописи Левитана.

 

"Осенний день в Сокольниках" – один из немногих пейзажей Левитана, где присутствует человек, и то его написал Николай Чехов. Впоследствии на полотнах Левитана «людей заменили леса и пажити, туманные разливы и нищие избы России, безгласные и одинокие, как был… безгласен и одинок человек».

 

 И. И. Левитан. Осенние листья. 1879. ГТГ

Сохранился и совсем маленький, но драгоценный по живописи этюд к картине «Осенний день. Сокольники».

В нем художник нежнейшими касаниями кисти передал колдовскую красоту опавших листьев, лежащих на розовато-серой земле осенней аллеи, переливы их золотистых и опаловых, почти лиловых и лимонно-желтых красок.

 

И. И. Левитан. Осень. Дороrа в деревне. 1877.

Государственная Третьяковская галерея.

 

Пасмурный день поздней осени. Давно закончилась пора листопада. Сильные дожди размыли грунтовую деревенскую дорогу. Полоса дороги делит нижнюю часть картины почти точно напополам. У правого края дороги огромная лужа. Многие художники, изображая спокойную воду в своих картинах, любили использовать её отражающий эффект, как у зеркала.

Здесь Левитан пользуется тем же приёмом. По обеим сторонам дороги расположены крестьянские избы. Более двух третей картины занимает небо - серое, беспросветное, ярко голубеющее лишь тонкой полоской у самого горизонта…

В грустном, сумеречном колорите картины ощутим её подлинный драматизм… Но бегущая к горизонту дорога вносит в пейзаж движение…

 

Дубовая роща. Осень. 1880. Этюд. Дерево, масло. 14.5 x 23.4 см

Нижегородский художественный музей

Редкий зритель, глядя на левитановские «осени», не вспомнит знаменитые строки:

Унылая пора! Очей очарованье,

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыханье...

 

И. И. Левитан. Снопы и деревня за рекой. Начало 1880-х. Холст, масло. 19.7 x 33.3 см. Государственный Русский музей

Левитан – ученик Саврасова и Поленова.

Заслуги Саврасова «в области русского художества» Левитан видел в том, что Саврасов старался «отыскать в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу». В этой характеристике проявилось творческое кредо самого Левитана.

-

Чрезвычайно импонировали молодым художникам и внушали веру в жизнь ровная бодрость, мажорность поленовских образов и присущее его искусству и самой личности Василия Дмитриевича сочетание утонченного европеизма, аристократического благородства и — демократичности, глубокой, какой-то тургеневской, любви к России и ее природе.

От Поленова воспринял Левитан любовь к некоторым мотивам — заросшим прудам, укромным речным заводям, уютным дворикам.

У Поленова перенял Исаак Ильич умение создавать композиции как бы «обнимающие» зрителя своим пространством, включающие его в картину.

 

И. И. Левитан. Осинник. Масло, картон. 1880-е. 30×21 см. Северо-Осетинский государственный художественный музей имени М. С. Туганова, Владикавказ

«Пусть не запугивает вас слово пейзаж. Ибо, называя Левитана пейзажистом, все мы говорим неправду.

Пейзаж — это вода, деревья, небо, море.

У прежних художников была одна задача: получше передать на полотне все эти вещи.

Для Левитана же все они являются только предлогом, только формой, только оболочкой его чувств.

Главное для него — эти чувства, а окружающий мир был только показателем их — не больше.

И поэтому, отойдя от Левитановой картины, можно сейчас же забыть все, что изображено на ней, все: и деревья, и воду, и небо, и море — в душе сохранится только то чувство, которому они послужили, которое сумели они передать вам. Левитан первый из русских пейзажистов (не считая Саврасова) глянул внутрь, в самого себя, специализировался на изображении своей души.

Нельзя сказать, чтобы это была узкая специальность!

И какой же он пейзажист после этого?

Он психолог, он поэт, он композитор».

