Открытая группа
56083 участника
Администратор Елена
Модератор ViktoR

Активные участники:


←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ КНИГИ

8-10 октября 2021 года проходил III фестиваль "Книжный маяк Петербурга". Мне удалось побывать на нескольких дискуссиях о настоящем и будущем книги. Меня интересовал вопрос: какой будет книга будущего и каким будем само будущее? Я попытался найти ответ на этот вопрос среди участников: как у людей пожилых, так и у детей.

   


8 октября я в очередной раз посетил музей-квартиру Ф.М.Достоевского, где осмотрел новую экспозицию к 200-летию писателя: "Достоевский жизнь и творчество: PRO et CONTRA".

После музея Достоевского я пошёл в Книжную лавку писателей, где состоялась встреча с популярными авторами. Как отметила директор Книжной лавки, двадцать лет назад большим спросом пользовались детективы и фэнтези, поскольку люди хотели сбежать от реальности в мир грёз. Сегодня, в "эпоху стабильности", большим спросом пользуются книги-рецепты "как стать счастливым".
Один из таких авторов Дмитрий Хара. В своём выступлении он подробно изложил свои принципы и рецепты как стать счастливым, а также ответил на мой вопрос о смысле жизни.

Великая русская литература всегда занималась решением философских вопросов смысла жизни и смерти. Сейчас много авторов, которые пытаются в своих произведениях тоже решить философские вопросы. Один из них - Андрей Калинин. В выступлении он изложил свои принципы и ответил на мой вопрос о смысле жизни.

9 октября в рамках фестиваля в музее Анны Ахматовой проходил Круглый стол "1921 vs 2021: к 100-летию литературного перелома". В дискуссии участвовали литературовед Андрей Арьев, зам. главного редактора журнала "Знамя" Наталья Иванова, зам. главного редактора журнала "Юность" Татьяна Соловьёва; вела дискуссию доктор филологических наук, профессор РГПУ им. Герцена Мария Черняк.
Я задал вопрос: почему, как и сто лет назад, эзопов язык возвращается?

Андрей Арьев ответил на мой вопрос и привёл известную цитату: "У русской литературы одно будущее – это её прошлое". "Молчание тоже может быть общественным бедствием". Да, цензуры нет, но налицо ситуация декаданса – свобода своеволия. Слов с корнем "любить" стало в10 раз меньше, чем было в веке XIX.

Уже во времена Пушкина и Гоголя писательство и книготорговля превратились в "вшивый рынок". Пушкин сетовал: "Вообще пишу много про себя, а печатаю поневоле и единственно для денег: охота являться перед публикою, которая Вас не понимает, чтоб четыре дурака ругали потом вас шесть месяцев в своих журналах только что не по матерну. Было время когда литература была благородное, аристократическое поприще. Ныне это вшивый рынок".

Наталья Иванова сказала, что у неё нет ощущения, будто мы живём среди обилия талантов, безграмотность страшная на всех уровнях. Нет критических статей с разбором текста, как это было раньше. Вместо честных рецензий поток взаимного восхищения, взаимных комплементов и бесчисленные литературные премии.

По мнению Натальи Ивановой, писатель начинается с порядка расстановки слов в предложении.
Я согласен с Ивановой, что писатель должен воспринимать своё занятие литературой не как увлечение, а как свою судьбу. Но я считаю, что большой писатель начинается с большой идеи, ради которой он и пишет роман. Сейчас очень много книг, но нет больших идей.

Ныне писателей стало не меньше, чем читателей. Писатель ныне уже не профессия и не призвание. Спорят: «Быть писателем – это талант или ремесло?» Утверждают: писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают!

Вообще, людей, считающих себя писателями, стало как "собак нерезаных". Если раньше их количество регулировалось Союзом писателей, то сегодня писателем может назвать себя каждый, опубликовавший свой роман за собственные средства.
Поскольку прожить на литературные гонорары могут немногие, авторы осваивают смежные профессии телеведущего, журналиста, блогера.

Как отметила Татьяна Соловьёва, пирамида культуры перевернулась. Если раньше внизу была массовая литература, потом модная литература, потом народная и наконец элитарная, то сейчас всё наоборот.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства это синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги и, опьянённые жаждой наживы, готовы душу продать за тиражи и гонорары. Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через 100 или лучше через 1000 лет.

