Открытая группа
5182 участника
Администратор maire

Важные темы:



Активные участники:

Последние откомментированные темы:

20190920023058

←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →
основатель группы пишет:

Раушенбах и его теория перспективы

Всем, кому интересно по-настоящему проблемы перспективы, отсылаю настоятельно к работам автора: академик Борис Викторович Раушенбах. В интренете найдёте очень много материалов на эту тему.

Вот один из них. 

 

http://intention.newmail.ru/metaphisics/raush.htm

 

          Раушенбах и его теория перспективы

 

Иллюстрация Тенденций Времени, которую я обнаружил у академика Бориса Викторовича Раушенбаха. Это теория, описывающая развитие перспективы в живописи.

Будучи физиком-ракетчиком (а в свое время, когда я учился в МФТИ, он читал у меня лекции по динамике космического полета и одновременно вел факультативные семинары по истории христианства), Раушенбах математически описал принципы построения перспективы в живописи разных времен, в частности православной иконописи. Как раз эти "разные времена" нас сейчас и интересуют. Тогда не будем вдаваться в математические тонкости. И воспользуемся его книгой "ПРИСТРАСТИЕ" (Раушенбах Б. В. Пристрастие. - М.: Издательство "Аграф", 1997). См. также http://beseda.mscom.ru/library.

Раушенбах выделяет несколько переходов развития перспективы в искусстве, и исходя из этого подробно рассматривает периоды - древний, средневековый и современный.

Перспектива Древнего Египта

Древний период он соотносит, прежде всего, с искусством Древнего Египта, - это искусство, на его взгляд "предельного геометрического совершенства". С этой точки зрения, это искусство нельзя назвать несовершенным или незрелым. Ведь по-древнеегипетски видят инженеры. Это способ изображения объективного пространства, в отличие от другого способа изображать действительность - сугубо индивидуального пространства зрительного восприятия. По сути, в наши дни "древнеегипетской живописью" занимаются инженеры. Это способ передачи внешнего пространства, который Раушенбах называет принципом "на самом деле": "Сегодня художники совершенно забыли, как следует передавать на рисунке то, что прекрасно знали в Древнем Египте, и неудивительно, что древнеегипетская живопись кажется "странной". Но если это разучились делать художники, то сказанное вовсе не означает, что никто не владеет сегодня древним знанием".

Такая завершенность объективных форм, называемая также "почти стерильно-чистая картина, без каких-либо посторонних влияний", объясняется Раушенбахом с позиции восприятия тех людей. Это другое мироощущение. Нельзя сказать, что художники просто стремились к плоскостному характеру живописи, где размеры изображаемого объекта не зависят от расстояния до него и горизонт представлен линией - "фундаментом" рисунка. Художник даже не задумывался о том, как он рисует, и, тем более, не знал, что его рисунок есть "чертеж", - (здесь есть ортогональные проекции, условные повороты и совмещение на одной плоскости видимого с разных сторон, разрезы, сдвиги изображаемого, метод разверток, чертежно-знаковые особенности и многое другое). Для него это не была проблема выбора, но это была "фатальная неизбежность". Он рисовал так, как видят все, и для всех. Более того, он рисовал с уровня всех, т.е. с горизонта - не свысока, и не снизу. Речь идет именно о коллективистком мировоззрении. Центральным моментом здесь можно считать то, что древнеегипетский (и вообще древний) мастер считал себя "Мы", но не "Я", как это ведает современный его коллега. Далее Раушенбах поясняет:

"Чтобы пояснить сказанное, целесообразно вкратце вспомнить некоторые черты становления древнейших цивилизаций. Общеизвестно, что на родоплеменной стадии развития человеческого общества коллективизм был абсолютно необходимым моментом жизни людей, без него человечество просто не смогло бы выжить. Первобытный охотник, убив животное, считал, что оно убито не им, а племенем, пусть и его руками. Добыча была не его собственностью, но принадлежала племени и делилась между всеми его членами. С точки зрения охотника добыча, принадлежала не "МНЕ", но "НАМ". Соответствующие этнографические наблюдения так хорошо известны, что дальнейшие иллюстрации и пояснения представляются излишними.

