Администратор:

Модераторы:

Активные участники:

пишет:

КОММЕНТАРИИ К СТОГЛАВУ

 

КОММЕНТАРИЙ714

Глава 1

В первой главе памятника сообщается о проведении Стоглавого собора, составе его участников, порядке работы и ; круге вопросов, разрешением которых он занимался. Таким образом, она имеет вводный характер и во многом объясняет содержание последующих глав Стоглава.

Название первой главы дает, казалось бы, точную дату работы Стоглавого собора: 23 февраля 7059 года (1551 г.) по юлианскому календарю. Однако исследователи расходятся во мнении, является ли эта дата указанием на начало заседаний собора или определяет время начала составления "соборного уложения". Первой точки зрения придерживались Е. Е. Голубинский, В. Бочкарев. В наше время ее поддерживал Л. В. Черепнин. Вторая точка зрения, обоснованная Д. Стефановичем, была развита в советское время А. А. Зиминым, Н. Е. Носовым, С. О. Шмидтом. Более справедливой представляется позиция Л. В. Черепнина, который, разделяя работу собора на два этапа - совещание с обсуждением ряда вопросов и обработка материалов совещания, считает, что это были одновременные процессы. Такое объяснение подтверждается и самой структурой Стоглава, последовательностью расположения глав и их содержанием. Кроме того, уже Н. Лебедевым и В. Бочкаревым были приведены доказательства, что текст Стоглава более или менее ясно отражает порядок работы собора.

В первой главе в общих чертах намечена программа собора: собор отвечал на вопросы царя, который предлагал темы для соборного обсуждения. Участники собора, как следует из текста, ограничивались высказыванием своих мнений по предложенным темам.

В главе много говорится об участниках собора. Представляется необходимым кратко охарактеризовать их политические убеждения и личные качества715, поскольку они существенно повлияли на суть принятых на соборе решений.

Прежде всего это - царь, Иван Васильевич. О роли царя на соборе в литературе высказывались противоречивые мнения. Одни авторы считали, что Стоглав "принадлежит царю более, нежели духовенству: он мыслил и советовал; оно только следовало его указаниям" (Н. М. Карамзин). Другие полагали, что через царя действовали ближайшие советники Ивана, в особенности Сильвестр (И. Н. Жданов). Так или иначе, вопросы царя и его речи перед собором вошли в Стоглав целиком либо во фрагментах.

Однако решающую роль в работе собора, по нашему мнению, сыграло высшее духовенство, виднейшие представители которого названы в памятнике. От их политических взглядов зависело решение вопросов, а некоторые из церковных иерархов могли участвовать в подготовке собора, составлении самих первых (см. гл. 5) и вторых (см. гл.41) вопросов царя.

Председательствовал на соборе митрополит Макарий. Председатель на таком важном собрании мог оказывать воздействие на ход разрешения вопросов, сам порядок их рассмотрения. О митрополите Макарий сохранились многочисленные известия, рисующие этого церковного иерарха с различных сторон. Он характеризуется современниками как тихий и кроткий человек, каких в XVI в. называли "келейными". И. Н. Жданов считает, что вмешиваться в дела государственные Макарий "не имел ни вкуса, ни навыка"716. Макарий был одним из немногих московских митрополитов, который в суровые времена правления бояр и Ивана IV сумел продержаться на митрополичьей кафедре в течение 20 лет и умер митрополитом в 1563 году. Макарий известен как составитель и редактор Великих Миней Четьих, многотомного рукописного сборника, в котором были помещены по месяцам жития всех канонизированных святых, а также другие канонические тексты (фрагменты из Ветхого Завета, Евангелия и пр.). Он интересовался и иконописью, сам реставрировал иконы, понимал и ценил живопись. По своим убеждениям Макарий принадлежал к иосифлянам. В 1526 году он был поставлен митрополитом Даниилом, ярым иосифлянином, на архиепископскую кафедру в Новгород. Будучи архиепископом, он докладывал царю о всех церковных "нестроениях", обосновывая это тем, что царь должен "промышлять о божественных церквах и честных монастырях"717. В 1542 году Макарий был поставлен митрополитом. В этом звании Макарий входил в "Избранную раду" Ивана IV. Макарий разработал и впервые в истории России провел обряд венчания на царство. В отношениях с царем был ровен, но неуступчив: в вопросе о церковных землях придерживался строго иосифлянского направления и отвечал царю на его земельные притязания отказом.

Вторым после митрополита назван архиепископ Новгорода и Пскова Феодосии. Феодосии известен своими публицистическими произведениями, сохранилось 15 его посланий и грамот. Феодосии также принадлежал по взглядам к иосифлянам: он являлся постриженником Иосифо-Волоколамского монастыря, был дружен с Макарием. В связи с этим В. Бочкарев отводит Феодосию на соборе второе место после Макария718. Н. Лебедев говорит о влиянии Феодосия на царя: во время Казанского похода грамоты к царю об укреплении его на брань писали только Макарий и Феодосии719 . Однако после собора Феодосии был вынужден покинуть свою епархию и удалиться в Иосифо-Волоколамский монастырь, а непосредственно перед его отречением собор рассматривал вопрос о состоянии дел в Новгородской и Псковской землях и пришел к выводу об ослаблении там церковного порядка (см., например, вопрос 18 гл.5, вопросы 14 и 15 гл.41). Это не могло не умалить роли Феодосия в решении соборных вопросов.

Об архиепископе ростовском и ярославском Никандре имеется мало сведений. Неизвестно даже, постриженником какого монастыря он был; а это обстоятельство имеет, как правило, оеделяющее значение при выяснении политической ориентации духовного лица. Князь Курбский, давая в одном из свосочинений характеристику духовенства, писал и о "владыце Никандре, в пьянство погруженном720 " . Правда, такое утверждение может быть преувеличением, свойственным Курбскому-публицисту. Достоверно известно лишь то, что Никандр был поставлен на архиепископию в 1549 году, т. е. уже при митрополите Макарий, что может косвенно свидетельствовать о его иосифлянских настроениях.

Епископ суздальский и старорусский Трифон также мало известен. Есть сведения, что до 1549 года, когда митрополит Макарий возвел его на епископскую кафедру, он был архимандритом московского Симонова монастыря. После собора 1551 года Трифон оставил кафедру.

Епископ смоленский и брянский Гурий Заболоцкий принадлежал к партии иосифлян. Он был постриженником Иосифо-Волоколамского монастыря; епископ с 1543 года.

Епископ рязанский и муромский Касьян принадлежал к партии нестяжателей, был постриженником Кирилло-Белозерского монастыря. О решительном характере Касьяна говорит тот факт, что на соборе 1554 года он, неожиданно для всех присутствовавших, один выступил в защиту своего старца (монаха), обвиняемого в еретичестве, критиковал работы Иосифа Волоцкого721 . Из присутствовавших ему одному могло, пожалуй, и на соборе 1551 года принадлежать второе после Макария место по самостоятельности суждений.

Акакий, епископ тверской, известен главным образом из произведений Максима Грека. Акакий был постриженником Иосифо-Волоколамского монастыря. По некоторым сведениям, он приходился родным братом Иосифу Волоцкому. (Впрочем, В. Бочкарев, со ссылкой на митрополита Макария, историка церкви, пишет, что это утверждение опровергнуто722.) Так или иначе Акакий был ярым иосифлянином; на епископство в Тверь был поставлен в 1522 году митрополитом-иосифлянином Даниилом. До этого Акакий был архимандритом Возмицкого монастыря, находившегося в подчинении Иосифо-Волоколамского монастыря. В 1531 году в Тверь под надзор Акакию был переведен Максим Грек, режим заточения которого был епископом смягчен. Акакий часто беседовал с Максимом, разделял с ним свою трапезу, разрешил ему переписку. Известны противоречивые высказывания Максима Грека о тверском епископе. В одних он всячески хвалит Акакия за его радение о церковных делах. Однако есть у Максима Грека произведение, в котором он дает иную оценку этому иерарху. В "Слове о том, какое исповедание надлежало бы епископу Тверскому принести создателю всего после того, как сгорел соборный храм и весь двор его, со всем имуществом, также самый город Тверь, где сгорело множество иных храмов, обывательских домов и людей, казнимых гневом божиим, что было 22 июля 1537 г., и какой боголепный ответ последовал бы ему от господа; чему следует внимать со страхом и нелицемерною верою" он рисует епископа как человека заботящегося только о внешней благопристойности, строящего благополучие на несчастии других723. Что касается его роли на соборе, то можно согласиться с Н. Лебедевым, который считает Акакия одним из активнейших участников собора, гораздо более твердым и менее сговорчивым, чем Макарий.

О коломенском и каширском епископе Феодосии известно лишь то, что на епископство он был поставлен в 1542 году и что в 1564 году был побит своей паствой камнями. Последнее известно из послания Грозного Курбскому. Царь при этом считает, что сделано это было по наущению Сильвестра724. Однако влияние благовещенского попа на коломенцев вряд ли было столь велико. Скорее всего Феодосии сам своим поведением вынудил паству так с ним обойтись. Сведения о вражде его с Сильвестром дают возможность предположить о принадлежности Феодосия к партии иосифлян.

Епископ сарский и подонский Савва Черный, постриженник Иосифо-Волоколамского монастыря, был поставлен на епископство в 1544 году.

Киприан, епископ пермский и вологоцкий, был поставлен в 1547 году. Сохранилась его грамота Кирилло-Белозерскому монастырю, которая дала возможность некоторым исследователям, например В. Бочкареву, видеть в нем сторонника нестяжателей725.

Таким образом, большинство членов собора принадлежало к партии иосифлян, причем, что особенно важно, к этой партии принадлежал и председатель собора митрополит Макарий. Однако программа собора была составлена царем и его ближайшим окружением, принадлежавшим в большинстве к нестяжателям. Это обстоятельство и внесло некоторую остроту в деятельность собора.

В первой главе круг вопросов собора излагается бегло, несколько путано, иногда приводятся ответы, иногда - нет. Составитель не имел здесь задачи целиком раскрыть содержание тех "исправлений", которыми занимался собор. Но, хотя составитель не всегда приводит ответы собора на поставленные вопросы, он знакомит с документами, в соответствии с которыми принимались решения на соборе. По существовавшим правилам собор не имел права принять решение, расходившееся с канонической литературой. Часть памятников этой литературы упомянута в первой главе: правила "святых" апостолов, "святых отцов церкви", правила, установленные на соборах духовенства, а также поучения канонизированных святых. В следующих главах этот перечень расширяется.

Глава 2

Глава являет примеры русского литературного языка XVI в. с его витиеватостью, образными сравнениями. В Стоглаве идет речь об истории созыва собора 1551 года. Инициатором созыва собора называется царь, по велению которого митрополит созвал все высшее духовенство в Москву на собор.

Являлся ли царь действительным инициатором созыва собора? Ответ на этот вопрос зависит от оценки личности царя его политических планов и планов его окружения. Кто, какие круги в большей степени были заинтересованы в созыве собора с участием царя?

Духовенству собор был необходим для разрешения целого "яда вопросов, приобретших к середине XVI в. особую значимость. Это прежде всего установление единообразия в отправлении церковных служб, иконописании; нужно было также рассмотреть отдельные стороны церковно-монастырского быта. В связи с подъемом реформаторского движения в стране духовенство, особенно иосифлянское большинство высшего духовенства, понимало необходимость принятия срочных мер по борьбе с нарушениями церковных и монастырских уставов, так как это подрывало авторитет церкви, создавало почву для ересей. Созыв собора по этим соображениям был не только оправдан, но и необходим. Однако для созыва собора в этих целях вовсе не требовалось участия, а тем более инициативы, царя. Ведь был же проведен собор 1547 года по канонизации святых без участия Ивана IV, Кроме того, присутствие царя с необходимостью влекло за собой участие в соборных деяниях его ближайших советников по "Избранной раде" и в первую очередь Сильвестра - нестяжателя, чего также не могла желать иосифлянская верхушка духовенства. Митрополит Макарий как тонкий политик не мог не предвидеть всех этих последствий и поэтому вряд ли явился инициатором созыва собора.

Что же касается ближайших советников Ивана IV, внушавших царю планы "земского" и церковного переустройства, то их стремление к созыву собора вполне оправданно. Все они, за исключением митрополита Макария, который не играл в "Избранной раде" ведущей роли, принадлежали к нестяжателям. Их также волновали вопросы церковного строительства, но только с иных, нежели иосифлян, позиций. Кроме того, имелся целый ряд проблем церковно-государственного значения, в частности финансовые вопросы, которые, по их соображениям, должен был разрешить собор. Находясь среди высших церковных иерархов в меньшинстве, нестяжатели из окружения Ивана IV рассчитывали на давление со стороны царя на иосифлянское большинство собора.

Двадцатилетний царь, вероятно, увлекся удачно подброшенной ему идеей собора и принял ее, как следует из речей, помещенных в Стоглаве, за свою. По-видимому, впоследствии он пришел к выводу, что это дело рук Сильвестра и Адашева (в посланиях к Курбскому Грозный писал, что в этот период он шага без них не мог ступить726). В 1551 же году Иван IV живо берется за дело созыва собора. Возможно, прав Н. Лебедев, что в это время Иван считал себя преемником византийских императоров и не желал ни в чем от них отстать, в том числе и в созыве церковных соборов727 . Глава 2, помимо сообщения о великой радости иерархов по поводу царского приглашения, содержит описание открытия собора и текст первой речи царя собору. Исследователи Стоглава отмечали программное значение этой первой речи.

Прежде всего царь просит отцов церкви о помощи в деле укрепления христианской веры, а также устроении всего православного христианства. В последней фразе некоторые ученые видят намек на земские реформы, предложенные царем собору. Однако сам текст такого вывода сделать не позволяет. Далее, царь предлагает свою помощь в поддержании веры и благочестия, чем иерархи и воспользовались (см. гл. 41, вопросы 17, 19, 20, 21, 22, 24). И, наконец, царь говорит о необходимости прекращения споров и разногласий на соборе. Н. Лебедев видит в этом намек на то, что царь хотел выглядеть на соборе примирителем, стоящим над партиями иосифлян и нестяжателей. Причем автор почему-то считает победу иосифлян до собора "над мыслями государя" решающим фактором, способствовавшим ослаблению разногласий между этими партиями на соборе728. Можно согласиться, что в вопросе о церковных имениях, разрешенном до собора, партия иосифлян одержала победу. Но царь и на Стоглавом соборе продолжал добиваться от церкви хотя и незначительных, но все же уступок в финансовых вопросах. В главе прослеживается стремление царя к единству с духовенством: единомыслию содержатися в нас (выделено нами.-Авт.). Это говорит в пользу того, что царь предлагает принять решения, удовлетворившие бы обе стороны: иосифлянское большинство собора и нестяжательское окружение Ивана, которому нестяжательская идеология была выгоднее.

Глава 3

Глава содержит рукописание царя собору. Это так называемая вторая речь царя, которую сам царь собору не произносил, а передал ее текст. На заседании собора она была зачитана. Из этого можно сделать вывод, что царь присутствовал не на всех заседаниях.

Речь составлена очень торжественно, по правилам риторики, она пестрит именами известных деятелей церкви, фрагментами из Ветхого завета. В начале речи содержится церковно-молитвенное обращение царя. В. Бочкарев обнаружил, что это место иногда до буквальности сходно с каноническим молитвенным обращением к святым на всенощном бдении729 (особо торжественной предпраздничной службе). Далее вновь в чрезвычайно торжественной форме определяется цель собора: всеобщее исправление в соответствии с божественным писанием. Если в первой речи собору царь говорил лишь о церковном нестроении, то в рукописании второй речи есть указание на желание царя предложить вопросы и светского земского исправления: во исправление церковному благочинию и царскому благозаконию и всякому земскому строению. Вслед да этими словами идет перечень лиц, к которым обращается царь. Здесь можно увидеть не только "весь священный собор". но и князей, бояр, воинов, православное христианство. Вышесказанное заставляет подумать, о каком соборе здесь идет речь: земском, церковном или церковно-земском. \\, Н. Жданов и многие другие авторы видят в соборе 1551 года церковно-земский собор, а в Стоглаве - один из документов, принятых на этом соборе730. Но обращение царя к князьям, боярам и народу в целом можно рассматривать и как публицистический прием.

Обращаясь к духовенству, князьям, боярам, ко всем христианам, царь предлагает им раскаяться в грехах своих. Иван IV привлекает из Ветхого завета примеры кары господней за согрешение без покаяния. Далее в речи идет пространное поучение о гибели царств, основной причиной чего, по мнению царя, являлось разложение нравов, забвение норм священного писания. Наконец, Иван IV переходит к событиям, происшедшим в России в последние десятилетия, говорит о событиях, последовавших за смертью его отца, великого князя Василия III. Бояре, фактически оказавшиеся у власти, расправились с дядьями Ивана (имеются в виду князь Юрий Иванович Дмитровский, который был схвачен и посажен в тюрьму, где умер голодной смертью в 1536 году, и князь Андрей Иванович Старицкий, который был посажен в тесную тюрьму, где умер в 1537 году). В 1538 году умерла мать Ивана IV-Елена Глинская (есть предположение, что смерть последовала от яда). Далее в речи царя говорится, что он рос в небрежении, в государстве управляли бояре, от которых молодой Иван научился злокозненные обычаям. За такое нерадение бог послал на страну различные беды и несчастия: неудачные войны с татарами, голод, мор (эпидемия чумы). Но царь, по его словам, не извлек ничего поучительного из этого, пока не произошли в Москве страшные пожары, которые заставили Ивана увидеть во всех несчастиях божий промысел и раскаяться в своих прегрешениях. Однако гораздо большее впечатление на молодого царя произвело московское восстание 1547 года, что впоследствии признавал и сам Грозный.

И. Н. Жданов верно подметил, что "всю жизнь Иван тянул одну и ту же тоскливую песню. Что-то недоброе слышалось в этой песне, и чем больше уходило времени, тем отчаяннее и ужаснее звучала она"731. Здесь совершенно отчетливо видно, что всю вину за неурядицы царь возлагал на бояр (что в общем-то для периода 1533-1547 гг. верно). Хотя царь вспоминает о взаимных прощениях на соборе примирения, подобные заявления звучали достаточно лицемерно, и царь еще не раз напоминал боярам о бедах своего детства и юности.

Заключительная часть речи царя - обращение к духовенству. Духовенство, по мнению Ивана, прежде всего должно просвещать, учить "благочестию", соблюдению "заповедей господних". И в первую очередь учить царя, его бояр. За соблюдением "божественного закона" духовенство должно строго следить и наказывать, невзирая на лица, включая и царя. Царь предлагает, если нужно, то и пострадать за веру, как праведники в прежние времена. Для большей убедительности Иван IV даже приводит фрагмент из послания апостола Павла, где рисуются картины, предшествующие наступлению "конца света". При этом царь говорит о неверии в бога, жадности, распущенности. Эти-то пороки он и призывает искоренять. Собор и был созван для укрепления православной веры. Этот фрагмент речи В. Бочкарев находит схожим с отдельными частями послания новгородского архиепископа Феодосия духовенству Устюжны Железопольской 1545 года, хотя и не утверждает о влиянии Феодосия на составление этой речи732.

Интересно, что еще задолго до того, как собор составил свои решения, царь как бы "умыл руки", т. е. отказался от ответственности за соборные решения, если они будут противоречить священным правилам (убо есмь аз непричастен. Вы о сем дадите ответ в день страшного суда).

"Чудотворец" Николай (ум. около 345г.)-архиепископ города Мира (малоазийская провинция Рима, Ликия).

Царь Констянтин-римский император (правил с 306 по 337 гг.), полное имя Гай Флавий Валерий Константин. Основатель Константинополя.

Елена - мать императора Константина (род. ок. 244 г., ум. в 328 г.).

Митрополит Алексий (ум. в 1378г.)-митрополит киевский и всея Руси, сторонник московских князей в деле объединения земель вокруг Москвы, опекун малолетнего великого князя Дмитрия Ивановича (Донского).

Митрополит Иона (ум. в 1461 г.) - митрополит московский, был посвящен в митрополиты московским освященным собором (1448г.), после чего русская церковь фактически сделалась независимою от Константинопольской патриархии.

Леонтий (ум. ок. 1077 г.) - епископ ростовский - из монахов Киево-Печерского монастыря.

Святой и равноапостольский царь и великий князь Владимир - великий князь киевский Владимир Святославич (ум. в 1015г.).

Великая княгиня Ольга-киевская великая княгиня (ум. в 969г.).

Князья Борис и Глеб - дети великого князя киевского Владимира Святославича, убиты по приказанию Святополка Окаянного в 1015 году.

Антоний печерский (982-1073 гг.)-Антоний Киево-Печерский, основатель первого монастыря в пещерах в Киеве.

Феодосии печерский (ум. в 1074 г.) - игумен Киево-Печерского монастыря.

Сергий Великий (ум. в 1391 г.) - игумен Радонежский, основатель Троицкого монастыря под Москвой, способствовал объединению русских земель вокруг Москвы.

Варлаам новгороцкий (ум. в 1192г.)-основатель и игумен Хутынского монастыря.

Кирилл белозерский (ум. в 1427 г.) -основатель и игумен Кирилло-Белозерского монастыря, церковный писатель.

Никита переславский - основатель монастыря под Переяславлем-Залесским. Убит в 1186 году грабителями, принявшими его железные вериги за серебряные. До поступления в монашество был сборщиком податей великого князя Юрия Долгорукого.

Пафнотий боровский (ум. в 1477 г.) - внук татарина-баскака, принявшего христианство, основатель монастыря, названного впоследствии его именем, церковный и политический деятель.

Дмитрий Прилуцкий (ум. в 1391 г.) -вологодский отшельник, основатель монастыря близ Вологды.

Стефан Новый - мученик в христианской церкви.

Максим-исповедник (580-662гг.)-византийский богослов и церковно-политический деятель.

Феофилакт никомедийский - епископ (Никомедия - прибрежный город в Вифинии (Малая Азия), входившей в состав Византии).

Глава 4

Четвертая глава завершает так называемую вводную часть Стоглава. В ней содержатся третья и четвертая речи царя на соборе. Собственно говоря, глава должна была бы начаться абзацем раньше (в одном из списков Стоглава именно так и сделано). Исследователи Стоглава разделяют обращение царя, содержащееся в 4-й главе, на две речи из-за прямого указания, содержащегося в тексте: перед третьей речью сказано царь вдаст на соборе иная писания.., а перед четвертой речью - царь глаголет собору. Но третью речь можно рассматривать и как вступление к четвертой, т. е. объединить обе речи в одну. Иначе смысл третьей речи теряется. Она не содержит ничего нового, сколько-нибудь значимого для собора. Мало того, в речи содержатся сведения, противоречащие фактам, хорошо известным участникам собора. Иван говорит о своей инициативе в деле розыска новых святых и чудотворцев и их канонизации на соборах 1547 и 1549 гг., хотя каждый член собора знал, что это было делом митрополита Макария. Ради такой никому не нужной дезинформации вряд ли стоило писать речь. Скорее всего, это лишь начало, за которым должно было что-то еще последовать. Вся логика третьей речи требует этого: вот деяния царя в его 17 лет, в 19 лет, а вот теперь, в 21 год, он опять собрал собор. Далее Должно было быть объяснение целей этого собора. Таким объяснением может явиться четвертая речь царя, хотя нельзя исключить нечто иное, утерянное при составлении Стоглава или помещенное в другом месте памятника.

Последняя речь царя к собору была, видимо, произнесена им самим. Она вызывает самый большой интерес исследователей. Дело в том, что речь касается исключительно вопросов государственных. Начало речи - традиционное для Ивана IV - тема покаяния в своих грехах и примирения с боярством. После этого вступления царь приступает к делу: он предлагает собору утвердить новый Судебник и уставные грамоты. Утвердил ли собор эти акты или, по крайней мере, рассматривал ли он их на своих заседаниях, сведений не сохранилось. Это дает возможность сделать два одинаково вероятных вывода: (1) Судебник 1550 года и уставные грамоты были утверждены на соборе 1551 года и (2) собор не рассматривал вопросов земского исправления. Сторонники первой из названных версий в качестве решающего доказательства приводят текст речи царя, помещенной в 4-й главе Стоглава. Исследователи, придерживающиеся противоположной версии, приводят в доказательство текст Судебника, в предисловии которого история его принятия излагается иначе, ссылаются также на отсутствие прямых указаний на утверждение собором 1551 года каких-либо иных документов, кроме Стоглава (слабый аргумент, поскольку слишком много документов этой эпохи не дошло до нас). Предлагаются и чисто умозрительные заключения о состоявшемся якобы молчаливом разграничении сфер влияния между духовенством и царем. Духовенство в обмен на согласие царя с решениями собора, так сказать, подписывало carte blanche на все земские реформы733 .

Глава 5

В двух главах (5 и 41) содержатся царские вопросы, которые должны были обсуждаться соборне, т. е. всеми участниками собора. Первые вопросы были переданы царем собору вместе с иными рукописаниями в самом начале заседаний и готовились, как видно, заранее.

Иван IV не мог один составить все приведенные в главе вопросы. Ему, безусловно, в этом помогали. На это указывает текст самого Стоглава: в гл. 6 есть, в частности, такие слова: царь... повеле и списати... о многоразличных церковных чинех, которые не по уставу и не сполна по святым правилом совершаются. Кроме того, и некоторые вопросы прямо указывают на то, что для их составления потребовались сведения, которыми Иван IV не мог обладать. Сам царь не был в состоянии заметить многое; например, драки между попами в церкви во время богослужения явно не могли происходить в его присутствии. Это подметил еще Н. Лебедев734. Для составления вопросов царь привлек лиц из своего окружения, прежде всего членов "Избранной рады". Двое из них имели духовный сан, и потому их роль была значительна. Это митрополит Макарий и священник Благовещенского собора Кремля протопоп Сильвестр. О роли митрополита Макария в истории Стоглавого собора уже говорилось. Его влияние на. царя Ивана было, вероятно, незначительно. Протопоп Сильвестр принадлежал к "белому" духовенству, по своим убеждениям был нестяжателем. Его влияние на царя было довольно сильным, особенно в рассматриваемый период. И. Н. Жданов обнаружил среди документов XVI в. послание, относящееся к 1550 году, и доказал, что автором его является Сильвестр. Послание это, довольно большое по объему, содержало в своей заключительной части положения, очень близкие к некоторым царским вопросам735.

Есть указания, что помимо Макария и Сильвестра в подготовке соборных вопросов так или иначе участвовали и некоторые другие церковные деятели. В первую очередь надо назвать известного публициста, близкого по своим политическим воззрениям к нестяжателям, друга Сильвестра, старца Артемия. То, что Артемий принимал участие в подготовке материала для Стоглава, доказал тот же И. Н. Жданов. Он ввел в научный оборот послание Артемия Ивану IV, датированное 1553 годом. В нем Артемий говорит о своем более раннем послании к царю на собор736. Важно заметить, что Артемий писал в этом послании о беспорядках в монастырской жизни, о недопустимости монастырского землевладения, причем писал лично царю, не желая и даже боясь, что содержание послания дойдет до иосифлянского духовенства. Артемий всю свою жизнь прожил по монастырям, поэтому его замечания о монастырских нестроениях должны были быть особенно остры. Есть сведения, что Артемий в 1550 году был в Москве и через Сильвестра познакомился с Иваном IV. Он, видимо, произвел на царя хорошее впечатление, так как в 1551 году, когда сразу после собора начались перемещения в высшей духовной иерархии, Артемий получил сан игумена Троице-Сергиевского монастыря и разрешение перевести туда на покой тверского узника Максима Грека. Такое назначение не могло бы найти сочувствия у митрополита-иосифлянина Макария, не будь у Артемия более могущественного покровителя. Последнее, впрочем, не помешало в 1553 году обвинить Артемия в ересях и сослать в Соловецкий монастырь737. Д. Стефанович не придает значения посланию Артемия, поскольку считает, что, если судить по сохранившимся рассказам об Артемии, последний в беседах хотя и "указывал недостатки монахов, то лишь иносказательно, притчами, т. е. не очень смело и не столь резко, как в Стоглаве"738 . Однако, оценивая недошедшее послание Артемия царю как один из источников первых царских вопросов, не обязательно искать в этих вопросах текстуальных заимствований из этого послания. Необходимо также иметь в виду и то, что содержание беседы Артемия с царем в 1550 году могло сильно отличаться от содержания тайного (а Артемий именно так его расценивал) послания царю.

При составлении царских вопросов были использованы ц сочинения Максима Грека, которые читались членами "Избранной рады", а сам Максим Грек переписывался с Сильвестром и Адашевым. Нельзя сказать, что он конкретно предлагал какие-либо вопросы, но в его произведениях затрагивался ряд проблем, ставших предметом рассмотрения на соборе739.

Сохранился документ, который, как полагают некоторые исследователи Стоглава, мог служить источником при составлении вопросов. В сборнике XVI в. была обнаружена небольшая статья, в которой содержались многие неисправления, неугодные богу и не полезные душе740. Эта статья интересна тем, что в отличие от обычной церковно-поучительной литературы, выходившей из-под пера публицистов того времени, она не содержала положительной части, т. е. вслед за перечисленными недостатками в жизни мирян и духовенства, примерами несоблюдения установленных церковью правил поведения не следовал подробный перечень средств по их исправлению. Это навело исследователей документа на мысль, что цель составления статьи преследовалась иная, а именно: просто довести до сведения царя о существующих беспорядках в жизни его подданных. Очень многие "неисправления", о которых говорит документ, получили отражение и в вопросах Стоглава. Правда, нельзя считать безусловно доказанным, что этот документ был использован при составлении вопросов, поскольку перечисленные в нем "беспорядки" были довольно широко известны. И. Н. Жданов со ссылкой на издателя рукописи Н. С. Тихонравова считал, что рукопись принадлежала рязанскому епископу Касьяну, который мог быть и ее автором741. Впоследствии Д. Стефанович выдвинул аргументы, вызывающие некоторые сомнения в принадлежности статьи о "неисправлениях" Касьяну (в частности, недавнее вступление его в сан епископа, что, по мнению автора, должно было помешать Касьяну увидеть недостатки в своей епархии)742 . Однако эти аргументы недостаточно вески для того, чтобы признать авторство Касьяна невозможным.

Итак, материалом для царских вопросов могли послужить высказывания и произведения иосифлянина митрополита Макария, нестяжателя Артемия, Максима Грека, представителя "белого" духовенства Сильвестра и, возможно, епископа Кассияна. Каким образом составлялась программа собора, исследователи решают по-разному. И. У. Будовниц считал центральной фигурой собора только Ивана IV, причем царь действует как "активный политический деятель, знающий, чего он добивается, умеющий из сыплющихся на него со всех сторон предложений выбирать и отстаивать те, которые больше всего ему по душе"743. Н. Лебедев писал, что в процессе подготовки программы Иван IV пытался встать над партиями иосифлян и нестяжателей, но тут же добавлял, что по своему образу мыслей царь был ближе к нестяжателям744.

И. Н. Жданов полагал, что главную роль в составлении вопросов играл Сильвестр745.

Для разрешения вопроса о том, насколько самостоятелен был царь при составлении вопросов, представляется целесообразнее сначала прокомментировать сами вопросы. Интересное наблюдение о порядке формулирования вопросов в Стоглаве сделал Л. В. Черепнин. Он заметил, что "терминология и стилистика документальной письменности трафаретны и всякие отступления от трафарета обычно не случайны"746. Л. В. Черепнин выделяет три варианта формулировок, в которые царь облекал свои предложения: 1) достоит закон уложити на соборе; и о сем соборовати по святым правилом, и разсужати; достоит о сем уложити соборне; и о сем соборовати, как впредь тому быти; и о сем како здесь стоит быти, и вы соборне уложите; и по правилом святых отец, како тому достоит быти, и како бы на святом соборе уложити во веки неподвижно; о всем о том на соборе указ учинили; и о том разсудити и уложити на святом соборе; 2) то же, но без употребления терминов собор и соборне; 3) предложения обсудить вопрос, не предусматривающие принятия по нему решения: о том разсудити, и о сем достоит довольно беседовати, бога ради о сем разсудити довольно; 4) вопросы в буквальном смысле слова, типа: тако ли сему достоит быти, достойно ли то?747.