Сегодня в погоне за успехом у массового читателя, автор вынужден ориентироваться не на звучащий в нём голос Творца, а на зов толпы, принижающей «до себя» уровень претензий писателя. Чтобы как можно больше похвалили, нужно занижать уровень и писать не для себя, а для непонятно-какого «всех».

Писатель давно уже не пророк, никто его и не воспринимает как совесть народную. Писатель ныне жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание читателей, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма.

Писатель Бидструп

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели».

По мнению Ролана Барта, культурная работа, которую раньше выполняли боги и эпосы, сегодня выполняется героями комиксов, а вовсе не авторами от литературы. Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй.
Вслед за объявленной Ницше «смертью бога», Ролан Барт объявил «смерть автора». Но свято место пусто не бывает: авторов заменили скриптеры, писателей – «переписатели», а литераторов копирайтеры.



Великая русская литература оказалась погребена под валом развлекательного чтива. Читатель, приученный к наркотику бездумного, криминального чтива, просто не испытывает потребности читать что-то чистое и высокое, что заставляет думать, напрягаться, совершенствоваться душой.

В каждой исторической эпохе писатели анализировали проблемы общества и человека соответственно духу своего времени. При этом одни авторы скользили по поверхности бытия, а другие погружались в бездну страстей человеческих; кто-то создавал «нетленку», а кто-то оставался лишь современным.

Но возможно ли, оставаясь современным автором, писать для Вечности?

Как-то я опрашивал людей о будущем литературы. Одни видят будущее русской литературы в философском осмыслении действительности, другие утверждают, что доминирующим трендом останется развлекательность, третьи считают, что литература будет развиваться во все стороны и станет мультикультурной.

«Современная литература – это отражение попыток человека уйти от одиночества и возвращение к нему».
«Современная литература – это краеугольный камень непрофессионализма со скороспелостью и жаждой наживы».
«Современная литература больше разобщает, чем воспитывает; это чтиво на один раз».
«Это большая помойка, но и на ней иногда удаётся найти гениальные цветы жизни».

Какого писателя можно назвать современным? И что значит быть современным? Ответ на этот вопрос я постарался найти у гостей и участников Санкт-Петербургского Международного Книжного салона 23 мая 2019 года.

Сегодня книги пишут все кому не лень: футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты. Каждый может написать и издать книгу за свой счёт. А кто не умеет, того научат и помогут (бесплатный мастер-класс "Как написать и издать бестселлер" или "Издадим вашу книгу за 90 дней").

Уже не писатель, а читатель решает всё. Читатель, как покупатель, всегда прав! Кто платит, тот и заказывает музыку. И читатель голосует рублём!
Кого сейчас интересует: поняли или не поняли, – главное, чтобы купили! Поскольку именно тиражами определяется успех автора, а отнюдь не силой его идей!

27 мая в День города я пришёл на Дворцовую площадь в павильон Книжного салона и задал вопрос издателям и книготорговцам: как написать бестселлер и что отличает бестселлер от шедевра?
Бестселлером называют не гениальную книгу, а которая успешно продаётся. И это не обязательно шедевр. "Шедевр" (в переводе с французского) означает вершину мастерства, уникальное, непревзойдённое творение.
Как же в массе новых книг отличить бестселлер от шедевра?

Что важнее в литературе: красивость художественного вымысла или соответствие правде жизни?
Лично для меня правдивость изложенного важнее совершенства стиля. Поскольку назначение литературы я вижу в анализе жизни и поиске ответов на злободневные вопросы мира и человека.
Некоторые писатели считают, что красивое изложение важнее правдивости, поскольку без совершенства стиля нет хорошей литературы, а правду жизни даёт публицистика. Другие считают, что без таланта и мастерства нет художественного произведения.

По моему мнению, даже если писатель искусно владеет словом, но при этом представляет собой отнюдь не лучший образец человеческого поведения, то, как автор развлекательного чтива, он, возможно, и вне критики. А вот если этот писатель пишет о духовных идеалах, а при этом не соответствует в жизни этим идеалам, то для меня это не писатель.

В современной литературе можно выделить условно два трэнда: литература нарратива, которая предлагает задуматься над происходящим вокруг и в себе, даёт пищу для души и ума. И литература перформанса, которая предлагает не думать и развлекаться – «отправь мозги в отпуск».