Менее известно, что реликты этих коллективистских представлений продолжали существовать и позже, в эпоху древних цивилизаций. Например, государства древней Индии состояли не из граждан, а из семей. По законам Ману семья, как бы многочисленна она ни была, тем не менее, оставалась одним юридическим лицом, ее имущество - одним достоянием семьи, доблести и подвиги отдельного члена семьи распространялись на всю семью, как, впрочем, и его проступки и обязательства. Неудивительно, что член семьи чувствовал себя не "Я", а "МЫ". Совершенно аналогичные отношения между людьми складывались и в Древнем Египте, в Ассирии, в Вавилонии и т.д. Там же можно наблюдать, что в юридических документах выступают не отдельные самостоятельные граждане, а представители семей, связанные общей производственной деятельностью, например "гончары". При этом под "гончарами" понимаются и жены действительных гончаров, и их дети, и члены семьи, ведущие сельское хозяйство. Все они с точки зрения и закона и обычаев страны являются "гончарами", все вместе и каждый в отдельности отвечают по обязательствам семьи, и в результате каждый член семьи не чувствует себя индивидуальностью, но частью незыблемого единства "МЫ". Неудивительно, что и древнеегипетский художник, работая над своим произведением, давал картину мира, которую воспринимает не "Я", а "МЫ".


Казалось бы, эти отвлеченные соображения не имеют ни малейшего отношения к проблеме пространственных построений в искусстве Древнего Египта, но это лишь на первый взгляд. Если предположить, что "МЫ" лежит в основе мироощущения художника, то совершенно нелепым будет представляться обычное сегодня утверждение художника: "Я так вижу". Как он видит мир, никому не было интересно, важно было, как его воспринимаем "МЫ". Но мы видим мир по-разному: ребенок видит стол снизу, взрослый - сверху, стоящий далеко видит его маленьким, а стоящий близко - большим; в зависимости от ракурса видимая конфигурация рабочей поверхности стола будет у каждого другой, короче - изобразить стол таким, каким его видим "МЫ", немыслимо. Что же будет общим у всех воспринимающих стол? Что будет совершенно однозначным образом стола, с которым согласятся все? Совершенно очевидно, что этим общим для всех будет его действительная форма; то, каков он на самом деле, а не в зрительном восприятии того или иного человека. Это "на самом деле" будет одинаковым для всех, а, следовательно, это "на самом деле" и надо изображать".

В дальнейшем, по мере роста индивидуализма в сознании, идет параллельно и рационализация жизни, отказ от сакральных истин. Что первично? Уже в Древнем Египте создание "симметричных" форм и использование точных расчетов в архитектуре послужили росту рационализма. Рационализм не развивается в отрыве от развития эго человека - его индивидуальности. Ведь это "Я" мыслю, - значит Я существую, как сказал Декарт только в XYII веке. Значит, можно сказать, что "архитектурный" рационализм Древнего Египта породил индивидуализм Древней Греции и Средневековья. Раушенбах же не ищет этой взаимосвязи, но указывает на качественную перестройку искусства в Древней Греции.

Аксонометрия Древней Греции

Это был отказ от передачи изображений объективной геометрии и возникновение геометрии "видимой", - то, что видит отдельный человек. Раушенбах отмечает что период от VI до IV века до н.э. иногда считают временем становления "греческого чуда". Причем, развитие философии (а это рационалистическая философия) и послужило этому:

"Именно V век до н.э. дает нам таких философов, как Анаксагор, Демокрит, Эмпедокл, Гераклит, Зенон, Сократ, составляющих славу рождающейся греческой философии. Все эти философы (как, конечно, и не названные в этом списке) смело выделяют из Вселенной Себя - познающего человека - и противопоставляют познаваемому миру не некоторый коллектив (семью, связанную производственными отношениями, как это было ранее), а суверенную личность "Я". Может быть, отсутствие этого благородного эгоцентризма в коллективистской Спарте было одной из причин, сделавших невозможным появление в ней философов.


