Открытая группа
13710 участников
Администратор Микола-Админ



←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →

Сергей Петрович Капица - Воспоминания друзей, близких

Помню в старших классах одна из любимых передач была «Очевидное — невероятное»  И кстати стихи Пушкина многим были известны именно из этой передачи! Как мы еще потом обсуждали, что в советское время была убрана пятая строчка о Боге |

 

О, сколько нам открытий чудных |

Готовят просвещенья дух |

И опыт, сын ошибок трудных, |

И гений, парадоксов друг, |

И случай, бог изобретатель |

========================================

На этой неделе исполнилось ровно девять дней, как ушел от нас талантливый ученый и бессменный ведущий телепередачи «Очевидное — невероятное» Сергей Петрович Капица. Он стал ярчайшим просветителем нашего времени, равного которому, наверное, нет. Пропагандируя науку, о своей личной жизни этот удивительный, скромный человек рассказывать не любил. Лишь однажды коллеги и близкие уговорили его написать воспоминания. Из них, а также из рассказов друзей и коллег Сергея Петровича мы узнали:

 

  • почему мама в детстве часто звала его Питер;

  • за что его исключили из элитной школы;

  • зачем он поставил «четверку» студентке, завалившей экзамен «по семейным обстоятельствам»;

  • как он едва не «встретился» в небе с принцем Уэльским.




«Здоровый и крикливый парень»

Все началось 14 февраля 1928 года в английском Кембридже. Здесь, в семье блестящего русского ученого Петра Капицы, отправленного за границу наводить мосты с западными научными школами, и эмигрантки Анны Крыловой родился будущий российский просветитель.

«...Сынишка весит 9 1/4 фунта, здоровый и крикливый парень... Серьезен очень и сосет кулак...» — писал своей матери Ольге Иеронимовне Петр Леонидович. Он отмечал, что роды прошли дома в присутствии лучшего хирурга Кембриджа. Анне Алексеевне перед ними дали малую дозу хлороформа, такую, чтобы она не чувствовала боли, но и не засыпала.

Затем молодые родители долго не могли придумать имя для своего первенца. В итоге у маленького Капицы их оказалось два: Сергей, которое дали при крещении и использовали, разговаривая по-русски, и Питер, лучше звучавшее в английском варианте.

Одно из ярких воспоминаний его детства относится к 1931 году: в семье появляется второй ребенок, Андрей, к которому Сергей испытывает ревность. К тому же у маленького братишки есть прекрасная коляска! Но вскоре средство передвижения — новенький велосипед — покупают и Сергею, и он катается на нем по Хантингтон-роуд — одной из старинных дорог, пролегающей вдоль громадных опытных полей сельскохозяйственного факультета Кембриджского университета.

Жизнь маленького «лондонского денди» текла безмятежно: детский сад мисс Фелиции Кук, куда также ходила внучка знаменитого физика Резерфорда, посещение отцовской лаборатории, моделирование машинок при помощи «большущего и дорогого» конструктора «Мекано». «Я считаю, что много позже у меня легко получалось инженерное конструирование в какой-то степени благодаря «Мекано». Это совсем не то, что нынешнее «Лего», — вспоминал Сергей Петрович. О гуманитарном образовании мальчика заботилась бабушка Ольга Иеронимовна Капица. Профессор пединститута им. А.И.Герцена в Ленинграде, она постоянно присылала из России детские книжки.

Мать же Анна Алексеевна помимо всего прочего учила настоящей жизни.  

- Когда мне было около шести лет, нас научили играть в карты, — пишет Капица.— Была такая игра Рами, не очень сложная... Мы с моим приятелем Диком, сыном геолога Дарлингтона, увлеклись этой игрой и даже вошли в азарт. Наши матери как-то раз предложили сыграть с ними на деньги. У нас с Диком была какая-то мелочь, мы ее поставили и — продули все! Рассказывают, что я разревелся тут же, и Дик тоже разревелся, но уже дома... Только через сорок лет мать рассказала мне, что они тогда бессовестно жульничали, чтобы таким образом отучить нас от пагубной страсти».


О матери Сергея Капицы стоит сказать особо, поскольку эта женщина, по словам близких людей, была из тех, которые создают своих мужей и организовывают пространство вокруг себя. Она была другом и прочной опорой Петра Леонидовича, но при этом — со своими принципами и убеждениями. Была бы она другой, возможно, не принял бы мужественного решения ее сын Сергей, самостоятельно выбирая свой путь в жизни. В книге «Мои воспоминания» Сергей Петрович пишет, как, уже переехав в Москву, они с братом решили переплыть Москву-реку. Мать чуть не лишилась рассудка от страха, но ругать за этот поступок не стала — мужчина должен уметь принимать решение.

