Открытая группа
56079 участников
Администратор Елена
Модератор ViktoR

Активные участники:

Последние откомментированные темы:

20211019015234

←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →
пишет:

Великий комбинатор и великий художник. Часть четвертая

 

 

 

Великий комбинатор и великий художник. Часть первая

Великий комбинатор и великий художник. Часть вторая

Великий комбинатор и великий художник. Часть третья

 

 

 

Великая мистерия...

 

Вернемся к великому комбинатору.  Хан ван Меегерн  поселился с супругой  на юге Франции, в Провансе.  И не в домушке  каком, а на прекрасной вилле с названием «Весна».  

Денег полно, жена красавица. А вот счастья нет. Какое уж тут счастье, ежели в гении не выбился. С этим надо что-то делать, - решил Хан ван. За дело взялся с толком, с чувством, с расстановкой. 

Перво-наперво, выстроил в своей мастерской печь.  Зачем? Да чтоб  шедевры были  с пылу, с жару.  Здесь проблем  не было: зря, что ль на  архитектора учился?

 

Здание клуба любителей гребли, спроектированное Мегереном во время обучения в Дельфте. Охраняется государством как ценный памятник архитектуры.

Печка помогла:  кракелюры  были  на  загляденье! Полотно Меегерен натягивал на барабан и поворачивал во всех направлениях. Сверху слой лака, сушка на воздухе и новый, пардон, старый шедевр готов.  Что так просто? Спросите вы, дорогие читатели.  Сделал трещинки и все?  А как же холст, рама, краски, вековая пыль в трещинах?

 

 

Кракелю́р (фр. craquelure) — трещина красочного слоя или лака в произведении живописи.

Конечно, непросто. Повозиться придется. Покупаете за дешево картину 17 века неизвестного художника в хорошем состоянии, счищаете слой живописи, не повреждая подмалевки, а еще лучше, если и  кракелюры сохраните.

Вот вам  и холст,  и рама. С красками и пылью – чуть сложнее: секрет надо знать. Секрет изготовления красок!  В  17 веке краски художники сами делали.  

Но здесь у Меегерена фора была: секрет этот он давно постиг, потому как старых голландцев уважал! И с пылью Хан ван разобрался: оказалось, что китайская тушь в трещинах картины – один в один (практически) вековая пыль. 

 

 

На фото Хан ван Меегерен

Труднее обстояло дело с шедеврами живописи: работы  самого Меегерена  у искусствоведов не котировались.  Стало быть, до зарезу нужен был гений.  

Выбор комбинатора пал на "Дельфского сфинкса". Кандидатура – лучше и не надо:  в гениальности  никто не сомневается, а в остальном – одни вопросы.

Самый острый: почему картин так мало? Вот не иначе, нашли не все.  Начиная с 19 века, открытия по Вермееру случались  регулярно. Художник   картины свои редко подписывал, что, естественно,  атрибуцию затрудняло.

Числились полотна "Дельфского сфинкса" то за Хальсом, то за Тербохом и далее по списку великих голландцев.  

Искусствоведы трудились не покладая рук, дабы явить миру полотна гения. Особенно старался небезызвестный  Бредиус. 

Надеюсь, вы, дорогие читатели, еще не забыли мистификацию с "Рембрандтом" друга Меегерена  за похороненного Хальса?  

Ох, уж этот Бредиус! Не искусствовед, - пророк!  "Какая ересь, принять картину XIX или XX века за Вермеера"?- возмущался он.

На парижском Салоне 1866г Торе-Бюргер (тот самый, что Вермеера "Дельфским сфинксом" окрестил) выставил картину "Сельский домик" Ян  ван Лаана за авторством  Вермеера.

Уточню:  Лаан -  аристократ и художник-любитель, который  любил  картины а-ля Вермеер писать.  Прав был Бредиус! Сто раз  прав: и "Сельский Домик" написал Лаан, и негодование его   оказалось не в бровь, а в глаз.  

Чей глаз, спросите вы, и я отвечу: глаз  был   Бредиуса… 

Именно этот глаз не давал покоя  великому комбинатору. Око за око – еще одна причина усердий  Хана вана.

