←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →

ТЕОФИЛ И СВЯТОСЛАВ РИХТЕР (по материалам архивно-следственного дела № 12298-П СБУ г.Одессы)

 Известно, что великий музыкант, пианист Святослав Теофилович Рихтер, проведший с младенческого до 22-летнего возраста в Одессе, никогда не приезжал сюда на гастроли. Дневники В.А.Швеца отвечали на многие вопросы о том, как сложились события в жизни семьи С.Рихтера, какие обстоятельства обусловили неприятие им родного ему города[1]

 О  музыкальной одаренности Святослава, или Светика Рихтера всегда ходили легенды. Так, например, после одного проигрывания музыкального произведения он мог повторить его без нот наизусть, как удивительно читал ноты...

 И вот в 1937 году Святослав Рихтер внезапно уехал из Одессы в Москву и многие говорили о его больших успехах там. Анна Павловна Рихтер, мать Светика ездила к нему в Москву, а он приезжал в Одессу на праздники. Эти приезды были большой радостью в семье Рихтеров, о чем свидетельствуют и записи В.А.

 В дальнейшем в рукописной работе "Немного истории" В.А.Швец (сокращенно В.А.)отмечает, что С.Рихтер " в 1937 году вынужден был бежать из Одессы". Но от кого бежать?

 Согласно записям В.А., в августе 1941 года стало известно, что арестовали  Рихтера-отца якобы по доносу и над ним должен быть суд. В.А. называет фамилию якобы написавшей донос.

 После возобновления работы консерватории при оккупации  проф. С.Д.Кондратьев рассказывал В.А. о том, что Теофила Рихтера (отца Святослава) НКВД якобы заставило признаться в том, что у него собирались немецкие диверсанты, он был расстрелян.

 Напомним запись в дневнике от 8 марта 43г.: "У А.П.Рихтер приподнятое настроение. Она слышала по Московскому радио выступление Светика. Уже имеет звание лауреата".

 В.А. отмечает, что Анна Павловна Рихтер в 1942-43гг имела магазин в городе, который однажды обокрали.

15 марта 1944 года В.А. записывает, что Кондратьев обвенчался у пастыря с вдовой А.П.Рихтер и вместе с ней и проф. Ершовым выехали в Бухарест.

 В послевоенные годы арест и смерть  Т.Рихтера пополнились легендами. Начали говорить, что через отверстие в шпиле от сброшенного креста кирхи "наводились в начале войны немецкие самолеты". В.А. подозревал Кондратьева в общении с "диверсантами". При этом вину якобы свалили на Т.Д.Рихтера.

 8 февраля 78г. В.А. рассказали слухи о кончине Т.Рихтера. Он записывает: "Его держали в тюрьме около кладбища и перед сдачей города немцам расстреляли, а труп выбросили на кладбище вместе с другими. Там якобы его разыскала Анна Павловна и похоронила на Польском кладбище без креста и надписи. Святослав Рихтер как-то инкогнито приезжал на могилу, но неизвестно, нашел ли он эту могилу".

 Руководитель группы "Одесского мемориала" Н.Н.Данилов сразу  же усомнился в правильности этой информации. Из его опыта архивных исследований НКВД всегда старательно заметало следы своих действий и не могло оставить для поисков трупы расстрелянных даже накануне сдачи Одессы.

 По данным, предоставленным "Одесским  мемориалом" через Н.Н.Данилова, Т.Д.Рихтер действительно был расстрелян ночью с 6 на 7 октября 41г. УНКГБ по Одесской области. Вместе с ним было расстреляно 23 человека, из которых 6 немцев. По делу Т.Рихтера был вынесен Приговор Военного Трибунала Приморской армии, который был утвержден Военным советом Одесского оборонительного района. Для раскрытия многих неясностей в судьбе Теофила Рихтера необходимо было обратиться к архивно-следственному делу.

