Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал



 


Литературно-художественный журнал =Новая Литература=


 

…над строчкой набожно пыхтя,

и знать не знаешь – колдовское

от брака с Музою дитя

на свет появится какое…


 



Здравствуйте, уважаемые авторы и читатели
журнала «Новая Литература»!



Сегодня у журнала 18452 подписчика.

Здесь Вы можете подписать на журнал своих друзей.



Сколько кофе в растворимом кофе
Влияние пива на мужское здоровье
Бамбата!
Бамбата! Информационный канал российских папуасов




Готовится к публикации:

По итогам голосования редакции 23.08.09-30.08.09:

Инесса Морозова. Идиотка (рассказ)

Джон Маверик. Увидеть море (рассказ)

Михаил Вишняков. В строке лишь мысль да чувство (сборник стихотворений)

Николай Спиридонов. Керосин (рассказ)

Юрий Осипов. Из брошюры "Как не стать писателем” (рассказ)




Эротическое воображение Поэтический комментарий
на imageserver.ru
Авторский проект Игоря Якушко.

Новости:

3.09.2009

События

Итоги августа 2009

10 самых читаемых произведений
10 самых популярных авторов


30.08.2009

События

Редакция «Новой Литературы»

Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (30.08.09–06.09.09)




Сегодня на ALPHABOOK.RU можно скачать бесплатно:
Теодор Драйзер. Стоик (роман)
«ALPHABOOK.RU» – лучшие аудиокниги бесплатно, без регистрации, каждый день!



Свежие публикации:


4.09.2009

Игорь Солнцев

Критический обзор «Разночтения. Июль 09. Часть 2.»

Игорь Солнцев

Лабиринты бывают разные. Есть даже такие, из которых не хочется уходить. В этом я убедился, побродив по стихотворным лабиринтам под названием «Люди и камни» Михаила Левина. С немного горьким послевкусием, но мудрые и честные строки заставляют остановиться и задуматься: «А стоит ли выходить туда, где тебя не ждут?». Может остаться здесь, в этих уютных и почти уже домашних коридорах?

 

       Лабиринт

Здесь мрак непроглядный,
Здесь давит дремучая мгла...
О нить Ариадны!
Куда ты меня завела!

Летучие мыши
Шуршат перепонками крыл.
Я к пропасти вышел,
Я свой поворот пропустил.

Напрасно о лаврах
Я грезил в чаду суеты:
Здесь нет Минотавра,
Все залы темны и пусты.

Здесь души, как лица,
Грозят зарасти бородой.
И не с кем сразиться –
Вот разве что с этой стеной.

Смешно и досадно.
Уже не помогут слова.
И нить Ариадны
Натянута, как тетива.

Становится душно.
И в сон начинает клонить...
Смотрю равнодушно,
Как рвётся жестокая нить...





3.09.2009

Владимир Набоков

Цитаты из романа «Подвиг»