(Корней Чуковский)

 

"Природу украшать не надо, но надо почувствовать ее суть и освободить от случайностей." (Левитан И. И.)

 

Саввинская слобода под Звенигородом. 1884. ГТГ

В Саввинской слободе под Звенигородом художник неоднократно проводил летние месяцы, часто работал на этюдах рядом с другими живописцами — К. А. Коровиным, В. В. Переплетчиковым, А. С. Степановым.

Замечательная по скромной прелести и тонкости «ржаных» красок пасмурного осеннего дня работа. Восхищает умение художника наполнить поэтическим «солнечным смыслом» изображения самых непритязательных уголков природы.

Нет, не пейзаж влечет меня,

Не краски жадный взор подметит,

А то, что́ в этих красках светит:

Любовь и радость бытия.

Иван Бунин

 

И. И. Левитан. Лесная река. Осень на реке Истра. 1885-1886. Холст, масло. 58 x 89. Одесский художественный музей

У Левитана повествование сменяется лирикой. Основными средствами выражения становятся свет и цвет — эти наиболее эмоциональные элементы изобразительного искусства.

 

И. И. Левитан. Осень. Мельница. Плёс. 1888. Холст, масло. 41 x 65.

Государственная Третьяковская галерея

Название картины - «Осень. Мельница» - не совсем точно раскрывает ее содержание. Мельница (внешне - центральная часть картины) является только одной из подробностей пейзажа. Картину со всех сторон затопляет лес. Он так ощутителен, так тонко передает поэзию осеннего увядания, что даже люди, далекие от природы, не могут не почувствовать всей этой красоты.

-

Художник работал над этой картиной в поздние утренние часы, когда солнце до краев, во всю глубину, затопляло долину, а на мельнице с крутым уханьем падало в воду огромное рогатое колесо. Около мельницы стояло много крестьянских возов - в перелеске, где еще не растаял иней, виднелся их четкий след. Тихо плыли по реке размокшие листья. Под ними, в глубине, открытой до каменистого дна, ходили-гуляли обманчиво огромные рыбы.

Хорошо было сидеть на пригорке, на пригреве, и, отрываясь от работы, смотреть и смотреть снизу на светлые нагорные леса…

Художник, уже полный думами об отъезде, о котором напоминал гул мельничного колеса, похожий на гул парохода, затаенно прощался с городом, с ненаглядной волжской осенью...

(Николай Смирнов. Золотой Плёс)

 

И. И. Левитан. Осень. 1889. Холст, масло. 45 x 76 см. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск.

«Левитан чувствовал и мастерски умел передавать и то интимное в природе, что требует близкого, пристального рассматривания и переживания: как растет цветок или вьется тропинка в лесу, — и то большое, что требует некоей отстраненности, охвата широких пространств, при которых предметы становятся только деталями общей картины мира и душа должна иметь мужество и силу чувствовать дыхание «большой природы»».

(А. А. Федоров-Давыдов)

 

И. И. Левитан. Золотая осень. Слободка. 1889. Холст, масло. 43 x 69

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Полотно «Золотая осень. Слободка» написано во время неоднократных поездок по Волге, в полюбившемся местечке Плёс. Волжская природа не раз становилась героиней картин Левитана. «Осень воплощена на картине во всей своей живописной пышности - с нарядными березами, с холодком и ясностью воздуха, в котором как бы чувствуется и запах дегтя с дороги, и запах свежей ржаной соломы с гумна. Полоска желтеющего леса и огромное пространство неба полны величавости и спокойного ожидания дождливой и холодной погоды. Изображенные избы и проезжая дорога вносят в настроение картины элемент повседневности. Все подчинено естественному ходу смены времен года, беспрерывному циклу жизни природы».

(Николай Смирнов)

 

 

 «Пейзаж не имеет цели, если он только красив. В нем должна быть история души. Он должен быть звуком, отвечающим сердечным чувствам - это трудно выразить словом, это так похоже на музыку».