 И вот я читаю дело №02774, архивный  №12298-П, начатое 26 августа 1941 года и законченное 22 сентября того же года.

  Поражают даже названия документов по делу 70-летнего музыканта: "постановление на арест", "расписка" из тюрьмы №1 о принятии арестованного, "протоколы допросов" 30 августа, 2,3,4,6,7,9,11,12,14,19 сентября, "очная ставка" 19 сентября с неким Юндтом Оскаром Филипповичем, потрясающее письмо с просьбой о пощаде больному астмой и туберкулезом мужу от Анны Павловны Рихтер  2 , приговор "суда" 3 октября, где свидетелем был тот же Юндт, наконец, расписка Теофила Рихтера в том. что он ознакомлен с  приговором о расстреле, объявленном 3 октября 41г.

 После этих документов имеются бумаги, датированные 1961-62 годами, когда Т.Рихтер был реабилитирован "ввиду отсутствия состава преступления" (!).

 Из документов можно представить себе жизненный путь Теофила Даниловича Рихтера. Родился в  Житомире  в 1872 году в семье музыкального мастера и настройщика, обрусевшего немца. Многие его родственники погибли, сражаясь за Россию: родной дядя погиб в Севастопольскую компанию, старший брат Лука - в русско-турецкой войне, племянник Карл - в 1914 году.

 Показав выдающиеся музыкальные способности, Теофил отправился учиться в Венскую консерваторию. В Вене Теофил Данилович учился в 1893 -1900 годы. Затем он возвращается в Житомир и работает до 1916 года в Музыкальном училище.

 В Житомире Рихтер женится на русской девушке, дочери житомирского помещика Анне Павловне Москалевой.20 марта 1915 года родился сын Святослав. С трехлетнего возраста мать, а потом отец обучают Светика музыке.

 В 1916 году семья переезжает в Одессу, где Теофил Рихтер становится органистом в лютеранской кирхе, ему предоставляется квартира в доме служителей кирхи по улице Клары Цеткин 2, кв. 3 (Ныне Лютеранский переулок).

 Одновременно он работает преподавателем  общего фортепиано в Консерватории. В 1925-26гг, когда уже подрастает его гениальный сын,  "общественность" ему вменяет в вину, что он - "работник  культа"  3 . "Такие люди не имеют права воспитывать советскую молодежь". Несмотря на протесты пастора  кирхи Шеллинга, Рихтер перестает работать в кирхе и становится "артистом оркестра" Оперного театра. Именно в это время театр приобрел  небольшой орган, на котором Рихтер исполняет органные партии. 

 Жена Рихтера была домохозяйка. Для содержания семьи Рихтер давал также частные уроки. По рекомендации пастора он  учит музыке детей немецкого консула Пауля Ротта, который сам был музыкантом, играл на рояле. Это было в 1932 - 38 годах, когда в Одессе находился немецкий консул. Святослав Рихтер, работавший концертмейстером в Оперном театре, также бывал у консула. Он, по словам Теофила Рихтера, "уделял внимание" дочери консула Анне-Марии, общался  с сыновьями Паулем и Эрнстом.

 С 1926 по 1931 годы Святослав Рихтер учился в Немецкой школе №38, которую называли также «профтехшколой», так же школой металлистов №4, имени Л.Троцкого. Имя Л.Троцкого школа имела в связи с тем, что в более ранние годы в этой школе помещалось Реальное Училище имени Святого Павла, где учился будущий «вождь мирового пролетариата» Л.Троцкий, которому преподавал отец великого физика Г.А.Гамова, а в начале 20-х годов в этой школе учился также будущий академик, конструктор ракет В.П.Глушко. Не исключено, что В.П.Глушко, обучаясь игре на скрипке в Консеватории выходного дня,  учился по общему фортепьяно у Теофила Рихтера (О дальнейшей судьбе Немецкой школы см. в очерке во 2-й части «Реквием ХХ века» о лейтенанте РККА Фридрихе Оденбахе». - В.С.).