Владимир Набоков

...Поступая в университет, Мартын долго не мог избрать себе науку. Их было так много, и все – занимательные. Он медлил на их окраинах, всюду находя тот же волшебный источник живой воды. Его волновал какой-нибудь повисший над альпийской бездною мост, одушевленная сталь, божественная точность расчета. Он понимал того впечатлительного археолога, который, расчистив ход к еще неизвестным гробам и сокровищам, постучался в дверь, прежде чем войти, и, войдя, упал в обморок. Прекрасны свет и тишина лабораторий: как хороший ныряльщик скользит сквозь воду с открытыми глазами, так, не напрягая век, глядит физиолог на дно микроскопа, и медленно начинают багроветь его шея и лоб, – и он говорит, оторвавшись от трубки: "Все найдено". Человеческая мысль, летающая на трапециях звездной вселенной, с протянутой под ней математикой, похожа была на акробата, работающего с сеткой, но вдруг замечающего, что сетки в сущности нет, – и Мартын завидовал тем, кто доходит до этого головокружения и новой выкладкой превозмогает страх. Предсказать элемент или создать теорию, открыть горный хребет или назвать нового зверя, – все было равно заманчиво. В науке исторической Мартыну нравилось то, что он мог ясно вообразить, и потому он любил Карляйля. Плохо запоминая даты и пренебрегая обобщениями, он жадно выискивал живое, человеческое, принадлежащее к разряду тех изумительных подробностей, которыми грядущие поколения, пожалуй, пресытятся, глядя на старые, моросящие фильмы наших времен. Он живо себе представлял дрожащий белый день, простоту черной гильотины, и неуклюжую возню на помосте, где палачи тискают голоплечего толстяка, меж тем, как в толпе добродушный гражданин поднимает под локотки любопытную, но низкорослую гражданку. Наконец, были науки, довольно смутные: правовые, государственные, экономические туманы; они устрашали его тем, что искра, которую он во всем любил, была в них слишком далеко запрятана. Не зная, на что решиться, что выбрать, Мартын постепенно отстранил все то, что могло бы слишком ревниво его завлечь. Оставалась еще словесность. Были и в ней для Мартына намеки на блаженство; как пронзала пустая беседа о погоде и спорте между Горацием и Меценатом или грусть старого Лира, произносящего жеманные имена дочерних левреток, лающих на него! Так же, как в Новом Завете Мартын любил набрести на "зеленую траву", на "кубовый хитон", он в литературе искал не общего смысла, а неожиданных, озаренных прогалин, где можно было вытянуться до хруста в суставах и упоенно замереть. Читал он чрезвычайно много, но больше перечитывал, а в литературных разговорах бывали с ним несчастные случаи: он раз спутал, например, Плутарха с Петраркой и раз назвал Кальдерона шотландским поэтом. Расшевелить его удавалось не всякому писателю. Он оставался холоден, когда, по дядиному совету, читал Ламартина, или когда сам дядя декламировал со всхлипом "Озеро", качая головой и удрученно приговаривая "Commе c'еst bеau!" Перспектива изучать многословные, водянистые произведения и влияние их на другие многословные, водянистые произведения была мало прельстительна. Так бы он, пожалуй, ничего не выбрал, если б все время что-то не шептало ему, что выбор его несвободен, что есть одно, чем он заниматься обязан. В великолепную швейцарскую осень он впервые почувствовал, что, в конце концов, он изгнанник, обречен жить вне родного дома. Это слово "изгнанник" было сладчайшим звуком: Мартын посмотрел на черную еловую ночь, ощутил на своих щеках байронову бледность и увидел себя в плаще. Этот плащ он надел в Кембридже, даром, что был он легонький, из прозрачноватой на свет материи, со многими сборками, и с крылатыми полурукавами, которые закидывались за плечи. Блаженство духовного одиночества и дорожные волнения получили новую значительность. Мартын словно подобрал ключ ко всем тем смутным, диким и нежным чувствам, которые осаждали его...





2.09.2009

Сергей Жуковский

Сборник стихотворений «Быть услышанным…»

Сергей Жуковский …хотелось бы запомниться цветком
тропическим,
никем ещё не встреченным,
иль – облаком,
распластанным ничком
на амальгаме выстуженной речки…

Иль – золотистым всполохом грозы,
что отразит –
омытые рассветом –
в рассыпавшихся бусинках росы
развесистые огненные ветви…

Иль – ночью с миллиардами цикад –
блажные совки…

Ухает неясыть…

Луны ущербной,
тощенькой
цукат…

И губ твоих томительная мягкость…

Хотелось бы запомниться дымком
шипящих углей,
дёготь точно,
чая,
ушицы закипевшей,
светляком,
расплавившимся с первыми лучами…

Иль – островом
волненья волн среди –
оскалы скал,
лазуревое взморье…

Иль – птицею,
трепещущей в груди
на месте сердца
маетного,
вздорного…

Иль – строчкою,
отправившейся в рост
в душе –
ах, чьей же?.. –
маленькое таинство –
хотелось бы запомниться до слёз,
до судорог,
до боли,
до беспамятства…



1.09.2009

Татьяна Калашникова

Рассказ «Крокодильи слезы»

Татьяна Калашникова

Вот вы говорите: дарвинизм, эволюция, геном... Модно нынче стало рассуждать на эти темы. Хочется человеку определиться, наконец, со своим происхождением. Атеисты-дарвинисты всё никак не могут до конца разложить цепочку амёба – ... – человек, верующие, им, конечно, проще – все кровными узами связаны, так как произошли от одного отца и одной матери. Есть еще такие, которые всё инопланетного производства себя мнят, вот только спор у них идет между женщинами и мужчинами, – кто был все-таки инопланетянином из двоих прародилей рода человеческого: он или она. Женщины, понятное дело, напирают на то, что все мужики по своей сути – орангутанги, и потому, соответственно, пришелец, вступивший в случайную связь с землянином, была, безусловно, Она – тонкая, чувствительная, нежная и всепонимающая. Мужчинам, конечно же, приятнее считать примерно то же, только с точностью до наоборот.

