Когда я была младшим подростком (11-15 лет), у нас процветали всяческие анкеты — неплохой инструмент группового самопознания. «Какой твой любимый цветок?», «Какую музыку ты больше всего любишь?» — и все такое прочее. Говорить о себе большинство из нас еще не умело (да это и не поощрялось, нас всех тогда учили, что «я — последняя буква алфавита»). Мир взрослых тоже далеко не всегда давал нам хоть какую-то обратную связь — нас, в общем-то, «замечали», только когда уже пора было выбирать и получать специальность. Здесь мы — пожалуй, впервые — могли рассчитывать на какое-то общественное внимание и совет. А простенькие вопросы наших доморощенных анкет давали возможность составить «портреты» себя и своего ближайшего окружения (о пользе которых я писала в недавнем материале). Согласитесь, неплохо в 12 лет знать, какой цветок, какую музыку и какие фильмы предпочитает девочка (или мальчик), которая тебе нравится.

У меня, конечно, тоже были такие анкеты. Удивительно, но они сохранились. И вот сегодня я предлагаю читателям подумать и поговорить всего об одном вопросе из этих анкет. Он был сформулирован с предельной наивностью моих двенадцати советских лет: «Я хочу поскорее вырасти, стать взрослым(ой), чтобы… (закончи фразу)».

Отвечали на мою анкету одноклассники, ребята из параллельного класса, несколько девочек на два года постарше, ребята из кружка во Дворце пионеров, который я тогда посещала, а также мой отряд и двое вожатых из летнего лагеря.

В основном ответы на вышеупомянутый вопрос разнообразием не отличались. «Я хочу поскорее стать взрослым, чтобы работать» — абсолютный фаворит, при этом, на первый взгляд, совершенно неинформативный. Что, собственно, вкладывали в этот ответ мои тогдашние сверстники? Зачем работать? Где работать? Кем работать? Может быть, это была просто отписка? Но, помня их, я так не думаю. Мне сейчас кажется, что они своим ответом всего лишь констатировали естественный с их тогдашней точки зрения ход вещей (я жила в пролетарском районе и училась в пролетарской школе), который на самом деле прочитывался так: «Я хочу стать нормальным взрослым человеком, полноценным членом общества, который по утрам ходит на работу и живет нормально, как все».

Второй по частоте ответ упоминал конкретную специальность (иногда приписывался и род деятельности): «Я хочу поскорее вырасти, чтобы стать врачом и лечить людей», «Я хочу стать взрослой, чтобы выучиться на учительницу и преподавать в начальных классах», «Я хочу стать взрослым, чтобы быть архитектором, проектировать красивые дома».

Мы были детьми коммуналок в центре Ленинграда. Только двое моих одноклассников жили в отдельных квартирах. Детьми мы этого практически не замечали, принимая как должное. Но подросток уже нуждается в приватности. Может быть, поэтому в моих анкетах есть несколько одинаковых ответов: «Я хочу стать взрослым и жить в отдельной квартире».

Есть и шесть абсолютно идентичных ответов: «Я хочу поскорее вырасти, чтобы приносить пользу людям».

Как бы там все ни сложилось дальше, мне приятно их читать.

Еще с десяток вариаций на эту тему: «Хочу открыть лекарство от рака», «Хочу полететь в космос», «Хочу посадить большой-пребольшой сад и вырастить в нем новые виды цветов» (моя закадычная подружка детских времен по сей день сажает сад на своих 12 сотках, в садоводстве посреди болот).

Несколько человек вспомнили о свободе передвижения: «Хочу поскорее вырасти, чтобы объездить всю страну и все посмотреть». Кто-то размахнулся сильнее: «Хочу стать взрослым, чтобы путешествовать и посмотреть мир».

Двое вспомнили о деньгах: «Хочу вырасти и заработать много денег» (оба не уточнили, что с ними сделают).