 В 1938 году НКВД по Одесской области было расстреляло 62 человека по обвинению в принадлежности к так называемой «Польской организации войсковой». В материалах этого дела сказано, что ученики Немецкой школы объединились под руководством своих учителей в «шпионско-диверсионные группы».

  В 1937 году в Одессе арестовывают знакомого Святослава Рихтера 28-летнего композитора Сергея Орлова. На допросах Орлова спрашивают и о С.Рихтере.

  Обстановка всеобщего страха, когда любой стук в дверь мог оказаться роковым, вынудила, очевидно, С.Рихтера, по выражению В.А.Швеца, "бежать" из Одессы и поселиться на квартире профессора Генриха Нейгауза в Москве.

По воспоминаниям Н.Дорлиак, С.Рихтер , за неимением другого места, ночевал под роялем вместе с собакой Альмой.

Но и сам Г.Г.Нейгауз не избежал репрессий. Согласно воспоминаниям его дочери Милицы Генриховны с 4 ноября 1941 года до 19 июля 1942 года Генрих Густавович находился в тюрьме по ложному обвинению в том, что он "ждал немцев". Над С.Рихтером также нависла серьезная угроза ареста и ему пришлось переехать от Нейгауза в квартиру В.Прохороаой.

 В 1938 году Святослав Рихтер, принятый в Московскую консерваторию становится "сталинским стипендиатом". Но вернемся к исследованию материалов архивно-следственного дела.

 Еще в начале 30-х годов, как следует из соответствующих документов, НКВД проводило операцию "особняк", по наблюдению за немецким консульством. Одним из главных действующих лиц в этой операции был агент НКВД, он же лакей и курьер, а после 1938 года смотритель дома  немецкого консула в Одессе Юндт Оскар Филиппович, 1892 года рождения, уроженец  села Шабо. Он сообщал данные в НКВД под кличкой "Продувной", а потом - "Новый".

Сведения о посещениях Теофилом и Святославом Рихтеров немецкого консульства непрерывно фиксировались в НКВД. Были известны фамилии врачей и музыкантов, посещавших консула Ротта и секретаря консульства Бухгольца. Удивление вызывает лишь то, что все эти события происходили в 32-35 годах, а Рихтера допрашивали о них лишь в августе-сентябре 41 года после ареста.

 Но агент Юндт - "Новый", видимо, все время ждал своего часа.

 В августе 41г. Юндт подошел к стоявшему на улице Т.Рихтеру и повел разговор таким образом, чтобы получить желаемый результат. Хотя никто не может поручиться, что действительно он услышал то, чего добивался. Рихтер ему сказал, якобы: "Скорее бы пришли немцы". Никаких свидетелей больше не было. Хотя не исключено, что такая фраза была действительно произнесена и сыграла роковую роль. Как же велось это "дело"?

 В постановлении на арест, составленном уполномоченным контрразведывательного отдела (КРО) УНКГБ по Одесской области  неким Шкляром 5 августа 1941года Т.Рихтеру вменяются в преступление его посещения немецкого консульства, которые происходили в 1932-36 годах. В нем сказано: "Рихтера Теофила Даниловича подвергнуть аресту и обыску".

 При обыске, который происходил в присутствии смотрителя дома на улице Клары Цеткин 2, кв.3 Стоянова, "были изъяты паспорт ОН № 686401, переписка, 6 блокнотов".

 Первый допрос продолжался 30 августа с 11часов 45 минут до 14 часов 45 минут. Вел допрос, как и все дело, видимо, "мастер" таких действий, ст. следователь КРО УНКГБ Гланц.

 Вначале следователь осторожно спрашивал , чьей рукой написаны адреса в записной книжке. Один из адресов был в Германии. Это был адрес племянницы квартирантки, жившей в квартире Рихтера, Стабуш Эллы Юлиевны. Это, как выяснилось, была  70-летняя немка, учившая в 32-33 годах детей консула немецкому языку.