Вопрос 1

Вопрос 1-й так называемых "первых" царских вопросов как бы представляет общую картину беспорядков, на которые следует обратить внимание и которые необходимо "исправить". Есть предположение, что этот вопрос был составлен всеми членами "Избранной рады". Он адресуется к высшему духовенству и возлагает на него моральную ответственность за нерадение. Вопрос можно условно разделить на две части. В первой речь идет о различных нарушениях в порядке богослужения: звонят в колокола не во-время, поют не там, где нужно и не тогда, когда нужно, да и вообще службу церковную исполняют "не по уставу". Обо всех этих непорядках предлагалось указ учинить по уставу и по священным правилом сполна. Предлагается также учредить церковных старост Для контроля над причтом. Во второй части вопроса речь косвенно идет о злоупотреблениях церковных чиновников. Прямо об этом нигде не говорится, но, указывая духовенству на его обязанность уставляти и поучати своих подчиненных, автор вопроса отмечает, что пагубное их поведение ведет к Упадку нравов прихожан. Следующие вопросы дают возможность увидеть, в чем конкретно заключались злоупотребления Церковных чиновников (см., например, вопросы 2 и 4). oЗдесь, в отличие от первой части вопроса, формулировка абстрактна. Автор просто вопрошает, кто ответит за это в день страшного суда?

Тема злоупотреблений церковных чиновников очень близко подводит к вопросу о злоупотреблениях самих епископов (а они, если вспомнить хотя бы Никандра и Феодосия коломенского, были не безупречны). Поэтому такие вопросы были нежелательны для "черного" духовенства, которое занимало высшие посты в церковной иерархии, и вряд ли Макарий был автором второй части вопроса. Скорее всего, он мог смягчить первоначальный тон и свел содержание его к риторическому вопросу.

Вопрос 2

Антимисантиминс-четырехугольный, из льняной или шелковой материи плат, выдавался как свидетельство "освящения" церкви.

Вопрос имеет в виду вымогательство денег при передаче антимисов новым церквам. Новые антимисы выдавались чиновниками епископов по уплате определенной пошлины. Затягивая их выдачу, чиновники тем самым добивались доплаты за вещь, изъятую из гражданского оборота как священную, т. е. по сути дела продавали ее. В данном случае "продажа" может в равной степени пониматься и как продажа в современном смысле слова, и как несправедливость. Однако, и на это указывает исследователь Стоглава И. Лебедев, вопрос составлен так, что неясно, кто виноват, епископ или его чиновники748. В научной литературе отмечалось, что в Стоглаве критика злоупотреблений епископов слабее, чем в публицистике того времени749 . Это объясняется, видимо, тем, что в числе составителей вопросов был митрополит Макарий, который смягчал формулировки некоторых из них. Авторство второго вопроса скорее всего принадлежит Сильвестру.

Вопрос сформулирован таким образом, что в нем прочитывается и ответ: существующий порядок выдачи антимисов противоречит "правилам святых отец", следовательно, нужно привести практику в соответствие с нормами церковного права.

Вопрос 3

Здесь речь идет об иконах. Иконописание подчинялось определенным правилам, в иконописи имелся ряд условностей. Для того чтобы правильно написать икону, нужно было не только иметь способности, но и хорошо знать каноны и технику иконописания. Открытие новых церквей и восстановление их после пожаров требовали большого количества икон. С проблемой украшения церквей после "великих пожаров" в Москве в 1547 году столкнулись митрополит Макарий и Сильвестр. Оба они занимались отбором присланных со всех концов России икон, а затем организацией их переписания мастерами из признанных центров иконописания - Новгорода и Пскова750. Здесь, видимо, и встретились Макарий и Сильвестр с различными школами и отклонениями от канонов иконописания и увидели недостаток В искусных живописцах.

Вопрос составлен таким образом, что можно предположить вторство Ивана IV: у вас есть, т. е. налицо, противопоставление светского лица духовенству. Однако правильно наблюдение (В. Бочкарев), что вопрос составлен лицами, хорошо знакомыми с постановкой дела иконописания751. Его авторами могли быть митрополит Макарий и Сильвестр, поскольку у них не должно было быть разногласий в данном вопросе. Впрочем, проблемы иконописания занимали в данный период многих: в статье епископа Касьяна о "неисправлениях" имеется 3-й пункт, в котором говорится, что мастера иконные пишут иконы не по образу. С непорядками в иконописании столкнулся вплотную и Акакий тверской во время восстановления соборов в Твери после пожара 1537 года.

Вопрос 4

Подобно 2-му вопросу, здесь обличается "черное" духовенство и делается это также осторожно. Знамена венечные выдавались чиновниками епископа (знаменщиками, десятильниками) за плату, пошлину, которая шла в казну епископа. Размер ее был установлен, но, видимо, епископские чиновники вымогали сверх установленной суммы, особенно в случае повторного брака. Епископов в данном случае можно было упрекнуть в небрежном отношении к своим обязанностям.

Разрешение вопроса о размерах венечных пошлин интересовало и царя. Финансовое положение церкви было небезразлично для государства. Царь был заинтересован в сокращении дотаций церкви, в получении от церкви каких-либо финансовых уступок. Это приобрело особенное значение в связи с оскудением государственной казны в результате неудачной Казанской войны. Таким образом, вопрос мог быть составлен партией нестяжателей при участии царя.

Вопрос 5

Вопрос имеет в виду всеобщее исправление книг для одинакового богослужения во всем государстве. Разночтения в богослужебных книгах вызывались тем, что, во-первых, при переводах с греческого разными переводчиками появлялись варианты одного и того же текста и, во-вторых, переписчики делали механические ошибки, а после переписки свой текст не перечитывали.

В Стоглаве речь идет об ошибках, связанных с неточной перепиской текста. Разночтения в богослужебных книгах и необходимость их исправления отмечались Касьяном в 4-м пункте "неисправлений", причем он отмечал именно работу книжных переписчиков, которые, написав книгу, не исправляют ее.

Митрополит Макарий как главный редактор и составитель Великих Миней Четьих также мог вполне убедиться в необходимости проверки и исправления богослужебных книг. Скорее всего, он был автором данного вопроса. Этим же вопросом занимался Сильвестр, который был взят Макарием из Новгорода для участия в составлении Миней Четьих.

5-й вопрос завершается риторическим восклицанием, какое наказание будет нам от бога за такое наше пренебрежение и нерадение. Местоимение наше указывает на автора из духовного сословия. Переписка книг в то время велась главным образом в монастырях.

Вопрос 6

В вопросе говорится о плохом обучении грамоте, ответственность за которое лежит на священниках. Судя по форулировке нам пастырем, автором вопроса является митрополит Макарий.

Вопрос 7

Церковный суд, рассматривавший довольно большой круг дел, доставлял немалый доход. Такие суды имели свой обширный аппарат чиновников. Это были лица светские, выполнявшие обязанности, аналогичные обязанностям судейских чиновников светских судов (бояре, дьяки, тиуны, десятильники и недельщики), которые злоупотребляли своими правами и обирали население, подсудное церковному суду. Здесь нет прямого указания на то, что такие злоупотребления происходили с ведома епископов. Единственно, в чем упрекали епископов, так это за недосмотр за своими чиновниками. Между тем вред от деятельности церковных судов был велик: преследуя по ложным доносам попов, они вынуждали их покидать свои приходы, в результате церкви стояли пустые, и это наносило ущерб интересам церкви в целом. В вопросе говорится об одном из способов вымогательства денег чиновниками церковного суда как с духовных лиц, так и с мирян - обвинении по ложным доносам в изнасиловании и незаконном сожительстве. Порядок подобных обвинений был отработан чиновниками довольно-таки хорошо. Использовались показания специальных свидетельниц, оплачиваемых судейскими. Вряд ли епископы не знали об этих грубых нарушениях; скорее всего они покровительствовали им, извлекая из этого материальную выгоду. В практике церковных чиновников встречались и иные злоупотребления, не отмеченные в вопросах. Например, Касьян в своих "неисправлениях" замечает, что архиепископы утверждают распоряжения о передаче кабальных холопов после смерти господина его детям, что было незаконным.

Вопрос составлен от имени светского лица или, по крайней мере, лица, не принадлежащего к числу высшего "черного" духовенства. Можно предположить авторство Сильвестра, хорошо знавшего о злоупотреблениях епископских чиновников. Участие Ивана IV в составлении вопроса, возможно, проявляется в резолютивной части, предлагающей церковнослужителям принять соответствующие меры по искоренению "зла".

Вопрос 8

Вопрос прямо направлен против недостойного поведения монахов, затрагивается руководство монастырями со стороны яохимандритов и игуменов. Первая часть в некоторых списках выделяется в самостоятельный вопрос. Она содержит скорее поучение, чем вопрос: в монастырь следует поступать для молитв, а не для пьянства. Далее эта тема развивается и получает характер поучения. Прежде всего порицается нарушение общемонастырского уклада: отказ от совместных трапез, частое посещение монастырей гостями, разъезды монахов по селам, пребывание в мужских монастырях женщин и юношей. Нельзя сказать, что эти недостатки могли возмущать только нестядеателей. "Последовательные" иосифляне также не могли видеть здесь ничего хорошего. Если в своей духовной грамоте (1511 года) Иосиф Волоцкий и допускал возможность монахам иметь свою собственность, более богатую одежду и пищу, то присутствие в мужских монастырях женщин и юношей он не допускал. Иосифляне были заинтересованы в укреплении монастырского быта. Это способствовало бы, по их мнению, росту авторитета церкви. Однако поднимать вопрос в такой форме, как это сделано в Стоглаве, иосифляне, особенно митрополит Макарий, не стали бы. Его же сторонники не были образцами поведения в этом смысле. Акакий, епископ тверской, устраивал пышные пиры, разоряющие прихожан; Никандр, епископ ростовский, был известен своей приверженностью к пьянству.

Источником, содержащим материал для 8-го вопроса, могло, скорее всего, служить послание Артемия царю на собор. Оно не дошло до нас, но кто, как ни он, мог знать быт монастырей, кто, как ни он, нестяжатель, мог увидеть, сколь разорительны были для монастырских крестьян частые посещения сел монахами. Обличение мужеложства и блуда можно найти в послании Сильвестра царю752.

Вопрос касается не только морального упадка монашества, но и разбазаривания богатств монастырей. По мнению Н. Лебедева и В. Бочкарева, восьмой вопрос был составлен светским лицом, скорее всего царем753. Однако целиком соглашаясь, что вопрос содержит и финансовые проблемы и что текст его составлен от имени лица светского, все же представляется, что авторство здесь принадлежит партии нестяжателей в целом во главе с Сильвестром, так как основная задача здесь - неуклонное выполнение монастырского устава.

Вопрос 9

9-й вопрос является прямым продолжением предыдущего. В связи с тем что монастырское начальство расходовало в празднествах монастырские деньги, рядовые монахи бедствовали и вынуждены были идти в "мир": монахини живут при церквах как просвирни, а попы, постригшиеся в монахи служат в приходских церквах. Это было запрещено церковными правилами. Вопрос составлен так, что видно только желание ликвидировать такие явления. Вина же высшего монастырского духовенства в разорении монастырей, необходимость его наказания здесь не выдвинуты на первый план. Этот вопрос был, видимо, поднят нестяжателями и умело отредактирован митрополитом Макарием.

Вопрос 10

Вопрос о полоняниках - пленных, казалось бы, совсем не относится к церковным проблемам. Тем не менее это один из o важнейших вопросов, предложенных царем собору. Он затрагивал непосредственно интересы казны. Авторство здесь принадлежит царю. Государственная казна, истощенная Казанской войной, была пуста, а пленных нужно было выкупать. В свое время великий князь Иван III и иосифлянское большинство церковного собора 1503 года заключили молчаливое соглашение. За монастырями оставались их земли, но они должны были активно помогать из своих доходов неимущим; в их ведении сосредоточивалась благотворительность. Именно этот аргумент иосифляне приводили в обоснование своего права на эксплуатацию труда крестьян754.

Из того, что царь обращался именно к церковным иерархам, видно, что он ждал от церкви в деле выкупа пленных материальной помощи.

Вопрос 11

Вопрос относится к проблемам порядка богослужения и борьбы с языческими предрассудками755.

Упоминание в вопросе об арбуях выдает автора, хорошо знавшего народы Севера России, каким мог быть митрополит Макарий. На него как автора вопроса указывает и выбор темы - неточное исполнение церковных служб.

Вопрос 12

Вопрос посвящен обличению "черного" духовенства, в чьем распоряжении находились богадельни. Однако здесь четко просматривается и интерес казны. Если в вопросах об антиминсах или венечных знаменах были видны злоупотребления церковных служащих и жертвами их вымогательств было или "белое" духовенство (вопрос 2), или миряне (вопрос 4), то в 12-м вопросе появляется еще одна заинтересованная сторона - государственная казна. Из нее отпускались царем деньги на богадельни (к чему добавлялись также пожертвования мирян), а эти деньги тратились не по назначению. За взятки в богадельни помещали вполне здоровых людей, а больные и старые так и оставались без приюта.

Автор вопроса - царь. Это видно не только из тематики но и из самой постановки вопроса. Иван IV предлагает духовенству и светской власти совместно обсудить ситуацию, намереваясь, по-видимому, поставить дело в богадельнях под контроль если не государства, то прихожан или местных сословных учреждений.

Вопрос 13

Попрошайничество монахов и монахинь приобрело в рассматриваемый период большое распространение. В вопросе говорится о попрошайничестве под видом сбора денег на строительство церквей. Такой обычай порицается, правда, косвенно: во-первых, самой постановкой вопроса и, во-вторых, ссылкой на иностранцев, которых это удивляет. Авторство здесь должно принадлежать нестяжателям. Царь же, видимо, не заинтересовался проблемой, а митрополит Макарий смягчил формулировку так, что предоставил собору возможность принять любое решение.

Вопрос 14

Вопрос также имеет финансовую подоплеку. Однако здесь дело касается не интересов казны, -а денежных интересов церкви. Передача отдельных церквей и монастырей из ведения епископского суда под юрисдикцию государства лишала церковь доходов от судебных пошлин. Поэтому в ликвидации практики передачи церквей и монастырей под юрисдикцию государства были заинтересованы высшие церковные иерархи. Автором вопроса являлся, очевидно, митрополит Макарий.

Вопрос 15

В вопросе прослеживается попытка царя ограничить монастырское землевладение. Иван III, уступая иосифлянам, согласился в 1503 году с необходимостью существования монастырских земельных владений. Иосиф Волоцкий доказывал, что церковь должна быть богата. Попытка Ивана IV в 1550 году урезать монастырские имения не увенчалась успехом. Митрополит Макарий в послании царю в землях отказал, мотивируя свое решение не только и даже не столько экономическими соображениями, сколько ссылками на священную историю и моральную неправомочность митрополита распоряжаться тем, что принадлежит всей церкви756. В 15-м вопросе Иван IV поступил иначе: он показал, что монастырские земли дают доход не на пользу монастырей. Земли у монастырей прибывают, а монахов становится меньше, пища скуднее, монастырские здания ветшают, монахи скитаются по городам и селам. Кроме того, монастыри не выполняют свой священный долг, не поминают своих вкладчиков. Автор вопроса не предлагает готового ответа. Ясно одно, нужно что-то изменить. Вопрос этот, вышедший из среды нестяжателей был составлен, видимо, самим царем. Возможно, он имел в виду уменьшить количество монастырских земель в соответствии с размерами того или иного монастыря.

Вопрос 16

Вопрос составлен в среде "нестяжателей, ответ на него подразумевается, так как 44 правило "святых апостол" запрещает взимание процентов.

Вопрос 17

Во времена Стоглавого собора среди духовенства было сильно распространено пьянство. Оно охватывало все слои: от низших церковнослужителей до высших иерархов. 17-й вопрос утверждает, что вред от пьянства духовенства в первую очередь заключается в понижении авторитета церкви в глазах населения, а также в дурном примере для прихожан. Порицание нравов священнослужителей не ново: об этом писал, например, Максим Грек. Судя по тексту вопроса, он исходил от светского лица (а мы на них зря), скорее всего от Ивана IV. Если судить по речам царя, то роль моралиста ему нравилась, и он вполне мог предложить этот вопрос сам.

Вопрос 18

Согласно 16 правилу "святых апостол", священнослужители не могли вторично жениться. Однако вдовый поп по существовавшим правилам не вправе осуществлять самую важную церковную службу - литургию. Такое положение было. принято на церковном соборе 1503 года при Иване III, деде Ивана IV. Тем не менее, несмотря на то, что священник-вдовец мог служить только неосновные службы или должен был постричься в. монахи, вдовые попы жили в миру, бражничали и подавали дурной пример мирянам. О недостойном поведении вдовых попов писал в своих "неисправлениях" Касьян (в 16-м "неисправлении" Касьяна говорится о том, что попы-вдовцы держат у себя наложниц и служат, а другие - постригаются в монахи и тоже служат). Автор исследования о митрополите Макарий Н. Лебедев писал, что, будучи новгородским архиепископом, Макарий строго исполнял постановления собора 1503 года о попах757. Но это не дает оснований приписать авторство 16-го вопроса Макарию. Слова при Деде моем, по маткин живот прямо указывают на авторство Царя. В. Бочкарев считал, что автором вопроса был царь с нестяжателями758. С этим, видимо, можно согласиться. Авторство Макария надо исключить еще по одной причине. Несмотря на то что ссылка на Новгород и Псков говорит о знакомстве с обстановкой в этих городах, что как будто указывает на Макария, дружба митрополита Макария с новгородским архиепископом Феодосием исключает возможность вопроса, явно направленного против Феодосия. Последний после собора оставил кафедру и удалился в Иосифс-Волокодамский монастырь. Формулировка вопроса составлена в резкой форме, тем самым подчеркивалась тяжесть нарушений которые были замечены в Новгороде и Пскове.

Вопрос 19

Вопрос касается строительства новых церквей и обителей и по своему характеру напоминает вопрос 13-й. Он пронизан духом нестяжательства. В нем не случайно имеется противопоставление современных автору вопроса учредителей монастырей старцам в более ранний период развития монастырской жизни. Не случайно пустыни были у нестяжателей идеалом монастырского жития: пустынники не имели земель, не эксплуатировали крестьян, жили своим трудом или подаянием.

Пустынники же, изображенные в вопросе,- люди корыстные. Они ставят церкви из "тщеславия", монастырь закладывают с целью получить доход. Но из-за недостатка средств или из-за разорения, причиняемого епископскими чиновниками-десятильниками (о способах вымогательства десятильниками денег см. вопрос 7), бросают построенные ими храмы. Вопрос как бы предлагает запретить строительство новых монастырей и церквей, отнимающих средства у казны и деньги у мирян, но тем не менее приходящих в запустение из-за нерадения самих монахов или разорения от святительских чиновников. Вопрос возник в среде нестяжателей, причем заинтересованность казны просматривается довольно ясно. Из этого, а также из слов у меня земли и руг просят вытекает, что непосредственное участие в составлении вопроса принимал Иван IV.

Вопрос 20

О зазорном поведении духовенства писали многие деятели XVI в. (Максим Грек, Курбский и др.). Рассматриваемый вопрос интересен тем, что и он содержит ту же критик , но в завуалированном виде. Он затрагивает нижние и средние слои духовенства, как "белого", так и "черного": священников и игуменов. В вопросе говорится о различных положительных чертах духовенства в прошлые времена - доселе. Ко времени собора положение, видимо, изменилось, потому что собору предлагается о сем добре порадети и поразсудити и утвердит по божественному писанию. Вопрос, таким образом, содержит намек на падение нравов духовенства, умаление его роли как наставника мирян. Исследователи Стоглава Н. Лебедев и В. Бочкарев видят в вопросе обличение нестяжателями черного духовенства и считают, что автором вопроса был царь759. Возможно иное решение. Вопрос составлен так мягко, его формулировки так обтекаемы, а то, что он предлагает, настолько общеизвестно, что автором вопроса можно считать митрополита Макария. Иосифляне также были обеспокоены падением нравов среди духовенства. Правда, идя пороки как "белого", так и "черного" духовенства, они поедпочитали обличать "белое", умалчивая о грехах "черного" формулировкой вопроса его автор смягчал ту картину разложения нравственности духовенства, которая столь хорошо видна как из самого Стоглава в целом, так и из публицистики того времени. Во всяком случае, этот вопрос в оавной степени волновал всех членов "Избранной рады".

Вопрос 21

В вопросе говорится о поведении мирян в церкви. Ношение тюбетеек осуждалось в переписке митрополита Макария с Максимом Греком760. Об этом же писал Сильвестр в послании Ивану IV. Автором вопроса в литературе называют митрополита Макария.

Вопрос 22

Вопрос продолжает тему 21-го вопроса. Он касается недостойного поведения духовенства в церкви (разговоры во время службы, пьяные драки), а также многогласия при церковном пении, т. е. одновременного пения следующих друг за другом стихов. Авторство этого вопроса можно также признать за Макарием.

Вопрос 23

Согласно давно установившейся традиции, священник" должны отправлять службу в специальных одеждах, которые имеют символическое значение. Эта одежда различна у монашествующего духовенства и у "белого". В данном случае речь идет только о "белом" духовенстве. Обряжаясь не в соответствии с правилами, священники снижали тем самым эффект от службы, принижали значение службы. Вопрос призывает выяснить, соответствует ли такое поведение священников правилам, изложенным в святых книгах, хотя автору прекрасно известно, что не соответствует. Такое пристальное внимание к внешней стороне церковной службы дает возможность предположить, что автором вопроса является митрополит Макарий.

Вопрос 24

Вопрос так же, как и предыдущие, касается "белого" Духовенства. Он затрагивает внешнюю сторону церковной службы: возможность допущения к службе в церкви пономарей и дьячков, дважды или трижды женатых. Согласно правилам, установленным для мирян, последние могли вступать в брак не более трех раз. Дьячки и пономари принадлежали к церковнослужителям. На них распространялись иные правила. Поэтому автор вопроса и противопоставлял статус мирянина и церковнослужителей.

Вопрос 25

В вопросе говорится о мирянах. Автор касается внешнего вида прихожан. Особенное возмущение вызывает бритье бород и усов и ношение одежды иноземного покроя. Все эти новшества, вызванные укреплением связей с Западной Европой, осуждались большинством духовенства. В качестве одного из "неисправлений" рассматривал бритье бороды и усов Касьян, об этом же писал Сильвестр в своем послании царю, резко выступал против брадобрития митрополит Макарий. Таким образом, представители различных группировок в "Избранной раде" объединились в своем порицании новых обычаев, распространявшихся среди мирян. Порицание бритья бороды и усов вызывалось, помимо приверженности к старине, еще и тем, что бритье бород и усов ассоциировалось С пороком мужеложства, стремлением придать своему лицу женский облик. В послании Сильвестра Ивану IV этому пороку уделено большое место, причем именно в связи с распространением брадобрития.

Исследователи Стоглава приписывают авторство статьи различным участникам "Избранной рады". И. Н. Жданов, исходя из сопоставления текста с посланием Сильвестра, видит здесь авторство благовещенского попа. Н. Лебедев, изучавший деятельность митрополита Макария, указывает на авторство последнего761. Но кто бы из членов "Избранной рады" ни предложил этот вопрос, видно, что принят он был без прений и разногласий.

Вопрос 26

Смысл вопроса заключается в том, что христиане неправильно крестятся. Поскольку все элементы крестного знамения являются символичными, нарушение порядка наложения креста рассматривалось как тяжкое преступление против церковных порядков. Ответственность за это несут приходские священники, которые не обучают должным образом свою паству. Упрек, таким образом, оказывается обращенным к "белому" духовенству.

Автор вопроса, по мнению И. Н. Жданова, - Сильвестр, а по мнению Н. Лебедева и В. Бочкарева - Макарий762.

Вопросы 27 и 28

В этих вопросах говорится о лживых клятвах мирян и о распространении сквернословия, что отмечалось и в "неисправлениях" Касьяна, писавшего: клянутся именем божиим в шутках и сквернословят в ссорах и шутках. Вопросы 26, 27 и 28 составляют единое смысловое целое. В конце 27-го вопроса и в вопросе 28, продолжая тему непристойного поведения мирян, указывается на дурную привычку некоторых православных подданных грубо оскорблять друг друга - деяние, наказуемое, главным образом, церковью, хотя даже в Судебнике 1497 года есть упоминание о наказании за лай. Интересно, что в вопросе в пример приводятся иноверцы. Поэтому, глашаясь, что авторство вопросов принадлежит Макарию, пжно допустить и добавления со стороны Ивана IV, поскольку Макарий и Сильвестр вряд ли бы стали приводить в пример неправославных.

Вопрос 29

Вопрос составлен очень распространенно, напоминает речи Ивана IV своими многочисленными сылками к библии и истории. Помимо отсылок к церковной истории содержатся также и свойственные речам царя призывы к покаянию. Особо оговариваются преступления, караемые церковью: распутство, супружеская неверность, мужеложство. Видя в перечисленных преступлениях корень зла, приведшего к гибели ряд государств, царь (а его авторство здесь несомненно) предлагает собору твердо наказывать преступников.

Вопрос 30

Вопрос касается финансовой помощи со стороны государства церкви. Составлен он, видимо, царем. Царь говорит о значительных пожалованиях из казны на содержание священников, которые не исполняют своих обязанностей. Но, что самое важное, эти священники стали ружными недавно, во время боярского правления, при временщиках. Поэтому, задавая вопросы, кому та руга и милостыня в пользу и что о том учинити, царь мог иметь в виду различные варианты решения, или призвать ружных попов к порядку и заставить их служить как подобает, или отнять у них ругу. Последний вариант решения был, конечно, выгоднее казне.

Вопрос 31

Вопрос так же, как и предыдущий, касается государственных дотаций церкви и монастырям. Единичные, единовременные дотации, полученные некоторыми церквами и монастырями при Василии III и Елене Глинской, многие церкви и монастыри постепенно сумели превратить фактически в постоянные. Поскольку в большинстве своем церкви и монастыри имели самостоятельные доходы, то получение ими руг с государственной точки зрения было нецелесообразно. Что касается бедных, не имеющих самостоятельных доходов церквей и монастырей, то здесь автор вопроса склонен признать их право на ругу. Но и в этом случае автор вопроса, а им был, конечно, царь (что с очевидностью следует из текста вопроса), не дает прямого ответа.

Вопрос 32

Вопрос обличает нехристианскую жизнь мирян, нарушающих запрет есть мясо животных, из которых не выпущена кровь. Такое требование объяснялось тем, что считали, будто У всех живых существ, кроме человека, душа - в крови, т. е. удавленные животные и птицы употреблялись в пищу как бы вместе с душой. По этой же причине запрещалось есть падаль.

Вопрос 33

В вопросе говорится об ошибках в богослужении. Речь идет только о "белом" духовенстве (о "черном" есть специальная оговорка).

Исследователи Стоглава видели в авторе вопроса Ивана IV. Он хорошо знал порядок церковной службы и не мог не заметить неточностей. В качестве дополнительного аргумента приводится мысль, что собор не ответил на этот вопрос, как и на другие вопросы Ивана IV. Такого не могло бы быть, если бы вопрос исходил от митрополита. Однако представляется, что автором вопроса был все же Макарий. Именно для него характерно мелочное внимание к вопросам церковной службы. Тем более что в какой-то степени на данный вопрос есть ответ в гл. 6.

Вопрос 34

Данный вопрос продолжает вопрос 33. Беспорядкам в Москве противопоставляется порядок в Новгороде и Пскове, куда недавно ездил царь. Вопрос составлен от его имени, и исследователи считают именно его автором вопроса. Можно предложить и иное решение. Скорее всего на этот вопрос вдохновил царя митрополит Макарий. Ему было важно помочь своему давнему другу архиепископу Новгорода и Пскова Феодосию, на которого имелись жалобы, рассмотренные впоследствии на соборе. Похвала Иваном IV порядков в Новгороде должна была поддержать Феодосия в глазах собора. Царь, со своей стороны, охотно пошел навстречу замыслу Макария, поскольку любил покичиться своим знанием церковной службы.

Вопрос 35

В вопросе говорится о предмете, тесно связанном с богослужением - кресте. Крест относится к священным изображениям и является важнейшим украшением христианских храмов. Вопрос ставит задачу унификации креста на куполах церквей.

Вопрос 36

Вопрос касается чисто богослужебных проблем. В нарушение существовавших правил (правило 3 "святых апостол") в алтари вносили запрещенные предметы. В пример, как и в 34-м вопросе, приводят порядки Великого Новгорода и Пскова, где для освящения предметов, приносимых мирянами, в церквах имелся предназначенный под эти нужды кутейник (часть церкви около алтаря). Автор вопроса - человек, знавший порядки в Новгороде и Пскове, строго следящий за "йлюдением правил богослужения. Таким человеком, по мнению В. Бочкарева, был митрополит Макарий763. Д. Степанович считает автором вопроса Сильвестра, поскольку Макарий мог обязать повсеместно учредить кутейники и не спрашивая разрешения у собора; кроме того, по его мнению, Макарий к этому времени плохо помнил новгородские обычаи764. Цель вопроса - распространить "опыт" Новгорода и Пскова на остальные районы.

Вопрос 37

Пороки и непорядки в быте монахов довольно часто обличались в публицистических произведениях. Этот вопрос интересовал и стяжателей, и нестяжателей. Для собора он составлен партией нестяжателей. Несмотря на то что Макарий, будучи новгородским архиепископом, стремился отделить мужские монастыри от женских, а Иосиф Волоцкий, идеолог стяжательства, в свое время не впустил в свой монастырь родную мать - монахиню, текст вопроса свидетельствует об авторстве нестяжателя: уж очень резко осуждается плохое отношение монастырских властей к калекам - монахам и монахиням, попустительство в нарушении церковных уставов. Подобное освещение образа жизни монахов и обличение его недостатков должны были способствовать целям сокращения расходов государственной казны на монастыри, которым впрок эти деньги не шли.

Таким образом, если рассматривать все вопросы в целом, можно заметить, что они разделяются на:

1) преследующие интересы государственной казны (вопросы 10, 12, 14, 15, 19, 30, 31);

2) обличающие беспорядки в святительском и монастырком управлении, в монастырской жизни (вопросы 2, 4, 7, 8, " 9, 13, 16, 17, 20, 37);

3) касающиеся беспорядков в богослужении, обличающие предрассудки и нехристианскую жизнь мирян (вопросы 1, 3, 5, 6, 11, 18, 21-29, 32-36).

Две последние группы вопросов направлены на укрепление нравственной стороны жизни духовенства и населения. Поскольку государство целиком перепоручало эту область церкви, видело в ней свою идеологическую опору, то естественным было для царя желание видеть церковь единой, пользующейся авторитетом у населения.

Как полагали некоторые исследователи Стоглава, имелась ещe одна группа вопросов, которая затрагивала темы, касающиеся исключительно области государственного управления. И. Н. Жданов обнаружил в Сборнике игумена Иосифо-Волоколамского монастыря Ефимия Туркова проект государственных преобразований, предложенных, как полагал исследователь, Иваном IV в качестве дополнительных царских вопросов собору 1551 года. Эти вопросы, по мнению И. Н. Жданова, могли попасть в Сборник из бумаг Феодосия Новгородского. Известно, что последний после собора удалился в Иосифо-Волоколамский монастырь, игуменом которого в то время был друг Феодосия Ефимий Турков. Турков являлся составителем и частично переписчиком упомянутого сборника к нему перешли бумаги Феодосия после его смерти. Среди этих бумаг и могли находиться "дополнительные царские вопросы". В этих вопросах идет речь о следующем: 1) о местничестве, 2) о вотчинах и поместьях, 3) о "белых" слободах 4) о корчмах, 5) о мытах, 6) о перевозах и мостах, 7) о вотчинных книгах, 8) о заставах, 9) о поместьях, 10) о вдовых боярынях, 11) о ногайских купцах, 12) о переписи земель765.

Изложенное выше предположение И. Н. Жданова было воспринято И. У. Будовницем как доказанное, и он, уже говоря о Стоглавом соборе, с полной уверенностью заявляет, что, помимо церковных, царем были предложены и вопросы "касающиеся военного дела, описания всей земли, уничтожения внутренних таможен, укрепления охраны границ"766. Комментаторы "Памятников русского права", напротив, считают, что вопросы были написаны Иваном IV в 1549 году, т. е. за два года до созыва Стоглавого собора767 . Правильной представляется точка зрения Л. В. Черепнина, который относится к "дополнительным вопросам" осторожно, поскольку доказательств, были ли они заданы собору, нет768.