(К. А. Коровин)

 

И. И. Левитан. Осень. 1891. Холст, масло. 21 x 30.

Государственный Литературный музей

В изображениях лесных опушек особенно ярко проявляется умение Левитана «чувствовать» дали.

В крохотном кусочке видимого вдали леска или поля художник умеет многое подметить и передать двумя-тремя мазками, тончайшими цветовыми сопоставлениями.

Это очарование далей, которые как бы манят к себе зрителя, составляет одну из характерных сторон больших картин художника.

 

И. И. Левитан. Осенний пейзаж. 1890-е. Этюд. Картон, масло. 13.1 x 18.8. Луганский областной художественный музей

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!

Не поймет и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде царь небесный

Исходил, благословляя.

Это стихотворение Тютчева любил Исаак Левитан.

 

Миниатюрный этюд мастера удивляет своей колоритностью и настроением. Если бы не две ярких осенних березы и лесок, виднеющийся вдали, то пейзаж вполне мог бы быть летним.

Холодный голубой цвет крестьянских изб перекликается с осенним небом, наполняя картину ощущением сырости и прохлады. Зелень еще яркая и не лишена свежести.

Но главное настроение этюду придают золотые кроны деревьев. С одной стороны, они придают пейзажу теплоту и яркость, с другой стороны, ясно обозначают золотую осень с ее буйным красочным увяданием.

Легкие, энергичные мазки создают иллюзию движения листвы, обозначенные облака разрывает ветер. Ветхий забор, колеи проселка, серые крыши - вся композиция продумана и тщательно выверена.

 

И. И. Левитан. Осенний пейзаж с церковью. 1890-е

Бумага, пастель. 62 x 48. Государственный Русский музей

«Картины Левитана — не виды местностей, не справочные документы, но сама русская природа с ее неизъяснимо тонким очарованием, тихая, скромная, милая русская природа».

(А. Н. Бенуа)

 

«Перестаньте кощунствовать. Зачем рассматриваете вы «систему левитановского колорита», зачем проверяете правильность его воздушной перспективы, зачем тормошите вы старые вопросы чистописания: эти всяческие мазки, переходы, тона? Зачем все это?

Это не даст вам Левитана, отнимет у вас то, что может и хочет дать вам художественное созерцание.

Не нужно мелочей. Не нужно подробностей. Не берите даже отдельной какой-нибудь картины, отдельного какого-нибудь этюда.

Возьмите все свои впечатления целиком, слейте их воедино – в одно огромное, смутное и многообразное.

Отдайтесь ему», - писал Корней Чуковский.

Готова согласиться с Чуковским. Так и надо поступать, когда впервые встречаешься с работами художника. А когда к картинам живописца обращаешься вновь и вновь, стоит задуматься и о «мелочах», позволяющих глубже понять то, что полюбилось.

 

Исаак Ильич Левитан. Вечерний звон. 1892. 87 × 07. Государственная Третьяковская галерея.

Очень важную роль в искусстве Левитана играла присущая ему музыкальность, которая позволила ему добиваться удивительного богатства и красоты цветовых «аккордов», «извлекать самобытные мелодии», не противопоставляя себя природе, а чувствуя их в ней…

В композиции картины, изображающей окруженный осенним лесом монастырь, расположенный у излучины полноводной спокойной реки, важнейшее место занимает высокое предзакатное небо, чисто и светло отражающееся в водах.

Красота вечернего освещения, румянящего и золотящего плывущие по небу легкие облака и белые стены монастырских зданий, «эхо» отражений на зеркальной глади воды создают ощущение торжественного и мелодичного «звучания» картины, и кажется, что в ее пространстве, как говорится в одном из рассказов Чехова, «собрались отдыхать и люди, и природа, и лес, и солнце, отдыхать и, быть может, молиться».