 Следователь интересовался, как Стобуш стала квартиранткой, кто ее рекомендовал и пр. Рихтеру пришлось рассказывать, что консул Пауль Ротт любил приглашать к себе семью Рихтера, слушать в его исполнении фортепьянную музыку. Он "признается", что Ротт платил за уроки, которые Рихтер давал его детям, "20 марок в месяц с переводом в торгсин".

 "Я был желанным гостем у Ротта" - говорил Т.Рихтер.

 2 сентября следователь начинает допрашивать Рихтера о посетителях консульства. При этом следователь дает понять, что ему "все известно". Называются фамилии пианиста, работавшего в ресторане, Саксонского, врача Думбадзе, профессора медицины Кефера, работника мединститута Коренмана. Вырисовывается незамысловатый план следователя: представить дело таким образом, что Рихтер сообщал якобы фамилии людей работникам консульства для их последующей вербовки.

 При этом следователь, по имеющимся у него оперативным данным, прекрасно знал, что это заведомая ложь. Но по дьявольским примерам средневековья ему нужно было доказать жертве, что она действовала именно так, как придумал  Гланц.

 Однако в первые дни сентября на неизменный вопрос о том, был ли Т.Рихтер агентом немецкой разведки, он отвечал твердо: "Нет, я не был агентом немецкой разведки".

 Рихтеру приходится давать объяснение, почему он перестал играть на органе в кирхе: "В 1924-25гг после того, как общественность Одесской госконсерватории 4  поставила передо мною вопрос о несовместимости моего преподавания в советской школе и работе в культе, я под ее давлением вынужден был оставить работу в кирхе".

 9 сентября 1941 года следователь спрашивает Т.Рихтера: "Вы изучали "Краткий курс истории ВКП(б)?"

 Выясняется, что  следователю давно известно о посещениях Рихтером немецкого консульства. Оказывается, что еще в начале 30-х годов Рихтера вызывали в НКВД и он давал подписку о том, что будет сообщать о деятельности сотрудников консульства, но на самом деле ничего этого он никогда не делал. Рихтер объяснил это так: "Я не выполнял, так как ничего интересного не знал."

 Следователь начинает допрашивать Рихтера о Юндте, о студенте Паскаренко, артистке Бем и многих других. На них заводится новое  "делопроизводство".

 11 сентября следователь нашел "способ", как заставить Т.Рихтера "признаться". Он начал допрашивать о его сыне. Рихтеру приходится сказать, что сын - студент Московской консерватории и живет на квартире у проф. Г.Нейгауза по улице Чкалова №14/16 кв.83 в Москве.

 Следователь изводит его: "Бывает ли сын в Москве в немецком посольстве, почему он уехал из Одессы, что он делал при посещениях консульства в Одессе, какие получал подарки и пр.

 Чтобы заставить следователя изменить тему допроса, Рихтеру, видимо, пришлось, начиная с 12 сентября произнести чудовищные слова: "Да, я был агентом, я признаю себя виновным, что был агентом немецкой разведки".

 Хотя Рихтер повторяет, что приходил в консульство еще до 1938 года, что антисоветски он никогда не был настроен, Гланц добился своего, участь Т.Рихтера была решена.

 На очной ставке со "свидетелем" Юндтом, который тоже "находился под стражей", был лишь разыгран чудовищный спектакль подтверждения того, что Рихтер высказывал якобы антисоветские взгляды. Юндт на очной ставке, конечно, подтвердил, что якобы ему говорил Рихтер: "Скорее пришли бы немцы".

 Свидетельство и.о. директора консерватории Н.Н.Чернятинского в том, что Рихтер "общественно-политической деятельностью не занимался, но был высококвалифицированным музыкантом, занимая в консерватории второстепенное положение" - ничем не помогло в судьбе Рихтера.