Глава 6

Следующие за 5-й главой 6-40 главы Стоглава содержат ответы на некоторые из первых 37 вопросов царя. Продолжение ответов содержится в 42-й и последующих главах. Такое расположение материала в памятнике давало исследователям широкий простор для догадок.

Л. В. Черепнин считал, что структура Стоглава "очень нечеткая, не поддающаяся до конца осмыслению. "Ответы" иногда уходят от тематики, намеченной "вопросами". Лишь текстологический анализ всех сохранившихся списков Стоглава сможет, вероятно, пролить свет на историю сложения памятника"769.

И. Н. Жданов видел определенный порядок в изложении глав. Он считал, что "в 6-й - 40-й главах Стоглава собраны материалы для наказа приходскому духовенству. Главы 43-я - 98-я обращены к церковным властям, т. е. к епископам, монастырским настоятелям, наконец, к царю". "Беспорядочность в изложении материалов Стоглава зависела столько же от неумелости его собирателя, сколько от разнообразия тех материалов, которыми он располагал"770.

Н. Лебедев, а вслед за ним В. Бочкарев выдвинули гипотезу, что текст Стоглава ближе всего подходит к протоколу собора. Главы 6-40 представляют собой ответ собора на первые царские вопросы; причем партия иосифлян старалась отмолчаться по тем вопросам, которые ей не нравились. Затем, чтобы затянуть время, члены собора придумывают свои вопоосы и сами же на них отвечают (вторые царские вопросы - гл.41). Далее ввиду важности царских вопросов собору видимо, были вновь предложены какие-то вопросы, на которые он и вынужден был отвечать771. Эту точку зрения подверг критике Н. Суворов, указавший, что при таком взгляде на деятельность собора его работа выглядит по крайней мере странной772 .

Представляется, что в известной степени верны обе концепции: и И. Н. Жданова, и В. Бочкарева. То, что главы 6-40 являются ответами на первые царские вопросы, несомненно. Верно и то, что в этих главах даются ответы не на все, а лишь на некоторые вопросы. Соборные прения по составлению ответов на царские вопросы, видимо, были прерваны появлением на соборе царя. В течение дня, а o может, и нескольких дней, собор решал вопросы совместно с царем. С этим связано, видимо, возникновение так называемых "вторых царских вопросов". Затем собор вновь вернулся к разрешению первых вопросов, иногда дополняя его ответами на вторые царские вопросы. Когда работа подошла к концу, собор послал своих представителей к низложенному в 1542 году митрополиту Иоасафу, чтобы последний, прочитав материалы Стоглава, дал по ним свои замечания.

Глава 6 открывает раздел "ответов" собора на "вопросы" }аря. Она начинается преамбулой, в которой излагается история созыва Стоглавого собора. Из этого рассказа следует, что, узнав о нарушениях порядка отправления церковной :лужбы, царь дал задание выяснить все о непорядках в этой юласти и передал затем митрополиту Макарию для разрешения на церковном соборе перечень всех "церковных нестроений". Таким образом, если вопросы царя условно можно было разделить по крайней мере на три группы (см. выше), то деятели собора 1551 года увидели из всего многообразия тем, затронутых в царских вопросах, только одну: по многим святым церквам звонят и поют не во время... и многие церковные чины не сполна совершаются по священным правилом и по уставу, т. е. были выделены вопросы, касающиеся только богослужения. Такой подход не случаен. Он был выгоден иосифлянскому большинству собора. Участники собора выбрали из 37-ми царских вопросов прежде всего те, которые не затрагивали острых финансовых проблем.

Далее в главе, по сути дела, даются ответы на три группы Царских вопросов, выбранных в разбивку, причем ответы даются не на все части вопросов.

Одним из самых важных нововведений собора является обязательное повсеместное учреждение института поповских старост. Речь о поповских старостах шла в первом вопросе. Вопрос предлагал для контроля над духовенством (причем как "белым", так и "черным") избрать повсеместно поповских старост над всеми священниками, а также и других чиновников, которые, видимо, должны были осуществлять контроль за монахами. В главе говорится лишь о поповских старостах, т. е только о контроле за "белым" духовенством, хотя в большинстве вопросов осуждалось недостойное поведение именно монашествующего духовенства.

Должности церковных старост учреждались повсеместно Это были выборные из среды священников. Иногда Стоглав называет их протопопами. Количество поповских старост в каждом городе определялось особо, видимо, епископами по царскому повелению и по благословению святительскому. Собор определил количество старост лишь для Москвы - семь. Этому количеству соответствовало и число соборов, т. е. центральных по значению в данном округе храмов. Поповские старосты должны были служить в соборах. В помощь им, согласно Стоглаву, избирались из священников десятские. В других городах также должны были избираться поповские старосты и десятские. В селах и волостях избирались только десятские священники. Стоглав зафиксировал, что в обязанности этих выборных лиц входил контроль за правильным ведением службы в подведомственных церквах, за благочинием священников.

Соборный приговор 1551 года об учреждении и обязанностях московских поповских старост раскрывает более подробно порядок их деятельности. Избранный поповский староста выбирает себе десятских (такой порядок представляется более точным, чем изложенный в 6-й главе Стоглава). Поповские старосты должны собирать десятских и вместе с ними говорить о порядке церковной службы, о духовных делех и о всяком благочестии773.

Великая княгиня Анастасия - первая жена Ивана IV Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева (ум. в 1560 году).

Брат, благоверный князь Георгий - Георгий (Юрий) Васильевич (1533-1563гг.), князь угличский.

Глава 7

Глава продолжает ответ на первый вопрос. Она посвящена определению начала звона колоколов в церквах. Колокольный звон возвещал прихожанам о начале церковной службы. ,В первом вопросе содержался упрек, что по церквам звонят не ко времени. На Русь правила церковного богослужения перешли из Византии. Первоначально действовали правила, основанные на уставах двух греческих старейших христианских монастырей - Афонского и Студийского. Впоследствии появились уставы и других монастырей, в частности Иеросалимского. Хотя Стоглав ссылается только на Студийский и Афонский уставы, правила, приведенные в данной главе, как установил Д. Стефанович, были взяты из Иеросалимского устава774.

Вторая часть главы интересна своим происхождением. После завершения работы Собор ознакомил со своими решениями бывшего митрополита Иоасафа. Последний внес предложения, часть из которых была принята. В частности, в 7-ю главу было рсено положение, согласно которому служба в церквах могла оеноситься, если того требовали государственные интересы. Прежде всего это происходило в тех случаях, когда царь выезжал в военный поход. Кроме того, с учетом интересов государевых служилых людей, торговых людей, а также больных, в Москве в трех церквах устанавливалось иное, чем по уставам, время начала обедни.

Глава 8

Глава содержит ответ на царские вопросы о порядке богослужения. Собор называет те уставы, которыми надо руководствоваться при служении в церкви. Попутно даются наставления, связанные с 22-м и 23-м вопросами. В 23-м вопросе указывалось, что попы служат не в полном облачении, в 22-м упоминались случаи драк между священнослужителями в церкви. По этому поводу в главе отмечается, что служить надо в полном облачении, со страхом и трепетом, ничтоже земного помышляюще.

Большая часть главы отвечает на 11-й вопрос о просвирнях. Подробно описываются условия, которым должна удовлетворять просвирня. Она должна быть вдовой после первого брака, желательно старше 60-ти лет и не быть монахиней. Монахини могут быть просвирнями только в монастырях. Категорически запрещалось "наговаривать" над просфорами.

В заключении глава содержит ответ на 24-й вопрос. Пономари и дьячки, как лица, входящие в причт, могут вступать в брак только один раз.

Василий Великий - род. в Кессарии Капподокийской (Малая Азия) в 329 году, известный церковный философ и писатель.

Иоанн Златоустый - род. в Антиохии (Сирия) около 345 года, был известным церковным оратором, за что и получил свое прозвище.

Григорий (папа римский) - Григорий I великий. Родился в Риме около 540 года.

Глава 9

Глава в целом отвечает на несколько вопросов: в 1-м царском вопросе указывалось, что службы совершаются не сполна. В ответ глава дает краткое изложение литургии. Вопрос 11-й указывает, что священники неправильно совершают чин проскомидии - глава подробно описывает проскомисание. В 5-м вопросе обращалось внимание, что службы служат с неправильных переводов - в конце 9-й главы помещены наиболее часто встречаемые ошибки и показано, как надо правильно читать то или иное место.

Глава 10

По своему содержанию глава является ответом на 23-й вопрос "первых" царских вопросов. В нем указывалось, что попы служат службу без риз. В главе говорится об обязательном облачении священников в епатрахили и ризы. Далее вопрос указывал на то, что во время службы священники часто и беч нужды пользуются царскими вратами - в главе называются те случаи, когда эти врата могут открываться во время вечерней или утренней служб; исключением из общего правила была служба епископа, которая подчинялась другому правилу. Причиной такого пристального внимания к внешней стороне церковной службы является тот факт, что духовенство понимало видимо, что для большинства верующих содержание службы не всегда ясно, и внешняя торжественность богослужения должна компенсировать этот недостаток.

Глава 11

В главе подробно излагаются правила, когда открывается и закрывается завеса алтаря. В. Бочкарев считает, что здесь содержится ответ на 1-й вопрос - о порядке церковной службы775. Правильнее, однако, считать главу ответом на 23-й вопрос, поскольку содержание ее тесно связано с вопросом, когда отворяются и закрываются царские двери. Глава, таким образом, посвящена исключительно вопросам богослужения. Цель ее -- пресечение любых самочинных учений в церкви, даже в области внешних действий.

Глава 12

Глава является продолжением 11-й. Если в 11-й главе речь шла об алтарной завесе, то здесь изложение касается самого алтаря. В главе приводится ссылка на правило "святых апостол" (правило 3), запрещающее вносить в алтарь посторонние предметы. Это - ответ на 36-й вопрос из первых царских вопросов.

Во второй своей части глава содержит ответ на 24-й вопрос и частично продолжает тем самым главу 8-ю. Пономари, дьячки и просвирни относились к низшему разряду в церковной иерархии. На них также распространялись правила о единобрачии. Глава вновь напоминает, что эти лица

Глава 13

Название главы указывает, что она продолжает тему предшествующей. Несмотря на то, что здесь говорится об извлечении из священных правил как основании для постановления о кутейнике и жертвеннике, на самом деле в правилах нет никаких высказываний о кутейнике, поскольку появился он в Новгородской земле сравнительно недавно.

Помимо помещения в кутейнике предметов, не подлежащих внесению в алтарь, там мог производиться и обряд отпевания умерших, за исключением общих, вселенских, панихид о всех умерших. Глава, таким образом, является ответом на 36-й вопрос - об алтаре.

Глава 14

Глава 14 и последующие несколько глав посвящены в основном ответу на 23-й вопрос - о недопустимости службы приходских священников без надлежащего облачения. Кроме того, отмечается и необходимость отправления священниками всех служб сполна, т. е. глава может быть расценена и как ответ на 1-й вопрос.

Глава 15

Если в предыдущей главе излагается правило о необходимости священнослужителям полностью облачаться в церковные одежды для совершения службы, то в 15-й главе со ссылками на "отцов церкви" приводится обоснование этого требования. Вводя аллегории, Стоглав говорит о значении священнических облачений.

Глава интересна с точки зрения выяснения роли священника в христианской церкви.

Глава 16

Главу можно условно разделить на несколько частей. Первая часть продолжает тему двух предшествующих глав. В завершение разговора об обязанностях священников носить полное облачение приводится 17-е правило Иоанна Милостивого. Если в предыдущих главах говорилось о необходимости ношения священнического облачения и приводилось обоснование этого, то здесь содержатся санкции к нарушителям правила. Священник, не надевший полностью своего облачения, отстраняется от богослужения. Причем не имеет значения, что из своего облачения не надел священник. Если в 23-м вопросе и предшествовавших главах говорилось, что служат без риз, то в 16-й главе в качестве примера приводится отсутствие на священнике стихаря. После выяснения причин, по которым священник не полностью облачился, ему определяется наказание. В том случае, если бы это произошло умышленно, из-за пренебрежения или по лени, священника нужно было бы лишить сана. Однако, помимо наказания в порядке "дисциплинарной ответственности", виновного после смерти ожидает наказание более тяжкое.

Первая часть 16-й главы завершает ответ на 23-й вопрос. Вторая и четвертая, заключительная, части посвящены ответу на 1-й, 22-й и 33-й вопросы, т. е. в них говорится о порядке богослужения. Здесь содержатся важные положения, развивающие и даже частично изменяющие смысл вопросов. Если в вопросах акценты делались на то, что церковные службы исполняются не полностью, что там, где надо петь, читают и т. п., то в данной главе речь идет о том, чтобы не просто служить по Церковному уставу, а служить тихо, неспешно, со всяким вниманием. Неспешно, чинно, не вдруг - вот слова, чаще всего встречающиеся при описании порядка богослужения. Религия служила опорой государства, и выработка религиозного мировоззрения у подданных царя была важна не только для цер. кви, но и для государства. Этой цели служили соборные решения, посвященные вопросам богослужения. Уважение прихожан к церкви, к священно- и церковнослужителям должно было способствовать росту религиозности среди населения. Чинное чтение и пение, запрещение многогласия показывали прихожанам благоговение самих служителей религии перед богом. Кроме того, они давали возможность мирянам понять смысл моитв, т. е. были важны для выработки у верующих глубоких религиозных чувств. Правда, несмотря на запрещения собора, многогласие продолжало практиковаться вплоть до патриаршества Никона.

Мысль о "вере истинной" содержится в третьей части главы, отвечающей на 21-й и 22-й вопросы. Фрагмент главы написан в стиле проповеди, где приводится сравнение земного царя с небесным. В этой части главы объясняется необходимость сознательного отношения верующих к молитвам, отчего в душу верующего входит умиление, в сердце поселяется страх божий, и человек всеми помыслами вопиет к богу. Таким образом, перед церковью была поставлена задача воспитывать мирян, внушая им религиозные догматы, делать их сознательными приверженцами православия.

Глава 17

Глава не является прямым ответом ни на один из царских вопросов. Косвенно она отвечает на 1-й, общий, вопрос об отправлении обрядов не по уставу и на 23-й вопрос - о том, что священники крестят детей, будучи не в полном облачении. Несмотря на то, что в царских вопросах не говорилось о крещении, этот обряд длительное время находился в сфере внимания архипастырей.

В 1392-1395 гг. митрополит Киприан дважды в своих посланиях духовенству обращался к обряду крещения. В послании псковскому духовенству особенно отмечалось, что в Пскове крестили не погружением в воду, а обливанием776 . Этот обычай оказался живучим. В 1430 году уже митрополит Фотий тоже в послании псковскому духовенству говорит об обливании при крещении777 . Другой вопрос, также связанный с крещением, заключался в том, что при крещении должен быть один крестный отец или крестная мать. Об этом писал митрополит Киприан в послании духовенству778 в 1395 году; на это же накануне Стоглавого собора указывал в своих "неисправлениях" епископ Касьян.

Стоглав подробно излагает порядок совершения обряда крещения и в подтверждение своих постановлений приводит ссылку на 49-е правило "святых апостол" (хотя о крещении говорится в 50-м правиле). Особое внимание к процедуре крещения было обусловлено, как считает В. Бочкарев, тем, что в сопредельных с католическими государствами районах (особенно в Пскове) стал распространяться обычай крестить обливанием.

Главы 18-24

Неокессарийский собор - поместный собор, состоявшийся коло 315 года, составил 15 правил, касающихся преимущественно нравственности духовенства и некоторых вопросов церковного управления.

Семь глав Стоглава посвящены вопросам, связанным с браком. Как и о крещении, о браке нет упоминаний в первых царских вопросах, если не считать 4-го, где речь идет о венечных пошлинах, и 23-го - о священниках, не облачающихся для совершения таинства брака. Но как раз этих вопросов главы 18-24 не касаются. В них основное внимание уделяется вопросам, связанным с особенностями службы при различных случаях заключения брака. Тем не менее главы содержат и ряд норм, регулирующих брачно-семейные отношения. В главе 18-й определяется возраст вступления в брак: для юношей - с 15 лет, для девушек - с 12 лет. Стоглав при этом ссылается на священные правила. Однако священные правила не устанавливали возраста для вступления в брак. Как полагают исследователи Стоглава, эта норма была заимствована из византийского права, а впоследствии перешла в Кормчую. Брачный возраст, установленный Стоглавом, соблюдался до XVIII в. Он был изменен указом Петра I "О единонаследии", установившем брачный возраст для мужчин - 20 лет, а для девушек - 17. Правда, поскольку церковь ведала регистрацией браков, норма Стоглава действовала и была изменена для девушек лишь указом Святейшего Синода от 17 декабря 1774 года. Последний повысил их брачный возраст на один год (13 лет). Окончательно это постановление было отменено царским указом от 19 июля 1830 г., согласно которому брачный возраст устанавливался для мужчин - 18 лет, а для женщин - 16 лет.

Стоглав повторяет норму церковного права, запрещающую вступать в брак свыше трех раз. В 23-й и 24-й главах содержатся ссылки на известных деятелей церкви, определявших уже и третий брак "законопреступлением", но по необходимости допускавших его. Для подтверждения недействительности четвертого брака приводится пример из истории Византии. Император Лев Мудрый, признавший 89-й новеллой единственно законным браком брак, заключенный в церкви, и отрицательно относившийся даже к третьему браку, сам вступил в четвертый брак. Один за другим два константинопольских патриарха отказались признать этот брак. Таким образом, хотя император Лев и низложил одного непокорного патриарха (Николая), второй патриарх (Ефимий) остался верен церковной доктрине брака.

Поскольку вступление в брак во второй и в третий раз рассматривалось церковью как явление нежелательное, она наказывала таких супругов. На вступивших во второй брак накладывалась епитимья на два года, а на вступившего в третий раз - на пять лет. Вступивший в брак в четвертый раз вообще че Допускался в церковь в течение четырех лет, а затем десять лет не допускался до обряда причастия. Церковь большое вни мание уделяла отношению самого виновного к своему проступку (по церковным нормам третий брак приравнивался к преступлению). Стоглав повторяет правило о смягчении наказания для лиц, раскаявшихся и глубоко переживающих происшедшее В расчет принимались и объективные факторы: возраст, отсутствие детей от первого и второго браков. В этом случае также было возможно уменьшение наказания.

Такое внимание Стоглава к брачным нормам было вызвано тем, что в народе эти правила не соблюдались. Были случаи когда люди вступали в брак по 6-7 раз (сам Иван IV после смерти в 1560 году Анастасии женился шесть раз).

Глава 25

Это одна из глав, в которых содержатся ответы на первые царские вопросы, но составлена она не так, как предыдущие главы-ответы. Часть ее подготовлена, скорее, в духе вопроса. Из заголовка главы, а также из ее содержания видно, что посвящена она характеристике требований, которым должны отвечать дьячки, желающие получить сан дьякона или священника. Следовательно, глава должна содержать ответ на 20-й вопрос из группы первых царских вопросов. И в какой-то степени она его содержит: согласно правилам, в попы и дьяконы ставят грамотных, достигших соответственно 30 и 25 лет. Однако в той части, в которой говорится о проблеме грамотности среди священнослужителей, глава мало напоминает ответ на 6-й царский вопрос О учениках. Скорее, глава напоминает обоснование вопроса, записку, которая была передана вместе с царскими вопросами, фрагмент царского "написания". Он был помещен в главу, вероятно, составителем. О том же свидетельствует и начало следующей, 26-й, главы: мы о том по царскому совету уложили. Вопрос 6-й, ответом на который является названная глава, никаких царских советов не содержит.

Глава 26

Глава продолжает тему предыдущей и отвечает на 6-й вопрос первых царских вопросов. Проблема грамотности, особенно среди духовенства, стояла очень остро. Стоглав делает попытку разрешить ее, но средства, предложенные им, обрекают все предприятие на неудачу.

На духовенство возлагается обязанность обучения детей грамоте. Важно подчеркнуть, что церковь как организация не берет на себя эту обязанность, а возлагает ее на приходское, т. е. "белое", духовенство (монастыри полностью от нее освобождались). Священники, дьяконы и дьячки, назначенные протопопами в качестве учителей, должны были обучать детей у себя на дому, причем плату за обучение получать с родителей своих учеников. Таким образом, несмотря на то, что церковь была заинтересована в грамотных служителях, расходовать свои средства на нужды образования высшие иерархи не хотели. П этому, вопреки подробным указаниям о требованиях, проявляемых священникам-учителям о книгах, по которым следует учить, решение это было обречено остаться только на бумаге.

Глава 27

В обязанности протопопов Стоглавом был включен надзор состоянием предметов богослужения, икон и книг. Глава посвящена тем же проблемам, что 3-й и 5-й вопросы первых царских вопросов. Если в 3-м вопросе речь идет о канонах иконописания и об обучении иконописи, то в главе говорится о надзоре со стороны протопопов за состоянием внутреннего убранства церквей и, в частности, состоянием икон. На 5-й вопрос глава дает только общий ответ: на протопопов возлагается обязанность следить за тем, чтобы богослужебные книги были написаны с правленых переводов и без описок. Это положение Стоглава, по сути дела, невыполнимо, поскольку неизвестно, где протопопы должны были брать правленые переводы.

Глава 28

Глава развивает положения 27-й главы и предлагает ответ на 5-й вопрос первых царских вопросов. Для предотвращения распространения неправленых книг (имеются в виду богослужебные книги) Стоглав предлагает тщательно проверять, правленые ли книги продает переписчик или нет, и в случае последнего изымать неправленые книги бесплатно и после правки передавать их в бедные церкви. Но и здесь опять-таки не сказано, какие книги надо рассматривать в качестве эталонов и где их брать для сверки.

Глава 29

В этой главе Стоглав вновь возвращается к обязанностям протопопов по надзору за "белым" духовенством. Здесь содержатся ответы на несколько царских вопросов, но из них выбрано лишь то, о чем иерархи хотели говорить. Так, в 1-м, 17-м, 22-м вопросах в равной степени порицается и "белое", и "черное" духовенство, однако в главе говорится лишь о "белом" духовенстве, опуская тот факт, что по смыслу 1-го вопроса контроль должен быть учрежден в равной мере как за "белым", так и за монашествующим духовенством.

Стоглав ссылается на 2-е правило "святых апостол" в обоснование сурового наказания за приверженность к пьянству. Правом наложения наказания на священников и дьяконов обладали протопопы. Если меры наказания, наложенные протопопом, оказывались недейственными, то провинившийся подлежал суду епископа. В главе говорится и о случае, когда нарушителем оказывался сам протопоп.

Глава 30

Вопрос 30-й первых царских вопросов содержал указание на то, что многие ружные попы не исполняют своих обязанностей, что в годы малолетства царя много руг было роздано несправедливо. Соборный ответ на вопрос гласит, что ружные попы должны исполнять все службы полностью, а в случае пренебрежения подвергаться наказанию. Если они после того, как уже были наказаны дважды, по-прежнему станут пренебрегать o своими обязанностями, то будут подвергнуты отлучению, а их место и руга перейдут другим. Таким образом, если вопрос был направлен на снятие руги, то ответ решает эту проблему иными способами, более выгодными церкви.

Глава 31

Глава представляет из себя ответ на 26-й вопрос о порядке наложения христианами крестного знамени. Впоследствии положения этой главы явились одним из оснований признания я Стоглава неканоническим документом. Дело в том, что в главе изложены положения, обосновывающие двуперстный крест как единственно правильный. На последующих соборах уже в XVII веке православная церковь единственно правильным признавала крест трехперстный. Это разногласие явилось одним из внешних проявлений раскола православной русской церкви779.

Глава, помимо подробного обоснования необходимости двуперстного крестного знамени, содержит санкцию, налагаемую за нарушение двуперстия, - проклятие.

Глава 32

В главе продолжается ответ на 26-й вопрос первых царских вопросов. Речь идет о порядке наложения самого крестного знамени. Попутно в главе даются ответы на проблемы, затронутые в 17-м (о пьянстве духовенства и мирян), в 20-м (о моральном облике "белого" духовенства), в 22-м (о бесчинстве в церквах священнослужителей и мирян) и 29-м (о непокаянии в грехах) вопросах.

Глава 33

Развивая заключительную часть предыдущей главы, настоящая глава подробно останавливается на искоренении мужеложства. Собор возлагает на "белое" духовенство борьбу с этим злом. Определяются и меры наказания за содомию: в случае покаяния на провинившегося налагается епитимья, нераскаявшиеся не допускаются в церковь. Можно согласиться с И. Н. Ждановым, что мужеложство среди мирян было распространено "в кругу богатых людей"780. Косвенным подтверждением этого является фраза, содержащаяся в 33-й главе: приносу от них не принимали, т. е. запрещалось принимать от таких людей приношения, подарки, которые могли делать, конечно, только состоятельные люди.

Содержание главы перекликается с речами Ивана IV, а также с 29-м царским вопросом, особенно в части обоснования особой опасности этого деяния, которая состоит в том, что за мужеложство отдельных людей бог якобы наказывает весь народ.

Глава 34

В главе излагается ответ на 17-й, 20-й, 22-й царские вопросы применительно к "белому" духовенству. Собор уже вменил в предшествующих главах в обязанности поповских старост контроль за поведением священнослужителей. В настоящей же главе вновь приводятся аргументы о необходимости достойного поведения попов и дьяконов, поскольку они должны были являть собой пример для мирян.

Глава 35

Глава не отвечает, даже косвенно, ни на один из царских вопросов. В ней подробно излагается порядок предпраздничной службы, организация и проведение крестного хода. Описание этих служб интересно с точки зрения определения той роли, которая придавалась им со стороны высшего духовенства. Как видно из "неисправлений" Касьяна, большое распространение в народе получили светские праздники с участием скоморохов. Таким зрелищам, несшим в народ большей частью враждебную религии идеологию, нужно было противопоставить внешне торжественно оформленные религиозные обряды. Этой цели служили не только меры по упорядочению церковной службы, контролю за поведением священнослужителей, но и вовлечение в религиозные мероприятия мирян (например, крестные ходы и соборные праздники). Подобное решение вопроса не представляло ничего принципиально нового. Еще в древности богословы, в частности Иоанн Златоуст, утверждали, что пение в церкви допускается для привлечения верующих, чтобы при его помощи верующие более проникались религиозными знаниями, что не вполне достигалось при простом чтении священных книг.

Глава 36

Главы 36-40 посвящены "моральному облику" мирян. О нехристианском поведении православных писали многие авторы До собора. Эту тему можно найти и у Сильвестра, и у Максима 1 река, и у Касьяна. Глава 36 не является прямым ответом на какой-либо царский вопрос. Собор дает рекомендации, что нужно сделать для того, чтобы православные не нарушали заповедей церкви и были верными подданными царя. Стоглав отвечает, что начинать надо с воспитания детей родителями, на Родителях лежит обязанность воспитывать в своих чадах страх божий. В этих поучениях ясно виден Домострой, так что влияние Сильвестра - автора (или редактора) Домостроя - здесь несомненно. В главе дается совет, и как предупредить половую Распущенность - от этого порока также должна избавить семья, брак. Эта часть главы очень близка 10-му "неисправлению" Касьяна. Глава как бы продолжает его и дает ответ: а которые ... не возмогут чистоты хранити, и они бы женилися ц браком сочеталися. Обязанность разъяснять мирянам, как надо "правильно" жить, лежала на приходском духовенстве.

Глава 37

Снижение религиозности среди населения сказывалось в уменьшении роли крестного целования как доказательства правоты. Современники говорили о ложных клятвах, распространенных среди православных. Это явление беспокоило и духовенство, и государственную власть. Для того чтобы поднять значение крестного целования, духовенству предлагалось поучать и наказывать страху божию своих духовных детей. За ложное крестное целование налагалось отлучение от церкви на определенный срок.

Статья интересна тем, что показывает истинную цену такого судебного доказательства, как крестное целование.

Глава 38

Глава продолжает ответ на 27-й вопрос. В обоснование недопустимости ложного крестного целования Стоглав приводит ссылку на авторитетный для него источник (на пророка Захария).

Здесь же собор отвечает на 21-й, 22-й и 28-й вопросы применительно к мирянам.

Глава 39

Глава отвечает на 21-й вопрос, порицающий ношение тюбетеек. Как и в предыдущих главах, внимание собора обращено на прихожан. Помимо помещения общепринятых правил поведения, например запрещения появления в церкви в головном уборе, в главе выражается отношение к новшествам вообще. Отрицательное отношение к перенятию чужих обычаев было свойственно духовенству. И. Н. Жданов писал, что "горевание по старине имело... свои причины. В XV - XVI вв. становятся заметными на Руси первые признаки разложения вековой старины в областях предания и обычая"781. Этой же цели служили и многие главы Стоглава. Относительно запрещения ношения тюбетеек могли сказаться и последствия Казанской войны, сугубо отрицательное отношение к мусульманским обычаям татар.

Глава 40

Среди новых веяний, получивших большое распространение на Руси в XVI в., было и бритье бороды. Вопрос 25-й ставил перед собором эту проблему. Глава пространно, со ссылками на авторитетные источники, отвечает на него. Правда, не все ссылки истинны. Например, правила "святых апостол" ничего не говорят о пострижении брад.

Греческий царь Констянтин Ковалин - имеется в виду византийский император Константин V Копроним (741-775 гг.).

Григорий Богослов - Григорий Назианзский, род. в 328 году в Каппадокии, близ Назианза (Малая Азия).

Дионисий Ареопагицкий - знатный афинянин, член афинского ареопага.

Глава 41

Глава содержит так называемые вторые царские вопросы собору. Все исследователи Стоглава отмечали большое различие между первыми (см. гл. 5) и вторыми царскими вопросами. Различие это выражено прежде всего в самой форме вопросов. Если первые представляют из себя следующие один за другим вопросы, то во вторых после каждого вопроса дается и ответ. Вторые царские вопросы помещены в Стоглаве среди глав, содержащих ответы на первые вопросы. После вторых царских вопросов, помещенных в 41-й главе, продолжаются ответы на первые вопросы царя. Все это заставляло ученых выдвигать свои версии о появлении вторых царских вопросов. И. Н. Жданов считал, что "вопросы, помещенные в 41 главе, ...выбраны были самим собирателем Стоглава из каких-то предложенных на соборе царских написаний" 782. Н. Лебедев видел в вопросах 41-й главы попытку царя получить ответ на все свои вопросы лично, так как на первые вопросы он ответа еще не получил. В. Бочкарев полагал, что, пытаясь уклониться от рассмотрения нежелательных для них царских вопросов, "члены Стоглавого собора сами стали предлагать на рассмотрение вопросы, составленные ими же на соборе" 783.

Предположение И. Н. Жданова объясняет отличие в форме изложения вторых царских вопросов от первых. Они действительно могли быть извлечены из царских написаний. Однако стиль ответов противоречит версии Жданова. Ответы носят скорее характер записанной устной речи, чем имеют вид письменного памятника того времени с обильными ссылками на каноническую литературу. Кроме того, объяснение И. Н. Жданова не дает ответа, почему вторые царские вопросы помещены именно в данной части Стоглава, а не в конце или не сразу вслед за первыми царскими вопросами, что было бы логичнее.

Гипотеза И. Лебедева была подвергнута справедливой критике Д. Стефановичем784 писавшим, что вторые вопросы составлены не царем, а архиереями, участниками собора. Стефанович обратил внимание на то, что если не все вопросы царя получили ответы сразу, то это вовсе не доказывает нежелание отцов церкви отвечать на них.

Версия В. Бочкарева объясняет помещение вторых царских вопросов после глав, содержащих ответы на вопросы, посвященные проблемам богослужения. Поясняется и форма построения главы: вопрос-ответ. Рассматривая Стоглав как протокол заседаний собора, автор тем не менее не смог удовлетворительно объяснить, почему после вторых царских вопросов собор все же начинает в 42-й и последующих главах отвечать на первые вопросы царя. Д. Стефанович, подвергая обоснованной критике работы предшественников, сам не четко отвечает на вопрос о происхождении вторых царских вопросов. Таким образом, исследователи Стоглава не дают исчерпывающего решения поставленного ими вопроса. При анализе проблемы нужно, вероятно, учитывать то, что собор в первую очередь рассматривал вопросы, связанные с церковной службой. Ответы на них помещались в главах с 6-й по 40-ю. Вторые царские вопросы также в основном касаются богослужения и нравов мирян. Поэтому помещение их вслед за ответами на первые царские вопросы оправдано единством их содержания. Но именно содержание вторых царских вопросов не дает возможности приписать их авторство царю. Вместе с тем, по-видимому, должно было произойти какое-то событие, прервавшее обычный ход работы собора. Этим событием явился, вероятно, приход на заседание собора царя. Заседания с участием царя продолжались таким образом, что все члены собора, по крайней мере высшее духовенство, старались принять участие в составлении вопросов, тематически связанных и дополнявших первые царские вопросы. Должно быть, большую роль играл здесь и Сильвестр, опиравшийся на авторитет царя. Именно поэтому вторые царские вопросы разрывают текст ответов на первые царские вопросы, как бы вклиниваются в него. Затем как продолжение возобновляются ответы на первые вопросы, но в них уже учитываются и вторые вопросы.