Совершенно естественно, что описываемый (на примере истории философии) процесс захватил все общество, и, конечно, художников тоже. Не приходится сомневаться, что художники неизбежно несколько запаздывали в этом процессе трансформации сравнительно с философами, ведь им нужно было преодолевать вековую силу традиции, ждать, когда в обществе вырастут новые потребности и возникнет связанная с ними новая мода. Если рождение греческой философской мысли можно отнести к VI веку до н.э. (Фалес, Анаксимен, Пифагор), то появление новых черт в изобразительном искусстве обнаруживается лишь в V веке и, это представляется вполне естественным. В изобразительном искусстве V века до н.э. можно встретить как традиционно-чертежные элементы, так и ростки нового, оно окончательно побеждает, как уже говорилось, лишь в IV веке до н.э., после блестящих работ философов V века до н.э., закрепивших новое мироощущение".

Далее Автор описывает две основные черты, составляющие ведущие отличия живописи Древнего Египта и Древней Греции, - это отличия между чертежом и рисунком, объективным и субъективным:

"Здесь наиболее характерными признаками можно считать изображение поверхности земли и изображение небольших предметов обстановки. На любом чертеже (кроме плана) поверхность земли неизобразима. При "виде спереди" (или "сбоку") поверхность земли сливается в одну линию. На чертеже (а значит, и в Древнем Египте) люди и предметы, стоящие на земле, изображаются стоящими на горизонтальной прямой, как бы на горизонте. Эта опорная линия и является одним из основных признаков того, что изображение является чертежом. На любом рисунке (не чертеже!) видна земля, хотя бы в виде тонкой полоски, ведь глаза смотрящего человека расположены над землей, она ему всегда видна, лишь при изготовлении чертежа человек мысленно как бы опускает свой взор до уровня земли и смотрит вдоль нее, а не сверху.


Другим признаком сделанного художником выбора является способ изображения им предметов обстановки. На чертеже они, как правило, передаются либо точно спереди, либо точно сбоку, так что вместо четырех ножек седалища часто видны лишь две (задние две заслонены передними), они стоят точно на опорной линии, поверхность седалища не видна, так же как не видна поверхность земли. На рисунке, передающем не обобщенные представления о действительной форме предмета, а зрительное впечатление отдельного человека, вступает в силу не знание им формы предмета, а субъективное восприятие предмета. Передача геометрии зрительного впечатления на плоскости изображения изучается теорией перспективы и поэтому можно утверждать, что на рисунке, в отличие от чертежа, изображение предмета будет перспективным.

Как и в предшествующую эпоху, человек времени "греческого чуда" стремился передать облик окружающих его объектов - предметов и людей, но теперь опираясь на свое зрительное впечатление.


Как показывает современная теория перспективы, при передаче видимого облика близких и небольших предметов наиболее естественное изображение получается при обращении к аксонометрии (параллельной перспективе). В прошлом, (да и сейчас) многие считали аксонометрию несовершенным, ремесленным, простительным в далекие эпохи способом изображения, не имеющим серьезного научного обоснования. Как я (пишет Раушенбах) уже говорил в другом месте, это глубокое заблуждение. Аксонометрия может быть обоснована столь же строго, как и система ренессансной перспективы, и во многом даже превосходит ее.


Неудивительно, что аксонометрия стала царствовать в эпоху развитой античности и даже позже, во времена средневековья. Поэтому появление аксонометрических изображений в некоторой композиции - наиболее убедительное свидетельство того, что художник передает здесь не объективное пространство, а субъективное - пространство своего зрительного восприятия, пространство "Я", а не "МЫ"…".