 Никакой помощи не оказало имеющееся в деле отчаянное письмо Анны Павловны, где она умоляет допросить знающих Т.Рихтера людей, чтобы убедиться в его честности. Уже тогда она гордо заявляет, что их "сына знает весь СССР". Итак, видимость ведения следствия была соблюдена.

 3 октября состоялся "суд", который продолжался с 11 часов до 13 часов 5 минут. Опять единственным свидетелем выступал все тот же Юндт О.Ф. Юндт подтвердил, что в 1932-35 годах Рихтер по два раза  в неделю давал уроки музыки в немецком консульстве, бывал на обедах и ужинах. В августе 41г. Рихтер якобы сказал Юндту: "Легче стало бы жить, если бы пришли немцы". На суде Рихтер говорил, что он "якобы признался". Уходя, с "суда" старый музыкант воскликнул: "Прошу пощадить мою жену и сына!"   Это было для него самым главным, ради чего он шел на смерть. Конечно, вряд ли об этом подумали судившие его мастера от НКВД.

 Приговор по статье 54-1а гласил: "приговорить Т.Рихтера к высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией имущества". Приговор был подписан некими Зенковичем, Захарянцем, Ткаченко.

 На последовавшем заседании Военсовета Одесского оборонительного района приговор был оставлен в силе. О последних часах жизни  Рихтера и месте захоронения ничего не известно 5 . Хотя, возможно, что-то станет известно после рассекречивания оперативных данных НКГБ.

 Через 20 лет после описанных событий 10 августа 1961 года под грифом "секретно" поступило письмо начальника следственного отдела КГБ при Совете Министров СССР генерала Чистякова начальнику  Управления КГБ по Одесской области генерал-майору Куварзину, в котором сказано: "Просим  Вас дать указание произвести проверку обоснованности осуждения Т.Рихтера". Проверка происходила гораздо дольше следствия - до февраля 62 года. Был допрошен Иосиф Ефимович Чистяков, работник отдела УНКВД, который разрабатывал дело "Особняк" в 30-е годы, был на связи с агентом "Новый". Сам агент Юндт умер в 1955 году.   Были допрошены также Снибровский П.Т. - брат бывшего директора Оперного театра В.Снибровского, который умер в 1954г.; пианист Саксонский Л.Я., который говорил, что "никогда не посещал немецкого консульства"; заместитель директора Оперного театра Лебедик-Липский Л.П.; артист театра Дорошенко Н.В.; доцент консерватории В.М.Базилевич; директор консерватории Орфеев С.Д. Исследовался ряд дел, связанных с деятельностью немецкого консульства. Нигде не оказалось каких-либо порочащих Т.Рихтера материалов.

 Все допрашиваемые  говорили о Рихтере как о прекрасном музыканте, скромном  человеке. Так, Лебедик-Липский охарактеризовал Т.Рихтера следующим образом: "Тихий, скромный старик, лучший органист в Одессе". Дорошенко Н.В.: "Скромный, общительный, остроумный человек, мастер своего дела как органист". Орфеев Серафим Дмитриевич отметил в своих показаниях: "Для семьи Рихтера ничего не существовало кроме музыки, которая была превыше всего". И далее: "Рихтер был прекрасный музыкант. Я был его студентом по классу общего фортепиано. Никогда не обсуждал политические события. По характеру был кроткий, молчаливый, чем воспользовались некоторые педагоги Консерватории, определив ему место ниже, чем он того заслуживал".

 В 1935 году  было возбуждено дело врача Думбадзе, посещавшего немецкое консульство, но по нему Т.Рихтер не проходил. Думбадзе получил 5 лет лагерей (Его дочь -известная спортсменка Нина Думбадзе приютила отца после лагерей, как сообщил автору сын Немецкого консула тех лет П.Ротт. - В.С.).     