 

Друзья и близкие Сергея Капицы раскрыли тайны его личной жизни


Сергей Петрович С внуками


 

«Бей наркомчиков!»

В Москву семья перебралась вскоре после насильственного задержания Петра Леонидовича (он приехал навестить родных в 1934 году, а обратно его уже не выпустили, заставив заниматься наукой в Стране Советов). Союзу, готовящемуся к войне, нужны были его знания и опыт. «Наш московский быт мало чем отличался от английского. Пожалуй, несколько изменился распорядок, появились супы, — вспоминал то время Сергей Капица.— Обязательной частью обуви стали галоши, а зимой еще и валенки. Хотя английский стиль одежды тоже сохранялся — на удивление московских сверстников, мы носили короткие штаны и гольфы, а отец ходил в бриджах, с тростью... Осенью 1937 года я поступил в школу № 32, в 3-й класс... Со мной в классе учились дети Микояна, очень симпатичные ребята, и племянник Когановича. Был такой случай — пятый класс, чем заниматься, как не дракой? И вот как-то я с криком „бей наркомчиков“ набросился на них, чем и прославился. История закончилась тем, что меня перевели в другую школу». Был в жизни юного Капицы и лагерь «Артек», поездка в который также привела к неприятностям. Не привык уроженец английских просторов к муштре и написал об этом отцу по-английски... Но все же, несмотря на проделки младших, сильного давления семья Капицы не испытывала. Во-первых, Петр Леонидович был на особом счету, для него даже специально Институт физических проблем в Москве создали. Во-вторых, Капицу не трогали из-за его всемирной известности, ведь за него ходатайствовал перед Сталиным лично сам Резерфорд.

В 1943 году, когда Сергею исполнилось 15 лет, он поступает в Московский авиационный институт на специальность «Самолетостроение». Одна из его курсовых работ была посвящена катапультированию летчика за счет тяги пороховых ракет. В этот период он впервые сел за штурвал учебного самолета «У-2». Позже он летал много и в самых разных местах. А однажды едва не «встретился» в небе с самим принцем Уэльским. Знакомый из фирмы IBM предложил подвезти русского коллегу на личном самолете до Кембриджа. А узнав, что Сергей Петрович может пилотировать сам, предложил ему штурвал. «...Вдруг вижу, что подо мной... проходит большой вертолет... — писал Капица. — В это время мой спутник возился с рацией... Мы сели в Кембридже — и вдруг жуткий скандал — почему ваше радио не отвечало!.. Оказалось, что на том самом вертолете, который пересек наш курс, летел принц Уэльский... А у нас не только радио не отвечало, но еще и самолетом управлял иностранец. Но все обошлось хорошо и для меня, и для принца Уэльского».

Но не все гладко складывалось у юного Капицы на родине. В 1951 году его из-за опалы отца увольняют из ЦАГИ (Центрального аэрогидродинамического института). Ему приходится временно расстаться с разработкой вариаций ракеты «Фау-2». Лишь в 1953 году, после смерти Сталина и ареста Берии, Петр Капица вернулся к работе в Институте физических проблем, а вслед за ним туда же перешел и его сын. Наступил период создания Сергеем Капицей ускорителей электронов.

«Таня, конечно, привлекала внимание многих»

К этому времени Сергей Петрович был уже четыре года как женат. Любовью всей его жизни стала Татьяна Дамир — дочь знаменитого терапевта Алима Дамира, с которой они познакомились в конце 40-х годов на Николиной Горе. «Таня, конечно, привлекала внимание многих, ее тонкая восточная красота, ведь ее бабка была турчанкой, производила на всех сногсшибательное впечатление. И я был, наверное, самым младшим из всех, кто добивался ее внимания. Когда я впервые ее увидел, на ней было черное облегающее платье с приколотым большим красным цветком. Как потом выяснилось, это платье она сама переделала из старого маминого».

Татьяна по образованию биолог. Однако ради мужа, семьи оставила научную деятельность. В их квартире на Ленинском проспекте (в знаменитом доме академиков) часто собирается вся семья. По традиции все садятся за круглый стол, и Татьяна Алимовна подает свой фирменный пирог с черникой или яблоками. Дети Сергея Петровича Капицы — Федор, Мария и Варвара — все стали учеными, подарили родителям четверых любимых внуков — Веру, Андрея, Сергея и Александру.