Смена "Мы" на "Я", безличного плана на близкий интимный (например, смена безличных чернофигурных росписей на краснофигурные росписи на греческой керамике) говорит не просто о смене "моды" в искусстве, но о смене Знания о себе. Земля перестала быть просто горизонтом - линией и стала плоскостью. Появилась новая "степень свободы". Это интерес человека о самом себе. Общественное, а вместе с ним и семейное, приняло личностные черты: "...каждый человек в отдельности, мне кажется, может у нас проявить себя полноценной и самостоятельной личностью..." (речь Перикла, произнесенная в 431 году до н.э. при похоронах афинян, погибших в боях со спартанцами).

Перспектива Средневековья

Эпоха средневековья, хотя и была следующим этапов в развитии перспективы, все же не была революционным - качественным таким этапом:

"Здесь, конечно, сохраняется мироощущение "Я". В средние века человек тоже является личностью, и его поведение полностью определяет возможность его спасения. Он ценен сам по себе и если и молится о других, даже близких, то это в силу исповедуемой им любви к ближнему, а вовсе не в силу того, что он лишь "винтик" некоторого коллектива (семьи), как было в древности. Спасение приходило к каждому отдельно от других, а вовсе не к "семье" и, следовательно, автоматически и к нему. Но это означает, что ощущение "Я" скорее усилилось, чем ослабело, сравнительно с античностью. Особенностью нового "Я" было то, что теперь оно глядит не на наш повседневный мир, а на мир горний. Изобразительное искусство стало давать высочайшие образцы религиозной живописи, однако это не меняет принципиально геометрического строя изображений. Несколько меняются акценты, чаще, чем в античности, используется генетически родственная аксонометрии обратная перспектива, вновь появляется стремление к использованию чертежных методов, но по совершенно новым (по сравнению с древними цивилизациями) причинам. Теперь чертежные элементы в изображении возникают как вспомогательные, как второстепенные дополнения к основному - аксонометрии и имеют своей основной причиной не возрождение чувства "МЫ", а стремление сделать возможным непосредственное изображение не только повседневного, но и высшего смысла изображаемого события. Аксонометрия и в этом случае продолжает оставаться перспективной основой средневековой живописи.

Мироощущение "Я" и его ближайшее окружение, как уже говорилось, остается основным во времена средневековья, и это полностью определяет геометрическую основу живописи. Правда, теперь "ближайшим окружением" становится, как правило, мир горний; молящийся, обращаясь к святому или к Богу, хочет быть к ним возможно ближе, отсюда и стремление сдвинуть на передний план их изображения. Но геометрически это означает передачу близкого - царство аксонометрии. В этом стремлении возможно более сократить расстояние между собой и предметом изображения и коренится причина продолжения использования античных способов передачи пространственности. В тех случаях, когда изображался не горний мир, а мир земной, точно так же сохранялись античные традиции. Последнее видно, например, из стенописи Софийского собора в Киеве (сцены на ипподроме и др.). В силу сказанного средневековое изобразительное искусство (в части геометрических способов передачи пространственности) не является революционным изменением античных методов, а скорее их новым вариантом".

Классическая перспектива Возрождения

Действительно революционной эпохой в развитии перспективы явилась эпоха Возрождения. Раушенбах отмечает, что человек стал жителем Вселенной, где Бесконечность "вливается" в повседневную жизнь:

"… "Я" этой эпохи коренным образом отличается от "Я" предшествующих эпох, и это отличие связано с тем, что новое "Я" видит себя находящимся в совершенно новом мире. Если раньше этот мир можно условно назвать миром "ближайшего окружения", то теперь им становится вся Вселенная. Человек, который раньше ограничивал свою жизнь семьей, в лучшем случае городом, вдруг увидел безбрежные дали Земли и почувствовал себя причастным к ним. Наступила эпоха Великих географических открытий, эпоха кругосветных путешествий, и человек ощутил реальную возможность быть всюду хозяином Земли. Даль стала чем-то реальным, входящим в повседневность.