Вопрос 1

Вопрос дополняет 3-й из первых царских вопросов. Он посвящен частному случаю в иконописании - письму иконы Троицы. Иконописцы, помимо изображения фигур, делали и надписи на иконах. Поскольку иконописцы, видимо, не всегда сами понимали сюжет, то, подписывая икону, нередко вносили путаницу.

Из того, что данный вопрос дополняет 3-й вопрос первых царских вопросов, В. Бочкарев делает вывод о том, что вопросы были составлены разными людьми. Возможно, что задал вопрос действительно какой-то приезжий иерарх, удивленный различиями в написании икон. Однако с равной долей вероятности можно считать авторами вопроса и Сильвестра с Макарием.

Ответ на вопрос содержится уже в самом вопросе: в предложении писать по ранее установленным канонам видно общее направление в иконописании XVI в.

Вопрос 2

В. Бочкарев рассматривает вопрос как относящийся к "белому" духовенству. Однако он принадлежит и к группе вопросов, обличающих суеверия и предрассудки мирян. Ответ на вопрос запрещает смешивать суеверия с христианскими обрядами.

В ответе собор не разрешает матери входить в церковь до 40 дней после рождения ребенка, до принятия "очистительной" молитвы. В "неисправлениях" Касьяна осуждается крещение детей, не достигших 6 недель, поскольку мать их до отого времени не может принять очистительную молитву. Глава 17-я Стоглава, посвященная вопросам крещения, этого не касалась. Тем не менее вопрос, видимо, продолжал волновать Касьяна, и последний воспользовался случаем, чтобы обратить внимание собора на это "неисправление".

Вопрос 3

Вопрос продолжает тему борьбы с суевериями, начатую во 2-м вопросе. Стоглав осуждает священников, которые исполняют требования мирян, основанные на языческих обычаях.

Вопрос 4

В первых царских вопросах неоднократно затрагивались темы, связанные с доходами церкви, причем под видом их упорядочения чаще всего речь шла об ограничении злоупотреблений церковных чиновников. Но если сравнить 2-й и 4-й вопросы первых царских вопросов, посвященных этой теме, с рассматриваемым, то можно заметить, что в упорядочении размеров пошлин, взимаемых при поставлении в сан было заинтересовано практически все "белое" духовенство, тогда как в разрешении первых царских вопросов заинтересованы были незначительные круги духовенства и, главным образом, миряне. Н. Лебедев и В. Бочкарев видели в авторе настоящего вопроса царя. Однако важно заметить, что еще собор 1503 года вообще отменил все пошлины при поставлении в сан. Поэтому прав Д. Стефанович, который относит вопрос к среде низшего духовенства, страдавшего из-за того, что пошлины продолжали взиматься, но размеры их не были точно установлены785.

Ответ на вопрос подробно излагал размеры различных пошлин и, кроме того, в самом конце содержал указания, прямого отношения к вопросу не имевшие. Митрополиту, архиепископам, епископам, архимандритам и игуменам запрещалось Держать у себя родственников. Об этих злоупотреблениях со стороны черного духовенства говорил 8-й из первых царских вопросов. Помещение ответа здесь может быть объяснено случайностью. Однако эта часть ответа допускает и логическую связь с первой, так как содержит указания на то, что незаконное обогащение высших иерархов путем взимания пошлин использовалось на столь же незаконные траты: на пиры и нужды их родственников.

Вопрос 5

"опрос был поставлен на соборе, скорее всего, архиепископом новгородским Феодосием и смоленским епископом Гурием. Евфросин и Авраамий - святые, канонизированные русской церковью за несколько лет до Стоглавого собора, не имели еще "своей" службы. Отсюда вопрос, как праздновать посвященные им дни.

Вопрос 6

Вопрос посвящен проблемам богослужения. Водоосвящение имело большое значение среди обрядов православной церкви, самой "святой" воде отводилась немалая роль: верующие приносили эту воду домой и употребляли для "исцеления" "для освящения" своих домов, полей и пр.

Вопрос 7

Вопрос вновь возвращается к канонам иконописания. Автора интересует изображение на иконах людей, живших или еще живущих в реальной жизни.

В ряде случаев сюжеты икон требовали изображения реальных людей, исторических личностей. Автор вопроса, по-видимому, относился к этому отрицательно. Он не принадлежал к московскому духовенству. Вероятно, приехав, в Москву и осмотрев иконы в московских церквах, особенно в кремлевских соборах, он пришел в недоумение и открыто высказал его. Ни митрополит Макарий, ни Сильвестр задать такой вопрос не могли, но отвечали на вопрос, скорее всего, они. В отчете приводятся ссылки на те случаи, когда жившие люди изображались греческими и знаменитыми русскими мастерами на иконах.

Вопрос 8

Вопрос так же, как и предыдущий, задан не московским иерархом и касается унификации формы крестов на куполах церкви.

Вопрос 9

По мнению большинства исследователей, вопрос также принадлежит к числу тех, которые были заданы иерархами, приехавшими на собор и заметившими недостатки в отправлении церковных служб в Москве.

Вопрос 10

Вопрос является прямым продолжением предыдущего. Он даже начинается с соединительного союза да. Автор вновь противопоставляет общий порядок богослужения, определенный в уставе, тому, как обстоят дела здесь.

Материал настоящего вопроса может дать ценные, до сих пор историками не исследованные данные относительно датирования начала работы собора. То, что упоминаются только зимние богослужения, говорит о том, что священнослужитель, видимо, наблюдал их лично, когда приехал на собор.

Вопрос 11

Вопрос посвящен порядку отправления церковной службы. с, 1ди замечены неточности в ее исполнении и предлагалось их устранить. Ответ подтверждает указанную в вопросе необходимость исполнять службу по уставу.

расхождение точек зрения автора вопроса и соборного большинства встречается во вторых царских вопросах нередко (например, в 7-м и 8-м вопросах). В Стоглаве нет прямых указаний на споры между иерархами, но противоречия, подобные указанному, в настоящем вопросе показывают и на наличие споров среди участников собора.

Вопрос 12

В вопросе продолжается перечисление беспорядков, замеченных в отправлении церковных служб здеся в соборной церкви и во всех церквах Москвы. Противопоставление порядков в Новгороде беспорядкам в Москве выдает в авторе вопроса новгородского иерарха, возможно, самого Феодосия.

Вопрос 13

Вопрос освещает довольно второстепенный аспект практики монастырей: возможно ли, чтобы приходские священники соборовали и исповедовали умирающих монахинь. Автор говорит об исключительном случае, когда игумен или иной иеромонах, являющийся "духовным отцом" монахини, в отъезде, а необходимость в совершении обряда соборования велика. В вопросе отражены отношения между "белым" и "черным" духовенством, более высокое положение "черного", пренебрегавшего даже в крайних ситуациях услугами приходских священников.

Вопрос 14

В вопросе обличаются непорядки в Новгородской епархии. Указывается на практику вымогательства прихожанами у поставленных священнослужителей денег. Причем в случае поставления священником человека достойного, но не имеющего денег, прихожане его не принимали.

Стоглав, с одной стороны, запрещает прихожанам вымогать Деньги у вновь поставленных священников и дьяконов и предлагает судить о достоинствах пастырей исходя лишь из их грамотности и знания дела.

Но, с другой стороны, в главе нет никаких санкций, которые можно было бы применить в случае нарушения прихожанами этого запрета. Из ответа на вопрос становится известно и об иных злоупотреблениях, творившихся в Новгороде. Иерарх, благословив священника, не должен брать с него ничего, развее благословенные гривны. Значит, и иерархи тоже чинили незаконные сборы с попов. В свою очередь попы вместе с прихожанами брали поборы с просвирен, пономарей и сторожей. Ответ, таким образом, исходит из того, что все, начиная с новгородского архиепископа и кончая приходским священником, могли брать взятки, причем, если судить по данному тексту, за это не полагалось наказания.

Вопрос 15

Вопрос продолжает тему, начатую в предыдущем. Речь идет о злоупотреблениях, допускаемых чиновниками владычного наместника в Пскове, которые при поставлении священников в ружные церкви вымогали у поставляемых взятки.

При определении авторства вопроса у исследователей возник спор. Н. Лебедев приписывал его иерархам, ссылаясь на существовавший порядок назначения чиновников Новгородского архиепископа царем. Следовательно, в вопросе речь шла о злоупотреблениях царских людей. Однако В. Бочкарев возразил, что такой порядок возник уже после собора - он был узаконен в 69-й главе Стоглава. Отсюда вытекает, что злоупотребления были результатом деятельности ставленников архиепископа и вопрос, таким образом, был направлен против Феодосия Новгородского, которому Псков был подчинен в церковном отношении. Авторство вопроса В. Бочкарев приписывал царю786, что вполне возможно.

Однако кто бы ни был автором вопроса, направлен он был против Феодосия и исходил от нестяжательского меньшинства собора, ободренного присутствием царя.

Вопрос 16

Вопрос затрагивает быт и обряды мирян. Возникшие задолго до принятия Русью христианства, обряды русской деревни продолжали существовать и после его распространения, зачастую тесно переплетаясь с христианскими (во 2-м и 3-м вопросах говорилось о распространении суеверий простого народа даже среди приходского духовенства). В данном случае речь идет о смешении элементов обряда я гческого с христианским. Касьян в своих "неисправлениях" указывал, что на свадьбы зовут и священников с крестами, и скоморохов с дудами.

Собор запрещает попам разрешать скоморохам сопровождение к церкви молодых. В этом установлении видно различие между взглядами на свадьбу христиан и язычников, вниманп церкви к обряду венчания, ее стремление целиком взять осуществление в свои руки.

Вопрос 17

Вопрос посвящен лжеприсяге.Ссылка на лжеприсягу здесь лишь уловка, чтобы заинтересовать государство в борьбе с суевериями. Участники собора пошли на объединение двух, по сути дела разных, вопросов: о ложном целовании креста перед судебным поединком и о вере в колдовство и гадание.

Переплетение на Руси языческих суеверий и христианства было вызвано, с одной стороны, пережитками языческих верованнй и обрядов, а с другой - появлением в России сочинений из Греции и Болгарии, содержащих различные сведения по оккультным наукам. Эти книги начали проникать на Русь с самого введения христианства . Они переписывались и вместе с каноническими произведениями попадали в рукописные сборники. Таким образом, часто несведущие люди не могли даже различить, где каноническое сочинение, а где нет. К XVI в. уже составлялись списки так называемых отреченных книг, т. е. книг, чтение и переписка которых запрещались. К этим книгам относились и перечисленные в 17-м вопросе сочинения, не случайно именуемые "еллинскими", т. е. написанные еще в языческой Элладе, Греции.

Ответ рекомендует царю расправляться с волхвами и кудесниками, что свидетельствует о все большей связи государства и церкви, о становлении православного христианства как государственной религии. Церковь же со своей стороны сохраняла за собой право наказания лиц, прибегавших к помощи волхвов и кудесников.

Вопрос 18

Беспорядки, происходившие в Пскове и Новгороде, разбирались на соборе особо. Ни одна другая епархия не оговаривалась по этому поводу специально.

Вопрос 19

Вопрос касается быта мирян. Скоморохи пользовались в народе любовью, их охотно принимали в деревнях. Духовенство на соборе было обеспокоено не столько разбоями скоморохов на дорогах и их поборами в деревнях, сколько влиянием языческих идей, так как скоморохи были обязательными участниками языческих празднеств. Чтобы искоренить, или хотя бы уменьшить количество этих бродячих актеров, духовные иерархи обратились за помощью к царю. Этот вопрос, как и 17-й, был задан именно в расчете на присутствие царя. Нельзя, однако, сказать, что само духовенство не принимало никаких мер. Например, 31 октября 1555 г. в приговорной грамоте Троице-Сергиевского монастырского собора говорилось о недопущении принимать в Присецкой волости, принадлежащей монастырю, вредных людей, причем скоморохи назывались первыми в этом списке788.

Вопрос 20

Вопрос обращает внимание тавря на поведение его служилых людей. В нем говорится о распространении пьянства, азартных игр, краж и даже разбоя среди детей боярских и слуг. С точки зрения надзора за моральным обликом мирян со стороны духовенства вопрос понятен. Но причину его появления в Стоглаве объясняет, вероятно, последняя фраза-чтобы дети боярские и люди боярские... были бы довольнц Своими оброки. Постоянные притязания царя на монастырские земли и доходы вызвали со стороны духовенства стремление доказать расточительность служилых людей, направить внимание царя от церковных земель и доходов к рациональному использованию земель царских. Собор предоставлял царю самому решать, каким образом это зло искоренить.

Вопрос 21

В вопросе обличаются суеверия и предрассудки мирян. Вновь, как и раньше, собор обращается к царю за помощью на сей раз - для борьбы с ересью, с лживыми пророками, которые представляли определенную опасность и для церкви, и для государства. Распространяли "ересь", видимо, нищие, юродивые, традиционно пользовавшиеся сочувствием у простого народа. В одиночку церковь не могла бороться с ними и призывала себе на помощь государство.

Вопрос 22

Стоглав ставит вопрос о наказании за колдовство, гада ния. Предсказание будущего любыми способами считалось церковью недопустимым, поскольку противоречило ос новам веры. Поэтому предсказатели - волхвы, кудесники - преследовались на Руси с самого введения христианства. Но, несмотря на преследования, книги, содержащие запрещенные церковью сочинения, распространялись. Собственно говоря, перечень отреченных книг появился лишь в конце XV в., а те суеверия, которые были распространены не только в массе народа, но и среди большей части низшего духовенства и монашества, способствовали их распространению. Кроме того, в увлечении такими книгами проявлялась и тяга к знаниям, поскольку, с одной стороны, с их помощью можно было ответить на многие вопросы, объяснить происходящее, а с другой - в этих книгах содержались обрывки научных сведений, например, из геометрии, астрономии, медицины. К XVI в. количество отреченных книг увеличилось. Церковь ощущала необходимость усилить борьбу как с распространением книг, так и с их последователями.

Распространение волхвования было настолько велико, что даже в домострое говорилось, чтобы хозяйки волхвов не принимали и не гадали. Чувствуя свою слабость в борьбе с суевериями, церковь призывает на помощь государство, стремится передать розыск и расправу над распространителями отреченных книг государству. Одновременно и священникам вменялось в обязанность убеждать прихожан в порочности чтения и следования советам отреченных книг.

Вопрос 23

В вопросе вновь говорится о смешении христианских обрядов языческими. Установленный церковью порядок поминания умерших не имел ничего общего с языческим; согласно языческим обрядам, поминание сопровождалось пиршеством с народными играми и плясками, для христианской церкви оно связано с обрядами в храме и благотворительностью. Интересно решение, которое предлагается в Стоглаве. Оно возлагает на священников обязанность поучать мирян, т е. ничего нового не предлагается - священники и до собора обязаны были это делать. Но как видно из 16-го вопроса, приходские священники сами слабо разбирались в том, что допускалось, а что не допускалось церковью. Поэтому Стоглав напоминает об этом и поучает приходских священников необходимости утверждения христианских обрядов и вытеснения языческих культов из быта русского простого народа.

Вопрос 24

В вопросе говорится о языческих празднествах, распространенных среди христиан, и о необходимости борьбы с языческими обрядами. Стоглав называет эти праздники еллинскими бесованиями, сравнивая их с древнегреческими праздниками в честь Диониса. Вряд ли можно считать родиной этих обрядов Грецию (Элладу). Они характерны для язычества вообще. Древние славяне имели свои праздники, и после введения христианства на Руси начался длительный процесс приспособления языческих праздников к христианскому культу. В 23-м вопросе говорилось о поминании умерших, в настоящем же вопросе затронуты два важнейших языческих праздника, борьбу с которыми церковь вела давно, но безуспешно.

Центральным праздником лета был праздник Ивана-Купалы-день летнего солнцестояния, отмечавшийся 24 июня. Дню Ивана-Купалы (характерное соединение праздника христианского святого Иоанна Крестителя с языческим Купалою) предшествовала Русальная неделя. Купала и русалия связаны с обрядами моления о дожде. В день Ивана-Купалы поклонялись воде и огню, бросали в воду венки и жгли костры. В этот же день по старинному обычаю заключались браки - у воды без церковного венчания. Это также беспокоило духовенство.

Важнейшим зимним праздником у славян были святки. Они длились 12 дней и захватывали конец старого и начало Нового года, который у древних славян начинался 1 января789. С введением христианства святки стали отмечать с рождества и до крещения. И хотя им была придана видимость христианского торжества, святки сохранили такие языческие атрибуты, как ночные гадания, ряженые, пиры.

Наступление на языческие обряды, стремление укрепить христианство заставляло духовенство привлекать к решению эадачи государственную власть, ссылаясь на царские заповеди.

Вопрос 25

Вопрос продолжает тему языческих обрядов. Разбирается случай, когда языческие обычаи вступают в прямое противоречие с христианскими. Так, традиционный день поминовения умерших у славян, отмечавшийся тризнами, совпадал с празднованием христианами пасхи, центрального праздника церкви, праздничные службы после которого продолжались в течение 40 дней. Не решаясь целиком отвергнуть, запретить день поминовения родных, церковь пошла на компромисс: радоница была включена в церковные службы, но громкое поминовение было запрещено, равно как и всякие тризны на кладбище.

Упоминание в вопросе вьюнца можно объяснить по-разному. И. И. Срезневский видит здесь языческий обряд поздравления молодых супругов в первую весну брака790. Таким образом, вопрос говорит и о запрещении этого обряда. Однако отсутствие упоминания о вьюнце в ответе дает возможность понимать вьюнец как род хоровода, т. е. устройство ритуальных плясок на радонице.

Вопрос 26

Смешение языческих обрядов с христианскими праздниками было достаточно распространенным явлением. Культ поминовения предков весной был связан, по мнению Б. А. Рыбакова, с циклом сельскохозяйственных работ. Весной, когда в землю сеялись семена, славяне просили своих умерших предков, находившихся в земле, помочь всходам . А. Афанасьев видит причину весенних воспоминаний об умерших родных в пробуждении природы к жизни и в возникновении в связи с этим у народа преданий о том, что весной покойники начинают скорбеть о прошлой жизни и желают свидания с живыми. Поэтому славяне жгли весной солому и кликали умерших . После принятия христианства языческие обряды поминовения сохранились и причудливо объединились с христианскими. От суеверий не были свободны и сами приходские священники. Об этом свидетельствует их готовность класть соль под престол в храме и потом врачевать ею.

Ответ на вопрос ясен; вопрос задан лишь для того, чтобы обратить внимание духовенства на существующие суеверия и пережитки язычества и необходимость борьбы с ними.

Вопрос 27

Вопрос завершает перечисление языческих обычаев, бытовавших в среде русского крестьянства. Летний праздник, видимо, сопровождавшийся гуляньем, совпадал с началом поста, т. е. временем ограничения христиан в пище и удовольствиях. Вопрос интересно трактует языческие обряды русских как заимствованные из Эллады. Хотя в Древней Греции и существовали праздники, подобные славянским, однако в действительности это сходство объясняется сходством различных видов языческих религий вообще, а не заимствованиями.

Вопрос 28

Вопрос посвящен соблюдению церковных правил, в частности остов. Ответ очень кратко упоминает о постах и задерживается на особенностях богослужения. Это было вызвано различиями в тправлении церковных обрядов в разных епархиях. Вопрос и "деты были подготовлены заранее и вызваны неисправностями, имевшими общее распространение.

Вопрос 29

Вопрос затрагивает ход богослужения на заутрене. В какой-то степени здесь содержится ответ и на 34-й вопрос первых царских вопросов.

Вопрос 30

Вопрос интересен тем, что ответ на него основан не на "божественных правилах", а на практике. Стоглав прямо заявляет, что вопреки правилам допускается следование практике старейших христианских церквей, разрешавших захоронение монахинь в мужских монастырях и монахов в женских.

Филарет Милостивый - ум. ок. 792 года в Византии, христианский праведник.

Ефросинья преподобная - видимо, имеется в виду Евфросинья Александрийская (V в.).

Вопрос 31

Большинство исследователей Стоглава приписывают авторство вопроса царю, с чем можно согласиться. В вопросе имеется противопоставление задающего вопрос отвечающему на него, вопрос значительно многословнее предыдущих и по тематике напоминает первые царские вопросы о беспорядках в монастырях.

Вопрос 32

Вопрос продолжает тему предыдущего о неисправном отправлении служб в приходских и монастырских церквах. Начало вопроса: И о сем достоит святителям советовати известно, а также слова и о сем молю святительство ваше говорят об авторстве Ивана IV.

Глава 42

Глава посвящена проблеме, не затронутой ни в первых, ни во вторых царских вопросах. Это дало возможность В. Бочкареву предположить, что она появилась в Стоглаве как результат затягивания иерархами решения более важных вопросов793.

Д. Стефанович видит связь между главой и 5-м из второй группы царских вопросов, посвященным Евфросину 794. Упоминание на соборе имени этого псковского святого могло напомнить старый спор о сугубой или трегубой аллилуйе, вопросе, важном для духовенства.

Спор по существу сводился к следующему: сколько раз (дважды или трижды) произносить слово аллилуйя. Признание Стоглавом сугубой (т. е. двойной) аллилуйи было сочтено впоследствии неверным.

Глава 43

Глава отвечает на 3-й из первых царских вопросов. Здесь подробно излагаются требования, предъявляемые к иконописцам, говорится об обязанности живописцев передавать все свои знания и опыт ученикам, а также содержатся требования к епископам, священникам следить за поведением мастеров.

В главе утверждается обязанность иконописцев строго следовать канонам. Такая строгая регламентация приводит к тому, что "столичное искусство становится все более официальным, теряет эпический характер и связь с народным творчеством"795.

Постановления об иконописании и особенно гл. 43 Стоглава, как указывает Д. Стефанович796, весьма часто встречаются в руководствах для иконописцев второй половины XVI-XVII вв.

Глава 44

Глава содержит выписки из канонических источников, посвященные извлечению доходов из церковных обрядов, и комментарии к ним. Сравнение комментариев с выписками позволяет увидеть, как постепенно церковь отходила от первоначальных правил нестяжательства. Если в отрывке из правила 23 говорится о недопустимости взимания денег за совершение обрядов, то в толковании этого правила собор говорит лишь о недопустимости вымогательства духовенством денег сверх возможного. Каждый должен дать сколько может: богатый - больше, бедный - меньше. Причем видно, что автор главы придерживается той точки зрения, что подобные поборы являются необходимыми. Одновременно порицается хищение священнослужителями предметов религиозного культа.

Большинство исследователей Стоглава видят в этой главе ответ на 2-й из первых царских вопросов. Соглашаясь с этой точкой зрения, следует, однако, оговориться, что, хотя подзаголовок главы упоминает об антимисах, речь в ней все-таки идет о более широком круге вопросов. Здесь обосновывается необходимость взимания церковью денег, а также проводится мысль о неотторжимости церковного имущества.

Глава 45

Глава продолжает тему предыдущей и ближе подходит к определению размеров пошлин за освящение церкви, или, что одно и то же, за выдачу антимиса. Если в 44 главе обосновывается необходимость взимания с прихожан платы за отправление церковных служб, то в настоящей говорится о размерах отчислений в пользу епархии. Эти отчисления должны равняться 1/З суммы, полученной церковью с прихожан в день ее освящения. Запрещение взимания епархиальным чиновником большей уммы обосновывается апостольскими правилами, возбраняющими присвоение церковной собственности. Однако Стоглав часто искажает смысл раннехристианских норм. При помощи комментирования этих правил открывалась широкая дорога для поикрытия злоупотреблений. Так, приводя запрещение продавать места для захоронения возле храма, Стоглав говорит о возможности принимать вклады на память по душам, большой вклад по душе мог, видимо, открывать возможности и для сделок, маскирующих продажу более "престижных" мест для захоронения.

Глава 46

Глава отвечает на 4-й из первых царских вопросов, но, кроме того, содержит ряд положений брачно-семейного права. Стоглав, ссылаясь на каноническую литературу, устанавливает порядок определения размера венечных пошлин. Согласно установившемуся на Руси обычаю, размеры венечных пошлин определял великий князь, но шли они в доход церкви.

Ответ, содержащийся в главе, отходит от существа вопроса. Если в вопросе основной упор делался на злоупотребления, чинимые при взимании венечных пошлин, то в главе внимание обращено на обстоятельства, препятствующие вступлению в брак, причем определяется наказание священнику за венчание лиц, не имевших права вступить в брак. В то же время, указывая размеры пошлин, Стоглав ничего не говорит о каре за их нарушение. Согласно Стоглаву, запрещались браки между лицами, состоящими в родстве; степень родства не указывается. Запрещено вступление в брак лицам, состоящим в так называемом духовном родстве (т. е. браки между крестными отцом или матерью, крестницей или крестником или их родителями), а также браки между лицами, являющимися близкими родственниками супругов (родителями, сестрами, братьями). Для установления препятствий к заключению брака священник, прежде чем венчать, обязан был провести обыск. Обыском называлось оглашение в церкви священником во время воскресной или праздничной службы о намерении тех или иных лиц вступить в брак. При наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака, прихожане обязаны были донести об этом священнику.

Глава 47

Судя по содержанию, глава должна была следовать за 45 главой, поскольку здесь продолжается ответ на 2-й вопрос первых царских вопросов. Ответ существенно дополняет предыдущие главы: здесь уже указаны твердые ставки пошлин за освящение церквей. Поборы же от первых молебнов взимаются, согласно Стоглаву, если на освящение церкви приехали представители высшего духовенства.

Глава 48

Глава повторяет содержащиеся в 46-й главе размеры венечных пошлин.

Глава 49

С этой главы начинается та часть ответов Стоглавого собора, которая посвящена монашествующему и высшему духовенству. Если для надзора за поведением "белого" духовенства использовались протопопы, то надзор за монахами должны были осуществлять игумены и архимандриты монастырей, которые сами не были свободны от пороков, столь распространенных у их подопечных. Глава отвечает на 8-й вопрос из первых царских вопросов о монастырях и иноцех. Она распадается на две части: первая составлена на соборе самими иерархами, а вторая представляет из себя фрагмент царского написания. Царское написание содержит в основном те же положения о соблюдении монастырских уставов, что и соборное решение. Царь определяет порядок обращения к нему игуменов и архимандритов: в обычных случаях - через епископов, но при крайней необходимости - без посредников. Последнее нарушало существовавшую до этого традицию обращения к царю только через высшее духовенство. До Стоглавого собора случаи нарушения ее были крайне редки (Иосиф Волоцкий обращался к великому князю, минуя епископа и митрополита).

Глава 50

В главе продолжается ответ на вопросы о жизни монашествующего духовенства (8-й и 17-й вопросы) и содержатся рекомендации игуменам и монастырским старцам о перевоспитании в монастырях монахов, ведущих неподобающий их положению образ жизни.

Пополнение монастырей новыми постриженниками также волновало собор. Специального вопроса задано не было, но, по-видимому, под влиянием нестяжателей в Стоглав были помещены положения, воспрещающие вымогать у постриженников больше, чем они могли дать, а также отказывать в постриге, если у них не было денег. Стоглав разрешает принимать постриг и у "неверных", т. е. приверженцев других религий в случае их перехода в христианство.

Глава 51

В ряде вопросов царя собору содержались сведения о запустении многих монастырей; часто это было вызвано произволом церковных чиновников (7-й вопрос из первых царских вопросов). Глава не говорит ничего о причинах, заставляющих попов и дьяконов покидать свои монастыри; она направлена на то, чтобы осложнить возможность свободного перехода монашествующих священнослужителей из одного монастыря в другой. Если в 50 главе говорилось об обязанности монастырских игуменов принимать монахов, постриженников других "пастырей, то в рассматриваемой главе предписывается не поинимать священников и дьяконов, не имеющих разрешения рпископа на переход. Причины такого различия в отношении рядовым монахам и священнослужителям станут ясными, если учесть, что бродяжничающие монахи не способствовали авторитету религии: они пьянствовали, попрошайничали и пр. В то гкс время уход из монастыря попа, т. е. человека, облеченного полномочиями совершать богослужения, мог привести к нарушению правильного хода службы всего монастыря.

Глава 52

Глава посвящена борьбе с нарушениями монастырского устава и особенно касается пьянства в монастырях. В начале главы традиционно приводятся ссылки на наиболее почитаемые церковные источники. Продолжение же главы содержит рассуждения о вреде пьянства. Этот фрагмент Стоглава выпадает из стиля ответов собора на вопросы царя и по предположению И. Н. Жданова797 представляет собой отрывок из царского написания.

Глава 53

Глава 53 открывает раздел, охватывающий 17 глав, посвященных церковному суду. Являясь ответом на вопрос 7 первых царских вопросов, эти главы наиболее пространны (более 1/4 всего текста Стоглава) и важны. Они касаются церковного управления, имущества, судоустройства и судопроизводства.

Критикуя данную С. М. Соловьевым оценку Стоглава как памятника, отражавшего преимущественно безуспешную попытку способствовать повышению низкого нравственного уровня русского духовенства, Ил. Беляев рассматривает Стоглав как памятник, отразивший продолжение правительственной деятельности, направленной на централизацию Русского государства. Основываясь преимущественно на главах о святительском суде, Беляев говорит о Стоглаве как церковно-законодательном памятнике. Стоглав, по его мнению, исходя из общецерковных постановлений православной церкви и учитывая существовавший на Руси порядок, - земский обычай и соборные определения, - во-первых, давал возможность организовать церковный суд сообразно местным русским нуждам и условиям; во-вторых, имел практическое значение для последующего развития государственной и церковной жизни798.

Аналогично тому, как после издания Судебника 1550 года его нормы являлись руководящими при решении разного рода Дел, не упомянутых уставными и иными грамотами, так и Стоглав, именуемый первое время Соборным Уложением, рекомендовался в качестве основополагающего материала при Разборе всех церковных дел. Так, в грамоте Ивана IV 17 мая 1551 г. Покровскому Чухломскому монастырю предписывается: А кому будет чего искати на игумене с братиею, ино цт судит отец, наш Макарей, митрополит всея Русии, по новолщ Соборному Уложению799.

Главы 53-56, посвященные святительскому суду, действовали до XVIII в. Еще в 1700 г. патриарх Адриан, занимаясь составлением нового уложения о церковном суде и управлении, отвечая на запрос бояр, участвовавших в его подготовке, говорил, что он руководствуется в своей деятельности - в области церковных дел - после Кормчей книги Стоглавом и указал именно на 53-64, 66-68 главы этой книги800.

Среди исследователей нет расхождения в том, что нормы Стоглава о "суде святительском" непосредственно связаны с реформами Ивана Грозного, содействовавшими централизации государства и переходу к сословно-представительной монархии801.

Действительно, так же, как Судебник 1550 года развивал и конкретизировал преимущественно новые статьи Судебника 1497 года, так и главы "о святительском суде" решали вопрос о порядке и условиях перенесения принципов предыдущего законодательства в область суда церковного.

"Стоглав рядом с Судебником, - справедливо замечает И. В. Беляев, - как бы замыкает дело Иоанна IV, дело земского и церковного строения. Судебник и Стоглав - это два фокуса, в которые собираются все разноцветные лучи прежней областной жизни Северно-Русской"802.