В 1935 году Меегерен приступает непосредственно к живописи: один Франс Хальс, один Терборх, два  Вермеера.

А теперь, дорогие читатели, обратите внимание на предложенные репродукции и, как говорится, почувствуйте разницу!

 

Ян Вермеер. Дама в голубом

 

Хан ван Меегерен. Дама, читающая ноты

"Дама, читающая ноты" и "Дама, играющая на лютне" вполне  из себя такие вермееровские: характер мазка, интерьер и сюжет, -  все в теме.   Продать их за дорого можно легко. Но для великого комбинатора  стать обычным фальсификатором – не вариант. Он мечтает написать  картину, которая будет не только признана за работу "Дельфского  сфинкса", но станет главной  в творчестве гениального художника.

Сценарий был, безусловно,  шедевральный: тушь, фанфары, овации и вновь открытый "шедевр" Яна Вермеера на самом видном месте в картинной галерее музея Маурицхейса, искусствоведы наперебой расхваливают картину, а усерднее всех ненавистный Бредиус. 

Кругленькая сумма у комбинатора  в кармане, но ненадолго. Насладившись победой, он эффектно вернет деньги, предъявит доказательства своего авторства и заберет картину. Искусствоведы, естественно, в обмороке от своего поражения, а он - герой дня: интервью, заказчики толпятся в очереди, деньги рекой.

В  состоянии близком к эйфории Меегерен начинает писать картину "Христос в Эммаусе".  Сюжет библейский выбран не случайно.  Ян Вермеер был, как известно, мастером жанровых композиций (его кредо – интерьеры с девушками) и картин на библейские темы практически не писал. Не пользовались они спросом у голландцев того времени. Но начинал Вермеер именно с библейских сюжетов. Картины "Христос у Марфы и Марии", "Святая Пракседа"  тому доказательства.

 

Ян Вермеер. Христос с Марфой и Марией 

 

 Ян Вермеер. Святая Пракседа

 

Хан ван Меегерен.  Христос в Эммаусе

И в этом  опять  видна рука судьбы: "Христос у Марфы и Марии" был открыт все тем же Бредиусом.

Как? Опять Бредиус? - удивитесь вы, дорогие читатели. И я отвечу: Точно! Только не опять, а снова...

Круг, так сказать, замкнулся.  Бредиус  Вермеера с библейскими сюжетами открыл? Открыл.  В количестве картин одна штука. Количество картин  мечтал увеличить? Мечтал!

Получите и распишитесь – это  я уже о Меегерене и его картине "Христос в Эммаусе".  В 1932 году великий комбинатор представил свой "шедевр" восхищенной публике. 

Представление прошло на ура.  И громче всех "ура" кричал Бредиус!  Меегерен рассчитал все точно. Вернулся из Прованса в Голландию, связался с арт-дилером  и рассказал ему трогательную историю о том, что выкупил эту картину в Италии,  у одной захиревшей благородной семьи, намекнув при этом, что картина хранилась в этой семье со времен путешествия Яна Вермеера по Италии.

Диллер, естественно,  обратился к лучшему эксперту по Вермееру -  Бредиусу.  Знаменитый искусствовед счастлив был необычайно:  заветная мечта его сбылась! Это я о находке картин Яна Вермеера библейского цикла!  

Бредиус заказал фотографию найденного "шедевра" и  на оборотной стороне фотографии собственноручно написал:

"Это великолепное произведение Вермера, великого Вермеера Делфтского, возникло благодаря Богу из тени забвения, где оно пребывало в течение многих лет, в своей столь же свежей и девственной красоте, как если бы оно только что вышло из-под кисти художника.

Сюжет картины почти уникален для всего его творчества: в нем заключена такая глубина чувств, подобно которой нельзя найти ни в одной из его других картин.

Мне с трудом удалось справиться со своими эмоциями, когда впервые я увидел этот шедевр, и многие, кому посчастливится любоваться им, испытают то же самое. Композиция, экспрессия, цвет – все сливается воедино в этом творении самого высокого искусства, самой подлинной красоты. Бредиус Сентябрь 1937 года"

Знаменитому искусствоведу вторил хор искусствоведов менее знаменитых! Кричали женщины (читай искусствоведы): ура! И в воздух чепчики бросали!" Дивные строки Грибоедова сами собой приходят на память.