В отличие от своего отца, который мог всегда починить вышедшие из строя утюг или часы, Сергей Петрович от бытовых проблем был отстранен. В свободное время много читал, но, когда в гости приходили дети и внуки, был полностью поглощен общением с ними. Чего только стоили его рассказы о покорении подводного мира Дальнего Востока, знакомстве с Жаком Кусто или полетах на самолетах.

«Добиваться не столько знаний, сколько понимания»

В 1959 году Сергей Капица начинает читать лекции в Московском физико-техническом институте (МФТИ), инициатором создания которого был еще его отец. С 1964-го Капица-младший уже заведует кафедрой общей физики. «Это была очень интересная и ответственная работа... Физика стала основой наших представлений о природе в целом — от бесконечно удаленных галактик Вселенной до звезд и планет, мира живой и неживой материи, наконец, атома, ядра и самих элементарных частиц... В основе нашей работы лежала идея о том, что мы должны добиваться не столько знаний, сколько понимания...» Однажды во время сессии произошел затруднительный случай. Сергей Петрович входит на экзамен и видит: комиссия из трех человек, перед ними симпатичная, но худая и изможденная девица, пытается что-то ответить. «В чем дело?» — спрашивает Капица. «Вот, — говорят, — не знаем, что делать, надо „двойку“ ставить...» Он посмотрел в зачетку — там «пятерки» за предыдущие экзамены. Отозвал преподавателя группы в сторону и узнал, что девица эта две недели назад родила двойню, потому и не успела подготовиться. «Тогда я потребовал поставить ей „четверку“ или „пятерку“, — вспоминал Капица, — а эти зануды говорят: „Вы имеете право повысить оценку только на один балл. Мы ей ставим „двойку“, так что выходит не больше „тройки“!“ „Нет, — я говорю, — ставьте ей „четверку“ и отстаньте от нее...“ Пришлось им послушаться».

Сергей Петрович руководил кафедрой в течение 35 лет. Однажды, в 60-х годах, на отдыхе в Коктебеле познакомился с ученым из ФИАНа Николаем Карловым, с которым подружился и который впоследствии стал ректором МФТИ.

— Мне был очень симпатичен этот человек, — вспоминает Николай Васильевич. — Его жизненная позиция, его всестороння образованность, авторитет — все притягивало к нам в институт самых лучших преподавателей. Как-то, уже в конце 80-х годов, некоторые злопыхатели начали поговаривать, что Сергею Петровичу пора бы освободить кресло завкафедрой, мол, он меньше стал преподавать, чем сниматься по ТВ. Но я его всегда отстаивал, мотивируя свое решение тем, что он, его личность очень важна для института, он повышал общую культуру, рядом с ним не проходила ни одна фальшь. Однажды он даже физически пострадал за науку как ведущий ее представитель. Пришел к нам в МФТИ какой-то психически ненормальный, чтобы поквитаться с физиками, «которые виноваты во всех его бедах». «Кто у вас тут главный физик?» — спрашивает он первого встречного студента. «Конечно, Сергей Петрович», — отвечает, ничего не подозревая, юнец. Капица стоял в тот момент на лестничной клетке перед входом в лабораторию, беседовал с коллегами. Вдруг подлетает к нему этот ненормальный и бьет топором по голове. К счастью, Сергею Петровичу удается увернуться, и лезвие проскальзывает по затылочной части, срезая кожу головы и едва касаясь костей черепа. Маньяка пытаются поймать, но он успевает выхватить другое оружие — скальпель — и направляет его в область груди Капицы. И на этот раз Бог миловал, острейшее лезвие лишь разрезало галстук. Сергей Петрович сам обезвредил преступника, скрутив и оглушив его. Потом уже вызвали милицию и «скорую».

Исключительно добрыми словами вспоминают Сергея Петровича и бывшие его подчиненные. Среди них был физик Виктор Веселаго, который прославился на весь мир работами, приведшими к созданию мета-материалов, или «плаща-невидимки».

— С Сергеем Петровичем было очень приятно работать. Он постоянно поддерживал на кафедре достойный научный уровень, — говорит Виктор Георгиевич. — Если мы беседовали, то только о научной составляющей — ни разу тема не касалась кафедральных дел. Он был руководителем, который минимально вмешивался в рабочий процесс, обеспечивая кафедре лишь глобальное прикрытие своим авторитетом. Конечно, он не сидел в институте постоянно, он нужен был более широкому кругу людей и поэтому кроме основной работы занимался еще и подготовкой телепередачи. Но его незримое присутствие в институте все равно ощущалось.

— Почему его так и не сделали членом Российской академии наук?