В главах о суде можно выделить 3 части. Главы 53-59, подтверждающие отделение церковной юрисдикции от светской и невмешательство последней в церковные дела, фактически конкретизируют и развивают ст. 59 Судебника 1497 года и ст. 91 Судебника 1550 года. Главы 60-65, направленные на сохранение за церковью имущественных прав, объявляют тем самым незаконной как ст. 43 Судебника 1550 года, так и выданные на ее основе ограничительные грамоты. И наконец, главы 66-69 непосредственно посвящены устройству церковного суда, его юрисдикции, судопроизводству, соотношению с судом светским. В этих последних главах, превышающих по объему предшествовавшие 13 глав, наиболее ярко отразилась взаимосвязь Стоглава с постановлениями светской власти в области судоустройства и судопроизводства, в первую очередь с нормами Судебников, проникнутыми стремлением к более точному соотношению вышестоящих и нижестоящих инстанций, определению их юрисдикции и ограничению чиновничьего аппарата духовенства со стороны светской власти в целях большей централизации судебных органов и контроля за ними.

Обращает на себя внимание, что главы 66-69 и ряд последующих, определяющих административно-полицейские обязанности духовных властей, являются наиболее оригинальными, самобытными, непосредственными ответами на предложенные Стоглаву вопросы, тогда как 53-65 главы представляют выписки из разного рода церковных правил, библии, постановлений "вселенских" или "поместных" церковных соборов, решений митрополитов, княжеских уставов, изданных в период утверждения христианства и предоставляющих церкви значительные привилегии. Ссылка на такие первоисточники - поеимущественно средство для подтверждения незыблемости, непререкаемости даваемого ответа. В действительности же указанный в заголовке первоисточник часто не совпадает с его текстом, отражая его последующую переработку с учетом законодателем национальных особенностей России.

Глава 53, содержащая в заглавии ссылку на апостольские правила, не имеет сходства ни с одним из 85 апостольских

правил.

Аналогичный ей текст помещен в сборнике, известном под именем Зинара или Зонара.

Сборник этот, получивший с конца XIV в. широкую популярность в югославянских землях, был заимствован и славянскими кормчими. В Кормчей, так называемой Софийской (русской) редакции начала XIV в., есть "правило святых отец" 5-го вселенского собора О обидящих церкви божьиа и священные власти их. Оно повелевает лиц, посягающих на церковное имущество или наносящих обиды священному сану, огнемь сжещи; домы же их святым божьим церквам вдати, ихже обмдеша803. Аналогичные положения имеются в послании новгородского архиепископа Геннадия к волоцкому князю Борису Васильевичу от 1485 года804 . Именно этот, наиболее близкий нормам русского права, текст и вошел в Стоглав.

Сравнивая главу 53 с разного рода кормчими и византийским законодательством, Д. Стефанович считает, что по сравнению с предыдущими постановлениями Стоглав, с одной стороны, расширяет подсудность духовного суда, относя к нему монастыри и монахов. С другой стороны, Стоглав ограничивает возможности светского суда, подчеркивая, что ни один представитель светского суда - ни князь, ни болярин, ни всяк мирский судья не имеют права судить лиц духовного звания независимо от их чина - от иерея до монаха. Это положение не является изложением текста какого-либо закона, а подчеркивает общий смысл выписок, содержащихся в разделе о "святительском суде", т. е. в главах 53-65805.

К нарушению болсией заповеди и осквернению церкви относились не только попытки светских судей присвоить себе прерогативы духовного суда, но и разграбление монастырских и церковных имений и похищение церковного имущества, стоимость которого взыскивалась в 4-кратном размере. Наказание налагалось за кражу не только церковного, но и любого имущества, находившегося в церкви. На случай войн и стихийных бедствий принято было все лучшее, ценное отдавать на сохранение церкви, где были даже особые подвалы и кладовые для этого806. Однако кража не церковного, а частного, сокровища, положенного в церковь на хранение, влекла лишь отлучение от церкви.

Помимо сохранения имущества населения церковь обладала правом предоставления убежища, которым пользовались лица совершившие преступление в запальчивости или по неосторожности.

Глава 53 вменяет в обязанность основателям церквей и монастырей со страхом соблюдать церковное благословение и приношение.

В связи с тем что церковным законодательством предусматривались случаи выноса церковного имущества, например, при обмене одной вещи на другую, отчислении доходов на содержание призреваемых - калек, нищих, убогих, а также при продаже церковной утвари во время голода для пропитания нуждающихся, глава специально оговаривает совершение этого деяния в непредусмотренных законом случаях. Совершивший таковое, хотя бы и с разрешения вышестоящих церковных чинов, рассматривался как церковный вор, корыстолюбец, скверностяжатель, лихоимец и иноверный человек, т. е. человек, исповедующий другую веру.

Глава 53 свидетельствует, во-первых, о том, что наказуется не только совершение кражи, но и покушение на нее: аще же кто покусится что взяти от церкви; а во-вторых, что обвиняемые в церковной краже, с точки зрения Стоглава, не столько воры и грабители, сколько вероотступники, враги "церкви божией". Если совершившие такое не покаются, то щагубу наследуют, т. е. должны погибнуть. Тем самым глава закрепляет и усиливает подход к наказанию не с позиций мести и возмещения материального ущерба, а имея целью устрашение и нравственное возмездие, уже применявшееся практикой.

В главе 53 впервые в законодательстве церковная кража прямо связывается с понятием святотатства, хотя понятие святотатства было известно и раньше. Так, в одном из поучений митрополита Зосимы, относящемся к концу XV в., говорится об осуждении еретиков, которые гааголаше хулу на господа нашего Исуса Христа, сына божия, и на пречистую его Богоматерь, и святым иконам ся не поклоняют и называют иконы идолы807. Тогда же, наряду с "лихими" людьми, душегубцами, в церковном законодательстве встречаются термины "ослушники", "законопреступники", "злые люди". Новгородский епископ Феодосии в послании к Ивану IV ставит на первое место среди тяжких преступлений душевный вред808.

Глава 54

Основанная на толковании второго правила "святых апостол" о невмешательстве светской власти в отправление церковных таинств и суда над духовными лицами809, глава вверяет господство все и владычество, т. е. судебно-административную власть, заботу и попечение над священно-церковнослужителями всех больших церквей в епархии местному епископу. Епископ, поставлявшийся из монашеских чинов, назначался государем либо митрополитом. В отличие от Москвы, в Новгороде и Литовской Руси епископы первоначально избирались вечем. За поставление епископы платили митрополитам ставленническую пошлину так же, как священники и дьяки платили ее епископам. Подобно тому, как наместничество было средством кормления боярства, так и епископство являлось доходной статьей. Многим епископам из боярских семей через свои связи и богатство удавалось добиться титула архиепископа. По свидетельству Герберштейна, побывавшего в России в 1517 и в 1526гг., "митрополиты и архиепископы избирались здесь собором всех архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов; отыскивали в монастырях и пустынях мужа наиболее святой жизни и избирали. А нынешний государь, говорят, обыкновенно призывает к себе известных ему и сам из числа их избирает одного по своему усмотрению"810. Поэтому на высшие церковные иерархические должности попадали не столько образованные и пользующиеся уважением лица, сколько представители боярства. Практика купли архиепископских и иных чинов была настолько общепринята, что псковский игумен Захария, разделявший взгляды стригольников, оправдываясь перед новгородским архиепископом Геннадием за то, что ни он, ни его монахи 3 года не причащались, писал в 1490 году а у кого-деи ся причащати? Попы деи по мзде поставлены, а митрополит деи и владыки по мзде же ставлены811.

Епископ имел право участвовать в выборе чиновников городского управления, проверять, что сделано по управлению городскими общеполезными заведениями, не допускать незаконных поборов с граждан со стороны местной администрации и обмана их купцами, для чего меры и весы должны были храниться в церквах под контролем епископа.

К правам и обязанностям епископа в деле благотворительности и защиты притесняемых относились: контроль за сбором подаяний в пользу бедных и их распределением и за выкупом пленных; учреждение и управление разного рода богоугодными заведениями.

Епископам предоставлялось право давать в церквах убежище лицам, которым угрожало насилие, и принимать на себя ходатайство по их делам, надзирать за тюрьмами и порядком в них; следить за тем, чтобы городские чиновники не препятствовали гражданам в совершении юридических актов, не брали излишних пошлин за отправление суда. Епископ мог участвовать (по желанию сторон) в светском суде и быть высшей Еудебной инстанцией в отношении подчиненных ему духовных o^иц по делам против веры и по гражданским делам812.

Последнее правило и находит отражение в главе 54, которая предписывает церковнослужителям (причетникам), причислен-чым к причту, имеющим тяжбу друг с другом, обращаться не к светскому суду, а к своему епископу. Епископ самолично или тот, кому он вместо себя поручит, разбирает как тяжбы причетника с причетником, так и прочих церковных людей. Ь-сли же причетник или епископ имеют тяжбу с митрополитом, то их судит константинопольский патриарх, так как на Руси тогда своего патриарха не было. Митрополит получает дани и пошлины, судит и управляет с помощью своих епископов.

Мирские же судьи всех чинов и правители, вмешивающиеся в духовные дела, осуждаются Стоглавом, как присваивающие им непринадлежащее. Они, говорится в главе, раздражают бога, как Дафан и Авирон и Корей и их сынове советницы и Озия царь. Эти имена использовались церковью как нарицательные для предостережения от посягательства на ее привилегии и преимущества.

Осуждая вмешательство в дела духовные, церковь вместе с тем считала возможным прибегать к поддержке светских властей. Так, в сентябре 1427 года митрополит Фотий благодарит псковских посадников и духовенство за исполнение его грамоты об обыске м казни стриголников и благословляет их непреложно и крепце також о том стояти и тех помраченных к свету и к истине богоразумия възводяще813.

Глава признает также непозволительным нарушать духовную иерархию и непосвященным в сан лицам выполнять обязанности лица вышестоящего сана. Поэтому дьякону, имевшему низший, по сравнению со священником, сан и бывшему лишь его помощником, при богослужении запрещалось приносить жертвы, т. е. проводить ту часть церковной службы, во время которой приготовляются на жертвеннике дары для освящения. В данном случае речь идет об освящении просфоры. Дьякону не лзе проскурмисати, предписывается в послании митрополита Киприана игумену Афанасию, слуга бо есть, попу не равен814 . Так же и пресвитеру (священнику, иерею) недостойно поставлять кого-либо в священники.

Тем более не подобает мирским властям, говорится в главе, присваивать себе право управления и суда в отношении духовенства, так как это есть нарушение божьей заповеди.

Главы 55-56

Глава 55 основывается на "священных правилах" Халки-донского собора. Собор составил 30 правил, относящихся к порядку церковного управления и церковного благочиния, получивших подтверждение последующих соборов815.

В главе 55 подтверждается обязанность церковнослужителей не прибегать к светскому суду, а судиться своими епископами, а также дается определение подсудности в порядке духовной иерархии. Например, при тяжбе причетника с причетником требуется обращение к епископу; если же причетник имать нечто на своего епископа, то суд проводит собор епископов всей области. Если же тяжба обращена епископом или причетником к митрополиту, то судит патриарх той земли, которому подсудны все епископы и митрополиты всех областей страны, или же патриарх константинопольский. Митрополита с патриархом может судить только патриарх константинопольский.

Спорным местом этой главы является фраза о разборе дел рпископом с начальными его попы. Отмечая разночтение этого текста с греческим, Е. Е. Голубинский и Д. Стефанович приходят, однако, к разным выводам. Е. Е. Голубинский считает более приемлемым славянский текст, предусматривавший суд, тягкбу епископа с подвластными ему священнослужителями. Д. Стефанович, ссылаясь на греческий текст и текст главы 54, где слова начальными его попы заменены или в себе место повелит кому судити их, предполагает возможность третейского суда816. Правильность этого предположения подтверждается следующей главой Стоглава.

Глава 56 исходит из принятого Карфагенским собором (419г.) правила 152-го в толковании Аристина и выдержки из 165-й "заповеди святых отец" V Вселенского собора, известных в русском переводе еще с начала XIV в.817. Аристин (подобно Зонаре) составил собрание церковных правил в сокращенном виде, снабдив его собственными объяснениями. Сокращенное Аристином собрание правил почти все вошло в славянскую Кормчую818. Определяя порядок подсудности тяжущихся в случаях спора между духовными и светскими лицами, глава запрещает клирикам, епископам, пресвитерам (священникам), а также дьяконам предпочитать светское судилище духовному в случае возбуждения против них обвинения под угрозой лишения места. Духовным лицам запрещалось даже обращаться к царю с просьбой о направлении дела в светские судилища. Они могли просить у царя только суда епископского. При этом порядок суда над священниками и дьяконами был особый. Епископ судил их с участием соседних епископов по выбору обвиняемых: священника при участии шести, а дьякона - при участии трех епископов. Глава предает проклятию мирских судей, виновных в разного рода ограблениях и насилиях по отношению к священнослужителям.

Главы 57-59

Главы имеют в своей основе собрание выдержек из новелл византийского императора Юстиниана Великого (527-565 гг.). Оно состояло из 87 глав, было составлено, как принято считать, константинопольским патриархом Иоанном Схоластиком (565-577 гг.) и вошло в древнесла-вянскую Кормчую.

Глава 57 предусматривает за нарушение порядка церковного богослужения ответственность, которая различна в зависимости от злой воли преступника. Если кто во время совершения божественных таинств или других церковных служб, войдя в церковь, нанесет досаду - обиду епископу или причетчику, или иным церковным слугам, того муками каэнити и в заточение послати. Слова муками каэнити можно толковать Различно. Д. Стефанович, например, считает, что виновного следует подвергнуть пытке819. Но пытка обычно употреблялась при наиболее тяжких преступлениях для выяснения, например, сообщников. Досада же могла заключаться в появлр нии в церкви в пьяном виде, громком смехе, разговоре в цег> кви, введении в нее животного и других деяниях, не напра вленных прямо против церковных устоев, и вряд ли требовал применения пытки. Представляется более вероятным, что поп выражением муками казнити подразумевалось телесное наказание. Это вполне согласуется с главой 59, согласно которой совершивший пакость, т. е. обидевший монашеский чин или посмеявшийся над церковным порядком, или покритиковавший его телесную подьимет муку, что здесь трактуется Д. Стефановичем как телесное наказание820.

Если же кто нарушит (смятет) или не позволит совершить (возбранит) церковную службу, то виновный в этом подлежит смертной казни (мечем главу его отсекут).

Упомянутые помехи проведению богослужения совершались как свидетельствуют документы, не только мирянами, но и духовными лицами. Так, в послании новгородского архиепископа Геннадия митрополиту Зосиме от октября 1490 года читаем: а Денис поп, тот в Архангеле (собор в Московском Кремле) служил, да на литургии де за престолом плясал да и кресту наругался; ино о том в божественных правилах писано: "Аще кто смутит церковью во время божественыа литургии, главной казни повинен есть"821. Казнь могла быть, согласно главе 57, приведена в исполнение не только гражданскими, но и военными властями.

Глава 58 предусматривает денежную ответственность светского лица, покушавшегося осуществить суд как над монахами и монахинями, так и над лицами, находившимися под опекой церкви. Глава начинается с соборного ответа, выражающего основную ее мысль: Властели же мирстии да не привлачат пред собя чернца или черниц или девиц или жен. Эта мысль закрепляет утвердившееся правило об ограниченной дееспособности лиц женского пола. Представлять свои интересы в светском суде женщина могла лишь с соблюдением особых условий. Так, в ст. 16 Новгородской Судной грамоты предусматривается, что в случае тяжбы со вдовой знатного или простого (житьего) человека, крест целует, т. е. присягает ее сын - за себя и за мать. И только при отсутствии сына или нежелании его целовать крест за мать, женщина приносила присягу лично, но при этом не в суде, а у собя в дому перед истцом и перед приставы ноугородскими822.

Глава определяет, кроме того, порядок предъявления иска светским лицом к кому-либо из живущих в монастырях через епископа. Именно последнему предоставляется право с помощью игумена или кого-либо из своих чиновников вызвать к себе обвиняемых монаха или монахиню и рассмотреть их дело. Властель, т. е. светский начальник (наместник, волостель), пытавшийся вмешаться в подобное дело, отстраняется от должности, уплачивая в казну денежный штраф, и лишается своего чина. Лица, доставившие церковного человека к светским судьям, заключаются в преграду, т. е. подвергаются тюремному заключению. Кроме того, епископы возлагают на них возбранение, т. е. запрещение впредь приводить церковных людей на светский суд.

Глава 59 предусматривает телесную муку и заточение за обиды, нанесенные монаху или монахине, и поношение (поругание) церковных порядков.

Если в главах 53-59 основное внимание фиксируется на закреплении судебных прав духовенства и запрещении светским судам вступать в юрисдикцию судов духовных, т. е. принимаются меры по сохранению церковью судебных прерогатив связанных с ними доходов, то главы 60-65 являются преимущественно ответами на попытки царя ограничить имущественные права церкви путем запрещения выдачи тарханных грамот и конфискации уже выданных. Являясь отражением иосифлянского образа мыслей по вопросу о невмешательстве мирской власти в дела духовные, они имеют в своей основе ответ митрополита Макария "О недвижимых ввшех еданных богови в наследие благ вечных". В нем обосновывалась полная неприкосновенность всякого рода церковного имущества823.

Глава 60

Помимо указанных в заголовке заповедей византийского императора Константина (306-337 гг.) и устава князя Владимира I Святославича (980-1015 гг.) глава содержит пространную выдержку из так называемой дарственной грамоты императора Константина римскому папе Сильвестру I. В этой подложной грамоте, сфабрикованной папской канцелярией в VIII в., подчеркиваются приоритет духовной власти и невмешательство в ее дела властей светских.

Запрещая мирским судьям привлекать и судить лиц священнического и монашеского чина, глава 60 обосновывает незыблемость этой нормы даже до скончания мира сего и по всей вселенной. В этом вопросе Стоглавый собор прочно стоял на позициях борьбы с нестяжателями, выступавшими против церковных владений. Вопрос о секуляризации церковных земель, поставленный светской властью на Стоглавом соборе, встретил ожесточенное сопротивление. Церковно-монастырское землевладение объявлялось незыблемым, а покушавшиеся на него - хищниками и разбойниками. Митрополит Макарий, сославшись на такие фальшивки, как "Константинов дар", "ярлык хана Узбека" и др., дал понять, что церковные иерархи будут противиться поползновению земного царя покуситься на собственность служителей "царя небесного"824.

В целях сохранения церковного землевладения и доходов, следуемых церковным властям от производства суда, главой запрещается какому бы то ни было мирскому сану судити, или прикоснуться (к) церковным землям и пошлинам, т. е. предъявлять иски на выкуп или отчуждение этих земель. Обращает на себя внимание, что эта норма неоднократно представляется как царское повеление, которое никем ни ны не, ни в будущем не может быть нарушено или каким-нибудь образом изменено. Неверующий или осуждающий это проти вится тем самым апостольским правилам Петра и Павла и погибнет в преисподней со дияволом и со всеми нечестивыми

Для большей убедительности в незыблемости данного царем и утвержденного своими руками, т. е. собором, постановления о нерушимости церковного землевладения, глава предписывает положить это постановление в раку апостола Петра и заканчивается обещанием тому же апостолу и всем отцам церкви о сохранении церковного недвижимого имущества. Указывается также на необходимость соблюдения этой заповеди всеми чинами христианской церкви, что обеспечит им милость божию и долголетие. Заповедь эта, согласно главе 60 дана в Риме, в третий день календ апрельских при консулах:

Флавии Константине Августе IV и Галикане, мужах славнейших. Выдержка этой заповеди с пояснительными и распространительными вставками из "Ответа" митрополита Макария и была занесена в Стоглав825.

Глава 61

В качестве источника главы указываются законы и императорские "конституции", издававшиеся в пополнение и замену прежде действовавших постановлений византийского императора Мануила Комнина (1143-1180гг.). В Византии большая часть государственных законов по делам церкви принадлежала императорам. В частности, законы Алексея Комнина и его внука Мануила являлись важнейшим источником церковного права того периода826 . Однако, по мнению Д. Стефановича, в законах императора Мануила Комнина такой заповеди, которая содержится в главе 61827Стоглава, нет, а вся глава целиком занесена в Стоглав из поучения Фотия, митрополита Киевского и всея Руси к великому князю Московскому Василию I Дмитриевичу, писанного около 1410 года. В свою очередь поучение составлено на основании нескольких хрисовулов (торжественных грамот), изданных Мануилом Комниным, а также приведенном Вальсамоном толковании на 12-е правило VII вселенского собора. Два отрывка из хрисовулов 1158 и 1148гг. имеют сходство с серединой и окончанием главы 61827. Представляется вполне вероятным использование также в главе 61 второй части "Ответа" (см. комм. к гл. гл. 57-59) митрополита Макария. Доказывая мысль, что церковные иерархии со своей стороны никогда не допускали отдачи или продажи недвижимых имуществ, отданных церкви, Макарий приводит соответствующие постановления вселенских и поместных соборов. Затем перечисляет митрополитов русских, а также русских святых, из которых никто не допустил отдачи или продажи церковного имущества, так как это было бы, по его словам, законопреступлением828 . Содержание главы 61 подтверждает нерушимость права церкви на все при лежащие ей имущество и доходы, получаемые от церковного гуда. В обеспечение этих прав под страхом отлучения от церкви и лишения сана запрещается предъявлять иски о выкупе имущества, проданного или подаренного церкви, потому что все, отданное церкви, отдано якобы богу, который, независимо от ценности вносимого дара, охраняет дарителей. Если наместник или судья, или вельможа царства моего (под которым по мнению Н. С-на, Стоглав подразумевает самого царя)829. попытается посягнуть на церковные имущества, он, как гласит глава 61, будет сурово наказан.

Глава 62

Глава показывает необходимость тесного взаимодействия светской и церковной властей. В ней отмечается, что величайшими благами, ниспосланными свыше, являются два "божьих дара": священничество же и царство, т. е. духовная и светская власть.

Первая печется о божественном, вторая управляет и заботится о самих людях. Происходя из одного и того же начала, обе человеческое украшают житие. Поэтому у царей, подчеркивается в главе, не должно быть большей заботы, как о достоинстве (благоприличии) священников, которые всегда за них (царей) богу молятся. Только доброе согласие духовной и светской властей может даровать человеческому роду некое благо. Достижение же этого согласия, говорится в заключении главы 62, требует соблюдения священных правил, переданных апостолами-самовидцами и слугами слова божия и разъясняемых святыми отцами.

Глава 63

Глава представляет собой расширенную редакцию устава киевского великого князя Владимира Святославича, использованного митрополитом Макарием в его "Ответе". В нем говорится, что Владимир, сын Святослава, внук Игоря и княгини Ольги, построил в Киеве соборную церковь богородицы и дал ей десятину Мао всего княжения своего. Это, по мнению исследователей, и дало ей название "десятинная". Таким правом в Греции не пользовался ни один собор, ни даже кафедры патриархов. Не подражал князь и Западной Европе, где десятинная подать была повсеместной даже для приходских церквей и собиралась со всех мирян, а на Руси десятина Шла лишь одной соборной церкви и только из княжеских доходов . Этот порядок позже распространился на всю Русскую землю. С учреждением в 1554-1555 rr. архиепископства, монастырей и церквей в Казани на их содержание определялась десятина изо всех доходов Казанския земли831. При Неуплате десятины епископы говорили: Оже церкви то ограблены. Для взыскания десятины были назначены десятинники - светские чиновники. Сбор десятины осуществлялся ежр годно. При вступлении в должность десятинник получал таи называемые "въездные" пошлины. Кроме того, десятинникам давались земли на кормление. Это делало должность десятин ника выгодной, и еще церковный собор русских епископов 1274 года отмечал, что десятинники, так же как и другие црп-ковные чины, поставлялись по мзде. Кроме сбора десятины десятинники осуществляли надзор за поведением духовенства в своей десятине (части церковного округа); судили духовенство и мирян, подлежащих духовному суду, по делам малой важности. Но иногда епископы освобождали церкви и монастыри от суда десятинников и подчиняли их непосредственно собственному суду. Десятинникам же поручалась выдача венечных знамен. На десятинников распространялось установленное главой 61 Стоглава предписание о лишении светских чиновников, уличенных в неправом суде, их поместий832.

Помимо подтверждения десятины в пользу церкви глава 63 содержит наказ великого князя Владимира своим детям, внукам и всему роду своему не вмешиваться в компетенцию церковного суда. К ней относились не рассматриваемые еще русским обычным правом как преступления действия, неправомерные с точки зрения церковного права, затрагивающие преимущественно сферы брачно-семейных отношений (самовольные разводы, внебрачные связи, неверность супругов и др.). Требования о необходимости соблюдения запрета о невмешательстве светского суда в дела церковные подкреплялись, как и в большинстве глав, ссылкой на установления первых христианских царей и вселенских соборов. Однако санкция за нарушение этого правила - чисто моральная (грех и горе наследует). Предписывая тиуну (чиновнику епископа, наблюдавшему за поведением духовенства) также не обижать церковь, а обеспечивать поступление ей десятины, глава не забывает подтвердить и обязанности церкви. К ним относится упоминаемая правилами "святых апостол" обязанность епископов следить за правильностью мер и весов. Это укрепляло не только авторитет, но и материальное положение церкви, так как пошлины от контрольного взвешивания шли в ее пользу. Во избежание злоупотреблений со стороны церковной администрации, митрополиту предписывалось осуществлять этот контроль без пакости, т. е. справедливо.

В главе перечисляется также контингент лиц, подлежащих исключительной подсудности духовного суда. Они подразделяются на две категории. К первой относятся лица, служащие церкви и принадлежащие к церковному сословию: игумен, игумения, поп, дьякон, попадья, дьяконица, а также их дети и кто в клиросе (поющие в хоре во время богослужения), чер-нец, черница, проскурница, пономаоь. Ко второй - лица, нахолившиеся под покровительством церкви, получавшие от нее содержание: прощеник (преступник), баба (здесь, вероятно, то же, что акушерка, повитуха), вдовица, задушный человек (отпущенный по духовному завещанию), прикладен (в других исках-изгойский), стороник (странник), слепец,, хромец, калеки, живущие при монастырях, пустынники, отшель-ики и кто порты чернеческия свержет (бывшие монахи). Все эти категории подлежали исключительной подсудности духовного суда, где высшей инстанцией являлся митрополит. Однако для разрешения тяжбы церковных людей с мирскими полагался общий, сместный суд с участием представителей как духовного, так и светского суда.

В заключение глава вновь призывает кары небесные на всех, кто обидит церковь, вмешается в компетенцию ее суда, или возьмет, или отсудит что-либо у церквей и монастырей. Всех посягавших на те или иные права и прерогативы церкви глава 63 именует святотатцами. Поскольку в данном случае речь идет не о какой-либо краже, а о покушении на церковные недвижимости и пошлины, ответ ставит на первое место лиц, претендующих наравне с церковью на земельную собственность и судебные доходы (ащ,е кий царь, и князь, или в каком сану ни буди... всхитит, или возмет что от святых церквей, или от святых монастырей... от бога, акы святотатцы осуждаются)833. Тем самым в главе дается расширенное, по сравнению с главой 53, понятие "святотатства".

Главы 64-65

Главы 64-65, аналогично предыдущим, подтверждают запрещение вмешательства мирских властей и населения Пскова и Новгорода в церковные дела как имущественного, так и духовного характера.

Глава 64 имеет своим источником грамоту митрополита киевского и всея Руси Киприана во Псков о святительском суде конца XIV или начала XV в.с.

Глава 65 также основана на грамоте митрополита Киприана во Псков, но речь в ней идет уже не только о невмешательстве в имущественные дела церкви, но и запрещении мирянам казнить (то есть наказывать) и осуждать попов, хотя бы и за дело (например, .за второй брак)835. Основанием этой статьи являлась практика. Так, в 1468 году псковичи сами отлучили от мест вдовых попов за их зазорное поведение, хотя и не имели на это права. Церковный собор 1503 года засвидетельствовал, что многие священники и дьяконы-вдовцы держат у себя наложниц и продолжают священнодействовать. Поэтому, ссылаясь на распоряжения прежних митрополитов Петра и Фотия, собор 1503 года определил всем вдовым священникам ч дьяконам воспретить священнослужение на будущее время. Тex же из них, которые обличены или сами сознались в сожительстве с наложницами и возвратили свои ставленые грамоты Церковнослужителям, - разлучить с наложницами и лишить сана с тем, чтобы они жили в миру, кроме церкви, и верх тем вла.c своих растити и одежа тем носити мирскаа, и дань им Давати с миръскыми людми. Если же кто из таких, не возвратив своей грамоты, отойдет в дальние места с своею наложни цею, как будто с женою и будет священнодействовать в чужиу епархиях, то виновного, по обличении, предавать светскому суду836.

В конце главы к грамоте присоединена под видом правила "святых отец" VII собора (787г.) выдержка из 4-го "слова" митрополита Даниила (1522-1539гг.). Главная мысль "слова" - необходимость твердого хранения церковных преданий непреложного и непревратного соблюдения "священных правил", законов и церковных уставов837.

Глава 66

Глава 66 является одним из наиболее подробных ответов на вопрос 7 главы 5, упоминавший о неправедном суде епископских бояр, дьяков, тиунов и десятинников. Устранение в конце XV в. специальной административной коллегии из состава епархиального архиерейского управления привело к тому, что церковный суд по своей структуре приблизился к суду светскому. Место духовных судей заняли чиновники - архиерейские и митрополичьи бояре, наместники, дьяки. Как видно из ряда грамот, порядок осуществления суда и сбора пошлин митрополиты согласовывали обычно со своими боярами838. Еще на соборе 1503 г. ростовский священник Георгий Скрипица писал: Не духовно управляются верные (верующие, церковные) люди: надзираете за церковию по обычаю земных властителей, через бояр, дворецких, тиунов, недельщиков, подводчиков, и это для своего прибытка, а не по сану святитель-ства. Вам достоит пасти церковь священниками благоразумными, а не мирским воинством839 . Стоглавый собор не пошел на удовлетворение предъявленного ему требования о ликвидации десятинников, но должен был ввести ряд мер, направленных на упорядочение церковного суда, ограничение лихоимства, взяточничества и неправосудия. Глава предписывает священ-ноначальникам-архиереям, епископам осуществлять вверенную им духовную и судебную власть над священническими и монастырскими чинами церквей и монастырей их области, прихода, справедливо, по законам, утвержденным церковью и государством. Глава запрещает брать с подведомственных духовному суду лиц какие бы то ни было посулы (ме истязати от них ни пиров, ни даров, ниже которых излишних почестей, или что ино (иное) замышляти) и подтверждает необходимость соблюдения уставленных уроков и даней и по книгам и по грамотам прежними святители.

Глава 67

Глава является ответом на вопрос 14 О несудимых грамотах. Подтвердив ст. 59 Судебника 1497 года и ст. 91 Судебника 1550 года о подведомственности духовенства, церковного и монашеского причта и всех патронируемых церковью людей церковному суду. Стоглав вместе с тем уточняет положения указанных статей в направлении ограничения юрисдикции помленщиков, сосредоточения в руках государственных су-рбных органов наиболее важных дел и установления контроля за ведением этих дел со стороны губного управления. В беспечение этого проводится более строгое разграничение подсудности между отдельными видами церковного суда. Расширяются права суда святительского. Ему теперь подсудны "ее настоятели и настоятельницы монастырей. Епископ судит их "соборне", т. е. с участием архимандритов и игуменов. Настоятели монастырей совместно с "соборными старцами" судят диц монашеского звания. Таким образом, были узаконены предъявляемые с конца XV в. требования монастырей об освобождении их от суда десятинников840 . Суду святительских бояр и десятинников подлежали духовенство, а также миряне по делам о блуде и пр. В соответствии со ст. 71 Судебника 1550 года глава 67, подтверждая юрисдикцию церковного суда над подсудными ему лицами, изымает из его компетенции дела о душегубстве и разбое с поличным. Сосредоточение этих дел в руках государственной власти шло постепенно. В XIV - XV вв. встречались еще жалованные грамоты, которые предоставляли монастырям судебную власть по всем делам и с винами и с поличныл"841. Но подавляющее большинство грамот имело оговорку оприче душегубства, опроче одного душегубства или опроче душегубства и разбоя с поличны-м842. Стремление феодалов к усиленной охране своих имущественных прав обусловило выделение и разбоя с поличным в число наиболее опасных деяний, передаваемых на рассмотрение государственных судебных органов.