Понимая красоту и поэзию старых русских храмов, Левитан сделал провинциальные церквушки и монастыри поэтическими «героями» ряда лирических пейзажей.

 

«…Как, в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своём человеческом достоинстве». (А. П. Чехов. Дама с собачкой.) Всматриваясь в картины Левитана, понимаешь, как близки ему эти строки…

 

«Или вот его великолепный «Вечер», вызвавший в свое время такую небывалую бурю восторгов. К чему относятся эти восторги? Неужели к этим мирным колокольням, к этой незатейливой речке, к этим безмятежным деревьям?

О! Конечно, нет.

Душевный покой, невозмутимый, простой и ясный, ненарушимое молчание жизни, тихий отдых, тихая, грустная радость — вот что приветствовали все в этом беспритязательном пейзаже…» (Корней Чуковский)

 

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом,

И как я, с ним навек простясь,

Там слушал звон в последний раз!

(И. Козлов)

 

И. И. Левитан. Осень. Акварель. 1890-е

В акварели "Осень" поражает удивительное сочетание достоверности пейзажного мотива с замечательной декоративной выразительностью листа в целом. Ветви елей, срезанные левым краем листа, создают ощущение естественности, чуть ли не случайности композиции. Сквозь кружево обнаженных ветвей и россыпь бледно-зеленых листьев отчетливо виден дальний берег, покрытый лесом. Точность рисунка деталей первого плана усиливает ощущение особой прозрачности, осенней "сквозистости" воздуха, свойственной ясным, прохладным дням "осени первоначальной".

Этому же в сильнейшей степени способствует гармония колористического решения, гамма поразительных по красоте и жизненности золотисто-зеленых, сизо-голубых оттенков.

 

 Исаак Ильич Левитан вошел в историю русского искусства как создатель пейзажа настроения.

«Глупое это слово – настроение. Главное, ничего оно нынче не выражает. Когда о каком-нибудь произведении искусства бывает уже совсем нечего сказать, говорят:

— В нем масса настроения.

И кажется, будто сказано что-то веское, значительное и глубокое.

Но это только кажется; поэтому-то я и не употребляю никогда этого критического приема, но на этот раз я, право, не могу воздержаться от этого выражения.

Ничего другого не подберешь». (Корней Чуковский)

 

И. И. Левитан. В лесу осенью. 1894

Бумага, пастель. 84 x 61.5 см

Курская государственная картинная галерея им. А.А.Дейнеки

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик –

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык…

(Фёдор Тютчев)

 

И. И. Левитан. Осень. Усадьба. (Дом в имении Турчанинивых Горка, Тверской губернии.) 1894. Бумага, пастель. 48 x 63 см

Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А.Врубеля

Осень, осыпается весь наш бедный сад,

Листья пожелтелые по ветру летят...

(А. К. Толстой)

Осенний вечер... Небо ясно,

А роща вся обнажена —

Ищу глазами я напрасно:

Нигде забытого листа

Нет — по песку аллей широких

Все улеглись — и тихо спят,

Как в сердце грустном дней далеких

Безмолвно спит печальный ряд.

(Иван Тургенев)

«…Кажется, глядя на пастель, чувствуешь и тишину, и терпкий запах опавшей листвы, и безмолвие и заброшенность усадьбы. Это один из редких пейзажей Левитана, в котором архитектура играет заметную роль. Старый дом хорошо вписывается в общую картину осени. Возникает чувство особой, немного грустной прелести житья осенью на даче, когда все разъехались, когда можно, бродя по шуршащим под ногами листьям, предаваться привычным мыслям, а потом войти из сырого сада в тёплый и уютный дом».

(А. А. Фёдоров-Давыдов)

 

Его пастели так же картинны, как и крупные полотна, а большие композиции так же тонки по живописи и по оттенкам чувств, как и камерные произведения.