Не устаревающим критерием, по которому можно различить эти два направления в литературе, является понимание искусства, и того, как оно влияет на человека.
Если в результате прочтения литературного произведения с человеком происходит катарсис, духовное очищение, преображение, то это произведение можно назвать искусством. Если же такого преображения не происходит, то это развлекательная литература, которая тоже имеет право на существование.

Понятие «нарратив» совпадает c общеупотребительными словами «повествование», «рассказ». Нарратив является рассказом, который всегда можно пересказать по-другому. Главное сохранить смысл и финал.

Мой роман, разумеется, нарратив, даже слишком нарратив. СМЫСЛ – ОН ВЕЗДЕ. Основная мысль дана в самом начале, неоднократно повторяется на протяжении всего романа и ей заканчивается – «Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что». ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ.

Кто не может создать нарратив (а кушать хочется), тот создаёт перформанс (как правило, из чужих дискурсов).

Перформанс (представление, выступления) – это форма современного искусства, в которой произведение составляют действия художника в определённом месте и в определённое время.

Все писательские конференции, самопрезентации, автограф-сессии, ток-шоу, вручения литературных наград представляют собой писательский перформанс, где «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».

Постмодернистский «текст» с набором чужих цитат (дискурсов) почти вытеснил литературное произведение, содержащее авторский замысел и смысл. На смену печатной книге пришёл текст в электронном виде. Но Книга и Текст не одно и то же.

Сравнивая классическое «произведение» и постмодернистский «текст», Ролан Барт пишет: «произведение замкнуто, сводится к определённому означаемому… В Тексте, напротив, означаемое бесконечно откладывается на будущее».

Постмодернизм был направлен на разрушение базовых иллюзий, разрушил он и все критерии истинности.
Если время модерна – это реализация проекта, оно вызвало к жизни роман. То постмодерн – это анализ проекта, и он вызвал бурный расцвет литературоведения.
Если модернизм – это властный дискурс, то постмодернизм – это дискурс о власти во всех её проявлениях.
Модернизм можно сравнить с вертикальным восприятием мира. А постмодернизм с горизонтальным, где правы все и у каждого своя правда.

Постмодернизм – это утрата доверия к метанарративу; это доминирование законов социальности, не ограниченных ничем.

Сегодня, когда период игр постмодернизма заканчивается, встаёт вопрос о том, в какую же сторону будет развиваться современная литература. Идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового метанарратива.

Все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала литературе и жизни новый толчок и смысл. На смену литературе разрушения (постмодернизма) приходит новая русская литература созидания и конструктивизма.

Судьбы русской литературы и русского государства всегда были связаны. Многие винят русскую литературу за то, что она не просто предсказала, но и спровоцировала русскую революцию. От того, какой будет новая русская литература зависит будущность российского государства.

Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь. Литература не есть нечто искусственное, оторванное от жизни, — это сама жизнь в её квинтэссенции.

Будущее за литературой развлечения или литературой размышления?

21-24 мая 2015 года я принимал участие в работе Х Санкт-Петербургского международного книжного салона. Общался с издателями, читателями, писателями. Всем им я задавал один и тот же вопрос: какой в новом веке в новой России будет новая русская литература? Будет ли развиваться литература в сторону изящества слова и лаконичности формы, или же в сторону изложения, основанного на реальных событиях?

Цифровая революция привела к тому, что на помойку выбрасывают целые собрания сочинений, причём классиков. А ведь раньше наличие собрание сочинений было предметом гордости и признаком культуры.

В цифровую эпоху время настолько ускорилось, что литература хронически отстаёт от жизни. И даже попытки осмыслить последние тридцать лет ещё не привели к большим романам-эпопеям.

Сейчас существуют компьютерные программы написания текстов под стиль того и иного писателя (Гоголь или Достоевского), которые почти неотличимы от оригинала. Некоторые такие тексты даже побеждали на литературных конкурсах.

Сегодня с помощью смартфона можно в любое время в любом месте скачать любую книгу, узнать мнение о ней других читателей и при желании сразу обсудить книгу на интернет-форуме.

Цифровая революция сменила формат письма и чтения (как это произошло во времена Гуттенберга и после возникновения печатной машинки). Читающих становится всё меньше за счёт того, что увеличивается количество слушающих и смотрящих.