Изменился порядок рассмотрения дел по спорам о земле и по искам, предъявляемым духовенству со стороны светского населения, в том числе и городского, т. е. по искам разной подсудности. Споры о земле с XVI в. подлежали юрисдикции центральных государственных или церковных органов. Так, в 1518 году митрополичий владимирский наместник разбирал дело о насильственном завладении Якова Внукова пашенной землей Сновицкого монастыря и для выдачи правой грамоты докладывал его митрополиту843. При предъявлении иска духовного лица светскому или наоборот, истцы просили у епископов или у десятинников за собою присадки. По мнению В. И. Даля, в старину под "присадкой" понималось участие в заседании суда и в следствии "де утата" - представителя местного самоуправления844. Это очень близко к понятию сторожа, упоминавшегося в ст. 30 Судебника 1550 года, т. е. лица, защищающего интересы истца и следящего за исправным получением пошлин, причитавшихся лицам духовного или светского ведомства.

Основываясь на ст. 38 Судебника 1497 года и ст. 62 Судебника 1550 года, вводивших представителей органов местного самоуправления в состав наместничьего суда, глава распространяет этот порядок на сместный суд. Помимо представителей обоих судов, которым подсудны спорящие, в состав сместного суда входят старосты земские и поповские и священники десятские. Составленный таким образом суд чинит управу по Судебнику и по царской уставной грамоте и по Соборному Уложению, т. е. в точном соответствии с основными актами определявшими порядок светского судопроизводства.

Глава 68

Глава освещает ряд вопросов, связанных с порядком судопроизводства в духовных судах. Независимо от рода дел и подсудности рассмотрение их осуществляется аналогично светскому процессу. Расследование начинается с обыска (т. е. опроса добрых людей) с целью определения репутации подсудимого. Основным видом доказательств являются показания свидетелей (ср. ст. 14 Судебника 1497 года). Так же как и ст. ст. 95 и 99 Судебника 1550 года, глава понимает под свидетелями очевидцев (с очи на очи) и признает показания двух-трех свидетелей вполне достаточными для вынесения решения без целования и без поля.

Глава 68 еще раз обращает внимание на запрещение поля для духовных лиц и бесспорность письменных доказательств, особенно в гражданских делах.

Крестное целование и поле для духовных лиц могло применяться лишь при обвинении их в душегубстве и разбое с поличным. В этом случае рассмотрение дела велось светскими судьями по царским законам, т. е. по Судебнику. Суд над духовенством по духовным делам в случае болезни митрополита предлагалось осуществлять сарскому и подонскому владыце, т. е. одному из епископов, входивших в состав восточно-русской митрополии. По свержении в России монгольского ига, когда город Сарай потерял свое значение, епископ сар(ай)ский и подонский переселился в Москву на Крутицкое подворье и получил в свое управление новые владения, находившиеся (впоследствии) в Орловском уезде. Поэтому он иногда назывался Крутицким и подрельским (подорельским), но постоянно сохранял и свое прежнее древнее название845.

Духовный суд осуществлялся им со всем собором архимандритов и игуменов, но без участия бояр митрополичьих, т. е. светских чиновников, за исключением писарей, записывавших ход суда. Из судебных доказательств исключались поле и крестное целование. Применялись обыск и свидетельские показания двух-трех очевидцев. В числе лиц, подсудных соборному владыке, глава называет настоятелей монастырей, лиц, принадлежащих к церковному причту, - протопопов, священников, а также людей, находившихся под патронатом церкви.

Следуя установленному ст. 69 Судебника 1550 года порядку утверждения приговора наместничьего суда, глава предписывает посылку судного списка, т. е. протокола судебного заседания к митрополиту как к вышестоящей инстанции. Признание подлинности судного списка обеими сторона и ведет к утверждению приговора. При докладе в вышестоящей инстанции по аналогии со ст. 69 Судебника 1550 года, выясняется соответствие или несоответствие судного списка ходу судебно-разбирательства и принятому в суде решению. Идя нав-гтоечу требованиям светской власти об ограничении суда наместников, Стоглав вместе с тем упорно отстаивал сложившиеся институты административно-церковного управления. Возражая нестяжателям, требовавшим упразднения десятинников как лиц, наиболее часто обвиняемых в разного рода вымогательствах и злоупотреблениях, Стоглав добивается сохранения этих должностей как исконных, известных еще при митрополитах Петре, Алексее и Ионе. Сохранив должность десятин-ника, Стоглав, однако, вынужден несколько ограничить его прерогативы. Из ведения десятинников, осуществлявших следствие в городе с посадом и во всей волости, примыкавшей к городу, изымались дела духовной подсудности. Расследование велось десятинником уже не единолично. Все епархиальное духовенство общим собором выбирало для города и посада поповских старост, а для волостей и сел - десятских священников - искусных, добрых, питием непорочных, как указывалось в главе 6 Стоглава. Для Москвы Стоглав назначает 7 поповских старост, для других городов - смотря по надобности846. Списки выборных направлялись епископу. Из этих выборных представителей епархиального духовенства один поповский староста как представитель городского духовенства и один десятский священник как представитель духовенства сельского постоянно находились в избе десятинника, сменяясь по неделям. Рассмотрение гражданских и мелких уголовных дел проходило в присутствии не только поповских старост и десятских священников, но и представителей приходского управления и старост земских, целовальников и земских дьяков, которым царь повелит. Таким образом, большинство дел церковного суда производилось с участием представителей местного мирского самоуправления, что означало определенный контроль за судом духовенства со стороны светской власти. Так же, как и в светском суде (см. ст. ст. 62 и 68 Судебника 1550 года), во избежание злоупотреблений, именно представителям местного светского самоуправления поручалось ведение и хранение копии судного списка. После производства следствия при передаче дела на приговор архиерея ему предоставлялись и копии судного списка, хранившиеся у выборных. "Распоряжение чрезвычайно любопытное, - отмечает И. В. Беляев, - ибо, в нем видим как церковь близка была по духу своей администрации к общему духу администрации того времени"847.

Подчинив суд десятинников контролю приходского и светского управления, глава запрещает им срочить, т. е. назначать День и час судебного поля и крестного целования без ведома епископа, предписывая чинить управу по суду и по обыску, в божию правду, безпосульно, пошлину брать на виноватом - "о цареву Судебнику, гривенную, т. е. согласно ст. 62 Судебника 1550 года с рубля по гривне.

Аналогично ст. 75 Судебника 1550 года решается вопрос и об ответственности лиц духовного наместничьего суда. Предъявление иска к ним со стороны частных лиц не влекло вызова наместников в суд. Жалобник должен был сначала представить за себя поруку, поручителей в том, что он на сроки явится, лишь тогда ему давалась посыльная грамота. Так же как и в светском законодательстве, эта грамота выдавалась не единолично, а перед братею на соборе. Срок явки для наместника или должностного лица, присланного им вместо себя, устанавливался по жалованным и по уставным царевым грамотам, т. е. из расчета передвижения 100 верст за семь дней от места кормления до Москвы.

При обвинении в неправосудии по духовным делам срок явки объявлялся епископом. В случае неявки наместника он доставлялся приставом часа того, т. е. немедленно и подлежал суду вышестоящей инстанции (соборне). Такой же порядок судопроизводства предусматривался по жалобам на монахинь.

Еще раз подтверждая невмешательство светских судей в суды духовные, глава вместе с тем устанавливает аналогично ст. 62 Судебника 1550 года соотношение наместничьего духовного суда с местным самоуправлением в целях контроля последнего за первым. Рассмотрение архиерейскими боярами и десятинниками гражданских и мелких уголовных дел, совершенных лицами духовной подсудности, осуществляется не только с участием старост поповских и пятидесятников, т. е. должностных лиц, признанных наблюдать за церковным правосудием, но и при участии представителей светской администрации - градских старост, целовальников и земских дьяков, которым царь прикажет. Именно на них лежит обязанность вести протокол судебного заседания слово в слово. Заверенный представителями обеих сторон и боярскими печатями по цареву Судебнику список протокола хранился у дьяков, чтобы было брежно (сохранно). Дела, превышающие компетенцию десятинника, должны быть аналогично ст. 71 Судебника 1550 года обязательно доложены в вышестоящей инстанции. Деся-тинникам запрещается держать корчмы. У них может быть питие про себя, но продавать его они не имеют права. Контроль за судебными функциями десятинника возлагался на старост, целовальников и земского дьяка. Они должны были о всех неправомерных действиях десятинников (вынесение неправосудного приговора, волокита в делах, взятие посулов) сообщать епископам; если же те не примут мер - не управят святители, и старостам писати о том царю. Десятинники в таких случаях подвергались великой опале от епископов и царя. Они выплачивали взятое в тройном размере по царскому Судебнику (см. ст. 3 Судебника 1550 года) и лишались должности. Если во взяточничестве и неправосудии был виноват весь состав суда, то каждый из его членов подвергался тому же наказанию.

Еще одно ограничение прав десятинников было связано с упорядочением сбора пошлин. Десятинники при вступлении в должность получали пошлину, называемую въездным848. Штаты десятинников доходили до 10-15 человек. Жалованная грамота Новгородского архиепископа Феодосия Георгиевской церкви в Юсковичах от 24 января 1543 г. сообщает, что десятинники объезжали десятины не менее, чем на 10 лошадях. Содержание их и их лошадей, проходившее зачастую не по розчету прихода, слишком... и с великим придором, наносило всему церковному причту великую нужду. В связи с этим грамота определяет порядок содержания и причитающихся десятинникам пошлин. Так, если десятинники едут проездом, то ночевать в данном стане они могут лишь одну ночь, а корм людцкой имати им у них по их силе, что ся у них лучит, а денег им у них за корм не имати; а конского корму имати им на десятеро коней полкоробьи овса да остра-мок сена, а опричь того силно им у них корму не имати, и другие им ночи у них не ночевати, и поедучи от них корму своего и конского в сани не положыти; а под нашу казну имати у них нашим Заволотцким десятинником одна подвода с проводником849.

Помимо десятинников церковные пошлины собирались за-ездчиками, что было дополнительно средством кормления служилых людей. Великий князь Василий Дмитриевич в своей договорной грамоте с митрополитом Киприаном предписывает брать заезд (пошлину, взимавшуюся при приезде епископа в приход) по три деньги (с цepквu)850. Кроме десятинников и заездчиков известны и другие попрошатаи из служебной челяди архиерейской - повара, конюхи, истопники и др., которые получали содержание натурой - пшеницей и полотями мяса851 . В ответ на жалобы о нужде и продаже великой, причиняемых священникам и дьяконам во время сбора пошлин по цареву совету и соборному уложению, сбор этот во избежание злоупотреблений передавался в руки десяцких священников, земских старост и целовальников, которым царь прикажет. Пошлины собирались по книгам и по грамотам852, за исключением пустово - покинутых или незаселенных земель и владельцев, имевших льготные или тарханные грамоты. Все собранное сполна отдается епископам, архиереям с году на год. А эборного митрополиту имати с церкви шесть алтын, а заезда три денги, а болши того ненадобе ничто; а десятиннику на десятину насед имати на вэъездное, и за Рожественное, и за Петровское, пошлины шесть алтын, а боле того ненадобе ничто; а имати зборное о Рожестве Христове, а десятиннику имати своя пошлина о Петрове дни853. Недобор пошлины по сравнению с установленной суммой взыскивался "святителем" на земских, поповских старостах и целовальниках беспенно, т. е. без применения к ним штрафа. Как справедливо отмечает Е. Е. Голубинский, хотя должность заездчика была Стоглавым собором устранена, но сама эта пошлина сохранялась и ее, как синекуру, архиереи раздавали своим служилым людям854.

Глава 69

Освещая так же, как и предыдущая, вопросы упорядочения судопроизводства, глава отражает общую направленность светского и церковного законодательства к ограничению прав наместничьего суда и соблюдению утвержденного царем порядка. Не случайно, основываясь на главе 69 Стоглава, Н. М. Карамзин пришел к выводу, что "сие законодательство принадлежит царю более, нежели духовенству:

он мыслил и советовал, оно следовало его указаниям"855. Несмотря на некоторую излишнюю категоричность данного вывода, общее направление этой главы определяется Н. М. Карамзиным правильно. Перекликаясь с вопросом 4 главы 5 о знаменах венечных и главами 46 и 48 Стоглава, являющихся ответами на эти вопросы, глава 69 дополняет их, упорядочивая сбор венечной пошлины и уточняя нормы брачно-семейного права.

Венечные знамена выдавались архиерейскими чиновниками. Сбор за выдачу этих знамен (т. е. венечной пошлины) поступал в казну епископа. Однако вследствие слабого надзора со стороны епископа за своими чиновниками-десятинниками, знаменщиками последние чинили при выдаче грамот великую продажу (произвольные поборы). Во избежание злоупотреблений сбор венечной пошлины, как одной из наиболее доходных статей церкви, возлагался теперь на поповских старост и десятских священников. Собранные ими деньги передавались в казну через земских старост и целовальников вместе с десятинничной и заездной пошлинами в определенное законом время. Этот порядок, контролируемый представителями светского самоуправления, распространялся на все церкви. В целях более действенного пресечения злоупотреблений со стороны попов, утаивших венечную пошлину, поповские старосты и десятские священники обязывались не только возмещать утаенные деньги, но и уплачивать штраф - промыту. На поповских старост и десятских священников возлагался также надзор за церковным благочинием. В обеспечение этого им предписывалось избирать добрых священников богорадных и искусных. Главными кандидатами в приходские священники и на прочие священно-церковнослу-жительские места были, обычно, дети священников и вообще церковнослужителей. Еще великий князь Василий Дмитриевич в договорной грамоте с митрополитом Киприаном предусмотрел облегчение для поступления детей священников в духовное звание и, наоборот, ограничения в допущении мирян к священству856. Но закреплено это было значительно позже (на Соборе 1666-1667 гг.). Освященный же Стоглавый собор мог требовать от священников лишь того, чтобы они были грамоте горазды. В силу того что мастер, т. е. могущий научить грамоте, брал слишком дорого857, большинство священников было изустных, т. е. неграмотных, выучивших службу наизусть, со слуха.

На священников возлагалась выдача дозволений на разрешение браков. Обязательным условием такого разрешения и правомерности сбора венечной пошлины было отсутствие какой-либо степени родства брачащихся, что уже отмечалось главой 46. Выдача венечной памяти и, следовательно, сбор венечной пошлины исключались также в случае вступления одной из сторон в четвертый брак. Появление этого запрета было не случайным: христианское понятие о браке прививалось медленно.

В посланиях митрополита Ионы воеводам, духовенству и всем жителям Вятской земли от 1452 и 1456 годов с укоре-нием за пороки и убеждением к их исправлению указывается, что многые деи христиане с женами незаконно в невенчании живут, а инии деи венчаются, но незаконно... четвертым и пятым съвкуплением, а инии шестым и седмым, олинь (один) и до десятого, а вы (вятское духовенство-Ред.) их благословляйте и приношение от них приемлете, что есть богу мерзко858.

Заключение четвертого брака для остального населения исключалось. В поучении священникам на Руси, изданном в 1497 году, среди лиц, от которых запрещалось принимать в дар церкви ни свечи, ни просфоры, т. е. наряду с неверными, еретиками, татями, разбойниками, упоминались и четверожен-цы859 . Помимо урегулирования порядка заключения браков глава возлагает на священников обязанность следить за нравственными устоями семьи. В свою очередь поповские старосты и десятские священники должны были следить за поведением священников, дьяконов и всех церковных чинов, чтобы они правильно вели церковную службу. О неправедном поведении священнослужителей старосты и десятские должны были сообщать епископам, которые могли налагать на виновных разного рода запрещения на какой-либо срок либо вовсе лишить их сана. Обязанность поповских старост надзирать за церковным благочинием, имевшая место в Пскове, была немедленно после Стоглавого собора с помощью наказов введена и в других местах. В 1551 году издан наказ об учреждении поповских старост в Москве, 10 ноября того же года - во Владимире и т. д. Наказы об учреждении поповских старост подтверждались и позднее860.

В обязанность поповских старост и десятских священников входили также надзор за соблюдением порядка поставления священников и дьяконов и взимания с них пошлин. Священник, недовольный своим местом и желавший найти себе лучшее, отправлялся к епископу и испрашивал у него грамоту благословенную перехожую, если предполагал искать место только в своей епархии, или благословенную отпустную (отпускную), если он собирался служить в других епархиях. Эти грамоты и должны были предъявляться при поступле-чии на новое место. При отсутствии соответствующей грамоты староста и десятский отставляли священника от службы и ^посылали к епископу за порукою.

Обязанности десятинников ограничивались проверкой грамот у городского и новопоставленного священничества, что во избежание злоупотреблений должно было производиться в присутствии представителей церковного и местного управления. Прошедший такую проверку священник получал так называемую представительную грамоту.

Интересно решение главой вопроса о ставленнических пошлинах, идущих в пользу архиереев. Принятое собором 1503 года по инициативе Ивана III решение о невзимании от по-ставления попов и дьяконов или от выдачи ставленных грамот никаких поборов ни архиепископам, ни епископам, ни дьякам, ни печатникам861 фактически не соблюдалось. Пошлины продолжали взыскиваться, причем их размер зависел от большей или меньшей алчности архиерейских чиновников. Стоглав восстановил отмененные собором 1503 года пошлины, чем, с одной стороны, удовлетворил финансовые притязания архиереев, а с другой упорядочил взимание пошлин с представителей низшего духовенства, разорявшегося от неумеренных поборов.

Пошлина взималась десятинником только с новопоставленных в виде перехожей гривны и взыскивалась также в присутствии старост. В проверку грамот и сбора дани с сельского причта десятинники не вступались. Этим занимались десятские священники и старосты земские, т. е. представители церковного и светского управления.

Помимо этих должностных лиц митрополиты, архиепископы и епископы могли посылать во все города и села соборных священников, добрых и искусных, могущих проследить за правильным соблюдением службы и поведением всего церковного причта, главным образом за воздержанием его от пьянства и правильностью соблюдения им богослужения.

Архимандриты, игумены и протопопы, каждый в пределах своей компетенции, должны были осуществлять контроль над поповскими старостами, десятскими и всем церковным причтом. Нарушение ими церковного порядка и установленных правил поведения влекло наказание, определяемое вышестоящей духовной инстанцией - судом епископа.

При предъявлении гражданских исков к духовным лицам и обвинении их в незначительных уголовных делах со стороны мирян - светского населения, последним давался пристав. Действия его по вызову в суд ответчиков и свидетелей и порядок оплаты осуществлялись в соответствии со статьями 44-47 Судебника 1550 года и изданными в их развитие царскими грамотами. При этом лица духовной подсудности - попы, дьяконы и все причты церковные - давались на поруки перед десяцкими священниками, а мирские люди, согласно ст. 48 Судебника 1550 года,-перед земскими старостами и земскими десятскими, т. е. перед представителями светского местного управления. Взятие от поруки поклонного (того, что принесут с поклоном, с благодарностью) запрещалось.

В развитие установлений 48-49 статей Судебника 1550 года выдача срочных и обыскных списков также входила в обязанность земских, т. е. светских дьяков, что должно было происходить в присутствии представителей от светского и церковного управления. Аналогично ст. 44 Судебника 1550 года, запрещающей давать приставную в случаях, когда сумма иска меньше стоимости взимаемой пошлины, глава 69 запрещает давать на поруки "одновытных" - имеющих одну выть (участок, пай, дело), т. е. малоимущих. Такой же порядок устанавливался и при исках по делам духовным. В обязанности епископов, архиереев вменялось беречи накрепко, следить за соблюдением должностными лицами и их судебно-административным аппаратом правил судебного разбирательства, закрепленных статьями 1-5 Судебника 1550 года. К перечисленным в этих статьях должностям глава 69 добавляет низших чиновников архиерейского суда - тиунов. Последние менянись у архиереев ежегодно, как и десятинники. В качестве полицейских чиновников они наблюдали за поведением духовенства, особенно приезжего, которое должно было зарегистрироваться у тиуна, объяснить причину и правомерность своего приезда и получить разрешение на службу. Ввиду частых злоупотреблений со стороны тиунов уже с начала XVI в. право тиуна назначать священников на должности стало ограничиваться путем привлечения соборных старост к надзору за духовенством. Так, в 1528 году архиепископ Новгородский Макарий ограничил власть своего псковского наместника тем, что запретил ему без своего ведома определять на места пришлых священников. К архиепископу для посвящения они должны были являться не только с грамотой самого наместника, но и с грамотой соборных старост, которая бы свидетельствовала о их добропорядочности862.

В главе вводится ответственность тиунов и неделыциков за продажу - несправедливое обвинение священников и других Церковных чинов путем зговора тиунов с ябедники и блудни-цами. Не подлежат расследованию неделыцика обвинения духовных и мирских людей в попытке изнасилования. Он только дает их на поруки и представляет в вышестоящий духовный суд. Если же тиуны и недельщики, сговорившись с ябедниками и блудницами, начнут неправедно обвинять священников или кого-либо из мирян и брать поклонные деньги от поруки или требовать их насильно, то виновные в этом по аналогии со статьями 32-34 Судебника 1550 года отдают неправедно взятое ими втрое, а тиуны с тиунства измешутся (лишаются должности).

Глава обращает особое внимание на обязанности тиуна московского митрополичьего и архиерейского, которому полагаюсь с приезжего в Москву духовенства пошлина, глаголема кpecтeц. Так пошлина, по мнению Е. Е. Голубинского, называлась потому, что священники, нанимавшиеся служить в мо-ЕКОВСКИХ церквах, сходились на Ильинский крестец863. За выдачу знамен (разрешений на службу) размер пошлин зависел от срока: за месяц дозволения до десяти денег и по два алтына. С тех же, кто служит без доклада тиуну, он брал промыту - штраф по два рубля, не обращая внимания на то, есть ли у них ставленые и отпускные грамоты или нет. Во избежание злоупотреблений со стороны тиуна глава предписывает впредь предъявлять тиуну ставленые, отпускные и благословенные грамоты лишь в присутствии поповских старост.

Согласно 33 правилу "святых апостол", глава 69 не только запрещает принимать чужих епископов, священников, дьяконов без соответствующих грамот, но и предписывает подвергать их испытанию в вере, так как может случиться, что давший грамоту не знал, что претендент на церковное место - неправославный. Православных либо принимают, либо, при сомнении, отсылают обратно, снабдив необходимым в путь. Но даже при наличии грамот и уверенности в православии предъявителя требуется отпускная грамота "своего" епископа, поскольку только в ней указывается дозволение священнодействовать в "чужой" области. Имеющим все необходимые грамоты, но приехавшим по делам судебным, тиун не может давать разрешения на служение однолишно - самостоятельно. Тиун, давший разрешение на службу лицам, не имевшим грамот или приехавшим по судебным делам, подвергается опале от митрополита и изгоняется от тиунства.

Главы 70-74

Главы являются ответом на поставленные царем перед Стоглавом вопросы о соотношении обязанностей церкви и государства в области призрения, благотворительности и благочиния. Чтобы привлечь к участию в этих делах церковь, составители вопросов также ссылаются на правила "святых апостол" и новеллы Юстиниана, относивших перечисленные в вопросах обязанности к компетенции церкви. Однако и в этой области церковь сумела отстоять свои финансовые интересы, взяв на себя, если можно так сказать, меры преимущественно организационного порядка.

Глава 70 будучи ответом на 7 вопрос главы 5 о пустых церквах, что стоят без "пения" (т. е. без службы), предписывает митрополиту, архиепископам и епископам выявить запустевшие церкви и дать на них льготы на 15 лет. В течение этого времени, рассчитанного на восстановление церквей, последние освобождались от всяких поборов. Заезд же и все мелкие пошлины и дань, следуемые вышестоящим церковным чинам, взыскивались на попел, которые порядились наладить богослужение в запустевших церквах.

В соответствии с установленной законодательством практикой контроля за должностными лицами со стороны губного или земского управления глава возлагает сбор доходов на восстановление церквей и заботу об обеспечении их иконами и книгами на лутчих людей, т. е. наиболее благонадежных и состоятельных жителей прихода.

Глава 71 отражает решение Собора "О нищепитательстве", т. е. призрении нищих. Решение этого вопроса со времени принятия христианства зависело от характера нищенства, которое могло быть истинным или ложным. Наряду с людьми, не могущими заработать себе на хлеб из-за физической немощи или увечья, в числе нищих находились и здоровые, не желающие работать. Именно эта форма нищенства воспрещалась под страхом лишения свободы еще в кодексах Феодосия (438 г.) и Юстиниана (529 г.) и была наказуема и в дальнейшем законодательстве большинства стран. Забота о неработоспособных нищих возлагалась, как правило, на соборные приходы.

В вопросах 2, 9, 10, 12 и 13 главы 5 царь обращал внимание Собора на необходимость ликвидахдии или хотя бы сокращения нищенства в обеих его формах. Глава 71 определяет меры против нищенства монахов и монахинь, принявшего в XVI в. массовые масштабы. В этих целях предусматривается перепись всех нищенствующих монахов и монахинь с тем, чтобы здоровых монахов отдавать под начало добрым старцам, обучать их страху божию и житию чернеческому и прочим добродетелям, а после этого посылать на монастырскую службу, соответственно их чину и положению. Старых и больных, не могущих отправлять монашеской службы, предписывается содержать в монастырских больницах, наряду с другими с тем, чтобы они жили там в чистоте и в покаянии, скорби и болезни терпели со благодарением и молили бога за царя и всех православных христиан. Те же меры предусматривает глава и в отношении монахинь, из которых здоровые отдаются в тех же целях под начало добрым старицам, позже в женские монастыри, а больные определяются в больницы,

Если все эти организационные меры возлагаются исключительно на церковное ведомство, то финансирование их осуществляется совместно церковью и государством. Царь, митро-, полит и владыки вносят в монастыри для содержания старых и болящих из своей казны как ему царю и государю бог из-i вестит, т. е. по своему усмотрению.

Глава 72 является ответом на 10 вопрос, поставленный цаем перед Собором "О полоненннках". Их число в XV - XVI вв. в связи с многочисленными войнами было исключительно большим. Так, по сообщению С. Герберштейна, посетившего в первый раз Москву вскоре после похода (1517 г.) Махмет Гирея, число русских пленных в Крымском ханстве достигало 800 000. Сняв осаду Москвы, хан отвел свое войско к Рязани и предоставил москвичам выкупить и обменять пленных864. Несмотря на то, что в 1473 году между Россией и Крымом состоялось соглашение о выдаче пленных без выкупа, оно фактически не действовало. Соглашение касалось только тех случаев, когда крымцы повоюют русских людей без ведома хана или его детей и внуков, что случалось часто. В 1517 году русский посол писал в Москву из Крыма, что следует беречь украины, т. е. земли, лежащие у границ Русского государства, так как крымский хан и царевичи не могут удержать татар от набегов на русские земли, потому что они, татары, наги и босы и голодны865. Царевичи и мурзы, нападавшие на русские окраины, не возвращали пленных, которых рассматривали либо как рабочую силу, либо как товар. "Корабли, приходящие к крымским татарам, - сообщает Михалон, автор сочинения "О нравах татар, литовцев и московитян" (XVI в.),-из Азии привозят им оружие, одежды и лошадей, а отходят от них нагруженные рабами... Этот товар ценится в Тавриде с большим знанием и покупается дорого иностранными купцами для продажи по цене еще большей, отдаленным народам"866. Знатные пленники могли откупиться сами. Так, например, в 1445 году хан Махмет, взяв в плен великого князя Василия, отпустил его под честное слово, что он даст ему окуп, "сколько может" (такой суммой оказались 200000 рублей.) Выкуп же рядовых пленных являлся делом боярства, духовенства, населения, организуемым по инициативе царя. Это объяснялось не столько любовью к ближнему и религиозно-моральными соображениями, сколько заботой о финансовом и экономическом благосостоянии государства, страдавшего от уменьшения числа плательщиков подати; его хозяйственными и военными потребностями867. Первым актом, направленным на упорядочение выкупа пленных, была грамота Ивана IV от 1535 года к новгородскому архиепископу Макарию, в которой Иван повелевал своим бояром сребро дати елико достоит, а Макарию в ту мзду салом вкупну быти, по обежному счету, а с монастырей своей архиепископии собрать семьсот рублей868. Так как обжа представляла собой в Новгороде окладную и платежную единицу, а вместе с тем и земельную меру, то выражение по обежному счету означало, что с архиерейских имений окуп взимался в такой же форме, как поземельная подать, а сумма, требуемая царем, раскладывалась архиереем по монастырям. Относительно порядка взыскания ее с боярства высказаны две точки зрения. А. Лохвицкий толкует слова елико достоит - сколько возможно и считает, что бояре вносили эти деньги из собственных средств. Ю. Гессен трактует их как сколько следует и понимает под словами своими боярами не частных лиц, а чиновников князя, которые выплачивают выкупную сумму из государевой казны с тем, чтобы духовенство затем возместило эти расходы869. Однако и в том и другом случае четкой организации выкупа не существовало. Множество пленных оставалось невыкупленными и умирали большей частью из-за тяжелых условий жизни, которая поддерживалась, по свидетельству того же Михалона, лишь "небольшим количеством пищи... отвратительной даже для собак". Не случайно молитва, установленная в 1548 году в память усопших, избиенных и других погибших, упоминала и о в плен сведенных870 , т. е. попавшие в плен считались как бы умершими. Собор, созванный в 1551 году, когда из одной Казани было освобождено 60 000 русских пленных, должен был о них попечение сотворити велие.

Пленных - бояр, боярынь и всяких людей, говорится в вопросе 11 Стоглава, привозят иностранные купцы - гости на окуп из орд, а другие уходят оттуда сами, с обязательством выкупа. Но в том случае, когда они не имеют средств внести выкуп, их вновь отвозят в иноверные страны. И там над ними надругаются всякими сквернами богомерзкими. Предлагая Собору найти способ их выкупа и устройства ушедших из плена, царь считал наиболее приемлемым предложения, исходящие от партии иосифлян. Еще на Соборе 1503 г. Ивану III было предложено: Окуп (т. е. деньги, идущие на выкуп пленных) имати бы из митрополичьей и из архиерейской тя-гли, и изо всех владык казны и с монастырей со всех, кто чего достоин, как ты, государь, пожалуешь, на ком что повелишь взяты, а крестьянам, царь государь, и так твоего много тягла в своих податях. Это предложение было повторено бывшим митрополитом Иоасафом в 1551 г.871. Однако Стоглавый собор, горой стоявший на защите финансовых интересов церкви, решил иначе.

Соответственно главе 72, за пленных, которых выкупают послы в ордах, и в Царьграде или в Крыму, или в Казани, или в Астрахани, или в Феодосии, или которые сами откупаются - за всех их следует платить из царевой казны. Выкуп пленных происходил преимущественно при посредстве послов, русских или иноземных, съезжавшихся для размены в пограничные пункты, или осуществлялся родственниками. Они отправлялись в Крым большими группами, получив предварительно государевы грамоты. Следовали они, вероятно, в караване купцов и пользовались, как и торговые люди, защитой со стороны русских послов 872. Единои выкупной цены не было. Она зависела в каждом отдельном случае от социального, общественного положения и личного благосостояния выкупаемого и колебалась от 40 до 600 рублей. Так, в 1572 году Иван Грозный писал попавшему в плен Василию Грязному - любимцу царя, но выходцу из малознатного дворянского рода Ильиных: Мы для твоего приближения тысячи две рублей за тебя дадим, а до тех пор, такие как ты по 50 рублей бывали873. В противоположность этим условиям пол-яый размен пленными без выкупа, установленный в Московском договоре 1557 года со Швецией, действовал в течение всего времени874.

Если выкупленных из неволи и привезенных в Москву "реческими, турецкими, армянскими или другими гостями, не олучив выкупа от близких этих пленников, захотят увезти "зад, в этом случае, предписывает Стоглав, пленных не сле-<ует отпускать, а надо дать за них окуп из царевой казны. Это постановление делало выкуп пленных очень выгодным 1ромыслом для иноземных гостей. Поэтому на практике вопрос о выкупе зависел от обстоятельств пленения и поведения попавшего в плен. Если обыватели тех мест, где ожидалось нашествие врага, вопреки царскому повелению, не перешли со своим имуществом в укрепленные города, в осаду, то из полону государь окупать их ... не велит. В отношении ратных людей обязательно следовало выяснить, не перешли ли они к неприятелю из трусости или даже из корысти. Это предусматривалось еще статьей 80 Судебника 1550 года. И только тех служилых людей, которые с басурманами за православную христианскую веру и за наше государство бились, полагалось из полона окупить875. И сколько того окупу из царевы казны годом разойдется, гласит глава 72 Стоглава, то раскидывается на сохи по всей земли. После Собора сбор полоняничных денег становится постоянным.