-

Хотя пейзажи Левитана и в зрелые годы в абсолютном большинстве случаев безлюдны, они отнюдь не несут в себе чувства отчуждения от жизни людей, общества. И дело не только в том, что в них часто присутствуют с любовью написанные художником деревенские избы и постройки провинциальных городков, церкви и другие приметы человеческой деятельности.

В столь типичном для него приеме композиционного «приглашения» зрителя в изображаемое «пространство души» постоянно чувствуется страстное желание художника заразить людей любовью к красоте мира, приблизить их души к «норме», светлой мере бытия, которую несет в себе природа.

(Владимир Петров)

 

 И. И. Левитан. Поздняя осень. 1894-1898

Холст, масло. 59 x 91 см

Государственный Русский музей

Сумерки. На небе сгустились тучи. Возможно, идёт дождь. В луже на переднем плане плавают жёлтые листья… «Унылая пора…»

 

Осень вызывает у человека чувство чего-то торжественного и величавого. И вместе с тем «осень веет тоской, осень веет разлукой». (И. Бунин)

«Унылая пора! Очей очарованье!» (А. Пушкин)

Как Пушкин и Бунин чувствовал дуализм осени и Исаак Левитан.

-

«Он был порывисто-неуравновешенным человеком, легко ранимым, подверженным приступам тоски, доводившим его до попыток самоубийства. Вместе с тем он умел радоваться и наслаждаться жизнью. Контрастность его душевных состояний сказывалась на выборе и трактовке состояний природы: он показывал русскую природу в широком диапазоне, от сумрачного минора до ясной праздничности».

(Нина Дмитриева)

 

И. И. Левитан. Золотая осень. 1895

Холст, масло. 82 x 126 см

Государственная Третьяковская галерея

«Осенняя сюита» разрешилась в творчестве Левитана картиной «Золотая осень». Считается, что на картине изображена река Съежа, протекающая рядом с деревней Островно (Тверская губерния).

Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора!

Весь лес стоит как бы хрустальный,

И лучезарны вечера…

(Ф. И. Тютчев)

Картина Левитана, хотя и не является прямой иллюстрацией этого стихотворения Тютчева, все же близка ему по духу — своей хрустальностью и лучезарностью. В ней чувствуется и свежесть воздуха, и прозрачность далей, и неподвижность зеркальных вод реки…

Пейзаж поражает своей живописной красотой и эмоциональной наполненностью. Чтобы передать это великолепие и радость бытия, художнику нет необходимости использовать внешние эффекты, искать «поэтические» места и «красивости», он всего лишь пишет совершенно обычный уголок природы, каких много в России.

Несмотря на обилие оттенков, колорит картины ограничен несколькими основными цветами, представленными большими плоскостями.

Эти основные цвета — желтый, зеленый и голубой с вполне объяснимым преобладанием желтого, что и придает картине солнечность и радостное настроение.

Выразительность достигается также внешне незаметной экспрессивностью мазков...

 

Картина рождает в нас прилив бодрости. Осень – это не смерть природы и даже не сон ее, убеждает нас картина, природа вечно жива и вечно прекрасна.

 

И. И. Левитан. Золотая осень. Этюд. 1896. Холст на картоне. Масло. 52 х 84,6. ГТГ.

Характерно, что сам Левитан не вполне был удовлетворен картиной «Золотая осень» (1895), говорил, что она «грубая» и, год спустя, написал другой вариант с тем же названием (1896, ГТГ), в котором запечатлел сходное по основному цветовому аккорду, но совсем иное по настроению состояние природы, тихое и, при всей яркости осенних красок, как писал Чехов, «необыкновенно грустное, приветливое и красивое», когда хочется «улететь вместе с журавлями». (Владимир Петров)

Интересно, что и в этой работе, как и в «Вечернем звоне», и в целом ряде других работ художника постижение «русского аккорда» природы приводит Левитана к решению, чем-то напоминающему старинные фрески ярославских и ростовских церквей XVII — начала XVIII веков, именно в те годы привлекшие внимание Левитана.