 По делу работника лютеранской кирхи Вебера Т.Рихтер также "не проходил". Таким образом, в действительности было констатировано полное  "отсутствие состава преступления", тем более по статье 54 Уголовного Кодекса УССР. С опозданием в 20 лет Военной  коллегией Верховного Суда СССР Т.Д.Рихтер был реабилитирован. Об этом были извещены родственники.

 Случилось так, что мою публикацию материалов "дела" Т.Д.Рихтера в газете "Известия" от 3 июля 1998 года прочитал сын бывшего немецкого консула в Одессе Пауль Ротт, - профессор политологии в городе Кирххайм в Германии. (См. статью  Э.М.Максимовой в газете "Известия" от 23 июля 1998 года "Человек, погубивший Рихтера, был еще и пособником  фашистов").

 И вот случилось то, что казалось невозможным: по моему приглашению в Одессу с туристической группой приехал  73-хлетний Пауль Ротт, чтобы посетить места своего детства в Одессе. 16 апреля в классе проф. Л.Н.Гинзбург в Консерватории состоялась встреча Пауля Ротта с профессорами и студентами Консерватории.

  Он действительно учился у Теофила Рихтера вместе со своим братом и сестрой в 1931-1935 годах. Потом немецкое консульство было закрыто, ибо правительство СССР потребовало, чтобы число дипломатов со стороны Германии было таким же, как и со стороны СССР. Немцев в Одесской области в то время было более 100 тысяч.(Консульство помещалось на углу Садовой и Петра Великого, где ныне помещается больница).Ему на всю жизнь запомнилось исполнение Теофила и Святослава Рихтеров в консульстве Шопена, Бетховена, Чайковского.

 Именно уроки по музыке у консула в тридцатые годы послужили поводом для обвинения Теофила Рихтера в 1941 году и его расстрела 6 октября 1941 года. Пауль Ротт прожил трудную, полную событий жизнь. Он, будучи студентом университета, в 1943 году попал на фронт, а потом в плен. Его хотели расстрелять, как "перебежчика". Чудом оставшись живым, он пять лет пробыл в сталинских лагерях. И, что кажется сейчас невероятным, в Караганде встретил того же самого О.Юндта, служащего консульства, погубившего Теофила Рихтера! Юндт в 1941 году не только был выпущен из тюрьмы, но даже во время войны работал в Бухаресте в немецком посольстве.

 Видимо, О.Юндт продолжал осуществлять свою службу в НКВД. Но попал ли он случайно в Караганду вместе с Паулем Роттом или он выполнял задание - вряд ли станет известно.

 Пауль Ротт, ставший профессором-политологом, автором 19 книг, переписывался с матерью С.Рихтера, которая жила вместе с мужем проф. С.Д.Кондратьевым в Штутгарте, где и умерла. В 1962 году в Штутгарде А.П.Рихтер впервые после войны смог посетить ее великий сын.

 На встрече выступили, кроме П.Ротта, профессора Консерватории Т.С.Сидоренко-Малюкова, Л.Н.Гинзбург, Е.Н.Маркова, С.В.Мирошниченко, Э.Дагилайская.

 С волнением Т.С.Сидоренко говорила о своих встречах с матерью великого музыканта, когда она в тяжелые военные годы училась в консерватории у проф. П.И.Молчанова и проф. С.Д.Кондратьева.

 За день до приезда П.Ротта в Одессу по телевидению ОРТ из Москвы была показана двухчасовая передача "Рихтер непокоренный", где С. Рихтер как бы исповедуется перед смертью, наступившей вскоре после его "Интервью" Французскому телевидению в 1997 году. Из передачи стал еще более понятен трагизм жизни великого музыканта, который юношей отправился в Москву, лишившись родной семьи.