Глава 73 является как бы продолжением главы 71 "О ни-щепитательстве" в отношении лиц, нуждающихся в особой заботе государства, т.е. регламентирует порядок организации призрения в России876.

В вопросах 12 и 13 главы 5 о мирском нищенстве царь подчеркивает, что несмотря на то, что милостыню, годовое содержание: соль, деньги, одежду в богадельные губы во все города дают из нашей (царской) казны, а христолюбцы, т. е. м,иряне дают милостыню, нищенство в России остается. В качестве мер улучшения работы богаделен и осуществления заботы о больных, престарелых и бездомных, предусматривается перепись таких лиц для помещения в богадельни, отдельно мужские и женские. Там они обеспечиваются пищею и одежею. Милостыни частных лиц приносятся им добровольно своего ради спасения. Помещение в богадельни, т. е. как бы на государственное обеспечение, распространяется исключительно на больных и престарелых, опроче здравых строев. Под названием "строев" хромые, слепые, нищие впервые упоминаются в жалованной грамоте великого князя Василия Иоанновича владимирскому Дмитриевскому собору от 4 марта 1515 года: А ведают и судят своих християн, и людей, ...и строев, Дмитриевские попы сами во всем или кому прикажут877. На церковной земле с подчинением ее суду живут только те нищие, которые питаются от церкви или монастыря, что было предусмотрено еще ст. 91 Судебника 1550 года (а ни монастырем жити нищим, которые питаются милостынею от церкви божий).

Для наблюдения за порядком в богадельнях вводились должности смотрителей из здравых строев и баб стряпчих (стряпух), количество которых определялось в зависимости от числа призреваемых. Эти должности, в свою очередь, подлежали контролю. Ранее это были приказчики - правительственные смотрители, утверждавшиеся епископом. Частные обвинения приказчиков в продаже мест в богадельни мало больным (с незначительными болезнями) обусловили принятие свойственной светскому законодательству практики контроля со стороны местного самоуправления, а именно со стороны священников добрых, да целовалъников, или городских людей лутчих. Кроме надзора за строями и стряпухами, священникам вменялось в обязанность поучать их, исповедовать, причащать перед смертью, а умерших поминать за упокой. Категорически запрещается здравым строям жить с женами в богадельнях, питаясь за счет последних. Здравые должны питаться либо подаянием от боголюбцев - частных лиц, либо добывать пропитание собственным трудом. С указа 1682 года начались законы против нищих, а богадельни перешли на иждивение царской казны через приказ Большого Дворца878.

Глава 74, перекликаясь с вопросом 13 главы 5 "О святых и честных иконах", отвечает на него с точки зрения обеспечения благочиния, порядка и формулирования нового состава преступления - мошенничества.

Глава запрещает кому бы то ни было использовать святые иконы для мнимого пророчества, сбора с населения денег якобы на содержание храмов или на выкуп пленных, или другим обманным путем. Творящий такое подлежит церковному проклятию. Не довольствуясь чисто церковной мерой, глава провозглашает необходимость издания специального царского закона с обязательным доведением его до сведения народа о запрещении использования икон в корыстных целях. Сбор денег на выкуп от долгов и прочие нужды может проводиться лишь в форме милостыни у частных лиц. Использование в обманных целях икон после оглашения царской заповеди влекло за собой отобрание икон в пользу церквей и изгнание виновных в мошенничестве лиц из города. Последнее применялось в целях всеобщего устрашения (да и прочий страх приимут, таковая не творити).

Глава 75

Данная глава является ответом на 15-й царский вопрос (гл. 5). В вопросе звучит озабоченность царя ростом монастырского землевладения. По догадкам Д. Стефановича, автором вопроса мог быть Сильвестр879. Надежды царя на нестяжательские настроения участников Стоглавого собора, как видно из содержания гл. 75, не оправдались. В ответе четко прозвучал мотив неприкосновенности монастырских владений. Обоснованием данной позиции послужили 12-е и 13-е правила седьмого (Никейского) вселенского собора, которыми под страхом церковных наказаний запрещалось отчуждать церковные и монастырские владения. Как видно из ответа, митрополит Макарий и другие участники Собора правильно поняли устремления царя и оговорили в ответе, что запрет отчуждения церковных угодий распространяется не только на простых мирян, но и на .царя и вельмож. Определенный успех царя в этом вопросе можно заметить в гл. 101 Стоглава.

Глава 76

Данная глава является ответом на 16-й царский вопрос (см. гл. 5). Ответ в данном случае полностью соответствует мысли царя о недопустимости резоимства для церкви. Собор запретил священнослужителям и всем монастырем, а также мирянам (простым) давать деньги в росты (под проценты) и требовать возврата взятого в долг хлеба с добавкой.

Глава 77

Данная глава открывает целый раздел Стоглава о вдовствующих попах, состоящий из пяти глав (главы 77-81). Все они представляют собой соборный ответ на царский вопрос 18 (см. гл. 5). В гл. 77 приводится выдержка из поучения митрополита всея Руси Петра (ум. в 1326 г.), требующего, чтобы овдовевшие священники постригались в монахи, в противном случае - лишались сана. Петр считал, что его повеление вполне согласуется с канонами древней вселенской церкви. Но, как заметил Д. Стефанович, это не совсем так. Ни правило 13 Трулльского вселенского собора, ни 87-е правило Василия Великого, ни 3-е правило Первого Никейского собора не запрещают священнику состоять в законном браке. Внебрачное сожительство действительно вело к отлучению, но о требовании для вдовца идти в монастырь в правилах ничего не говорится880.

Глава 78

Митрополит Фотий подтвердил повеление митрополита Петра в грамоте, написанной, по мнению Д. Стефановича, после 1425 года881. По "теории" митрополита Фотия, маловразумительно изложенной в его послании, но удачно пересказанной Д. Стефановичем, муж и жена, составляющие одну плоть, лишаясь супруга, становятся как бы полуумершими882.

Глава 79

Данная глава представляет собой собрание священных правил, составленное Иосифом Волоцким по поручению Собора 1503 года. "Собрание" написано в защиту постановлений Собора 1503 года, которые были составлены в духе постановлений митрополитов Петра и Фотия. Эти определения собора 1503 года вызывали недовольство среди "белого" духовенства, о чем можно судить по сочинению ростовского вдового попа Георгия Скрипицы: Вы осудили, писал он по адресу участников собора, всех иереев и дьяконов настоящих и будущих за смерть их жен; но в смерти они неповинны, - ее посылает бог. О чистых иереях и дьяконах где писано, чтобы отлучать их от священства и принуждать их к пострижению? Зачем вы положили вражду не только со священниками, но и вселенскими соборами? Чего они не учинили, то учинили вы своим произволением. А прибавлять к правилам св. отцев и убавлять от них - нельзя; за это угрожает проклятие883.

Иосиф Волоцкий написал свое "собрание" как раз против упреков Г. Скрипицы и его единомышленников, часто цитируя их возражения. В основном Иосиф Волоцкий сосредоточил свое внимание на упреках, будто решени собора 1503 года не основаны на постановлениях вселенских соборов. Автор "собрания" привел целый ряд выдержек из церковных канонов в подтверждение той мысли, что святые отцы сами многое изменяли, если этого требовали церковные нужды. Говоря о браках епископ в, Иосиф Волоцкий замечает, что 51-е апостольское правило разрешает епископу вступать в брак, а шестой (Трулльский) собор повелевает хранить обет безбрачия. 14-е апостольское правило предоставляет епископу право перехода с одной кафедры на другую, а Сардикский собор - запрещает. 85-е апостольское правило признает честными и святыми "Климентовы книги", а шестой вселенский собор счел их вредными для церкви. Согласно 3-му правилу, Неокесарийского собор)а четвертый брак дозволялся, а "собор соединения" (920 г.) запретил его под страхом церковного наказания- 14-е правило Неокесарийского собора о семи дьяконах было отменено шестым собором с замечанием: Не добре разумеша того собора отцы. Этот ряд полемических заметок можно было бы и продолжить. Как видно, цель их одна - обосновать право Собора 1503 года творить право самостоятельно. Таким образом, в "собрании" Иосифа Волоцкого фиксируется обязанность священника быть женатым, но только один раз.

Глава 80

Глава содержит текст грамоты великого князя Ивана III и его сына Василия. Написана она была 12 сентября 1503 года, Эта грамота представляет собой не что иное, как постановление Собора 1503 года, в защиту которого Иосиф Волоцкий написал свое "собрание". Это соборное постановление предусматривает лишение священнического сана тех попов и дьяконов, которые держали у себя наложниц после смерти жен. Тем же вдовым попам и дьяконам, о падении блудном которых сведений не было, разрешалось петь на клиросе и причащаться в алтаре, но служить уже не разрешалось. В награду за их чистую жизнь им полагалось четверть от церковных доходов. Более того им разрешалось после принятия монашеского пострига и покаяния (неизвестно в чем) священнодействовать в монастырях.

Помимо постановления о вдовых попах, глава содержит два дополнительных определения о проживании монахов и монахинь в одном монастыре (это запрещается) и о пьянстве попов и дьяконов.

Глава 81

Данная глава представляет собой непосредственно постано-ление Стоглавого собора, которое построено в соответствии с вышеизложенными главами 77-80. В главе дается ссылка на 5-е правило шестого (Трулльского) вселенского собора, которое приводится в Древнеславянской кормчей884. При толковании этого правила участники собора 1551 года указали на исключения, делаемые для матерей, сестер, теток и дочерей: и вдовым священникам и дьяконам разрешается "в дому у себя... держати".

Глава 82

Глава представляет собой ответ на царский вопрос 37 (см. гл. 5). В этой главе повторяется правило, выработанное на соборе 1503 года и приведенное в гл. 80 Стоглава. Вопрос царя сформулирован так, будто он беспокоится об убогих чернцах и черницах, которым нигде покоя нет, так как их не принимают ни в один монастырь из-за отсутствия мест. Собор же верно понял данный вопрос молодого царя как намек на чистоту монастырского быта. Стоглавый собор подтвердил постановление собора 1503 года о раздельном Проживании монахов и монахинь. В девичьих монастырях предписывалось священнодействовать женатым попам (попом бельцом).

Глава 83

В главе содержится соборный ответ на 17-й царский вопрос (см. гл. 5). В вопросе звучит озабоченность пьянством, распространенным среди духовенства. Так же, как и собор 1503 года, Стоглавый собор пригрозил священникам, предающимся пьянству, "низвержением" из чина.

Глава 84

Данная глава является ответом на 19-й царский вопрос (см. гл. 5). Вопрос, казалось бы, продиктован заботой о пустующих церквах как культовых учреждениях. Но не следует обходить и экономическую подоплеку вопроса, гораздо больше беспокоившую царя. Недаром он сетует на то, что старцы докучают ему просьбами о земле и руге.

Собор поддержал позицию царя и запретил мирским людям поставляти новые церкви. В ответе предусматривается процедура созидания новых церквей и выражается забота о ветхих. Источниками данного ответа послужили 83-е правило Карфагенского (419г.) вселенского собора, 13-я глава третьей грани Номоканона XIV титулов и 27-я Глава свитка новых заповедей царя Юстиниана (в другом же паки законе градстем глаголет). В главе 84-й Стоглава передана главная мысль правила Карфагенского собора о разрушении требищ, воздвигнутых бесованием, или говоря словами Стоглава, тщеславия ради и гордости.

Глава 85

Данная глава является продолжением предшествующей, отвечающей на тот же 19-й царский вопрос. Соборный ответ предписывает затворять в монастырях безчину скитающихся и самочинно создающих монастыри (пустыни) и церкви. Постановлением Собора такие мелкие монастыри предлагается объединять (сносить) в одну пустынь, жизнь которой должна быть регламентирована согласно существующим церковным правилам, или переносить в старые монастыри.

Источником соборного постановления послужили 41-я и 42-я главы VI (Трулльского) собора, которые Стоглавый собор весьма близко воспроизвел в своем постановлении.

Глава 86

Глава открывает раздел (гл. гл. 86-89), содержащий ответы на 20-й царский вопрос (см. гл. 5). В главе 86 определяется порядок избрания архимандритов и игуменов. Собор осудил практику протекций и мздоимства. В главе оговаривается участие царя в избрании настоятелей монастырей, которые впредь должны избираться по цареву слову и совету. Это означало известную победу царя над церковью.

Глава 87

В главе приведено послание константинопольского (Цареградского) патриарха Филофея (кмр Филофея). По утверждению Д. Стефановича, это послание на самом деле принадлежит константинопольскому патриарху Нилу. Оно было написано в 1382 году и направлено в Россию с суздальским архиепископом Дионисием в связи с распространением ереси стригольников, не признававших священников, поставленных на ладе885. Само собой разумеется, что поста-вление на мзде осуждается патриархом. Однако издержки на вино, свечи и трапезу по случаю поставления не расцениваются как мзда. Ссылаясь на Евангелий от Матфея, патриарх указывает, что поставление должно быть даровым: Туне прилете, туне же и дадите.

Глава 88

Данная глава представляет собой перевод 32-й главы из числа 87 заповедей царя Юстиниана. Перевод был заимствован из Кормчей книги. В главе указаны различные пошлины с епископов за их поставление. В заповедях царя Юстиниана указывается, что пошлину платить разрешается лишь поставляющимся епископом, да и то лишь для того, чтобы обычай свесть. Таким образом, и собором 1551 года узаконивался уже сложившийся обычай.

Глава 89

Глава представляет собой ответ на 20-й царский вопрос из главы 5-й и на 4-й царский вопрос из главы 41-й. Соборный ответ, содержащийся в данной главе, состоит из отрывка "Послания преосвященного Фотия, митрополита киевского и всея Руси о расколах церковных и о проторех на поста-влениях", а также и из собственных постановлений Стоглавого собора. Послание Фотия было адресовано в Псков и отослано 23 сентября 1416г. по поводу все той же ереси стригольников886. В послании делаются ссылки на писания константинопольских царей и патриархов и оправдывается взимание пошлин от священнических поставлений.

Стоглавый собор извлек из писаний константинопольских царей и патриархов основной тезис о допустимости взимания пошлин при назначении попом или дьяконом, но размер пошлин значительно уменьшил по сравнению с константинопольскими ставками.

Наряду с вопросом о пошлинах за священническое доставление в главе 89 Стоглава предусматриваются требования, которым должен соответствовать священник. Эти требования касаются вопросов образования, возраста и нравственного облика. -Возраст для дьяконов устанавливался не моложе 25 лет, а для попов - не моложе 30 лет. Собор запретил поставлять в попы и дьяконы тех дьяков, которые хотя и летами совершенны, но мало грамоте умеют. Нормы, предъявляемые к нравственному облику священника, требовали от него воздержания от всякого зла и зазора неподобного, наипаче же блюстися от объядения и пьянства, и клеветы, и лжи, и прочих неподобных дел.

Глава 90

Данная глава содержит постановления, регламентирующие вопросы ношения одежды священнослужителями, монахами и мирянами, запрещающие лицедейство, а также призывающие к строгому соблюдению поста. Эти постановления являются ответами собора на царские вопросы 5, 20 (см. гл. 5), отчасти на вопросы 16, 20 (см. гл. 41) и некоторые другие.

Источниками ответов послужили правила шестого (Трулльского) и седьмого (Никейского) вселенских соборов, а также правила "святых апостол". До участников Стоглавого собора они дошли в составе Кормчих. По предположениям Д. Стефановича, ответ о том, комуждо подобает свой чин хранити, приведен по Сводной Кормчей, из которой взято с толкованием 27 правило VI вселенского собора, затем по Кормчей Софийской редакции приведено Аристиново толкование на 50-е и 51-е правила шестого (Трулльского) вселенского собора, и наконец, приведено 69-е правило святых апостол с добавлением слов немощному бо прощено есть по силе вкушати масла и вина887. Стоглавый собор, сохраняя основную канву этих постановлений, включил в главу 90 ряд толкований, значительно расширяющих смысл этих правил. Правило 27-е VI вселенского собора адресовано только клирикам, в Стоглаве оно распространяется и на мирян. То же можно сказать и о правиле 16-м VII вселенского собора. Что касается лиц священнического и иноческого чина, то требование хранить свой чин находит несложное объяснение. По-видимому, церковные иерархи были озабочены стремлением некоторых причетников к нарушению иерархических барьеров в церковной организации, что, конечно, нарушало внутрицерковную дисциплину, В свою очередь несоответствие того или иного причетника чину подрывало авторитет церковной организации в целом. Малопонятно распространение регламентации в отношении одежды на мирян. Ясно лишь, что церковь стремилась воспитать паству так, чтобы по одежде можно было легко определить, "кто есть кто". Увещевания не украшать себя драгоценностями и многоценными ризами отражает, по-видимому, стремление церкви направить помыслы мирян в духовное, а не мирское русло.

Содержащийся в данной главе запрет игр, плясаний, глу-модейства является в некоторой степени ответом на царские вопросы 16, 20, 23, 24 (см. гл. 41). По-видимому, запрет игр и плясаний, отнесенных церковью к позорищам, вызван борьбой церкви с пережитками языческих игрищ и связан с i ее стремлением изжить дух язычества. Взамен языческим игрищам выставлялись церковные праздники.

Проблема соблюдения поста, правда, не великого, затрону-|та в вопросе 28 (см. гл. 41). Ответ о строгом соблюдении поста основан на 69-м правиле "святых апостол". Ограничения в еде во время поста направлены на очищение организма и подготовку соблюдающего пост к радостям праздников. Характерно, что для больных делаются послабления. Немощному в качестве лекарства от болезней разрешается пить вино.

Глава 91

Глава представляет собой ответ на царский вопрос 32 (см. гл. 5). Ответ основывается на 67-м правиле VI (Трулльского) вселенского собора.

Показательно, что, как и во многих предшествующих главах, Собор возлагает на царя издание заповеди, запрещающей продажу и употребление в пищу удавленных птиц и животных. Это лишний раз подтверждает вывод о высокой эмиссии царя, возложенной на него Собором.

Глава 92

Глава является соборным ответом на царский вопрос 24 ?(см. гл. 41). В ответе приведены толкования на 50-е и 51-е правила VI (Трулльского) вселенского собора по Сводной , Кормчей, как заметил Д. Стефанович888. В толковании процитировано два стиха из Нового завета: из Евангелия о Луки (гл. 6, ст.25) и послания апостола Павла к ёфесянам (гл. 5, ст. 18). Правило 9-е VI (Трулльского) вселенского собора запрещает причетникам заниматься корчемным делом889. В ответе также приводятся два правила "святых апостол" в полном переводе и два гражданских узаконения: Новая заповедь глаголет (гл. 10-я из 123-й новеллы имп. Юстиниана) и в новых глаголет второе завещание первого гранеси (выдержка с санкцией из первой книги кодекса Юстиниана - гл. 4-я, постановление 34-е).

Данная глава наряду с царским вопросом 24 (гл. 41) представляет собой ценный источник по истории русского язычества. Кроме древнейших летописей да Стоглава, трудно указать еще какой-либо памятник, который бы так ярко запечатлел живую картину русских языческих празднеств. Показательно, что языческие бесования устраивались простою чадью, то есть простонародьем и как раз накануне церковных праздников, что вполне может расцениваться как своеобразный протест против идеологического давления церкви. Как и в других главах Стоглава, роль учинителя -заповеди возлагается на царя. В качестве обоснования заповеди отцы собора выставили правила вселенского, в частности, шестого собора (правила 50-е и 51-е). Но если сравнить содержание этих правил (они приведены в комментарии к гл. 90 Стоглава) с толкованием, то нельзя не заметить, как создатели Стоглава незаметно перешли от запрета плясаний и игриш,, консолидирующих массу, к запрету таких малоколлективных игр, как шахматы, шашки, кости, о которых в правилах VI вселенского собора ничего не говорилось. Запрещая игру в шахматы, сам царь не придерживался установленного запрета. Известно, что Иван Грозный умер как раз за шахматной доской.

По-видимому, запрет языческих игрищ, был связан со стремлением удержать массу населения в лоне церкви. Запрещая играния и плясачия, члены Собора предлагали на божественных литоргиях со страхом стояти. Вместо жизнерадостных увеселений под гусли, смыки и сопели предлагалось песньми божественными услаждатися. Так, с XVI в. русские музыкальные народные инструменты оказались под запретом. Конкурентоспособность языческих обычаев подрывалась. Важно отметить,, что санкцией за приверженность к играниям служил определенный срок для покаяния. По кодексу Юстиниана этот срок исчислялся тремя годами, но он мог быть сокращен для тех, кто во страсе божий пребудут.

Наконец, как и во многих других главах памятника, в данной главе содержатся увещевания воздерживаться от пьянства. "Авторитетным" обоснованием запрета в данной главе послужили слова апостола Павла о связи пьянства с блудом из послания к ёфесянам. Как и в других местах Стоглава, в данной главе оговаривается, что запрет пить вино носит не абсолютный характер: запрещается лишь пить вино "в пьянство", но пить "в веселие", как говорится в Стоглаве, сам "господь бог предаде".

Глава 93

Данная глава является продолжением предшествующей и представляет собой ответ на 24-й царский вопрос (см. гл. 41). Запрет облачаться мужчинам в женские одежды, а женщинам - в мужские повторяет положения главы 90 (см. комментарий к ней). Источниками ответа, содержащегося в гл. 93, послужили следующие правила вселенских соборов: 61-е, 62-е и 65-е Трулльского собора и концовка 15-го правила Карфагенского собора (419г.)890.

В данной, 93-й, главе содержится запрет обращаться к авторитетам языческой веры: волхвам, колдунам и т. п. Очевидно, что языческие авторитеты подвергались гонениям со времен Владимира Святославича. В Стоглаве, памятнике середины XVI в., вновь ставится проблема избавления от конкуренции языческих авторитетов. О реализации постановлений Стоглава свидетельствует приговорная грамота Троице-Сер-гиевского монастырского собора от 31 октября 1555 г. об изгнании из принадлежавшей монастырю Присецкой волости скоморохов, волхвов, баб-ворожей и т. д. Этот приговор был составлен как раз на основе Стоглава или, как сказано в самом документе, по соборному уложению благочестивого царя и государя великого князя Ивана Васильевича всея Руси и преосвященного Макария митрополита всея Руси891.

Многие из запрещаемых церковью обычаев были известны язычникам-грекам за тысячу лет до Стоглавого собора, некоторые же представляют национальные русские обычаи. Можно предположить, что обычаи древних греков пришли на Русь вместе с древнегреческими книгами.

Описание языческих обычаев и верований выглядит в Стоглаве вполне живым и красочным. Здесь и посещения волхвов с целью предсказания судьбы, и колдовские призывы над хмельным квасом, и представления с прирученными медведями, и гадания по рожданицам (вероятно, имевших немало общего с гороскопами), и многие другие еллинские хитрости. Несмотря на полутысячелетнее господство, церкви так и не удалось изжить в народе приверженность к языческим прелестям и верованиям, хотя борьба с ними велась постоянно.

Глава 94

Данная глава, как заметил Д. Стефанович, составлена из выписок из кодекса Юстиниана, входящего в Номоканон XIX титулов. Кодекс Юстиниана состоит из 12 книг, которые делятся на отделы, состоящие из заповедей, или конституций892.

Глава впервые в русском праве определяет дни, в которые не отправлялось правосудие, не принимались иски, подлежали помилованию преступники. В главе дан полный перечень лиц. которые помилованию не подлежали. В их число входили прелюбодей, блудник, гробный тать, отравитель, фальшивомонетчик, убийца и мучитель. В дни церковных праздников и в дни рождения членов царской семьи отменялись и так называемые позорища - зрелища, может быть, связанные с исполнением приговоров.

Глава 95

Данная глава является ответом на царский вопрос 21 (гл.41). Источниками данной главы послужили некоторые правила из апостольских постановлений и 66-е правило шестого (Трулльского) вселенского собора, приведенные по Сводной Кормчей893.

Очевидно, ответ, содержащийся в гл. 95, был составлен в связи с распространенными в народе еретическими течениями, призывающими в среду и в пятницу ручного дела не делали (вопрос 21, гл. 41). В ответе указывается на необходимость трудиться пять дней в неделю, а в субботу и воскресение - праздновать. Помимо еженедельных праздников в главе указываются и пасхальные. Причем по апостольским правилам праздновать полагалось две недели: неделю до и неделю после пасхи, а по правилам Трулльского собора - только одну (пасхальную) неделю.

Глава 96

Данная глава представляет собой ответ на царский вопрос 31 (см. гл. 41). Ответ основывается на 80-м правиле шестого (Трулльского) вселенского собора894.

Посещение церкви вменялось клирикам и мирянам в обязанность. Трехнедельное непосещение церкви без уважительных, так сказать, причин влекло за собой применение церковных санкций: для клириков - отвержение, для мирян - непричащение. Эта санкция ставила нерадивых мирян в обособленное от остальной основной массы населения положение.

Глава 97

Данная глава содержит ответ на царский вопрос 31-й (см. гл. 5). Вопрос царя был вызван чрезмерными притязаниями Церкви на царскую казну. Царь сетовал на несправедливость |; этих притязаний и рассчитывал на собор, который, по его ожиданиям, должен был освободить царскую казну от тяжелого бремени содержания некоторых монастырей и церквей. Но его ожидания не оправдались. В ответе, содержащемся в 97-й главе, отчетливо прозвучало стремление отцов церкви сохранить сложившееся положение. На царя возлагалась обязанность давать милостыню тем монастырям, которым его отец - Василий Иванович - давал милостыню в прок. На усмотрение царя оставлялись лишь те монастыри, которым Василий Иванович давал милостыню а приказ. Но тем не менее, собор расценил как достойное и праведное дело пожаловать из царской казны убогие монастыри и церкви, которым без царского жалованья впредь прожиты невозможно. Эта глава раскрывает важные стороны экономических отношений между государством и церковью времен Ивана Грозного. Царю в это время не удалась попытка секуляризации церковных земель, более того, на царскую казну возлагалось бремя содержания некоторых монастырей и церквей, как и во времена Василия III.

Глава 98

Данная глава в определенной степени развивает положения Стоглава о святительском суде. По догадке Д. Стефановича, она была включена в Соборное Уложение позже других глав, когда основные положения были разработаны на Соборе895. Смысл главы вполне соответствует этому предположению. Глава посвящена размежеванию церковной и царской юрисдикции в церковных слободах, а также урегулированию вопроса о праве наложения повинностей в пользу государя {тягла) на жителей новых таких слобод. Согласно главе 98, жители новых церковных слобод обязаны были тянуть тягло в пользу государя наряду с городскими жителями. Но право суда над архиерейскими слобожанами, проживавшими как в новых, так и в старых слободах, оставалось все же в ведении церкви. Этот вопрос возник из-за вторжения царских наместников и волостелей в юрисдикцию церкви; они узурпировали право суда не только над жителями принадлежащих церкви новых слобод, но даже и над жителями старых.

Мотивировкой вторжения царских наместников в юрисдикцию церкви на территории новых слобод послужило то обстоятельство, что многие жители облагаемого государевым тяглом городского посада вышли в свободные от государева тягла новые слободы, принадлежавшие церкви. Глава русской церкви согласился вернуть их на прежние места в посад, более того, согласился на обложение тяглом жителей церковных новых слобод, но отвоевал право суда над ними. Это еще раз подчеркивает то значение, какое придавала церковь своему праву суда над мирянами. Отстояв право суда, митрополит и другие иерархи церкви обязывались не стави-ти новых слобод, а в старых слободах дворов многих не прибавливати, кроме того, не принимать в свои слободы людей из посада, в то же время не препятствовать переходу слобожан в город на посады - в соответствии с правилом Юрьева дня, введенным Судебником 1497 года Ивана III и подтвержденным Судебником 1550 года896.

Глава 99

Данная глава указывает на послание Соборного уложения бывшему митрополиту Иасафу (Иоасафу), занимавшему Московскую митрополичью кафедру с 1539 по 1541 гг. И. Н. Жданов рассматривает как "странный"897 сам факт послания соборной книги на просмотр бывшему митрополиту. Д. Стефанович, стремясь разъяснить это недоумение, считает, что соборная книга посылалась бывшему митрополиту для сведения, что являлось простым знаком любезности со стороны царя и отцов собора898. По догадке Д. Стефановича, эта глава была составлена дьяком И. Афанасьевым

По мнению И. Н. Жданова, идея послать текст Соборного уложения бывшему митрополиту Иоасафу принадлежала никому иному, как благовещенскому попу Сильвестру900 . Расчет строился на поиске опоры в бывшем митрополите, с которым Сильвестр сходился во многих взглядах и симпатиях и в замечаниях которого Сильвестр искал точки опоры для спора с участниками Собора.

Глава 100

Данная глава представляет собой обширный ответ бывшего митрополита Иосафа (Иоасафа), в котором содержится детальное рассмотрение соборных ответов, или, как их называет Иоасаф, приговоров. Его замечания построены по порядку первых царских вопросов и касаются 1-го, 2-го, 3-го, 7-го, 8-го, 10-го, 12-го и 19-го вопросов. Затем, по поводу 18-го вопроса о вдовых священниках было приписано замечание об Иосифе Волоцком. Судя по ответу бывшего митрополита, Соборное уложение было послано ему в то время, когда Собор еще продолжал свою работу. По мнению Д. Стефановича, Собор в это время занялся судебными делами в ожидании ответа901. Ответ не носил официального характера, а представлял собой скорее частное письмо царю. Именно поэтому Собор не счел нужным учитывать замечания Иоасафа об антимисах, о десятильниках, о выкупе пленных, о молодых бродягах и некоторые другие, но одно замечание - об I игумене Иосифе Волоцком - вызвало противоположную реакцию отцов Собора. Пожелание бывшего митрополита о включении в Соборное уложение имен пустынников нестяжателей, присутствовавших на соборе 1503 года, не только не было выполнено собором, большинство которого являлось сторонниками Иосифа Волоцкого, а, напротив, привело к возвеличению и восхвалению Иосифа Волоцкого, чье имя было поставлено в один ряд с именами митрополитов Петра и Фотия. Но все же некоторые дополнения в гл. гл. 7, 52, 70 и 85 были сделаны, скорее всего, под влиянием ответа бывшего митрополита, так что неофициальный отзыв был по существу учтен.

Глава 101

Эта, последняя, глава Стоглава, именуемая приговором о вотчинах, была составлена по окончании работ Собора и присоединена к Стоглаву в качестве дополнительной902. В отличие от некоторых других дополнений, обозначенных в ряде списков главами 102-й или даже 103-й, данная глава органически связана с предыдущими постановлениями Стоглава и, в отличие от иных дополнений, неизменно включается в оглавление списков наиболее ранней редакции.

Приговор царя с митрополитом и другими архиереями о вотчинах отразил стремление царя ограничить рост церковных земельных владений. Приговором запрещается архиепископам, епископам и монастырям покупать у кого-либо вотчины без разрешения царя. Земельные вклады на помин души допускаются, но при этом оговариваются условие и порядок их выкупа родственниками завещателя. В отношении поместных и "черных" земель, приобретенных владыками и монастырями за долги или захваченных ими насильством у детей боярских и черносошных крестьян, предписывалось производить розыск для определения их принадлежности изстари. Со ссылкой на уложение отца Ивана Грозного - Василия III вотчинникам ряда областей запрещается продавать вотчины людям иных городов и без доклада царя дарить монастырям. Существенно ограничивается право распоряжения землей ряда удельных князей. Приговор не имеет обратной силы, не распространяет своего действия на сделки (договоры дарения, купли-продажи или завещания), заключенные до Стоглавого собора. На будущее же устанавливалась санкция за нарушение приговора: конфискация вотчины в пользу государя и невозвращение денег продавцу. Аналогичная санкция предусматривалась и в отношении вотчин, завещанных церкви: они изымались безвозмездно из собственности монастырей. Единственным случаем применения обратной силы приговора было завещание вотчин монастырям без государева докладу, но до сего государева приговору. Эти вотчины изымались небезвозмездно и отдавались в поместья. Наряду с ограничением земельных владений монастырей создавалась база для роста земельных владений на поместном праве, необходимых царю.

 

 

714
Помещение в комментарии, помимо сведений юридического и исторического характера, также сведений, относящихся к богословию и христианскому культу, вызвано необходимостью сделать текст памятника доступным пониманию современного читателя.