В этюде декоративно решены цветовые отношения, и не проработано пространство, световоздушная среда и элементы пейзажа.

 

И. И. Левитан. Долина реки. Осень.1895. Бумага, пастель. 52х67. Русский музей

Этюдная работа художника изображает облачный и зябкий осенний день. Вдаль, мимо поросших темным лесом холмов убегает ленивая, переполненная дождями река. На первом плане картины небольшая роща, раскрашенная осенью. Блеклые луга вдоль реки уже потеряли былую яркость и свежесть, они готовы встретить зиму. Серое, неровное и холодное небо накрывает пейзаж, создает атмосферу ожидания, придает пейзажу особую осеннюю грусть.

-

Ярко выражено стремление к лаконизму в трактовке форм, к обобщению пейзажных образов. Пейзаж в целом получил экспрессивную и декоративную выразительность.

 

И. И. Левитан. Осень. 1896. Частное собрание, Киев

Невозмутимый строй во всем.

Созвучье полное в природе, —

Лишь в нашей призрачной свободе

Разлад мы с нею сознаем.

Откуда, как разлад возник?..

Ф. И. Тютчев

 

И. И. Левитан. Большая дорога. Осенний солнечный день. 1897.

Холст, масло, тушь, перо. 11 x 18.7. Частное собрание

«Среди художников не раз появлялись мастера-чародеи, которые умели сказать каждой травке, каждому листику:

— Служи моему чувству, будь вещественным сгустком этого чувства, всецело перейди в него, прекратив самостоятельное свое существование, а я награжу тебя бессмертным отблеском вечной красоты…

Царем таких чародеев и был у нас покойный Левитан.

Он полновластно подчинил себе всю природу и заставил ее, молчаливую, рассказать нам обо всех скорбях и тревогах великого художника». (Корней Чуковский)

 

И. И. Левитан. Осень. Река. 1898-1899. Холст, масло. 32 x 46.5 см

Частное собрание

В русской природе, которую Левитан любил превыше всего, ему всегда хотелось излить свое внутреннее настроение и тревогу, раствориться в ее гармонии, найти “тихую обитель”.

(Нина Дмитриева)

 

Общеизвестно, что Левитан сочинял свои пейзажи. Он рисовал этюды с натуры, а в мастерской уже дорабатывал тему, меняя композицию, освещение, цвет. Если чувствовал, что ему не хватало чего-то в натуре, дополнял наблюдениями из других мест, меняя на полотне реальный пейзаж, насыщая его своими чувствами.

 

И. И. Левитан. Сумерки. Стога. 1899. 59,8 × 84,6. ГТГ

Картина “Сумерки. Стога”, относящаяся к последнему периоду жизни Левитана, принадлежит к числу его лучших творений, когда художнику удается в самом незамысловатом и внешне непритязательном мотиве передать подлинную значительность и монументальность.

«Левитан явился для нас новым словом пейзажа, — вспоминал К. С. Петров-Водкин. — Мягкий, деликатный, как его вечерние мотивы со стогами сена, с рожком народившегося месяца, одним своим появлением он вносил уже лиризм в грязно-серые стены мастерских...»

 

«До такой изумительной простоты и ясности мотива, до которых дошел в последнее время Левитан, никто не доходил до него, да не знаю, дойдет ли кто и после». (А. П. Чехов)

 

Один из вариантов этого пейзажа превратился впоследствии в декоративное панно, которое было вставлено в камин ялтинской дачи Чехова. Это был последний подарок Левитана лучшему другу.

 

И. И. Левитан. Озеро. Осень. Конец 1890-х. Масло. Холст.

Государственная художественная галерея фонда поколений ХМАО - Югры, Ханты-Мансийск

Основою основ творчества Левитана является колорит, то есть особая способность художника, обладающего изощренным глазом, видеть не только переходы теплых тонов в холодные и обратно, что совершается непрерывно, но и передавать на холсте эту художественную правду природы. Если художник колорист, то он в состоянии все разнообразие переливов красочных сочетаний- привести в единство.