 О смерти своего отца он узнал от несведущих людей, которые отъезд его матери с проф. С.Д.Кондратьевым на запад могли трактовать как угодно. Сын не читал архивно-следственного дела Теофила Рихтера и не знал, что в действительности послужило причиной злодейской расправы над его отцом. Но в "Интервью" С.Рихтер ясно говорит о вине...матери: "Они могли эвакуироваться, но мать не захотела без этого..." Здесь С.Рихтер имел в виду друга Теофила Рихтера и А.П.Рихтер, профессора консерватории  С.Д.Кондратьева. При этом он опускается, вероятно, не сознавая этого, до явной лжи по поводу времени отъезда, говоря, что Кондратьев и мать выехали в Германию в 1941 году, а не в марте 1944 года, как было на самом деле.

 Кто мог надоумить С.Рихтера о ситуации, якобы связанной с возможной эвакуацией семьи Рихтер из Одессы? Об этом ему не могли сказать сослуживцы. Эта дезинформация не могла и быть случайной.

  На мой взгляд, кроме операции "Особняк" перед тем, как выпустить С.Рихтера за границу, он был подвергнут умышленной психологической обработке силами Московских "компетентных органов", хотя доказать это, после смерти великого музыканта, фактически невозможно. Но, очевидно, без такой психологической обработки его бы не выпустили в начале 60-х годов в Западные страны из боязни, что он мог не вернуться в СССР.

 В "Интервью" С.Рихтер вдруг откуда-то приписывает Кондратьеву происхождение от "высокого чина немецкого происхождения и что он скрывал это в течение 20 лет, притворяясь больным".

 На встрече с П.П.Роттом описанная "тайна С.Рихтера" дискутировалась в выступлениях хорошо знавших его семью участников. Известная одесская композитор Т.С.Сидоренко в своих воспоминаниях свидетельствовала, что С.Д.Кондратьев действительно болел костным туберкулезом.

 В "Интервью" С.Рихтер допускал и неточности иного рода, как, например, что в 1933 году "все церкви в Одессе были разрушены". Непонятно критикует он своего учителя Г.Нейгауза, а также Д.Шостаковича, С.Прокофьева и самого себя: "Я собой недоволен". Но последнее можно приписать странностям престарелого и тяжко больного человека.

 Что касается С.Кондратьева, то, как видно из дневников Швеца, он был на самом деле патриотом дореволюционной России, мечтал о демократической России. Т.С.Сидоренко-Малюкова  также вспоминает о том, что он взял с собой при отъезде горсть родной земли. С большевистской Россией он был действительно непримирим и именно поэтому у него был конфликт с автором дневников, который продолжал себя считать  во время оккупации "советским студентом".

 Преданность семье Анны Павловны Рихтер просто документально следует из документов "дела", а также из дневников В.А.Швеца. Отъезд на запад был вынужденной мерой, как и свадьба с С.Кондратьевым, ибо в противном случае как А.П.Рихтер, так и С.Кондратьеву грозила гибель в ГУЛАГе. Для оформления выезда С.Кондратьеву пришлось также взять фамилию жены, что было воспринято как оскорбление С.Рихтером.

 По воспоминаниям Т.С.Сидоренко-Малюковой, Аннна Павловна Рихтер (Москалева) узнала, возможно, от того же Юндта, что ее муж был расстрелян. Она с лопатой ходила по противотанковым рвам, где думала найти тело мужа, но не нашла.

 Т.С.Сидоренко ничего не помнит о якобы "немецком происхождении" проф. Кондратьева. Он был исключительно знающим свое дело музыкантом, учеником С.И.Танеева, был также специалистом по египтологии (См. статью Малюковой-Сидоренко Т.С. "Из истории Одесской Консерватории 1930-1940-х годов. Сборник: «Одесская Консерватория. Забытые имена, новые страницы». Одесса, 1994 г. С. 221 - 231).

 При отъезде А.П.Рихтер просила Т.Сидоренко передать сыну как семейную реликвию пачку нот. Однако, при посещении концерта Рихтера в Москве Т.С.Сидоренко не смогла передать эти ноты С.Рихтеру: он отказался их принять. Трагедия великого музыканта состоит, видимо, в том, что он умер, не узнав истинной причины гибели отца.