Церковный чин - под чином в Стоглаве понимались: церковная служба; священнодействующее лицо; правильный порядок богослужения.

715
Подробнее об этом см. в работах В, Бочкарева, И. Н. Жданова, М. Лебедева.

Митрополит
- лицо, стоявшее во главе русской церковной иерархии до введения в 1589 году патриаршества.

Архиепископ - титул главного, старшего среди епископов.

716 
Жданов И. Н.Соч. Т. 1. Спб., 1904. Материалы для истории Стоглавого собора, с.216.

717
Будовниц И. У.
Русская публицистика XVI в. М. - Л., 1947, с.182. 718 Бочкарев В. Стоглав и история. собора 1551 г. Историко-канонический очерк. Юхнов, 1906, с. 18.

719
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551 г.). (Опыт изложения его внутренней истории).- Чтения в обществе любителей духовного просвещения. Январь 1882 г. М., 1882, с.54.

Епископ - в православной, католической и англиканской церквах один из высших духовных чинов, глава церковного округа (епархии) в православной церкви.

Архимарит
- архимандрит, лицо, стоящее во главе важнейших монастырей епархии.

720
Сказания кн. Курбского, изд. 3-е. Спб., 1868, с.118-119.

721
Московские соборы на еретиков XVI в. в царствование Ивана Васильевича Грозного. - ЧОИДР, 1847, №3, отд.II.

722
Бочкарев В. Указ. соч., с. 21-22.

Игумен - обычное название лица, стоявшего во , главе монастыря в России.

Святитель - священно-начальник, архиерей,епископ; иногда - священник.

Дьякон - низший священный чин.

Петр, митрополит киевский и всея Руси, новый чудотворец - первый русский митрополит, фактически перенесший митрополичью кафедру в Москву, сподвижник Ивана Калиты, московского князя. Умер в 1326 г., похоронен в Москве.

723
Сочинения преподобного Максима Грека в русском переводе. Ч. 1. Троицко-Сергиеаа Лавра, 1910, с.164-174.

724
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979, с. 40.

725
Бочкарев В. Указ. соч., с. 25-26.

Правила святых апостол - правила, составление которых приписывается церковью апостолам (ученикам и последователям Христа).

Иосиф, преподобный игумен Дамского волока - Иосиф Волоцкий (Санин), основатель и игумен Иосифо-Волоколамского монастыря (умер в 1515г.).

Сице
- так, таким образом.

Архиерей, архииерей
- старший в епархии священник, из черного (монашествующего) духовенства, епископ.

Подвизаху, подвизать
- побудить, заставить что-то сделать, поощрить.

Елма, ельма - когда.

Бяху - были; прошедшее протяженное время глагола быть.

Абие - тотчас, немедленно.

726
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским, с. 31.

Присный - истинный, вечный, всегдашний.

727
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551г.), с. 22.

728
Лебедев Н. Указ соч., с. 24.

Предотеча - предтеча; тот, кто своим появлением предшествует кому-либо.

Страстотерпец - мученик.

729
См.: Бочкарев В. Указ. соч., с. 224, прим.77.

730
См.: Жданов И. Н. Церковно-земский собор 1551 г. Соч. Т. I, с. 363

731
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора-Соч. Т.I, с.238.

732
Бочкарев В. Указ. соч., с. 18.

Уродивый Христа ради - принявший на себя облик юродивого.

Великие новые чудотворцы - русские святые, канонизированные на церковных соборах 1547 и 1549гг.

Святыми вселенскими седмью соборы- собор всех епископов; таких соборов в истории христианской церкви было семь.

Святыми поместными соборы - съезды духовенства одной земли или области.

Не врежена .-не повреждена.

Иноци, иноки. Инок - монах, чернец.

Нужная смерть их - тяжкая смерть; насильственная смерть.

Гобина - обилье, достаток, урожай.

Постражить - пострадать.

Преслушник - ослушник, неслух.

Пустынь - 1) уединенная обитель монаха; 2) монастырь.

Священноиноки, священноинок -иеромонах, монах-священник.

Каноны - зд- правила, заветы.

733 
См.: Будовниц И. У. Указ. соч., с.246.

734
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551г.), с. 30.

735
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 199; текст послания см.: Жмакин. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881,с.270 и след.

736
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора. - Соч. Т. 1, с. 189-190.

737
Подробнее см.: Будовниц И. У. Указ. соч.

738
Стефанович Д. О Стоглаве. Его происхождение, редакция и состав. Спб., 1909, с. 52.

739
Подробнее см.: Беляев Илья. Об историческом значении деяний Московского собора 1551 года. - Русская беседа, 1858, т. IV, отд. критики, с.12; Бочкарев В. Указ. соч., с. 63.

740
Летописи русской литературы и древности. Изд. Тихонравова Н. С., 1863, кн. 5, отд. III, с.137-139.

741
Жданов И. Н. Материалы для
истории Стоглавого собора, с.192.

742
Стефанович Д. Указ. соч., с. 52-53

743
Будовниц И. У. Указ. соч., с. 232.

744
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551 г.), с. 32.

745
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 235 и след.

746
Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI - XVII вв., с. 82.

747
Там же, с. 81-82. Причт церковный - состав лиц, служащих при какой-либо одной церкви.

748
Лебедев Н. Указ. соч., с. 39.

 

749
См. напр.: Лебедев Н. Указ. соч., с.39.

750
Подробнее см.: ААЭ. Т. I, № 238; Макарий, архиепископ харьковский. История русской церкви. Т. VI. Спб" 1866,с.262 и след.

751
Бочкарев В. Указ. соч., с. 83.

Знамена венечные - грамоты, разрешавшие вступление в брак. Выдавались чиновниками епископов.

Крестьянства - зд. христиане.

Божественные книги - зд. богослужебные книги (служебник, часослов, псалтырь и др.).

Опись - зд. описка.

Проскурница - просвирня, лицо, занимавшееся изготовлением просфор (см. комментарий к вопросу 11) для церкви.

752
См.: Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 199.

753
См.: Лебедев Н. Указ. соч., с. 48; Бочкарев В. Указ. соч., с. 77.

Клосный - видимо, увечный, калека.

754
См.: Золотухина Н. М. Иосиф Волоцкий. М., 1981, с.47.

755
Подробнее об этом см.: Стефанович Д. Указ. соч., с. 218.

Арбуи - языческие жрецы Вотской Чуди.

Строи - зд. калеки, нищие.

Окуп - зд. деньги, имущество.

Прикупи - 1) росты, барыши, имущества; 2) зд. купленные села, земли.

756 
"Ответ Макария митрополита всея Руссии от божественных правил святых апостолов, и святых отец седьми соборов, и поместных, и особо сущихсвятых отец, и от заповедей святых православных царей к благочестивому и христолюбивому и боговенчанному царю, великому князю Ивану Васильевичу, всея Русии самодержцу, о недвижимых вещах, вданных богови в наследие благ вечных". - Летописи русской литературы и древности, с. 137-139.

Резоимство
- ростовщичество.

Хлеб в насыпы - давать зерно в долг с обязательством вернуть с добавкой.

757
Лебедев Н. Указ. соч., с. 50, 1

758
Бочкарев В. Указ. соч., с. 76.

Руга - ад. годичное содержание причта деньгами, хлебом и др. припасами.

759 
Лебедев Н. Указ. соч., с. 41-45; Бочкарев В. Указ. соч., с. 74.

Позорище - зрелище, собрание, представление.

760
См.: Лебедев Н. Макарий, митрополит всероссийский. М., 1881, гл. "Макарий и Максим Грек".

Глумление - забава, развлечение.

Пономарь - придверник, низшая церковная служебная должность.

Дьяк - за-, видимо, имеется в виду дьячок, низшая церковная служебная должность.

...святым касаются - имеются в виду предметы богослужения.

...по рассуждению учити - видимо, описка: следует читать по рассуждению учинити,

761
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с.199.

762
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551), с. 50; Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 199; Лебедев Н. Указ. соч., с. 47; Бочкарев В. Указ. соч., с. 83.

Ниневии град великий - Ниневия, столица - Ассирии.

Царьград - Константинополь, столица Византии.

Велми - очень, весьма.

Негли - чтобы.

Неподкновенно - неукоснительно.

Прилепы, прилеп - то, что прилеплено, приставлено.

Лепо - хорошо, бесподобно, красиво, пристойно.

763 
Бочкарев В. Указ. соч., с. 83.

764
Стефанович Д. Указ. соч., с. 50.

765
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 180 и след.

766
Будовниц И. У. Указ. соч., с. 233.

767
Памятники русского права, выпуск четвертый. М" 1956, с.592.

768
Черепнин Л. В. К истории "Стоглавого" собора 1551 г. - В кн.: Средневековая Русь. М., 1976, с.120-121.

769
Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI - XVH вв., с. 81.

770
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 241-243.

771
Бочкарев В. Указ. соч., гл. гл. X, XI, XII.

772
Суворов Н. С.,
В. Бочкарев. Стоглав и история Собора 1551 г.-Отт. из Журнала министерства народного просвещения, с.206-207.

...и даровал бы им сыны и наследники царствия их - у Анастасии от брака с Иваном рождались девочки, которые умирали в раннем детстве, первый сын Дмитрий родился в 1552 году, умер также в раннем детстве в 1553 году.

773
ААЭ. Т. 1, № 232, с. 227-229.

Протопоп -1) почетный титул православного священнослужителя; 2) зд. - выборный поповский староста.

Яве - открыто, гласно.

Паки - опять, еще, снова.

Убо - итак, посему.

774
Стефанович Д. Указ. соч., с.211.

Сан - зд. облачение.

Дорник - печатка, которой изображается крест на просфорах

Сиречь - т.е. а именно.

...имея дерзновение - имея смелость.

Свящ енноиерей -зд. иеромонах; монах, имеющий сан священника.

Кладезь - зд. рукомойник.

Горн - зд. печка, камелек.

Прозвитерство - священничество.

Святой Дорофей - (ум. в 620 году) монах, позднее настоятель собственного монастыря близ Газы (Ближний Восток). Автор аскетических наставлений.

775
Бочкарев В. Указ. соч., с. 87.

Брашно - мучное кушанье, пища вообще, снедь.

Фимиян - фимиам, зд. благовонная смола.

Вертеп - зд. пещера.

Пожреся - принес себя в жертву.

Иоанн Милостивый - патриарх александрийский (616-620гг.).

Стихарь - верхняя одежда дьякона и нижняя одежда священника.

Поконец - до конца, в конец.

Клеврет - друг, товарищ.

Канон - 1) правило, норма; 2) зд. особая группа христианских богослужебных песнопений, входящих в состав церковных служб и связуемых в одно целое единством предмета (например, прославление того или иного святого).

Конархати - читать в церкви каноны и стихиры.

Минеи - зд., видимо, Минея общая; книга, которая содержит общие службы тем святым, которым не составлено особой службы.

Триоди - триод,трипеснец, содержит в себе каноны, состоящие из трех песен.

776
АИ. Т. I, №8, с. 17.

777
АИ. Т. I, № 35, с.68.

778
АИ. Т. I, №11, с.20.

Никифор Константина града исповедник - патриарх константинопольский (около 792-828гг.).

Никита Блаженный, митрополит ираклийский - константинопольский "блаженный" (прозвище дано в знак ведения этим человеком особо "праведного" образа жизни), XII в.

Царь Лев - Лев VI Мудрый, византийский император(правил в 886-912гг.).

Никола патриарх - Николай Мистик, патриарх константинопольский (895-906гг.; 911-925гг.).

Евфимий - патриарх константинопольский (907-911 гг.).

Инде - иной.

Дозде - доселе, до сегодня, доныне.

Похрестье - зд. крестный ход.

Десница - правая рука.

Мелетий севастийский - епископ антиохийский (ум. в 381 году).

Феодорит - епископ кирский (Сирия).ум. в 457 году.

779 
Подробнее см.: л Корецкий В. И. Вновь найденное противо-еретическое произведение Зиновия Оже некого. - ТОРДЛ, Т. XXI, М.-Л., 1965.

Великий царь Феодосии - Феодосии I Великий, византийский император (правил в 379-395 гг.).

780
Жданов И. Н. Материалы для
истории Стоглавого собора, с.199.

Глумитчся мирскими кощунами - тешиться, забавляться мирскими (светскими) развлечениями

Откровенною главою - непокрытою головою.

Предание - правила, обычай, завет,

781
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с.233.

782 
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 252.

783
Бочкарев В. Указ, соч., с. 97.

784
Стефанович Д. Указ, соч., с. 66.

Oви - зд.иной,некий.

Андрей Рублев (род. около 1360-ум. около 1430)- известный русский иконописец, создатель московской школы живописи.

Благословенная грамота - письменное
дозволение от архиерея о построении и освящении храма. При выдаче этих грамот собирались до 1765 года пошлины.

Отпускная грамота - грамота, выдаваемая архиереем духовным лицам при переходе их в другую епархию.

Грамота настольная - ставленая грамота, свидетельство архиерея на поставление в сан высшему духовенству.

785
Стефанович Д. Указ. соч., с. 70.

Грамота патрахельная - грамота с инструкцией духовному лицу, выдаваемая архиереем. Сбор пошлин с этих грамот был отменен в 1763 году.

Грамота ударная - грамота,которой разрешалось лишенному права священнодействовать дьякону носить орарь (принадлежность дьяконского облачения).

Архидьякон - главный дьякон при епископе.

Велегласно - громко. Уличане - жители одной улицы, входившие обычно в один церковный приход.

786 
Бочкарев В. Указ. соч., с. 106.

Глумотворцы, глумотворец, смехотворец - шут, скоморох, лицедей.

Арганники - музыканты.

Кудесы бить - колдовать.

Аристотелевы врата - перевод средневекового сочинения "Secreta secretorum", составление которого приписывалось Аристотелю.

Рафли - астрологическая книга, разделенная на 12 схем, в которой говорится о влиянии звезд на ход человеческой жизни.

787 
См.; Макарий. История русской церкви в период монгольский. Т. V, кн. II. Спб., 1866, с.253.

788 
ААЭ. Т. I, № 244, с.267.

Зернь - игра в кости на деньги.

Шестокрыл, Воронограй, Зодей, Алманах
- сборники гадательных предсказаний.

Коби, кобь - волхвование, гадание по приметам и встречам,

Жальник - кладбище, могила.

Гудцы, гудец - музыкант на гудке, народном инструменте типа скрипки, но без выемок по бокам, с тремя струнами.

Долони - ладони.

Глумец - зд. шут, скоморох.

Плещееание, плескали - ударять ладонями в лад под игру на каком-либо музыкальном инструменте.

Клопотание - стук, шум.

789
История СССР с древнейших времен до наших дней. Т.I. M., 1966, с.504.

Окличка - объявление, оглашение, окликание.

790
Срезневский И. И. Указ. соч.

791
История СССР с древнейших времен до наших дней. Т.I, с.505.

792
Афанасьев А. Дедушка домовой. - Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, Изд. Н. Калачова. Кн. I. М" 1850, отд. VI, с. 26.

Нарадуницы, радуница, радоница, родительская - день поминовения усопших на кладбище.

793
Бочкарев В. Указ, соч., с. 109.

794 
Стефанович Д. Указ, соч., с. 71.

Еже — что, чтобы, дабы.

Поборати — зд.заступаться, помогать.

795 
История русского искусства в 2-х томах. Т. I. М, 1978, с. 75.

796
Стефанович Д. Указ, соч., с. 208.

Ниже — ни даже, отнюдь не, и не, нисколько.

Туне — даром, бесплатно, безвозмездно.

Протор — издержки, расходы.

Комкание — причастие, святые дары.

Пенязь — деньга, деньги.

Понява — плат, покрывало, занавес.

Братнина — зд. брачина, шелковая ткань, род парчи.

Синдон — чистая и тонкая ткань, полотно.

Столец — 1) престолец; 2) сиденье, стул.

Утиральник — полотенце, салфетка.

Фрянзские вина — легкие, сухие вина, итальянские вина.

Мних — монах.

Старчество — зд. книга, в которой собраны дела и изречения древних пустынников.

Возбнув — проснувшись.

Келарь — хранитель и распорядитель монастырских припасов.

Ропотник — тот, который ропщет на кого-то заочно.

Мытарь — сборщик мытов или податей вообще, лихоимец, притеснитель.

Якоже преди рекохом — как раньше говорилось, как было сказано выше.

797
Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора, с. 247—248.

Привлачати — привлекать.

Точию — только.

Убо — итак, сего ради, посему, следовательно.

798
Беляев Ил. Об историческом значении деяний Московского Собора 1551 г. — Русская беседа. М., 1858. Т. IV, кн. 12 отд. III, с. 10—12, 16, 20, 21.

799 
АИ. Т. I, № 125, с. 185.

800
См.: Макарий (Булгаков). История русской церкви. Спб., 1870. Т. VI, кн. I, с. 245—246.

801
См., например, Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора. — Журнал министерства народного просвещения, 1876, №7, с. 50—55; 78—80; №8, с. 184—218; Беляев И. В. Указ, соч., с. 1—6; Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960, с. 388—391.

802
Беляев И. В. Указ, соч., с. 4.

Иоанн Зонара — начальник дворцовой стражи, первый тайный советник императора Алексея II Комнина (1180— 1183гг.), а потом монах.

803
Памятники древнерусского канонического права. Ч. I (Памятники XI —XV вв.). Спб., 1880, с. 145—146.

804
Там же, с. 757—758.

805
См.: Стефанович Д. Указ, соч., с. 245—246; Жданов И.Н. Указ, соч., с. 210.

806
Беляев И. Д. Лекции по истории русского законодательства. М., 1879, с. 335.

Прирозящейся — стремившийся.

Веце — веке.

Восхищен, восхитить — похищать, выхватывать, уносить, уводить силою.

Приясть — быть дружелюбным, приверженным.

807
Памятники древнерусского канонического права, с. 785.

808
ДАЙ. Т. I, №41. Спб., 1846, с. 55—56.

В себе место — вместо себя.

Мирстии — мирские, светские.

809
Правила святых апостол, святых соборов вселенских и поместных и святых отец с толкованиями. М., 1876, вып. 2, с. 182—185.

810
Герберштейн С. Записки о московитских делах. Спб., 1908, с. 40—41.

811
Голубинский Е. Е. История русской церкви. Период2-й Московский, т. 11, вторая половина тома. М., 1911, с. 23.

812
Подробнее см.: Неволин К. О пространстве церковного суда в России до Петра Великого. Спб., 1847, с. 4—13.

Дафан. Авирон, Корей (он же Корах) — библейские персонажи.

813
АИ. Т. I, № 34, с. 65—66.

Уреченное — назначенное.

Прирыщет -- прибегнет.

814
АИ. Т. I, №253, с. 477.

О гресе — о грехе, т. е. делах, подсудных духовному суду.

Препрети, препирать — опровергать, оспаривать, побеждать в состязании.

815
Подробнее см.: Ф. Херновский. Грековосточная церковь в период вселенских соборов. Киев, 1883; Смирнов Е. История христианской церкви. Изд. 7-е. Спб., 1901.

816
См.: Стефанович Д. Указ, соч., с. 248—249; Голубинский Е. Е. Указ, соч., с. 615.

817
Стефанович Д. Указ, соч., с. 249.

818
Понятие о церковном праве и его истории архимандрита Гавриила. Казань, 1844, с. 22.

Аристин — «великий эконом» константинопольской церкви в правление Мануила Комнина (1143—1180гг.).

Посольник — посылыцик, посланник.

Купно — вместе, также.

Черноризица — монахиня.

Людское сокровище — казна.

Литра — мера веса.

Перепер - золотая монета.

819
Стефанович Д. Указ, соч., с. 279.

820 
Стефанович Д. Указ, соч., с. 279.

821
ААЭ. Т. I, № 380, с. 479.

822
Памятники русского права, выпуск второй. М., 1953, с. 214, 221.

Имуща еще — зд. имеет быть так.

Идеже — где, когда, в котором, каком месте.

823
См. Лебедев Н. Стоглавый собор (1551 г.). Опыт изложения его внутренней истории. — В кн.:. Чтения в Обществе любителей духовного просвещения, 1882, январь. М, 1882, с. 32—33; Текст «Ответа» с предисловием к нему см. Н. С-н. К материалам для истории Стоглава. — Летописи русской литературы и древности. Т. V. М., 1863, с. 126—136.

Сочтавше — соединив,собрав.

824
Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Указ, соч., с. 56.

Безстуж сый — бесстыжий, бессовестный, наглый.

Календы — у древних римлян первые дни месяца, который начинался народными собраниями, жертвоприношениями И увеселениями.

825
Стефанович Д. Указ, соч., с. 251—252.

Абие — тотчас, немедленно.

826
Павлов А. С. Курс канонического права. 1887/88, ротапринт, с. 127.

Предирехом — ранее сказанное, предуведомленное.

827
Стефанович Д. Указ, соч., с. 194, 253.

Одрина — хлев для рогатого скота, сарай, сеновал.

828
Лебедев Н. Указ. соч. Ч. I, отдел I, с. 33.

829
РИБ. Т. VI, с. 298—301;Н. С-н. Указ, соч., с. 128.

Ово — либо, или.

Згадал — вздумал, надумал, придумал, вспомнил.

Ставила — напольные весы.

830
Макарий. История русской церкви. Т. I. Спб., 1868, с. 191 — 192; Лешков В. Русский народ и государство. История русского общественного права до XVIII в. М., 1858, с. 591-592; Голубинский Е. Е. Указ, соч., с. 95.

831
Краткая церковная Российская история, сочиненная преосвященнейшим митрополитом Платоном. Изд. 2-е. Т. И. М., 1823, с. 27—28. 

Спуды — мера объема сыпучих тел, например зерна.

832
Голубинский Е. Е. Указ.соч.,с. 23,42, 53—56.

833
C-и. Н. Указ, соч., с. 131.

Престал — перестал, прекратил.

834
РИБ. Т. VI, № 26, с. 229—232. См. о дате этой грамоты: Стефанович Д. Указ, соч., с. 254—255; Голубинский Е. Е. Указ соч., с. 315, прим. 7. Аналогичные грамоты см.: АИ. Т. I, №7, с, 16—17; №82, с. 130-133.

835
АИ. Т. Г, №9, с. 18; РИБ. Т. VI, №27, с. 231-234.

836
ААЭ. Т. I, № 383, с. 485—486.

837
Стефанович Д. Указ, соч., с. 236, 254—255.

838
АСЭИ. ТЛИ, №5, с. 16—17.

839
Жданов И. Н. Указ, соч., с. 208—209, прим. 2.

Ружные попы — священники, получающие годичное содержание деньгами, хлебом, припасами.

840
ААЭ. Т. I, №85, с. 61—62.

841
ААЭ. Т. I, №41, с.31; АСЭИ. Т. III, №322, с. 351 и др.

842
АИ. Т. I, №15, с. 24; ААЭ. Т. I, №21, с. 15; № 28, с. 19; № 36, с. 28 и др.

843
АЮ, Спб., 1838, Т. I, № 16, с. 29—31; ДАЙ, Т. I, № 148, с. 251, Спб., 1846, Т. I.

844
Даль В. И. Толковый словарь живого русского языка. Т. III, с. 440.

Отпись — расписка, решение об отсрочке, письменный ответ.

Четц — чтец, пономарь.

Певец — поющий в церковном хоре.

Особь — отдельно, сам по себе.

845
Макарий (Булгаков). Указ. соч. Т. VI, с. 356.

846
Беляев И. Д. Лекции по истории русского законодательства. М, 1879, с. 541.

847
Беляев Ил. Об историческом значении деяний Московского собора, с. 25—26.

848
ААЭ. Т. I, № 9, с. 5.

849
АИ. Т. I, № 142, с. 208.

850
АСЭИ. Т. III, К«6, с. 19.

851
ААЭ. Т. III, №89, с. 123.

852
См. комментарий к главе 69.

853
АСЭИ. Т. III, №6 (пункт 11), с. 19.

854
Голубинский Е. Е. Указ, соч., с. 115.

855
Карамзин Н. М. Указ, соч., изд. 5-е И. Эйнерлинга. Книга II, СПб., 1845 Т. IX, стб. 273.

Промыта — пеня за уклонение от платежа мыта или других пошлин.

Изврещи — выбросить, выкинуть.

Знамя, знамена — письменное разрешение на брак, дававшееся церковью.

856
АСЭИ. Т. III, №6 (пункт 12), с. 19.

857
См.: АИ. Т. I, № 104, с. 147—148.

858
АИ. Т. I, № 267, с. 498; №261, с. 491.

859
ААЭ. Т. I, №284, с. 331; АИ. Т. I, № 109, с. 161.

860
См.: Беляев Ил. Указ, соч., с. 16—17; Он же. Наказные списки Соборного Уложения 1551 года или Стоглава. М., 1863, с. 8—36.

861
ААЭ. Т. I, № 382, с. 484.

862
Голубинский Е.. Е. Указ, соч., с. 43—50, 56. 863 Там же с. 111.

Окуп — выкуп.

Строи — зд. калеки, нищие.

Колосные — лица, имеющие физические недостатки.

Нецыи (от нецевелье, нецевенье) — беспамятство, забытие.

864
Герберштейн С. Записки о московитских делах. Спб., 1908, с. 149.

865
Гессен Ю. Пленные в России с древних времен. Пг., 1918, с. 9—12.

866
Лохвицкий А. О пленных по древнему русскому праву. М., 1855, с. 5—6 (глава III).

867
Шмидт С. О. Русские полоняники в Крыму и система их выкупа в середине XVI в. — В кн.: Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России. М., 1961, с. 34.

868
ПСРЛ. Т. VI, с. 294.

869
См.: Лохвицкий А. Указ, соч., с. 7 (глава III); Ю. Гессен. Указ. соч., с. 12—13.

870
ААЭ. Т. I. № 219. с. 208.

871
Жданов И. Н. Указ. соч. — ЖМНП, 1876, №8, с. 211.

872
Шмидт С. О. Русские полоняники в Крыму и система их выкупа в середине XVI в., с. 32—33

873
Гессен Ю. Указ, соч., с. 24—25.

874
Лохвицкий А. Указ, соч., с. 17—20 (глава IV).

875
Гессен Ю. Указ. соч., с. 14. Подробнее см.: Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времен Ивана Грозного. М., 1982, с. 57.

876
Лешков В. Указ, соч., с. 595—597.

877
ААЭ. Т. I, № 159, с. 129.

878
Лешков В. Указ, соч., с. 600.

Ставити по них кормы — устраивать в память о них обеды.

Прещения — запрещения.

879
Стефанович Д. Указ, соч., с. 54.

Не стужали — не излагали постыдных ходатайств.

Лихву истязати — требовать лишнее.

880
Стефанович Д. Указ, соч., с. 256.

881
Там же.

882
Там же, с. 256—257.

Подружиц — подругою, супругою.

883
Цит. по кн.: Стефанович Д. Указ, соч., с. 257.

884 
Древнеславянская Кормчая. T.I, вып. I, с. 147—148.

Бречи — следить.

Удовлети — удовлетворить, устроить как подобает.

И лечо есть ему — и не лучше ли ему.

Проторы — издержки, затраты.

И сторы — расходы.

Туне' — даром, бесплатно.

885
Стефанович Д. Указ, соч., с. 263.

886
Стефанович Д. Укая, соч., с. 263.

Торлоп — верхняя женская одежда, обычно из меха.

Шпилманит (от немецкого «spielen» — играть; ср. Schauspiel — спектакль) — лицедействует, играет на сцене или, как разъясняется в самом тексте, глумы деет.

Ловитвам (ловитвы — сети) прилежит — поддается соблазну участвовать в запрещаемых церковью играх.

887
Стефанович Д. Указ, соч., с. 263—264; Древнеславянская Кормчая. XIV титулов без толкований. Труд В. Н. Бенешевича. Т. 1, вып. I. СПб., 1906, с. 162; 221—222.

Тавлеи — игра в шашки.

Влирии — игра в кости.

888
Стефанович Д. Указ, соч., с. 264.

889
Древнеславянская Кормчая, с. 151.

Корчагами — чанами.

Обаяником — обаятелям, чародеям, гадателям.

890
Древнеславянская Кормчая. Т. 1, вып. I, с. 182—186; вып. 2, с. 321; Стефанович Д. Указ, соч., с. 265.

Обавицах — колдунах.

Получаи— случаи, обстоятельства.

Рожданицы — рок, судьба, предопределение.

891
Цит. по кн.: Бочкарев В. Стоглав и история собора 1551 г. Юхнов, 1906, с. 138.

Всякие недели — воскресные дни.

Куяй втайне переперы — изготовитель фальшивых монет.

892
Стефанович Д. Указ, соч., с. 265—266.

И требе и есть поучатися — нужно поучаться.

893
Стефанович Д. Указ, соч., с. 265—266.

Конная уристания, конная течения — конные состязания.

894
Древнеславянская Кормчая. Т. I, вып. I, с. 192.

895
Стефанович Д. Указ, соч., с. 94.

896
См. подробнее об этой главе: Носов Н. Е. Становление сословно- представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969, с. 31, 34, 36, 106—108, 232.

897
Жданов И. Н. Соч. Т. I, с. 258.

898
Стефанович Д. Указ, соч., с. 92.

899
Там же, с. 95.

900
Жданов И. Н. Соч. Т. I, с. 258—259.

901
Стефанович Д. Указ, соч., с. 91.

902
См. подробнее об этой главе и связанном с нею соборном приговоре 11 мая 1551 г.: Носов Н. Е. Становление сословно- представительных учреждений в России, с. 108—117.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ

Стоглав. Лондон, 1860.
Стоглав. Казань, 1862 (переиздан в 1887 и 1911 гг.).
Стоглав. Изд. Д.Е.Кожанчикова. СПб., 1863.
Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинех (Стоглав). М., 1890.
Макарьевский Стоглавник. - Труды Новгородской ученой архивной комиссии. 1912. Вып. I.

ОСНОВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Беляев И. В. Две выписки из летописного сборника. - В кн.: Архив историко-юридических сведений, относящихся до России. Изд. Н.В.Калачова. М., 1850, Ч. I, отд. VI.
Беляев И. В. Об историческом значении деяний Московского собора 1551 г.- Русская беседа. М., 1858, Ч. IV.
Беляев И. В. О Стоглавом соборе против раскольников. - Чтения общества любителей духовного просвещения, 1875, Ч. 2 и 3.
Беляев И. Д. Стоглав и наказные списки Соборного Уложения 1551 г. - Православное обозрение, 1863, Т. XI.
Бочкарев В. А. Стоглав и история собора 1551 г. Историко-канонический очерк. Юхнов, 1906. 
Будовниц И. У. Русская публицистика XVI в. М. - Л., 1947.
Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1900, Т. II.
Громогласов И. М. Новая попытка решить старый вопрос о происхождении Стоглава. Рязань, 1905.
Жданов И. Н. Материалы по истории Стоглавого собора. Соч., Т. I. СПб., 1904.
Жданов И. Н. Церковно-земский собор 1551 г. Соч., Т. I. СПб., 1904.
Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. Очерки по истории русской общественно-политической мысли середины XVI в. М., 1958.
Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960.
Корецкий В. И. Стоглавый собор.-В кн.: Церковь в России (IX в.-1917г.). Критические очерки. М., 1967.
Латкин В. Н. Лекции по внешней истории русского права. СПб., 1888.
Лебедев Н. Стоглавый собор (1551г.). (Опыт изложения его внутренней истории).-Чтения в обществе любителей духовного просвещения. Январь 1882 г. М., 1882.
Макарий (митрополит московский). История русской церкви. М., 1870, Т. VI.
Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969.
Павлов А. С. Курс церковного права. Тр.-Серг. Лавра, 1903.
С-н Н. К материалам для истории Стоглава. - Летописи русской литературы и древности. М., 1863, Т. V.
Стефанович Д. О Стоглаве. Его происхождение, редакции и состав. СПб., 1909.
Черепнин Л. В. К истории "Стоглавого" собора 1551 г. - В кн.: Средневековая Русь. М., 1976.
Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства XVI -XVII вв. М" 1978.
Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. М., 1973.
Шпатов А. Я. Стоглав. К вопросу об официальном или неофициальном происхождении этого памятника. Киев, 1903.

 

 

         

 

Написал 23.10.2012, обновлено 23.10.2012
Это интересно
+3

В избранное  Пожаловаться Просмотров: 1770  
             

Комментарии:

Для того чтобы писать комментарии, необходимо