И только один искусствовед чепчик свой на голове придержал: дескать, еще пригодится. Был это представитель в Париже нью-йоркского торговца картинами Дювеена. 

Он ознакомился с картиной и отправил  4 октября 1937 г своему патрону телеграмму такого содержания: "Видел сегодня в банке Вермера – большие размеры примерно 4 фута на 3 – „Ужин Христа в Эммаусе“ – якобы принадлежит частному коллекционеру – удостоверен Бредиусом, который готовит статью для ноябрьского номера "Берлингтон мэгэзин" – точка – цена девяносто тысяч фунтов – точка – грубая подделка".  

Жаль, но в общей эйфории места этой телеграмме не нашлось. Картину она дискредитировать не смогла, но ее продажу значительно задержала.

 

Хан ван Меегерен

Фанфары Меегерену гремели на всю страну. "Христос в Эммаусе"  был выставлен на продажу. Деньги за него Великий комбинатор  заломил большие: 174000 гульденов или примерно 2 миллиона американских долларов.  

Собирали их всем миром: и простые люди, и меценаты.  "Шедевр" Хан вана выкупили и торжественно поместили в Boymans Museum в Роттердаме на самом видном месте!   

Великий комбинатор деньги свои получил (две трети полной стоимости) и на торжественном открытии экспозиции позволил себе даже удивление и скепсис: разве это не подделка, разве писал Вермеер картины на библейские темы?  

Естественно, общая эйфория такие вопросы поглотила.  Замечу, что и сегодня  картина "Христос в Эммаусе" находится все в том же музее.

 

Эта история с подделкой не просто странная, а очень странная!  

Конечно, можно  не знать всех картин  "Дельфского сфинкса", но "Девушку с жемчужной сережкой", вероятно, знают все.

 

Ян Вермеер. Девушка с жемчужной сережкой

Иногда эту картину называют "Северной Моной Лизой".  "Мона Лиза" Леонардо – само совершенство!

 

 

"Джоконда" - соединение двух миров (мужского и женского, добра и зла, и тому подобное). Она все познала и с загадочной улыбкой смотрит на нас, как на младенцев.

 

 

Возможно, "Девушка с жемчужной сережкой" - это юная Джоконда.  С удивлением и грустью она повернулась к нам, зрителям.  

Такое ощущение, что ей хочется отвести свой взгляд, но она этого не сделает. Рот её слегка приоткрыт, а в  голландской живописи такой жест часто служит знаком обращения.

Тревожные глаза вермееровской красавицы полны неповторимого блеска. Этот блеск повторяется и на губах, и в сережке, написанной в форме капли.  Фон картины смотрится черным.

Изначально он был иным. Вермеер написал его глубоким зеленым цветом.  Художник   добился этого,  прописав фон черной краской, а затем  смесью красок индиго и резедовой жёлтой. Обе краски очень прозрачны и прекрасно подходят для лессировки.  Со временем индиго почти полностью потемнел, и сейчас уже мы не может видеть того эффекта, который придавал картине зеленоватый оттенок.

О "Девушке с жемчужной сережкой" можно говорить бесконечно. Каждый  зритель видит в этой картине что-то свое.  Вот только, к сожалению, пост не о ней, а о великой мистерии художника средней руки Хан ван Меегерена. 

Потому снова вернемся к великому комбинатору.  

Ясное дело, Хан ван свой сценарий нарушил, деньги за картину не вернул, а бодро и радостно пустился во все тяжкие.  Бары, рестораны, казино, роскошные вещи для себя и красавицы жены, покупка шикарной виллы с названием "Лето". Деньги ушли как вода сквозь пальцы, а привычки остались.  

Хан ван Меегерен становится обычным фальсификатором.  Он пишет "Интерьер с пьющими", выдав его за работу Питера де Хоха, и нового "Вермеера": "Голова Христа" и "Тайная вечеря".