Сегодня видео конкурирует с книгой, и её вытесняет. Читающих становится всё меньше. Клиповое мышление молодёжи требует коротких фраз. Если не удаётся заинтересовать и удержать внимание за 10 секунд, человек переключается.

Куда мы идем, и есть ли там место книге?

10.10.2021 в Петербурге состоялся некнижный разговор про будущее с участием футуролога Сергея Переслегина, философа Александра Секацкого, писателя-фантаста Николая Ютанова; ведущий – журналист, член Академии Российского телевидения Роман Герасимов.

Философ Александр Куприянович Секацкий уверен, что чтение книг самое достойное из человеческих занятий. Навык тихого чтения более интересен и загадочен, чем технически развёрнутая на электронных экранах игра. Но сегодня под угрозой может оказаться техника чтения про себя; чтение ради самого чтения, а не ради того, чтобы скоротать время.

Философ считает, что за внешними инновациями часто скрываются глубоко архаические принципы.
Важнейшая инновация – переход от текстов-инструкций к тем самодостаточным автореферентным текстам, которые ничего не производят кроме смысла. Но этот смысл столь роскошен, многомерен и загадочен, что можно отправиться на поиски и не вернуться обратно. В каком-то плане это и есть «родина души».

Даже если книга исчезнет как потребность читающего, она останется как потребность пишущего. Потому что до сих пор не придумано лучшего отчёта перед ноосферой, чем предъявление написанной книги.

Диверсионно-подрывная миссия художника состоит в том, чтобы произвести яркость отпечатка, то есть некоторым образом дать мир в новой авторской редакции, чтобы этот мир отличался от многих других.

Соприсутствие самых различных идей и возможностей в одном и том же тексте есть свидетельство его силы. Иногда должна быть некоторая недосказанность, простор, чтобы кто-то что-то додумал.

Чем и хорошо чтение, что оно является образцом «чистого искусства», там нет ничего предзаданного, нет тех непременных стыков, на которых мы должны испытать ту или иную эмоцию.

Со временем более творческим актом должно стать именно неспешное внимательное выборочное чтение, нежели производство ещё одного текста к бесчисленному количеству уже имеющихся.

Удивляет презумпция, согласно которой платят за говорящие уста, а не за слушающие уши. В действительности, за слушающие уши надо платить, за то, что ты являешься редким исчезающим персонажем как внимательный слушатель.

Я тоже люблю чтение-размышление. Мой любимый писатель – Герман Гессе.
Но сегодня медленное чтение это привилегия духовных аристократов.
Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.
Ритм жизни и новые средства коммуникации меняют наше восприятие литературы.

Недавно появились электронные книжки сделанные по технологии E-Ink. Экран практически не отличается от бумаги (подсветки на нем, кстати, тоже нет). Полное впечатление, что на бумажный лист положили тонкую пленку. Вот с него читать очень приятно, практически как с настоящей бумаги. К тому же и заряда аккумулятора хватает очень надолго (потому что энергия тратится только на перелистывание).

Сейчас ставится задача вернуть книге читателя, который всё более выбирает медийные средства. Для этого даже создаются для детей компьютерные игры, стимулирующие интерес к книге. Например, компьютерная игра «Привидения из Буклэнда или книжное приключение». Она сделана в формате компьютерной «бродилки», где, чтобы победить, нужно познакомиться с героями популярных детских книг и прочитать отрывки текста.

Мне кажется, ставить задачи регресса – вернуть читателя к прежней форме чтения – неверно. Нужно книгу делать другой – соответствующей требованиям времени, то есть медийной.
Уже есть аудиокниги с авторским прочтением текста. Есть компьютеры книжного формата, позволяющие прочитывать не только текст, но и просматривать видео, прослушивать одновременно звукозапись.
Полагаю, что в будущем книги будут представлять собой сложные творения, содержащие текст, фотографии, видеоролики, аудиозапись и компьютерные эффекты.

Аудиовизуальный человек – продукт научно-технического прогресса. Его интеллектуальные возможности, вероятно, не ниже возможностей человека читающего, а в некотором смысле, несомненно, выше.