Эрвин Панофски в своей известной работе "Перспектива как символическая форма" ярко характеризует это новое мироощущение. Он пишет о том, что существовавшая ранее картина мира, по которой Вселенная ограничивалась Землей, окруженной сферой неподвижных звезд, была заменена гелиоцентрической моделью с ее бесконечными расстояниями. Бесконечность, которая понималась во времена высокой схоластики как всемогущество Бога, стала теперь качеством, свойственным природе, она как бы вошла в повседневную жизнь.


Это новое мироощущение, сделавшее пространство, удаленность, даже бесконечность чем-то почти обыденным, усилило интерес к изображению таких пространственных удаленностей. Перед художниками встала новая задача: не изображение близко расположенных объектов, а передача на плоскости картины всего пространства, до самого горизонта. Особо надо отметить, что если раньше изображались люди, животные и разные предметы, а пространство между ними не привлекало внимания художников, как бы игнорировалось ими, то теперь положение изменяется самым кардинальным образом. В известном смысле главным объектом изображения становится пространственность, а объекты, заполняющие это пространство, подчиняются закономерностям его передачи. Аксонометрия как способ передачи пространственности сохраняется в качестве второстепенного способа изображения некоторых объектов, справедливого для близких и ограниченных пространств.


Весьма кстати, как это часто бывает в истории науки, в этот момент рождается геометрическая теория перспективы, давшая математически обоснованные методы решения возникшей проблемы. Слова "весьма кстати" приведены здесь не случайно. Теория перспективы ускорила, систематизировала и упростила победу новых методов в изобразительном искусстве, но и без нее художники нашли бы нужные методы. Об этом говорит поражающая своим совершенством китайская пейзажная живопись, расцветшая за несколько столетий до эпохи Ренессанса и не опиравшаяся ни на какую математическую теорию. И все же теория перспективы была тем новым и решающим шагом на пути практического решения новых изобразительных задач. Ей посвятили много времени такие гении, как Леонардо и Дюрер; возможности, которые она открыла, вдохновили тогда многих художников на создание таких произведений, главным содержанием которых фактически было изображение "пустого пространства (интерьеров, фантастической архитектуры).
Пусть это начальное увлечение и было, с нашей сегодняшней точки зрения, известным излишеством, оно понятно и простительно. Не подлежит, однако, сомнению, что искусство эпохи Ренессанса с ее теорией перспективы было отражением очередного эпохального достижения человечества - завоеванием "Я" человека не только своего ближайшего окружения, но распространением этого "Я" на всю Вселенную, возникновению ощущения принадлежности этого "Я" ко всему необъятному Космосу. Раньше некоторый аналог этого чувства существовал лишь в пределах религии, сейчас оно стало господствовать и в обыденном сознании человека, стремившегося - и мысленно и фактически - в открывшиеся ему безбрежные дали. Первое было уделом фантазии, второе овеществлялось главным образом в заморских путешествиях".

Такова великолепная иллюстрация концепции Тенденций Времени. И такова теория Перспективы академика Раушенбаха. Можно добавить, что следующий переход в развитии перспективы, уже с точки зрения концепции Тенденций Времени, - рубеж XX века, - это сосуществование и начало слияния всех трех перечисленных Раушенбахом способов перспективы. Это могло произойти лишь тогда, когда человек стал большим, чем частью Космоса. Человек стал самим Космосом. Тогда черчение выделилось как самостоятельный способ отражения действительности "на самом деле", доведенный сейчас инженерами до совершенства. И тогда выделились экспрессивные "необычные" направления в искусстве, полностью посягнувшие на устои Ренессанса. Ну, а сейчас идет слияние и взаимопроникновение этих трех направлений. Когда человек находит Космос внутри себя. Когда ребенок приобретает мудрость старца, а старик становится невинным как ребенок, - именно становится. Так, художник становится инженером, а инженер - художником.