 

Хан ван Меегерен. Подделка под Хоха

 

Хан ван Меегерен. Голова Христа

 

Хан ван Меегерен. Тайная вечеря

Запущенный  комбинатором  механизм продажи картин работал безотказно. И он легко получил за свои "шедевры" порядка 1 800 000 гульденов.  По тем временам деньги это были большие.

Меегерен  швырял их направо и налево: пристрастился к морфию, скупал недвижимость, картины великих художников (подлинники), прятал в трубах центрального отопления, зарывал в саду и забывал, где именно.  В гении он уже не стремился,  картины с каждым разом писал все хуже,но остановиться уже не мог, потому как охота пуще неволи.  

В конце 1941 г. он начал работать над картинами "Исаак, благословляющий Иакова", а также "Христос и грешница".  

 

 

 Хан ван Меегерен. Исаак, благословляющий Иакова

 

Хан ван Меегерен.  Христос и грешница


Свои новые "шедевры" Меегерен продавал на ура, потому как критики приучили  публику оценивать картины именем автора. 

Одна из последних работ - картина "Омовение ног" в эстетическом плане совсем уже не о чем, но и ее  в 1943г Рейкмузеум в Амстердаме купил  немедленно. Позднее, на суде, Хан ван скажет: "Что касается последних подделок, то, во-первых, я задумывал и исполнял их менее тщательно.  Зачем? Они все равно прекрасно продавались".   

 

Хан ван Меегерен. Омовение ног Христа

Перипетии  личной жизни Хан вана  этого периода  описывать подробно не буду, но кратко скажу:  с женой комбинатор давно развелся, основательно пристрастился к морфию и алкоголю,  в 50 лет выглядел, как  старик, зато  денег имел не просто много, а очень много.

 

 

Шла Вторая мировая война, Меегерен жил и "творил" в  это время в оккупированной Голландии. "Христос и грешница" стала знаковой картиной для великого комбинатора, потому как попала в коллекцию Геринга через нового посредника Хан вана.

Меегерен передает своему посреднику картину, а потом случайно узнает, что тот  тесно связан с нацистскими кругами.

Великий комбинатор захотел картину себе вернуть, но было уже поздно. Цена сего "шедевра" составляла 650 тысяч гульденов (около 6 миллионов франков). Немцы возжелали купить этот "шедевр" великого голландского художника (Вермеера), и продажа картины превращается в государственное дело.

После тайных переговоров сделка была заключена: в обмен на картину третий рейх возвращает Голландии 200 подлинных полотен, которые были украдены нацистами во время вторжения.

После получения этих картин голландское государство выплачивает наличными деньгами запрошенную сумму посреднику Меегерена, а тот, в свою очередь, отдает около 4 миллионов франков комбинатору.

Всего  период с 1939 по 1943 год Ван Меегерен создает тринадцать подделок. Пять из них не были проданы. Остальные восемь принесли 7 миллионов 254 тысяч гульденов, то есть примерно 250 миллионов франков, из которых Меегерен  получил,  по меньшей мере,  170 миллионов.

После разгрома нацизма, "Христа и грешницу" обнаружили среди добычи Геринга, и великая мистерия комбинатора приняла новый оборот.

В конце мая 1945 г. сотрудники голландской службы госбезопасности, расследуя происхождение обнаруженной у фашистов "бесценной" картины, вышли на Меегерена.  Визитеры нанесли формальный визит, попросив его разъяснить, где и как была добыта проданная картина.

 

 

А вот этого Хан ван сделать и не мог. 29 мая 1945 года Меегерен был арестован по обвинению в сотрудничестве с фашистами. За такое преступление законом предусматривалась смертная казнь…

Меегерен не выдержал и через полтора месяца следствия  выдал такое признание: картины, дескать,  он продавал, но свои собственные, "Дельфский сфинкс" никакого отношения к ним не имеет.

 

 

Стало быть,  он, Хан ван Меегерен,  не предатель вовсе, а национальный герой: и Геринга надул, и родной стране 200 шедевров вернул.

Такого поворота событий не ожидал никто, потому,  как слишком много важных персон было затронуто в этой истории.  И начались бесконечные проверки, начиная с психики Меегерена и заканчивая  рентгенографическим анализом  картины  "Христос  и грешница".