Филологи уже отказались от разделения письменное и устное. Вместо «устного» говорят «звучащее» слово, «звучащая речь» и т. д. Звучащее слово – особый феномен. Оно обладает особыми свойствами и колоссальными возможностями, по сравнении с написанным.

Вдумчивое рефлексивное чтение есть процесс развития человека.
Предполагаю, что, как при наличии глухоты, отсутствие разговорных навыков может привести к отключению определённых участков головного мозга, так и отсутствие навыков вдумчивого(!) чтения непоправимо изменит мозг человека.

Уметь высказываться объёмно, лаконично, не более десяти минут, это могут не многие. Гораздо легче писать объёмные нудные книги. Время уплотнилось. Теперь нужно говорить кратко и содержательно. Если ты не смог привлечь к себе внимание за минуту, зритель выключается.

За один день мои видеоролики, содержащие отрывки из текста моего романа, просматривают, а значит, и прочитывают, несколько тысяч человек, причём в разных концах света и совершенно бесплатно.

Через видеоролик я могу выразить гораздо больше, чем через текст. Видеоролик есть синтез изображения, текста, слов и музыки.
Да, просмотр видеоролика и чтение книги это два разных вида мозговой деятельности. Если в процессе просмотра кино остаётся возможность лишь оценки, то в процессе чтения мозг читающего создаёт мыслеобразы, самостоятельно, иногда параллельно фантазирует, создавая чуть ли не параллельный замысел.

В предполагаемой книге будущего читатель сможет сам выбирать опции ознакомления с книгой. Он сможет включать фото и видеоиллюстрации, звуковое сопровождение, авторское прочтение, сможет сам выбирать настройки, помогающие ему глубже проникнуть в замысел автора.

Книга будущего сможет позволять выбирать различные «маршруты прочтения». То есть читатель сможет компоновать книгу так, как ему хочется, прочитывать её так, как ему удобно. Таким образом, читатель станет полноправным соавтором книги.

В отличие от кино, книга позволяет читателю самому выбирать темп и ритм прочтения, перечитывать куски, делать комментарии. Текст даёт свободу восприятия и трактовки.
Но иногда хочется услышать, как свой текст прочитывал автор, увидеть то, что он видел, когда писал эти строки. В тексте не всегда возможно передать смысловые интонации, которые часто оказываются важнее самих слов. Особенно интересно, как прочитано – авторские эмоциональные акценты. От того, как именно прочитано, важен и смысл передаваемого текста.
Иногда автору хочется, чтобы прозвучала музыка, которая вдохновила его на написание текста, иногда хочется продемонстрировать «картинку», отражающая время и место повествования. К сожалению, весьма редки случаи, когда писатели довольны экранизацией своих произведений. Чаще всего снимают «по мотивам», внося отсебятину и превращая авторский замысел в совершенно самостоятельное произведение, часто противоречащее идее автора.

Конечно, это не означает, что классическая книга умрёт. Также как с появлением кино не исчез театр, а с появлением телевидения не исчезло кино, не умрёт и книга с появлением интернета. Просто книгоиздание становится всё более дорогим. Поэтому я предлагаю бесплатно скачивать мои романы с сайта Новая Русская литература.

Рано или поздно бумажные книги уступят место электронным текстам, но не все. Останутся бумажные издания, которые приятно будет держать в руках, перелистывать, наслаждаться иллюстрациями. Недавно я получил в подарок такую книгу – "ВЕТЕР РАДОСТИ".
Автор – доктор богословия, доктор медицинских наук, профессор РХГА, протоиерей и настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках Григорий Игоревич Григорьев. 8 августа 2021 года я побеседовал с отцом Григорием о его новой книге "Ветер Радости".

29 апреля 2021 года Союз писателей России опубликовал документ «К формированию национального самосознания. Финальный список литературы, рекомендуемый Союзом писателей России для восстановления отечественного школьного образования».
Профессор кафедры русской литературы РГПУ им. А.И. Герцена, доктор филологических наук Мария Черняк назвала документ ужасным, поскольку он создаёт впечатление, что «его авторы были заморожены в 1985 году и не в курсе, что мы живём в третьем десятилетии XXI века».

По моему мнению, русская литература XXI века будет литературой смысла, поиском ответов на вечные вопросы бытия. Но, наверное, необходимо потрясение, чтобы люди поняли важность размышлений о смысле жизни и цели человеческого существования.

