Весной 1961 г. весь мир говорил о Юрии Гагарине и о советском хирурге Леониде Рогозове. Молодой врач из Ленинграда во время экспедиции в Антарктиду сам себе провёл операцию по удалению аппендикса

Ему посвятил песню Высоцкий, его история стала сюжетом для книг и голливудских фильмов. Однако мало кто знает, как драматически сложилась реальная судьба героя. Об отце и о себе «АиФ» впервые в российской прессе рассказал его сын Владислав.

«Резал себя на ощупь»

В ноябре 1960 г. в Антарктиду отправилась 6-я Советская антарктическая экспедиция. На самом юге Земли 13 человек должны были открыть новую станцию «Новолазаревская». Среди них был и молодой врач Леонид Рогозов, только-только окончивший Ленинградский педиатрический мединститут и поступивший в ординатуру. На четвёртом месяце зимовки произошло событие, сделавшее 27-летнего хирурга мировой знаменитостью.

— 29 апреля 1961 г. он почувствовал себя плохо: тошнота, повышенная температура, боли в правом боку, — рассказывает Мария Дукальская, замдиректора по науке Музея Арктики и Антарктики. — Как врач, Леонид сразу поставил себе диагноз — острый аппендицит. Пробовал лечиться консервативно: антибиотиками, холодом, голоданием. Не помогло. Апрель в Антарктиде — это «поздняя осень», плохая погода. Вывезти заболевшего полярника с «Новолазаревской», находящейся в 80 км от берега, было просто невозможно. Да и ни на одной ближайшей станции самолёта не было. Рогозов понял, что он единственный врач на сотни километров вокруг, — либо он себя прооперирует сам, либо умрёт.

Оперировал ночью, под мест­ным наркозом. Метеоролог подавал инструменты, а инженер-механик держал у живота зеркало. Рогозов сделал себе 12-сантиметровый разрез. ­­"...­Бедные мои ассистенты. В последнюю минуту взглянул на них: стоят в простынях, а сами белее простыней, — напишет потом в своём дневнике хирург. — Мне тоже страшно стало. Но когда взял шприц с новокаином, сделал первый укол, как-то автоматически переключился на операцию, уже ничего другого в сознании не было. Работал без перчаток. Видно плохо... Больше действовал на ощупь«.

Операция длилась 1 час 45 минут. Через 7 дней Леонид уже снял себе швы и вновь приступил к своим обязанностям на станции. Работать, причём не только врачом, но и метеорологом, и даже водителем, Рогозову пришлось до конца года. В Ленинград он вернулся героем.

Сбежали на родину

О Рогозове писали все газеты страны, со всего мира приходили мешками письма, а Владимир Высоцкий посвятил ему песню:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем Моетесь, нежитесь, греетесь, В холоде сам себе скальпелем Он вырезает аппендикс.

Одно из писем — от Марцелы, студентки мединститута из Чехословакии, — зацепило Леонида сильнее всего. Он ответил, завязалась переписка. А вскоре Рогозов поехал в Прагу — читать местным врачам лекции, на одну из которых пришла и Марцела. Молодые люди влюбились друг в друга с первого взгляда. И ленинградский хирург стал постоянно наведываться в Прагу. Красиво ухаживал, дарил цветы, носил на руках... Завидовали все! 30 января 1969 г. сыграли свадьбу. Это произошо всего через полгода после того, как советские войска вошли в Чехословакию (1968 г.). Из-за того что Марцела выходила за русского, в доме её родителей, в небольшом городке недалеко от Праги, камнями выбили окна, угрожали, что её отца повесят на уличном столбе... Но им, молодым и влюблённым, было всё равно. В городе на Неве Марцела окончила последний курс мединститута, родила сына Владислава и дочь Елену.

А через 7 лет романтическая история закончилась полным крахом. Леонид Рогозов стал крепко выпивать — благодарные пациенты нередко приносили в подарок спиртное, сталкивая своего спасителя всё глубже в пропасть алкоголизма...