Верить глазам и ушам своим проверяющие не хотят, потому предложил им комбинатор написать новый "шедевр" а ля Вермеер.

 

 

 

В своем доме на Кайзерхрахт под постоянным наблюдением агентов службы государственной безопасности Ван Меегерен начинает писать своего последнего – десятого – Вермера. Это "Молодой Христос, проповедующий во храме", произведение (размером 149×142 см) столь же вермеровское, как и все остальные.

Два месяца комбинатор пишет картину в жестких условиях, ибо вся Голландия неусыпно следит за его работой. Споры о Меегерене  ведутся по всей стране: Кто этот человек? Одни считают его героем, другие – величайшим фальсификатором. Ажиотаж подогревается прессой: Он пишет ради своей жизни! И так далее и тому подобное.

 

 

Для властей  ситуация сложилась весьма неудачная:  Ван Меегерен – не крупный и не мелкий коллаборационист, а выдающийся фальсификатор.

Юридически его вину доказать трудно, потому как, он сам себя раскрыл, да и покупатели его подделок  люди далеко не случайные .  

Плюс само государство задето: налогоплательщики узнают, что в разгар войны они финансировали покупку, мягко выражаясь, дорогостоящей подделки. Этим объясняется  странное поведение в данном деле некоторых лиц…

Министерские сотрудники, эксперты и светила в области искусства, торговцы картинами – все они оказываются в затруднительном положении.

Правительства скандалов,затрагивающих их, не любят. Стало быть, необходимо выиграть время. В конце сентября 1945 года Ван Меегерен заканчивает работу над "Молодым Христом, проповедующим во храме". Но следователи, проявляя чрезмерное усердие, требуют все новых разъяснений, все новых доказательств…

С процессом по делу Ван Меегерена явно не торопятся.

 

 

Правительства скандалов, их затрагивающих, не любят. Стало быть, до зарезу, нужно выиграть время. В конце сентября 1945 года  Меегерен заканчивает работу над "Молодым Христом, проповедующим во храме". Но и новая картина  Хан вана  а ля Вермеер для следователей, как доказательство, не вариант.

И с процессом по делу комбинатора  не торопятся.

После написания последнего "Вермеера" прошло девять месяцев. Опростоволосившиеся достойные граждане пытаются заставить забыть о своей промашке, потому всевозможные специалисты исследуют картину почти под микроскопом. Интерес публики, тем не менее,  не ослабевает.   

Сам Меегерен следствию содействует всячески, потому, как мечта о собственной гениальности вспыхнула вновь. Он раскрывает мельчайшие подробности своей техники, помогает в исследованиях химикам, руководит рентгенологами. Шаг за шагом правота комбинатора подтверждается. Доказательства налицо. Оттягивать процесс больше нельзя.

 

Рано утром 29 октября 1947 года у дверей четвертой палаты амстердамского городского суда собралась огромная толпа. Сюда примчались журналисты со всего мира: из Франции, Англии, Соединенных Штатов, Италии. Слава Ван Меегерена порождена всемирным любопытством.

Процесс уникальный:  обвиняемый  выступает своим обвинителем.  Судьи  в затруднении  по поводу вынесения приговора.  Кого судят?  Фальсификатора или весь мистифицированный рынок живописи? В суд вызывают всех участников мистерии, они путаются в показаниях, да и вопросы им задают не по существу, чтоб хоть как-то спасти положение.

 

 

Комбинатор на суд явился из собственного дома в сопровождении толпы журналистов, фотографов и просто любопытных.  Все точно по списку в его ассортименте:  и тушь, и фанфары.

Он – герой, каким стать уже не надеялся. В последнее время состояние его здоровья значительно ухудшилось. Однако в тот день он выглядит вполне бодрым 58-летним человеком. С посеребренными сединой висками, с высокомерным выражением лица, черты которого слегка заострены от злоупотребления морфием и придают ему этот внешне самоуверенный вид.