9 октября в дискуссии "1921 vs 2021: к 100-летию литературного перелома" ведущая – доктор филологических наук, профессор РГПУ Мария Александровна Черняк – поставила "вопрос ребром": можно ли говорить о новом этапе в русской литературе?

Удивляет "слепота" некоторых литературоведов, которые не замечают Новую Русскую Литературу (или делают вид, что не замечают), хотя она существует с 2005 года. С некоторыми литературоведами мы встречаемся на конференциях, они смотрят мои видеоролики, читают мои статьи, но упорно не хотят замечать Новую Русскую Литературу. А ведь это сегодня единственное литературное направление, имеющее свою Декларацию, отличительные принципы и реальное воплощение (романы, сайт, блог, еженедельные публикации и участие в различных культурных мероприятиях).

Возможно, литературоведы не могут осилить основные идеи Новой Русской Литературы:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А может быть, трудно осилить два основных романа Новой Русской Литературы:
1\ роман-исследование "Чужой странный непонятный необыкновенный чужак" и
2\ роман-быль "Странник"(мистерия).

Или просто не хотят признавать Новую Русскую Литературу?

Что ж, история нас рассудит.
Оценить может только Вечность. Обращение к Вечности — единственный повод для гениального творчества!

Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.

Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где строчки — музыкальная партитура, а буквы — ноты, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.

Я не считаю себя писателем, хотя мною создано два романа 15 лет назад.
Писатель – тот, кто пишет в год (!) по роману, а то и по два. Я издателям не интересен, потому что мои книги размещены в свободном доступе в Интернете, и на мне невозможно заработать. Когда пятнадцать лет назад я принёс рукопись своего второго романа «Странник»(мистерия) в издательство, главный редактор, прочитав рукопись, предложил мне 3 тысячи долларов. Я отказался, хотя и был на мели. Моя цель не ещё одну книжку написать (чтобы «бабла срубить по-настоящему»), а донести до людей свои идеи.

Я никогда не мечтал стать писателем. Для меня писательство — средство самопостижения, а иногда и самоисцеления, где текст лишь побочный продукт совершенствования души.
Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.
Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви. Так хочется любить, любить на полную катушку, не оглядываясь, любить несмотря ни на что!.. Любовь есть подвиг в нашей сложной жизни, как, впрочем, и в былые времена. Презреть расчёт, жить с чувством укоризны, — ведь для того лишь только жизнь дана. Жить для другого, для других бесплатно, даря всё без остатка, что имеешь, и жертвовать собой без принужденья, — тогда лишь скажешь: "прожил не напрасно!" Проблемы выживанья не всесильны. Я жить хочу, а не ... не выживать. Любить, пусть даже и страдать. Но быть или не жить — не выбирать. О хлебе не заботясь о насущном, но о душе — ей праздник создавать! Жить каждым днём, как будто он последний, и без оглядки отдавать, дарить. Ведь завтра... завтра может и не быть. А потому любить, любить, любить! Сквозь суету нужды осознавая то главное, зачем нам жизнь дана, и в каждом шаге Смысл постигая, и то, что свыше наша есть судьба!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерии) на сайте Новая Русская Литература

25 мая 2017 года на XII Санкт-Петербургском международном Книжном салоне я провёл соцопрос на тему «Как выявить великого писателя».

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ КНИГИ

Мнения о судьбе печатной книги 10.10.2021 на дискуссии про будущее с участием Сергея Переслегина, Александра Секацкого, Николая Ютанова; ведущий Роман Герасимов.

https://youtu.be/gO1Id5Mj0Js

 

1921 VS 2021

09.10.2021 Круглый стол в музее Ахматовой в Петербурге "1921 vs 2021: к 100-летию литературного перелома".

https://youtu.be/XFLVD7BpSNk

 

ФУТУРУМ О БУДУЩЕМ В ПЕТЕРБУРГЕ

10.10.2021 в Петербурге состоялся некнижный разговор про будущее с участием Сергея Переслегина, Александра Секацкого, Николая Ютанова; ведущий Роман Герасимов.

https://youtu.be/mpK8tM3-_Qg



Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А по Вашему мнению, каково НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ КНИГИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru

Это интересно
0

16.10.2021
Пожаловаться Просмотров: 370  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 0

Для того чтобы писать комментарии, необходимо