Двое же хотели свою машину (в наших кругах — страшная редкость).

Еще распространенный (но, к сожалению, совершенно не расшифровываемый) ответ: «Я хочу поскорее вырасти, чтобы стать свободным».

Интересно, им удалось?

«Найти любовь, завести семью, родить детей» — много, но только девочки. Мальчики стеснялись?

Есть конкретные желания: «Хочу поскорее вырасти и есть мороженого сколько угодно».

Только один мальчик написал: «Я хочу остаться маленьким». Я знала эту семью. Она была совершенно детоцентрической (в отличие от абсолютного большинства других тогдашних семей нашего круга).

***

Я решила провести эксперимент: сравнить тогдашних подростков 11-15 лет с сегодняшними, подсунув им тот же вопрос, предусмотрительно изъяв из него слово «поскорее»:

«Я хочу вырасти, стать взрослым(ой), чтобы… (закончи фразу)».

Сейчас у меня около 150 ответов.

Что говорит вам ваше прогностическое мышление, дорогие читатели?

Я в своих прогнозах ошиблась только в цифрах. Предполагала треть, а получилась почти половина (42,81 %) — в той или иной формулировке, но суть остается той же самой: «Я не хочу взрослеть! Не хочу становиться взрослым! Я — вечный ребенок! Быть взрослым — это скучно!», и т. д. и т. п.

Четыре ответа тревожные, совершенно без эпатажа: «Я боюсь взрослеть. Мне страшно становиться взрослым. Вдруг у меня не получится?»

Пять растерянных — тоже честные, я думаю: «А что это такое "стать взрослым"?», «А как я узнаю, что уже вырос?», «Я не могу ответить, потому что не знаю, когда и как это происходит».

Три лаконичных ответа: «Я уже взрослый». Эпатаж? Не уверена.

Пятеро прямо упоминают профессии: «Чтобы стать хирургом, банкиром, учительницей, ветеринаром, бизнесменом», — это вечное.

Еще двое, несмотря ни на что, хотят служить людям, — ребята, я от всей души желаю вам успеха.

«Вырасти, чтобы работать», — не написал никто.

Про квартиры и машины тоже никто, как ни странно, не упомянул. Само собой разумеется?

«Найти любовь» — никто. Не нужна? Уже нашли?

«Завести семью, детей» — много, причем мальчики и девочки почти поровну.

Множество ответов «Чтобы путешествовать», «Посмотреть мир», «Увидеть разные страны, как живут другие люди» — такой познавательный момент.

Обладание деньгами и иными благами (дом, яхта и т. д.) — около тридцати ответов.

«Стать знаменитым» (иногда с уточнениями, в какой области) — около двадцати. Бедные мои одноклассники — вам даже в голову такое не приходило!

Из оригинального (эпатаж?): «Стать Папой римским» и «Стать президентом».

Оригинальное, но, кажется, честное: «Доказать, что инопланетяне и снежный человек существуют на самом деле».

Эскапистское (семь ответов): «Уехать из России» (что там, на чужбине, делать, никто не уточняет — видимо, первичен именно эскапизм).

Трогательное (шесть ответов): «Помогать семье, помогать маме». Помним, что мои сверстники в соответствующем возрасте хотели служить только обществу.

***

Прошло всего сорок лет, и какие разительные изменения!

Причем вопрос ведь не из пустых — с чем, с какими устремлениями вступает во взрослую жизнь подрастающее поколение. Ведь от них зависит, каким будет следующий за нашим мир, в каком мире все мы будем стареть. К чему мы их готовим или не готовим? Что транслируем им по поводу взросления, принятия ответственности? Чем всем нам грозит такое тотальное нежелание взрослеть? А может, это не так уж и плохо, и открывает новые общественные возможности?

P.S. Мой собственный ответ на вопрос той давней анкеты был такой: «Я хочу поскорее вырасти, чтобы открывать тайны природы».

Катерина Мурашова