Председатель суда В.Г.А. Болл восседает в председательском кресле среди экспозиции проданных в свое время подделок художника; одной из них – "Тайной вечерей" пришлось даже за неимением места завесить портрет королевы. Все стены зала увешаны его картинами. Имеется также экран, на котором демонстрируются диапозитивы с результатами рентгенографии.

 

 

Ван Меегерен аккуратно поворачивает голову, оглядываясь по сторонам, садится, вновь встает, снимает и вновь надевает очки, машет рукой своим близким.

Каждый жест комбинатора тщательно выверен. Великолепный актер, он с явным удовлетворением любуется собранием своих произведений. Хан ван произвел большое впечатление, когда ровно в 10 часов занял свое место на скамье подсудимых.

 

– Вы – Хенрикус Антониус Ван Меегерен?

 

Ван Меегерен охотно признает это. Затем прокурор Х.А. Вассельберг зачитывает обвинительный акт. Два основных обвинения таковы: доходы, полученные мошенническим путем; подделка подписей "на некоторых картинах" "с намерением выдать их за произведения других".

 

– Обвиняемый, признаете ли вы эти факты?

 

– Признаю.

 

– Тогда предлагается заслушать показания специалистов, – объявляет судья.

 

Комиссия Кореманса в полном составе приносит присягу. Вопросы к комиссии:

 

– Все ли фигурирующие в деле картины созданы недавно, а не в XVII веке? Если да, является ли их автором Ван Меегерен?

Семь специалистов отвечают утвердительно.

 

 

Затем вызываются  искусствоведы, которые  делали заключения по "шедеврам". Ответы их были  туманны и  далеки от  понятия внятный.  

Без внимания суд не оставил экспертов-химиков, посредников по продажам,  самого крупного торговца картинами в Голландии. 

Результат ответов -  все тот же  туман, в котором мелькало имя психолога.

 

Завершается заседание суда слушанием заключения психиатра:

– Характер обвиняемого делает его исключительно чувствительным к критике. Этой чувствительностью, еще обостренной комплексом реванша, и объясняется его антиобщественное поведение. Я бы сказал, что его психика неуравновешенна, но он полностью отдает себе отчет в своих поступках. Изоляция могла бы оказаться пагубой для подобной натуры. Я бы не советовал тюремное заключение.

 

Заседание суда длится менее часа…

Слушание свидетельских показаний закончено. Председатель суда Болл обращается к обвиняемому:

 

– Признаете ли вы по-прежнему, что вы написали эти подделки?

 

– Да.

 

– И что вы продали их по очень высокой цене?

 

– У меня не было выбора. Если бы я продавал их по низкой цене, это значило бы сразу же навести на мысль, что они поддельные…

 

– Почему вы стали продолжать после написания "Христа в Эммаусе"?

 

– Я считал, что этот метод слишком хорош. Я решил продолжать главным образом не для того, чтобы создавать подделки, а для того, чтобы извлечь наибольшую пользу из чисто технического метода, который я изобрел. Я хотел по-прежнему использовать эту технику. Она просто великолепна.

 

Не теряя ни секунды, приступают к слушанию обвинительной речи прокурора. При этом суд не может не испытывать чувства снисходительности к обвиняемому, вызывающему всеобщую симпатию. Наиболее жесткие фразы, произнесенные прокурором в адрес Ван Меегерена, оборачиваются лишь ему на пользу и служат фактически признанием талантливого размаха его предприятия.

 

– Весь мир искусства потрясен, – говорит прокурор, – и поставлена под сомнение сама значимость эстетических суждений.

 

И прокурор делает следующее заключение:

 

– Максимальное наказание, предусмотренное для подобного случая уголовным кодексом, составляет четыре года лишения свободы. Но, принимая во внимание состояние здоровья и обостренную восприимчивость обвиняемого, заключение психиатра и некоторые другие смягчающие обстоятельства, я прошу суд сократить наполовину предусмотренный максимальный срок.

 

После этой обвинительной речи, в которой было проявлено столько понимания, фактически нет необходимости в выступлении адвоката Хелдринга. Он лишь просит суд "о максимально возможном снисхождении".

 

Председатель суда спрашивает обвиняемого, не хочет ли тот что-либо добавить. Ван Меегерен, очень спокойный, дает отрицательный ответ. Заседание окончено, суд удаляется на совещание.