— Когда отец не пил, мы были обычной семьёй: ходили на рыбалку, гуляли по набережным, — рассказывает Владислав Рогозов. — Если приходил домой нетрезвым — начинались скандалы, насилие.

Детей он никогда не трогал, всё доставалось Марцеле. И дети, и друзья семьи помнят, что женщина часто ходила в синяках, вместе с малышами пряталась по знакомым, ночевала на вокзале. Один раз, спасая свою жизнь, выпрыгнула из окна третьего этажа и сломала ноги.

Леонид уничтожил документы жены — чтобы не сбежала на родину. Но тайно ей удалось восстановить свой паспорт, и, как только подвернулась оказия, Марцела взяла детей (5-летнего Владислава и 3-летнюю Леночку) и уехала в Чехо­словакию.

— Писали, что мама тосковала по родине и поэтому сбежала, — говорит Владислав. — Однако она хотела остаться в Ленинграде, здесь у неё была работа (Марцела работала в 4-м роддоме акушером-гинекологом и преподавала студентам), друзья... Но она вынуждена была уехать, чтобы спастись. Родители развелись дистанционно, и с тех пор мы отца не видели ни разу. Он не пытался просить прощения, не приезжал... Отправил лишь несколько писем, писал, что скучает без нас.

Забыть и простить

Через 5 лет Марцела вышла замуж за чеха, с которым и живёт до сих пор. Устроиться на работу ей было тяжело. Политически она была очень неудобной персоной — ведь сбежала не откуда-нибудь, а из славного Советского Союза, от героя Рогозова... Но Марцела боролась. Как семейный врач открыла личную амбулаторию в небольшом чешском городке, там и работает по сей день. У неё тысячи пациентов со всей Чехии.

Рогозов тоже женился во второй раз и снова на иностранке — на болгарке, но вновь не сложилось. Говорят, Леонид Иванович завязал с выпивкой, посвятил себя работе, целыми днями пропадал в НИИ фтизиопульмонологии, где был заведующим отделением фактически до последних дней своей жизни. Он умер в сентябре 2000 г.­ из-за осложнений после операции по удалению опухоли.

Возможно, Леонид Иванович даже не знал, что его дети тоже стали врачами.

— Когда денег не хватало, мама много дежурила и часто брала нас с собой. Мы большую часть детства прожили в больнице. Вместе ходили на обходы и сами стали помогать больным. Можно ли было после этого не пойти в медицину? Моя сестра Лена открыла собственный участок и стала семейным врачом на севере Чехии. А я работал анестезиологом и специалистом по реанимации в хирургии сердца. Трудился в Институте экспериментальной и клинической медицины в Праге и преподавал на медицинском факультете Карлова университета. Характером пошёл в отца — такой же авантюрист. Как и он, много летал на вертолёте к самым тяжёлым больным, был как врач с разными экспедициями в горах и в море во многих точках земного шара.

С 2005 г. он живёт и работает врачом в Университетской больнице в Шеффилде (Англия).

— Когда мне исполнилось 30 лет, я решил, что должен всё забыть и встретиться с отцом, — вспоминает Владислав. — И именно в этот год он умер. С тех пор я несколько раз приезжал в Санкт-Петербург, бываю на могиле отца. Жалею, что не нашёл в себе сил простить его раньше...

Однако несколько лет назад во всём мире вновь заговорили о хирурге Леониде Рогозове.

— Тогда во всех кинотеатрах мира показывали фильм «Хозяин морей», — рассказывает Владислав. — И в одном из эпизодов врач, раненный на корабле, сам себе вырезал пулю из живота, перед зеркалом. Я был поражён! Ведь это история моего папы. Почему вокруг никто ничего не знает? Написал об его уникальной операции в медицинский журнал в Англии. Когда он вышел в свет, мне стали приходить сотни писем со всего мира — с восхищением, благодарностью. Как когда-то приходили отцу...