— Это вопрос к руководству РАН. Я считаю, что его избрание украсило бы нашу академию. Но вы же сами понимаете, как иногда бывает... В свое время даже Менделеева не включили в состав Академии наук... Зато Сергея Петровича высоко ценили в Европе. Он был членом Международной европейской академии наук. Однажды он летел в Рим на очередное ее заседание, а я по своим делам, и мы случайно встретились в аэропорту у стойки регистрации. Разговорились, и оказалось, что мы оба заинтересованы в особых местах в самолете. Из-за моего высокого роста, да и Сергей Капица был не маленьким, нам требовались места возле запасных выходов, перед которыми много свободного места для вытягивания ног.

— Выходец из интеллигентной семьи, да еще английского происхождения, он, наверное, любил роскошь, ездил на иномарке?

— Нет, что вы, он ездил на самом простом «жигуленке». Заграничность в их роду чувствовалась в другом. К примеру, в Институте физических проблем были особым образом устроены кабинеты: секретарши сидели не за закрытыми дверями, как это принято у нас, а у всех на виду. Можно было запросто, пробегая мимо, поздороваться, спросить, на месте ли руководитель. Порода Капиц чувствовалась в особой принципиальности и неподкупности.

 

«Такого ведущего уже не будет»

Директор и продюсер «Очевидного — невероятного» Светлана Попова, проработавшая с мэтром десять лет, очень трепетна в отношении того, что касается памяти ученого. На мой вопрос, кто теперь заменит ведущего, отвечает сходу: никто, нет таких людей, да и, наверное, уже никогда не будет. Но это вовсе не означает, что программа прекратит существование, может быть, появится новый формат.

— Интересно, как Сергею Петровичу удавалось уговаривать для участия в передаче некоторых весьма серьезных академиков? У него был какой-то особый прием?

— Вы знаете, так вопрос не стоял. Главным фактором здесь был его собственный авторитет в научном мире, причем не только в нашей стране. К нему в программу готовы были приходить и маститые ученые, и начинающие. Все волновались, заранее спрашивали, какие будут вопросы. К примеру, наш известный академик Владимир Евгеньевич Фортов, его ученик в физтехе и близкий друг, который много раз участвовал в программе, говорил, что всегда усердно готовился к встрече с Капицей. От него можно было ожидать неожиданного поворота темы, любого экспромта во время записи. Это придавало программе остроту и не давало зрителю скучать.

— В передачах участвовали и религиозные деятели. Что интересовало в них атеиста Капицу?

— Сергей Петрович называл себя «православным атеистом». Он был в высшей степени толерантным человеком. Сергей Петрович говорил, что человечество сейчас переживает эпоху глобального кризиса, который затронул все стороны жизни. Его чрезвычайно беспокоило состояние культуры в обществе, отсутствие духовности и нравственности. Об этом он в первую очередь говорил с религиозными деятелями. Сам он прекрасно ориентировался в истории религии и церкви, а благодаря бабушке Ольге Иеронимовне с детства знал наизусть православные молитвы.

— Какие выпуски «О — Н», по-вашему, стали самыми интересными?

— Таких программ много. Одна из них — встреча с родным братом Сергея Петровича — талантливым ученым, полярным исследователем Андреем Капицей. Одна из самых ярких программ была с участием лауреата Нобелевской премии Джеймса Уотсона, открывшего структуру ДНК. Сергей Петрович был давно знаком с ним, это была встреча двух друзей. Беседа была содержательной и непринужденной, как будто бы не было камер. Нобелевский лауреат, уставший от прогулок по Москве, расслабился и снял ботинки.

 

Сергей Петрович, по признанию всех наших собеседников, был очень свободным, самодостаточным и счастливым человеком, который, несмотря на солидный житейский «стаж», для всех оставался молодым и совершенно не страдал звездной болезнью. Порой он весело подшучивал над собой: «По происхождению я — физик, а по призванию — инженер».

 

материал: Наталья Веденеева
газетная рубрика: ПАМЯТЬ

 

Это интересно
+9

+ 31.08.2012 , обновлено  31.08.2012
Пожаловаться Просмотров: 11486  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 5

Для того чтобы писать комментарии, необходимо
31.08.2012

Спасибо огромное за этот материал!!!

Smile самому было интересно

31.08.2012

И интересно и как то трогательно, печально...В своё время не пропускал ни одной передачи.., к сожалению позже их урезали сильно по времени.... Даже по телеку он учил мыслить....Человечище!!!

я тоже тогда ждал каждую неделю

а сейчас передачу сдвинули куда-то в неудобное время

31.08.2012

...так вообще телевидение стало скудным..., ведь смотрите - нет даже ни одной приличной аналитической программы, сплошные манипуляции...и нажива...