 

12 ноября 1947 г. объявляется решение суда: Хан Ван Меегерен приговорен к минимальному наказанию – одному году лишения свободы. Его подделки не уничтожаются, а возвращаются их владельцам.

 

26 ноября 1947 г. Хан Ван Меегерен поступает в клинику Валериум. Перед этим он подписал просьбу о помиловании на имя королевы. Прокурор неофициально сообщил адвокату художника, что просьба будет удовлетворена.

 

30 декабря 1947 г. Хан Ван Меегерен умирает от сердечного приступа. Опрос общественности, проведенный в декабре, показал, что он был в то время самым популярным человеком в стране.

 

 Могила Хан ван Меегерена

 

При работе над публикациями по данной теме использовались материалы сайтов:

 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Меегерен,_Хан_ван

http://www.liveinternet.ru/users/3575290/post164469329

http://iknigi.net/avtor-dzhon-shevi/27769-delo-van-meegerena-dzhon-shevi/read/page-4.html

http://гнб-блог.com.ua/2010/09/vermeer-ginialnaya-poddelka.html

http://secretworlds.ru/publ/40-1-0-2445

http://www.omskman.ru/index.php?topic=34.0

http://users.livejournal.com/_ksa/755516.html

http://gallerix.ru/storeroom/1631666744/N/1626431188/

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4802/

Вступите в группу, и вы сможете просматривать изображения в полном размере

Это интересно
+29

04.02.2016 , обновлено  04.02.2016
Пожаловаться Просмотров: 3816  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 19

Для того чтобы писать комментарии, необходимо
Администратор 04.02.2016

Вот так история! Спасибо, Ирина) Добавила ссылки на предыдущие части для новичков и тех, кто пропустил.

04.02.2016

Елена, благодарю Вас за помощь!

atlantida***@m*****.ru 04.02.2016

Замечательная история и мастерски рассказанная! Спасибо, великолепная Лойти!!! Прочитал на одном дыхании.

04.02.2016

Альберт, спасибо Вам за теплые слова!..Smile

Потрясающая история! Большое спасибо!

04.02.2016

Ирина и Вам спасибо за отзыв!..))

05.02.2016

оно  конечно  интересно  в  подробностях...кто  не  в  курсе...но  есть  небольшое  но...полотно  осматривали  при  покупке  эксперты  Лувра  привлеченные  Герингом  для  этой  сделки...а  там  были  очень  авторитетные  и  высококвалифицированные  люди

05.02.2016

Знала, что так напишите! Это то самое но, которое отличает вас от моего любимого профессора!

05.02.2016

какая  у  вас  интуиция...наперед  знали

05.02.2016

Не поверите, кроме интуиции у меня еще и мозги есть...LaughingTongue outKiss

05.02.2016

да  что  вы  говорите

05.02.2016

SmileKiss

05.02.2016

Очень интересная информация! Ирина, спасибо Вам за труды :-)

05.02.2016

Наталья, благодарю Вас за комментарий!

05.02.2016

Очень интересно. Спасибо

05.02.2016

Рада, что Вам было интересно!

   Спасибо! Очень интересно!!!

   Спасибо! Очень интересный пост!!!

20.04.2016

Материал очень интересный. Возможно, что картины грамотно "состарены" но они не "тянут" на Вермеера и это видно сразу тем, кто немного разбирается в изобразительном искусстве.- подделки имеют плохую фрагментарную композицию,фигуры с краев сильно обрезаны, лица слишком крупные. Такая компоновка не характерна для работ самого Вермеера. Но самое главное- это ужасные лица-маски, везде одинаковые. Особенно неудачен образ Христа. Последные работы вообще вызывают эстетическое отторжение- многие персонажи имеют лица покойников. Светотеневая моделировка также не характерна для Вермеера. Подделка видна невооруженным глазом. И самое главное- подлинные картины Вермеера по настоящему Боговдохновенны, они живые, А подделки этого дельца-пустышки, в них совершенно нет Духа Божия. Зависть и тщестлавие, жажда славы искалечили душу Хана ван Меергена. И это проявилось в его работах.