 Проф. Л.Н.Гинзбург рассказала на встрече о годах аспирантуры у проф. Г.Нейгауза, когда она общалась с С.Рихтером. Он как-то сам вызвался аккомпанировать ей на втором рояле при исполнении труднейшего для исполнителей концерта С.С.Прокофьева. Он никогда не забывал поздравлять Людмилу Наумовну с праздниками.  Профессор Гинзбург в заключение встречи прекрасно исполнила чудесную музыку Грига.

 Так, высказанные представления о судьбе семьи Рихтера в Одессе были убедительно подтверждены на состоявшейся удивительной встрече в Одесской консерватории 16 апреля 1999 года. Увы, ныне многих из участников встречи - П.Ротта, Т.С.Сидоренко-Малюковой, Л.Гинзбург - уже нет среди нас.                                                                                                                                                               +                                                                                                       

 

[1] См. статьи автора: "Унесенные ветром" газета "Слово" за 16 апреля и 28 мая 1999 года; «Теофил Ризтер, отец Святослава» газета "Известия", Москва от 3 июля 1998 года; "Судьба Теофила Рихтера" газета "Вестник региона" от 13 июня 1998 года; "Унесенные ветром" Сборник "Научный вестник" "Музыкальное искусство и культура" Одесса 2000, стр. 157 - 168; Detlef Gojowy "Vom NKVD zum Gestandnis gezwungen und erschossen" "Osteuropa" Zeitschrift fur Gegenwarstfragen des Ostens. Stuttgart 2000. P. A445 -

 A452; В.Смирнов «Реквием ХХ века», ч.1, очерк «Теофил и Святослав Рихтеры», стр. 220 - 232; ч.3, 4  «От автора».

 

2 Ксерокопия  письма А.П.Рихтер приведена  на стр. 9 - 10  в 4-й части серии книг  В.А.Смирнова «Реквием ХХ века»

3 И.Л.Комаровским найдена архивная запись о том, что семья Рихтеров в то время была лишена

избирательных прав - В.С.

4 В то время  Консерватория называлась Музыкально-драматический институт имени 

Бетховена - В.С.

5 Ныне ведутся раскопки на месте бывшей городской свалки на 6-м  километре Овидиопольской дороги возле аэродрома, где найдено уже свыше 800 скелетов с огромной достоверностью расстрелянных НКВД жертв. - В.С.

Это интересно
+4

20.10.2019
Пожаловаться Просмотров: 250  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 3

Для того чтобы писать комментарии, необходимо

Неужели архивное дело отца Святослава Рихтера никого не заинтересовало? Нет ни одного комментария. А автору темы разрешили здесь  что-то написать после  многих формальных запретов. В.Смирнов

Интересно.  Фильм "Рихтер непокорённый" я видела и книгу о нём читала и уверилась, что  не без  участия Кондратьева Т. Рихтер был арестован,  в этом был уверен и  сам  Святослав и он давно знал о связи матери с Кондратьевым. Не это ли явилось причиной того, что он долгое время не хотел общаться с матерью. Вполне возможно, что Кондратьев и был непричастен к аресту Т.Р., но для сына главным препятствием   и нежеланием общаться с матерью было её предательство по отношению к отцу. Я для себя такой вывод сделала. 

Спасибо за тему. 

22.10.2019

Очень интересно. Действительно, трагедия то, что Святослав так и не узнал причины ареста и гибели отца. А то, что дело на Т.Р. завели еще в 37-38 году, а арестовали только осенью 41-ого, так это потому, что ссср водил дружбу с гитлером и поставлял дружбану необходимые товары до самого последнего дня 22 июня. А уж когда немцы напали, то тут и пригодилось всё, что было наработано до того. Подлая лживая страна, а сейчас еще хуже..