Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Я не буду проще, не надо ко мне тянуться!


Кто побежден

Когда мужчина говорит о своих победах, он под ними подразумевает женщин, которые его полюбили. Которых удалось заполучить, сломив, так сказать, сопротивление врага. У мужчин вообще в ходу милитаристская риторика - они употребляют выражение "на личном фронте", а объект своего вожделения они то атакуют, то осаждают, то завоевывают. Не бомбят, и на том спасибо. Поэтому победа в мужском исполнении - это всегда ликование и пляски под гармонь, противник повержен, причем в прямом смысле, а наш бравый герой любуется собой на фоне живописных руин.

Женщина обретенную любовь победой не называет никогда, она ее называет чудом, высшим промыслом и сбычей мечт. Победа - это все-таки конец войны, а не счастье на ровном месте. Это слово женщина употребляет не тогда, когда встречает своего суженого. Она его употребляет, когда удалось наконец этого суженого выгнать на на фиг из своей квартиры. За этой победой стоят годы лишений и бедствий, и праздник этот всегда немного со слезами на глазах (а в запущенном случае и с сединою на висках, не без этого).

Это начинается незаметно. Сперва ей становится как-то скучновато. Это она так называет, на самом деле ей становится грустно. Чаще и чаще. Почти всегда. Они живут вместе и все вроде хорошо, но его либо слишком мало, и ей одиноко, либо его слишком много, и ей негде укрыться. На самом деле его не мало и не много, а просто он о ней больше не думает, живет сам по себе, поэтому такой эффект.

Она начинает замечать удивительные вещи. Не то чтобы их раньше не было, но раньше ей было не до того, а теперь их как-то разом стало видно. Например, он никогда не покупает себе сигареты или хлеб - в доме же есть, она купила. Или, к примеру, весь шкаф оказывается заполнен его вещами (в состоянии навыворот), и ей некуда положить свои. Он постоянно требует то аврала, то обнала, то вообще не пойми чего, а про нее говорит "тебе надо к врачу, лечиться от фригидности". Он не встречает ее поздно вечером от метро, потому что по телеку интересный матч.
И вообще он при ней рыгает и чешется. Это все про одно и то же - про то, что он живет не с ней, он просто здесь живет, а ей остается только уворачиваться.

Уворачиваться ей особо некуда, она все время на глазах, и тогда она начинает ему мешать. Он начинает придираться и покрикивать. Обижаться и дуться. Скандалить и ставить ультиматумы. Он хочет, чтобы она занимала еще меньше места, не толклась на пути, не лезла с просьбами. Не мешала ему жить. В какой-то момент обнаруживается, что она, оказывается, плачет каждый день. Ни дня, так сказать, без строчки. Каждый день скандал с выяснениями до глубокой ночи, лампа в лицо как в гестапо, хронический недосып. Это может длиться очень долго, это он ее укрощает. Обтесывает под себя. Она уступает - сперва со слезами, потом просто чтоб отстал. Привыкает уступать и подчиняться, чтоб лишний раз не связываться.

Ей больше не хочется идти домой. Она не рада больше его видеть. Он дал ей на такси, когда ей не хватало, и наутро потребовал вернуть. Он устроил ей скандал за то, что она съела последнюю печеньку. Он не отпустил ее к подруге. Он смотрел телек, когда она мыла туалет. Ей вдруг приходит в голову, что ее даже мама так не унижала. И тогда она говорит - мы расстаемся, вали. И тогда начинается бой.

Он говорит - как же так. Ведь я тебя люблю. И глаза у него становятся как раньше. Я тебя люблю. Ты моя единственная. Я все сделаю, дай мне шанс. Он прижимается к ней, и она чувствует его запах, и тепло его тела, тела, которое она так привыкла обнимать, и она понимает, что больше никогда его не обнимет, и в глаза ей вонзается по лезвию, и еще одно в сердце. А он уже плачет, да так горько, как Жак Брель в песне "Не бросай меня", и говорит - не бросай меня. И голос у него совсем как раньше, когда он ее любил, и она его тоже. Она смотрит на него, и он снова ей нравится, она его вспомнила. А еще ей его жалко, он ведь ни в чем не виноват, и не попробовать ли все сначала.

Это все пули и снаряды, они бьют в цель, она уже вся как решето, еще немножко - и она упадет. А он ей приносит что-нибудь трогательное - цветы или фрукты, она обливается слезами, последняя зачистка, сейчас она сдастся.

И тогда она говорит - нет, это ничего не изменит, уходи. И она чувствует внутри такую прохладу, словно камень приложили. И слез больше нет, есть только спокойная печаль, она затопляет ее как вода, и ей уже не больно слушать все, что он там продолжает говорить по десятому разу, покой и освобождение - вот что она сейчас чувствует, и это и есть ее победа, потому что победа для женщины не в том, чтобы победить мужчину, она в том, чтобы победить свое сердце. 

Малка Лоренц 


В избранное