И, наконец, хочется завершить эту статью указанием самого Раушенбаха, что подобный подход "…- некая помощь искусствоведам, объяснение, почему один вид перспективы переходил в другой и почему все способы одинаково хороши, а вовсе не так, как обычно думают: вот сначала художники "не умели", а теперь "умеют". Художники умели всегда, и очень хорошо умели".

Книга "Пристрастие" Бориса Викторовича Раушенбаха: http://beseda.mscom.ru/library
Концепция Тенденции Времени

Это интересно
+6

основатель группы 30.04.2015
Пожаловаться Просмотров: 2577  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 13

Для того чтобы писать комментарии, необходимо
привилегированный 30.04.2015

Спасибо, Майре! Очень интересно.

 

основатель группы 30.04.2015

Я была уверена, что ты оценишь этот материал, Серёжа! Smile

Приви легированный пользователь 30.04.2015

Спасибо, Майре! Эту книгу настоятельно рекомендуют в нашей студии. Но я так и не удасужилась ее почитать:(  Теперь точно почитаю!

основатель группы 30.04.2015

Я столкнулась с книгой Раушенбаха по перспективе много лет назад и она произвела революцию в моей бедной  голове с полным хаосом напханой информации по этому вопросу. (слово-то какое "НАПХАНОЙ" оцени!). 

Приви легированный пользователь 30.04.2015

Хорошее слово:)) В детстве я часто слышала от бабушки :,, напихали че папало,,! :)

привилегированный 30.04.2015

Спасибо огромное , Майре, вот Настя появится и ней порассуждаем...... Она эту тему  основательно изучает...
. Все, что есть жизнь - асимметрично; все неживое - симметрия.
Луи Пастер.
.- вот , так и в картине - нессиметрично.все должно быть...... Статью еше раз разберу- огромный материал. .

привилегированный 01.05.2015

Танюша, конечно, порассуждаем Wink Благо, что есть над чем задуматься !!! А ассиметрия в природе мне как-то всегда больше импонирует( оттуда, собственно, и копирую в меру способностей) Smile, хотя, кристаллы перфектны,но симметричны ли ? Надо порассматривать Innocent

привилегированный 01.05.2015

Спасибо, Майре, за статью и ссылки !!! Так я и думала, что не всё так просто с перспективой, как на первый взгляд кажется Smile Но радует то, что кто-то уже подумал и над этим !!! 

garbar.so***@m*****.ru 01.05.2015

Большое спасибо за обсуждения (они как дополнение к статье) И статья Рубинштейна очень интересная Сама инженер и увлекаюсь искусством и почерпнула для себя что это правильно Нахожу среди ВАС дорогие ТАЖевцы силу для творчества Еще раз всем спасибо 

основатель группы 01.05.2015

Простите, о какой статье Рубинштейна идёт речь? Я что-то пропустила?

garbar.so***@m*****.ru 01.05.2015

Извините в фамилиях не сильна РАУШЕНБАХ фамилия а не Рубинштейн Рубинштейн это был режисер если опять не ошибаюсь Может быть поэтому и перепутала Стараюсь в комментариях писать вдумчиво и внимательно Но Вот возможно перегружена информацией Ведь статья Леонардо о Перспективе очень наукоемкая я до сих пор о ней думаю и переосмысливаю И Раушенбах очень непростые мысли формулирует о Перспективе Нужно как говорится отойти от статьи и вернуться к ней чтобы прочувствовать!!!

garbar.so***@m*****.ru 01.05.2015

Еще раз прошу великодушного прощения потому что он ВАш учитель!!))

основатель группы 01.05.2015

Ну что Вы... это пустяки, дело житейское. Я просто думала, что вы о какой-то другой статье пишете, потому и переспросила. Laughing