Глаз Левитана был настолько нежен, что малейшая фальшь или неточность в колорите были у него немыслимы. Эта высокая одаренность художника тончайшим слухом живописи позволяла ему в большей степени, чем его сверстникам, передавать тончайшие состояния природы.

Его художественная скрипка пропела нам о незабываемых красотах скромной русской природы.

(Б. В. Иогансон)

 

И. И. Левитан. Туман. Осень. 1899. Картон, акварель, белила. 48 x 60 см. Государственный Русский музей

Умело пользуясь размывкой в технике акварели, Левитан создает впечатление обволакивающего молочно-белого утреннего тумана, в котором мягко желтеют листья осенних берез.

Картина построена на очень скупых и мягких цветовых отношениях бледно-рыжей осенней листвы, серых стволов и белого утреннего тумана.

Ночь побледнела, и месяц садится

За реку красным серпом.

Сонный туман на лугах серебрится,

Черный камыш отсырел и дымится,

Ветер шуршит камышом.

Тишь на деревне. В часовне лампада

Меркнет, устало горя.

В трепетный сумрак озябшего сада

Льется со степи волнами прохлада...

Медленно рдеет заря.

(И. Бунин)

 

В последние годы жизни Левитан пользовался заслуженной славой и почетом. Его работы выставлялись не только в России, но и за рубежом — в частности, на выставках Мюнхенского художественного общества “Сецессион” и на Всемирной выставке в Париже. В 1898 г. ему было присвоено звание академика живописи, и он начал преподавать в Училище живописи ваяния и зодчества.

Несмотря на болезнь Левитан находил в себе силы участвовать в выставках, продолжал педагогическую деятельность в Училище и даже ездил в Химки к своим ученикам. В одну из таких поездок он серьезно простудился и слег.

В июле 1900 года Левитана не стало. Через месяц ему исполнилось бы сорок лет.

 

 «Вот перед вами нет уже нумерованных рамок, нет «Золотых осеней», «Лесных дорог», «Последних лучей», — перед вами изо всего этого мелькания, этой пестроты и сумятицы встала робкая, нежная, надорванная душа, безропотно и покорно сдающаяся чему-то необходимому, жестокому и бессмысленному. Вот печальные, тихие, все понимающие глаза, вот слабая, любящая грудь. Вот бесконечно грустная, спокойная улыбка». (Корней Чуковский)

 

«...На прощанье скажу: больше любви, больше поклонения природе и внимания, внимания без конца...» (И. Левитан)

 

Современники оставили немало признаний в том, что именно благодаря Левитану родная природа «представала перед нами как нечно новое и вместе с тем очень близкое, дорогое и родное». «Задворки заурядной деревушки, группа кустов у ручья, две барки у берега широкой реки или группа пожелтевших осенних берез, — все превращалось под его кистью в полные поэтического настроения картины и, смотря на них, мы чувствовали, что именно это мы видели всегда, но как-то не замечали».

 

«Скажите: эпоха Чехова и Левитана, – и что еще останется прибавить вам?.. Чехов и Левитан!.. Отчего Чехова знает каждый грамотный, а Левитана, его брата по духу, вот даже вы не знаете?

Если бы вы хоть немного поняли, какой бездны ощущений лишаете вы себя таким упрямым пренебрежением к живописи!»

(Корней Чуковский)

 

Художник сумел за свою недолгую жизнь найти и сохранить в искусстве собственную узнаваемую интонацию, которую мы сегодня называем «левитановским пейзажем» - синонимом русского пейзажа.

(Антон Успенский)

 

 

                                                   Надежда- Сумина

 

Это интересно
+1

05.12.2019
Пожаловаться Просмотров: 87  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 1

Для того чтобы писать комментарии, необходимо
06.12.2019

Левитан - певец русской природы.