А вот недавно решил я отдохнуть съездить. Первый раз за последние семь лет. Раскошелился. Надоело. «Что ж я, не человек, что ли?» – думаю. Все – кто куда, у кого на что хватает. Я – в Турцию. А там наших... куда голову ни поверни, отовсюду наш разговор. Хочешь не хочешь, да и подслушаешь...





31.08.2009

Яна Кандова

Сборник миниатюр «По ту сторону»

Яна Кандова

Взговорил ко мне сразу, как явился. Вытянув вперед правую руку и указуя за спину мне, гласил: «Убивай толстых рыжих!» Повиновался я безропотно. Пошел бродить по улицам, выискивая в толпах смуглых и черноволосых пятна рыжие. Нелегкое дело, но справился.

Прошел год, стал я известен в массах, когда вновь узрел. Все было так же: рукою указуя, прогремел: «Худых рыжих убивай!». Едва вздохнув, я принялся за дело, безропотно. Сложно было, но в азарт уже вошел – ищейкою шнырял по городу, держа нос по ветру.

Год истек не зря – слава великая уже обо мне летала. Когда вновь явил мне свой лик, в трепете благодарности ожидал я слова. Указуя перстами, рек опять: «Убивай оставшихся рыжих!». Мой труд опасным стал и сложным не в меру, но опыт и поддержка свыше помогали обходить облавы и выискивать указуемых. Мало осталось рыжих смельчаков, и даже блондины многие уже не рисковали – одни темноволосые по городу ходили. Но я нашел таки десятка два.

И вот уж третий год прошел, слава моя достигла небывалых высот и глядела в дали необозримые, маня меня к себе. В четвертый раз явился, и пал я ниц, трепеща от благоговения и благодарности за честь великую. «Миссия возложенная исполнена достойно, точку поставить надобно лишь, и город будет чист от скверны рыжей: убий последнего и миссия завершена! Убий себя!!» – так рек, затем исчез.

И тут я призадумался.





30.08.2009

Родион Вереск

Сборник стихотворений «Пятый этаж»

Родион Вереск Хочется растянуться навзничь и смотреть, как взмывают сосны
В лазурное небо марта и как курит задумчиво дед.
Но деда похоронили в рубашке в ветреный день морозный.
В его доме теперь другие вечером зажигают свет.

Хочется встретить в трамвае девушку в фиолетовой куртке,
С которой курили в обнимку на школьном щербатом крыльце.
Но девушка меня не любила. И гасли в снегу окурки,
И занавес падал быстро, как иногда бывает в конце.

Хочется заглянуть к соседу в квартиру под номером восемь,
Погладить его собаку и налить простокваши коту.
Но сосед занавесил окна и утром уехал в Висконсин,
В холодную жёлтую осень в 92-м году.

Неву не нагреть кипятильником. Не замёрзнуть на эшафоте.
Ницше не знал фашизма и не видел, как разрушали Берлин.
Блок не писал в ЖЖ, Цветаева не летала на самолёте…
Я родился под пыльной лампой, но моё имя – не Аладдин.



29.08.2009

Сергей Калашников (новый автор)

Рассказ «Смерть: мой хороший друг»

Сергей Калашников

Я умирал несколько раз. Наверное, потому, что не боялся этого. Хорошо помню первые три раза, о них и расскажу. События своей истории я передам так, как они сохранились в памяти. Возможно, чёткой картины не получится, но смысл должен стать ясен.

 

Итак, в первый раз это случилось, когда мне было семнадцать лет. Весной, на рассвете. Всю ночь за окном лил дождь, капли стучали о стекло, пасмурная погода за окном нагоняла тоску. Я сидел, обнявшись со своей подругой, на полу у себя дома. Она что-то рассказывала о своих проблемах, которые меня не очень интересовали. Кристина позвонила мне за несколько часов перед этим и сказала, что хочет ко мне зайти. Я не удивился. Но, придя ко мне, она заявила, что завтра уезжает с родителями в Англию, и мы расстаёмся. Я её, все-таки, любил. Когда она ушла, у меня во рту пересохло, решение родилось сразу. Пошёл на кухню, взял нож и направился в ванную. Включил горячую воду, разделся и лёг в неё. Закрыл глаза, досчитал до семнадцати и перерезал себе вены. Как я умер, не помню, но было не больно. Через сорок дней после этого я ожил. Не на Земле, не на небе, даже не в аду...






Выпуск составил
главный редактор журнала «Новая Литература»
Игорь Якушко



Тексты на заказ.
Качественно. Дорого.
www.Redagent.Ru
Редакторское агентство: Тексты на заказ. Редактирование. Корректура. Рерайтинг...





NewLit.ru. Авангард сетевой литературы. Реклама на портале.



 

В избранное